паша дурак


Блок «двенадцать»
Концепция. Анализом поэмы «Двенадцать»
занимались очень многие авторы, пытаясь
«расшифровать» образы поэмы, но на наш
взгляд, концепция А. Грачевой, изложенной
в статье «Поэма Блока "Двенадцать", наиболее удачна.
По этой концепции восприятие Блоком революции дано в поэме
не на оценочном уровне. «А. Блок никак не оценивал революцию.
Блок отнесся к ней с историческим фатализмом Толстого».
К этой поэме стягиваются все нити его поэзии, это завершающий
этап всего его творчества, после этой поэмы Блок уже не смог ничего
написать, хотя, конечно, попытки были. Он обратился к прозе. Написал
«неудачное» начало повести «Исповедь язычника».
В мировидении поэта большое место занимала стихия, он был
человеком «стихийным, о том свидетельствует его поэзия». И в поэме
«Двенадцать» стихия прорвалась, и через «музыку» излилась в сложную
образность.
Композиция поэмы. Само название многозначно, оно варьируется
на разных уровнях: 12 глав, 12 красногвардейцев в патруле, 12 учеников
у ИисусаХриста, 12 часов (полночь), когда появляется нечистая сила.
Композиция напоминает срез дерева, полученного из полукругов,
полукруг - это одна глава, которая смыкается с другой, образуя круг.
аналитическое
Главы соединяются по смысловому значению. Например, в первой
главе звучит вопрос: «Что впереди?» - в последней главе дан ответ:
«Иисус Христос». Во второй главе - у героев-красногвардейцев нет
цели, а в одиннадцатой цель уже определена («Вот проснется лютый враг». «Вперед, вперед, рабочий народ!») В третьей («Мировой пожар раздуем») - заявка на мировую революцию.
В десятой - у каждого руки в крови («Али руки не в крови из-за Катькиной любви? - шаг держи революционный!»). В четвертой - для таких, как Катька, делалась революция, но для
нее ничего не изменилось. В девятой - безначалие и безлюдие («И старый мир, как пес безродный, // Стоит за ним, поджавши хвост»). В пятой главе о Катьке, ее жизни проститутки, бесовские соблазны - в восьмой «выходит плебс», те, для кого нет ничего святого. Центр композиции 6 и 7 главы - сердцевина - преодоление тоски по Катьке. Такая композиция, сотканная из 12 глав, символизирующих соединение и личного начала, (жизни конкретного человека), и мировой истории, позволили реализовать идею революции, как идею разрушения и катастрофы.
2)
А. Блок очень точно ощутил то страшное, что вошло в жизнь: полное обесценивание человеческой жизни, которую не охраняет больше никакой закон (никому даже не приходит в голову, что за убийство Катьки придется отвечать). Не удерживает от убийства и нравственное чувство — нравственные понятия предельно обесценились. Недаром после гибели героини начинается разгул, теперь все дозволено: “Запирайте етажи, / Нынче будут грабежи! /Отмыкайте погреба —/Гуляет нынче голытьба!”
Не в состоянии удержать от темных, страшных проявлений неуемности человеческой души и вера в Бога. Она тоже потеряна, и Двенадцать, которые пошли “в красной гвардии служить”, сами это понимают: “Петька! Эй, не завирайся! / От чего тебя упас / Золотой иконостас?” — и добавляют: “Али руки не в крови / Из-за Катькиной любви?” Но убийство творится не только из-за любви — в нем появилась и иная стихия, стихия социальная: “Мы на горе всем буржуям / Мировой пожар раздуем...” И вот тут возникает самый сложный вопрос, который мучит читателей блоковской поэмы и сейчас, как мучил три четверти века назад: как мог А. Блок прославить этот разбой и разгул, это уничтожение, в том числе и уничтожение культуры, в которой он был воспитан и носителем которой был он сам? Многое в позиции А. Блока может прояснить то, что поэт, будучи всегда далеким от политики, был воспитан в традициях русской интеллигентской культуры XIX века с присущими ей идеями “народопоклонства” и ощущением вины интеллигенции перед народом. (Поэтому разгул революционной стихии поэт воспринимал как народное возмездие, в том числе и интеллигенции, на которой лежат грехи отцов. Потерявшая нравственные ориентиры, охваченная разгулом темных страстей, разгулом вседозволенности — такой предстает Россия в поэме “двенадцать”. Но в том страшном и жестоком, через что предстоит ей пройти, что она переживает зимой 1918 года, А. Блоку видится не только возмездие, но и погружение в ад, в преисподнюю, но в этом же состоит и ее очищение. Россия должна миновать это страшное; погрузившись на самое дно, она должна вознестись к небу. И именно в связи с этим возникает самый загадочный образ в поэме, образ, который появляется в финале, — Христос. Впрочем, образ Христа предугадывается в произведении с (Самого начала — уже с его названия: для тогдашнего читателя, воспитанного в традициях христианской культуры, число 12 было числом апостолов, учеников Христа. Весь путь, которым идут герои блоковской поэмы, — это путь из бездны к воскрешению, от хаоса к гармонии. Неслучайно Христос идет путем “надвьюжным”, а в лексическом строе поэмы после намеренно сниженных, грубых слов появляются столь прекрасные и традиционные для А. Блока: “Нежной поступью надвьюжной, / Снежной россыпью жемчужной, / В белом венчике из роз -/ Впереди — Исус Христос”.
На этой ноте завершается поэма, проникнутая верой А. Блока в грядущее воскрешение России и воскресение человеческого в человеке.
3)
Поэт вслушивается в «музыку» революции. Что в ней слышится? Что несет революция? Блок не только сам вслушивается в эту музыку, но и призывает других. Он слышит, как в «музыке» революции завывает ветер перемен, слышит, как идут те двенадцать красногвардейцев, вооруженный патруль, олицетворяющий двенадцать апостолов революции. Блок слышит их шаг, «мерный», «державный»:
Вдаль идут державным шагом... —
Кто еще там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди...
Поэт сумел отразить в поэме «музыку» тех дней, которая звучала и в нем самом. Это отразилось в ритмическом, лексическом и жанровом многоголосии поэмы. Традиционные ямб и преобладают в поэме хорей сочетаются с разными модификациями классических размеров, с дольником и нерифмованными стихами.

Приложенные файлы

  • docx 26733717
    Размер файла: 17 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий