ПАМЯТЬ ДОЖДЕЙ_Макаренко 3

Михаил Макаренко
Тел. +79219475820

Память дождей
Фильм о первой любви 7-летнего белорусского мальчика к 16-летней еврейской девушке; любви, которую прервала война.
Жанр: драма.
Структура фильма построена на документальном рассказе-исповеди главного героя и параллельном художественном переложении событий 70-летней давности.
Фильм основан на реальных событиях и посвящается Вале Ратник, Мойше и моему отцу, Петру Макаренко.

Аннотация
События фильма разворачиваются в двух временных пластах.
В наши дни: старик вспоминает свое предвоенное детство, которое оборвалось в день расстрела всех евреев из его деревни. Ему тогда было 7 лет.
Главные события происходят весной и летом 1941 года в белорусской деревне. До войны в этом местечке евреев было больше, чем русских и белорусов.
Мировая литература и кинематограф изобилуют рассказами о зверствах фашистов, о массовом уничтожении евреев, но данный фильм – первая попытка сделать повествование с точки зрения очевидца – не еврея. Трагедия русских и в большей степени белорусских детей, доживших до наших дней и, которые в конце жизни вспоминают прошедшее – бесценный художественный пласт, к сожалению уходящий.
Авторы не ставят своей целью повторить или переосмыслить то, что очевидно, главная художественная задача состоит в том, чтобы показать трагедию в её истинном масштабе – жертвами Холокоста стали не только евреи, но и выжившие дети войны любых национальностей. Один из таких свидетелей – главный герой киноповести. Он чувствует, что его последняя еще невыполненная миссия на земле – сделать так, чтобы память новых поколений не остывала. Он не отдает себе отчет в этом именно такими возвышенными словами, он просто рассказывает простым, бытовым языком страшные и великие вещи.
В центре фильма – любовь мальчика к еврейской девушке, она заместила в его сознании мать, мальчик впервые узнает, что такое нежность и забота, это наивная трогательная повесть о взаимоотношениях двух людей.
Яркие персонажи с еврейским, русским, белорусским колоритом создают неповторимый мир людей, они чувствуют себя единой семьей, почти в прямом смысле этого слова.
Это мир светлых ярких красок: несколько карикатурные персонажи, чуть утрированный язык, гипертрофированные, узнаваемые характеры.
В этом мире даже вражда и ненависть носят несколько анекдотичный характер. В центре местечка – две сапожные лавки. Два еврея. Вся их жизнь наполнена одним – войной с «конкурентом». Вся деревня потешается над этой «непримиримой враждой». Истинная цена этой «битвы» станет очевидна в финальных сценах фильма. Изуверы в форме полицаев заставят евреев спускаться в яму на расстрел семьями. Эти два еврея обнимутся в последнее мгновение жизни.


Синопсис
полнометражного фильма «Память дождей».

Слышен звук грома. За столом сидит старик. Он смотрит на облака за окном и говорит: «Она любила дождь, и дождь любил ее, он дал возможность мне с ней попрощаться. Чем ближе я подхожу к концу жизни, тем чаще я вспоминаю ее, мою Валю».
Камера наезжает на выцветшие глаза старика, и мы переносимся в далекое прошлое.
На экране появляется беленая хата и рядом с ней мальчик семи лет. Старик за кадром продолжает рассказ.
Я родился и вырос в местечке Грозово, что в 100 километрах от Минска. Понедельник, 9 сентября 1940 года, был для меня необычным днем. Первым днем моего появления в школе. Я приболел, пропустил свой первый звонок, и теперь мечтал наконец попасть в свой класс.
Школа была отличным местом для игр и заведения друзей. По крайней мере, мне тогда так казалось. Наш дом находился в отдалении от деревни, и потому я редко общался с детьми, за что и был прозван Диким.
С сумкой наперевес я шагал по пыльной дороге между домами. С разных концов на нее выходили мои возможные будущие друзья, и я в предвкушении ускорил шаг. Но, наблюдая за другими детьми, я понял - что-то со мной не так.
Я стал сравнивать себя с ними и нашел одно очень важное отличие - все они были в обуви. Я же никогда ее не имел, и только при наступлении холодов мне выдавались валенки, в которых я и ходил до весны. Это открытие заставило меня сбавить ход, а потом и вовсе свернуть с дороги. Появиться в школе «не как все» - этого я позволить себе не мог.
Штаны мне были великоваты, и я раскатал до земли штанины, но все равно пальцы предательски продолжали торчать, да и пыльные пятки выдавали отсутствие подошв. На решение проблемы меня натолкнула лужа. Я вычерпал из нее грязь и стал усердно обмазывать ею ступни и щиколотки. Ноги сделались черными и теперь вполне походили на стоптанные сапоги. Успокоившись, я пошел дальше.
Вот уже видна школа, как вдруг произошло событие, заставившее меня встать колом и открыть рот. По улице шла ОНА. Такую красоту я не видел никогда, даже в саду, когда цвели яблони.
Она заметила меня и не смогла пройти мимо, уж больно нелепо я выглядел. «Ты что на меня так смотришь? Понравилась?» - улыбнувшись, спросила она. Я кивнул. «Ну тогда давай знакомиться! Меня зовут Валя, Валя Ратник. А тебя?». «Петрик» - выдавил я с трудом.
Она протянула руку, я протянул в ответ, и тут в ужасе вспомнил, как еще пару минут назад мазал ноги ладонями. Она тоже увидела их «чистоту», но все равно пожала. Это был самый счастливый момент в моей жизни. С этого дня она стала моим другом, старшим другом. Ведь она училась в десятом, выпускном классе, а я лишь в первом. Ни о какой любви не могло быть и речи, но я все равно ее любил.
С того момента я стал чувствовать, что кому-то нужен. Моя мама умерла от чахотки, когда мне было 4 года, и с тех пор появилось ощущение, что я дикий не только для пацанов, но и для своей семьи. Правда, у меня была бабушка, но от ее заботы были одни проблемы. Если она бралась меня стричь тупыми ножницами, то Вале приходилось вести меня к своему дяде-цирюльнику, и он исправлял то, что, казалось бы, невозможно было исправить. А еще мама Вали подарила мне носки и ботинки. Я не хотел брать и поэтому убежал. Но на следующий день к нам в дом пришла ее мама и пристыдила отца. Ботинки я взял, и с тех пор отец стал больше уделять мне внимания.
В школе все оказалось не так весело, как мне представлялось. Но я нашел еще одного друга. Он был самый тщедушный и нуждающийся в чьей-то защите. И этим защитником оказался я. Нового друга звали Мойша, и он был мне благодарен, так как свое прозвище – Дикий – я при его защите оправдывал на все 100 процентов. После очередного побоища меня находила Валя, замазывала раны, ругала и, достав иголку, зашивала мою и так истерзанную одежду. Так прошел учебный год, самый трудный и одновременно счастливый год моей жизни.
Наступил 1941-й, пришла весна, за ней лето. Валя готовилась к выпускным экзаменам, а я часами просиживал у ее окна. Мы ходили гулять, иногда брали Мойшу. Валя любила дождь. И дождь как будто подыгрывал ей. Когда у нее было хорошее настроение, он лил мягкими, теплыми каплями. Когда же она была не в духе, то гром гремел так, что на улицу лучше было не выходить.
После сдачи экзаменов наступил день ее выпускного бала. Она ждала его долгие десять лет, и такой счастливой я не видел ее никогда. Тот вечер я провел сидя в окне, за которым был ее праздник. Валя была звездой. Она пела на сцене, читала стихи на немецком и танцевала. Поклонники в зале выстраивались к ней в очередь, и я лишь в бессильном отчаянии стискивал за окном зубы.
В ту ночь началась война, и вскоре через нашу деревню потянулись вереницы солдат. Они были хмуры и измотаны. Они отступали. Вслед за ними пришли немцы и полицаи Латыши. Валя и Мойша стали ходить с желтыми шестиконечными звездами на одежде. Я немного обиделся, почему у меня нет такой, ведь мы с ними были друзья. Я понял, что что-то не так, лишь когда большинство стало сторониться людей со звездами. И отец запретил мне с ними встречаться.
Для Мойши я прятал картошку на окраине огорода, обычно наутро ее уже не было. Я бегал к Вале, но там было какое-то гетто, и меня не пускали. Несколько раз мне довелось встретиться с ней глазами, но она виновато улыбалась в ответ и отводила взгляд. Однажды днем я как обычно прятал картошку в огороде и возвращаясь к дому услышал разговор отца с полицаем. Полицая я знал , он учился в одном классе с Валей. Полицай говорил о том , что всех из гетто повели в Конюховский бор на расстрел. Ноги сами понесли меня туда. Я бежал через не убранное поле пшеницы , через овраг и лесные пролески.
Тем временем их вели по пыльной дороге. Они уже знали, что их ждет. Придя к вырытой яме, Валя бросилась к полицаю ( Латышу) и стала говорить на немецком. Он переглянулся с остальными полицаями и отвел ее семью в сторону.
Вскоре подошел немецкий офицер, и Валя упала ему в ноги, стала плакать и просить за своих родных. Но он кивнул полицаям, и те потащили ее семью к яме.
Мама, падая в яму, успела крикнуть. Валя увидела это и как-то вдруг успокоилась. Встала, посмотрела в глаза офицеру и сама пошла к яме. Тут к ней подошел Мойша и взял ее за руку. Так они вместе туда и прыгнули.
Выстрелы стихли и палачи, добив раненых, ушли. А я все бежал и бежал. Грянул гром и начался дождь, самый сильный дождь в моей жизни. Я прибежал, подошел к яме и сел на кучу земли. Так и сидел, ведь она лежала и смотрела мне прямо в глаза. А Мойша почему-то в другую сторону...
Крупный план глаз мальчика, залитые слезами и дождем, они постепенно меняются и превращаются в глаза старика. Камера отходит, и мы переносимся в наше время. Главный герой сидит у основания обелиска, установленного в память о Холокосте в белорусской деревне. Там, под могильной плитой, рядом с другими и лежит его Валя.
Старик сидит один, с букетом гвоздик. А дождь продолжает лить и лить.


Второй основной линией фильма, отношения двух стариков евреев. В детстве они были закадычными друзьями, но в какой то момент, они и сами не помнят в какой, между ними пробежала кошка и с тех пор они стали непримиримыми соперниками во всем. Оба сапожники, оба виртуозных скрипача и острослова. Их соперничество и смешно и грустно. Они поливают друг друга грязью и не здороваются вот уже 50 лет. Но в момент расстрела, когда все стремятся быть ближе с самыми близкими, они понимают, что ближе и роднее у них, никого нет. Старики взялись за руки и легли, обнявшись в этот последний миг их жизни. В течение довоенной части фильма, зритель познакомится со многими персонажами. Яркий и добродушный директор школы. Мама, бабушка и дядя Вали. Мы побываем на свадьбах как евреев, так и белорусов и увидим совместное сражение с огнем и всеобщую поддержку семьи погорельцев. Довоенная жизнь была не простая, но в ней было много хорошего и светлого. Мы постараемся передать правдивую историю, без прикрас.








13PAGE 15


13PAGE 14215




15

Приложенные файлы

  • doc 26733312
    Размер файла: 45 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий