сцен речь. скороговорки


Два дровосека, два дровокола, два дроворуба говорили про Ларю, про Варю, про Ларину жену, спорили, что у осы не усы, не усищи, а усики, что сшит колпак не по-колпаковски, что отлит колокол не по-колоколовски. Пока шел спор, забрела свинья во двор. Рыла свинья тупорыла,  белорыла, полдвора рылом изрыла, вырыла, подрыла. О пустяках спорить – дело упустить.
Маланья-болтунья болтала, что тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали. На язык пошлин нет, что хочет, то и лопочет. Болтала-болтала, болтала-болтала, да так всего не выболтала: ложь ходит на гнилых ногах; кто вчера солгал, тому и завтра не поверят.
Везет Сенька Саньку с Сонькой на санках, везет да языком, что решетом так и сеет: и про щук и про леща, – мол, плавниками трепеща, пищи на обед  ища, ходит щука вкруг леща – вот так это штука, – тщетно тщится щука ущемить леща. Вот так это штука!
От топота копыт пыль по полю летит. То курьера курьер обгоняет в карьер. Только бык тупогуб никуда не спешил, у дороги лежал, головой лишь мотал, бык тупогуб, тупогубенький бычок, у быка бела губа была тупа.
Как на горке, на пригорке стоят тридцать три Егорки. Стоят, да на соседний двор поглядывают, а на дворе трава, на траве дрова, раз дрова, два дрова, три дрова. Не вместит двор дров – дрова выдворить! Бросились Егорки с горки дрова таскать. Где вместе возьмутся – толку добьются.
“Маланья – болтунья, болтала, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь, что не скажешь: на дворе трава, на траве дрова – раз дрова, два дрова, три дрова – не вместит двор дров – дрова выдворит. И не скажешь: тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали. Однако прыгают на языке скороговорки, как караси на сковородке. Значит, Маланья – болтунья зря болтала, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь”.
Объявление.На шишкосушильную фабрику, требуется шишкосушильщик, для работы на шишкосушильном аппарате. Шишкосушильщик должен иметь опыт шишкосушения на шишкосушильном аппарате с использованием шишкосушильной технологии качественного шишкосушения, для наилучшего шишкосушения. Он также должен отличать аппарат шишкосушения от аппарата нешишкосушения, ремонтировать шишкосушильный аппарат, отличать шишки пригодные для шишкосушения, от шишек негодных для шишкосушения, отличать шишки недошишкосушенные от шишек перешишкосушенных, за каждую недошишкосушенную или перешишкосушенную шишку шишкосушильшик получит шишкосушилкой по голове.
В четверг, четвертого числа в четыре с четвертью часа, два дровосека, два дровокола, два дроворуба говорили про Ларьку, про Варьку, про Ларину жену, что у них на дворе трава, а на траве дрова: раз дрова, два дрова, три дрова — не вместит двор дров, дрова выдворить давно пора, а Варька с Ларькой все хиханьки да хаханьки, хиханьки да хаханьки, как детишки махоньки, и не собираются дрова со двора выдворять.
Технология шишкосушения.После шишкосбора все шишкособранные шишки, пригодные для шишкосушения отправляются на шишкосушильную фабрику на шишковозе. Шишковоз при помощи шишкосвального аппарата сваливает шишки в шишкосортировочный отдел. Шишкосортировщики с использованием шишкосортировочной машины шишкосортируют шишки пригодные для шишкосушения, от непригодных для шишкосушения. Шишки пригодные для шишкосушения поступают в шишкошлифовальный отдел. В шишкошлифовальном отделе шишкошлифовщики на шишкошлифовальных аппаратах шишкошлифуют шишки от нешишкосушительных шишкоотростков. Шишки прошедшие шишкошлифование попадают в шишкодробительный отдел. Шишкодробильщики на шишкодробилках дробят шишки до шишкодробильного состояния, выбрасывая не шишкодробные шишки на шишкосвалку, где шишкосвальщики сжигают нешишкодробные шишки в шишкопечи. Шишкодробные шишки высушиваются в шишкосушилках.
Из-под Костромы, из-под Костромщины шли четыре мужчины. Говорили про торги, да про покупки, про крупу, да про подкрупки.И вот стучатся в двери деревни древней.Вошли в сруб.В хате гости глядь.Глеб груб, гонит Глеб в клуб.Сил сало съесть просить стал.На стул Сил сел, съел сало Сил сам.Трое ребят рты теребят, требуху требуют.Уследили на следке блестки.Пров прет на Глеба : Греби, Глеб, грош! Загоготала ватага: Осип охрип, Архип осип ? Фрол всех оборвал: Не люб Глебу люд.Хоть хват и плут Пров, а ты, Глеб, глуп! Сипит Сил Фролу: Пошли, друг, в клуб.Стал Фрол как мел бел: Ну, ты, друг, крут.Съел молодец тридцать три пирога с пирогом, да все с творогом.Сам сало ел, а мне сено стлал?! Разлетелся друг в пух! А на дворе-подворье погода размокропогодилась.Площадь вдруг в круг.У круга клуб.У клуба клумба, под клумбой клад.Никто про клад не знал, а жаль, был лаз.В фое фея фанфаронит набивает цену, не ценит сцену.Сторож старый жрец дед Баян был юн.Теперь дед стал стар.Блин ел, быль болтал.Болтал, болтал, болтал, болтал выболтал: В тот год был град.Рос клуб, как гриб.Кровля кованная, клепанная.Фасон фасада посадский.Лицевали цельно - специально.Вдруг влетел перепел, переполошил, перевопил всех, повертелся вылетел.Справа сплетни сплетницы сусолили, сусолили-засусоливали, сели: На полу Николка- Ломкий кувалдой хлопал, клепку клепал.Расчувствовавшаяся Лукерья расчувствовала не расчувствовавшегося Николку.Подошел Фрол.Врал Фрол про флот, Фрол врал, флору рвал, Лукерье передавал.Сидят глядят: Фрол на Лукерью, Лукерья на Фрола.Кумекала кума: Фрол прям, Пров крив.Куме муж нужен.Шли, Фрол, сватов! Фрол не стал сорить слов, заслал сватов.Теперь у Фрола есть кров, ест Фрол плов.
-Расскажи-ка про покупки.-Про какие про покупки? -Про покупки, про покупки,Про покупочки свои.-"Да вот, бык тупогуб, Тупогубенький бычок.Вот здоровый дроворуб.Дровосек и сундучок.Кот тут вот. Вот тут кот.Кот вот тут. Тут, как тут.Купил пик кипу.Но них из-за ели Глазели глаза газели."-Сказала Саша и пошла по шоссе.Саша самосовершенствуется, В самосовершенстве!Все скороговорки не выскороговоришь,Не перевыскороговоришь.
Из-под Костромы, из-под Костромщины везет Сенька Саньку с Сонькой на санках. Везет да скороговорками так и сыплет: мол тетерев сидел на дереве, от дерева тень тетерева; мол, у гусыни усов ищи не ищи, не сыщешь; мол, каков Савва, такова и слава. Скороговорил, скороговорил да так всех скороговорок и не перевыскороговорил.
Два дровосека, два дровокола, два дроворуба говорили про Ларю, про Варю, про Ларину жену, спорили, что у осы не усы, не усищи, а усики, что сшит колпак не по-колпаковски, что вылит колокол не по-колоколовски. Пока шел спор, забрела свинья во двор. Рыла свинья тупорыла, белорыла, полдвора рылом изрыла, вырыла, подрыла. О пустяках спорить — дело упустить.От топота копыт пыль по полю летит — едет баба из города, везет вестей с три короба: мол, съел молодец тридцать три пирога с пирогом, да все с творогом; мол, пришел Прокоп кипятить свой укроп; мол, супруги Пото играли в лото. От топота копыт пыль по полю летит. Кто переносит вести, тому бы на день плетей по двести.
Маланья-болтунья болтала, что тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали. На язык пошлин нет, что хочет, то и лопочет. Болтала-болтала, болтала-болтала, да так все не выболтала: ложь ходит на гнилых ногах; кто вчера солгал, тому и завтра не поверят.
Я ему по секрету, а он по всему свету, что на улице медовик, мне не до медовика, что на улице деготник, мне не до деготника, не до деготниковой жены и не до деготниковых детей. Так вот скажет друг дружке, а дружка — подружке, а подружка — борову, а боров — всему городу, язык от лжи не краснеет, и без того красный, а только береги честь смолоду — один раз соврешь — в другой не поверят; ведь коли врун, так и обманщик, а обманщик, так и плут, а плут так и мошенник, а мошенник, так и вор.
Маланья-болтунья болтала, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь, что не скажешь: на дворе трава, на траве дрова — раз дрова, два дрова, три дрова — не вместит двор дров — дрова выдворить. И не скажешь: тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали. Однако прыгают на языке скороговорки, как караси на сковородке. Значит, Маланъя-болтунья зря болтала, что всех скороговорок не перескороговоришь, не перевыскороговоришь.
Береги честь смолоду, а то была у Фрола — Фролу на Лавра наврала, пойдет к Лавру — Лавру на Фрола наврет, ведь язык без костей и от лжи не краснеет, без того красный. У злой Натальи все люди канальи, а еще говорит: «Не тот, товарищи, товарищу товарищ, кто при товарищах товарищу товарищ, а тот, товарищи, товарищу товарищ, кто без товарищей товарищу товарищ.
Везет Сенька Саньку с Сонькой на санках, везет да языком, что решетом, так и сеет: и про щук и про леща, — мол, плавниками трепеща, пищи на обед ища, ходит щука вокруг леща — вот так это штука, — тщетно тщится щука ущемить леща. Вот так эта штука!
Болтал, болтал — на чужой роток не накинешь платок: санки скок, Сеньку — с ног, Саньку — в бок, Соньку — в лоб, все — в сугроб! Всякая сорока от своего языка погибает — знай больше, а говори меньше.
Из-под Костромы, из-под Костромщины шли четыре мужчины, говорили про покупки, про крупу до про подкрупки; говорили, что купили полчетверти четверика чечевицы без червоточины. А все потому, куда ветерок — туда и умок! Хиханьки да хаханьки — доходишки махоньки, лежа пищи не добудешь — вот у молодца только и золотца, что пуговка из оловца. Хорошо, хоть купили полчетверти четверика чечевицы без червоточины. Где работают, там густо, а в ленивом доме пусто.
В четверг, четвертого числа в четыре с четвертью часа шли три попа, три Прокопия попа, три Прокопьевича — шли, шли, вдруг перед ними река — широка, как Ока. А на том берегу стоит поп на копне, колпак на попе, копна под попом, поп под колпаком. Увидели попы, рты раскрыли попы, закричали попы, побежали попы. У страха глаза велики — пуганая ворона куста боится..От топота копыт пыль по полю летит. То курьера курьер обгоняет в карьер. Только бык тупогуб никуда не спешил, у дороги лежал, головой лишь мотал, бык тупогуб, тупогубенький бычок, у быка бела губа была тупа.
Командир говорил про полковника, про полковницу, про подполковника, про подполковницу, про подпрапорщика, а про подпрапорщицу промолчал, а говорил, что у гусыни усов ищи не ищи — не сыщешь, что чешуя у щучки, щетинка у чушки, что около кола — колокола, что у осы не усы, не усищи, а усики.
Дело было вечером, делать было нечего. Портной Пото играл в лото, и портниха Пото играла в лото. Но портной Пото не знал про то, что портниха Пото играет в лото. Пришел Прокоп кипятить свой укроп, рассказал про то, что портниха Пото играет в лото, но не слушал Пото. Стоит Прокоп, кипятит свой укроп, а укроп шипит и совсем не кипит. Ушел Прокоп. Шипел укроп, шипел укроп, закипел вдруг укроп. Услыхали про то супруги Пото. Позабыв про лото, закричали про то, что пришел Прокоп кипятить укроп. Пришел Прокоп — не кипел укроп, а ушел Прокоп — закипел укроп! Прибежал Прокоп и спросил Пото: «Что кричите, про что?» Но не слышат Пото и кричат лишь про то, что пришел ты, Прокоп, не кипел твой укроп, а ушел ты, Прокоп, закипел твой укроп и сбежал твой укроп. Дело было вечером, делать было нечего.
С вишен галок поп пугая, в саду увидел попугая, мимо Пахом ехал верхом. Увидал Пахом, стал браниться с попом: «Ты, поп, галок попугай, попугая не пугай». Но пустой голове все трын-трава. Нашего пономаря не перепономаривать стать. У всякой пташки свои замашки.
От топота копыт пыль по полю летит: то послали Сеню с донесеньем. Голова у Сени с лукошко, а мозгу ни крошки. По виду орел, по уму тетерев. Доскакать доскакал, да все не так рассказал: рассказал, что не тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали, что Прокоп не варил свой укроп, а съел у Малаши всю сыворотку из-под простокваши да еще пирог с грибами, чтоб держать язык за зубами. Прокоп-то держал, а Сеня все болтал да болтал, да и вздремнул. Вздремнуть не вздремнуть, всхрапнул, да и присвистнул.Как на горке, на пригорке стоят тридцать три Егорки. Стоят да на соседний двор поглядывают, а на дворе трава, на траве дрова, раз дрова, два дрова, три дрова. Не вместит двор дров — дрова выдворить! Бросились Егорки с горки дрова таскать. Где вместе возьмутся — толку добьются.
Тень, тень — потетень, выше города плетень. Слушайте, кому не лень, сказку небылицу про красную девицу Маланью-болтунью, что молоко болтала, выбалтывала, да не выболтала, а дала Ромаше сыворотку из-под простокваши. Но Ромаша себе на уме: ел не ел, а за столом посидел — по усам текло, да в рот не попало! Вот вам сказка, а нам бубликов вязка.
Мамаша Ромаше дала сыворотку из-под простокваши, просто сыворотку из-под простокваши, а он всем говорил, что я молодец-удалец съел холодец, да еще тридцать три пирога с пирогом, и все с творогом, да один пирог с грибами, да один с потрохами... Болтал-болтал, молол-молол, язык болтает, а голова не знает.
Языком не расскажешь, так и пальцем не растычешь, нечего руками рассуждать, коли бог ума не дал, речь умом красна, а если язык шепеляв, то и поговори скороговорочку за скороговорочкой — тридцать три корабля, тридцать три корабля лавировали, лавировали да не вылавировали; у нас на дворе подворье, погода размокропогодилась; сшит колпак не по-колпаковски, вылит колокол не по-колоколовски, нужно колпак переколпаковать, перевыколпаковать, нужно колокол переколоколовать, перевыколоколовать, нужно все скороговорки перескороговорить, перевыскороговорить и тогда так заговоришь, словно зажурчишь.

Приложенные файлы

  • docx 26701414
    Размер файла: 23 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий