Один и один — не один. Ты и Я

ОДИН И ОДИН - НЕ ОДИН. ТЫ И Я
Автор: Torry-Katrin
Бета: BeZe
Эпиргаф: *KT*
Баннер: Tequila

Статус: закончен (4.10.09 - 27.03.10)
Категория/жанр: Slash, AU, Romance, Drama
Пэйринг: Том\Билл
Рейтинг: R
Размер maxi

Краткое содержание: британская школа-интернат для мальчиков закрытого типа. Билл – учащийся, Том - опекун. Раздвоение личности (?)

От автора:
- люблю я Англию, поэтому действие будет проходить именно там
- вообще, странным фик получается, на мой взгляд. Моя экспериментальная натура требует креатива

Трейлер к фику: http://www.youtube.com/watch?v=lZ3fj1bvPwU


История одной любви История троих сердец. Но буквы строчек не в крови, Не в горе их судьбы венец. Нет выбора, когда душа Летает в свете Одного. Отныне воля не грешна, Когда падет в тени Его. Не разорвать любви одной На половины в равной доле. Борьба за жизнь сродни с игрой Не важно, что двоим по боли. Едино тело. Взглядов – два. Он человек-головоломка. И разве есть твоя вина, Что жизнь его во днях-обломках? Не разобраться в нитях слов: Они опутывают цепью. И ты в ловушке Их оков, Задавшихся единой целью. Такие разные в одном. И каждый тянет на себя. Ты служишь им двоим мостом, Соломинкой среди огня. Им ухватиться – не упасть, Не сгинуть каждому на веки. Их двое. Некому пропасть, Столь много в слабом человеке. Без права участь их вершить, Попытка не венчалась благом. Ты понял, впредь не заглушить К обоим им у сердца тягу. Остался выбор не велик - Оставить все как есть сейчас Невыносим душевный крик, Когда нет третьего для «Вас».  © *KT*
Пролог
Гленфидчт - британская школа-интернат для мальчиков закрытого типа. Школа, куда богатые родители отправляют своих «нерадивых» чад для исправления, выработки правильных моральных устоев, принципов и джентльменских навыков. Иными словами, чтобы не мешались под ногами, пока взрослые вершат экономические судьбы мира. В школу принимают с одиннадцати лет. Все учащиеся спят в комнатах по пять-шесть человек. В старших классах – по двое. Школа успешно решает все организационные вопросы, но не может полностью встать на место близких – эту функцию выполняют опекуны. Основные функции опекуна: - опекуны могут от имени родителей посещать родительские собрания и получать отчёты об успеваемости; - если ребёнок нарушил школьные правила, опекуна вызывают к директору вместо родителей; - опекун не обучает, а воспитывает, следит за поведением и соблюдением своими подопечными школьных правил. На каждого опекуна в среднем приходится четверо–пятеро учащихся. 
Глава 1 
- Что ж, я тщательно изучила вашу анкету и рекомендации, Томас. Честно говоря, даже придраться не к чему, - полноватая пожилая женщина в чёрном костюме с белым воротником мерила шагами свой директорский кабинет, то и дело отрываясь от чтения бумаг. Она посматривала на своеобразного парня с недоверием. Её изящные очки с тонкой оправой на цепочке так и норовили соскользнуть с носа. - Спасибо. - Однако, надеюсь, вы понимаете, что ваш внешний вид, а если выражаться конкретнее, причёска, совершенно противоречит концепции нашей школы. Позвольте поинтересоваться, как это называется? - Африканские косички, миссис Степплз. - Видимо, за год перерыва вы успели поддаться чьему-то дурному влиянию, потому что раньше были более консервативным молодым человеком. Значит, путешествовали по Африке? Парень еле заметно улыбнулся и прокашлялся, пытаясь скрыть смешок. - Что вы, я был в Штатах, но там тоже много выходцев из африканских деревень, поэтому, - скулы уже болели от сдерживаемых эмоций. Неодобрительно хмыкнув, женщина мягко опустилась в своё кресло. - И всё же, вам придётся подстричься. - Безусловно. Я собираюсь сделать это в самое ближайшее время, мэм. Конечно, он не собирался ничего менять. Через пару недель все перестанут воспринимать это как нечто экзотическое и оставят его в покое, ведь у школы есть дала и поважнее. Молодой человек поднялся с чёрного кожаного дивана, отчего тот громко заскрипел, и, отвесив лёгкий поклон, направился к двери. - Постойте, и ещё один вопрос, - директор сложила руки, переплетая пальцы, пытаясь подобрать нужные слова. - Опекун – это всё равно, что родитель, друг, близкий человек, которому можно доверить любую проблему, секреты, поделиться переживаниями. - Так и есть, мэм. - Поэтому мне очень важно знать и быть уверенной в том, что мои подопечные будут в полной безопасности. - Конечно, мэм. - Всё же, Томас Почему год назад вы так поспешно покинули прежнее место работы? Парень шумно выдохнул через нос и засунул руки в карманы. Он знал, что ему рано или поздно зададут этот вопрос. - Скажем так, захотел сменить обстановку. - И тем не менее Скажите, почему вы всегда останавливаете свой выбор именно на школах для мальчиков? - Я думаю, вопрос был бы уместен в том случае, если бы я выбирал школы исключительно для девочек, мэм. Пожилая дама всё же смогла выдавить из себя подобие улыбки, глядя на ухмыляющееся лицо парня. - Хорошо. В таком случае, сейчас я провожу вас в комнату мальчиков, которые и будут вашими подопечными. Идёмте. 

***
- Да тише ты! Слышу шаги. Идут уже! Четверо мальчишек в пижамах быстро разбежались по своим кроватям и начали перешёптываться. - Я слышал, он очень молодой. - Да, не то, что старина Крэг. - А я его видел! - Да? Ну, и как же он выглядит? - Нормально, - деловито отозвался один из них. - Врёшь ты всё! Ничего ты не видел, - подушка тут же полетела, попав врунишке прямо по лицу. - Ты идиот, Майки! Больно же! - Тсс, тихо вы! Билли разбудите! – заступился парнишка, не проронивший до этого ни слова. - Слушайте, слушайте! К нам на каникулах приезжал один знакомый из Германии. Так вот, узнав, кто будет работать в школе, он кое-что рассказал. Шёпотом, чтобы я не услышал. Но я всё равно подслушал! – торжествующе сообщил Майки. - Давай уже, говори! - Да, что тянешь–то? - А что мне за это будет? – ехидно спросил мальчишка. - Пинок под зад, вот что! Ну же! - Ладно, ладно, в общем - Тихо! Они уже совсем близко! - Потом расскажу, - быстро протараторил парень и все сели смирно, уставившись на вход. Дверь с еле слышным скрипом отворилась. - Итак, здесь у нас восьмой класс. Тринадцать–четырнадцать лет. Пять человек в комнате. Все ребята хорошие, дружные и спокойные. Думаю, особых проблем не будет. Так, а почему Билл до сих пор спит? Ну-ка, немедленно разбудите его! - Он вчера опятьну, вы помнитеутомился, наверное, - сказал самый спокойный, аккуратно расталкивая спящего мальчишку. Чёрная голова появилась из-под подушки, и, простонав, тут же исчезла снова. - Ох, он у меня сейчас получит взбучку! – женщина быстро подошла к кровати и резко сдёрнула одеяло. - Опять ты спишь без пижамных штанов! Сколько можно повторять, что это неприлично! Мальчик был очень худенький и высокий для своих лет. Подобрав тоненькие ручки и ножки к животу, он свернулся клубком от внезапного холода. - Миссис Степплз, так путаюсь же я в них. Всё равно голым к утру просыпаюсь. - Изволь хотя бы сесть, когда с тобой взрослый разговаривает! Билл неуверенно спустил ноги вниз, протирая кулачками заспанные глаза, и чихнул. - Вот! Ещё и простыть успел! Ох, горе ты моё! – всё причитала пожилая дама. - Познакомься вот лучше с вашим новым опекуном. Это мистер Каулитц, и только в очень редких случаях – Том. Быстро-быстро моргая, пытаясь отогнать сон, мальчик повернулся и уставился своими чёрными глазищами прямо на парня, который просто стоял всё это время молча, не в состоянии отвести взгляда. - Очень приятно. Я Билл. - А я Том. И мне приятно. Очень, - он попытался улыбнуться, но почему-то не получалось. Удалось лишь сделать несколько шагов и подойти ближе. Лицо мальчика было очень уставшим и бледным, будто ему не давали спать как минимум трое суток, а чёрные, как смоль волосы, смешно торчали в разные стороны. - Можешь обращаться ко мне по любому поводу. Я всегда выслушаю и помогу. Хорошо? Помни, ты не один здесь. - Один и один – не один. - Что, прости? - Один и один – не один! – чуть громче произнёс Билл, будто пытаясь объяснить и без того очевидные вещи. - Я всегда вдвоём. Том ошарашено проморгался, совершенно не понимая, что тот имел в виду. По комнате пронёсся детский смех. - Эээ - Томас, можно вас на минуточку? – вклинился директор. Парень отходил, всё ещё глядя в большие, слегка прищуренные глаза мальчишки, чувствуя, что если прямо сейчас не отведёт взгляда, то не сможет сдвинуться с места.

Женщина, наконец, закрыла перед ним дверь с обратной стороны, и, подталкивая в спину вперёд, повела по коридору. - Наверное, мне следовало бы заранее предупредить вас насчёт этого мальчика, Билла. - А что с ним? - Ну, я думаю, вы уже успели заметить, что он, как бы поточнее выразитьсяне от мира сего. - Он необычен, - согласился Том. - Именно. Дело в том, что у Билла довольно редкое психического заболевание. Помимо собственного «Я», у него есть ещё и Альтер эго, проще говоря - Раздвоение личности? – парень был шокирован. - Да. Думаю, смысл его последних слов был именно в этом. Наверно, он думал, что вас уже предупредили. - И в чём же проявляетсяего вторая сущность? - Сам по себе Билл очень мирный, ласковый, слегка отстранённый от общества, но в целом, обычный ребёнок, - женщина напрягла лоб и продолжила. - Так вот, вторая его личность полностью противоречит первой. Кай очень агрессивен, резок и груб. Обычно он вытворяет такие вещи, которые сам Билл, в сознательном состоянии, никогда бы не сделал. - Простите, немного не понял. Кто такой Кай? - Ах, извините, пожалуйста. Просто для нас уже всё это привычно, а вы Кай – так зовут его второе «Я». - То есть, когда он из одного состояния переходит в другое, то после ничего не помнит? - Не помнит, но чувствует на интуитивном уровне почти всё, что произошло! Это удивительно, но, видимо, он каким-то образом анализирует все свои ощущения, пережитые эмоции и собирает целостную картинку! Биллу нравится Кай, потому что тот заставляет его почувствовать себя сильнее, храбрее и значимее в глазах других детей. Но Кай Билла недолюбливает, за то, что он такой маленький, наивный ибезвольный. - Но должна же быть всему этому причина? Причём очень веская. Директор тяжело вздохнула. - Никто не знает точно, что произошло. После того, как на родителей было совершено несколько покушений, отец решил спрятать сына подальше от лишних посторонних глаз, боясь за его жизнь. Однако всё это было уже после того, как Билла похитили и держали непонятно где две недели. Маленький он тогда совсем ещё был. Шесть лет, кажется. Его нашли и спасли, но с тех пор началось то, что происходит и по сей день. - Его били? Насиловали? – сердце Тома затрепетало от гнева, как только он представил, что могли сделать с этим нежным созданием. - Следов ни того, ни другого обнаружено не было. Лишь неглубокие порезы и синяки на коленках. Наверное, пытался вырваться. - А врачи? Психиатры? - Это очень тяжёлое и сложное заболевание, Томас. А врачи не всесильны. Конечно, ему бы самое место в какой-нибудь клинике, но родители наотрез отказались от таких услуг, не захотели пятнать свою репутацию. Поэтому он здесь, у нас. Да, сложно иногда бывает, но пока его отец хорошо платит, мы готовы закрыть глаза на многое. Молодой человек болезненно поморщился от её последних слов. - А с чем связана смена личности? В каких ситуациях появляется Кай? - Может возникать и без видимых причин, но в основном при сильной обиде или стрессе. Как защитная реакция. Будто охранная система. Сигнал прошёл и тут же появляется ОН. Что интересно, исчезает он так же внезапно, как и появляется. Но нужно быть внимательным. Кай очень хитёр, а главное – умён! Не раз ему удавалось обвести вокруг пальца не только одноклассников, но и весь преподавательский состав! - Это удивительно. Никогда о подобном не слышал раньше, - Том был взволнован и часто облизывал губы. - Ох, была б моя воля, до сих пор пребывала бы в счастливом неведении. Но вам ещё не раз представится возможность встретиться и с Биллом, и с Каем О, мы пришли. Скоро завтрак. В лучших английских традициях!



Глава 2
Третий день преподнес для Тома сразу несколько сюрпризов. Во-первых, миссис Степплз напрочь отказывалась забывать про его косички, и, будто надоедливый будильник, оповещала о необходимости стрижки каждый раз, встречаясь с ним то в столовой, то в многочисленных коридорах. Во-вторых, как выяснилось, в обязанности опекуна теперь ещё входит и наблюдение за душевыми процедурами. В прошлом году произошёл шуточный переполох, из-за которого один учащийся, поскользнувшись на мокром полу, заработал себе сотрясение мозга. Не то, чтобы Тому был лень, скорее это немногопугало. Третий сюрприз обозначился на горизонте ровно в три часа дня, на уроке истории, на котором ему также приходилось присутствовать.  - Мальчики, что за дела такие важные у вас в то время, пока я рассказываю о величайшем пожаре в Лондоне тысяча шестьсот шестьдесят шестого года?! – учительница подошла к их столу и угрожающе нависла над двумя учениками. - Билл, за что ты только что дал подзатыльник Якобу? - Это не я! Это Майки! Просто с моей стороны. Специально! – мальчик большими честными глазами смотрел на женщину. - Чушь, я видела, что это был ты! Мистер Каулитц, почему я должна выяснять подобное, когда в вашей компетенции разрешать межличностные конфликты?  Том встрепенулся, отводя взгляд от Билла, и тоже подошёл.  - Знаете, мне тоже кажется, что это не его вина.  Билл просиял и заулыбался, обводя класс счастливым взглядом.  - Мистер Каулитц, у вас действительно есть причины так думать, потому что вы видели или же потому, что вам так хочется выгородить Билла? – женщина сложила руки на груди и вперилась взглядом в Тома. Среди учеников тут же пронёсся шёпот.  «Конечно я ничего не видел, чёрт возьми. Разве за всеми уследишь?! Но Билл так доверчиво смотрел на меня, что Нужно быть объективным и выполнить свои прямые обязанности, то есть – наказать виновника. Соберись!»  - Да, мэм, я думаю, вы правы. Билл будет наказан сразу же после уроков.  Карие глаза напротив сделались ещё больше, наполнившись слезами, а губы подозрительно задрожали. Он низко опустил голову и закрылся руками.  У Тома сжалось сердце.  Однако сразу же из-под чёрной чёлки показались глаза, будто принадлежащие уже совершенно другому человеку, от слёз не осталось и следа, а тоненькие пальчики зашевелилась под партой, показывая неприличный жест.  «А вот и Кай.»  - Эээмэм, могу я забрать БКая на минутку? Учительница тяжело вздохнула, и, ещё раз посмотрев на мальчика, убедилась, что это действительно ОН.  - Да, конечно, забирайте Ох, горе мне 

***  - А ну не тронь меня, предатель!  Как только они вышли за пределы класса, Том попытался положить руку на плечо парнишки, за что и получил.  - Здравствуй, Кай. Может, лучше пойдём в вашу комнату? Там и поговорим спокойно. - Чё тебе здесь-то не нравится? А вдруг приставать ко мне начнёшь, а? Буду кричать – никто не услышит, корпус-то далеко! Как ты всё хорошо продумал!  Том опешил. Рот беззвучно то открывался, то закрывался. Кай, глядя на всё это, рассмеялся.  - Ты дурак, мистер Каулитц, - на последних словах передразнил тон учительницы. - Я, кажется, задал тебе вопрос, а ты так и не ответил, - откровенно издевался пацанёнок.  Том медленно закипал от такой дерзости.  «Это же не ребёнок, это дьявол!»  Он сделал глубокий вдох и выдох, успокаиваясь.  «Что ж, буду играть по его правилам. Бить той же монетой.»  - В таком случае и я задам тебе вопрос: это было опасение или пожелание?  Улыбка резко сползла с лица мальчишки. Он обвёл своего опекуна скептическим взглядом, а затем сделал резкий шаг вперёд, так, что его лицо оказалось всего в нескольких миллиметрах от лица Тома. И снова дерзкая улыбка.  У парня перехватило дыхание.  - А ты мне нравишься, Том Ты другой. Пытаясь восстановить сердцебиение, прикрыв веки, он и не заметил, как глаза напротив вновь сделались испуганными. Билл быстро отскочил назад.  - Что здесь такоемистер Каулитц, не ругайте меня, пожалуйста! Это правда не я ударил Якоба!  Всё ещё медленно соображая от таких резких перемен, Том без выражения смотрел перед собой.  - Конечно, Билл. Я не стану тебя наказывать за то, чего ты не делал.  Мальчишка даже слегка подпрыгнул от радости и кинулся в объятия опекуну. Том сначала развёл в нерешительности руки, но затем не менее крепко обнял. Чёрная макушка была точно на уровне его шеи.  «Идеальные ощущения», - подумал Том.  Билл, помешкав, чуть отстранился, всё ещё не размыкая рук, и посмотрел исподлобья, зардевшись ярким румянцем.  Том внутри возликовал.  - СпасибоТом, - мальчик решил, что сейчас тот самый «редкий случай», когда можно назвать его по имени. - Не за что, Билли, - опекун так же не отпустил рук с его спины.  Брюнет смущённо улыбнулся и отвёл взгляд.  Настроение у Билла определённо улучшилось. 

***
Поскольку школа была закрытой и исключительно для мальчиков, то, по понятным причинам, дабы предотвратить «аморальное поведение», для учащихся были предприняты все меры предосторожности. В том числе и душевой зал, который был оборудован так, что кабинки делились не просто при помощи перегородок, а «средством от проникновения посторонних лиц» - дверью. Эти кабинки, в свою очередь, делились ещё на две секции: место, служившее раздевалкой, и, собственно, сам душ.  Тому было жарко. Очень жарко. И не от высокой температуры в помещении, а от собственных фантазий, избавиться от которых он не мог, даже если бы засунул голову под ледяную струю воды. Эта школа как-то по особенному на него действовала. Или же дело было в другом?  - Ой!  Всё ещё облокачиваясь на края раковины, опекун повернулся на звук. Из-за двери робко выглядывала половина лица Билла, которая отчаянно краснела.  - Стесняешься меня? – он не знал, зачем задал вопрос, ответ на который был очевиден. - Я Можете мне полотенце подать, я его в коридоре оставил Пожалуйста, - избегая контакта глаз, промямлил мальчик. - Возьми, - Том протянул руку с полотенцем, всё ещё занятый своими мыслями, заворожено наблюдая за стекающей по шее капелькой, упавшей с волос мальчишки.  Билл вдруг занервничал ещё сильнее, судорожно сжимая дверную ручку.  «Вот я идиот!» - парень встрепенулся.  - Прости, - Том, наконец, подошёл вплотную и сунул полотенце Биллу в руку. - Спасибо, - неуверенная улыбка.  Дверь снова закрылась, а Том опять пошёл умываться.  «Только не это. Нельзя, Том, нельзя. Ну же!.. Новая жизнь, новые приоритеты, новая школа, новый класс Билл Чёрт» 

***
Комната мальчиков  - Ну, все уселись? - Майки, все расселись уже полчаса назад, а ты всё выпендриваешься! - А где Билл? - Уже тут! - Давай скорее, это ж жуть как интересно!  Все пятеро приютились на одной кровати, поджав под себя ноги, и превратились в слух.  - Значит так. Когда приехал наш знакомый и привёз два офигенных торта с апельсиновым джемом Кстати, этот джем готовится в самом - Майки!!! – четыре голоса в унисон. - Ну да, да, так вот  «- Хм... Да, я наслышан об этом молодом человеке. Умён, ловок, красив. Лучший ученик своего выпуска. Ничего дурного о нём никогда не слышал Хотя был в прошлом году случай Однако ж утверждать не берусь, своими глазами не видел. Но слухи ходили. Якобы, на прошлом месте, в другой школе, где работал Томас, приключился инцидент с одним из учащихся старших классов. Причём не простой, а носящий сексуальный подтекст Да-да Вроде как сдружились они с ним, общаться стали теснее, да до того сблизились, что весной, на заднем дворе, застали их страстно целующимися Так что Дело огласке не предали, однако, мистера Каулитца попросили написать по собственному желанию заявление об уходе Думаю, не стоит называть этуболезнь, вы и сами о ней прекрасно знаете. Но на вашем месте, я бы присмотрел за своими отпрысками На всякий случай.»  Первым гробовую тишину нарушил Генри, самый молчаливы из всех.  - Ни-фи-га себе! - А что, у нас в школе тоже такое есть! Ну, не с опекунами правда - тут же оживился и второй. - Да-да! Стэн и Барри из старших классов. Я сам видел, как они обнимались! - Это ещё не показатель! - Да уж конечно! Ладно, а Левин и Микки? Что, тоже скажешь, что ничего такого? Вместе в замочную скважину подсматривали! - А ведь и правда - Билл, а ты чего молчишь? – Майки пихнул друга локтём. - А что сразу я? - Молчит наш новый опекунский фаворит, - все дружно захохотали. - Ну вас! - Да ладно, а что Том красивый. Даже очень Мы все видим, как он на тебя смотрит! Прям глаза такиетакиену, знаешьгорят! - Ага. А в дУше Слышали-слышали, как он тебе полотенце отдавать не хотел. - Вот именно! Это же очевидно! - Он тебя хочет! – сквозь смех хрюкнул Генри. - Перестаньте вы глупости такие говорить. Он же вон какой взрослый, - неубедительно сказал Билл, с надеждой переводя взгляд то на одного, то на другого. - А зато представляешь, какой он опытный! - Даа, наверно такое знает, что нам даже и во сне не снилось. - Во-во! Прикинь, чё он умеет! – Майки закатил глаза и засмеялся. - А как же девочки? – робко спросил Билл.  Все сразу как-то притихли и задумались.  - Моя мама говорит, что каждый человек по своей природекак это В общем, может влюбиться как в мальчика, так и в девочку. Это ещё от желания зависит. Во. А ещё сказала, что это не плохо, а давно стало нормой жизни. - А мой папа сильно ругается, когда видит что-то такое, и называет их неприличным словом, - шёпотом произнёс Генри, и сильнее прижал колени к груди.  Снова повисла тишина.  -Вот я против таких людей ничего не имею! – выпятившись вперёд, Майки серьёзно посмотрел на друзей, - А если они правда любят друг друга, что ж теперьв тюрьму садиться за это?! - И я не против. - Да. Ничего такого в этом нет. - Подумаешь, какая разница, кого любить! - Билл?  Мальчик обвёл всех неловким взглядом и поднялся на ноги.  - Давайте спать.  Ложились в тишине. И лишь когда погас последний ночник, Билл позволил себе слегка улыбнуться.



Глава 3
- Вы не видели Билла? Скоро ужин, а я у него одного только не проверил наличие сделанной домашней работы.  - Так он её и не делал, - весело сказал Майки.  - И почему же?  - Не знаю. Он весь день по парку болтается. Последний раз я видел его у пруда.  Том закрыл дверь комнаты мальчиков и решил пойти поискать Билла.  «Что он там делает в такую погоду?»  На улице был холодный ветер и накрапывал мелкий противный дождик, а полное отсутствие солнца навевало необъяснимую тоску.  Мальчишка нашёлся на берегу. Он сидел на корточках, низко опустив голову, и веточкой по воде выводил какие-то узоры.  - Привет, - опекун опустился рядом.  Билл, казалось, совсем не удивился. Он выглядел очень отстранённым, взгляд задумчивый и спокойный.  - Здравствуйте, - даже глаз не поднял.  - Почему ты здесь один? Да и холодно ведь очень.  Мальчик пожал плечами.  «Сегодня он особенно не разговорчив», - подумал Том и отломил себе такую же веточку, присоединяясь к его занятию. Когда их палочки столкнулись, Билл улыбнулся и поднял голову. Ветер трепал спутанные волосы и заставлял жмурить глаза от особенно сильных порывов.  «Он сейчас такой смешной, милый, и совсем немного грустный».  - Билл, у тебя что-то случилось? Расскажешь?  Мальчик поджал губы и напрягся, искоса посматривая на опекуна, словно размышляя – сказать или нет.  - Ребята про вас всякие глупости говорят, – нерешительно тихо начал Билл.  - Какие именно глупости? – Том напрягся.  - Ну, там Будто бы вы не сами из той школы ушли, а вас выгнали.  - Мало ли, что могут гово  - А ещё, что вам не девочки, а мальчики нравятся, - он спрятался за отросшей чёлкой. - И я.  Том не был особо удивлён, но к такому разговору он явно не приготовился.  - А что думаешь ты? – опекун с трудом сглотнул.  - Я не знаю, - отстранённо.  - Мне кажется, ты сейчас немного лукавишь, Билл.  Мальчик стыдливо опустил глаза.  - Давай так. Ты задаёшь мне три любых вопроса, я отвечаю. И наоборот. Только ответы должны быть предельно честными. Договорились?  Билл тут же закивал в предвкушении. Ведь ему выпал такой шанс узнать о Томе всю правду!  - Хорошо. Тогда твой первый вопрос И не стесняйся, со мной можно говорить на любые темы, - добавил Том, увидев сомневающееся лицо напротив.  - Вам правда нравятся мальчики?  - Да. И давай на «ты». Сейчас можно.  Билл нетерпеливо кивнул, воодушевлённый ответом.  - А у васу тебя уже раньше были, нуотношения с парнями?  - Ты имеешь ввиду секс?  Билл сломал палочку, сжав её от неожиданной прямоты Тома слишком сильно. Но тут же взял себя в руки и медленно кивнул.  - Был. И не один раз. Потрясающие ощущения. Правда все они были гораздо старше и взрослее тебя. Для меня эта ситуация такая же новая, как и для тебя, поэтому  Мальчишка уже просто не знал, куда себя деть от пронизывающих насквозь глаз опекуна. Но всё же у него оставался ещё один вопрос, последний.  - А я?.. Я тебе нравлюсь? – надежду в глазах ему скрыть так и не удалось.  Билл сделал вид, что рассматривает свой ботинок, по которому сейчас ползла гусеница, при этом отчаянно заливаясь краской до предела.

Том улыбнулся этому, и, дотронувшись ладонью до детской щеки, слегка погладил её большим пальцем, то и дело спускаясь к линии губ, отчего они слегка приоткрывались. Он как завороженный наблюдал за ними, отметив про себя их пухлость и нежный розовый оттенок. А Билл, неожиданно даже для самого себя, ещё сильнее прильнул к тёплой руке, прикрыв глаза.  Тома словно обдало жаром.  - Очень Можно теперь мне задать свои вопросы?  Снова кивок, но уже менее уверенный.  - Тебе сейчас кто-нибудь симпатичен из мальчиков?  - Измальчиков? – Билл нахмурился.  - Из лиц мужского пола, - всё же решил уточнить парень.  - Тогда да.  - Я? – а зачем тянуть? Сердцебиение вмиг участилось.  - Это уже будет второй вопрос, - осторожно предупредил Билл.  - И всё же.  - Да, - совсем тихо, отчаянно пряча глаза.  Том хорошенько подумал, прежде чем задать последний вопрос.  - Чего бы ты хотел? – он встретился с недоумённым взглядом мальчика. - Чего бы ты хотел сейчас, что я смог бы сделать?  Глаза Билла округлились от осознания значения вопроса, и от собственных, из ниоткуда взявшихся, неприличных, как ему казалось, мыслей.  Он быстро замотал головой.  - Билл, мы же договорились начистоту. – Тому было необходимо понять, какие сомнения кроются в этой чёрной голове. Прямо сейчас. Он и так слишком рискует. И если все эти признания окажутся напрасными  Молчание.  - Ну хорошо. Раз не хочешь говорить - он поднялся и сел на лавочку рядом с берегом.  Биллу стало очень грустно оттого, что Том ушёл от него. Он рассердился на самого себя, ему снова не хватило смелости быть откровенным до конца.  - Эй, чего расстроился-то? – опекун улыбнулся, - Иди сюда.  Мальчик чуть ли ни бегом кинулся к лавочке.  - Замёрз, наверное? Давай тебе свою куртку одолжу.  - А как же ты? Нет, не нужно, - уверенно сообщил Билл.  - Тогда, может так? Если ты не против, конечно? – Том расстегнул молнию на толстовке и приглашающе распахнул края.  Брюнет, робко осмотревшись по сторонам, нерешительно сел между ног опекуна. Куртка с характерным звуком тут же застегнулась обратно, а руки, мягко надавив на грудь мальчишки, заставили прислониться к спине опекуна. Билл выдохнул и закрыл глаза от наслаждения. Было очень тепло и уютно.  - Ну, как ты? – сказал на ушко Том.  - Лучше всех, - так же тихо.  Том вынул руки из рукавов и взял холодные ладошки в свои, слегка растирая, а затем прижал мальчишку сильнее, положив подбородок ему на плечо.  - Ты боишься меня? - жаркий шёпот опалил сразу половину лица и шеи.  - Нет, - честно признался Билл. Его дыхание сбивалось. Он постоянно ёрзал и громко выдыхал через рот.  - Хорошо, потому что я никогда не сделаю тебе ничего плохого, слышишь?  - Я знаю, - очень тихо.  - Ты чудесный мальчик, Билли. И очень мне нравишься. Безумно. Одно твоё слово и я сделаю всё, что ты попросишь. Но я ни за что не буду настаивать. Если ты скажешь «нет», обещаю, больше ничего не будет.  Билл слушал очень внимательно. Последние слова его напугали.  «Ничего не будет?».  Такого он представить уже не мог.  Молчание слегка обеспокоило Тома.  - Ты, наверное, сейчас сидишь и думаешь, что я маньяк какой-нибудь, да? – он невесело ухмыльнулся.  Билл резко повернул голову, чтобы как можно быстрее сказать, что это не так, но больно стукнулся носом о подбородок Тома. Он весело рассмеялся, глядя в улыбающиеся глаза парня. Хотя Тому было совсем не до смеха. Рот мальчишки оказался в пугающей близости.  Билл перестал смеяться, глядя, как язык Тома облизывает губы, будто в замедленной съёмке, и неосознанно потянулся к ним.  Они уже почувствовали дыхание друг друга, как неожиданно, словно гром среди ясного неба, прозвенел колокол, оповещающий о начале ужина. Билл дёрнулся назад и на секунду замер. Только Том хотел спросить, не испугался ли он, как в его приоткрытые губы крепко впились детские, неумелые. Мальчишка просто прижимался к ним с неистовой силой, слегка облизывая. Не поддаться такому напору было сложно. Том схватил его за волосы на затылке и прижался ещё сильнее, пытаясь совладать с детским ртом, который то открывался, то закрывался невпопад. Том сходил с ума. Мягкость нежных губ манила, а тихие постанывания разжигали невероятное желание получить больше.

Он несколько раз пытался просунуть внутрь язык для поцелуя, но не получалось. Рот мальчишки был слишком широко открыт. Том уже почти окончательно потерял голову, как услышал приглушённый смех, словно он шёл откуда то изнутри. Это был Билл. Или  - Кай!  - Даа, - ехидно пропел он, - С того самого момента, как набросился на тебя. Неужели ты думаешь, что Билл смог бы так сделать? Он же трус!  Том сейчас думал только об одном: Билл, возможно, даже и не вспомнит об их поцелуе. Разве чтопочувствует.  Стало очень паршиво.  - А вы далеко с ним зашли, - Кай поглаживал его по груди, поднимаясь к шее и снова вниз. - Но я всегда могу зайти дальше! – маленькая ладошка с силой сжала его ширинку.  Том что-то сдавленно прохрипел и отодрал его руку.  - Отстань от меня! – зловеще произнёс парень.  - Ой-ой-ой, ещё скажи, что тебе не понравилось. Ты меня чуть не проглотил! – опять звонкий издевательский смех.  - Я думал, что это Билл, - зачем-то начал оправдываться опекун.  - Билл так не может! Зато могу я, - резкий тон сменился на обволакивающий, а лицо вновь оказалось опасно близко.  - Хочешь? – Кай провёл кончиком языка по закрытым губам парня.  Том, будучи словно под гипнозом, потянулся к нему, но в последний момент отшатнулся, быстро расстёгивая молнию, и буквально выпихнул мальчишку на влажную траву.  Он хотел как можно быстрее уйти, убежать из этого места, подальше от того безумия, что здесь творилось, от Кая, зловещий смех которого доносился ещё очень долго.  ***  В этот раз Кай задержался дольше обычного. Он был за ужином, на вечерней перекличке и на отбое. Ошибиться было невозможно. Том страшно перенервничал, когда он при всех послал ему воздушный поцелуй. Некоторые учителя так же стали свидетелями этой немой сцены. Однако ничего не сказали. По крайней мере, пока. То ли подумали, что это шутка, то ли не поверили своим глазам. В принципе, опекуна бы устроили оба варианта.  На сегодняшнюю ночь Тому, как бонус ко всем злоключениям, выпало ещё и ночное дежурство. Обычно за этим никто не следил. Оно и понятно, кому захочется бродить по бесконечным тёмным коридорам, когда в то же самое время можно мирно спать и видеть цветные сны. Поэтому сейчас он собирался ещё раз пройтись по своему корпусу и последовать примеру остальных.  Том шёл по коридору и видел в конце пути заветную дверь своей спальни, как вдруг слева послышались какие-то звуки. И они явно доносились из туалета. Он тихо зашёл внутрь и замер. Кто-то плакал в единственной закрытой кабинке, протяжно поскуливая.  - Кто здесь? – звуки тут же стихли.  - Том?  - Билл, это ты? Что с тобой случилось? Открой мне!  - Я Я не могу, - и снова частые всхлипы.  - Открой, я посмотрю, что с тобой. Ты поранился? У тебя кровь?  Мальчик буквально уже заходился в рыданиях.  - Билли, хороший мой, пожалуйста, открой. Я помогу тебе.  Том уже собирался выбить дверь к чёртовой матери, как замок щёлкнул и сам открылся.  - Билл?  Мальчик стоял у самой стены, будто пытаясь врасти в неё, одетый в одни только трусики. Том не знал, что сказать. От стыда и слёз Билл почти задыхался.  - Том, я не знаю, как так вышло, я не знаю! – брюнет судорожно сжимал колени и прикрывался обеими руками. - Я вдруг проснулся, а так уже было! Это всё Кай! Я знаю! Он издевается надо мной!  До Тома постепенно начала доходить вся суть происходящего. Видимо, вплоть до того момента, как Билл проснулся, бодрствовал Кай. Причём вытворял не самые приличные вещи. Хотя хуже всего этого было осознание, что, скорее всего, Билл впервые в жизни видел, что его член стал выглядеть не так, как обычно, и явно был напуган этим до смерти.  «Он же наверняка даже не знает, что нужно делать».

- Я сначала дотронулся до него, но он такойтакой твёрдый. Мне страшно! Почему ты так смотришь на меня?! Отвернись!  Тома заклинило. Он не знал, как правильно поступить.  - Иди ко мне.  Зайдя в кабинку и закрыв дверь на задвижку, притянул парня к себе. Тот судорожно прижался, захватив, словно в тиски, и начал непроизвольно тереться о его бедро, удовлетворённо постанывая.  - Билл, повернись спиной, пожалуйста.  Мальчишка замахал головой в знак отрицания и ещё интенсивнее стал толкаться вперёд, уткнувшись носом в ключицу опекуна.  - Так надо, Билл. Повернись. Сейчас всё пройдёт, - его всего трясло, а держать себя в руках становилось всё труднее. Мысли о том, что он сейчас хотел, а главное, мог сделать с беззащитным парнем, пугали его.  Кое-как отодрав от себя возбуждённого мальчишку и развернув спиной, он аккуратно приспустил его трусы, тут же обхватывая его ещё не до конца сформировавшийся орган, сильно оттягивая головку.  - ААААА!!! – Билл начал вырываться и кричать. - Пусти! Больно!  - Совсем не больно, Билли, наоборот, приятно. Прислушайся к своим ощущениям.  Том начал гладить всё его тело, уделяя особое внимание чувствительным участкам. Обвёл мокрым пальцем соски, невесомо провёл по выпирающим рёбрам и низу живота, чуть надавливая. Прежде чем снова дотронутся до члена, положил ладонь на внутреннюю часть бедра, водя вверх–вниз. Сейчас он полностью сосредоточился на ощущениях Билла, однако ж кое-какая часть и его тела тоже требовала внимания. Причём всё настойчивее и настойчивее.  Брюнет слегка расслабился и уже сам неосознанно передвинул его руку на нужное место.  - Том  - Сейчас, малыш, сейчас всё будет.  Билл уже еле держался на ногах, поэтому Том сразу начал действовать быстро и резко, вытягивая из мальчишки всё более откровенные стоны. На самом деле, он просто боялся, что Билл снова забудется и появится Кай. А этого он сейчас хотел меньше всего на свете.  - Мм!!.. Аах! – парень вытянулся, словно струна, задрав голову высоко вверх, пристально смотря из-под опущенных ресниц на опекуна.  - Давай, мой мальчик, давай, ну же!  Как по команде, в ту же секунду, Билл выстрелил немалым количеством вязкой жидкости в руку Тома. А затем начал обессилено сползать на пол.  Когда опекун на руках донёс его до общей спальни, Билл уже крепко спал, мерно посапывая ему в шею.  Стараясь никого не разбудить, Том бесшумно вышел из комнаты, медленно прикрывая за собой дверь, глядя, как мальчишка ворочается во сне по привычке, сбивая всё одеяло в ноги.  «Кто же ты, Билл? И что ты со мной делаешь?»



Глава 4
Проснувшись утром, почему-то изначально с не очень хорошим настроением, Том сразу начал вспоминать свои ночные приключения. Он сидел на постели, облокотившись на руки, и часто моргал, пытаясь прогнать сон, а заодно и подумать, было ли всё это на самом деле. Или же это просто его фантазии, которые вышли из-под контроля? Как же так получилось, что вместо того, чтобы объяснить, что нужно делать, он ему всё это показалсобственноручно, так сказать. Том никогда прежде не сталкивался с такой ситуацией. Ещё никогда у него не было такого молодогопарня. Он был потерян и обескуражен собственным же поведением и мыслями относительного этого странного мальчишки.  «Неужели это моя судьба: переходить из школы в школу и наступать на одни и те же грабли каждый раз? Ничему меня жизнь не учит, похоже.»  Весь день Том был мрачнее тучи, и объяснения этому найти никак не мог. Точнее, у него было так много предположений и мыслей по этому поводу, что он элементарно не мог сформулировать всё это и обозвать какими-то конкретными словами. Одно лишь знал наверняка – он нервничает. Нервничает из-за ситуации с Биллом, которая с утра показалась ему не такой уж и безобидной, как он думал этой ночью, когда прижимал, ласкал изнывающее от возбуждения и желания тело брюнета. Нервничал из-за Кая, который появлялся в самые неподходящие моменты и почти уже сделал из Тома заику. Даже из-за собственных ощущений, которые почему-то вдруг показались ему неправильными. Но главное, он нервничал ещё и потому, что Билл явно старается не попадаться ему сегодня на глаза. Парень поймал себя на том, что даже не помнит, видел ли он его вообще с утра...  ***  - Билл, остановись на минутку, хочу кое-что у тебя спросить.  Том выловил парнишку из толпы, когда они возвращались из столовой.  - Да, мистер Каулитц.  Брюнет неохотно замедлил шаг и повернулся к опекуну, не отнимая взгляда от пола. После всего, что произошло вчера, он чувствовал себя ужасно, отвратительно и подавленно. Краснел от одного лишь воспоминания, которое то и дело всплывало в памяти яркими вспышками. Воспоминания о том, что было в туалете. Мальчишку бросало в жар от ощущений сильных и крепких рук на своём теле, от слегка грубоватых ладоней, которые гладили его в таких местах, к которым даже он сам прикасался только во время купания.  - Мне кажется или ты целый день пытаешься сделаться для меня незаметным? – Том слегка улыбнулся. - Я думаю, это не так - Ты думаешь?  Билл замялся и с силой сжал губы. Он не знал, что сказать, как ответить. Ему вообще сейчас не хотелось находиться рядом с этим человеком.  - Всё хорошо. Правда! – излишне бодро воскликнул парень. А когда увидел серьёзное лицо опекуна, понял, что тот ему не поверил.  - Послушай, я догадываюсь о причине твоего такого поведения, но Ты злишься на меня? - Вовсе нет, мне Мне так неловко перед вами за вчерашнее, - сказал мальчишка и закрыл лицо руками.  Том вздохнул, отметив про себя, что Билл снова перешёл на «вы», и положил ладонь ему на плечо, пытаясь немного успокоить. Но тот дёрнулся и непроизвольно сделал небольшой шаг назад. Биллу очень хотелось уйти.  - Тебе не должно быть стыдно. Это нормально. Знаешь, мальчики в твоём возрасте уже давно делают это сами. Возможно, тебе стоит поговорить со своими друзьями. Я думаю, с ними тебе будет проще.  Билл лишь кивнул, так и не убирая рук.  - Я сделал что-то не так? То, чего не должен был?  Том напряжённо слушал образовавшуюся тишину.  - Билл, ты должен сказать мне, если - Вы не должны всего этого делать!.. Мы не должны! – мальчишка открыл лицо. Его щёки пылали, а глаза были огромными от страха и волнения. - Тише Чего не должны, Билл? Скажи. - Не должнымы не должны - брюнет смотрел на красивое, но серьёзное лицо опекуна и уверенность в своём решении у него начала пропадать. - Не должны больше так себя вести. Это неправильно. Нас будут ругать. А я не хочу, чтобы вам было плохо ия ещё слишком маленький. Я ничего не умею, ничего не знаю и вообще Вы только думаете, что можете быть со мной, но на самом делея вам совсем не нравлюсь. Я просто не могу вам нравиться!  «Кажется, у парня истерика. Не хватало того, чтобы снова появился этот гадёныш», - подумал Том и завёл его за угол, подальше от остальных учеников.  - Ты сейчас просто не в себе. Я понимаю, это что-то новое для тебя. Но не стоит воспринимать это как нечто ужасное. Ты нуждался в помощи, и я тебе её оказал. Это было необходимо. - Не только из-за этого. Я такой Такой бесполезный, - Билл сжал кулаки и тяжело задышал. - Это не так. - Так! Я ненормальный. У меня вечно всё не как у людей. А я не хочу больше выделяться! Ничем!  Том стоял не моргая. Постепенно понимая смысл сказанных брюнетом слов. Он отказывается от него. Прямо здесь и сейчас. Отказывается  Что-то болезненно сжалось в груди. Парень и сам не мог подумать, что испытает такую боль всего от нескольких простых слов.  - Билл - Нет, нет, нет! - Эй, - Том приподнял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Никто тебя не принуждает делать то, чего ты не хочешь. И если твоё решение уже принято, если оно такое Что ж, мне не остаётся ничего, кроме как принять его и отпустить тебя, верно?  Мальчишка с испугом смотрел на опекуна. Он вовсе не хотел так поступать и говорить эти неприятные слова, но это был единственный шанс вернуть всё на прежние места, и Билл не хотел его упускать. Он подумал, что если преодолеет тягу к Тому, то снова сможет стать относительно нормальным. Ему просто было страшно что-то менять в своей уже такой привычной, размеренной жизни. Он очень устал.

***  Том решил отдохнуть в своей комнате и немного полежать, прежде чем отправляться в комнату мальчиков проверять домашнее задание. День прошёл как обычно, но почему-то он чувствовал себя как никогда разбитым и ослабленным. Очень хотелось спать. Просто закрыть глаза и увидеть какой-нибудь чудный сон. Ведь ему так давно ничего не снилось.  Парень уже почти задремал, как его побеспокоил робкий, еле слышный стук в дверь. Он даже сначала подумал, что звук доносится откуда-то издалека, возможно, из-за стенки. Но стучать продолжали до тех пор, пока Том, наконец, не понял своим полусонным сознанием, что вообще-то это в его комнату кто-то так отчаянно пытается попасть.  Забыв надеть привычную форму, состоящую из однотонной чёрной рубахи с высокой стойкой и длинным рукавом, он, в одной майке и свободных спортивных штанах, с недовольным вздохом открыл дверь.  «Лишь бы не эта английская древность с нотациями по поводу моей прически.»  - Билл? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил парень, высунувшись наполовину из комнаты, чтобы посмотреть, нет ли с ним ещё кого-нибудь. Конечно, его подопечным было разрешено в случае каких-то проблем беспокоить его в личное время, но Билл был последним, кого он ожидал сейчас увидеть. - То есть Что-то случилось? - Можно войти?  Билл неловко переминался с ноги на ногу и теребил пальцами ткань школьных брюк. Он и сам не нал, зачем пришёл сюда, но с тех пор, как он поговорил с Томом, с тех пор, как наговорил ему много нехорошего и, наверняка, глупого, брюнет понял, что хочет сказать своему опекуну ещё что-то. Что-то очень важное и нужное.  - Да, заходи, конечно, - Том, наконец, очнулся и слишком резко развернулся всем телом, пропуская мальчишку внутрь. Он неожиданности такого визита и от того, как сейчас выглядел Билл, начало разрастаться волнение.  - Спасибо. - Можешь сесть на кровать или в кресло, - опекун взял в охапку разбросанные на предложенном кресле вещи, и вывалил эту кучу на рядом стоящий стул.  Щёки Билла вспыхнули, и он робко улыбнулся. Ему почему-то показалось, что он сейчас находится в какой-то особенной интимной обстановке. Ведь это была ЕГО комната. Здесь он проводит всё своё свободное время, спит на этой кровати, здесь вся его одежда и личные вещи. Брюнет смутился и отвёл взгляд.  - Простите меня за то, что я вам сегодня наговорил. Я глупый, знаю, - мальчишка поджал губы и наморщил лоб.  Том еле сдержал улыбку. - И ты решил, что я сержусь на тебя? – парень присел на край кровати, прямо напротив брюнета. - А разве нет?  - Нет. Ты сказал так, как чувствуешь. - Мм Чувствую я по-другому - Билл немигающим взглядом уставился на свои пальцы, переплетённые друг с другом на коленях. - Что ты имеешь в виду? – Том напрягся. - Я просто подумал После того, какмы - казалось, Билл даже перестал дышать от волнения. - Ты испугался? - Да, - облегчённо выдохнул брюнет. - Очень. Это былокак-то слишком для меня. А наутро хотелось провалиться сквозь землю. Я даже в глаза вам смотреть не мог.  Билл сокрушенно покачал головой и поднял взгляд на опекуна. Тот еле заметно улыбался.  - Это не смешно, - шёпотом. - Я и не смеюсь. Просто ты сейчас такой милый.  Билл смотрел на мягкую, тёплую улыбку Тома, невольно засмущавшись от такого неожиданного комплимента, и думал, что, наверное, он был полным идиотом, когда отказывался от всего, что предложил ему опекун тогда, у озера. Слова сами вырвались наружу:  - Прости! Я не хочу всё это прекращать! Ты мне очень нравишься. Правда! - Я знаю, Билл. И тебя никто ни в чём не винит. Всё же мне кажется, что тебе нужно ещё хорошенько над этим подумать. Ты запутался. Это всё объясняет. - Нет! Не только это Кай Он постоянно делает мне гадости, постоянно подставляет и выставляет на посмешище!.. Я даже не помню, что было после того, как мы сидели на лавочке вчера днём. - Мы поцеловались, - спокойно ответил Том и пристально посмотрел на мальчишку. Он не хотел ещё больше его шокировать, но и скрывать это не имело смысла.  Билл шокировано смотрел перед собой, прикрыв рот ладонями. Он не знал, что Кай может зайти так далеко.  - Не может быть - бесцветным голосом произнёс брюнет и медленно помотал головой из стороны в сторону. - Для меня это тоже было неожиданностью. Он раньше такое делал? - Нет! Никогда! Да, он часто вёл себя не очень прилично, но такое - Билл, казалось, о чём-то задумался, а затем часто задышал через нос, крепко сжимая пальцы в кулаки. - Я же говорил! Он всегда и во всём первый! Всегда! Даже мой папа любит его больше, чем меня, - мальчишка перешёл на шёпот и его глаза вмиг погрустнели. - Иногда, когда ему хотелось пойти с ним на рыбалку или научить играть в гольф, он специально провоцировал меня, выводил из себя, в прямом смысле. Сначала я думал, что это случайные совпадения, но потом И вот опять! Он даже отнял у меня мой первый поцелуй!  Тому показалось, что Билл сейчас просто разрыдается от отчаяния. Столько ярости и обиды было в его глазах.  - Ну почему же. Думаю, это не совсем так, ведь поцелуй получил Кай, а не ты, Билл. Разве это считается? – Том снова улыбался. Ему очень хотелось как-то поддержать мальчишку. - Правда? То есть Значит Верно! Ведь я ничего не помню. Меня там не было! – воодушевлённо воскликнул брюнет и ответил Тому широкой улыбкой. - И как я сам не догадался. - Ты всё ещё расстроен? - Так намного легче И всё равно. Кай иногда просто невыносим. В таких случаях, как этот, я его просто ненавижу. Он всегда добивается своего, - Билл посмотрел на Тома странным взглядом. - А вдруг он тебе понравится больше, чем я? Что тогда?  Том встал и присел на подлокотник кресла, в котором устроился Билл.  - Этого не будет. Ведь когда я впервые тебя увидел, Кая не было, был только ты, - парень положил ладонь на шею мальчишки и погладил большим пальцем за ухом, заставив брюнета прикрыть на секунду глаза от наслаждения. - Я не знаю Кай такой упёртый. Он же заставил тебя поцеловать его! - Хочешь, я и тебя поцелую?  Том выжидательно посмотрел на Билла, и, не заметив никакого сопротивления ни в глазах, ни в действиях, начал медленно наклоняться вперёд.  Брюнет замер на мгновение, крепко-крепко зажмурив глаза, пытаясь справиться с дрожью во всём теле. А когда он почувствовал мягкие влажные губы Тома на своих, и вовсе забыл, как дышать. Опекун целовал его так нежно и аккуратно, будто боясь сделать лишнее движение и напугать тем самым. Сначала он просто прикоснулся к слегка раскрытому от шумного дыхания рту Билла, и отстранился. Но, заметив, что тот до сих пор не открыл глаз, снова приник к сладким юношеским губам, засасывая поочерёдно то нижнюю, то верхнюю губу, пробуя на вкус. Брюнет был полностью в его власти и самозабвенно прижимался к Тому, ни в коем случае не желая прерывать контакт.  Как парень и думал, это было не сравнить со спонтанным, диким поцелуем Кая. Там, конечно, тоже были свои плюсы, но то, что он чувствовал сейчас, сминая податливые, дрожащие от волнения и возбуждения губы брюнета, было не описать словами.  Отстранившись, Том увидел на лице мальчишки счастливую улыбку.  Билл облизался и отвёл взгляд.  - Ну что, теперь вы с Каем равны, да? - Я не знаю С ним было лучше? – взволнованно спросил брюнет, вмиг изменившись в лице. - Ты гораздо лучше его, поверь.  Мальчишка удовлетворённо замычал, заливаясь краской до самых ушей.  - И что это означает? Что теперь будет? - А что ты хочешь? - Я не знаю... - Билл прикрыл глаза, тяжело вздохнув, а затем резко открыл их. - Обними меня.  Том держал на коленях горячее, переполненное разнообразными ощущениями тело брюнета, и думал о том, насколько, наверное, этот невероятный мальчишка был обделён вниманием родных и близких, если так просто соглашается на то, в чём даже он сам ещё не до конца был уверен.  Билл обнимал его за шею, положив голову на плечо, и расслабленно терся щекой о его голую кожу. Сейчас он впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему нужным. 



Глава 5
«Я бы мог, конечно, всего этого и не делать. Мог бы просто закрыть глаза и попытаться забыть те ощущения, которые я испытал, когда впервые увидел его. Мог бы Почему нет? Забыл бы хрупкое изящное тело с задранной чуть ли ни до шеи майкой, длинные худые ноги, переплетённые между собой, глубокие, глядящие с любопытством карие глаза и пухлые, чуть приоткрытые губы. Легко. Да Давай, Том, продолжай и дальше себя обманывать! А лучше просто признайся, что ты попал, причём конкретно так, и похоже надолго Чёрт! Чувствую себя последним извращенцем»  - Мистер Каулитц! Да что с вами сегодня? Зову, зову, никак дозваться не могу! Всё в порядке?  Директор школы стояла совсем близко и обеспокоено заглядывала в лицо парня.  Том понял, что слишком засмотрелся на играющих в футбол мальчиков, а точнее, на одного из них. Он и вправду находил это зрелище весьма любопытным. Было видно, что Билл совсем не умеет играть, его вездесущие ноги ему сильно мешали, но тот энтузиазм, с которым он это делал, покрывал все минусы.  - А, да. То есть, нет То есть, со мной всё хорошо, - главное, вовремя улыбнуться и сделать приветливое лицо. - По-моему, вы себя плохо чувствуете. У вас какой-то нездоровый вид. Почему бы вам не пойти прилечь, я попрошу мистера Ричардсона подменить вас на некоторое время. - Спасибо за беспокойство, миссис Степплз, но я действительно в порядке. Просто мысли в голову разные лезут, знаететак бывает.  Том снова перевёл взгляд в сторону футбольной площадки и не смог скрыть улыбки. Билл, в порыве борьбы за мяч, по счастливой случайности умудрился забить гол противнику, и сейчас радовался как пятилетний ребёнок, с дикими воплями повиснув на самом крепком игроке своей команды – Генри.  Директор проследила за этим взглядом и нахмурилась.  - И всё же Я думаю, вам стоит сегодня отдохнуть. Давйте-давайте, лучше сейчас предпринять все профилактические меры, чем слечь в постель на неделю. - Но я действительно - Том не понимал, почему она так настойчиво пытается затащить его в кровать.  От собственной нелепо сформулированной мысли он не сдержался и прыснул от смеха, глядя на пожилую даму в очках на цепочке, которые делали её ещё суровее.  Женщина тактично сделала вид, что ничего не заметила. - Если хотите, я могу вас проводить до двери, чтобы Том, в чём дело?  - Проститекхм - парень даже вытянул губы трубочкой, чтобы не разразиться новым приступом смеха. - Наверное, мне и вправду лучше сегодня взять выходной. - Вот и отлично. Я предупрежу преподавателей.  Том кивнул, бросив последний взгляд на Билла, и встал с лавочки. Уже хотел уходить, но приостановился - у директора был какой-то странный вид, будто она над чем-то усиленно думала, и это его напрягло.  - Вас что-то беспокоит, миссис Степплз?  Она сделала шаг навстречу, и подняла на него глаза.  - По правде говоря, беспокоит, Том Это касается одного из ваших подопечных. - Оправда? То есть, кого именно? - парень положил ладонь себе на шею, слегка поглаживая её, пытаясь таким образом сделать вид как можно более непонимающий. Но на самом деле, он просто жутко занервничал. - Я думаю, вы догадываетесь. Мне кажетсяи не мне одной, к слову, что вы выделяете Билла из числа остальных мальчиков. Не способны объективно оценить его поведение, наказать за проступкивозможно Проводите с ним больше времени, чем с остальными ребятами. Что скажете? - Ну Знаете, Билл необычный ребёнок, и к нему нужен индивидуальный подход, я полагал, что все это знают. Вы же понимаете, как трудно с ним иногда бывает справиться. Да и от Кая много проблем - Всё верно. Безусловно, Билл отличается от остальных и требует более пристального наблюдения. Однако, не думаю, что остальным мальчикам такое явное предпочтение одного и пренебрежение другими понравится. - Я ни в коем случае - Послушайте, Томас, я всё понимаю. У всех всегда были и есть свои любимчики. Сама раньше этим грешила. Но это недопустимо. По всем педагогическим и моральным правилам нашей школы. Вы можете выделить кого-то для себя, но показывать это Вы понимаете? Хорошо Я просто хочу, чтобы всем вашим подопечным уделялось равное количество внимания и заботы. Нет-нет, никто не жаловался, но ведь и мы не слепые. Давайте в первую очередь выполнять свои прямые обязанности и держать в рамках свои чересчур бурные эмоции по тому или иному поводу. - Да, миссис Степплз, - Том непроизвольно поджал губы и опустил глаза. «Отчитывает меня, как первоклассника»  - Очень надеюсь и рассчитываю на вашу сознательность, Томас. А сейчас – отдыхать. Я распоряжусь насчёт ужина. Всего доброго.  Глядя в спину удаляющейся к дверям школы женщине, Том думал только об одном.  «Как-то не так должна была начаться моя жизнь с «чистого листа.» 

*** Как бы это странно и подозрительно ни звучало, но после того, как Том ушёл в свою комнату и проспал там, что называется, без задних ног целых четыре часа, он действительно почувствовал себя не очень хорошо. Голова стала тяжёлой и начала болеть, а всё тело ломило от хоть и невысокой, но температуры.  «А я везунчик, да?» – неизвестно к кому обратился Том, и, перевалившись на бок, полез в прикроватную тумбочку, доставая оттуда какой-то небольшой предмет.  - Не вышло из меня путёвого сына. Наверное, даже скорее всего, не этого ты ждала, не думала, что когда-нибудь я докачусь до такого. Парень держал в руках старинную небольшую рамочку с фотографией. Она была очень красивого изумрудного цвета с вырезным орнаментом ручной работы. Со снимка ему радостно улыбалась рыжеволосая женщина, обнимавшая статного смуглого мужчину с очень серьёзным и обеспокоенным выражением лица. Казалось, что между этими двумя людьми нет и быть не может ничего общего, однако то, какой трепет читался в тех же самых уставших мужских глазах, то, с какой нежностью он обнимал эту женщину, говорило о том, как сильно он ею дорожит.  - Я честно пытался, мам, правда пытался Целый год работал в компании дяди. Надеялся, что у меня получится, ведь вы готовили меня к этому всю мою сознательную жизнь Но ничего не вышло. Слишком много суеты, споров, разногласий и ненависти. Все вечно подозревают друг друга в нечестности, никто никому не доверяет, шепчутся за спиной, и каждый пытается сделать другому гадость Я устал, я так устал, ма Веришь?.. Прости, если не оправдал твоих надежд, ваших надежд. Но мне нравится то, что я делаю сейчас. Здесь так хорошо и спокойно. Эта атмосфераона какая-то особенная, знаешь? Такая своя, что ли Всё идёт своим чередом, так плавно и тихо, будто находишься на другой планете, далеко-далеко от нашего привычного суетного мира. Я не зря выбрал эту школу, так я могу быть поближе к папе. Теперь я понимаю, почему он с таким теплом всегда отзывался об этом месте. Помнишь? Его рассказы ничуть не были приукрашены, а на фотографиях всё выглядело именно так, как есть и сейчас. И мне нравится это. Я останусь на какое-то время. Может и навсегда, кто знает. Наверное, это плохо, не иметь цели и не стремиться к ней. А цель «просто жить» считается?.. Скучаю по вамкак всегдахм Я совсем один, но, наверное, сам в этом и виноват. Так мне и надо А может мне этого даже хочется. Правда вот, знаешь, мамты только не смейся, мне нужно рассказать тебе про кое-кого.  Настойчивый стук в дверь прервал его монолог, заставив резко вдохнуть в себя порцию воздуха от неожиданности, не говоря уже о бешено бьющемся сердце, которое так и норовило пробить грудную клетку своими глухими ударами.  - Что за  На ходу одевая тапочки и кутаясь в одеяло, он открыл дверь.  Секундная пауза, упавший с плеч плед и застывшее в шоке лицо. Том так и замер на месте, держась за ручку.  - Может, пустишь уже? Или хочешь, чтобы меня запалили?  Мальчишка прошёл в комнату, так и не дождавшись ответа от онемевшего опекуна.  Том не верил своим глазам. Он даже сначала грешным делом подумал, что спит или умер и попал в ад, в семью чертей. Потому что то, как выглядел сейчас его подопечный, не давало сделать никаких других выводов и даже предположений.  - Что с тобой? – только и смог выдавить из себя парень. Он огромными от удивления глазами рассматривал мальчишку с головы до ног. - Нравится?  - Зачем? Как? Откуда?  Том подошёл ближе и начал пристально вглядываться в боевой и явно неумелый макияж Билла. Или же  - А, я пооонял - парень сел на кровать. - Что за маскарад, Кай? – он протянул руку и попытался стереть непонятный жирный блеск с губ мальчишки, но тот увернулся. - Ты что? Я целый час на это потратил! Скажи, что тебе нравится!  Скажи, что я красивый! – Кай явно ожидал восхищённых возгласов, но никак не этих «дурацких, никому не нужных вопросов».  Это было сказано в таком приказном тоне, что Тому стало смешно, и он, не выдержав, громко рассмеялся.  - Кому, мне? Шутишь? А вот нашему садоводу, мистеру Коллинзу, очень даже понравится, более того – он будет в диком восторге! Я уверен. Ему как раз нужно чучело в огород, чтобы ворон распугивать! - Тыда что ты понимаешь?! – Том впервые видел, чтобы Каю нечего было сказать. Его пальцы сильно сжались в кулаки, губы сложились в тонкую линию, а крылья носа весьма угрожающе дрожали.  - Ладно, ладно, - парень примирительно поднял руки вверх. Необходимо было сбавить обороты, иначе последствия могли нести разрушительную силу. - Ты ответь мне только на два вопроса: где ты достал косметику и что ты делаешь у меня в комнате в - Том взял будильник в руки и тут же выронил его. - в час ночи??!!  Кай поджал губы, выдвинув нижнюю вперёд, и смотрел на опекуна исподлобья, напряжённо сопя. Весь его вид говорил о том, что он обижен. И это удивило парня - кто бы мог подумать, что кроме агрессии, злости и неприкрытой наглости этот странный мальчишка может испытывать и другие эмоции, присущие любому нормальному подростку. - У поварихи нашей. Она единственная, кто красится в школе. - Ты украл вещи из комнаты - Я не крал, я одолжил, понятно?! И всё верну!.. Том, я тебя ненавижу  Такого заявления Том от него никак не ожидал.  - Когда же это я успел попасть в такую немилость? – спросил парень, снова кутаясь в одеяло от озноба. - Прямо сейчас! Я столько времени потратил на всё это! – брюнет обвёл указательным пальцем лицо. - А тебе хоть бы что! - А кто сказал, что мне вот это всё - Том попытался стереть чёрные тени под глазами, но получил удар по руке. - нужно?! Ты выглядишь смешно. Как минимум.  Том хотел было разнести все его попытки перевоплощения в пух и прах, но почему-то не решался сказать очередную колкость Каю. Он подумал, что на самом деле, если приглядеться, то это не так уж плохо смотрится. Только вид стал лишь ещё более загадочнее и эффектнее. 

Кай заметил этот задумчивый внимательный взгляд и расплылся в широкой улыбке, сразу становясь похожим на чеширского кота нетрадиционной ориентации.  - А врать нехорошо, мистер Каулитц, - мальчишка медленными шагами подходил к опекуну. - Разве вас в школе не учили? Подумать только, я вам так нравлюсь, что вы даже лжёте мне, чтобы не дай бог не выдать свои истинные чувства.  Том не понял, почему и зачем, но у него внезапно запылали уши. Что-то здесь было не так.  - Я болею и хочу спать, - нагло соврал Том. - Что-то ты не выглядишь больным. - Тебе нужно уходить. Ещё повезло, что никто не застукал, был бы скандал. - Ой, да перестань, – он придвинулся ещё ближе и начал якобы плотнее кутать опекуна в плед, стягивая края. - Подумаешь Что такого в том, что я пришёл навестить своего парня, когда ему плохо. - Ты бредишь, - Том попытался отодвинуться подальше от цепкого взгляда брюнета, но тот расставил руки по сторонам, облокачиваясь о спинку кровати, и приблизился уже вплотную. - А Билл, похоже, считает иначе. - То Билл, а это ты. Не сравнивай себя с ним. - И что ты хочешь этим сказать? – Кай прищурился, тот тон, которым он начал говорить, не предвещал ничего хорошего. - Ты же умный мальчик, вот и подумай, о чём я, - парень решил, что назад пути всё равно уже нет и выйти сухим из воды в этом разговоре ему всё равно не удастся. - Думаю, а не пойти бы мне рассказать миссис Степплз, как ты целовал и лапал меня тогда, у озера. Или может про то, как трогал меня во всяких неприличных местах? Или - Ты не можешь знать Откуда ты знаешь? – Том ошарашено смотрел на Кая, отказываясь верить в то, что тот в курсе. Он не мог просто взять и догадаться. Ведь не мог? - А чего это мы так испугались, м? – брюнет снова довольно улыбался, показывая свои белоснежные зубы. - Догадаться было нетрудно. Я знал, что он первым делом побежит за помощью к своему любимому опекуну. А уж в том, что ты примешь правильное и нужное мне решение, я не сомневался ни секунды.  Тому вдруг стало очень стыдно. Это значило, что он настолько прозрачен и предсказуем для Кая, что тот может управлять им как ему вздумается.  Парень напрягся и двумя пальцами нервно потёр переносицу.  - Так значит, ты это уже делал? - Я? Много раз... А вот у малыша Билли это был первый опыт, - брюнет склонил голову набок и начал пальцами выводить по одеялу на груди опекуна непонятные узоры. - Знаешь, а я даже завидую ему. Не каждому дано почувствовать твои прикосновениятам. Скажи, ты хоть раздел его или не вытерпел, и - Он не пришёл ко мне, - нужно было срочно перевести тему. - Я встретил его случайно. - Хмневажно. Мой план сработал и только это имеет значение. - Зачем тебе всё это? – Том непонимающе качал головой. - Я подумал, что когда снова появлюсь, тоже почувствую хотя бы долю тех ощущений, что Билл испытал ночью Но я ошибался. Не было ничего, кроме жуткой усталости. - Ты отвратителен. - И это говорит мне человек, который совращает четырнадцатилетнего мальчика? – брюнет неожиданно повысил голос. - Ты на себя-то посмотри, чуть ли не слюни на нас пускаешь, а сейчас - Да ты вообще здесь не при чём! Ты лишь тень Билла, его тёмная половина, которой не место здесь! И никого я не совращал, раз уж на то пошло, и ты знаешь об этом! – Том не заметил, как одеяло снова упало на пол, а его рука уже крепко держала мальчишку за воротник футболки. - Убирайся вон! - Ты любишь меня! – брюнет отчаянно вырывался, не желая уходить. - Бред! Боже мой, какой бред! Послушай себя! Ты мне не нужен, не нужен! - Ты любишь, любишь! – как заводной повторял Кай. Его голос уже был похож на отчаянный крик. - Не люблю! - Но хоть кто-то же должен!  Том перестал дёргать мальчишку, на секунду замерев от услышанных слов.  - Что?  Кай смотрел на него широко открытыми испуганными глазами и беззвучно шевелил губами. Он был в панике.  Резко привстав, он обнял Тома и рывком усадил его обратно на кровать, впиваясь в его губы. Не теряя ни секунды, начал залезать ему на колени, крепко прижав руками лицо, не давая шанса вырваться и оказать сопротивление.  - Что тыделаешь? – парень пытался отодрать от себя будто прилипшего намертво мальчишку, схватив того за плечи. Но не тут-то было. Тот всё карабкался по нему, словно кошка по дереву. - Кай!

Напор был таким сильным, что Тому еле удалось подняться на ноги и повалить брюнета на спину, ложась сверху, придавливая его своим телом, чтобы хоть немного сбавить сопротивление.  - Прекрати сейчас же! Что на тебя нашло?  Кай не отвечал, лишь всё сильнее ёрзал под парнем, пытаясь побольнее лягнуть того коленкой и отчаянно сопя.  - Почему ты не можешь просто сказать? Почему ведёшь себя, как дикий зверь?  - Потому что я по-другому не умею! – из последних сил громко выкрикнул Кай и вмиг успокоился.  Его тело расслабилось, пальцы уже не впивались в руки до крови, осталось лишь тяжёлое дыхание и сильно зажмуренные глаза с проступающими из них капельками слёз.  У Тома возникло странное чувство необъяснимой тревоги. Он редко видел детские слёзы, в таком возрасте и сам плакал нечасто, однако то, что сейчас происходило с Каем, выбило его из колеи.  - Ты плачешь, - только и смог сказать опекун, растерянно глядя на мальчишку сверху вниз.  Он медленно поднялся и сел на противоположную сторону кровати.  Брюнет так и лежал неподвижно, пытаясь совладать со своими странными, такими незнакомыми до этого момента ощущениями. Поднял руку и указательным пальцем провёл под глазом, размазывая потёкшую тушь.  - Вода, - Кай смотрел на свои влажные пальцы с нечитаемым выражением лица.  Том подумал, что со стороны их поведение и слова показались бы постороннему человеку абсурдными.  - Я думал, у меня никогда не получится.  Брюнет не сводил удивлённых глаз с парня.  - А разве ты раньше никогда не - Том и так знал ответ. В подтверждение этому, Кай медленно отрицательно покачал головой. - Это умеет делать Билл. Иногда, когда он «вызывает» меня, я не понимаю, почему у меня мокрое лицо. Я пробовал сделать так сам, но ничего не получалось. Когда спрашивал у мальчишек, что нужно сделать, чтобы появились слёзы, они смеялись и говорили, что у меня ничего не выйдет, потому что я – ненастоящий.  Кай снова дотронулся до своих влажных глаз, а Том почему-то вспомнил историю про куклу Пиноккио, которая так мечтала стать настоящим мальчиком.  - Плачут, когда плохо, ну или наоборот, когда слишком хорошо. Например, от радости, сквозь смех Плачут, когда чувствуют физическую боль или душевную. Сейчас я сделал тебе больно, сказав, что не люблюя думаю, именно поэтому у тебя появились слёзы. - А физическаякак это? – мальчишка подполз поближе, часто моргая, и с неприкрытым любопытством смотрел на опекуна. - Дай руку.  Кай выполнил просьбу и тут же вздрогнул, почувствовав жгучую боль в зоне запястья.  - Ай! Ты что делаешь?! Больно же!  Брюнет со всей силы пихнул ладонями парня в грудь так, что тот ударился затылком о спинку кровати.  - Сссты идиот! Спросил, как это, я показал! Чего дерёшься? – Том аккуратно пытался сесть, держась за голову. - Ты имел в виду боль тела? Когда ему делают плохо, тогда я должен плакать? - Ну, в некоторых случаях так и происходит. Хотя это, конечно, была очень незначительная боль. А вот если бы тебе, к примеру, повредили ту же самую руку чем-нибудь острым, если бы пошла кровь, то тогда слёз уж точно не сдержать. Они появляются сами собой. - Тогда сделай. Сделай так, чтобы пошла кровь, - мальчишка резко выпрямил руку, чуть не заехав Тому по носу. - Сдурел что ли? Не буду. - Хочу. Я хочу, Том. Хочу почувствовать. - Ни за что. Не забывай, что это, вообще-то, не только твоё тело, так что ты не имеешь никакого права его портить. - Я могу делать с ним всё, что захочу. Оно и моё тоже! И я хочу, чтобы пошла кровь!  Кай начал вертеть головой из стороны в сторону. Он понял, что от Тома сейчас ничего не добиться.  - Что ты ищешь? – ту же насторожился парень. - Ты сказал, что нужно что-нибудь острое Это подойдёт? – брюнет нагнулся и поднял с пола металлическую деталь будильника, того самого, который недавно уронил Том. - Не вздумай даже! – опекун перехватил его руку. - Ты можешь пораниться гораздо сильнее, чем думаешь. Если не рассчитать силу, можно и умереть. - Умереть? Это насовсем? Что я буду делать, если умру?  Том устало потёр глаза. Этот разговор ему совсем не нравился. Кай задавал слишком странные и глупые вопросы.  - Да. Насовсем. Умереть, это когда, например, тебя нет, но есть Билл, в этот самый период ты как бы мёртв. Но на время. - Значит, если я умру насовсем, Билл всё равно будет жить? - Нет. Если умрёшь ты, то умрёт и Билл. У вас одно тело. Наступит смерть физическая, понимаешь? Вы оба уйдёте навсегда, - Том не верил, что говорит все эти слова, так похожие на бред. Эта ситуация начинала его откровенно раздражать.  - Я не разу не видел Билла. Если мы оба умрём, мы встретимся? - Нет, Кай. Это невозможно в принципе. Билл – это и есть ты, а ты – это часть Билла.  Брюнет резко вскочил с кровати.  - Это неправда! Что ты знаешь о нас? Всё, что ты сейчас говоришь – чушь! - Слушай, я просто знаю, что Билл болен, и так же знаю, что ты – последствие этой болезни. Вот и всё! – Том начал повышать голос. - И я не разбираюсь в душевных болезнях - Что?.. Много ли тебе известно о душе? – брюнет перешёл на шёпот. - И с чего ты вдруг решил, что у нас с Биллом она одна и та же?  Кай приблизился вплотную к Тому и пальцами поднял его голову за подбородок, заставив смотреть в ещё больше почерневшие глаза.  - Хочешь, я расскажу тебе наш секрет? 



Глава 6
Том не был уверен в том, что он хочет знать об этих странных мальчишках что-то больше, чем уже знает. Вся эта история его начала откровенно пугать. И вопросов накопилось такое количество, что даже страшно представить. Всё, что он хотел, это наладить отношения с Биллом (хотя и сам пока не знал, каких именно), и избавиться от Кая, который уже изрядно подпортил ему нервы своими выкрутасами. Однако, судя по взгляду стоящего перед ним брюнета, вопрос был задан чисто условно и считался риторическим. - Почему молчишь? - Не понимаю, какие у ВАС могут быть секреты? Кай, это всё как-то - У всех людей есть секреты, разве нет? Я человек и Билл тоже человек, почему не может? – мальчишка испытывающе смотрел на опекуна. Он не понимал, почему тот отказывается. - Ладно, рассказывай. - Не делай мне одолжений! Я скажу только потому, что мне самому этого хочется, ясно? Тому оставалась лишь кивнуть и приготовиться слушать. Чем быстрее всё это закончится, тем быстрее он ляжет спать. Кай развернул стул, и сел, расставив ноги по бокам, подбородком облокотился на спинку. - Я уже не помню, когда это всё началось. Лишь только обрывки воспоминаний, не более. Тогда я ещё не понимал, что происходит: кто я, как здесь оказался. Вокруг были какие-то люди, шум, всё мелькало перед глазами. Было ужасно холодно. Хотя, я тогда и не знал названия этому чувству Много людей с оружием, все в чёрном. И много рук. Они держали меня, чтобы я не упал. Вели куда-то, что-то говорили. Их голоса не пугали, скорее, наоборот. Постепенно я начал успокаиваться и терять сознание. Они называли меня Биллом, а я не понимал, что это имя Слышал его чаще всего. Это уже теперь могу вспомнить и воспроизвести некоторые слова, а тогда, даже не знал их значения. Я вообще ничего не знал, понимаешь? Мне было так страшно. Они говорили, говорили, говорили, а я не понимал их. Смотрел огромными глазами и кричал. И сам же и пугался от этого звука, начиная рыдать ещё громче. Это было настоящее безумие. Очнулся я в комнате. Было очень душно. Рядом сидели родители, как я выяснил позже, и плакали.даже папа. Когда увидели меня, подскочили и начали обнимать, целовать, шептать какие-то несвязные речи сквозь бесконечные всхлипы. Просили меня сказать хоть что-нибудь.А я просто не знал какНе понимал, чего они от меня требуют! Это сейчас я вспоминаю, что вёл себя, как сумасшедший. По крайней мере, со стороны это смотрелось очень странно. Поэтому не удивительно, что вскоре меня отвели к психиатру. Я научился контролировать себя. Был похож на роботаХотя нет, на безжизненную куклу, не выражающую никаких эмоций. Я сидел, или стоял, смирно, вглядываясь в подходившие ко мне лица людей, стараясь смотреть на них и запоминать положение губ, зубов, языка при произнесении тех или иных словПрислушивался ко всем звукам снаружи и внутри. Это было так необычноЗнаешь, я был младенцемДа Биллу было шесть на тот момент, но мне было ноль. Понимаешь, Том? Я только-только родился.Хотя нет.родился я давно, а появился только тогда. Даже не знаю, как объяснитьВсегда чувствовал, что я знаю и умею гораздо больше. Только не мог всё это выразить, сказать, изобразить, дать как-то понять.Всё развивалось, как у новорождённого, только гораздо быстрее. Они приняли это за улучшение моего психического состояние, подумали, что я постепенно выхожу из стресса. Радовались, дарили подарки, говорили, какой я смелый и сильный мальчикА ещё они постоянно называли меня Биллом. Но я всегда чувствовал, что это имя не моё. Оно чужое и совсем мне не подходит. Позже, когда родители начали замечать, что со мной что-то происходит, что это больше не их сын, мама взяла меня на руки и со слезами на глазах, в полном отчаянии спросила: «Кто же ты такой? Что ты сделал с моим Биллом?!». Тогда я впервые задумался над этим. Кого они все так ждут? Кого там искренне и преданно любят? И почему я не могу получить всё это тоже? Я сам дал себе имя. Долго думать не пришлось. Мальчик Кай, выкладывающий из льдинок слово «Вечность» так понравился мне. Слишком похожи мы с ним, мне так казалось. Однако, всё же разница была. Я понимал, что меня уже не спасёт никакая Герда, - Кай на секунду замолчал, потерев костяшки пальцев друг об друга и продолжил, - Я пробыл там почти год...Именно яГде был Билл всё это время, не знаю. Помню только, что мне показывали фотографии, мои же, как предполагалось. Я смотрел и совершенно ясно осознавал, что там, на этих снимках, в лучах утреннего солнца, улыбаясь беззубой улыбкой, стою не я.Не я. И тогда, передо мной стал самый страшный вопрос: «Кто я? И что я здесь делаю?». И знаешьУ меня до сих пор нет ответа. Несмотря на то, что Том слушал очень внимательно, он ничего не понял. Вся эта история показался ему бредом сумасшедшего. Однако, брюнет так вдохновенно рассказывал, и, казалось, ничуть не сомневаясь в собственных словах, что парень растерялся. Ответов у него не прибавилось, а вот вопросов - Ты хочешь сказать, что был Бито есть, был собой целый год? И Билл ни разу не появлялся? – парень не мог поверить, что стресс мальчишки был таким сильным, что его второе, внезапно появившееся Я, задержалась на такой длительны срок. - Да, - спокойно ответил Кай, ожидая дальнейших вопросов, которые, он совершенно точно знал, последуют. - Так ты не помнишь, по какой причине ты появился? Что предшествовало этому событию? - Всё, что я помню о том дне, всё, что мне известно, я тебе уже рассказал. Никто не больше не заикался об этом, а я и не спрашивал. - Билла похитили, - опекун внимательно следил за лицом брюнета, - Никто не знает, что там происходило, и каким испытаниям он подвергсяСпустя две недели, в тот самый день, когда появился ты, Билла нашли и спасли. Видимо, когда осуществлялся план-захват, это и стало последней каплей. У него просто не выдержали нервы. - Этого я не знал. - Я думал у вас общая память, - парень хмыкнул, не удержавшись. Однако, к его удивлению, мальчишка никак не отреагировал. - Он тоже ничего не помнит. Я уверен в этом, - Кай кивнул сам себе, нахмурившись. - Все наши знания и навыкиОни не одни и те же. То, что знаю и умею я, вовсе не означает, что и он это может.

У Тома разболелась голова. Встав с кровати, он налил себе стакан воды. - Что ты имеешь в виду? –устало выдохнул опекун, - Послушай, Кай, это.Это же не возможно, ты знаешь? Такого не бывает. Если человек никогда не умел, к примеру, садиться на шпагат, то он и не сможет, даже если - Ты говоришь про физические умения. Ведь тело у нас с Биллом одно. И естественно, что в этом плане мои возможности крайне ограниченыА я говорю тебе про другое. - Например? Что можешь делать ты, чего не может Билл? Летать? Читать мысли? Заживлять раны? - Ты не понимаешь! Ничего не понимаешь! – Кай резко встал со стула, отчего тот противно заскрежетал по полу, - Не шути так со мной! Я говорю правду! Правду, слышишь?! - Иди спать, Кай. Весь этот разговор, онЯ чувствую себя полным идиотом и - Билл пишет правой рукой, а я левой! Он ни черта не смыслит в математике, а я решаю всё на раз! Том нахмурился. Билл и правда не силён в этом предмете. Сколько раз ему приходилось делать домашнее задание вместе с ним. Однако, он считал, что тот делает успехи, потому как иногда неожиданно обнаруживал в тетрадях примеры, решённые совершенно правильно, без единой ошибки. - Я могу запомнить последовательность из тридцати пяти слов и воспроизвести её без запинки, а Билл не может вспомнить и десяти! Я читаю быстрее в два раза, быстрее запоминаю стихотворения и любые тексты. Я могу нарисовать твой портрет, и он будет похож на тебя, как две капли воды, а если это сделает он, то в лучшем случае сойдёт за неудавшуюся карикатуру. Я умею почти всё и во всём всегда первый и лучший! А Билл просто неудачник! Размазня! Тюфяк! Парень был шокирован. Он сидел с открытым ртом, слушая речь Кая, переваривая всё только что услышанное. И будто картинки яркими пятнами начали всплывать в его голове, словно фейерверки. Рисунки.Том очень хорошо помнил эти рисунки. Особенно один из них «- Это рисовал Билл? – листок бумаги в руках и внимательный взгляд. - Да, мистер Каулитц. В какой раз убеждаюсь, что он очень и очень необычный мальчик. Всегда нас так удивляет. Знаете, всё это, - учительница жестом указала на целую стопку, - Зависит от его настроенияМне так кажется Иногда это могут быть примитивные цветочки и домики, какие-нибудь абстрактные узоры или человечки, по ним, конечно, трудно сказать, что за всем этим скрывается настоящий талант. Но иногдаИз-под его кисти выходят настоящие шедевры ВотПосмотри хотя бы на этот. - Что это? – парень взял ватман, внимательно вглядываясь в действия, происходящие на картине. - Это небеса. Так объяснил сам Билл. Вообще он редко комментирует свои рисунки. Но в тот раз он был весьма разговорчив. Словно сам не свойВидите это полупрозрачное облачко? Билл сказал, что так, по его мнению, и выглядит душа человека. - И что она там делает? Что это за ребёнок?– Том никак не мог понять сюжет. - Понимаю, - женщина снисходительно улыбнулась, - Всё это довольно странно. Он сказал, что этому малышу крайне не повезло, что у него по ошибке в одном теле оказалось сразу две души и это принесло ему в жизни много боли и проблем. Ну, вы же понимаете. Всё, что мы изображаем на холсте - есть отражение нашего внутреннего мира, наших переживаний и внутренних эмоций. Поэтому, нет ничего удивительно, что Билл нарисовал это. Мальчик болен и всё ещё находится в состоянии стресса. Нам остаётся лишь разводить руками в бессилии и ждать, что когда-нибудь всё придёт в норму» - Не возможно, - только и осталось сказать Тому, - ЭтоКак они могли не узнать тебя? Вы же так не похожи и Ещё одна вспышка «- А с чем связана смена личности? В каких ситуациях появляется Кай? - Может возникать и без видимых причин, но в основном при сильной обиде или стрессе. Как защитная реакция. Будто охранная система. Сигнал прошёл и тут же появляется ОН. Что интересно, исчезает он так же внезапно, как и появляется. Но нужно быть внимательным. Кай очень хитёр, а главное – умён! Не раз ему удавалось обвести вокруг пальца не только одноклассников, но и весь преподавательский состав! - Это удивительно. Никогда о подобном не слышал раньше». Кай, словно услышав его мысли, улыбнулся. - Я могу больше, чем ты думаешь. Если мне что-то нужно, у меня это будет. Если кто-то будет мешать, он за это заплатитЯ люблю рисовать, поэтомуЕсли получается так, что на этот урок по известным причинам приходится идти мне, я радуюсь и стараюсь вести себя тихо и мирно, как божий одуванчик, будто я Билл, - Кай невесело ухмыльнулся.  Том заёрзал на кровати. Вся эта история его дико заинтриговала, и уже не казалось такой абсурдной. - Так почему же ты никогда не испытывал таких простых ощущений, какболь или слёзы. Ты ведь плакал тогда, когда только появился! - Плакал не я. Я просто подхватил те эмоции, что рвались из Билла наружу. Они были слишком сильные, чтобы я мог остановить ихДа в то время я и не знал как. После того, как Билл начал приходить в себяхмв прямом смысле этого слова Я появлялся всё реже и реже, перерывы стали гораздо продолжительнее. Его опекали, за ним следили и чуть что спешили успокоить. Во мне не было нужды. Он был уравновешен. И это продолжалось до школы. Билл всегда был и остаётся белой вороной, и дело не только вназовём это, чтобы тебе было удобно, болезни. Он не умел выражать свою точку зрения, свою позицию, даже если она у него и была, в чём лично я, очень сомневаюсь. Ему всегда казалось, что над ним посмеются, что его унизятТак и происходило. Как себя поставишь с самого начала, так тебя и будут воспринимать. - Откуда ты всё это знаешь? - Я просто чувствую, - мальчишка пронзительно посмотрел парню в глаза, - К тому жеэто и так видно. Когда я появляюсь, то замечаю, как другие мальчишки косятся на меня, как стараются подколоть, поиздеватьсяНо не на того напали.

Тому казалось, что перед ним сейчас стоит уже не тот четырнадцатилетний Кай, который совсем недавно лил слёзы, смотрел на него жалостливыми глазами и просил показать, что такое боль. Он будто преобразился. - Ты так говоришь о Билле, будто он хуже тебя. Никогда не думал, что вы просто разные? – парень прекрасно понимал нелепость этого вопроса и вообще ситуации в целом, однако, любопытство вязло своё, - Что он может в чём-то и опередить тебя, вырваться на первое место? Кай растерянно опустил взгляд, но почти тут же поднял, смотря на своего опекуна с дерзостью. - Ты прав. Кое в чём ему удалось меня обойти. Я даже подумать не мог - И что же это? – ему правда было интересно. - Это ты, Том, - мальчишка начал медленно приближаться, не отрывая прищуренных глаз. - Я? - Не понимаю, как так получилосьДолжно быть, я что-то упустил, ноЗнаешь, почему я стал так ненавидеть Билла, делать ему гадости больше обычного? – он присел рядом. - НетПочему? – Том не мог оторвать взгляда от брюнета. Будто загипнотизированный, он смотрел на его лицо, словно впервые видя, пытаясь уловить что-то новое, что-то, чего он раньше не замечал. - Ты любишь его, а меня нет. Не справедливо, правда? Парень медленно моргнул. Мозг уже начинал отказываться что-либо понимать. - Так это всё из-за меня? Тебе всего лишь нужна ещё одна, очередная победа над ним? - ВозможноОднакоТы мне нравишься, Том, - брюнет перешёл на шёпот, и начал ненавязчиво перебирать чёрные косички на его голове, - Очень нравишься. Я ведь никому и никогда этого не рассказывал. А тебе верю и хочу, чтобы ты помог мне. - Помог в чём? – взгляд на всё приближающиеся пухлые губы. - Мы могли бы быть счастливы вместе. Ты и Я. Вдвоём. Обещаю, ты не пожалеешь, - мальчишка уже вплотную притянулся на руках в лицу парня, так, что тот ощущал его горячее дыхание и видел блики предвкушения в глазах. - Избавиться от Билла навсегда. Этого ты хочешь, да? - От него всё равно никакого толку. Он лишь мешаетА так, мы могли бы быть вместе двадцать четыре часа в сутки. К тому же, как ты заметил, я гораздо смелее в плане отношений, а значит, не заставил бы тебя долго ждать.ну, ты понимаешь, - Кай лукаво улыбнулся и провёл губами по щеке Тома, спускаясь ниже. Парень отклонился, словно очнувшись, и убрал от себя руки мальчишки, которые уже держали его за плечи, прижимая к себе. - Не говори ерунды. Между нами не может ничего быть. Тем более, сам сказал, что мне нравится Билл. Ты к этому не имеешь никакого отношения. И вообще, откуда у тебя такое поведение? Что за непристойности ты мне тут предлагаешь? И где только успел понабраться, а? - Да вот, никто ничего не рассказывал, пришлось самому выкручиваться. Только представь себе, мне было двенадцать, когда я впервые спросил, что такое сексНашёл пару журналов в кабинете отца, и прочитал занятнейшие статейки. Я испытал довольно противоречивые чувства тогда. Организм как-то странно реагировал иВ общем, когда спросил его об этом, он лишь разозлился и сказал, что мне знать об этом рано, что этим занимаются только не приличные мальчики, - Кай хмыкнул и закатил глаза, - Какой абсурд, правда? Я и потом подходил к нему с этой проблемой, но так и не получал ответов на своё множество вопросов. Моё любопытство всегда меня выручало, ну а потом мне на глаза попалось самое восхитительное изобретение человечества – компьютер. Дальше рассказывать стоит? – мальчишка широко улыбался, чуть прищурив глаза. Том решил ничего не отвечать и быстренько закрыть эту тему, пока не поздно. А заодно и пересел на кресло, от греха подальше. - Всё это, конечно, очень интересно, но всё жеДопустим, что твоя..ээтеория вернаКак ты можешь объяснить своё внезапное появление тогда, восемь лет назад? Откуда ты взялся, а главное, зачем? Брюнет поморщился, будто унюхал нечто ужасно пахнущее и поднялся на ноги. - Я не знаю, - в его голосе слышалось явное раздражение, - Откуда я могу знать? Думай, чё спрашиваешь то!...Какая то ошибка или чья-то шутка - В смысле? - В прямом. Кажется, наши с Биллом души стояли в одной очереди за телом, и кто-то из нас пролез не в своё время, - мальчишка подошёл к опекуну и заглянул в глаза, - Том, я всегда был, понимаешь? То естьБыл там, внутри, будто сидел и ждал чего-то, было ощущение, что в тот момент я, наконец, вырвался наружу, - мальчишка вмиг погрустнел, - Только вот, как оказалось, меня тут никто не ждал. Том поджал губы, глядя на понуро опустившего голову, мальчишку, и пытался убедить себя, что это всего лишь очередной способ его разжалобить. Однако, Кай выглядел весьма убедительным. - Эй, - парень попытался привлечь на себя внимание задумавшегося над чем-то брюнета, - А с чего ты взял, что Билл считает так же? Почему решил, что он не верит в своё психическое расстройство? - Он сам мне сказал. - Чего? – Том опешил. - Он считает так же. - Но откуда? Как это возможно, вы же нену, не можете разговаривать сами с собой, верно? – опекун смотрел на мальчишку во все глаза, насторожившись. Кай медленно кивнул, словно решаясь: сказать или нет. - Верно. Но мы можем писать друг другу.



Глава 7
Утро следующего дня, ясное дело, просто не могло быть добрым. По крайней мере, так думал Том, постепенно пробуждаясь и хватаясь за голову, которая, по понятным причинам, гудела с такой силой, что практически оглушала. Ещё бы, ведь лечь в пять утра, а вставать по будильнику в семь, который просто разрывает тебе мозг на части, это слишком жестоко и несправедливо. К тому же, болезнь никто не отменял.  Парень только успел умыться и немного прийти в себя, как в дверь постучали.  «Нет, я сегодня не выйду. Лучше убейте.» - безрадостно подумал Том, однако все же встряхнул головой, чтобы хоть немного взбодриться, и с тихим стоном открыл.  - Привет.  На пороге стоял широко улыбающийся Билл с подносом в руках. В том, что это был именно Билл, опекун ни капельки не сомневался. Такого света и чистоты в глазах он больше ни у кого никогда не встречал. Том невольно им залюбовался, молча отвечая на улыбку.  - А я вот тут - мальчишка поднял поднос выше. - завтрак тебе принёс.  Не увидев никакой реакции, брюнет поник, и начал обеспокоено тараторить, увлечённо глядя на свои ботинки.  - Просто миссис Степплз пришла на кухню, как раз когда мы завтракали, и велела поварам отнести это вам, но мне вчера сказали, что вы, то есть ты, болеешь, а я так давно уже тебя не видел и вотеле упросил, - он снова громыхнул тарелками, а его щёки отчаянно начал покрывать румянец. - Я рад, что ты пришёл. И тоже скучал, - Том заворожено смотрел на смущённого мальчишку. Тёплая волна необъяснимых чувств накрывала его с головой. Он только сейчас понял, что действительно бесконечно сильно соскучился по нему. – Давай, я поставлю. - Там яичница с беконом, каша и тосты с соком. Я взял два варианта, потому что не знал, что ты больше любишь. - Спасибо. Я и правда жутко голоден, - парень поставил всё на стол и снова подошёл к двери, рядом с которой до сих пор стоял Билл. - Может, зайдёшь? - Ой, нет-нет, у меня же занятия! Я только на минутку, - брюнет начал размахивать руками от волнения и пятиться назад. - Жаль. Мне тебя очень не хватает, знаешь? – опекун всё никак не мог убрать свою беспричинную глупую улыбку. - И мне тебя, - и снова глаза в пол. - Ой, а представляешь, я сегодня утром проснулся накрашенным! Наверно, опять Кай всю ночь куролесил по зданию в поисках приключений, а мне вот теперь отдуваться и думать, как бы не заснуть на уроках, - мальчишка устало выдохнул. - Иногда он на самом деле приносит мне кучу неудобств.  У Тома в голове тут же начали всплывать картинки и отголоски их ночного разговора. Сегодня всё это казалось ещё более безумным и невероятным.  - Ну, я пойду, а то мне влетит от миссис Тревис за опоздание, - увидев на лице опекуна какое-то замешательство, брюнет решил, что он появился несколько не вовремя, и поспешил уйти. - Билл, постой! – Том успел схватить брюнета за руку перед тем, как тот вышел в коридор. Он потянул его на себя и прикрыл дверь. - Я очень скучал.  Парень наклонился и чувственно прижался к слегка приоткрывшимся от неожиданности губам мальчишки. Он почувствовал, как тот весь сжался от такого напора, но отстраняться все же не спешил. Оторвавшись всего на секунду, Билл, словно под гипнозом, сам потянулся за новым поцелуем, попутно довольно смело обвивая руками шею опекуна.  - Прости, - мальчишка стоял весь красный, как солнце на закате, и рассеянно улыбался, пряча глаза. - За что ты просишь прощения? За то, что прямо сейчас доставил мне неземное удовольствие? – парень тоже весь светился, шепча эти слова прямо рядом с ушком брюнета, отчего у того всё тело покрывалось мурашками. - Я не знаю, - глупо хихикнул Билл и спрятал лицо в изгибе шеи Тома, прижимаясь к нему ещё крепче. - Тогда, может, ещё разочек? – опекун вошёл во вкус и начал легко гладить мальчишку под тонкой рубашкой. - Я не могу, - он мягко отстранился. - Опоздаю же Мне пора, - отходя спиной и открыв дверь, Билл с мечтательным выражением лица дотронулся до своих губ и скрылся за дверью.  Всё тело охватило каким-то непонятным жаром, а руки дрожали от волнения. Том решил померить температуру. На всякий случай.  ***  Два дня спустя Том устал болеть, решил выйти на работу и выполнять свои прямые обязанности, по которым уже успел соскучиться. Тем более всё это время парень провёл практически в одиночестве. Но это его не особо беспокоило и никак не смущало. Он давно привык. Билл так и приносил ему еду три раза в день. Чтобы никто ничего не заподозрил, приходилось держать дверь приоткрытой, а едва заходя в комнату, судорожно и торопливо успеть дотронуться до желанных губ как можно больше раз. Мальчишка считал это забавным, такие встречи, полные опасностей и риска, но Том не находил в этом ничего романтичного. Он просто боялся за них обоих, но ничего не мог с собой поделать и снова тянулся к этому обаятельному подростку. А ещё он безумно скучал. Только за эти дни парень понял, насколько сильно привязался к брюнету. Это немного пугало и настораживало, заставляя постоянно прислушиваться к собственным ощущениям, но также дарило чувство какой-то непонятной эйфории, будто прилив новых сил и энергии. Том каждый раз не мог убрать улыбку с лица ещё минут пять после ухода смущённого мальчишки.  В длительных промежутках между короткими встречами Том много думал. Думал о конкретном, и, как ему казалось, чрезвычайно важном. Из головы никак не хотел уходить образ Кая, его лицо в момент рассказа о своём якобы происхождении и появлении. Видимо, в эти дни Билла никто и ничто не беспокоило, поэтому задиристого брюнета не было вот уже третьи сутки. А Тому очень хотелось поговорить с ним об этом ещё раз. Необходимо было знать: врёт он или же всё-таки говорит правду. Парень не привык опускать руки, закрывать на что-либо глаза или не обращать внимания на явные проблемы, как делали и продолжают делать это большинство людей. Он считал, что выход есть всегда, всё зависит от того, готов ли ты пробить стену, чтобы найти его, от того, что ты хочешь, и как сильно ты этого хочешь. Том чувствовал, что может помочь. Не знал, каким образом, возможно ли это вообще, но бездействие считал ещё большей ошибкой, чем неудачная попытка. 

*** - Миссис Степплз. Можно к Вам?  Том решил, что, возможно, директор школы уже не раз разговаривала с родителями Билла по поводу его «болезни», и вполне вероятно, что она может знать гораздо больше, чем говорить. Но это были всего лишь догадки, которые следовало бы проверить. Он был полон решимости задать все свои многочисленные вопросы, но чем ближе он подходил к кабинету, тем стремительнее его покидала уверенность в том, что он делает. Да и лишний раз показываться на глаза директору было не очень целесообразно.  - Одну минутку, Том, - женщина сидела за своим рабочим столом и рукой зажимала динамик телефонной трубки. - Заходите.  Пока она разговаривала о ремонте северной башни и отделочных материалах, парень в какой раз за последние минуты три отругал себя за то, что пришёл неизвестно зачем, для чего и почему. Хотелось незаметно исчезнуть, так как атмосфера совершенно не располагала для бесед, но было поздно.  - Я слушаю Вас, мистер Каулитц, - директор, наконец, закончила разговор, и, перекрестив между собой пальцы рук на столе, внимательно посмотрела на опекуна. - Ээ Да. Я хотел поговорить с Вами о Билле. Задать несколько интересующих меня вопросов Если можно, - Том присел на жутко скрипучий диванчик и думал, с чего бы начать. - А что с ним? Какие-то проблемы? Я имею в виду, помимо уже имеющихся? – директор устало улыбнулась. - Нет, но Вы говорили, что Билл проходил курс лечения в клинике у психиатра. - Так и есть, - женщина утвердительно кивнула и нахмурилась. - Но еще Вы сказали, что не выяснилось, что делали с ним всё то время, пока он был похищен, почему он был так напуган, что вызвало появление егоэмпоявление Кая? - Том, к чему Вы клоните? - Ну просто, насколько мне известно, в психиатрии существует довольно много способов, чтобы вытащить даже самые болезненные и неприятные воспоминания наружу. Тот же гипноз, к примеру. Мне кажется, это было бы действенно и привело к положительным результатам. Кроме того - А почему это Вас так вдруг заинтересовало? – директор прислонилась к спинке кресла, и выжидательно прищурила глаза. - Я и раньше спрашивал Вас об этом, помните? В первый же день. - Но, помнится мне, тогда Вы остались удовлетворены моими ответами. - Да, но тогда я ещё не знал так близко Билла и - А сейчас думаете, что знаете? – женщина снова выпрямилась и наклонилась вперёд, не сводя глаз. - И насколько близко?  Том от растерянности даже открыл рот. Он не знал, как ответить на такой провокационный вопрос. Даже не был уверен, стоит ли вообще это делать. Поведение директора и её слова были, мягко говоря, странными.  «На что это она мне сейчас намекает? Или у меня уже паранойя разыгралась? Нужно взять себя в руки. Я ничего плохого не сделал, а значит, и волноваться не из-за чего», - логично рассудил Том, успокаивая самого себя.  - Мне было вверено Вами пять человек. В обязанности опекуна входит воспитание и забота о них. Внимание ко всем проблемам, беспокоящим ребёнка, к его душевному состоянию, - Том сделал акцент на последней фразе. - И я стараюсь выполнять свои прямые обязанности по максимуму.  Женщина поднялась с кресла и, заложив руки за спину, неспешными шагами начала мерить комнату.  - Это я прекрасно понимаю, Том, и Вы совершенно правы. Но всё же мне кажется - Ну так скажите мне! – неожиданно даже для самого себя выкрикнул Том. Все эти двусмысленные слова и вопросы просто вывели его из себя. Он был раздражён и зол на эту «высокомерную дамочку, возомнившую о себе чёрт знает что». - Скажите, миссис Степплз, что же это Вас так беспокоит, раз Вы задаёте мне какие-то странные вопросы, которые явно несут в себе какой-то подтекст. Вот только я один, похоже, не понимаю, какой именно. Вы меня извините, конечно, но если что-то не устраивает во мне как в работнике, если сомневаетесь в моей компетентности, умственных способностях и моральном воспитании, то я могу написать - Да не горячитесь Вы, в самом деле, - как ни странно, но глаза женщины улыбались. Том опешил.  «Это что, была проверка на вшивость? Психологическое давление?».  - Вы мне категорически нравитесь, Том. У Вас превосходные рекомендации, хоть и небольшой, но положительный опыт. Вы легко сходитесь и ладите как с коллективом, так и с детьми. Я бы даже сказала – особенно с детьми.  «Она что, опять начинает?» - тут же снова занервничал парень.  - Ваши подопечные от Вас в восторге, - увидев замешательство на лице опекуна, женщина улыбнулась. - Не удивляйтесь, я знаю и вижу больше, чем Вы думаете. Что может быть правдивее слов ребёнка? Пока Вы болели, у меня было время побеседовать со всеми Вашими ребятами. - Что ж... Я рад, что они меня приняли и так тепло отзываются. Это вселяет мне уверенность в том, что я всё делаю правильно. - Несомненно. И все же, Том Как профессионал, вы должны помнить, что хоть и заменяете Биллу родителя, но таковым не являетесь. Есть пределы, рамки, границы, и Вы обязаны их безоговорочно придерживаться. Исключений нет. Что можете себе позволить, а что нет – решать Вам, но в пределах правил, моральных устоев нашей школы, и, конечно же, ваших собственных, - директор подошла к парню. Её взгляд был тяжёлым и серьёзным. - Надеюсь, мы поняли друг друга? – не дождавшись ответа, женщина победно вскинула голову. - Вы сегодня ведь первый день после болезни, так? Удачного Вам дня, мистер Каулитц. И всего доброго.  Том пулей вылетел из кабинета, не рассчитав силы, и громко хлопнул тяжёлой дверью. Ему нестерпимо сильно захотелось курить.  «Вот старая ведьма! Заболтала так, что я уже и забыл, зачем приходил! И ведь ни на один вопрос не ответила. Ни на один!»

***  Заглянув к себе в комнату и в спешке найдя пачку сигарет, которая была припасена «на всякий случай», Том шёл по школьному коридору в предвкушении вновь почувствовать забытый за полтора года запах никотина. По правде говоря, он с самого начала, как только бросил эту вредную привычку, знал, что долго продержаться не сможет. Ещё успокоиться ему помогало альтернативное средство – алкоголь, но брать в школу бутылку виски он не решился. Опекун не сразу заметил бегущего за ним следом Майки, одноклассника Билла.  - Мистер Каулитц, пойдёмте скорее, там такое! – мальчишка пытался сдвинуть его с места, потянув за рукав костюма. - Я говорил ему, что не нужно обижать Билла, а онон Толкнул его, тот упал, а встал уже Кай и ударил этого в живот, - без умолку тараторил Майки. - Тише, спокойно. Ты по-человечески можешь объяснить, кто кого, за что обидел и ударил? Я ничего не понял, - раздражённо спросил парень. Честно говоря, сейчас ему было всё равно, что там случилось, но спросить для приличия было необходимо. - Старшеклассник из десятого отобрал у Билла портфель и не хотел отдавать, а потом ещё и толкнул его, ну и Вот. Кай его уже наверно всего избил. - Старшеклассника? Кай? – Том себе это плохо представлял. - Да он, знаете, таким сильным становится! Его же все боятся! Там человек десять наблюдало, и все говорили этому придурку, чтобы он не лез к нему, но - Так, выбирай выражения. - Извините Так вы идёте? – парнишка большими глазами смотрел на опекуна. - Нет. Научитесь уже сами решать конфликты между собой. Я же вам не нянька, в конце концов. Вот хоть кто-нибудь из этих десяти человек вмешался? Или все просто стояли и ушами хлопали? - Я сказал Каю, чтобы прекратил, но он так посмотрел на меня, что - Значит, твёрже нужно было говорить, а не мямлить, - Том прекрасно понимал, что мальчишка ни в чём не виноват, что он сейчас просто срывает на нём своё плохое настроение, но ничего не мог поделать. Не очень педагогично, что уж тут скажешь. - Если не послушал тебя, с чего ты взял, что послушает меня? В конце концов, обидчик получил по заслугам, так? - Он послушает! Вас точно послушает! Я потому и пришёл, - Том нахмурился. - Он о вас только и говорит, когда появляется, - Майки вдруг притих. - И что именно он говорит? – опекун тут же напрягся. Неизвестно, что могло взбрести в голову этому неугомонному подростку. - Ну так - мальчишка замялся. - Говори, раз начал. Обещаю, он ничего не узнает. - Что выэто - Майки начал стремительно краснеть и прятать глаза. - красивый. - И это всё? – однако ж легче не стало. - Ну, ещё там Пожалуйста, мистер Каулитц, не заставляйте меня это повторять, - парнишка переминался с ноги на ногу, умоляюще глядя на своего опекуна. - Хорошо. Не буду тебя больше мучить. Что у вас сейчас? - Сейчас большая перемена, а потом французский.  Том кивнул, дав понять, что разговор окончен, и Майки тут же сорвался с места, убежав вниз по лестнице.  «Курить. Срочно!»  *** «Это какой-то сумасшедший дом.»  Опекун сидел на заднем дворе за полуразрушенным складом, словно школьник, прячущийся от надзора строгих учителей. Настроение было под стать погоде. Такое же хмурое, серое и с дождевыми тучами, с подозрением на грозу. Работать не хотелось категорически. Всё дико раздражало и нервировало. Видеть тоже никого не хотелось.  «Билли Наверно, только ты понял бы. Кажется, что только ты чувствуешь меня по-настоящему. Умеешь просто сидеть рядом и молчать, когда это нужно.» - от таких мыслей губы, с зажатой между ними сигаретой, сами расползлись в улыбке.  - В школе и на её территории курить запрещено.  Том поперхнулся дымом, закашлявшись, и машинально отшвырнул сигарету подальше. Это движение в своё время было отработано до автоматизма. Повернув голову к источнику звука, сквозь заслезившиеся глаза посмотрел на улыбающегося яркой улыбкой Кая. Тот явно был доволен произведённым эффектом.  - А если бы я умер от остановки сердца? - Я бы долго плакал и приходил к тебе на могилу каждый день.  Опекун смирил его тяжёлым взглядом. Стоило ли говорить, что уровень негативных эмоций поднялся ещё выше?  - Проваливай. Я хочу побыть один, - парень снова достал пачку, предварительно посмотрев по сторонам и убедившись, что их точно никто не видит. - Зато я не хочу, - Кай подошёл к скамейке и сел рядом. - Как ты нашёл меня? – спросил Том, с удовольствием делая очередную затяжку. Почему-то ему было всё равно, что подумает об этом мальчишка. Не было ощущения, что это его подопечный, скорее – ровесник, в присутствии которого можно делать всё, что угодно. Парень сам удивился своим странным мыслям.  - Меня привело сердце, - проникновенно выдал Кай.  Том от души расхохотался.  - С каких это пор ты стал таким романтиком, а? – уже более весело спросил опекун. - Ну ладно, ладно, я проследил за тобой, - Кай тут же надулся, будто такое определение было для него оскорбительным. - Я уже сказал, что хочу побыть один. - А что случилось? – как бы небрежно спросил Кай, но Том готов был поклясться, что услышал в его голосе нотки беспокойства. - Ты случился. - Аа, ну так это ж хорошо, - вновь заулыбался брюнет и придвинулся ещё ближе, якобы незаметно. - Ты так считаешь? - Конечно! Где ещё ты найдёшь такого преданного и любящего тебя человека, как я? – беззастенчиво выдал Кай, развернулся боком и обнял Тома за талию, положив голову на плечо. - Значит так, - выдохнул опекун и прикрыл глаза, силясь унять вновь нахлынувшее раздражение. - Или ты сидишь рядом, уточню – просто сидишь, и молчишь в тряпочку, или уходишь сейчас и спасаешь себя от моего праведного гнева. -Уу, какие мы сегодня грозные, - мальчишка попытался пощекотать парня, за что тут же получил по рукам. Увидев, что Том вовсе не шутит, он тут же перестал его доставать и даже отсел подальше. - Первый вариант, - пробубнил брюнет.  Том офигел от того факта, что Кай впервые его послушался. С первого раза. Всё-таки не зря говорят, что когда мы злы, то становимся более убедительными, настойчивыми и авторитетными в глазах других людей.  - Вот и отлично.  К очередному удивлению парня, Кай был вот уже пять минут тише воды, ниже травы. Мальчишка смотрел куда-то вдаль, явно о чём-то задумавшись, и периодически ёрзал на месте, пытаясь посильнее закутаться в свой свитер.  «А ему идёт молчать. Так он похож на Билла.»  - Что ты там всем про меня рассказываешь? – вспомнил опекун недавний разговор с Майки. - А? – брюнет перевёл расфокусированный взгляд на Тома. - Рассказываю? Что? - Это я у тебя спрашиваю. - Кто сказал? Генри? Майки?.. Вот уроды, - пальцы тут же собрались в кулаки. - Эй, за словами следи. Никто мне ничего не докладывал, просто услышал часть разговора между твоими одноклассниками. - В таком случае, ты должен знать, о чём они говорили, не так ли? – Кай, хитро прищурившись, посмотрел на Тома.  Парень выпустил последнее облачко дыма и выкинул окурок.  - Кай, единственное, о чём прошу – держи язык за зубами. Я понимаю, как это сложно для тебя - не смог удержаться от ехидного замечания. - но всё же. - Не беспокойся об этом. Я всего лишь даю понять, какой ты классный, а также то, что мы с тобой дружим, и в случае чего ты им за меня уши надерёшь, - Кай с полуулыбкой прильнул к опекуну, снова прислоняясь всем телом. Нос, которым он уткнулся в шею парня, был ледяным. Мальчишка явно промёрз насквозь. - Этого-то я и боюсь, - тяжёло вздохнул Том и посмотрел на брюнета сверху вниз. - Только вот уши драть, как ты говоришь, я буду не за тебя, а за Билла, ты сам кому хочешь - парень усмехнулся. - Но я тоже хочу, чтобы меня защищали. Я устал один.  Том ещё раз взглянул на Кая. Тот сидел смирно, что бывалода никогда не бывало, его голос скорее был похож на громкий шёпот, будто он сообщает сейчас нечто очень важное или даже секретное.  - Вокруг тебя всегда полно людей. - Вокруг меня, но не со мной. Это большая разница, - и всё же Том отчётливо слышал оттенок грусти. Это его немного взволновало. Он не знал, чему верить.  - Не пытайся меня разжалобить.  Брюнет ничего не ответил, лишь сильнее зарылся лицом в складки его костюма, а рука легла на грудь, слегка сжимая в кулак ткань. Так было теплее, свернувшись клубком. 

Парень мысленно взвыл. Он впервые видел мальчишку в таком спокойном и адекватном состоянии, и не понимал причины столь резких перемен. Или это пятиминутное молчание на него так подействовало? Том растерялся, но всё же, долго не думая, закусив в сомнении губу, обнял одной рукой дрожащее от холода тело.  - Я так хочу жить. - Что? – ошарашено спросил Том, явно не ожидавший продолжения разговора и уж точно подобной фразы. - Мало того, что шесть первых лет жизни прошли мимо меня, так ещё и эти постоянные «засыпания». Никогда не знаешь, когда тебяне станет. Бывает, что сутки, а иногда и двое-трое, неделю, летом бывает так, что я не появляюсь месяц или два. А когда снова «просыпаюсь», первым делом узнаю, какое сегодня число, и бегу к зеркалу, чтобы посмотреть, изменился ли я и насколько повзрослел. Будто целые куски жизни Их отбирают и не возвращают. - Но ведь Билл чувствует тоже самое, - неуверенно и даже несколько смущённо сказал Том, и, сам того не замечая, сильнее прижал к себе мальчишку. Он не знал, что сказать и как правильно реагировать. Слова Кая поставили его в тупик.  - Да, но он здесь намного чаще и дольше. Даже нельзя сравнивать, - брюнет и вовсе перешел на шёпот. - Каждый раз, когда исчезаю, я боюсь не вернуться. И это так страшно, Том  Кай замолчал. Он сидел неподвижно, будто заснул. А Том снова поразился странности и глубине личности этого мальчишки. После всего, что он сейчас услышал, уверенность, что это всего лишь последствие перенесённой психологической травмы, начала резко падать.  - Мм Том? – брюнет поднял голову и огляделся. - А что мы тут делаем? - Билли? – опекун во все глаза всматривался в мягкие черты брюнета. - Да. Сколько меня не было?.. Ой, как холодно - Билл весь сжался. - Часа два, я думаю. Ты так неожиданно появился. - Ну, бывает всякое, - он безразлично пожал плечами и посмотрел на напряжённое лицо парня. - А что такое? - Мы разговаривали. И вдруг он замолчал, чуть ли не на середине предложения, такого никогда раньше не было. - Хм Я не знаю, может, когда-то и было, только никто не рассказывал, - устало выдохнул Билл. - Пойдём? Я ужасно замёрз.  Они встали со скамейки. Скоро должен был начаться третий урок. Том сосредоточенно смотрел в спину мальчишке, будто там были написаны ответы на его вопросы. Вроде бы ничего особенного не произошло. Эффект неожиданности в появлении и исчезании Кая был всегда, однако ж парня не покидало стойкое ощущение того, что в этот раз что-то изменилось. Но об этом он подумает позже, а сейчас, глядя на кокетливо улыбающегося Билла, ему хотелось успеть поцеловать его до начала занятий хотя бы раз.



Глава 8


Комната мальчиков 
Биллу было тепло и уютно. Он сидел в своей постели и кутался в широкое одеяло, нежась под лучами утреннего солнца. Было только начало девятого, но в комнате уже вовсю кипела бурная деятельность. Кто-то умывался, постоянно хлопая дверью, забывая захватить то полотенце, то зубную щётку. Кто-то эмоционально рассказывал друзьям свой ночной сон, а кто-то весело дрался подушками, устроив импровизированную арену, сдвинув вплотную две кровати. Это было утро субботы, выходного дня, когда дети старшего возраста были предоставлены самим себе.  Билл смотрел в окно, иногда щурясь от слишком яркого света, и ни о чём не думал. В такие минуты ему просто было хорошо и спокойно, он пытался запомнить каждый такой редкий момент. Осень была его не самым любимым временем года, особенно конец октября, начало ноября, когда солнце начинает остывать, на улице всюду грязь и лужи, а воздух слишком влажный. Люди в эти месяцы носят с собой зонтики каждый день, потому что дождь может застать их в самый неподходящий момент. Брюнет думал, что может просидеть вот так неподвижно целую вечность, размышляя ни о чём, но, видимо, этому не суждено было случиться.  - Билл, ты чего завис? – Генри бодро пихнул друга плечом, забираясь с ногами на его кровать и присаживаясь на корточки. - Отстань, - мальчишка вяло отбрыкнулся. Не то, чтобы у него было плохое настроение, но разговаривать с кем-либо ему сейчас решительно не хотелось. - Да ладно тебе, выходной же! Мы с пацанами скоро на улицу идём. Майки на прошлой неделе воздушного змея сделал. Ты с нами? - Не, я тут лучше побуду, - ответил брюнет и чуть ли не до носа натянул одеяло.  Улыбка сошла с лица Генри, он понял, что его друг не в настроении шутить и играть, что бывало, к слову, довольно редко. Мальчик привык видеть Билла жизнерадостным, несмотря ни на что, он всегда с благодарностью принимал любое проявленное к нему внимание.  - Билл, а тыточно Билл? – глупее вопроса просто невозможно было придумать В обычной ситуации, с обычным человеком, но не в этом случае. - Это я, придурок! – тут же выпустил иголки мальчишка. - Совсем уже, что ли?! Не можешь отличить меня от этого идиота? – Билл зло посмотрел на друга. Всё, что он испытывал сейчас – это раздражение, беспричинное и непонятное. - Извини, - тихо и виновато откликнулся Генри.  Брюнет, глядя на это, будто очнулся, тут же смягчившись.  - Это ты меня прости, я сегодня что-то не в духе, наверное, - Билл попытался даже улыбнуться, но получилось не очень удачно и как-то даже вымученно. - Ничего. С кем не бывает, - Генри воспрянул духом, но потом, что-то вспомнив, тут же поник. - Вообще-то, я с тобой поговорить хотел, - осторожно начал мальчик. - Да? О чём? – мальчишка развернулся и потёр чешущийся нос об одеяло. - Нуо Кае. - Не хочу я о нём говорить. Что бы там ни было. Больно много чести ему! – тут же ощетинился брюнет. - Раньше он тебе даже нравился - попытался робко напомнить ему друг. - То раньше было. Сейчас всё изменилось, ясно? - Это из-за Тома, да? - Вообще не твоё дело, - Билл выразительно посмотрел на Генри, давая понять, что эта тема запретна. - Возможно, но Кай в последнее время ведёт себя не очень прилично и - Сказал же! Меня не вол - И это касается Тома! – живо добавил Генри, прерывая очередную волну возмущения. Билл тут же замолчал и непроизвольно выпрямил спину, мгновенно занервничав. - Том? А что Том? – тут же затараторил мальчишка. Ему это очень не нравилось. Он знал, что Генри не стал бы без необходимости затрагивать эту тему. - Он рассказывает про него Про вас, то естьпро него с ним, - запутался мальчик. Он хотел предупредить друга, чтобы тот был в курсе, но не знал, как именно ему объяснить. - И что? Что такого страшного он мог сказать? - Да не то, чтобы Короче, - собрался с духом Генри. - Он рассказывал про отношения с ним. – Паренёк покосился на моментально побледневшее лицо Билла. - Ну, знаешь, прям такво всех подробностях. Мы все слышали. - Что он говорил? – брюнет начал заливаться краской. Несмотря на то, что он тут совсем ни при чём, ему стало стыдно. - Ты и вправду хочешь это знать? – неуверенно спросил Генри. Ему и самому было жутко неловко. - Но для чего-то же ты начал этот разговор. Говори, давай! – снова вспыхнул Билл. - Знаешь ты или нет, но, похоже, Тому Кай тоже нравится. Причём, у них всё серьёзно там, как я понял, если он не врёт, конечно же. Хотя не похоже, если честно. - Он врёт, - твёрдо выпалил брюнет, несмотря на собственные сомнения. - Всегда врёт. Ты же знаешь. - Но не в этот раз, Билл. Похоже, Кай сумел обольстить нашего опекуна, - мальчик придвинулся ближе и перешёл на шёпот. - Он рассказывал нам, что целовался с ним, и не раз! - Генри активно закивал головой. - Представляешь? И не просто так, а по-взрослому. Прям описал всё подробно, что, как, какие ощущенияда так, что тут хочешь, не хочешь, а поверишь. - Нет - Билл был бледный, как полотно, и очень напуганный. - Он обещал мне - взгляд в одну точку и лишь еле заметное шевеление губ, по которым можно прочитать последнюю фразу. Генри нахмурился, вспоминая что-то ещё. - Рассказывал, как обнимался с ним Руки, говорит, у него всегда тёплые и нежные Прикинь? Мы с пацанами даже не знали, что делать и куда деваться. Такие откровения А нам то они на фига? По началу-то прикольно, конечно, было Но это ж кошмар!.. Ну, в смысле, ты понял Неправильно это всё.  Брюнет сидел неподвижно, прикрыв веки, а как назло разыгравшееся воображение подкидывало яркие картинки из рассказа, такие живые и чёткие. Биллу отчаянно захотелось что-нибудь или кого-нибудь поколотить. Концентрация всевозможных эмоций была слишком высокой. - В общем, мы тут все подумали и решили, что нужно тебе это сказать. Всё же тело у вас одно, хоть и сознание разноевроде как Мало ли что

Билл с трудом открыл глаза и понял, что все остальные мальчики в комнате давно притихли и с любопытством их слушают. Он обвёл всех тяжёлых взглядом. Вдруг и они показались ему дураками, глупыми и лживыми.  - А вы чего уши греете? - Билл, вообще-то мы всевсе хотим помочь тебе. - Чем же это? Тем, что рассказали мне сейчас и испортили настроение на все выходные? Спасибо большое, блин! - Да ты чего Мы же как лучше хотели. Решили, что у тебя могут возникнуть проблемы, вот и предупредили. Мы же за тебя, Билл! – обиженно воскликнул Генри. Он никак не понимал, почему его друг так жесток с ним. - Вы слушайте его больше! Он всё врёт. Я бы знал тогда! Я бы знал, слышите? Нет у них ничего. Том меня любит, а не - мальчишка осёкся, поняв, что только что сказал. А его друзья тактично потупили взгляд. Билл смутился ещё сильнее. Повисла неловкая пауза. - Да знаем мы всё. Видим, не слепые, - подал голос сидевший на дальней кровати, Майки. - Только вот с чего ты взял, что Том вообще любит тебя? Он тебе об этом говорил? – с вызовом взглянул на него парень. - Это ненеобязательно произносить вслух, - еле выдавил из себя сбитый с толку мальчишка и начал нервно накручивать прядь волос на палец. - Значит, не говорил, - сделал вывод Майки и довольно откинулся на спинку кровати, перекрестив руки на груди. Неприкрытое смущение и растерянность Билла его явно веселели. - А может, он тебе голову морочит, а. Может, попользуется и бросит, как того парня год назад. А чем ты лучше? - Майки, ты что делаешь? – прошипел Генри, незаметно показывая глазами на Билла, который всё это время внимательно сидел и слушал, однако ж выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Крылья носа сильно раздувались, губы сложились в тонкую линию, а кулаки непроизвольно сжались. - Перестань сейчас же, ты, глупый индюк! – Генри повернулся к брюнету, успокаивающе положив ладонь на его плечо. - Всё нормально, Билл, ты только не волнуйся, ладно? Не слушай его, знаешь же, у него бывают заскоки, - Генри очень боялся, что Билл снова «уснёт», а весь тот негатив, который накопился у него, и с которым появится Кай, несомненно, выльется на них. И тогда страшно будет всем.  - Ну а чё? – Майки вскочил на ноги. - Правда глаза колет, да, Билли? Ты же понимаешь это, только признавать не хочешь! Живёшь в каком-то своём радужном мирке, прикрывшись розовыми очками, и ничего вокруг не видишь, не замечаешь! Все тебя жалеют, переживают, Билли то, Билли это, тьфу! Тебе самому-то не тошно от такого обращения? Тебе пятнадцать через полгода, ты самый старший из нас, вот только поведение как у капризного несмышленого первоклассника. Думаешь, такой умный, да? Считаешь, что у тебя всё под контролем? А фиг! – Майки всего трясло от эмоций, накопившихся за такой долгий срок, которые он не мог показать до сих пор. Несмотря на всё это, он прекрасно понимал, что сейчас говорит вполне осознанные слова и считает себя правым. - Мне нравится Кай. А знаешь, почему? Да потому что он, в отличие от тебя, говорит прямо, как есть, что думает и как думает. Он никогда не лукавит и не увиливает. Не мямлит, как некоторые! Всегда точно знает, чего он хочет. И всегда этого добивается. - Ну всё, всё, хватит! – Генри, понимая, что Билл уже на пределе, подлетел к Майки и попытался выпихнуть его в ванную комнату, но тот оказался сильнее и сопротивлялся, ни в какую не поддаваясь. - А знаешь, что самое интересное? – всё не унимался мальчик. Он получал почти садистское удовольствие, издевательски скалясь и глядя на разъярённое лицо брюнета. - Скоро и Том это поймёт. Бросит тебя и будет с Каем! Ты неудачник, понял? Неудачник!  Отчаянный крик пронзил слух всех присутствующих, и в одну секунду Майки оказался на полу, а чьи-то руки душили его, смыкаясь на шее. Повернув голову, он увидел Билла, сидящего на нём сверху и с рыком пытающегося нанести ему как можно больше ударов. В ход пошли и ноги, удары от которых приходились по животу и другим уязвимым частям тела. Не рассчитав силы, брюнет, приподняв его голову, громко ударил ею об пол, отчего Майки протяжно завыл от боли и перестал сопротивляться. В глазах потемнело, а в теле начала распространяться необъяснимая слабость. Мальчишка начал терять сознание.  - Перестань! Ты же убьешь его!  Генри и ещё двое ребят начали оттаскивать Билла, кто за руки, кто за пояс штанов. Удавалось с трудом.  - Что здесь происходит? – в комнату вошёл Том, а зайдя, так и застыл на пороге, глядя на копошащийся клубок из нескольких тел. - Ну-ка разойдитесь! - Мистер Каулитц, скорее! Он его скоро совсем придушит!  Опекун подошёл ближе и не без удивления обнаружил брюнета, который с завидным упорством всё ещё держал руки сомкнутыми на тонкой шее одноклассника, и никак не желал её отпускать. Парень, обхватив мальчишку поперёк тела, резким движением сдёрнул его с практически невменяемого Майки, и начал аккуратно поднимать голову мальчика, пытаясь понять тяжесть нанесённых повреждений.  - Господи, Кай, что же ты творишь?! – Том испуганно рассматривал тело парнишки, не замечая, что брюнет стоит сзади с широко распахнутыми глазами и непонимающе смотрит на него. - Мистер Каулитц, но это не Кай, - робко сказал один из мальчиков, боязливо косясь на Билла.  Том перевёл взгляд на брюнета. Он стоял, словно статуя со стеклянными глазами, и смотрел на Майки, который был сейчас без сознания и красовался стекающей с разбитой губы каплей крови. От понимания всей кошмарности ситуации Билл просто начал захлёбываться в немых рыданиях.  - Билл? – парень отказывался верить. Должно быть, это какая-то ошибка.  Билл, наконец, поднял на опекуна глаза, до краёв наполненные слезами, и медленно закрыл их, давая возможность тоненьким струйкам свободно стекать по щекам. Он понял, что Том не ожидал от него подобного. И самое страшное, что теперь он наверняка разочаруется в нём, бросит, окончательно променяет на Кая, перестанет даже разговаривать. Он может потерять в один миг всё то тепло и заботу, которое подарил ему Том за эти два месяца. От таких мыслей стало невообразимо страшно.  Опекун сообразил, что у мальчишки стресс, и ждать каких-либо объяснений от него сейчас бесполезно.  «Удивительно, что он до сих пор с нами.»  - Так, ты - Том указал на Билла. - ко мне в комнату на разговор. Живо!  Брюнет, испуганно вздрогнув от громкого голоса и часто заморгав, словно возвращаясь в реальность, быстро скрылся за дверью, нечаянно столкнув с тумбочки чей-то стакан.  - Ребят, помогите мне дотащить Майки до кровати. Убери подушку. Генри, бегом в медпункт!

*** Том довольно быстро вернулся в свою комнату и обнаружил Билла, скромно стоящего в углу с опущенной головой. Он всё ещё был одет в свою ночную пижаму.  «Словно сам себя наказал», - промелькнула у парня странная мысль.  Подойдя ближе, опекун засунул руки в карманы и строго посмотрел на мальчишку.  - Что произошло? – Том попытался аккуратно приподнять его лицо за подбородок, чтобы видеть глаза, но тот лишь ещё больше опустил голову и отвернулся. - Билл, в чём дело? – предпринял ещё одну попытку, но тщетно. Мальчишка гордо молчал, поджав губы, не произнося ни звука. Лишь едва различимое сопение выдавало его волнение.  На самом деле, Билл был просто обижен. Теперь он считал Тома предателем, раз тот не признал его. Он понимал, что его поступок был, мягко говоря, не типичен, но считал, что различать их святая обязанность каждого.  - Послушай, я не собираюсь тебя ругать, наказывать или ещё что-то По крайней мере, пока не выясню, в чём причина такой агрессии с твоей стороны, - честно признался опекун. - Скажи мне, Билл. - Ты не узнал меня! – неожиданно громко выкрикнул брюнет, и, наконец, соизволил посмотреть в глаза. - Как ты мог не узнать меня?! – он упёрся ладонями в живот парня и ощутимо оттолкнул его от себя.  Том растерялся. Он впервые не понимал Билла и не знал, как себя с ним вести. Но быстро взял себя в руки и попытался выглядеть невозмутимо.  - Да как я мог понять, что это ты? Единственное, что я увидел, зайдя к вам в комнату, это тебя, сидящего верхом на Майки, ко мне спиной, прошу заметить. Мне некогда было анализировать. Нужно было действовать, пока ты окончательно не придушил своего одноклассника. Плюс ко всему, я никак не ожидал от тебя такого недостойного поведения. А теперь, ещё раз, предупреждаю, в последний раз спрашиваю, что там, чёрт возьми, произошло?! – Том завёлся не на шутку. Однако ж, его речь возымела эффект. Губы Билла задрожали и вновь послышалось тонкое поскуливание. Мальчишка стоял, пытаясь как можно сильнее втянуть голову в плечи. Он понимал свою вину.  Всё раздражение и гнев сошли с опекуна в одну секунду. Он всегда был слаб перед детскими слезами. К тому же, брюнет выглядел сейчас так трогательно и беззащитно, что у Тома от прилива нежности к этому чуду сжалось сердце.  - Он Он обзывал меня и оскорблял. Все слышали это и могут подтвердить. А яя не знаю, что на меня нашло. Стало так обидно и больно - Билл смахнул несколько упавших слезинок, и с характерным звуком вытер нос рукавом, исподлобья глядя на опекуна. Он так боялся, что тот больше никогда его не примет. - Ты со мной больше не будешь, да? – не сдержавшись, брюнет разревелся от собственных слов.  Больше Том не мог мучить ни себя, ни его. Он слишком резко притянул мальчишку, заставив того охнуть от неожиданности, и крепко прижал к себе, тут же зарываясь пальцами в спутанные чёрные волосы. А после этого принял ещё одну порцию более громких рыданий. Билл высвободил руки и благодарно обнял в ответ, уткнувшись лицом в ворот футболки Тома, пачкая её слезами. Кое-как добравшись в таком положении до кровати, опекун усадил к себе на колени брюнета, и начал мерно раскачиваться с ним, словно убаюкивая. Нужно было как можно быстрее его успокоить. То, что Кай не появился до сих пор, было невероятным везением.  - Глупый Билли. Какой же ты всё-таки ещё ребёнок. - Я глупый? Ребёнок? – брюнет повернул голову и поднял на опекуна зарёванные карие глаза. - Ну конечно. Как ты мог подумать, что я откажусь от тебя? - Том перехватил его повыше и подушечками пальцев начал стирать с щёк последнюю влагу. Парень испытывал такое огромное количество положительных эмоций, что ему просто хотелось затискать Билла, словно плюшевого медвежонка. А ещё поцеловать в слегка припухшие розовые губки. Опекун понял, что, похоже, слишком увлёкся разглядыванием мальчика, так как тот уже смущённо улыбался и отводил взгляд.  - А ты не бросишь? Не предашь? – брюнет с надеждой в глазах вновь посмотрел на Тома. - Да куда ж я от тебя теперь денусь.  Билл тут же оживился, заёрзав, и сел на коленях так, что теперь его ноги смыкались сзади на талии парня, а руки точно так же обнимали его за шею. Он никогда не умел скрывать свои чувства, какими бы они ни были.  - Честно-честно? – уже в улыбке спросил мальчишка и носом потёрся об ухо опекуна, вызвав у того волну мурашек по всему телу. - Да, - не удержавшись, Том слегка отстранил его от себя и звонко чмокнул в мокрые губы, как бы подтверждая свои слова. Билл выглядел сейчас как-то особенно притягательно. На нём была пижама, материал которой был очень мягкий и приятный на ощупь, к нему так и хотелось прикасаться, даже кожа на шее, казалось, пахла по-особенному: ароматом утра, смешиваясь с натуральным запахом тела. Это буквально кружило голову. - И всё же, зачем ты набросился на него? – одной рукой Том прижал к себе мальчишку ещё сильнее, невесомо проводя кончиком носа по его скулам и шее, а второй медленно пробирался под хлопчатую ткань пижамной рубашки, гладя чувствительную бархатистую кожу спины. Не сдержался и провёл вдоль линии выпирающих позвонков. - Я же сказал Он заслужил, - Билл блаженно прикрыл газа, сосредоточиваясь на своих ощущениях, и постепенно успокаиваясь. - Но мне бы не хотелось, чтобы с ним что-то случилось. Я не специально. Надеюсь, с ним всё будет в порядке. - Ты должен извиниться, - парень говорил всё это лишь для проформы, всё же он опекун, как никак, хотя мыслями был уже очень далеко. Несмотря на не очень удачное утро, настроение у него было приподнятым и даже игривым. - Извинюсь, - брюнет отстранился, взял в руки лицо Тома и устало посмотрел в глаза. - Я сделаю всё, что ты скажешь. Можешь даже наказать меня, если считаешь нужным.  Карие глаза напротив притягивали и затуманивали сознание, поэтому произнесённые только что слова Билла приобретали для опекуна несколько иной, искажённый смысловой оттенок.  - Обещаешь? – прямо в губы спросил парень. Билл лишь мягко улыбнулся и сам потянулся за поцелуем.  А Том будто только этого и ждал. Им сейчас выпал такой замечательный предлог, возможность побыть вдвоём, наедине, что глупо было бы этим не воспользоваться. К тому же Билл не возражал, даже наоборот, вёл себя более открыто и свободно, чем обычно.


- Странно, что Кай не появился, да? – всё же этот факт не давал ему покоя. - Том, ну зачем ты сейчас о нём, а? – захныкал брюнет. - Тебе не кажется это необычным? Простотакая стрессовая ситуация, а его нет. - А ты соскучился, что ли? – Билл отстранился и испытующе посмотрел на опекуна. - Не говори глупостей, - Том повернул его к себе за подбородок и подмигнул. - Я просто спросил. - Просто Спросил он - обиженно забубнил брюнет. - Наверное, я был так зол, что мне захотелось врезать этому задаваке самому. - Всё может быть - Том рассеянно поглаживал пальцами затылок мальчишки, делая ему своеобразный массаж. Он знал, что его это всегда успокаивало. - Давай больше не будем об этом? - Давай, - охотно согласился опекун, снова привлекая к себе брюнета.  Билл расслабился в руках Тома. Он хотел быть сейчас как можно ближе к нему, во всех отношениях. Солнце ярко освещало комнату через большое окно, согревая всё вокруг своими лучами, и теперь мальчишка мог искренне порадоваться ему. Было что-то странное во всех этих ощущениях. Страх прошёл, и осталось лишь чувство бесконечной благодарности и нежности к тому, кто сейчас так бережно обнимает его.  - А мне скоро пятнадцать.  Том не сдержался и негромко рассмеялся.  - Это ты сейчас к чему вообще сказал? И, насколько мне известно, день рождения у тебя только весной, так? - Угу Но всё равно же скоро. - И что ты хочешь этим сказать? – Тома очень веселило слегка растерянно-смущённая мордашка Билла. Видимо, он ляпнул это просто так, а теперь не знает, как объясниться. - Ну так Просто, - сквозь плохо скрываемую улыбку сказал брюнет, пряча лицо в изгибе шеи опекуна. - Хочешь сказать, что ты уже взрослый? – всё выше задиралась ткань пижамной рубашки. Тому всегда нравилось заигрывать и вгонять в краску застенчивых парней и девушек. Так было и в этот раз. Он почувствовал, что медленно, но верно начинает заводиться. - Хочу сказать, что я уже не маленький, - состояние опекуна передалось и Биллу. Он, словно в нетерпении, то и дело ёрзал на нём, гладя руки и шею там, где были открытые участки. - Да что ты говоришь, - поддельно удивился парень. - А вот я думаю, что ты совсем ещё малыш, - Том пробежался пальцами по рёбрам мальчишки, заставив того дёрнуться от щекотки. А ещё он подумал, что такие вот ритмичные скачки до добра не доведут. - Нуу, я не малыш, ты чего. Малыши не умеют целоваться, - брюнет показал язык, и он тут же был пойман ртом парня.  Том легко оттянул нижнюю губу подопечного, оголяя белоснежные неровные зубы, и начал беспрепятственно проникать в рот мальчишки, постепенно углубляя поцелуй. Только сейчас ему стало понятно, как сильно он изголодался по всему этому. Толчки языка стали чаще и резче, а по всему тела прошла знакомая дрожь. Дыхание начало сбиваться и становилось шумным от внезапно нахлынувших волн сдерживаемой страсти. Билл еле справлялся с таким напором, но не отстранялся, с покорностью принимая ласку. Тому отчаянно хотелось большего. Руки хаотично блуждали по телу мальчишки, будто сами по себе, то нежно поглаживая, то собственнически сжимая до синяков. Брюнет снова заёрзал, привстав, и опекун, не упустив такой возможности, соскользнул руками на маленькую упругую попу, которая, словно дразня ещё больше, идеально подходила под размеры ладоней. Билл и тут не был против. Он лишь часто задышал, прерываясь на еле различимые стоны, когда Том стал интенсивно сжимать её и притягивать за бёдра ещё сильнее. Опекун, казалось, и вовсе потерял остатки разума от близости и запаха такого желанного юного тела. Всё так же гладя поясницу, пальцами пробегаясь по кромке штанов, начал ладонями забираться ниже, под бельё, каждой клеточкой пальцев чувствуя необыкновенную гладкость и жар, исходящий от этого участка кожи.  - Том - Билл с трудом прервал затянувшийся безумный поцелуй и расфокусированным взглядом смотрел на парня, у которого в глазах стоял точно такой же густой туман, затмевающий сознание. Мальчишка смущённо прикусил губу и улыбнулся. Том, наконец, сообразил, что, наверное, зашёл слишком далеко. - Прости, - он медленно убрал руки. - Нет-нет, я не поэтому. Всё хорошо. Наоборот, хотел сказать тебеточнее попросить - сбивчиво тараторил брюнет. Мысли никак не хотели формироваться в слова. - О чём? – лёгкий поцелуй в нос.  Билл снова обнял Тома за шею, он решил, что так будет легче признаться, если опекун не увидит лица и отчаянно краснеющих щёк.  - Тогда ночью, в туалете, помнишь?..  Том расплылся в довольной улыбке. Брюнет ещё толком ничего не успел сказать, но догадаться было нетрудно.  «Пусть признается в своих желаниях. Пусть научится их озвучивать в слух.»  - Ну, на самом деле, мне очень понравилось, как ты этону - Скажи. - как ты трогал менятам, - на выдохе выпалил Билл. - Да, и что? – Том, поглаживая ненавязчивыми круговыми движениями низ спины мальчишки, начал вести всё ниже и ниже по ноге, спускаясь в сторону, на внутреннюю часть бедра, мучительно медленно двигаясь вверх. Брюнет непроизвольно подался вперёд, от удовольствия прикрыв глаза, окончательно повинуясь воле этих ловких рук. - Сделай так ещё раз...как тогда. Пожалуйста Я хочу.  Билл уже сгорал со стыда, сильнее вжимаясь в Тома, не в силах сдержать неловкие стоны. Опекун услышал всё, что хотел, и больше мучить изнывающего мальчишку не собирался. Он в предвкушении закрыл глаза и положил ладонь между ног брюнета, накрывая напряжённую плоть мальчишки. Том почувствовал, как велико его возбуждение и желание. От этого единственного прикосновения Билла всего затрясло, словно в лихорадке. Возникло желание сдвинуть ноги обратно, чтобы усилить остроту ощущений. Брюнет тяжело дышал, прерываясь на судорожные нетерпеливые всхлипы.  - Хорошо. Толькой обещай, что не исчезнешь в самый ответственный момент, - опекун ободряюще подмигнул и уложил мальчишку на спину, нависая сверху, между его широко разведённых бёдер. От такого зрелища в голове происходили целые фейерверки, взрывы от которых отключали одну из самых главных функций головного мозга – контроль. - Ни за что, - Билл скованно улыбнулся и притянул к себе парня, тут же несдержанно целуя в губы.  Последняя вяло промелькнувшая мысль Тома была о том, что если бы ему ещё раз предоставили возможность выбора, в какой школе работать, он бы не променял этот интернат ни на какой другой. 

Глава 9
-Странные сказки... -Почему? -Нелогичные. Вот ты бы на месте Герды, пошла за таким противным мальчишкой, как Кай? -Я уже за ним иду...Ты просто этого не заметил...(с)
Том почти бежал по коридору, пробираясь сквозь толпу школьников, спешащих в противоположном его движению направлению. Была большая перемена и все спешили в столовую. Пара часов свободного времени, и опекун собирался провести их с пользой для организма – поспать. Эти несколько дней его жутко вымотали. Билл повадился приходить каждую ночь. Конечно, он не был против, наоборот, предвкушал каждую такую встречу, но работать не выспавшись было мучением. Только за сегодняшнее утро, Том получил уже два замечания. Если бы он был учеником и имел дневник, то так бы и записали: «Спал на уроке». - Ой, извиниПропустите, пропустите, ну!...Господи, как же вас много, а Парень только что снова навещал Майки. Он получил лёгкое сотрясение и сейчас уже чувствовал себя гораздо лучше. Опекун терпеливо выслушал рассказ мальчишки о том, что же произошло в их комнате четыре дня назад. Тот признался ему, что вовсе не хотел говорить Биллу все эти ужасные слова, и что на самом деле предпочитает тихого и спокойного Билла, чем задиру и драчуна Кая. И даже пошутил, что его самого для шума вполне достаточно. Затащить в палату брюнета было куда сложнее. Обида всё ещё давала о себе знать. Так что Тому пришлось применить хитрость, можно даже сказать, шантаж. Встретившись друг с другом, мальчишки долго молчали, показательно отвернувшись каждый в свою сторону. Но Майки прекрасно понял, а главное, признал, что всё началось именно с его оскорбительных слов, поэтому хоть и сквозь зубы, но попросил прощения. Билл также натянуто пробубнил, что не хотел делать ему больно, что сожалеет. Несмотря на вроде бы выясненные отношения, их дружба, несомненно, дала трещину. Это понимал каждый. И кто знает, смогут ли их отношения когда-нибудь стать прежними. - Мистер Каулитц! Ну мистер Каулитц! Подождите! Том настолько был занят собственными мыслями о подушке с одеялом, что даже не сразу узнал зовущего. Брюнет бежал сзади, пытаясь догнать опекуна, сшибая с ног всех на пути, и буквально светился от счастья. - Билл? Ты почему не в столовой? – пытался перекричать толпу парень, и остановился. - Не угадали! – мальчишка быстро преодолел расстояние и уже стоял рядом, широко улыбаясь, - Я по тебе так соскучился, что аж прям жуть. Так хочется обнять, но мы ж тут не один, даА куда ты идёшь? - Кай, ты что ли? Прошёл по длинному коридору, переполненному учениками, и никого не убил? Это твой новый рекорд. - Да была там парочка уродов. Они мне на ботинок наступили, специально, прикинь? – Кай нахмурился и повертел ногой, но потом опомнился и снова заулыбался, - Но я их не тронул, потому что к тебе спешил. - Им несказанно повезло, - опекун продолжил путь, прибавляя шаг. - Эй, ну куда же ты? – мальчишка семенил рядом, дёргая парня за рукав. - По делу нужно. К директору я, ясно? - Но кабинет в другой стороне! - Сначала зайду ещё в одно место, а уже потомСлушай, чего прицепился? Иди на урок, - Том мысленно выматерился. Он прекрасно понимал, как нелегко теперь будет избавиться от этого вредителя. - Ещё куча времени. Я хочу побыть с тобой. - Я занят! - Нет, не занят! - Значит так, - парень резко развернулся, так, что мальчишка буквально врезался в него носом, - Или ты сейчас же идёшь на урок, или все будешь наказан! - Но скорее всего, будет наказан Билл, а не я, - мальчишка расплылся в ехидной улыбочке. Тома начинал злиться. Он наклонился к самому уху брюнета: - Я специально сделаю так, чтобы наказание отбывал именно ты, Кай. Том не спеша начал отходить спиной назад, чтобы убедиться, что Кай за ним на сей раз точно не последует. И он не ошибся. Мальчишка состроил обиженно–гневное лицо, но попыток приблизиться больше не предпринимал. «Свобода», - наивно подумал опекун. Не успел Том зайти к себе в комнату и захлопнуть дверь, как в проёме появилась нога, которая и помешала осуществлению этого действия. - Опять следил за мной? – парень уже даже не удивился этому факту. Лишь обречённо вздохнув, пропустил мальчишку и завалился на кровать, даже не разувшись. - А ты опять меня обманул? – Кай закрыл за собой дверь на замок и лениво облокотился на неё, спокойно улыбаясь опекуну.

- Если ты не против, я хотел бы отдохнуть. Один. - Сколько меня не было? – мальчишка подошёл к тумбочке и взял в руки фоторамку. - Четыре дня. Ты слышал, что я тебе сказал? - Том убрал руку о лица и раздражённо посмотрел на брюнета. - Кто это? – спросил Кай, не сводя изучающих глаз с фотографии. - Это то, что тебя не касается. Поставь на место. Брюнет сделал так, как попросили, и присел на край кровати. - Скучаешь по ним? Глаза мальчишки блуждали по нему, словно лучи сканера, безошибочно считывая информацию, в точности чувствуя, более того, зная, что, как и почему. - Я хочу спать. Выйди и закрой дверь с обратной стороны, - бросив последний тяжёлый взгляд на Кая, парень повернулся на бок, к нему спиной. Кай помедлил несколько секунд и придвинулся ближе, положив подбородок на плечо опекуну. - Почему ты меня не любишь? – он начал тереться щекой о его руку, одновременно переплетая их пальцы. Голос брюнета был приглушённым, отчётливо вызывал в душе какой-то непонятный трепет, и даже чувство необъяснимой тревоги. - Несколько дней назад Билл подрался с Майки. Сам. Более того, он начал первым, - Том почувствовал, как рука Кая дёрнулась на мгновение и прекратила поглаживающие движения по руке, - Ты не появился, Кай. Не пришёл на помощь. Тебя не было. И я рад этому. Мальчишка медленно отстранился и несколько секунд никак не реагировал. - Что ты хочешь этим сказать? Том лёг на спину. Ему показалось, что он услышал страх в голосе брюнета, но теперь, глядя на его напряжённое лицо, сомнений не осталось – Кай был напуган. - Просто так. Чтобы ты знал. Я подумал, тебе это будет интересно, - как можно безразличнее попытался ответить опекун. - Ты врёшь. Специально, чтобы ослабить мою уверенность в себе, - мальчишка гордо поднял голову и выпрямился, всем своим видом доказывая, что ему всё равно. Но парень прекрасно видел в его глазах всю фальшь такого поведения. - Можешь пойти спросить у самого Майки. Он распишет тебе всё в красках. Том смотрел на растерянного мальчишку, наблюдал, стараясь не упустить ни единого изменения эмоций на его лице. - Этого не может быть, я, - Кай непонимающе быстро заморгал, а уголки губ как-то нервно подёргивались. - Думаю, Билл постепенно начинает приходить в себя, становится сильнее. Возможно, скоро может произойти так, что он и вовсе перестанет в тебе нуждаться, - Том знал, что режет по живому, но уже не мог остановиться. Почему-то очень хотелось вывести мальчишку на эмоции. Причинить боль. - Как же такя не, - было видно, как трудно даётся Каю каждое произнесённое слово. Судорожно, прерывисто вздохнув, он отвернул голову, часто задышав. - Однажды, ты исчезнешь и больше уже не вернёшься. Никогда. - Почему ты меня так ненавидишь?? – закричал брюнет и резко развернулся, заставив опекуна дёрнуться в сторону от неожиданности. В глазах мальчишки стояли прозрачные блестящие слёзы. На его, ещё таком детском личике, сейчас одновременно отражалось такое огромное количество разнообразных эмоцийТом понимал, видел, как сильно Кай старается сдержать всё в себе, как напряжены абсолютно все мышцы не его лице, пытаясь не выдать страха и обречённости. Но обиду и боль в глазах спрятать под маской самоуверенности никак не удалось. - Я всего лишь говорю правду. Ты и сам это понимаешь. - Нет, ответь мне! Ответь! Что я тебе такого сделал? Откуда такая ненависть? Я хочу знать, почему единственный человек, которому я доверился, которого полюбил, хочет моей смерти! – это были последние внятно произнесённые слова, потому что вслед за ними последовал громкий судорожный всхлип и рыдания, которые сдерживать уже было просто невозможно.

Мальчишка спрятал лицо в ладонях, буквально давясь слезами, не в силах справиться с таким потоком. Это были его первые настоящие слёзы: искренние и неподдельные. Прямо сейчас вместе с ними вытекала невидимыми струйками и его душа. Том был ошеломлён. Он никак не мог предвидеть такой реакции. Что угодно: злость, агрессия, ненависть, но чтобы такЧто теперь делать? Как повести себя? - Я люблю Билла. А тыты только мешаешь, - зачем это сказал и сам не знал. Он даже не был уверен, так ли это на самом деле. - Не хочу тебя видеть!! – сквозь рыдания выкрикнул Кай и сорвался с места, направляясь к выходу. Опекуну понадобилось всего пара секунд, чтобы проанализировать ситуацию, догнать брюнета, который уже открывал замок, и схватить его за руку, оттаскивая назад. Пускать его сейчас в таком состоянии наружу было бы опасно не только для него, но и для окружающих. На эмоциях Кай мог наделать много глупостей и совершить огромное количество ошибок, которые привели бы к необратимым последствиям. - Постой! - Отпусти! Не прикасайся! – Кай был зажат в тиски, схваченный поперёк тела. Однако ж брыкаться и упираться стал лишь отчаяннее. - Перестань сейчас же! Ты делаешь мне больно, - поскольку мальчишка был не намного ниже ростом, то справляться с ним было нелегко. Он уже оттоптал опекуну все ноги, а на животе и груди наверняка останутся следы от ударов локтями.  - Так тебе и надо! Как ты мне, так и я тебе! Кое-как парню всё-таки удалось перехватить вездесущие руки мальчишки, и, дотащив до кровати, повалить его туда вместе с собой. Брюнет явно сдавал позиции, сопротивление начало спадать, энергии уже практически не осталось. - Слушай, прости, ладно? – Том осторожно начал ославлять хватку, отпуская обессиленного Кая, которые так и лежал в таком положении, стеклянными невидящими глазами глядя в потолок. Слёзы уже бесшумно падали на белоснежную подушку, - Я переборщил, согласен. Но и ты меня пойми, - опекун присел, запустив пальцы в волосы, - Иногда ты просто невыносим. - Как и любой нормальный человек, у которого есть хоть какие-то эмоции. Никто не идеален, - прошептал брюнет, даже не мигая. - Но тыты будто наполнен сверху до низу всем этим негативом, бросаешься на людей, будто - Это вы меня таким выдумалиЯ тебе хоть что-нибудь плохого сделал, Том? Обидел хоть раз? Да я из кожи вон лезу, чтобы хоть немного понравиться тебе, в то время, как кое-кому твоё внимание, забота и любовь достаётся просто так, ни за что. - Потому что не нужно этого делать. Ты не можешь кого-то заставить любить тебя. Это невозможно. - Чем я хуже него? - Опять ты за своё, - парень устало выдохнул. - Скажи, я хочу знать. За что ты его любишь? - Он мягкий, чуткий, добрый и искренний. - А я разве не такой? - Ты полная его противоположность. - Чушь! По-твоему, я чёрствый, непробиваемый, злой и лживый? И именно поэтому я сейчас только что тут лил перед тобой слёзы? Так получается, а? - - Если вторая личность, значит обязательно противоположность первой. Так решили учёные, так решили и вы. Но люди – глупы и слепы в большинстве случаев, только они этого не понимают, точнее не хотят понимать. Видят и слышат только то, что хотят, то, что им выгодно. Вот они то как раз и есть самые настоящие эгоисты и лжецы. Они врут не только окружающим, но и самим себе, и, что самое печальное, их такая позиция устраивает. Я не дьявол и не ангел, Том. Я – человек. Я не могу быть однозначно хорошим или плохим. Никто не может. Я всегда разный, разве ты не видишь? Стоит лишь открыть глаза и ты поймёшь, как ошибалсяЯ всю жизнь прожил среди людей, которые считали меня нежелательным социальным элементом. Приходилось изо дня в день отстаивать своё право на существование, защищаться от нападок и многочисленных оскорбленийА мне всего лишь хотелось быть как всеНо никто этого не понималЯ надеялся, что ты тот самый, кто сможет увидеть меня, но на тебе такая же плотная, черная повязка, сквозь которую невозможно увидеть даже маленького лучика света. Мне делали больно много раз, но твои слова меня убивают, - мальчишка вновь захлюпал и поджал губы. Слёзы новым потоком начали стекать по щекам.

- Кай, - Том был подавлен и ошеломлён. Слова брюнета проникли в него так глубоко и так прочно засели внутриОн боялся лишь одного – что они останутся там навсегда, и словно мигрень будет напоминать о себе в самый неподходящий момент. Проще говоря, парню было стыдно за своё недостойное поведение перед мальчишкой. Каким бы он ни был, но это всего лишь ребёнок. - Я пойду, - брюнет начал спускать ноги с кровати. - Нет, подожди, яНе уходиТо есть, - опекун путался в словах, и, придерживая Кая за локоть, пытался снова начать соображать, - Иди сюда. Парень приподнялся, вытаскивая из-под себя одеяло, и притянул ничего не понимающего мальчишку ближе. - Что ты делаешь? – Кай удивлённо смотрел на то, как Том ловкими движениями снимает с него ботинки. - Залезай, - отодвинув край одеяло, опекун приглашающим жестом похлопал по постели. - Это ещё зачем? – брюнет с подозрением покосился на улыбающегося парня. - Считай это моим «прости». Я не должен был быть таким резким с тобой А этоЯ же понимаю, как ты просился однажды вот так полежать со мной. - Не надо мне одолжений, - недовольно пробурчал Кай, не замечая, что слёзы перестали течь, и оставили после себя лишь мокрые дорожки и опухшие глаза. Если бы Том мог услышать, как забилось от предвкушения сердце мальчишки. Но тот только непринуждённо рассмеялся, требовательно притягивая его к своей груди, и накрыл обоих тёплым одеялом. - Иди сюда, упрямец. Брюнет не сопротивлялся, давая возможность опекуну впервые самому обнимать его, ладонью проводя по тонкой спине, как бы признавая своё поражение. Кай ещё никогда не чувствовал ничего подобного. Сердце будто сбилось с привычного ритма, а по телу прошлась трепетная дрожь, распространяя внутри ощущение чего-то большого, тёплого и ослепительно яркого. Он лежал так близко к Тому, чувствовал лёгкие вибрации воздуха от его дыхания, и украдкой посматривал на приоткрытые, влажные от частого облизывания губы, понимая, что уже никогда не сможет отпустить от себя этого человека. Только находясь рядом с ним, он ощущал такое опасное чувство спокойствия. - Даже не смотря на то, что ты желаешь моей смерти, я всё равно не перестану любить тебя. - Кай, - опекун слегка смутился и отодвинул от себя пригревшегося парнишку, пальцами провёл по его щеке, привлекая к себе внимание. Глядя на уставшее от слёз и переживаний лицо брюнета, на мокрые, трепещущиеся ресницы и слегка надутые от обиды бледно-розовые губки, Том сделал то, чего никак не ожидал от себя. Поцелуй был невесомым и недолгим, но опекун вложил в него столько чувств, что Кай, испуганно выдохнув и застыв на пару мгновений, неверяще глядя в глаза парня, накинулся на него, душа в объятиях, крепко сжимая худыми, но цепкими руками, шею. - Я меняюсь ради тебя, Том! Разве ты не видишь, как я стараюсь? Не замечаешь, что мне уже всё равно каким быть, лишь бы рядом с тобой! Но я не хочу совсем исчезнуть! - Успокойся, всё хорошо. Не нужно сейчас об этом, - Том зарылся рукой в чёрные, как смоль, волосы мальчишки, большим пальцем поглаживая его за ушком. Тот лишь ещё сильнее прильнул к нему, - Давай просто полежим, ладно? А хочешь, поспим вместе? Учительнице и объяснять-то ничего даже не придётся почему ты пропустил урок, она привыкла, что у тебя вечно какие-то неприятности, что ни день, то приключения. Только, чур, вести себя прилично, а? Кай улыбнулся, но поспешил скрыть это, и, обхватив парня за талию, часто закивал в знак согласия. Ни о чём подобном он совсем недавно даже и мечтать не мог.



Глава 10
- Генри, а где все остальные? – опекун с порога оглядел комнату. - На улице. - Какие-то занятия? Но сегодня же суббота, - Том в панике пытался вспомнить, что же было запланировано на этот день. Неужели он забыл что-то важное? - А, да нет. У нас так бывает. Что-то вроде трудовой терапии. Зимой, если выпадает много снега, мы помогаем расчищать дорожки, а осенью вотлистья. Они у главного входа. - Но разве там дождь не идёт? - Именно поэтому я и сижу здесь. Болею часто. Стоит чуть простыть и всё, с температурой и кашлем минимум неделю.  - Вот как. А другие, значит, ничего, пусть болеют, да? – скорее сам себе задал вопрос парень и посмотрел на мальчишку, который в ответ просто пожал плечами. - Ладно, отдыхай, только не шуми сильно, - хотя, конечно, эти предупреждения были лишними. Генри был самым спокойным и рассудительным подростком из всех, которых он когда-либо знал. - Мистер Каулитц, подождите! – выкрикнул мальчик вслед закрывающему дверь опекуну. - Что такое, Генри? – Том видел, что он чем-то взволнован. Мечущийся взгляд был тому подтверждением. - Как там Билл? - Ну, ты можешь сам спросить, когда он вернётся, - опекун снисходительно улыбнулся. Он давно заметил, что мальчишка проявляет трепетную заботу о брюнете. - Да нет, яПонимаете - Генри замялся и подошёл ближе. - Хочу спросить, не замечали ли вы в нём какие-нибудь изменения? - Ты про тот случай с Майки? Не беспокойся, это была случайность. - Я не об этом, - мальчик посмотрел парню в глаза и зачем-то перешёл на шёпот. - Знаете, ему иногда, очень редко, снились нехорошие сны. Бывало, даже кричал, звал на помощь. Так громко и такстрашно.  - С каждым из нас случается такое хотя бы раз. Наши сны – это совокупность впечатлений, полученных за день, наши переживания, мысли. - А теперь, с недавнего времени, с месяц, может чуть больше, это стало происходить чаще, - мальчишка будто не слушал, продолжая говорить, - намного чаще. Почти каждую ночь. - И что ему снится, ты спрашивал? – Том в нетерпении дёргал дверную ручку. На самом деле, он очень спешил к Биллу. Хотел поделиться своими ночными открытиями и выводами, к которым он пришёл. - Не, он не рассказывает, вы что. Из него и клешнями не вытянешь. Бужу его, а он весь в поту, кричит, а когда понимает, что произошло, начинает плакать. - Он что-нибудь говорит во сне? Слова, фразы, может, имена? – Том напрягся. Ночные кошмары – это дело серьёзное и довольно опасное. - Не знаю, но - Генри наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться и вспомнить. - Он всё время что-то отрицает, очень часто слышу слова «нет» , «не хочу», «не надо», «не буду»А ещё постоянно будто сопротивляется чему-то, просит, чтобы его отпустили, не трогали и оставили в покое. - Надо жеНадеюсь, во сне-то он хотя бы не ходит? – невесело пошутил Том. Все эти новые сведения заставили его задуматься. - Ага! – с энтузиазмом воскликнул мальчик. - Поднимается так на кровати и сидит, смотрит в одну точку. Вообще ни на что не реагирует. Богатое воображение опекуна тут же нарисовало ему эту страшную картину. Том не мог не отметить, что смотрится это, должно быть, довольно жутко. «Похоже, дела обстоят намного хуже, чем я предполагал. Билла не оставляют в покое даже во сне. Какой нормальный человек может выдержать такое?» - Генри, скажи, а Каю снятся такие сны? - Ой, а я и не уверен, что они именно Биллу снятся. ПростоНе бывает так, чтобы Кай уснул и он же и проснулся на утро. Нет. А вот если Билл лёг, то он и встанет. То есть - Я понял, - опекун жестом прервал мальчишку. - Хочешь сказать, что утром всегда, каждый день, без исключений, вы видите Билла, не Кая? - Да, да, всегда он. Это единственный промежуток времени, когда мы можем быть спокойны, и не беспокоиться за негои за себя тоже. У Тома разболелась голова. Только он подумал, что нашёл решение одной проблемы, как тут же следом навалилась новая. - Ладно, Генри, спасибо, что рассказал мне. Это действительно важно. Я что-нибудь придумаю, - опекун натянуто улыбнулся быстро кивающему мальчишке и поспешил закрыть дверь.

*** Свой класс он обнаружил, как и сказал Генри, у центральных ворот. Моросил мелкий дождик, поэтому все мальчики были одеты в светло-жёлтые непромокаемые плащи. Они собирали опавшие листья: некоторые граблями, а кто и руками, на которые предусмотрительно были надеты перчатки. Несмотря на наряды и капюшоны, скрывающие лица, вычислить Билла не составило труда. Влагозащитное «платьице» явно было ему велико размера на три-четыре и смотрелось довольно комично. Парень поморщился от упавшей на щеку крупной капли и, выйдя из-под крыши, приблизился к брюнету. - Говорят, труд сделал из обезьяны человека, - Том не смог удержать смешок, глядя на то, как Билл слегка подпрыгнул от испуга и тут же недовольно нахмурился. Видимо настроение у него было под стать погоде. - А я вот думаю, что нашему директору просто не захотелось доплачивать дворнику за дополнительную работу, - мальчишка раздражённо шмыгнул носом и нагнулся за новой порцией мокрых листьев. - Ну, тоже вариант Кстати, тебе очень идёт жёлтый цвет, - Том с плохо скрываемым блеском в глазах рассматривал брюнета. Чёлка и некоторые прядки волос намокли, рукава сильно свисали, мешая работать, но вот длина плаща из-за немалого роста оказалась чуть выше колен. Трудно было не заметить, что это одеяние смотрелось на нём очень мило. Билл бросил в мешок горсть мусора, поправил всё время спадающий капюшон и тяжело вздохнув, повернулся к опекуну, глядя на него молящими глазами. - Забери меня отсюда, а? - капризно выдал брюнет и надул губки. Он знал, что на парня это всегда действует нужным образом. - Я, конечно, люблю дождь, но не когда он льёт мне на голову. И вообще, у меня спина уже отваливается. - Что я слышу, молодой человек. Тебе четырнадцать или сорок один? Рановато жаловаться то. - Ну, Тоом, - в открытую захныкал мальчишка. - Ну, уведи меня. - По-моему, ты сейчас пользуешься своим особым положением? - И даже этого не скрываю, - заискивающе улыбнулся брюнет. - Ладно. На самом деле, я не просто так пришёл. У меня для тебя есть новости. - Новости? Что за новости? Хорошие, надеюсь? – Билл с подозрением посмотрел на воодушевлённое лицо опекуна. Тот подошёл ближе. - Если я прав, если мои выводы верны, то Думаю, есть шанс сделать так, чтобы Кай больше не появлялся. - Как?! – от такого заявления, мальчишка непроизвольно сделал шаг вперёд, хватая парня за свитер. - У меня есть некоторые предположение, но я не уверен. Можно попытаться В общем, для того, чтобы проверить всё ещё раз, мне нужен Кай. Ты можешь как-то - Что значит, тебе нужен Кай? От кого ты хочешь избавиться? От меня или от него, я не понял? - Билл, не кипятись. Чтобы подтвердить гипотезу, нужно провести эксперимент, понимаешь? Если и в этот раз сработает, значит, я не ошибся. - Не понимаю - мальчишка сразу поник и загрустил. Чтобы там не задумал Том, ему это определённое не понравилось. - Идём, я всё тебе объясню. Только в начале отпросись у мистера Ричардсона.

*** Опекун хотел поговорить в комнате, но Билл убедил, что миссис Степплз будет ругаться, если увидит, что тот отлынивает от работы, поэтому было решено пойти в другое место. - Ну, и куда ты меня привёл? – они остановились перед входом в какой-то небольшой амбар. Том никогда раньше не бывал здесь. Вокруг было много деревьев разных видов, брёвна, два полуразобранных домика и много строительного мусора. - Это задний двор школы. Здесь никогда никого не бывает, потому что ходить ученикам сюда запрещено. Раньше, прямо на этом месте, был чудесный сад, несчётное количество клумб с цветами, а в центре стояла большая клетка с экзотическими птицами. Нам рассказывали учителя. Это было очень давно, я здесь ещё даже не учился. Пойдём, - брюнет потянул за руку парня и не без усилий открыл тяжёлую скрипучую дверь. - А это - парень обвёл взглядом комнату, которая оказалась совершенно пустой, за исключением старого потрёпанного матраца на полу, и запылившегося пледа. Рядом стояла керосиновая лампа. - Не знаю, что здесь раньше было, но я очень люблю это место. Так тихо. Тут можно отдохнуть от всех и подумать Побыть наедине с собой. Раньше это было только моим секретным убежищем, но однажды меня сильно напугал чёрный кот, который каким-то образом свалился вон с тех перил крыши, - Билл задрал голову вверх, пальцем указывая направление. - Это, наверно, может показаться смешным, но - смущённая полуулыбка появилась на лице мальчишки. - В общем, Кай тоже узнал об этом месте. Я знаю, он бывает здесь иногда. - И тебе правда нравится? – парень ещё раз посмотрел на обветшалые стены. - Я никому не показывал раньше. Только тебе, - Билл подошёл вплотную, застенчиво теребя ткань на свитере опекуна. - Спасибо. Теперь буду знать, где тебя искать в случае чего, - лёгкий поцелуй, заставивший губы брюнета растянуться в более широкой улыбке. - Точно. Теперь мне совсем от тебя не скрыться, - мальчишка показал язычок, дразнясь. - Так о чём ты хотел поговорить? – опустившись на матрац, поманил опекуна за собой. - Вообще-то, конечно, мне хотелось бы проверить ещё раз. А для этого, как я уже говорил, мне нужен Кай. - Всё не так легко и просто. Он не может появиться просто так, по одному твоему желанию, - грубо перебил Билл, повышая голос. Том давно понял, что любое упоминание о Кае мгновенно выводило его из себя. Однако, в данный момент, это было именно то, чего он добивался. - И добровольно исчезнуть я тоже не могу. Единственный способ: обидеть или ударить. Какой из этих вариантов ты хочешь сейчас использовать? – Билл сосредоточенно вглядывался в лицо опекуна, держа на себе его взгляд. Было видно, что уступать мальчишка не намерен. - Что ты такое говоришь? Я просто хочу - Что бы ты сейчас ни сделал или не сказал, я не поведусь на твои уловки. Так что, либо говори, если есть что сказать, либо я уйду, а тебе придётся ждать появление своего ненаглядного Кая, - брюнет отклонился назад, опираясь спиной о стену, и скрестил руки на груди. Глядя на него, Том не без улыбки отметил, что ещё никогда не видел мальчишку таким серьёзным и взрослым. И это ему определённо понравилось. - Я не хочу, чтобы ты уходил, - шёпотом отозвался опекун и ласково коснулся щеки брюнета, отчего тот заметно расслабился, но упрямо отводил обиженный взгляд в сторону. - Ладно, я скажу тебе. Только постарайся не воспринимать всё близко к сердцу. Я могу ошибаться. - Хорошо, - Билл тут же оживился и уже заинтересовано смотрел на парня, подавшись чуть вперёд. - Начну с того, что ты и так знаешь. Появления Кая не случайны, но и не систематичны. То есть, возникает он только при определённых обстоятельствах: стрессе, испуге, обиде и тому подобном. Но вот с его исчезновением не всё так ясно и просто. Почему один раз он может появиться всего лишь на несколько минут, а другой на несколько часов? - Может, всё зависит от того, как сильно я перенервничал? – нахмурившись, озвучил свою версию Билл. - Возможно. Но я думаю, что это не единственное объяснение. Что если количество времени его нахождения здесь определяется его собственным внутренним состоянием, настроением? – Том и сам не заметил, как начал активно жестикулировать, увлечённо рассказывая о своих предположениях. - Когда он чем-то недоволен или чересчур возбуждён, то время его нахождения здесь значительно увеличивается. Он находится в постоянном движении. Всё время с кем-то спорит, ругается, дерётся. Он активен, - опекун взял ничего не понимающего мальчишку за плечи, слегка встряхнув, пристально глядя в глаза. - Ты никогда не задумывался, почему если ночью засыпает Кай, то на следующее утро просыпается не он, а ты? - Ну, даже не знаю Может, просто потому, что так происходит и всё? - Нет, Билл. В жизни ничего просто так не происходит, пойми. - Но тогдая не знаю, - растерянно прошептал брюнет. - И почему же? Том улыбнулся мальчишке. Его глаза искрились каким-то загадочным азартным огоньком. - Потому что он успокаивается. Так просто, понимаешь? Его стихия – эмоции. Переживания, адреналин, постоянные склоки, ругань, драки, позволяют ему оставаться самим собой. Но если у него отобрать возможность делать всё это, если затушить пламя, если успокоить, привести в равновесие, то он становится тобой, тем, в чью стихия попадает. Понимаешь? Он не может жить в твоих условиях, точно так же, как ты не можешь жить в его. Этот процесс можно контролировать! - Я об этом никогда не задумывался даже, - шокировано выдохнул Билл. Он только сейчас понял, что не дышал всё это время. - Но Как ты это понял? Кай вёл себя спокойно рядом с тобой? Ты ведь построил эту теорию на каком-то основании, верно? Я ничего не понимаю - Мне нужно тебе кое в чём признаться, - Том понял, что скрыть это уже не удастся. Выбора не было. - Только очень прошу, сначала выслушай меня. И не нервничай, хорошо? - Ладно. Только ты так говоришь, что мне уже не по себе. - Помнишь, вчера днём, когда ты очнулся в моей комнате? Я тогда сказал, что ты потерял сознание на перемене, и мне пришлось забрать тебя. - Конечно, помню. Ты ещё сказал, что это наверно из-за ослабленного иммунитета и потому что я мало ем. ТолькоСтранно, что меня не отнесли в медпункт, но подумал, может, ты просто решил - Я солгал. Ты не падал в обморок, - опекун взял ладонь брюнета в свою и сжал её, будто это могло как-то помочь. Билл проследил за этим движением и напрягся. - Что? Но тогдаО, нет - брюнет одёрнул руку и огромными глазами уставился на парня. Он не хотел верить собственным догадкам, но, глядя на виноватое выражение лица Тома, сомнений не оставалось.

- Ты был с ним, - мальчишка нечитаемым взглядом смотрел в одну точку и медленно кивал, молчаливо делая для себя выводы. - Когда я «проснулся», мы лежали в обнимку, ты гладил меня по спине и шептал что-то успокаивающее. Я ещё подумал, почему так хорошо и легко на душе, как никогда после «сна». А оказывается, всё это было не моё и не для меня. - Послушай, это не то, о чём ты подумал. То есть, сейчас дело не в этом. Я рассказал тебе правду, потому что нашёл решение. - А так бы и дальше скрывал, да? - Билл, повторяю, это сейчас не имеет значения. Я пытаюсь - Что у вас с ним было? Вы целовались, или что-то ещёбольше, - брюнет прерывисто вздохнул не в силах совладать с нахлынувшими эмоциями, и прикрыл рот рукой. Том обессилено застонал. Мальчишка зациклился на этом и не желал выслушать самое главное. - Ничего не было. - Врёшь! Ты опять мне врёшь, - Билл постоянно кривил губы. Каждое слово давалось ему с трудом. Перехватывало дыхание. - Я почувствовал его состояние. Только не придал этому значения, но и подумать не мог Знаешь, он был счастлив, как никогда, и всё из-за тебя! Что вы там с ним делали?! Опекун внимательно посмотрел на обиженного мальчишку и только сейчас понял одну очень важную вещь. - Что ты вообще знаешь о нём? - Что? – Билл, на секунду замерев, непонимающе моргнул. - Скажи, какой он? Я понимаю, тебе тяжело, но ведь, по сути, он не виноват. Какое право ты имеешь обвинять его в чём-то и так ненавидеть? Почему думаешь, что он не достоит быть счастливым? - Пусть он будет счастлив без тебя! Том, ты что такое говоришь вообще?! Я же болен. Кай, он всего лишь - Кай рассказал о вашей с ним теории. Про две души и так далее. И ты веришь в это, я же вижу. - Но - мальчишка заёрзал на матраце, растерянно глядя по сторонам. - Он идиот! Дурак! Зачем он рассказал тебе?! Только испортил всё. - Вся разница в том, что ему было необходимо хоть с кем-то поделиться этим, чтобы его воспринимали как отдельную личность, самостоятельную и независимую. Чтобы за человека считали, понимаешь? А тебе наоборот, было не выгодно, чтобы я узнал об этом, ведь это всё меняет. Ты автоматически перестаёшь быть жертвой, с Кая снимаются все обвинения, и вы вдруг становитесь равны. Страшно, больно и непривычно. Знаешь, спасибо тебе, я только сейчас всё это окончательно осознал, - парень невесело улыбнулся и обхватил голову руками. Рядом послышались тихие всхлипы и тонкое поскуливание. Мальчишка беззвучно плакал, поджав колени к груди. - Билл, ты понимаешь, что если это правда, если такое вообще возможно, нам придётся с ним считаться. - Что ты такое говоришь? Как ты можешь? Что, поверил ему? Он же лжец! Всем и всегда врёт. Это бред, слышишь, бред! Я не верю в это, и ты не верь, Том! - Билл - Он понравился тебе, да? Ты любишь его? Он лучше меня? Опять? Я Теперь ты захочешь, чтобы исчез я, а не он, так? Я тебе больше не нужен? Не хочу тебя ни с кем делить! Ты жеты не можешь быть с ним. Он не любит тебя так, как люблю я! – выкрикнув последние слова из последних сил, брюнет с надрывом зарыдал, спрятав голову между колен, приглушая звук, и закрылся руками. В нём будто потушили и без того затухающий огонёк внутри, дающий ощущение тепла и защищённости. Просто стало пусто. Никак. - Вы же пишите друг другу, это я тоже знаю. Только вот наверняка исключительно всякие гадости, да? А ведь могли бы узнать друг друга лучше, понять, может даже поладить, - Том предусмотрительно решил проигнорировать начинающуюся истерику Билла, иначе было бы только хуже. - Он уже давно мне ничего не писал! - Знаешь, он не такой плохой, каким кажется на первый взгляд. Всего лишь ребёнок, которого за всю его жизнь даже никто не обнял по доброй воле. Никогда не задумывался об этом? Твой эгоизм не даёт тебе это сделать. Да, мне жаль его, правда жаль, и я только сейчас понял насколько. Ты бы слышал его, онВы такие разные, но почему-то мне хочется понимать и чувствовать вас обоих Я не обвиняю тебя, ни в коем случае. Это трагедия, на самом деле, всё то, что произошло с тобой, и происходит по сей день. Даже не представляю, как это тяжело. Я понимаю, твоя реакция – это всего лишь способ самозащиты. И это правильно. Иначе можно просто свихнуться. Билл - опекун подсел ближе и прижал к себе слегка подрагивающего мальчишку. К его удивлению, он не сопротивлялся, позволяя обнять себя. Прикоснувшись губами к виску брюнета, Том перешёл на еле слышный шёпот. Пальцы зарылись в чёрные волосы, массируя шею, успокаивая. - Я и сам не в восторге оттого, что говорю сейчас, но Каю действительно удалось расположить меня к себе. Все это время, поддавшись общему настрою против него, вёл себя как все, игнорируя, обижая, постоянно за всё ругая его, за любую провинность. Мне казалось это правильным и единственно верным. Но с нашей последней встречи всё изменилось. Его искренность покорила меня. Он показал свою слабость, просил помощиКай. Ты можешь себе это представить? Просто несчастный мальчик, которому хочется только одного: чтобы хоть одному человеку было не наплевать на него, чтобы хоть кто-то по-настоящему, без одолжений любил его Вчера я поцеловал Кая. Просто так, без причин, потому что вдруг очень захотелось. Том уже подумал, что мальчишка и вовсе не воспринимает его слова, как услышал ещё более отчаянный громкий стон и новую волну рыданий. Опекун ненавидел себя сейчас. Глядя на свернувшийся в его руках комочек, он понимал, чувствовал каждой клеточкой тела всю ту боль, что причиняет ему, ударяя своими словами, словно плетью. - Послушай, послушай - быстро зашептал парень, пытаясь отодвинуть напряжённое лицо брюнета от себя. Но тот лишь сильнее вжимался в него, не желая показывать лицо. - Я сказал это тебе не за тем, чтобы ранить, хотя и понимаю, что это неизбежно. Билл, ты очень дорог мне, слышишь? Просто хочу быть честным с тобой, чтобы между нами не было никаких секретов, чтобы мы вместе попытались разрешить эту непростую ситуацию. Как бы там ни было, я прекрасно понимаю и осознаю, что мне придётся делать выбор между вами. Как бы не желала вам обоим добра, но для меня должен остаться лишь один, другой же автоматически станет врагом Тише, Билли, не плачь. Пожалуйста, услышь меня Свой выбор я сделал ещё в самом начале, как только увидел твои замечательные заспанные глазки и мягкую, невероятно красивую и добрую улыбку, услышал твой необыкновенно нежный и мелодичный голос. Я уже тогда понял, что не смогу отказаться от тебя. Мне было настолько плевать, что подумают другие. Боялся лишь за тебя, думал, что испугаю своими действиями, напором, сломаю тебе и без того не слишком радужную жизньБилл, я тебя очень люблю. Верь мне и никого не слушай. Вместе мы справимся. Но без твоей помощи я могу просто не выдержать Знаю, я многого требую, ведь тебе всего четырнадцать, ноМне правда страшно. Будь рядом, иначе я просто сойду с ума.

- Это правда? – опираясь о колени парня, брюнет, наконец, поднял голову. Всё его лицо было мокрым, он часто моргал от слёз, которые лились уже сами собой, независимо. - Что? Что, Билли? – Том облегчённо выдохнул и даже смог слегка улыбнуться. Он был так рад, что мальчишка всё-таки смог принять его «исповедь». - Любишь меня? – брюнет замер в ожидании ответа, доверчиво глядя в глаза опекуна и нервно сжимая в пальцах ворот его толстовки. - Люблю. Сильно люблю, Билл, - Том стёр несколько слезинок, но на их месте тут же появились новые. - А теперьЯ ведь не сказал самого главного. Есть способ заставить Кая исчезать, когда мы этого захотим. - Как это? – шмыгнул носом мальчишка, вытираясь рукавом. - Было всего два случая, но и этого достаточно, чтобы сделать выводы. Помнишь тот день, на лавочке? Ты очнулся так же, сидя рядом, обнимая меня? Я сказал, что в этот раз всё произошло как-то необычно, уж слишком неожиданно исчез Кай. - Помню. Я тогда тоже подумал, что что-то не так. То же чувство расслабленности и покоя. - Именно! И второй раз, вчера днём. Аналогичная ситуация. Оба раза мы чуть не поругались, но мне удалось успокоить его. Понимаешь? Успокоить! Каждый раз, когда он теряет бдительность, поддаётся моим просьбам вести себя тише или помолчать, происходит то, что происходит. Кай исчезает, потому что попадает в непривычную для себя обстановку покоя. - Здорово, только вот мне так кажется, что он может впасть в такое состояние исключительно рядом с тобой. Вряд ли это под силу кому-то ещё. Кай больше никому так не доверяет, - Билл с сомнением покачал головой. - Правильно мыслишь. Но ведь это уже что-то! Стоит только захотеть, и я смогу сделать так, чтобы он «засыпал» как можно быстрее. Это сократит его время, но продлит твоё. Разве ты не рад? – нахмурился опекун. Он и сам ещё не понял, какие чувства у него по поводу своего открытия, но то, что он не испытал облегчения, было очевидно. - Нет, это классно. Я правда плохо себе представляю, как это будет происходить, но если всё получится А не боишься, что он может обо всём догадаться? Даже страшно представить, что тогда будет, - Билл поёжился, только подумав об этом. - Именно поэтому нам так важно сейчас научить тебя контролировать свои эмоции. - Тоом, ты опять за своё? Знаешь же, что это невозможно, - мальчишка сокрушённо взмахнул руками и закатил глаза. Ведь он уже столько раз пробовал. - У меня никогда не получится. - Никогда не говори «никогда». Нужно ведь хотя бы попытаться. Или ты уже передумал? - Да нет, конечно, я простослишком привык к опеке Кая и его защите. Даже не знаю, как смогу постоять за себя. Я отвык, да и вряд ли когда умел это делать. - Ошибаешься. Вспомни вашу недавнюю драку с Майки. Да все были в шоке, и я в том числе, когда поняли, что Кай не появился в тот момент. Майки больше тебя в два раза, а ты уделал его одной левой, - Том беззвучно рассмеялся, подбадривая мальчишку. - В нас столько скрытых возможностей, мы просто их не замечаем или не хотим замечать, развивать. - Если ты мне поможешь, думаю, стоит рискнуть, - Билл доверчиво обнял парня, губами сразу слегка засасывая чувствительную кожу на шее, заставив того негромко охнуть от неожиданности. Тело тут же среагировало на приятную ласку. - А ты поможешь мне не сойти с ума. Договорились? – в ответ опекун так же прижал к себе мальчишку, проворно забираясь руками под плащ. - Окей, - улыбнувшись сквозь поцелуй, брюнет смущённо отвёл взгляд, не решаясь озвучить свои мысли. - А давай, нуэто, - брюнет решил, что действия сейчас скажут куда больше, чем слова, поэтому, надавив на плечи парня, уложил его на матрац. - Оу,- Том расплылся в широкой улыбке. - Намёк понят. Билл, это всё ещё ты? - Эй, это я, дурак! - Обиженно воскликнул мальчишка, но всё же смеха сдержать не смог. - Не думаю, что здесь подходящее место для этогоэээзанятия. - Да ладно. Мы чуть-чуть, м? Самую капельку, - Билл состроил своё самое жалобное выражение лица, и, сев сверху, ощутимо поёрзал. Но и этого вполне хватило. - Здесь грязно и не гигиенично, - Том против воли якобы засопротивлялся, но на самом деле, ему было любопытно, станет ли Билл настаивать, добьётся ли своего, или отступит. - Так и скажи, что не хочешь! – мальчишка отстранился. - Я всегда хочу, малыш, - низким тембром сказал опекун, так, что брюнет с силой сжал пальцы на ногах в предвкушении. - Но посмотри, пылища - то какая. Билл хитро прищурил глаза, долго вглядываясь в ухмыляющееся лицо парня, а затем резко припал к его губам, проникая в рот языком, и плавно опустился не него всем телом. Дух захватило от собственной смелости, но останавливаться он не собирался, тем более, что никакого сопротивления не последовало. - Билл, что ты делаешь? Слезь с меня. Здесь же грязно. Я не хочу тут, - Том чуть не рассмеялся в голос от собственных слов. «Будто поменялись ролями. Но ничего, иногда это полезно и одному и другому». - Не ври. Я же чувствую, как ты хочешь. У тебя глаза горят. А так бывает только когда ты сильно возбуждён, - интимно прошептал на ухо Билл и тихо захихикал. - Нет, не правда. Отстань, - опекун слегка ущипнул мальчишку за худое бедро. Дёрнувшись в сторону, брюнет снова лёг, забираясь тёплыми ладошками под свитер парня, водя ими везде, куда мог достать, и с упоением одновременно целовал всё его лицо. Ему нравилось ощущать, как подрагивал от прикосновений живот Тома, нравилось слушать сбившееся дыхание и чуть слышные резкие вдохи и выдохи. Он дарил ему своими ласками ни с чем не сравнимое удовольствие, и растворялся в нём сам, трепетно прислушиваясь к каждому удару его сердца. Том закатил глаза от наслаждения, чуть выгибаясь в спине для большего доступа к своему телу, и подумал, что наверняка сделал правильный выбор. Он просто не мог ошибиться. *** Удивительно, но убеждения Тома не прошли даром. Вот уже четыре дня Билл под пристальным вниманием опекуна, при помощи его советов, держал «оборону». Вёл себя ещё тише обычного, почти ни с кем не разговаривал и старался не нарываться на неприятности. В целом, выходило неплохо. Опекун решил, что не стоит с самого начала помогать мальчишке и лезть защищать от любой опасности, ведь тот должен сам научиться себя контролировать. Это требовало постоянной концентрации, поэтому брюнет стал быстрее утомляться. Как бы это абсурдно не звучало, но для того, чтобы сохранить спокойствие, приходилось напрягаться. Билл хорошо справлялся, и как только чувствовал, что начинает терять самообладание, использовал метод абстрагирования, который подсказал ему Том. Просто закрывал глаза и про себя считал до десяти, а затем два глубоких вдоха и выдоха, стараясь выровнять дыхание, и успокоить бешено стучащее сердце. Полностью расслабиться они могли лишь поздней ночью, когда Билл тайком уходил из своей комнаты, пробираясь к опекуну. Опасности ждать было неоткуда. Только рядом с ним он мог быть собой, говорить и делать что угодно, не боясь за последствия. Оба были настолько измотаны, что сил хватало лишь на объятия, ленивые неторопливые поцелуи и ободряющие слова, которые они говорили друг другу каждый день, как и обещали. Но, несмотря на всё это, оба тихонько, каждый в себе, радовался их общей, пусть хоть и маленькой, победе. А ещё Том очень плохо спал. Не из-за ночных кошмаров, а из-за собственных мыслей. Они кружили роем, не давая и минуты на покой. И все эти мысли были только об одном. Парень явно ощущал, что не имеет право делать то, что делает. Из-за этого в душу липкими лапами прокрадывался страх, который окутывал всё внутри, распространяясь там с каждым днём всё больше и больше. Но пути назад нет. Он должен был сделать выбор, и он его сделал. Но никто, даже Том не мог защитить Билла от простой случайности, после которой и произошёл сбой. Решив подшутить, старшеклассники, затаившись за углом, неожиданно выпрыгнули навстречу как раз идущему мимо брюнету. Испугав и сбив того с ног, они, смеясь, бросились наутёк. Медленно поднявшись с пола, обведя толпу тяжёлым взглядом, мальчишка подошёл к первому попавшемуся на пути мальчику. Ему очень хотелось знать, какое сегодня число.



Глава 11
Я - твоё зеркало. А ты - мое. Мы - отражения друг друга. Так что спорить мы будем бесконечно долго, И слышать только эхо самих себя. (с)
Среда была самой загруженной. Семь уроков выматывали так, что к вечеру некоторые только и успевали добраться до своих постелей и забыться глубоким сном. Последним занятием в этот день была физкультура на воздухе. Том вместе со своими подопечными спешил в душ, потому что вот-вот должен был подойти следующий класс.  - Поторапливайтесь, иначе успеете только раздеться, как пора будет выходить, - опекун снял верхнюю рубашку, оставаясь в одной майке. В помещении было очень душно.  Брюнет весь день внимательно следил за парнем, никак не выдавая себя, стараясь подражать поведению Билла, и вообще всячески избегал прямого контакта. Чувство необъяснимого беспокойства преследовало его весь день. Но что именно было не так, он сказать не мог. Конечно, его удивило отсутствие на целых четыре дня, ведь такое случалось только на каникулах, когда Билл был защищён от внешних угроз. Так и наблюдая исподтишка за Томом, Кай торопливо разделся, кутаясь в длинное полотенце, и молча, под его пристальным взглядом, прошёл в свою кабинку.  - Заходим, заходим. Все заходим и очень быстро моемся. Времени в обрез. Не спим на ходу, - парень убедился, что все разошлись по секциям, и устало вытер проступившую испарину со лба. Майка прилипла к телу, поэтому он сам мечтал побыстрее оказаться в отдельном душе для персонала.  Неожиданно из дальней кабинки раздался короткий пронзительный крик и жалобный голос «Билла»:  - Мистер Каулитц, у меня кипяток идёт! Сделайте что-нибудь, я руку обжог!  Ни о чём не подозревая, Том подбежал к месту. Дверь предусмотрительно была открыта. Зайдя внутрь, стараясь не намокнуть и не ошпариться, он закрутил кран с горячей водой, но несколько обжигающих капель всё-таки попали на ладонь.  - Чёрт, Билл, ты что, не можешь отличить значки горячей и холодной воды? - искренне возмутился парень, быстро тряся рукой, пытаясь унять боль. - А может, я специально, - послышался сзади ехидный голосок. Том только заметил, что мальчишка всё ещё был в полотенце и сейчас стоял, облокачиваясь о дверь, перегораживая доступ к выходу. - Слушай, сейчас не самое подходящее время, - опекун тут же смягчился и с улыбкой смотрел на мальчишку. - К тому же, здесь ужасно душно, а я в одежде. - Так сними её, кто тебе мешает. - Билл - парень в долю секунды оказался прижатым к боковой стенке кабинки. Такого он не ожидал. - Я скучал. Четыре дня – это срок, - Кай прижался к нему всем телом, держа руки по сторонам и губами водил по всему лицу и шее, пытаясь насладиться уже таким знакомым любимым мужским запахом. - Кай??.. Но Когда ты успел? - Плохо же ты нас знаешь, раз не можешь до сих пор отличать. Должно быть стыдно. Плохой Томми, - брюнет уже во всю орудовал руками под тонкой майкой опекуна, которую предварительно вытащил из брюк, и буквально вис на нём. - Отпусти, это не шутки. Нас могут увидеть или услышать, - раздражённо прошипел Том, стараясь отодрать от себя словно прилипшего намертво мальчишку. Но тот грубо пресекал всяческие попытки высвободиться, и снова, толкая его к стене, возобновлял свои незамысловатые действия. - Не волнуйся, я всё запер. А если ты будешь паинькой, никто ничего не услышит, - пропел Кай, посасывая мочку уха. У Тома подкашивались колени от наслаждения, хотя и признаться в этом было нелегко. Уж что-что, а туманить мозги Кай умел очень хорошо. - Ты заигрался. Пусти! – опекун понял, что сейчас самое время валить, иначе можно наделать кучу глупостей, за которые уже через час будет очень стыдно. - Уйдёшь – я закричу, - мальчишка с силой надавил на пах парня, отчего тот сдавленно охнул, запрокидывая голову назад. От этого движения возбуждение лишь возросло и уже перестало быть незаметным. - Оу, Томми. А я знал, знал, что тебе нравится, ты только выпендриваешься вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, - руки поползли вниз по спине и сжали вмиг напрягшиеся ягодицы парня. - Охренел?! – Тому даже пришлось подняться на носочки. - Ты что задумал? - Он очень порадовался, что из-за шума воды их никто не слышит. Хотя, особой уверенности в этом всё же не было. - Скажи, а ты уже видел Билла голым? - Убери свои руки отшшш - Том захлебнулся воздухом от прикосновений брюнета, ладонь которого сначала прошлась по внутренней стороне бедра, а затем с силой сжала промежность. - Тише, тише. То ли ещё будет - Кай и сам уже возбудился не на шутку. Реакция Тома его более чем устраивала и распаляла ещё сильнее. - Ну так что? Видел или нет? - Не твое дело, - сдавленно прохрипел опекун и снова попытался дотянуться до дверной ручки. - Куда?! Я же сказалзакричу, - тёплый влажный язычок прошёлся по контурам губ парня, оставляя за собой мокрые следы. - А хочешь посмотреть? – не дождавшись ответа, Кай сдёрнул со своих худых бёдер полотенце и медленно отошёл назад. Разведя руки в стороны, а губы в едкой ухмылке, он без стеснения демонстрировал себя. Чтобы не искушать своё и без того ослабленное чувство воли, Том отвернулся в сторону. Дыхание было сбивчивым и тяжёлым. - Посмотри на меня. Тебе понравится, я уверен, - угрожающим тоном сказал брюнет, и опекун с мученическим выражением развернулся обратно. Тело мальчишки было до того хрупким и стройным, что не восхититься этим было невозможно. Ярко горящие от желания и чувства полного контроля над своей жертвой глаза, влажные, прилипшие к щекам отдельными прядями чёрные волосы, аппетитно выступающие ключицы. Том скользнул мутным взглядом к впалому животу и сильно выпирающим бедренным косточкам, до которых хотелось дотронуться сильнее всего. А в довершении всей этой сумасводящей картины – длинные ровные ноги и гордо вздёрнутый небольшой член, вид которого стал для парня последней каплей его самообладания. Он крепко зажмурился, испустив протяжный стон, отчаянно и безуспешно пытаясь выкинуть из головы только что увиденное. Одному только Богу известно, какими силами он сдерживался, чтобы не сделать что-нибудь прямо здесь и сейчас. Сотворить хоть что-то либо с Каем, либо с собой. Боль внизу стала нестерпимой. - Я знал Знал - снова подойдя к опекуну, брюнет встал вплотную, дыханием опаляя его губы и щёку. Он дразнился, то высовывая проворный язычок, чуть касаясь чувствительной поверхности, то засовывая обратно, издевательски улыбаясь. Том понимал, что выглядит как марионетка, попавшая в умелые руки мастера, но в какой раз ничего не мог поделать. - КайЯ прошу тебя, отпусти, - вопреки собственным словам, губы сами тянулись за поцелуем, так сильно желая соприкоснуться с горячей плотью мальчишки. - Хочешь меня Так сильно хочешь, - это был даже не вопрос, а утверждение. От понимания своей власти у брюнета буквально захватывало дух. - Прикоснись ко мне. Почувствуй, как я дрожу от желания почувствовать тебя. Я весь твой, - и снова не дожидаясь, Кай сам взял руки парня и положил их себе на бёдра, одновременно ещё сильнее вжимаясь в него, делая раскачивающиеся движения взад-вперёд, глубоко целуя, теряя последние остатки разума. Это был предел, черта, а дальше всепоглощающая пропасть. Том, словно по команде, сжал худые бёдра мальчишки, сдавливая их, приближая к себе. Руки не слушались и будто жили отдельной жизнью. Пока опекун всецело отдавался чуть спешному, но страстному поцелую, они уже блуждали по спине брюнета, снова спускаясь к пояснице и дальше вниз, обхватывая две упругие маленькие половинки. Кай начал задыхаться от ощущений и эмоций, в висках кровь отстукивала какой-то непонятный ритм, и все силы в один момент сосредоточились в самом низу. Тяжесть в паху вводила в экстаз, заставляя напрячься от предвкушения приближающегося оргазма.  Том почувствовал, как мальчишка, натянувшись чувствительной струной и толкнувшись вперёд особо сильно, в последний раз судорожно и рвано выдохнул, обессилено повиснув у него на руках. Простояв так без движения несколько секунд, опекун высвободился из объятий уже не сопротивляющегося Кая и вышел из кабинки. - Том, ты куда? Я ведь могу... - Кричи, сколько влезет! – хлопнув дверью, распаленный и раздраженный парень быстро направился на выход, попутно захватив оставленную в раздевалке рубашку. В голове стояла звенящая пустота, а пугающее чувство страха заставляло измученное сердце угрожающе пропускать удары.

*** Сходив в душ, Том переодевался в своей комнате. Все движения были быстрыми и дёрганными. Он перерыл весь шкаф в поисках нужной рубашки, несмотря на то, что вокруг уже валялось несколько штук почти идентичных ей, но ему очень была нужна именно эта. Пытаясь отвлечь себя и успокоиться, опекун злился и ругался про себя, яростно перебирая вещи. На нём до сих пор были одни только спортивные штаны. Пока он был в душе, пытаясь в первую очередь не помыться, а снять напряжение, перед глазами всё ещё стоял обнажённый Кай, его пошлый взгляд, а на руках до сих осталось ощущение от прикосновений к его бархатной коже. Том поймал себя на одной интересной мысли. И, несмотря на то, что он действительно так думал, ему эти мысли совсем не понравились. Главная проблема заключалась в том, что он не чувствовал себя предателем. Не чувствовал никаких уколов совести или хотя бы намёка на них. Будто всё было в порядке вещей, будто так и должно быть. Чтобы оправдать себя, он решил, что все так происходит исключительно из-за того, что у Кая и Билла одно тело, одно лицо. То есть, по сути, в такие моменты для него стирались все грани, отделявшие непокорного Кая от его мягкого Билла, ведь в возбуждённом состоянии их практически невозможно отличить. Ощущения одинаково потрясающие, разве что в Кае больше страсти и желания доминировать, управлять ситуацией, нежели у Билла, который предпочитал нежность и неторопливость. Том и сам знал, что это пустые отговорки. Пугало лишь одно - если Билл об этом узнает, то шансы всё исправить будут равны нулю. И что самое страшное, опекун начал понимать, что все четыре дня неосознанно ждал встречи с Каем, но списал всё это на привычку видеть его каждый день.  Стук в дверь напугал парня, заставив поскользнуться на собственных шортах и потерять равновесие.  - Одну минуту, я не одет, - опекун в спешке запихивал вещи обратно в шкаф, буксируя на носках. Но сработал закон подлости: если в сложенном виде всё это свободно помещалось на полках, то сейчас, когда все вещи были в виде большого кома, затолкать их не представлялось возможным. - О, Томми, не стоит беспокоиться об этом, - послышался снаружи знакомый голос. - Чёрт, - выругался себе под нос парень и поднялся с пола. - Проваливай отсюда. Я всё равно тебя не пущу. - Не пустишь – зайду сам. У меня есть ключ, - в замочной скважине тут же началось громыхание. Опекун с недовольным рыком распахнул дверь. - Откуда у тебя ключи? – в то время, как глаза Тома чуть ли не молнии метали, Кай скромно стоял перед ним с самым невинным выражением лица. - Какой ключ? – и тут же, нагнувшись, прошмыгнул внутрь комнаты. - Ах ты гад такой! - Возмущению Тома не было предела. Мальчишка снова виртуозно обвёл его вокруг пальца. - Уходи, я сказал, - парень решил, что показывать свою злость и негодование не резонно, потому что это могло лишь ещё больше спровоцировать брюнета на действия, хоть и сдерживать её было очень сложно. - Огооо, вот это дааа - пропустил Кай мимо ушей всю его пламенную речь, и с открытым ртом уставился на полуголого парня. - На твоём месте я бы поскорее запер дверь, иначе я за себя не отвечаю. - Ты не на моём месте. - Ну, тогда - Кай неожиданно подскочил к опекуну, обнимая за талию. Том тут же захлопнул несчастную дверь и защёлкнул замок. Почувствовав, как сотрясается от немого победоносного смеха тело мальчишки, он решил плюнуть на свою сдержанность и отодрал от себя Кая, швырнув его на кровать, после чего тот рассмеялся уже в голос. - Слушай, то, что сейчас было в душе - Ооо, это было охренительно! - брюнет раскинул ноги и руки в стороны, блаженно закатив глаза. - Где только слов таких понабрался, - опекун встряхнул головой. - Но я не об этом. Я хочу, чтобы Билл не узнал об этом инциденте. Ты можешь пообещать мне? - А что взамен? - В смысле? - В обыкновенном. Что я получу, если ничего не расскажу Биллу? - Эм - Том был в замешательстве. Подошёл ближе и облокотился о спинку кровати, встав прямо напротив мальчишки. - Ну, например, «спасибо». - Кай снова захохотал. - Короче, говори, что тебе надо! – тут же вспылил Том. Ему порядком надоели эти насмешки. Ответом послужила уже хорошо знакомая пошлая улыбочка, смотрящие с издёвкой глаза и разведённые в стороны согнутые колени. - Ты самый развратный подросток во всей Великобритании, – недовольно пробурчал парень, с трудом оторвав взгляд. - Заметь, я ничего не сказал, ты сам об этом подумал. Весь, как на ладони, Том. Я вижу тебя насквозь, - улыбка стала ещё шире, а опекуну в голову снова пришло сравнение с чеширским котом из небезызвестной книжки. - Твои мысли ничуть не уступают по «благородности» моим. - Я смотрю, у тебя настроение больно хорошее. - А как иначе может быть после того, как мы - Хватит, а! – Том оттолкнулся от кровати и зашагал по комнате, снова слушая этот ехидный заливистый смех. - Том, ну почему ты такой упрямый! Признайся. Признайся, как тебе было хорошо со мной. Я же чувствовал твой - Это просто реакция организма нана - С каких это пор у тебя заикание открылось? – Кай вовсю веселился, повиснув на спинке кровати. - Уходи, - а что ещё он мог сказать? Оправдываться было глупо. - Том, кого ты обманываешь, а? Я нравлюсь тебе, свожу с ума, заставляю забыть обо всём и наслаждаться моментом. А ещё тебе нравится целовать меня, трогать везде, просто смотреть или слушать. И как это называется? - Шизофрения. - А может, любовь? – Кай изогнул одну бровь, вмиг сделавшись серьёзным. - Может, ты любишь нас обоих. - Это чистая физиология. У вас одно тело и лицо, и естественно я - А что было бы, если бы ты сначала увидел не милашку Билли, а меня, такого, какой я есть? Что, если бы это Билл появился тогда, в детстве, и считался бы захватчиком чужой территории, каким сейчас считают меня? Кого бы ты тогда любил? Кого защищал? Неужели при выборе ты руководствовался только этими незначительными фактами? Неужели, ты как все? - Я Это всёсложно, - Том опешил. Раньше он никогда не задумывался о том, почему остановился именно на Билле. Да, он был ему ближе по характеру, более мягкий и спокойный. Но ведь по сути, это единственные качества, которые их разделяют. Кай конфликтный, дерзкий, умный и проницательный. Но и у Билла есть все эти качества, возможно, в меньших количествах, но есть. Может, ему просто не давали проявить их. Может, вечная непроизвольная опека Кая ослабила их и не дала раскрыться его возможностям. - А кто говорил, что будет просто, Том? Ты знал, на что шёл, когда положил глаз на нас. Да, да, я говорю именно «нас», потому что мы единое целое. Что бы я там не говорил тебе, ноя понимаю, что это так. Но не хочу мириться с этим точно так же, как и ты. Но можетуже пора? – мальчишка усадил шокированного его речью парня на кровать и привстал на коленях, заглядывая в глаза. - Томты мог бы любить нас обоих. - Что? О чём ты? Это невозможно. Я не могу так - Том в панике пытался собрать мысли в кучу и преобразовать их в слова, но получалось откровенно плохо. А признаваться себе, что слова Кая заставили его в некотором смысле порадоваться, он и вовсе не желал. Слишком уж эта идея была дикой. - А ты попробуй. - Билл не согласится, - опекун тут же отругал себя за эти слова. Кай мягко улыбнулся, почувствовав вкус победы. - Согласится, если согласишься ты. У него просто не будет другого выбора, - брюнет ласково провёл ладонью по щеке парня и приблизил своё лицо к нему, неотрывно глядя в глаза с доверием и надеждой. - Что мне делать? - обессилено выдохнул Том, снова растворяясь в его прикосновениях, с мучением глядя в глаза напротив. - Простолюби нас.

*** Три недели пролетели незаметно. До Рождества оставалось всего пять дней. На улице пушистым слоем лежал снег, еле прикрывающий поверхность земли, и переливался на солнце, словно тоже стараясь выглядеть празднично. Ученики стали более оживленными, несмотря на конец семестра, предвкушая веселье и подарки, то и дело обсуждая между собой планы на каникулы. Кай больше не появлялся с тех пор. Ни разу. Промучившись всю ночь и утро после их последнего разговора, Том принял окончательное решение. Как бы убедительно и местами даже логично ни звучали слова брюнета, как бы он сам, если уж быть честным до конца, ни хотел мира между двумя половинками целого, он понимал, что даже если Билл согласится пойти на это, даже если Кай перестанет делать ему гадости, это не сможет продлиться вечно. Рано или поздно один из них обязательно снова начнёт ревновать, и тогда всё пойдёт по кругу. Сумасшедшая карусель, водоворот, попав в который, уже не выбраться. Том молчал и ничего не говорил Биллу: ни о разговоре с Каем, ни о своих чувствах к нему. Уже глупо было отнекиваться, он действительно привязался к нему ничуть не меньше, чем к Биллу, чувствовал что-то к этому несносному мальчишке, и за эти три дняочень соскучился. Иногда, лёжа ночью в постели, мучаясь бессонницей, он вспоминал его звонкий голос, заливистый смех. У Билла он был более тихий и сдержанный. Вспоминал всегда светящиеся от большой радости или гнева глаза. У Билла хоть и были точно такие же, как бы это глупо не звучало, но свет от них исходил совсем другой, но не уступающий по своей яркости. Кай будоражил сознание своими словами и поступками. Билл же дарил чувство покоя и сладкой неги. И всё это рвало душу на части. Боль ощущалась почти физически. Несмотря на то, что Том собственноручно затормаживал появление Кая, чтобы продержать Билла в этом мире как можно дольше, на самом деле он не так уж этого и хотел. А если уж выложить все карты на стол, то и вовсе желал вернуть всё на место, чтобы было как раньше, по очереди, чтобы не приходилось, как все эти дни, смотреть на одного, а думать о втором. Да, он не хотел, но так было надо. И не раз ещё вспоминал вопрос Кая о том, что было бы, если Но сил задумывать об этом не было. Нужно принять такой вариант судьбы как данность и отталкиваться уже от этого, устраняя проблемы, принимая сложные решения. Приходилось быть начеку круглосуточно, день и ночь, отслеживать местонахождение Билла, прислушиваться ко всем разговорам, следить за каждым его шагом, действиями рядом находящихся учеников, чтобы не упустить момент конфликта или ссоры. Собрав весь класс, он предупредил, что за каждую провинность, связанную с Биллом, они будут жестоко наказаны. Никто и никогда не видел Тома таким сосредоточенным и напряжённым. Желания поспорить или ослушаться ни у кого не возникало. Он понимал, что если хоть кто-нибудь из учителей узнает об этом, то его выкинут из школы в ту же минуту. Но в данной ситуации компромиссов быть не могло, приходилось идти на риск. Билл радовался, как маленький ребёнок, зачёркивая в календаре день за днём. Он приложил ничуть не меньше усилий, чтобы достичь такого результата. Постоянная концентрация, внимательность и занятия со школьным психологом по просьбе опекуна привели к тому, что он стал более спокойно реагировать на окружающую действительность. Брюнет гордился собой, не забывая благодарить и Тома по десять раз на дню, зацеловывая «до смерти», таким образом выражая свою любовь. И именно в такие моменты, прижимая к себе тонкое тело мальчишки, парень понимал, что просто не мог поступить иначе. Он ждал Рождества как никто другой, ведь на каникулах все учащиеся разъезжались по домам, а это значило, что можно было полноценно отдохнуть, выспаться и просто расслабиться. Ехать в Лондон, в свою квартиру, не было никакого желания. Том собирался попросить миссис Степплз разрешить ему остаться на праздники здесь, в школе.  И всё было хорошо, вплоть до утра двадцать второго декабря. Класс Билла вышел на прогулку, решив покататься на коньках по замёрзшему озеру. Том, естественно, находился рядом, внимательно наблюдая за резвящимися мальчишками, чтобы никто не разгонялся слишком сильно и не поранил друг друга коньком. Билл довольно твёрдо стоял на льду, даже скользить у него получалось очень умело, однако, езда спиной никак не удавалась. Генри, взяв его за обе руки, пытался научить этому нехитрому приёму. Примерно через полчаса, накинув на себя лёгкое длинное пальто, вышла миссис Степплз. Срочно были необходимы какие-то документы для оформления новой медицинской страховки, и она попросила Тома как можно быстрее принести их ей в кабинет, оставив с детьми мистера Торренса, местного смотрителя. Опекун очень не хотел оставлять Билла одного, он даже попросил подождать хотя бы полчаса, но директор была неприступна. Документы были нужны немедленно. Взглянув ещё раз на веселящихся мальчиков и хохочущего от неудачных попыток Билла, парень подумал, что за десять минут ничего страшного не случится. А как известно, с нами чаще всего случается именно то, чего мы так сильно не хотим.  Перерыв вверх дном все ящики в поисках нужных бумаг, Том, наконец, обнаружил их в самом последнем, и пытался теперь собрать все в кучу, выровнять загнувшиеся края. Он уже поднимался с колен, как сзади послышался тихий, но быстрый топот. Кто-то практически бежал по коридору. Опекун так и застыл перед дверью с документами в руках, слушая приближающиеся шаги. Сердце, словно предчувствуя беду, начало замедлять свой ход. Через секунду дверь распахнулась от мощного удара ногой, и с грохотом ударилась о стену. Перед ним стоял растрёпанный, с красными от мороза щеками брюнет и тяжело дышал. Пройдя внутрь, он с размаху захлопнул дверь обратно так, что сверху посыпалась штукатурка, заставив и без того напуганного парня вздрогнуть. Глаза мальчишки были широко распахнуты, а чёрные зрачки так увеличился в размерах, что заполнили оболочку глаз почти наполовину. В них, словно в открытой книге, легко можно было прочитать, КАК он был зол. Во взгляде сквозила неприкрытая ярость. Том стоял, боясь пошевелиться, и даже не пытался скрыть страха. Тому, кто сейчас предстал перед ним, было на это абсолютно всё равно.  Брюнет дрожал от переполнявших его эмоций, сжав пальцы в кулаки, борясь с желанием разнести, разметать всё вокруг в пух и прах. Но вместо этого, сквозь зубы, с неимоверным трудом и даже почти спокойно, он выдавил всего два слова:  - Три. Недели. 



Глава 12 (часть первая) 

Стоя под пристальным взглядом мальчишки, хотелось провалиться сквозь землю. Том застыл скорее не от страха, а от удивления. Что такого могло произойти за каких-то десять минут его отсутствия?  - Кай? – чисто машинально вырвалось у опекуна, хотя этот вопрос явно был лишним. - Три недели! Меня не было три недели! – брюнет начал кричать и с размаху стукнул кулаком по двери, тут же поморщившись от боли. - Ты что задумал, а? Избавиться от меня решил, да? Как у тебя это всё получилось? КАК? Говори! - Так вышло, - опекун медленно отложил бумаги на край стола, боясь сделать хоть какое-то резкое движение. - Вот только не надо сейчас вешать мне лапшу на уши и сваливать всё на стечение обстоятельств! - Но это действительно так. Сам подумай, что я мог сделать? - О, Том, ты далеко не глупый парень. Я знаю, ты давно планировал убрать меня с дороги. Вот только я не думал, что получится! Через два дня уже Рождество, а на улице холодно и снег лежит! Я всё пропустил! - Я ни при чём. - Значит так, - Кай прикрыл глаза, заговорив тише, и, если бы не сталь в голосе, можно было бы подумать, что он вполне спокоен. - Либо ты сейчас же признаешься, как тебе удалось отправить меня в отставку на целых три недели, либо я прямо сейчас иду к директору. Прикидываюсь малышом Билли и со слезами в глазах рассказываю ей, как мой любимый опекун, которому я доверял, как родному, приставал ко мне, лапал и предлагал разные непристойности. - Ты этого не сделаешь, - с сомнением произнёс парень. На самом деле, он вовсе не был в этом так уверен. - Если уволятты больше никогда меня не увидишь. - А какая разница? Что так не увижу, что так. Я жить хочу! - А говорил, что любишь, - Том ухмыльнулся, с насмешкой глядя на разъярённого мальчишку. С огнём игры плохи, но раз уж начал, то отступать поздно. Брюнету такой тон не понравился. - Что толку любить человека, который хочет от тебя избавиться?! - Я так и знал, что у тебя это было не по-настоящему, - как бы небрежно обмолвился Том, наливая себе в стакан воды. - Не смей так говорить! – стеклянная тара тут же полетела на пол, разбившись и разлетевшись осколками в разные стороны. - Не надо на меня давить! Говори, что ты сделал со мной? - Ничего. - Хорошо - Кай прищурился и отступил назад. - Надеюсь, миссис Степплз сейчас на месте. Ей будет очень интересно узнать, чем на самом деле занимается её опекун в школе. - Стой! - Том остановил его уже на выходе, развернув к себе за плечо. - Убери руки! И не прикасайся ко мне! Иначе закричу, и тогда сюда сбежится весь корпус! Ты этого хочешь?! - Ладно, ладно - парень примиряюще поднял руки на уровне груди, ладонями вперёд. Как бы ни хотелось, но перехитрить брюнета не удалось. - Я скажу. – Присев в кресло, снова налил воды. - Тебя достаточно успокоить, ясно? Чтобы ты исчез. А Биллу наоборот – нельзя волноваться и нервничать, чтобы не уступить тебе место. Я понял это, когда ты находился рядом со мной, когда обнимал, сидя смирно, не произнося ни слова. Твоя нервная система нормализовывалась, и ты исчезал. Нам с Биллом достаточно было лишь сделать так, чтобы исключить любую возможность рецидива. Всё было хорошо, действительно получилось, подействовало Вплоть до сегодняшнего утра. Столько усилий и всё напрасно, - Том невесело хмыкнул и залпом выпил стакан воды. - Не может быть - Кай растерянно моргал, переваривая информацию. Он не мог поверить, что всё оказалось настолько просто, без хитроумных схем и прочего. - Как же сильно ты хотел убить меня - У меня не было другого выбора. Кай, пойми, я - Выбор есть всегда! - Только не в этом случае, - опекун заглянул в глаза мальчишке, пытаясь сказать тем самым, что он не врёт, но тот, поджав губу от горькой обиды, лишь быстро мотал головой. - Ты врёшь. Всегда мне врал. Теперь я это знаю. Я старался Я правда старался. Так хотел, чтобы ты - Кай зажал рот ладонью и зажмурился. Чувство безграничного отчаяния стремительно заполняло его душу. - Но мне не удалось сделать так, чтобы ты любил меня. Даже элементарного уважения и того не добился. - Это не так. - А как? КАК? – уже не сдерживая слёзы, которых и сам стыдился, Кай сорвался на крик. - Знаешь, как это выглядит? «Кай, ты мне нравишься, но ты должен сдохнуть, понимаешь!» Так, что ли?! - Я должен был что-то сделать. Нужно было выбирать между вами, я - А кто дал тебе такое право?! Кто разрешил вмешиваться в нашу с Биллом жизнь? Кто? Кто ты такой, чтобы менять всё, переворачивать вверх дном? Да лучше бы ты вообще не появлялся! Лучше бы мы не знали тебя, и нашли того, кто полюбил бы нас обоих! - Да что ты такое говоришь?! – Том резко вскочил с кровати, отчего та недовольно заскрипела, и подошел вплотную к трясущемуся от избытка эмоций мальчишке. Эти слова его задели. - Потому что это правда! – прямо в лицо выкрикнул брюнет. - Никто, слышишь, никто и никогда не сможет любить вас обоих и воспринимать одинаково! Это лишь миф в твоей голове, который нужно развеять как можно быстрее, чтобы ты не строил воздушных замков, не витал в облаках, а посмотрел на всё трезво. Дела обстоят именно так, с этим ничего не поделаешь, пойми! Не в моей власти сделать из вас двух разных людей. Вы всегда будете вместе. И твоё появление сейчас это лишний раз доказывает. Билл уже не может обходиться без тебя, а я не в состоянии следить за каждым его шагом и контролировать всю жизнь Но я попытался - А ты надеялся, что я благословлю вас и смиренно свалю? - Нет, я лишь пытаюсь сказать, что сделал свой выбор. И что бы ты не предпринимал, я всегда буду на стороне Билла, - Том устало посмотрел мальчишке в глаза. Он решил умолчать о такой маленькой «незначительной» детали, что это решение и этот выбор дались ему нелегко. Но брюнет был сейчас настолько взвинчен, что всё равно бы не поверил в правдивость этих слов. - Что ж - Кай приблизил лицо к опекуну. Взгляд надменный, полный решимости и опасного блеска. Том заворожено смотрел в карие глаза напротив, а всё тело покрывалось мурашками. - Значит, ты сделал неверный выбор, - шёпот на ухо. - Послушай - Итак, мне нельзя успокаиваться, да? – Кай отстранился, медленно отходя спиной к двери. - В таком случае, мне придётся немного пошалить, дабы держать себя в тонусе. Я сделаю так, чтобы эти дни, которые я смогу продержаться, стали для тебя настоящим кошмаром Счёт один-ноль, одну победу тебе удалось одержать, но войну ты проиграешь, Том. Это я тебе обещаю. Не захотел по-хорошему, будет по-плохому. Ты всё испортил! Теперь пеняй на себя.

*** Угрозы не оказались пустыми. В их силе Тому пришлось убедиться уже через час, когда на кружке по литературе Кай при всех поставил его в неловкое положение, мягко говоря.  - Да эта Джульетта и целоваться-то, наверняка, толком не умела. Вот Ромео и решил от неё избавиться, а заодно и сам отравился. Правильно, как можно жить с такой дурой. - Я бы попросила тебя не выкрикивать с места и не выражаться! – повысила голос учительница, стукнув указкой по столу. - А хотите, мы с мистером Каулитцем покажем, как на самом деле нужно целоваться? Он в этом настоящий мастер, уж я то знаю. - Кай!!!..  По классу прошёлся шёпот с еле слышными смешками. Все взгляды тут же устремились на шокированного такой выходкой опекуна. Он молча встал и вывел довольного собой мальчишку за дверь. Не оправдываться же было перед всем классом.  Но это было только начало. Парень обязан был присутствовать не только на каждом уроке, но и следить за своими подопечными на переменах и в свободное время. Так что беда могла прийти откуда угодно и когда угодно. Кай постоянно кидал на него неоднозначные взгляды, причём именно в те моменты, когда вокруг было наибольшее скопление учеников. Медленно облизывал губы, заигрывающе улыбался и всячески пытался прикоснуться к нему. Опекун ничего не мог поделать. Крик или наказание означало бы поражение, признание себя виновным. А этого нельзя было допустить ни в коем случае.  Кай отрывался по полной. Отпускал в адрес Тома пошлые шуточки, намёки. Дошло до того, что остальные ученики начали тактично отворачиваться и отводить взгляды. Парню безумно хотелось схватить брюнета и сжать его плечи до боли, чтобы он почувствовал, как сильно он зол на него.  К вечеру мальчишка разошёлся не на шутку, явно перегнув палку. Сидя в столовой, он засунул в рот чуть ли не половину банана, и под ошалевшие взгляды одноклассников начал облизывать его, играясь с верхушкой, пристально наблюдая за белым, как полотно, парнем, слегка постанывая при этом. Весь преподавательский состав, сидевший за соседним столом, был свидетелем. Стоит ли говорить, что сразу после ужина директор в срочном порядке вызвала Тома к себе в кабинет. Разговор был недолгим, но весьма ёмким. Сделав скидку на то, что это был не Билл, а Кай, она сказала, что это последнее замечание в его адрес, и что за следующим подобным выговором последует немедленное увольнение.  На следующее утро Том вообще боялся даже выйти из комнаты, поскольку дело набирало серьёзные обороты. Ситуация не изменилась. Майки и Генри рассказали, что Кай не ложился, более того, они и вовсе не видели его с вечера. Безусловно, на мальчишке сказалась бессонная ночь, было видно, как он утомлён, но всё равно упрямо каждый раз старался поддеть своего опекуна. Благо было воскресенье, день, когда нет никаких уроков и кружков. Дети сидели по своим комнатам и лишь некоторые выходили на улицу. У Тома был законный выходной, хотя в его обязанности входило сопровождение своих подопечных в столовую и обратно. За обедом он заметил, что Кай уже еле держится, изо всех сил стараясь не заснуть, но всё ещё иногда успевал делать гадости: ставил своим одноклассникам подножки, кидался скомканными листами бумаги, чтобы взбодриться и не потерять контроль. Глядя на это, Том чувствовал, как жалость на мягких лапах бесшумно прокрадывается в его сердце. Хоть он и был все еще зол на неугомонного брюнета.  *** После обеда Том решил закрыться в своей комнате и не выходить оттуда как минимум до вечера. Он надел наушники и включил плеер. Как же давно он просто так не лежал с закрытыми глазами и не слушал музыку Звуки знакомых, дорогих уху мелодий расслабляли, а сильные, но мелодичные голоса заставляли погружаться в совершенно другие миры. Нужно было всего лишь пережить этот день, ведь уже завтра утром все дети разъедутся по домам, а это значит, что можно будет, наконец, пожить для себя и только. Не нащупав кнопки переключения, Том, недовольно промычав, открыл глаза и чуть не подавился собственным дыханием, втянув в себя воздух слишком сильно. Прямо над кроватью стоял Кай и пристально разглядывал его.  - На этот раз у меня действительно есть ключ. - Что тебе надо? – Том рефлекторно отодвинулся назад и зачем-то поджал колени к груди. Если бы кто-то не знал всей ситуации и видел эту картину, то со стороны наверняка подумал бы, что взрослый парень просто до ужаса боится мальчишку, который на порядок младше его и весит почти в два раза меньше.  Кай ничего не ответил. Он спокойно стоял и медленно моргал. В его взгляде невозможно было прочесть совершенно никаких эмоций, скорее всего потому, что их просто не было. Синяки под глазами, потухший взгляд и безвольно опущенные руки говорили о том, что он безумно истощён. Как морально, так и физически.  - Я так хочу спать - выдохнул брюнет и начал укладываться рядом под непонимающий взгляд опекуна, который боялся даже пошевелиться или что-нибудь сказать. Заметив его замешательство, Кай совершенно по-доброму улыбнулся. - Не бойся, я тебе ничего не сделаю. У меня нет на это сил. Я простопришёл, чтобы заснуть рядом с тобой, - брюнет улёгся на правый бок, спустившись ниже на подушке. - Полежи со мной.  Том, всё ещё не сводя настороженного взгляда, послушно опустился рядом на спину.  - Повернись ко мне Ниже, - когда их глаза встретились на одном уровне, Кай снова улыбнулся. Его ладонь легла на щёку парня. Почему-то она была очень холодной - Я всё ещё тебя ненавижу, Том. И то, что сейчас происходит, ничего не меняет, но Всё, что я делал вчера, это как раз не из-за злости, а от обиды. А когда сила обиды смешивается с силой любви, происходит нечто страшное. Жуткая смесь - Я не - Да молчи ты, - брюнет прикрыл ему рот рукой, хмурясь. - Я слишком устал, не могу сейчас с тобой спорить или ругаться. А ведь ты наверняка ляпнешь какую-нибудь глупость Я скоро засну и не знаю, когда теперь появлюсь в следующий рази появлюсь ли вообще С твоим-то упорством, – мальчишка невесело ухмыльнулся. - Когда Билл дома, моё присутствие – редкость. Целых две недели каникул. А ведь скоро Рождество. Знаешь, я никогда не праздновал его. Как-то так получалось всегда, что не удавалось попасть именно на это число. Но я много читал про него, да и учителя нам рассказывали в школе. Под ёлкой дети должны находить подарки и с радостными лицами открывать их, срывая праздничную бумагу с ярких, разноцветных коробок А я, в лучшем случае, видел уже пустую ёлку, ворох блестящей обёртки, кучу игрушек, разбросанных по всему дому, и презрительные взгляды родителей, когда они понимали, кто стоит перед ними. Каждый год одинаково. Наверно, в этот раз будет так же Видимо, не судьба мне встретиться с Сантой 

Кай смотрел в одну точку, практически не моргая, тонкими пальцами комкая ткань футболки парня на груди, и тяжело дышал.  - Ты так говоришь, будто умираешь, - шёпотом произнёс опекун, пытаясь проглотить застрявший в горле ком с противоречиями. Ему стало не по себе от слов мальчишки, от тихого, слабого голоса, который окутывал сознание, проникая в самую глубь. - Я говорил тебе Для меня каждый раз, как последний. А ввиду последних событий - тем более. Может быть, сейчас усну и больше уже никогда не проснусь. Кто знает? Нет никаких гарантий. - Не говори глупостей. Мой эксперимент не удался. Он заранее был обречён на провал, - опекун и сам не заметил, как сжал плечо брюнета, пытаясь как-то поддержать. Кай внимательно проследил за этим жестом. - Ты не можешь исчезнуть навсегда. Длительность твоего отсутствия не влияет на это А я Никто не в состоянии бесконечно ограждать Билла от неприятностей. Это замкнутый круг. - Но тебе этого хотелось бы, да?.. Не отвечай, я и так знаю. Ты ведь ненавидишь меня. - Это неправда, - Том поднял за подбородок совсем поникшее лицо мальчишки. Он не знал, что делать, стоит ли говорить о своих чувствах, признаваться в том, о чём Кай, скорее всего, даже не догадывается. Вдруг будет только хуже?.. Но, глядя на это бледное измученное лицо, он не мог поступить иначе. - Я знаю, что ты действительно любишь меня. Я тебе верю. - Врёшь. Ты сказал, что я ненастоящий, значит и любовь моя ненастоящая. - Нет. - И вообще Извини, что тебе пришлось терпеть все мои прикосновения. Наверно, было очень противно, да? - Кай - мальчишка старательно накручивал сам себя, даже не слушая, что говорит ему парень. Он ещё сильнее вжался в него, спрятав лицо в изгибе шеи. Холодный нос упирался в ключицу, а контрастно тёплые губы легко прикасались к чувствительной коже чуть ниже, щекоча её постоянным шевелением, от которого по всему телу опекуна проходил невидимый ток, обостряя все чувства. - Да ладно, не говори ничего. Я всё понимаю. Лез к тебе со своими чувствами, кому бы они ещё только нужны были Просто хотел как лучше. - Я знаю. Послу - Конечно, кому я такой нужен? Всем плевать, что - Кай! Послушай меня, пожалуйста, - Том слегка оторвал от себя мальчишку и заставил посмотреть в глаза, чтобы как-то привлечь его внимание. - Я не могу, - захныкал брюнет, обнимая парня за талию, судорожно прижимаясь к нему. - Я больше не могу Я засыпаю - Нет, нет, ты должен выслушать, должен знать. Потерпи ещё немного, ладно? – опекун крепко обнял в ответ доверчиво смотрящего на него мальчишку и скованно улыбнулся. - Не надо. Ничего не надо. Я просто хочу побыть с тобой хотя бы ещё минутку. - Я был не совсем честен. Когда вчера я сказал тебе, что выбрал Билла Мне было трудно принять это решение. По-настоящему трудно, понимаешь? И я ненавидел себя за это, ведь это ужасно, поступать так с одним из вас, в данном случае, с тобой. А всё потому, что вы оба дороги мне. Одинаково, но каждый по-своему. И на самом деле, я не хотел терять тебя, не хотел, чтобы ты исчезал так надолго, но всё равно делал всё, чтобы это случилось. Я запутался. Это тяжело, знаешь Не хочется сейчас себя оправдывать, поэтому ты просто поверь, что если бы я действительно не хотел целовать тебя, обнимать, ласкатьи та сцена в душе Я бы мог уйти в любой момент, в любой! Мог вышвырнуть тебя за дверь, что угодно Но ни разу не сделал этого. И только сейчас понимаю, что все мои отговорки по поводу того, что у вас одно тело и именно поэтому меня так тянет к тебе Всё это бред. Пустые надежды оправдать своё поведение и мысли. Я понимаю тебя, и совсем не сержусь за то, что ты хотел унизить меня перед всеми. Наверное, я заслужил это. За всю свою недолгую жизнь я понаделал уже столько глупостей, что и не счесть. Правильно говорят: не неприятности находят нас, а мы их. Такая судьба, значит. Но я ни о чём не жалею. Я рад, что встретил тебя, Билла. Думаю, я нужен вам ничуть не меньше, чем вы мне. Я буду с одним, если позволит Бог, но любить буду всегда обоих.  Сказав всё это, Тому почувствовал облегчение. Будто почистили душу, убрав оттуда всё лишнее.  - Кай - он убрал упавшую чёлку с лица мальчишки. Тот уже крепко спал. Его дыхание выровнялось, рука, некогда крепко обнимавшая за талию, ослабла, съехав со спины на бедро, а по бледной щеке одиноко скатывалась прозрачная слезинка, так комично смотревшаяся на умиротворённом лице Кая.



Глава 12
(часть вторая)


Настроение было на удивление приподнятым. Том бодрым шагом направлялся к директорскому кабинету, чтобы спросить разрешения остаться в школе на каникулы. А в голове уже сформировался план того, как отметить Рождество и Новый год. Раньше он просто шёл в самый демократичный клуб с друзьями или один, как повезёт, и, выпив несколько слабоалкогольных коктейлей для расширения сознания, знакомился с каким-нибудь симпатичным парнем, ну а дальше всё по знакомой схеме. Из года в год. И его это вполне устраивало. В этот раз, правда, придётся ввести кое-какие изменения. Случайные связи отменяются, ведь у него теперь есть Билл. Хотя, что скрывать, секса хотелось нещадно. В последнее время мысли об этом стали посещать его всё чаще. Понятное дело, Кай был бы не против, а очень даже «за», но вот Биллу он боялся об этом даже намекнуть. Кто знает, может ему и вовсе ничего этого не надо. К тому же, четырнадцать лет ладно, пятнадцать скоро, такой неоднозначный возраст. Кто-то уже ведёт себя как взрослый, а кто-то всё ещё никак не свыкнется с мыслью, что он уже, по сути, не ребёнок. Скорее всего, даже наверняка, Билл относился как раз ко второй категории.  «Надо поговорить с ним Чёрт. Нет, моя откровенность может напугать его, а намёков я делать не умею. Надо, чтобы он сам захотел»  Задумавшись над проблемой, Том не заметил, как прошёл поворот.  «А может, я вообще не имею права просить его о подобном? В конце концов, это событие раз и навсегда изменит его взгляды на жизнь Но ещё несколько месяцев я точно не выдержу. Стыдно даже самому себе признаться, ночёрт Я слишком сильно хочу его».  Только он об этом подумал, как богатое воображение тут же услужливо подкинуло ему парочку живописных эротических картинок, где полностью обнажённый, на всё готовый брюнет, покорно лежащий под ним, обвивал его талию своими длинными стройными ногами.  «Так, так, спокойно, Том. Ещё не хватало заявиться к директору со стояком в штанах Вдох Выдох Вдох А где это я вообще?»  Опекун осмотрелся и понял, что забрел аж в другое крыло и даже поднялся по ступенькам на третий этаж. Но как всё это делал, не помнил. Повернув обратно, он постарался выкинуть все свои пошлые мысли из головы и сосредоточиться. Получалось отвратительно, но хоть что-то.  Постучав четыре раза и не дождавшись ответа, Том зашёл в кабинет.  - Миссис Степплз, доброе утро, я бы хотел - А вот и мистер Каулитц! Том, вы как раз вовремя. У нас к вам тоже есть один разговор.  К его удивлению, в кабинете, помимо них, находилось ещё двое взрослых: мужчина и женщина средних лет. С первого взгляда можно было сказать, что живут они явно не на одну зарплату. Раньше он их здесь не видел. От неожиданности Том даже не сразу заметил сидящего в кожаном кресле Билла, который смотрел на него с широкой, яркой улыбкой. Мальчишка заметно ерзал, явно еле сдерживаясь, чтобы не подойти и не обнять его. Опекун немного расслабился. Вряд ли Билл так беззаботно вёл себя, если бы у него, Тома, были бы неприятности.  - Ээпростите, я, наверное, не вовремя, - невозможно было не заметить хмурого мужчину с оценивающим тяжёлым взглядом, под которым становилось очень неловко. - Нет, нет, я сама собиралась посылать за вами Билла, но всё так удачно получилось, - женщина тараторила без умолку и была явно взволнована. Её наигранная весёлость и доброжелательность настораживали. - Том, познакомьтесь, эти уважаемые люди – родители Билла. Они приехали забрать его, но есть одна маленькая проблемка, которую, я уверена, мы совместными усилиями сейчас решим. Дело в том, что все праздники мистеру и миссис Картер придётся провести в США, по работе, а мальчика оставить не с кем. Ну, то есть, конечно, можно было бы нанять специально обученного человека, гувернантку, но вы же понимаете, Билл у нас особенный юноша и требует особого внимания и подхода. Доверить это постороннему человеку было бы ошибкой. А вы являетесь опекуном Билла вот уже четыре месяца, прекрасно ладите друг с другом, умеете находить с ними обоими общий язык Ну, вы понимаете, о чём я. Так вот, сначала я хотела предложить другую кандидатуру, более опытную, но Билл категорически заявил, что не хочет видеть рядом с собой никого, кроме вас, поэтому Я лично прошу сопроводить его в Лондон и присмотреть за ним на каникулах. Безусловно, вы будете жить в доме, вся прислуга останется, но будет приходить на два-три часа в день. Вы ни о чём не будете беспокоиться, уверяю вас.  «Ничего себе заявочки» - Том мысленно взвыл.  - Дело в том, что - Скажите, Том, сколько вам лет? – грубый бас отца Билла вывел шокированного опекуна из ступора. - Дорогой, ну разве это имеет значение? Главное, что Билл его обожает. Когда такое было, чтобы наш сын хоть с кем-то поладил? – женщина робко улыбнулась мужу. - И всё же Я извиняюсь, Томас, но выглядите вы несколько несерьёзно. - Просто Том. Если на мне нет костюма и галстука, это не значит, что я раздолбай. - Да дело даже не в этом. Вашмм... - мужчина не знал, как назвать это «безобразие» на голове. - А это мой стиль, - надменный тон начинал нервировать опекуна. - Но в любом случае, это не имеет значения, потому что я вынужден отказать вам. - Что значит отказать, Том? – директор явно не ожидала такого ответа. - Ну, я полагаю, это значит, что я никуда не поеду. - Как же так, вы наша последняя надежда, - мама Билла смотрела прямо не него. Том очень не любил такие молящие взгляды. - Миссис Картер, я очень благодарен вам за оказанное доверие, но всё же поймите, я бы хотел отдохнуть, как следует, а тут, получается, придётся снова работать. - Работать? Быть со мной для тебя работа? – подал, наконец, голос Билл. В его глазах читалось непонимание и растерянность. Повисла неловкая пауза. Эти слова всем показались странными, но не настолько, чтобы придать им какое-то значение.  «Лишь бы лишнего не ляпнул», - забеспокоился опекун. - Том, вы расстраиваете моего сына. А когда он расстраивается, он нервничает, а когда он нервничает - голос мужчины был настолько громким и суровым, что бросало в дрожь. - Не надо, пап. Он не хочет. Не заставляй его, - обиженно пробубнил брюнет, глядя на парня исподлобья.  «О Господи, ну только не это»  - Биллне надо так, - Том пытался глазами сказать ему, что дело не в этом, чтобы тот понял, потому что подходящих слов, которые можно было бы произнести вслух, не было. - Мы хорошо вам заплатим. Сколько скажете. Но сейчас вы должны поехать с нами. У вас полчаса на сборы. Я пока по-хорошему вас прошу. - Дорогой, ну зачем ты так - вступилась мама Билла, положив ладонь на плечо мужа, успокаивая.  И тут у Тома созрел план. Раз уж ему не оставляют выбора, то нужно извлечь из этой ситуации максимум выгоды.  - Допустим, я соглашусь, - он развернулся к тут же просиявшему директору.  «Видимо, они и ей пожертвовали на «благотворительность»»  - Но миссис Степплз, как же ваши недавние слова о том, что я веду себя слишком - Слова? Какие слова? Том, вы бредите. Я ничего такого вам не говорила. - Я даже ещё не успел сказать, что именно. - Какая разница! – женщина эмоционально всплеснула руками. - Вы хороший работник, у меня нет к вам никаких претензий, ясно? - Хорошо, - парня такая реакция начинала откровенно веселить.  «Сработало И ещё кое-что»  - Но те записи в моём личном деле - Ох, какие ещё записи? Нет никаких записей! Вы сегодня что-то всё путаете, - с нажимом на последнее время произнёс директор, прищурив глаза и пристально глядя на еле сдерживающего победную улыбку парня. - Вот как, - «удивлённо» воскликнул Том. - Так, значит? Говорите, нет записей? И претензий нет? - Нет. - Вы уверены? - Да, Том, уверена, можете не беспокоиться, - попыталась с улыбкой сказать женщина, но получился лишь плохо скрываемый оскал.

- Ну что ж, в таком случае, я согласен, - Том довольно хлопнул в ладоши и подмигнул Биллу, отчего тот заметно повеселел. - Но прежде, чем упакую вещи, я бы хотел поговорить с вами. С глазу на глаз, - опекун серьёзно посмотрел на родителей Билла, которые удивленно переглянулись между собой.  «Такой шанс упускать нельзя.»  - И о чём же? - Мы можем пройти в один из классовили миссис Степплз с Биллом будут так любезны, что оставят нас здесь на пару минут, - пробежавшись глазами по возмущённому лицу директора, Том почувствовал себя еще лучше. - Да, конечно. Билли, идём, мой хороший.  Оставшись один на один с родителями своего подопечного, Том уже не был так уверен, стоит ли вообще начинать разговор. Но любопытство оказалось сильнее.  - Вынужден предупредить вас сразу, Том. Времени у нас нет, поэтому прошу Что вы хотели? - Это по поводу болезни Билла. Я бы хотел - Разве миссис Степплз не рассказала вам всё, что нужно знать? - Да, но Я бы хотел помочь вашему сыну, а для этого мне нужно знать причину такого его состояния. - Вы кто, врач? Психиатр? У вас есть медицинское образование? - Нет. Но ведь никто из вышеперечисленных так и не смог помочь Биллу. - А вы, значит, считаете, что можете? – мужчина явно не воспринимал опекуна всерьёз. И взгляд с неприкрытой насмешкой был тому доказательством. - Возможно. По крайней мере, я бы хотел попытаться. - Мистер Каулитц, не нужно мнить себя Богом, - жёстко прервал его отец Билла, доставая из внутреннего кармана пиджака разрывающийся от громкой мелодии мобильный телефон. - Спасибо, что беспокоитесь, но нам не нужна ваша помощь. Всё, что от вас требуется, это присматривать за моим сыном в наше отсутствие и сделать всё, чтобы не допустить появление этого засранца. - Его зовут Кай, - с нажимом произнёс парень, тут же получив в ответ тяжёлый взгляд. - Да вы что, воспринимаете его всерьёз?! Скажите, а у вас-то самого есть справка, что вы психически здоровы? - Дорогой, ответь на звонок, пожалуйста, - снова вмешалась женщина, отвлекая внимание на себя. - Это по работе. Мне нужно выйти.  Как только за мужчиной закрылась дверь, мать Билла встала рядом. Вид у неё был обеспокоенный, словно она боялась чего-то.  - Том, вы правда можете помочь моему сыну? - Я не знаю, но мне очень хочется. - Извините моего мужа. Он человек деловой, рациональный. Все эти разговоры его раздражают. Дома тема раздвоения личности у нас под запретом. Мы делаем вид, что всё нормально, надеемся, что когда-нибудь всё пройдёт само собой. Глупо, конечно, но всё, что мы могли, мы уже сделали. Это бесполезно. - Но вы сами-то верите в Кая? – Том решил начать с малого. Если ответ будет отрицательным, то всё остальное просто не будет иметь смысла. - Ну, как Конечно, ведь это его второе «Я». - Я не об этом. Кай наверняка рассказывал вам свои соображения по этому поводу. - Том, ну что вы такое говорите Какие мысли могут быть утого, кто в принципе не существует, - женщина снисходительно улыбнулась, но опекун заметил, что её собственный взгляд противоречил только что произнесённым словам. - Миссис Картер, хочу быть с вами откровенным, и надеюсь, что это будет взаимно. Я верю в Кая, как в отдельно существующую личность. Не знаю, как есть на самом деле, но такова моя позиция. Это невозможно объяснить, я даже не могу аргументировать, почему именно так думаю, но - Это правда? – женщина прервала Тома, дотронувшись до его руки, и с надеждой посмотрела в глаза.  «Кажется, я понял, в чём дело».  - Вы ведь тоже в это верите, только боитесь признаться своему мужу.  Мать Билла тут же отдёрнула руку и сделала несколько шагов назад, остановившись у окна, и посмотрела вдаль, о чём-то задумавшись ненадолго.  - Но в отличие от вас, Том, у меня есть причины так думать, - не отводя застывшего взгляда, продолжила она. - Поклянитесь, что это навсегда останется только между нами. - Конечно, - сердце парня тут же волнительно заколотилось, а дыхание стало сбиваться, как перед прыжком в воду. - Мой муж жуткий скептик. Расскажи я ему такое, давно лежала бы в отдельной палате для душевнобольных. Я столько лет ни с кем не могла поделиться, но вы Вы хороший человек, судя по рассказам Билла, души в нём не чаете. Это такая редкость, а потому для меня, как для матери, это очень ценно. - Я никому ничего не скажу, миссис Картер. Обещаю. - Спасибо - женщина развернулась обратно и уже смотрела Тому прямо в глаза. - Билл с самого детства жаловался на сильные головные боли. Они лишали его возможности играть, гулять с другими детьми. А ночью не давали покоя ночные кошмары. Мы никак не могли понять причин ни одного, ни второго недуга. Анализы никаких результатов не дали, а мы просто смирились с этим, пытаясь справиться собственными силами. Но незадолго до похищения, пока муж был в отъезде, я отвезла Билла в частную клинику, чтобы сделать томографию мозга. То, что мы там увидели, шокировало не только меня, но и опытных врачей. Мало того, что активность его головного мозга превышала норму практически в два раза, так ещё и те участки, которые отвечают за память и пространственное мышление, были активированы с небывалой силой. То есть, по их расчётам, Билл должен был быть чуть ли не гением в отдельных областях искусства: писать стихи или рисовать картины. Что угодно, где требовалось вовлечение в работу этих участков мозга. Но ничего такого в его способностях я никогда не замечала. Он был совершенно обычным ребёнком. Обычно, если есть предрасположенность к подобному, тем более такая выраженная, то она проявляется сразу. Поэтому вариант, что эти способности ещё не развились, исключили сразу. Тогда вопрос стал конкретный: как это вообще может быть? Потому что возможности Билла, его потенциал, принадлежал будто вовсе не ему. Его голова, словно камера хранения ценных вещей, которые ждут прихода своего хозяина. Так сказали врачи. Тогда я даже ещё не догадывалась, насколько они окажутся правы Билл их так заинтересовал, что они предложили оставить его у них, чтобы продолжить проводить анализы. Но мой сын не подопытный кролик. Я не согласилась на это и забрала его домой, скрыв от мужа этот визит. Но они никак не хотели оставлять нас в покое. Звонили мне, уговаривали, уверяли, что так ему будет лучше Затем начались угрозы. Сначала завуалированные, потом в открытую. И вот, однажды Билла просто выкрали Я не знаю, что они делали с ним две недели в этой подвальной лаборатории, после чего и появился Кай, даже страшно догадываться. Если бы я сразу во всём призналась мужу, если бы сказала, кого подозреваю, мы нашли бы его гораздо быстрее, а может даже смогли бы и вовсе избежать всего этого. Но было так страшно. Это самая большая моя ошибка Тех врачей, конечно, арестовали, но я так и не узнала правды. Честно говоря, сомнения до сих пор остались. Может, это со мной что-то не так, а у Билла просто нетипичное психоэмоциональное расстройство? Я не знаю Очень трудно смириться с тем, что у тебя вместо одного сына вдруг стало двое Как бы там ни было, правды нам никогда не выяснить. - Этоудивительно, - Том подобрал самое скудное определение тому, что он только что услышал. Такую информацию переварить было нелегко. - Это ужасно, Том. Это трагедия нашей семьии моя лично. Я не могу принять Кая. Не могу Он чужой для меня, и навсегда им останется. - Я понимаю. Вы же мать. Вы любите своего сына и хотите защитить его.  Женщина улыбнулась сквозь слёзы и подошла к парню.  - Спасибо вам, что выслушали и не покрутили у виска, как наверняка сделали бы это остальные. Мне действительно нужно было с кем-то поговорить об этом. - Всё будет хорошо, миссис Картер. Не расстраивайтесь так. Если это случилось, значит так нужно. А нам остаётся лишь принять это, как данность. - Вы правы. В любом случае, что сделано, то сделано. Что толку теперь трепыхаться и кого-то винить. Назад ничего не вернуть. - Обещаю, я позабочусь о Билле. Можете на меня полностью рассчитывать. - Спасибо, Том. Вы замечательный. Моему сыну сказочно повезло с опекуном. - Это вам спасибо за такого необыкновенного сына, - Том искренне улыбнулся и слегка сжал её плечо. Ему было больно видеть слёзы этой хрупкой ранимой женщины, такой же, как и сам Билл. - Я верю вам.  Дверь приоткрылась и мистер Картер, всё ещё держа трубку возле уха, быстро проговорил:  - У нас двадцать минут. Совещание перенесли на час раньше. Едем!


Глава 13 (часть первая)

Машина ехала не спеша. Билл лежал на коленях у матери и смущённо улыбался, глядя на опекуна. Он уже вовсю строил планы их совместного проживания на эти две недели. Том не сомневался в этом. А ещё он подумал, что в целом это неплохая затея. Дома Биллу будет хорошо, а значит, беспокоиться не о чем. Можно побыть только вдвоём, нормально поговорить, да и просто расслабиться и отвлечься от последних событий. Парень перевёл взгляд на женщину, которая, тоже задумавшись о чём-то своём, бережно перебирала пальцами волосы сына. Встретившись с ней взглядом, опекун ещё раз отметил, как они с Биллом похожи. Те же большие глаза, та же добрая искренняя улыбка, глядя на которую самому хотелось улыбаться, просто так, без повода. Вот и сейчас С одной стороны, Том был несказанно рад, что нашёл общий язык с мамой Билла, между ними не было никакого напряжения или неловкости.  «Словно старые знакомые», - пронеслось у него в голове.  Но с другой стороны, вся радость и непринуждённость вмиг улетучивались, когда он вспоминал, что она совсем ничего не знает об их с Биллом отношениях. Эта сильная, но в то же время хрупкая женщина так старается защищать сына от всего, что может принести ему вред, что может обидеть, сделать больно, нарушить его такое зыбкое душевное равновесие. Том был абсолютно уверен, если она когда-нибудь всё узнает, то в ту же секунду возненавидит его так сильно, что даже те врачи не пойдут ни в какое сравнение. И от понимания этого всё тело сковывал леденящий страх, который пробирался в самое сердце, сжимая его, словно в тиски, опасно замедляя биение. Но сейчас лучше было выкинуть всё это из головы и сосредоточиться на худеньком мальчишке, который уже смирно спал, посапывая во сне, обняв колени матери. Просто смотреть на того, кто уже навсегда изменил его жизнь.  *** Всю поездку отец Билла не отрывался от мобильника. Даже когда они подъехали к дому, он остался в машине, дав лишь несколько указаний своей прислуге по поводу опекуна. Домом этот трёхэтажный замок было назвать трудно. Весь интерьер был выдержан в строгом английском стиле, ничего лишнего. Спальня Билла находилась на втором этаже, Тома же определили в комнату для гостей, которая располагалась на первом. Было страшно даже ходить по полу, чтобы не дай бог не поцарапать паркет, не говоря уже о том, чтобы к чему-нибудь прикоснуться. Даже несмотря на заверения миссис Картер о том, что если пара старинных ваз разобьется, никто ругаться не будет, Тому легче не стало. Атмосфера будто в музее. Никакого уюта. Но Билл, похоже, чувствовал себя дома очень комфортно. Он тут же унесся к себе наверх распаковывать вещи. Повара уже заканчивали с обедом и собирались уходить.  В холле и гостиной повсюду были развешены портреты. Внимание Тома привлёк один. На нём был красками нарисован Билл. Рисунок создавал странное ощущение, что он живой и вот-вот моргнёт, улыбнётся или пошевелит рукой. В углу рамы отчётливо выделялось какое-то ярко-красное растёкшееся пятно, которое явно не удалось отмыть до конца. Происхождение этого пятна опекуну было не известно, но вот кто его поставил, он знал наверняка.  Родители уехали почти сразу, только показав помещение, куда они положили подарки, предназначенные для рождества.  Весь день Том с Биллом посвятили тому, что осматривали особняк и его территории. Брюнет с нескрываемым энтузиазмом перебегал из комнаты в комнату, рассказывая чуть ли не о каждом предмете: когда и где он был приобретён и сколько стоил. Очень отчётливо чувствовалось, как Билл скучал по дому. Он аккуратно брал какие-то личные вещи родителей и, задумчиво улыбаясь, рассматривал, ставя потом на место. Было видно, насколько сильно ему не хватало в школе свободы и личного пространства.  На просмотр семейных фотоальбомов ушло более трёх часов. Несмотря на весёлые комментарии, нельзя было не заметить грустных глаз и поджатых от каких-то мрачных мыслей губ, когда он смотрел на их совместные фото. Всегда широко улыбающаяся мать, хохочущий Билл и неизменно хмурый отец с отсутствующим взглядом, по которому было видно, что даже тогда он думал исключительно о делах и работе. Впрочем, его фотографий в альбоме было не так уж и много.  К вечеру у обоих нещадно слипались глаза от усталости. День выдался насыщенным. Сразу после ужина они решили пойти спать, чтобы утром встать пораньше. Том пообещал сам приготовить праздничный ужин, отчего Билл чуть не оглушил парня своими радостными воплями. Проводив Билла до его спальни, убедившись, что всё в порядке, он уже хотел уйти, но его словно пригвоздило к полу, когда он увидел узкую, с выпирающими позвонками, спину брюнета. Тот снимал свитер, подняв руки высоко вверх, и его лопатки под кожей так соблазнительно двигались, завораживая, что сон как рукой сняло.  - Том, ты чего? – опекун так увлёкся, что не заметил, как мальчишка разделся и развернулся к нему. - Всё нормально. Просто задумался, - он старался не смотреть на него. На плоский живот, сильно спущенные джинсы, которые открывали обзор к перекатывающимся от постоянного движения бедренным косточкам. Тонкие пальцы, расстегивающие ширинку, завораживали. Том шумно сглотнул и прислонился лбом к дверному косяку. - А почему стоишь? – Билл непонимающе уставился на парня, сел на кровать и начал стягивать штаны. - Да - встряхнул сам себя опекун, быстро моргая, пытаясь прогнать «видение». - Уже ухожу. - Уходишь? Куда? – брюнет даже остановился на полпути, снимая носок. - Эм Ну, моя комната ведь внизу. - О Вот как, - мальчишка заметно поник, очерчивая контуры рисунка на покрывале. - Что-то не так? – взволнованно спросил Том. - Просто Я думал, ты будешь спать со мной, - совсем тихо, будто ляпнул какую-то глупость. Парень возликовал и еле сдержал счастливую улыбку. Он так надеялся, что Билл сам предложит ему это. - Если ты хочешь, я останусь, - опекун подошёл ближе. - А ты нет? – мальчишка поднял голов, смотря на него с широко открытыми глазами, замерев, ожидая ответа. - Очень хочу. Боялся тебе сказать об этом. Думал, могу напугать. Вдруг ты не захочешь. - Ну и дурак, - Билл облегчённо выдохнул и тихонько рассмеялся. - Давай впредь будем говорить напрямую о том, чего нам хочется? А то глупо как-то получается. - Давай, - Том скованно потёр затылок, вспомнив о своих совсем недавних и не самых невинных желаниях. Вряд ли Билл был бы в восторге, узнав, что он с ним так давно уже хочет сделать. 

Парень быстро снял с себя всю одежду, оставив одни боксеры, и лёг в кровать на спину, раскинув руки и ноги в стороны.  - Как мягко. Наконец-то можно будет нормально выспаться, - опекун блаженно прикрыл глаза. Не заметив никакой реакции, повернул голову и увидел, что Билл с интересом рассматривал его, и, казалось, вовсе не слушал. - Билл, ты в порядке? - Прости, - брюнет прикусил губу в улыбке. - Я ведь ещё ни разу не видел тебя без одежды. - О Правда?.. Верно. Ну, я, конечно, не Аполлон, но - Красивый, - перебил его тихий шёпот и тёплая ладошка, опустившаяся на живот. Мальчишка гладил ею весь торс, исследуя рельефы мышц, кончиками пальцев ощущая гладкость и мягкость кожи. Он остановился у кромки боксеров, глядя чуть ниже, но не решаясь прикоснуться. Том заметил его замешательство и ухмыльнулся про себя:  «Какой любопытный»  - Ты хочешь потрогать? – сказал опекун и тут же пожалел о своей прямоте. Брюнет уткнулся носом ему в шею, чтобы скрыть своё сильнейшее смущение. - Нет. - Нет? - Ну - Билл неопределённо пожал плечами, так и не поднимая лица. - Так, я понял. Дай-ка сюда, - Том решил помочь, взяв руку Билла в свою. - Стой!.. Выключи светильник. - Билл, ну ты что? Вспомни, я уже ведь уже трогал тебя там, много раз, а это то же самое, только - Том, пожалуйста - воспоминания о том, какое неземное удовольствие дарил ему своими ласками опекун, накрыли с головой, бросая тело в жар. - Хорошо, - тяжело вздохнув, он всё-таки щёлкнул кнопкой выключателя. На самом деле, ему очень хотелось видеть выражение лица мальчишки, когда он ощутит плоть опекуна в своей дрожащей от волнения ладони. - Не смотри. - Так темно же! - Всё равно, - Билл боялся даже говорить громко, чтобы не спугнуть самого себя. Он понимал, что, должно быть, это выглядит несколько по-детски, но ничего не мог с собой поделать. - Только сначала поцелуй меня. - Глупый. Чего ты боишься? – Том притянул к себе за затылок лицо брюнета и мягко чмокнул в губы. - Нет. По-настоящему, - выдохнул мальчишка, снова наклоняясь. Том только проник языком глубоко в рот брюнета, играясь и дразня, распаляя того ещё больше, как сам чуть не задохнулся от яркой вспышки удовольствия, почувствовав робкую ладонь на своём паху и цепкие пальцы, которые то сжимали, то надавливали всё сильнее. - Ах ты хитрюга. Смеётся он ещё, - Том непроизвольно поддался вперёд, стараясь усилить давление. - Он становится больше от моих рук, - прошептал на ухо Билл. Его дыхание сбилось, и было тяжёлым. - Я тебе больше скажу, он увеличивается в размерах даже при одном взгляде на тебя, - невнятно-сдавленно простонав, Том сжал простынь в кулаке. - Только, Билли, давай заканчивай, я спать хочу, и мне очень не хотелось бы сейчас становиться под холодный душ. - Но мне интересно, - мальчишка отнюдь не прекратил свои движения, наоборот, действовал с ещё большим напором, целуя шею парня, практически уже забравшись на него.  «Заводится с полуоборота», - сделал про себя заметку Том, пытаясь всё же вывернуться из крепких объятий возбуждённого брюнета.  - Билл, на сегодня достаточно исследований, - ему всё-таки удалось отцепить от себя руки Билла. Тот возмущённо фыркнул, тут же соскакивая с него, и отвернулся на другой бок. Том еле сдержался, чтобы не рассмеяться от этой поистине детской выходки.

- Эй, ну ты чего? – парень развернулся следом. - Ничего. Спи давай, раз так хочется, - опекун был уверен, что сейчас у Билла как всегда надута нижняя губа, а глаза превратились в узкие щёлочки. Так случалось всякий раз, когда он был чем-то несильно обижен. - А может, я не хочу. – Том положил ладонь ему на голое бедро, пару раз проведя ею туда-сюда. Тело брюнета незамедлительно покрылось предательскими мурашками. - Только что хотел, - не сдавал позиции Билл. - Слушай, давай так. Сейчас отдыхаем, а завтра я позволю тебе всё, обещаю. Что твоей душе и рукам будет угодно. - Не надо мне одолжений, - мальчишка передернул плечом в знак своей неприступности. - Утром. Завтра. Как только проснёшься, я сделаю тебе сюрприз, договорились? - Когда ты успеешь его подготовить? – заинтересовался Билл. - Для моего сюрприза многого не надо. Только я, - поцеловав брюнета за ушком, тот, наконец, развернулся обратно. - А что это? - Узнаешь. - А мне понравится? - О, я уверен в этом. - Нутогда ладно, - мальчишка снова обнял опекуна и ненадолго затих. - Представляешь, мы первый раз спим вместе. Можно не бояться, что кто-нибудь зайдёт и застанет врасплох. И прятаться не нужно. Так классно, - Билл порывисто сжал руками парня. - Действительно. Это наша первая ночь. - А завтра будет первое утро. – Том почувствовал, как губы брюнета растянулись в довольной улыбке. - Будет. Целых две недели, да? - Ага.  Спустя три минуты. - Том? – вкрадчивый шёпот в тишине. - М? – на грани сна. - А давай как-нибудь сексом займёмся?  Этой ночью опекуну всё-таки пришлось встать под холодный душ.  *** Рождественское утро началось у Тома и Билла только в десять часов. Парень уже и забыл, когда в последний раз так поздно просыпался. Если бы ещё не пришлось заводить будильник на четыре утра, чтобы подложить под ёлку подарки, то было бы вообще отлично. Зато Билл, наверное, будет прыгать от счастья, а значит, это того стоило. Брюнет спал в очень странной позе. Он лежал на левом боку, а правая рука была как-то неестественно выгнута, не говоря уже о ногах, которые он скрестил между собой каким-то совершенно непонятным образом. Тому пришлось зажать себе рот, чтобы не засмеяться в голос. Одеяло как всегда валялось в ногах, волосы в беспорядке раскиданы по подушке, а слегка приоткрытые губы создавали очень забавные чмокающие звуки. Зимнее солнце мягко освещало мальчишку, придавая ему ещё больше хрупкости и утончённости. Опекун залюбовался всем этим зрелищем, подперев голову рукой. Определённо это утро было самым лучшим в его жизни.  - Эй, соня, просыпайся, - лёгкое, как пёрышко, прикосновение пальцев по выпирающим рёбрам, щекоча кожу. Мальчишка глубоко прерывисто вздохнул и вытянулся по струнке во весь свой немалый рост, потягиваясь. И снова расслабился, так и не поднимая век. - Так не честно. Я знаю, что ты уже не спишь. - Где мой сюрприз? – Билл открыл один глаз, сонно улыбаясь уголками губ. - Какой ещё сюрприз? – «удивлённо» спросил Том, якобы задумавшись. - Ээй! Ты обещал мне! – брюнет ткнул пальцем в живот парня, отчего тот болезненно ойкнул.  - Что-то не припомню, - еле увернулся от нового толчка. - Знаешь, что?!.. - снова надумал обидеться Билл. - Да шучу я, шучу. Всё помню. И обещания свои всегда держу, - опекун тут же навис сверху, тягуче медленно поцеловал мальчишку и положил руку на внутреннюю часть его бедра, плавно ведя вверх. - Ты чего задумал? – брюнет посмотрел вниз. - Сейчас узнаешь, - и ладонь тут же накрыла небольшой бугорок в боксёрах. - Нуу, я сейчас не хочу, - захныкал Билл, пытаясь отодвинуть его руку. - А ты уверен, что знаешь, что именно я собираюсь сделать? - Ну да Как обычно, - неуверенно предположил мальчишка. Том лишь загадочно улыбнулся и покачал головой. - Нет?.. Ооо - растерялся Билл и заёрзал на месте.  «Заинтересовался», - довольно подумал опекун и начал стягивать с него нижнее бельё.  - Может, всё-таки не надо? - несмотря на смущение и неуверенность, всё же приподнял бёдра, позволяя снять с себя последнюю деталь одежды. - Тебе понравится. Это кое-что новое. - Новое?.. Значит, раньше мы этого не делали? - Неа. Расслабься и ни о чём не думай. Толькочувствуй.  Парень начал с шеи, буквально вылизывая её, оставляя на тонкой коже бледные розовые пятнышки, неспешными движениями ласковых рук поглаживая бедра и ноги брюнета. Затем высоко вздымающаяся грудь с двумя крохотными горошинками сосков и впалый мальчишеский животик, от прикосновения к которому замирало дыхание, и ниже, замедляя ход, словно давая понять всё ешё ничего не понимающему Биллу, что сейчас произойдёт. Встретившись с ним взглядом и найдя в них только интерес и безграничное доверие, Том, облизнувшись, засосал небольшую, ещё не открывшуюся головку, губами. Мальчишка практически задохнулся, громко охнув, и резко откинувшись на подушки то ли от наслаждения, то ли от удивления, что, скорее всего, было взаимосвязано. - А так можно? – Билл всё-таки нашёл в себе силы приподняться на локтях и посмотреть. Всё его тело била крупная дрожь. - Даже нужно, – хищно улыбнулся опекун и заглотил почти целиком, чем вызвал шок у находившегося в предобморочном состоянии мальчишки. - Ложись. Просто получай удовольствие. И Билл послушался.  *** - Ну, может, скажешь что-нибудь? Они всё ещё лежали в постели. Биллу нужно было время, чтобы отдышаться, прийти в себя и осмыслить произошедшее. Том ласкал мальчишку взглядом, наблюдая, как тот отчаянно краснел, пытаясь скрыть довольную улыбку. Но в следующую же секунду брюнет резко распахнул глаза и уставился на опекуна, прежде чем оглушить его криком, который, наверняка, услышали даже дворники в саду.  - Подарки!!! – прибуксировав на простынях, Билл вскочил с кровати и наспех натянул боксёры, спотыкаясь о разбросанные вещи, и помчался вниз по ступенькам, громко топая.  Том с офигевшим видом медленно лёг обратно на спину и скрестил руки на груди, недовольно нахмурив брови.  «Что за человек? Я только что сделал минет, а ему подарки подавай!»  Парню ничего не оставалось, как одеться и тоже спуститься вниз, чтобы выслушивать восхищённые вопли мальчишки, когда тот срывал блестящую обёртку, разворачивая коробку за коробкой. 



Глава 13  (часть вторая)

Всё оказалось не таким страшным, как представлял себе Том. Дни каникул пролетали один за другим, до возвращения в школу оставалось всего два выходных. Он ещё ни разу не пожалел, что согласился поехать с Биллом, несмотря на изначальное стремление побыть одному и как следует отдохнуть. Кто бы мог подумать, что находиться с мальчишкой двадцать четыре часа в сутки вовсе не утомительно. Наоборот, его постоянное присутствие, звонкий смех и нежные объятия согревали душу, растапливая даже самый твёрдый лёд, образовавшийся когда-то. Они подолгу спали утром, а с постели вставали вообще только к обеду. Билл оказался жутким соней, а опекун с удовольствием перенял эту его особенность. Принимаемые брюнетом позы во сне с каждым днём становились всё оригинальнее. Он неизменно сбивал общее одеяло в кучу, к ногам, а потом, замерзая, непроизвольно жался к Тому, неосознанно ища тепла и укрытия.  Несколько дней спустя после начала каникул, погода побаловала обильным снегопадом, что было большой редкостью для Лондона даже в этот месяц зимы. Опекун узнал, что Билл, оказывается, очень не любит проигрывать, поэтому каждый раз, играя в снежки, парень попадал в него больше раз, чем он, тот капризничал, и, не соблюдая никаких правил, начинал засыпать снег ему за шиворот. Тогда Том хватал его со спины, лишая движения, и тихо шептал на ушко, что в следующий раз, в случае проигрыша, он сделает ему сюрприз. На это слово у мальчишки уже успел выработаться рефлекс, поэтому проигрывать он стал теперь с большим удовольствием.  Опекун любил наблюдать за ним. Тихонько приоткрыв дверь, смотреть, как он сидит на подоконнике, поджав колени к груди, упираясь в них подбородком, и внимательно следит, как падают пушистые белые снежинки, словно нехотя ложась на карниз, медленно тая. Том не знал, о чём он думал. В такие моменты лицо мальчишки было очень сосредоточенным и серьёзным. А еще Каулитцу нравилось следить за тем, как Билл, оглядываясь по сторонам, пробирается на кухню и ворует с полки печенье, не имея терпения дождаться ужина, зная, что за это его будут ругать. Тогда он становился похож на очень взволнованного голодного хомяка, старающегося как можно быстрее и побольше затолкать себе за щёки. Он был обычным ребёнком, но судьба взвалила на него совсем не детские проблемы. Том восхищался тем, как ему до сих пор удавалось сохранить такую непосредственность, наивные взгляд на мир и невероятно доброе сердце, которое с готовностью откликалось на любое внимание, заботу и ласку, отдавая взамен в два раза больше тепла и любви.  Несмотря на мнимое спокойствие, опекун каждый день жил как на вулкане, боясь, что кто-то или что-то выведет Билла из равновесия. И даже его заверения, что когда он дома, Кай почти не появляется, не успокаивали. Как раз это «почти» и смущало парня.  Однажды, сидя на диване у камина, наблюдая за мягким оранжево-красным пламенем и слушая потрескивание прогорающих деревяшек, Том решил поговорить с мальчишкой.  - Как думаешь, вы могли бы жить мирно? - Как это? - Ну, не строить друг другу козни, не соперничать, просто спокойно сосуществовать. - Думаешь, я никогда от него не избавлюсь? - Не знаю Но не стоит слишком на это надеяться, ведь он с самого рождения был частью тебя. - С чего ты так решил? - Мне так кажется. Я ни в чём не уверен, Билл, но думаю, вам стоит попытаться поладить. - Он не сдастся. Будет бороться за тебя. Ты просто плохо его знаешь. - Я сказал ему, что не брошу тебя, что бы он ни делал, как бы ни старался. - Он разозлился? - Очень. - Тогдатем более не выйдет. Он наверняка меня теперь ещё сильнее ненавидит. - А если бы Кай согласился пойти на перемирие? - Я не хочу больше воевать. Но он не согласится, Том. Ни за что. - А ты попробуй. - - Вы должны как минимум не мешать друг другу. У вас обоих нет выбора. Нужно решать: либо постоянные разборки, которые не будут давать покоя ни одному, ни другому, либо вы найдёте компромисс и перестанете думать о том, кто кому и какую свинью подложил. - Хорошо Я попробую. Но сейчасдавай не будем об этом, ладно?  Том не знал, согласился ли Билл на это только ради того, чтобы он отстал от него, то ли действительно хочет смириться и сделать всё возможное, чтобы они хотя бы не мешали друг другу наслаждаться тем временем, которое каждому из них будет отведено. Как бы там ни было, опекун вздохнул с облегчением, надеясь, что хотя бы заставил брюнета задуматься. 

*** Как же было тяжело и мучительно Тому по ночам, когда юношеское тело так тесно и доверчиво прижималось к его груди. Порой накатывали настолько мощные по силе волны возбуждения, что приходилось ёрзать на постели, сжимая пальцы на ногах, или прикусывать до боли губу, стараясь расслабиться или отвлечься хоть на что-нибудь. Билл, ничего не понимая, лишь недовольно бурчал, закидывая на него все свои конечности, практически ложась сверху. Иногда опекуну казалось, что мальчишке кроме поцелуев и элементарной ласки больше ничего и не нужно, поэтому заводить разговор о чём-то более существенном не имело смысла. Сам Билл с их самой первой проведённой вместе ночи больше не говорил об этом, словно и не было того вопроса, заданного как бы невзначай. И так бы всё и продолжалось, если бы однажды брюнет слишком сильно не дёрнул ногой, съехав ею в самый низ живота Тома, задевая чувствительный участок кожи, отчего взрослый парень, не сдержавшись, болезненно простонал.  - Ой, прости! Сильно ударил? – Билл попытался спустить одеяло и посмотреть на место ушиба. Том отчаянно вцепился в ткань, подтягивая выше. - Да нет, всё нормально. Ложись, - опекун старался говорить ровно и спокойно, но сбившееся дыхание выдавало его. - Дай посмотрю, - Билл настойчиво лез, ладонями облокачиваясь о бёдра парня. - Нет. Я же сказал! - Том грубо отдёрнул его от себя и повалил на спину, прижимая руки по бокам от головы, нависая сверху, глядя на испуганного мальчишку почерневшими от желания глазами. - Том? Что слу - Чувствуешь? – опекун потёрся о его ногу, одновременно покрывая лицо и шею беспорядочными поцелуями. От запаха его кожи просто сносило крышу. Держать себя в руках больше не представлялось возможным. - Ты - мальчишка заметно напрягся. - Хочу тебя. Господи, как же сильно я тебя хочу, - парень перешёл на грудь, водя мокрым языком по ключицам и соскам, практически вылизывая их, словно тело замершего под ним мальчишки было обмазано самым вкусным и любимым джемом, который он не пробовал уже очень давно. - Почему ты раньше не говорил? – Билл поднял лицо парня, заставляя посмотреть в глаза. Он и подумать не мог, что опекун так сильно желает его. Это и радовало, и пугало одновременно. - Потому что тебе четырнадцать, а я, похоже, чёртов извращенец, потому что в последнее время только и думаю, о том, как - Том с силой ударил ладонью по подушке. Брюнет вздрогнул от неожиданности. - Билл, я больше не могу. Это сводит с ума, - опекун поднял на него умоляющий взгляд. Ещё никогда он не чувствовал себя таким жалким. - Но ведь это хорошо В смысле, значит, ты правда любишь меня, - мальчишка пытался успокоить Тома, в то время как его самого начинала накрывать настоящая паника. Не то, чтобы он не думал об этомпросто никогда не знал, как и когда это произойдёт. Билл нахмурился, нежно поглаживая затылок парня, пытаясь принять решение. - Люблю, Билли, люблю. Ты же знаешь это - Том из последних сил пытался сохранить самообладание. - Я всё понимаю. Ты взрослый и тебе нужны взрослые отношения, - голос мальчишки звучал отрешённо, словно на автомате. - Том, я согласен. Хочу, чтобы тебе было хорошо, - Билл, очнувшись от собственных раздумий, попытался сам стянуть с себя нижнее бельё, но опекун остановил его, слишком сильно сжав пальцы на его руке, от чего тот сдавленно шикнул. - Прости, прости - парень тут же начал целовать покрасневший участок кожи. - Томми, всё нормально. Ты можешь - Не могу. Билл, ты ещё совсем маленький Такой ребёнок. Как я могу позволить себе это?.. - вопреки собственным словам и противоречивым мыслям, разрывавшим голову на части, он завёл руку ему за спину, заставляя прогнуться в пояснице, каждой клеточкой ощущая теплоту и бархатистость кожи, спускаясь ниже, сжимая маленькие напряжённые половинки. - Через три месяца будет уже пятнадцать, - робко отозвался мальчишка, чувствуя, как ласки Тома медленно затуманивают его сознание. Тяжесть внизу живота заметно усилилась. - Дело не в возрасте. - Тогда какой смысл тянуть? А если я навсегда таким останусь?.. Том, я знаю, что такое секс и хочу этого. Правда, хочу. Я ведь однажды уже спрашивал тебя об этом, помнишь? - Да, но я подумал, что ты пошутил. - А ещё я знаю, что с такими вещами не шутят, - перебил брюнет опекуна, понимая, к чему тот клонит. – Сейчас это произойдёт или через несколько месяцев – мне разницы никакой. Но выдержишь ли ты? Я не хочу, чтобы мои объятия, поцелуи и простое нахождение рядом приносили тебе страдания. - Ты действительно хочешь? – брюнет в ответ положил его руку к себе на пах, давая понять, как сильно, и, смущённо улыбнувшись, отвёл взгляд - Обещаю тебе Я постараюсь всё сделать как можно аккуратнее, слышишь? – парень начал быстро что-то говорить, постоянно сбиваясь с мысли, дрожащими руками стягивая с брюнета боксеры. Он дико волновался, но одновременно с этим предвкушал то, чего так долго ждал.  - Я доверяю тебе, - Билл притянул пылающее лицо опекуна к себе и коротко улыбнулся, заворожено наблюдая за его глазами, которые сейчас будто светились изнутри каким-то ранее неизвестным огоньком. - Нет, нет, постой, мне кое-что нужно - Том, с трудом поднявшись и обмотавшись наспех простыней, заметался по комнате. - Я сейчас! – и ринулся вниз по ступенькам на первый этаж, оставив Билла одного. 

Том практически ничего не соображал. Руки не хотели слушаться, а от нестерпимого напряжения и возбуждения всё тело потряхивало, словно в лихорадке. Найдя в одном из ящиков комода первый попавшийся крем, он поспешил обратно, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Наверху послышался какой-то шум.  Билла он обнаружил там же, где и оставил, за исключением того, что сейчас брюнет стоял посреди комнаты с нечитаемым выражением лица и смотрел на разбитую вазу.  - Что случилось? – опекун присел на корточки, собирая осколки. - Кажется, ваза разбилась. - Кажется? Билл Как это произошло? - Я – мальчишка замялся. - Ну, чего ты? Ругаться не буду, - Том ободряюще подмигнул. - Случайно задел, когдав туалет ходил. - В следующий раз будь осторожнее, можешь пораниться. Ты жутко напугал меня. - Хорошо, - парень заметил, что Билл жадными глазами смотрит на его тело и подошёл ближе, пальцами зарываясь в растрёпанные волосы. - Ещё не передумал? – чувственный поцелуй, а в ответ замедленные покачивания головой, даже не мигая. - Я нашёл то, что сделает весь процесс менее болезненным, - Том взглядом указал на тюбик, валяющийся на кровати. - Да, - глаза брюнета загорелись с двойной силой, он порывисто обнял опекуна, практически душа его в объятиях. - Том, я тебя так люблю. Так люблю! - О Вот теперь я вижу, что ты действительно этого хочешь. - Хочу быть с тобой, - Билл целовал каждый миллиметр лица парня, словно обезумев. - Будешь, - Том слегка опешил от такого напора, но в ту же секунду почувствовал, как снова начинает заводиться. - Сейчас? - Конечно, сейчас, глупый. Иди ко мне, - выключив светильник, Том бережно уложил покорного мальчишку на живот, забываясь, растворяясь в нём по частичкам при каждом прикосновении к желанному юному телу.  - Я не верю, что это происходит, - взволнованный сдавленный шёпот, чувствуя порхание губ, словно бабочек, по спине и ягодицам, ощущая густую субстанцию там, внизу, и настойчивые поглаживания тугого отверстия. - Не хочу обманывать, будет больно, - до потери сознания, из последних сил сдерживая себя, чтобы не взять грубо, так, как он хочет, но не может себе позволить. Разрываясь от противоречий, обзывая себя последними словами, разворачивая мальчишку на спину, приподнимая худые бёдра, шепча успокаивающие бессмысленные слова, чтобы отвлечь. - Больно Больно! – даже не пытаясь сдержаться, до крови впиваясь ногтями в кожу, сжимая кулаки. Словно разрывают на части. Хочется отпрянуть, отползти, чтобы прекратить эту пытку, но нельзя. Это проверка самого себя на прочность. Последнее испытание. - Боже Боженевозможно - руки дрожат, опираясь по бокам от лежащего под ним брюнета, не в состоянии выдержать тяжесть собственного тела. Силы будто покинули его, сосредоточившись в одном месте. Возбуждение и экстаз достигли такой мощности, что хотелось только одного – кончить. Нестерпимое напряжение отдавалось болью даже в голове, вызывая гул, заглушая посторонние звуки, и судороги по всему телу.  Ещё один толчок, погружаясь глубже. Почти не слыша умоляющего голоса брюнета, извивающегося под ним, сходя с ума от темноты и жара. Острые, словно кинжалы, ощущения резали на части, разрывая на куски душу и тело, отправляя далеко за пределы реальности.  Мучительный выход и снова короткие прерывистые движения. Громкие всхлипы и стоны наслаждения, смешиваясь, наполняли комнату неповторимым ароматом страсти с привкусом безумия.  Спина мальчишки уже горит от постоянного трения о простынь, а амплитудные покачивания кружат голову, затуманивая сознание, позволяя хоть немного отвлечься.  - Том - жалобный писк и тонкие пальцы на его плече, сжимающие до синяков. - Ещё немногоБиллипожалуйста  Один хотел умереть от эйфории и удовольствия, глубоко проникая в желанное тело, а другой от жуткой, пронизывающей всё нутро боли, которая не прекращалась не на секунду. Но так было нужно. Это понимали оба.  Тяжёлое дыхание и отсутствующий взгляд. Робкие прикосновения к неподвижному телу брюнета, переворачивая его на бок. И сильные руки, бережно заворачивающие в ткань, словно в кокон, создавая ощущение укрытия, давая понять, что всё закончилось. И успокаивающие поглаживания по спине и волосам, еле сдерживая слёзы, только сейчас понимая, какую причинил боль.  - Прости  Бешено бьющееся сердце, от глухих ударов которого содрогалось всё тело, словно желая выбраться наружу. Там ему уже было тесно. Доверчиво льнущее к шее лицо, утыкаясь мокрым носом в ключицы, капельки солёной влаги, сбегающие по щекам, капающие на грудь, обжигая, и глубокий судорожный выдох от облегчения. Дрожащие ресницы, тёплые виноватые губы у виска, тихий шёпот, почти во сне. 
- Спи 

*** Том уже давно не спал. Лёжа на боку, подперев голову рукой, он сосредоточенно разглядывал умиротворённое лицо Билла. На душе была такая лёгкость, какой он не испытывал уже очень давно. Словно вновь открыли доступ к кислороду, позволяя дышать полной грудью. Жалеть было не о чем. Парень прекрасно помнил свой первый раз, когда точно также, несмотря на бешеное желание и сильные чувства, пытался оттолкнуть, прекратить эти мучения, приносящие невероятный дискомфорт. А на следующее утро ему было стыдно за своё поведение. И сейчас, глядя на просыпающегося брюнета, который со смешным выражением лица перевернулся на бок, что-то прохрипев, опекун был уверен, что он поймёт его.  - Доброе утро, - подушечками пальцев по носу и закрытым векам, и тут же улыбка в ответ, от которой сразу стало легче. - Привет, - Билл открыл глаза, встречаясь взглядом с парнем, и потянулся. - Ммм Даже не помню, как уснул вчера, – проворные руки, оплетающие торс опекуна, сжимая в объятиях. - Ещё бы. Это очень выматывает. - Да ничего особенного-то и не делали вроде.  Том удивлённо приподнял брови. Кто бы мог подумать, что мальчишка так спокойно отреагирует на произошедшее. Но решил, что это даже хорошо, когда этому событию не придаёшь чрезмерной важности.  - Я думал, ты меня к себе теперь и близко не подпустишь, - усмехнулся парень, зарываясь в чёрную копну волос всей пятернёй. - Том, ты чего? - в голос рассмеялся Билл, пытаясь привстать. Низ спины пронзила резкая боль, мышцы на ягодицах свело, не давая возможности нормально сесть. Мальчишка, охнув, тут же снова перекатился на бок, морщась от неприятных ощущений. - Блин, чё-то этопопа так болит, - смущённо выговорил Билл, глядя на парня исподлобья. - Это нормально. Сейчас найдём какую-нибудь мазь в аптечке, помажем, и через пару дней всё заживёт, - Том мягко улыбнулся растерянному брюнету, который свёл брови у переносицы и почесал нос. - Я что, упал вчера где-то?.. Ничего не помню.  На последних словах сердце Тома начало замедлять свой ход, а осознав только что сказанное, и вовсе остановилось но несколько секунд, не давая сделать ни единого вдоха и выдоха. От нарастающего давления в висках хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать отголоски всего трёх слов, произнесённых совсем тихо, но сейчас почти кричащих в голове, оглушающих.  «Ничего не помню»  Воздух снова заполнил лёгкие, но слишком резко, чтобы сдержать сдавленный хриплый вздох.  «Ничего не помню.»  - Том? Что с тобой? – обеспокоенный взгляд прожигал насквозь, ослепляя, не давая возможности посмотреть в глаза. И никаких мыслей. Только всепоглощающий страх. - Прости - который раз за сутки. Парень вцепился в руку Билла, не замечая, с какой силой сжал его запястье, будто боясь, что тот исчезнет. - Да что такое-то? - с нотками отчаяния, ничего не понимая. Том пугал его.  Билл оглядел комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, чтобы вспомнить, и наткнулся на осколки на столе. Тут же в голове возникли мутные, нечеткие, словно старинные фотографии, картинки вчерашнего вечера. Разговор с Томом, молящий взгляд с немой просьбой и «да» в ответ, жар его тела и безумные от желания глаза Затем опекун ушёл, оставил его одного. Билл хотел сложить одеяло, чтобы не мешалось, и отнести его на кресло, но за что-то зацепился Звук битого фарфора напугал его до смерти, заставив сердце ошалело биться в груди, с каждый ударом набирая темп А затем пустота  Напрягшись всем телом, мальчишка вновь почувствовал саднящую боль и замер, наконец, поняв, что произошло.  Том думал, что просто не выдержит этого взгляда, полного боли, обиды и разочарования. Он смотрел, как дрожат губы брюнета, как немигающие, застывшие в немом укоре глаза, наполняются влагой, и думал, что это начало конца. Он не знал, что говорить. От шока просто качал головой, будто это могло помочь, убедить, что он не виноват. Да и был ли смысл что-то объяснять? Он получил то, чего хотел, но заплатил за это слишком высокую цену.  - Я думал, это ты - жалкие слова оправдания, словно железкой по стеклу, резанули слух мальчишки.  А затем крик. Громкий, не щадящий уши, отчаянный, разрывающий сердце на клочки. Проникающий под кожу, заставляющий стыть кровь в венах.  - НЕНАВИЖУ!!! Ненавижу!  Тому хотелось исчезнуть. Не умереть, нет. Просто НЕ быть. Не видеть, как Билл, словно в припадке колотит руками по подушке, как ноги беспорядочно бьются о матрас, как выгибается дугой спина, как вырывается из груди ещё один нечеловеческий отчаянный вопль.  Он не знал, кому предназначались эти слова, полные гнева и ненависти. Каю, сумевшему в очередной раз выйти из схватки победителем, унизив и ранив Билла как никогда прежде, или ему, человеку, которому он безгранично верил, тому, кто так жестоко предал его. Но имело ли это сейчас хоть какое-то значение? Осталось лишь одно желание – повернуть время вспять. И один вопрос – как заставить Билла снова поверить? 



Глава 14

Том зашёл в свою комнату, закрыл дверь на замок, и, немного помедлив, достал из ящика стола толстый блокнот и ручку. Кинул всё это на кровать и сел рядом, пристально глядя на предметы, словно решаясь на что-то. - Взрослый человек, а такой фигнёй занимаюсь, - парень раскрыл блокнот на первой странице, положив его себе на колени, - Ладно, будем считать это такой своеобразной психотерапией, - и ручка быстро заскользила по белоснежной бумаге. «3 февраля С тех пор, как мы вернулись в школу, всё изменилось, перевернулось с ног на голову. Я не узнаю их. Билл так и не простил меня, даже не попытался понять. Словно у него в голове что-то перемкнуло, он зациклился на этой измене настолько, что не позволяет даже объясниться, подойти к нему, дотронуться. Он не смотрит мне в глаза, избегает, скрывается. Его невозможно поймать. Будто я врагС ним нельзя поговорить, как только открываю рот, он затыкает уши и уходит прочь. Он ненавидит меня. Уже прошло больше двух недель, а злость и обида лишь растёт в нём. Кай стал появляться намного чаще. Ходит за мной по пятам, словно приклеенный, то пытаясь завести разговор, то провоцируя меня, будто я, как и в тот раз, поведусь на его пошлые заигрывания. Только мне уже всё равно.  Один и близко не подпускает, другой постоянно рядомОни сводят меня с умаЯ так больше не могу. У меня нет силКажется, ещё чуть-чуть и я просто взорвусь. Уже ничто не радует. Это как если бы я находился между двумя локомотивами, едущих в разные направления, ощущения примерно те же. Тебя тянет то к одному, то ко второму. Равновесие удержать не удастся и рано или поздно попадёшь под один из поездов, который раздавит тебя, уничтожит, превратит в пыль. Какой бы я выбор не сделал – итог будет один. Это западня, ловушка, в которую я попал и из которой уже вряд ли выберусь. Она захлопнулась ещё тогда, когда я решился на эти отношенияТолько теперь я понимаю, какую ошибку совершил. Я не имел праваНе понимал, даже не представлял, с чем имею дело. Я слишком много на себя принял и не справилсяИ только я виноват в том, что сейчас происходит. Билл стал очень нервным. Его бросает из крайности в крайность. То он шарахается от меня, как от прокажённого, то сам ищет встречМне иногда кажется, что он становится похожим на Кая, а тот наоборот, пытаясь добиться моего расположения, ведёт себя более или менее спокойно, делая всё, чтобы угодить мне. Такие перемены тоже не радуют и лишь ещё сильнее путают меня. Однажды Билл сделал такое, чего я от него никак не мог ожидать. Только тогда я по-настоящему осознал, в какой оказался яме, глубокой и тёмной, и некому кинуть верёвку или подать руку помощиДаже вспоминаться больно» - Что ты здесь делаешь? Я тебя полдня ищу. Всю школу оббегал. Почему не пришёл ни на один урок? – Том обнаружил брюнета в их с Каем секретном убежище на заднем дворе, после того, как его обыскались везде, где только можно и нельзя, подняв на уши весь педагогический состав, сторожа и садовника. А мальчишка, оказывается, всё это время был здесь. Вокруг было довольно чисто, убрано, а посередине горел небольшой костёр, явно разведенный неумело. - Я думал, ты быстрее сообразишь, где меня найти, - Билл развернулся, пристально, с вызовом, глядя в глаза, - Я ждал тебя. - Ждал? Зачем?... Слушай, я в последнее время тебя совсем не понимаю, - опекун устало облокотился о стену, - То ты бегаешь от меня, то хочешь, чтобы я нашёл тебя. Что происходит, Билл? Что с тобой такое? Я не узнаю тебя! - Поменьше слов, побольше дела, - мальчишка, словно пропустив мимо ушей все многочисленные вопросы, которые так мучили Тома, с невозмутимым видом начал раздеваться. - Что ты делаешь? – парень опешил, наблюдая, как с мальчишки соскальзывает водолазка, брюки и нижнее бельё, - Здесь же холод какой! - Раз так, может, тогда согреешь меня? – Билл неспешна подошёл вплотную, тяжело дыша, отчего изо рта выходили облака пара. Том замер, судорожно соображая, что он задумал. - Зачем этот цирк? – опекун прикрыл глаза. Он соскучился по брюнету, и сейчас видеть его обнажённым было пыткой. - Твой шанс реабилитироваться, - громкий шёпот у самого уха, - Сделай тоже, что ты сделал с ним. - Господи, что ты несёшь? – Том попытался отодвинуть мальчишку, но тот лишь сильнее прижался к нему грудью, припечатывая к стене. - Это должна была быть наша ночь. Только наша. Он отобрал её у меняТы должен, - несильный удар по плечу. - Нет. Я даже рад, что тогда был не ты. - Что? – Билл поражённо выдохнул и непроизвольно отстранился на несколько шагов назад. Всё его тело трясло. То ли от холода, то ли от начинающейся истерики. - Оденься, пожалуйста. И давай сядем. - Что ты сказал?! – выкрикнул мальчишка и тут же зажал себе рот рукой, впервые за эти недели показав эмоции, - Рад? Ты рад?! Как можно.Ты же говорил, что меня любишь, что только со мной хочешь быть! - Да послушай меня, наконец! - Том решил пресечь это представление на корню. Он снял с себя толстовку и укутал ею Билла, судорожно хватая его за плечи, прижимая к себе, пока тот не успел опомниться. Подхватив хрупкое тельце на руки, уложил на импровизированную кровать и лёг сверху, зажимая, словно в тиски, не давая возможности выбраться. - Нет! Мне всё равно! Ты должен заняться со мной сексом! Я так сказал! Ты обязан и не можешь отказать! - Этого не будет, - Тому, на удивление, удавалось говорить спокойно, но твёрдо. Он помнил, что такой тон всегда действовал на мальчишку нужным образом. - Почему?...Ну почему?! – откровенно захныкал Билл, крепко зажмуривая глаза, пытаясь сдержать слёзы, которые были сейчас так некстати. Он не хотел показывать свои истинные эмоции. - Потому что я и так зашёл слишком далеко. А тебе следовало бы хорошенько подумать и осознать, как повезло, что вместо тебя все «прелести» первого раза принял на себя Кай. Что это он, а не ты корчился от жуткой боли, кричал, чтобы я остановился. Тебе этого не понять, - Том приложил палец к губам мальчишке прежде чем тот успел что-либо возразить, - И понимать ещё рано. Слишком рано. Ты не готов. Не физически, морально. Тыты слишком ребёнок, понимаешь? Кай обманул нас обоих, жестоко подставил, но, вспоминая ту ночь, я понимаю, что он взрослее тебя по многим пунктам. Это не хорошо, и не плохо. Просто это факт. Я не знаю, но мне кажется, ты бы не выдержал, а я не смог бы остановиться и причинил бы тебе такие страдания, после которых ты возненавидел бы меня. Сейчас это трудно принять, ноПоверь, Кай буквально спас тебя, приняв удар на себя, в который раз. И теперь, когда он появляется, я вижу по его глазам, так отчётливоОн жалеет. Понимаешь? Он. Жалеет.Всё так же лезет обниматься, пытается поцеловать, улыбается излишне весело, но я то вижу, замечаю, что что-то не так, что-то изменилось в нём, сломалось, иСмотрю в его виновато-доверчивые глаза и понимаю, что он давно простил меня и сейчас хочет, чтобы я простил себя, что гораздо сложнее. Мне кажется, я не девственности вас лишил, а детства, которое могло продолжаться ещё несколько лет. То, что случилось уже навсегда останется с ним, и я не хочу, чтобы рушить жизнь и тебе, решая за двоих как быть. Не имею права. С самого начала не имел, но по глупости думал, что справлюсь. Я ошибся. Не нужно было сближаться с тобойс вами. Какой же я дуракНа что надеялся? Думал только о себе, не задумываясь о последствиях. Вы всего лишь дети, а ябуду гореть за это в аду.

- Хочешь избавиться от нас? – скорее не вопрос, а утверждение. Билл оставил бесполезные попытки выбраться и сейчас просто смирно лежал, бесцельно глядя куда-то сквозь. - Нет. Уже не могу. Вы, словно яркое пятно в моей жизни. Уже не представляю как этобез вас. Как ураган вы ворвались без спроса, перевернули мой привычный серый мирок с ног на голову. Эти отношения – каждому урок. - Ты жалеешь. Если бы можно было отмотать время назад, туда, к первому дню нашего знакомства, стал бы что-нибудь менять? - Я не знаю, - Том наклонился ниже, носом и губами соприкасаясь с щекой мальчишки, - Из-за меня ваши отношения с Каем усугубились. Ведь раньше всё было не так. Раньше вы терпели друг друга, а тебе он даже нравился, помнишь? Ты сам говорил. Но пришёл я со своими долбаными чувствами и всё испортил. Запудрил вам мозги, создал одну большую стрессовую ситуацию с этими откровенными разговорами, действиями, к которым вы, в силу своего возраста и воспитания – не привыкли. Началось соперничество, которое нельзя было допускать ни в коем случае, но пока я осмысливал всю эту непростую ситуацию, решал, как быть и с кем бытьБыло поздно. Всё вышло из-под контроля, и сейчас я просто уже не знаю, как выпутываться из этого болота, которое засосало меня по самую макушку. - Бросишь меня? – тихий шёпот. Казалось, его больше ничего не интересует. - Ни за что, - опекун неуверенно улыбнулся брюнету, который постепенно начал оттаивать в его объятиях, - Я не знаю, что будет дальше. Правда, не знаю. И мне страшно, ноЯ не смогу без вас. - И без него тоже? – поджатые губы и опущенные ресницы, пряча взгляд. - Пойми, для меня вы будто одно целое. Когда появляется Кайну, это словно у тебя резко изменилось настроение. Я вполне научился воспринимать вас, как двух разных личностей, но в то же время всегда ловлю себя на мысли, что вы не так уж и отличаетесь. Ты можешь быть таким же вспыльчивым, напористым и упрямым, как Кай, а он иногда ведёт себя точь-в-точь как ты, спокойно и тихо. - Как тогда ночью? – Билл поднял глаза на парня. Он всё ещё не мог забыть и простить. - Я уже говорил тебеЯ сам себя ненавижу не только за то, что сделал это с Каем, перепутав вас, но и за то, что вообще позволил себе это. Из-за сильнейшего возбуждённого состояния, в котором я находился тогда, даже не удосужился проанализировать ситуацию. И эта вазаТолько слепой мог не заметить перемены в твоём поведении. Кай импульсивный подросток, он привык добиваться своих целей, так было и в тот раз. Он просто хотел того же, что и ты, и не стал упускать свой шанс. Только я виноват. Только на мне лежит ответственность за произошедшее. И если можешьЯ прошу тебя, прости Брюнет шумно всхлипнул, быстро смахнув пару вырвавшихся слезинок, словно стыдясь их, и задрал голову вверх, замерев, пытаясь прийти в себя. - Если ты не бросаешь меня, и не хочешь избавиться от Кая, значит. – мальчишка тяжело задышал, словно задыхаясь. - Билл - Будешь любить нас обоих? - Просто не буду отталкивать его. Хочу быть для вас другом, а не врагом. Тем, к кому вы всегда сможете обратиться за помощью. - Только другом? – брюнет испуганно ухватился за плечо опекуна, будто тот собирался уходить, затаив дыхание в ожидании ответа. - Я уже не смогу вот без этого. – лёгкий поцелуй в губы, - Но с остальным не будем торопиться. Я так решил, и что бы не случилось, больше не позволю себе такой слабости. - Как это возможно? Я всегда буду знать и помнить, что когда меня нет, он с тобой. - И наоборот, верно? По-моему, всё честно. Тем более, что Кай находится здесь намного меньше по количеству времени. - Одному тебе будет классно. Сразу с двумя, - Билл насупился, глядя на парня исподлобья. - По сути, с одним. Но дело даже не в этом. Поверь, я не хотел упускать контроль над ситуацией до такого варианта. Однако, другого выхода я не вижу. Это вынужденные меры. Если только мне уволиться и уйти из школы, чтобы всё стало как раньше - Как раньше уже не будет. Ты и сам это знаешь. Так что не вариант. Выкинь из своей головы эти дурацкие мысли, - почти приказ. - Хорошо, - тут же согласился Том, выдохнув с облегчением. Он и сам сильно сомневался, что решился бы на такой шаг. Слишком сильно он привязался к мальчикам, и уже не представлял без них своего существования. - Нам надо идти? – заёрзал Билл, выводя опекуна из раздумий. - Уже давно пора. Будет очень нехорошо, если додумаются прийти сюда, к тому же ты совсем голый. Это выглядело бы подозрительно, - парень искренне порадовался, когда увидел, что брюнет впервые за долгое время показал свою красивую улыбку. Он снова поцеловал его, но уже более чувственно, как бы говоря «спасибо» за то, что выслушал и понял, проводя языком по его зубам, облизывая и слегка всасывая верхнюю и нижнюю губы поочерёдно. Руки не хотели слушаться Билла. Выбравшись из-под Тома. Его тело моментально сковал холод, поэтому одевался он довольно долго, пытаясь застегнуть брюки и пуговицы на куртке. Было видно, что его мысли были заняты ещё чем-то. Лицо сосредоточенные, бегающие глаза, говорящие о том, что он хочет что-то сказать, но не решается. - А знаешь, Кай всё рассказал мне, - брюнет попытался придать голосу как можно более небрежный тон. - О чём? – Том тут же напрягся. - Всё в подробностях описал. Что, да как у вас с ним было. Какие ощущения и так далее. - Билл, - он не знал, что сказать. Кай и без того унизил Билла, а тут ещё и рассказы, наверняка приукрашенные. - Да нет, нет, всё нормально, я просто сказал. - Значит он снова - Пишет мне, - закончил фразу мальчишка, натягивая на руки перчатки, - А я ему отвечаю. - Ссоритесь? – хотя и ответ очевиден. - Как всегда. Я даже специально выучил парочку новых нецензурных выражений и теперь активно их использую. - Вот как, - несмотря на невесёлую ситуацию, опекуну пришлось прикусить краешек губы, чтобы сдержать улыбку. - Ага. Но и он не отстаёт, поверь. - Не боишься, что кто-нибудь найдёт ваши записки? Я думаю, их нужно уничтожать, а не хранить. - Не волнуйся, у нас не принято копаться в чужих вещах. - Ты держишь их у себя в комнате? – Том даже повысил голос, шокировано уставившись на мальчишку. - Да всё в порядке, я прячу их в - Какая разница! Ты что, не понимаешь, как это опасно? И много ты там хранишь? - Ну такза последние две недели как раз, - сконфуженно ответил Билл, виновато поглядывая на обеспокоенного опекуна. - Сегодня же убери их оттуда, ясно? А лучше вообще избавься. Сожги, порви или ещё как. Это не шутки, Билл. - ПростоЯ всё сделаю. - Извини, что накричал, - Том обнял брюнета, взъерошивая его волосы, - Я слишком дорожу тобой, чтобы потерять по глупой случайности. - И я, - Билл прижался ещё крепче, носом зарываясь в складки мягкой ткани толстовки. - Скоро будет обед. Ты проголодался? - Очень. - Тогда давай поторопимся. Иначе всё самое вкусное разберут.

*** «5 февраля Сегодня мы с Биллом вырезали на коре самого старого дерева школы слова. Это была моя идея. Вдруг захотелось оставить какой-то след, знак того, что мне всё это не снится, что всё реально, потому что до сих пор казалось, что то, что произошло со мной за эти полгода – плод моего воображения. Билл часто раньше повторял эти слова, по поводу и без, будто напоминая самому себе, что его двое. Но я решил вложить в них иной смысл и кое-что добавить.Ему эта идея понравилась» - А давай ещё сердечко рядом вырежем. О! Или два! - Билл, это будет смотреться уж совсем по - девчачьи. - Нет! Это будет символом нашей любви. - Я сейчас расплачусь. - Ну Тооом, ну что ты такой не романтичный. - Уж какой есть. - Это будет так миило. - И не надо строить мне глазкиЧёрт, ну ладно. - Ура! Люблю тебя. «Я никогда уже не забуду эти слова, но всё же напишу их здесь Хотя и это бессмысленно, ведь я сожгу эту страницу, как только поставлю последнюю точку. Один и один – не один. Ты и Я. Но вот парадоксДля Билла эти слова только для двоих, я же всегда буду помнить и о третьем. Кай уже очень давно не появлялся. Хочу его видеть.» *** Том сидел на кровати, обложенный кипой бумаг. Подложив под один из листков толстую энциклопедию, что-то очень быстро писал. К завтрашнему дню ему нужно было сдать характеристику на каждого своего подопечного. Как ни странно, но затруднение вызвал именно Билл, которого он оставил напоследок. Более того, сначала даже растерялся и не знал, о ком из мальчишек должна быть эта характеристика, но здраво рассудил, что всё же о Кае даже упоминать не стоит. Сбоку послышались шаги и тут же дверь без стука открыли. На пороге стоял брюнет, оглядываясь по сторонам, будто ошибся комнатой. - Привет, - мальчишка скованно улыбнулся. - Привет. Вроде виделись уже сегодня, - опекун снова сосредоточился на практически чистом листке бумаги. Он никак не мог найти подходящих слов. Не заметив никакого движения, снова посмотрел на брюнета, который всё так же топтался на пороге. Его губы снова растянулись в загадочной улыбке, он отрицательно покачал головой, и Том сразу всё понял. - Кай, - ошарашено выдохнул, тут же откидывая в сторону листки. Парень был не готов увидеть его, и поймал себя на мысли, что очень соскучился. - Прогонишь? – мальчишка тут же погрустнел, опуская глаза в пол. Том ещё никогда не видел его таким стеснительным. Это умиляло. - Иди ко мне, - сам от себя не ожидая, опекун протянул к нему руки, широко и искренне улыбаясь, не в состоянии скрыть своих эмоций. Однако, кажется, такое поведение несколько насторожило брюнета. Он, нахмурившись, с недоверием покосился на парня, делая нерешительный шаг навстречу. - Правда, можно? – на всякий случай переспросил Кай. - Можно. Иди, я не кусаюсь, - Том смотрел на сомневающегося мальчишку, который в нерешительности теребил край футболки, слушал его тихий, робкий голос и понимал, как же жестоко он обращался с ним всё это время, постоянно крича, ругая, отшвыривая, словно надоедливую никому ненужную маленькую собачонку. Вдруг что-то сильно защемило в груди. Стало бесконечно стыдно.
Кай неуверенными шажками приближался к Тому, не сводя с него глаз, словно ожидая какого-то подвоха. Но, не заметив ничего подозрительного, глядя на его улыбку, тут же расслабился и практически запрыгнул на парня, садясь к нему на колени, обвивая ногами талию, а руками шею. Хотелось просто прижаться и так и сидеть. - Я так скучал, - пробубнил мальчишки, не отрывая лица от шеи опекуна, всё также крепко держась за него, не веря в то, что тот позвал его и позволил обнять. Кай подумал, что ощущения совершенно другие, нежели когда он сам проявлял инициативу. Крепкие мужские руки обнимали за плечи и талию, даря какое-то необыкновенное тепло, разливающееся по всему телу, и чувство защищённости. - И я по тебе, - Том повернул голову так, чтобы губами дотронуться до скулы брюнета, просто невесомо скользя по ней. - Правда? – Кай отслонился, приподняв в удивлении брови, глядя на довольного парня. Тот только лишь кивнул, подушечками пальцев проводя по его шее, любуясь, - Ты странный какой-то, - Кай не привык видеть Тома таким, поэтому сейчас чувствовал себя очень неловко, ощущая на себя его нежные прикосновения. - Разве это имеет значение? Просто я очень рад тебя видеть, - а в ответ снова смущённая улыбка. Тому до того захотелось поцеловать брюнета, что он не смог отказать себе в этом. Мальчишка по началу даже начал отклоняться назад, не понимая, что от него хотят, но опекун мягко нажал на его затылок, привлекая к себе, указательным пальцем поглаживая тонкую кожу на позвонках шеи. Отстранившись, мальчишка прикрыл глаза, всё ещё приходя в себя после такого тягуче-медленного, и, несомненно, самого лучшего их поцелуя. А открыв, сам потянулся за ещё одним. Том не отвернулся, не оттолкнул, он позволил, более того, хотел, и всё это привело брюнета в неописуемый восторг. Он заёрзал на коленях и порывисто обнял опекуна, до боли сжимая его в своих руках, словно не веря в происходящее. - Том? - М? - А что всё это значит? - Что именно? - Ты меня больше не прогоняешь, - Кай внимательно вглядывался в лицо Тома, хаотично гладя его по рукам, груди и животу, наслаждаясь вседозволенностью. - Больше не буду. - Почему? - Ты не рад? - Рад. Очень. Но - Так причина не важна, правда? – торопливый кивок в ответ, - Вот и отлично. Кстати, я так и не попросил у тебя прощения за ту ночь. - Но ведь это я виноват? – удивившись таким словам, переспросил брюнет. - Я не про обман, аПро ту боль, которую причинил тебе. - Том, это такая ерунда, и потом, - затараторил мальчишка. - Нет, не ерунда. Это важно. Очень важно. Просто ты этого пока не понимаешь. - Я не жалею, - воскликнул Кай, обхватывая его лицо обеими руками, заставляя смотреть в глаза. - Как бы то ни было, прости меня. - Всё хорошо, правда - Спасибо, - опекун смотрел на расстроенное мальчишку, и, в который раз за несколько минут, его захлестнула волна нежности к этому чудо-ребёнку, - Ты замечательный. - Долго же до тебя доходило, - весело рассмеялся Кай, заражая своим смехом и парня. - Я такой балван - А как же Билл? – брюнет вмиг посерьёзнел. - Так же - То есть - Да. - И он согласился? – казалось, удивлению мальчишки не было придела. Даже дыхание затаил. - Скажем так, был не против. К тому же, после всего случившегося, у нас были довольно натянутые отношения, - Том запнулся, - Простомы решили попробовать. Пока не знаю, что из этого получится, ноСлушай, давай не будем об этом. - Вот это даа, - пораженно выдохнул Кай. Он и подумать не мог, что Билл когда-нибудь пойдёт на компромисс. Эта новость настолько шокировала его, что он тут же кое-что решил для себя и очень хотел поделиться этим с Томом. – Аа хочешь, я больше не буду ссориться с Биллом? Буду защищать, и заступаться за него? Я могу! – воодушевлённо выкрикнул брюнет. Его глаза улыбались. Том, проморгавшись, никак не мог поверить своим ушам. Это было настолько странно, что даже в голове не укладывалась. «И всё? Нужно было всего лишь принять его, чтобы закончить их войну? И только?» Парень был в ступоре. Он никак не ожидал, что всё окажется настолько просто. Однако ж, надолго ли. - Честно? - Да. Я напишу ему, что не буду больше делать гадости, а ты подтвердишь. - Обещаешь? – Том так и не мог до конца поверить. - Обещаю! Зачем теперь мне с ним ругаться? Ты ведь и меня тоже любишь, правда? – опекун только медленно кивнул, всё ещё не в состоянии переварить такую информацию. - Это такЗнаешь, ты меня удивил. - Это я могу! – и снова тихий смех. - Значит, конец войны? - Мир! - Невероятно, - парень и сам не смог сдержать нервного смешка. - А теперь, я хочу побыть с тобой, - обворожительно улыбаясь, Кай попытался уложить парня на спину. - Ты и так со мной. - Ну неет. Ты понял, о чём я, - брюнет в кое-то веки засмущался, тем неменее настойчиво гладя живот Тома под майкой. - А может, я не хочу, - опекун показательно зевнул. - Эй! А вдруг я скоро «засну». Хочу провести время с пользой. - Неа, не хочу. - Я ведь могу передумать и пойти засунуть под подушку Билла мышеловку! - Ладно, ладно, - Том перевернул их, оказавшись сверху, дразня, проводя языком по его верхней губе, одновременно сжимая в руках тонкую талию, растворяясь в каких-то совершенно новых ощущениях, чувствуя необыкновенную лёгкость, - Маленький шантажист. *** Утро первого дня весны выдалось на редкость тёплым. Солнце светило так ярко, что в контрасте с ещё не растившем белым снегом, буквально ослепляло, заставляя щуриться, защищая глаза. Внутри стен школы уже во всю кипела работа. Приехала специальная комиссия, чтобы проверить, в каких условиях живут ученики. Директор очень волновалась. Сейчас она поднималась в северную башню, чтобы предупредить ещё не до конца проснувшихся учеников о гостях, а заодно и отдать приказ вычистить комнату до блеска. - Итак, вы, наверняка, уже в курсе, что к нам пожаловало несколько посторонних людей с проверкой, - миссис Степплз три раза хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание, - Прошенные это гости или нет – не суть. Они здесь и с этим придется смириться. У вас ровно сорок минут. В 9.30 ваша комната должна сиять. Ни единой пылинки, никаких лишний вещей, кровати заправлены по правилам, вычистите свои тумбочки, а то чего там только, наверно, нет, - женщина обвела взглядом помещение, суетящихся недовольных учеников и нахмурилась, не досчитавшись одного, - Так, где Билл? - А он этов общем, в туалет вышел, - робко отозвался Генри. - Живо за ним! И чтобы через две минуты я видела его с веником или тряпкой в руках! - Хорошо, миссис Степплз. Я мигом! – наспех натянув футболку, мальчишка выбежал из комнаты. Прошло уже пятнадцать минут, но не Билл, ни Генри до сих пор не явились. Директор начал откровенно нервничать, притоптывая носком ботинка, ежесекундно глядя на часы. - Нигде не могу его найти, - наконец вернулся запыхавшийся мальчик, держась за живот от быстрого бега. - Ну всё! Вот только попадись мне этот засранец! Не посмотрю, кто его родители и выпорю ремнём! И так проблем хватает, а тут ещё иНекогда мне его ждать, - женщина подошла к тумбочке Билла и начала вытаскивать оттуда все ящики, - И церемониться тоже некогда! Поставив рядом с кроватью корзину для мусора, начала выкидывать туда, по её мнению, весь ненужный хлам. Вскоре так оказались старые черновики с домашней работой, какие-то рисунки, не пишущие ручки, сломанные карандаши и линейки. Достав с самого дня ящика толстую книгу , пренебрежительно кинула её на соседний стол, отчего та с грохотом ударилась о поверхность и раскрылась точно посередине. На пол упало несколько рваных исписанных листков. «Ещё одна куча мусора!», - мысленно взвыла директор и подняла бумагу с пола. Она уже собиралась отправить всё это в корзину, как её взгляд зацепился за знакомое имя, промелькнувшее между словами. Глаза быстро забегали по строчкам. Это было похоже на какие-то мини-истории, записки, диалоги, смысл которых никак не удавалось уловить. Миссис Степплз вытащила ещё одну из книжки, и, прочитав всего четыре первые строчки, облокотилась о тумбу, пытаясь удержать равновесие. Голова закружилась, а ноги еле держали. Она не могла поверить собственным глазам, и так и стояла ещё несколько минут, в ужасе прикрыв рот рукой. - Боже мойГосподиДа что же это Где-то вдалеке послышался звонкий смех брюнета.


Глава 15 
Том стоял у заднего входа в школу, вальяжно прислонившись к стене, и курил. Припасенная на всякий случай пачка сигарет действительно оказалась не лишней. Сегодня ему, как еще ни разу за эти полгода, захотелось почувствовать и вдохнуть в себя никотиновый дым. Тело было расслабленным, а сознание не затуманенным какими-либо тяжёлыми мыслями. Пожалуй, впервые. Парень часто прикрывал веки, то от сильных порывов ветра, который со свистом проносился мимо, поднимая с земли мелкий мусор, то просто от усталости. Выспаться сегодня ночью так и не удалось. В Кае как будто просыпалась особая мозговая активность в это время суток. Его так и тянуло поговорить. Неважно о чём, лишь бы не слушать тишину, как он сам сказал. К великому удивлению опекуна, брюнет с тех самых пор больше не проявлял явных попыток домогаться при каждом удобном случае. Оказывается, ему это вовсе не было нужно. Поцелуи, объятия, лёгкие ласки – вот что вполне устраивало мальчишку. Всё это его раннее вызывающее поведение было показным. Лишь для того, чтобы привлечь внимание, показать, что он достоин взрослой любви и серьёзного отношения к себе. Том подумал, что из него вышел хреновый психолог, и, пожалуй, ярый эгоист. Ведь, по сути, всё это время он действовал только в своих интересах, а в глазах был дым, за пеленой которого он не видел или не хотел видеть истинных решений проблем, которые оказались такими простыми.  Они так и уснули с Каем в обнимку. Тот, кажется, рассказывал про свою идею нарисовать его простым карандашом и клянчил, чтобы парень попозировал ему. Ранним утром разбудить брюнета всё-таки пришлось, чтобы он перебрался обратно к себе в комнату. Естественно глаза открыл уже Билл, и, обнаружив себя в объятиях опекуна, поняв, что на его месте ещё совсем недавно был Кай, заметно напрягся, но быстро взял себя в руки и робко улыбнулся Тому, прижимаясь к нему ещё сильнее. Такая реакция мальчишки позволила ему мысленно вздохнуть с облегчением. Он всё ещё не знал, насколько хороша была его идея совместить отношения с Биллом и Каем, но подумал, что кто не рискует, тот не пьёт шампанского, и решил всё же попробовать этот вариант. А вдруг?  - Мистер Каулитц!  Том дёрнулся от неожиданности, уронив почти докуренную сигарету на землю и прикрыв глаза, приводя сердцебиение и вмиг сбившееся дыхание в норму. Чуть успокоившись, вскинул взгляд на зовущего. Им оказался Майки, который явно спешил к нему, размахивая руками. Странно, что мальчику вообще удалось его найти. На территории школы курить запрещалось, поэтому пришлось идти в самое, на первый взгляд, безопасное место. Но, видимо, кто ищет, тот всегда найдёт.  - Чего тебе, Майки? Кто разрешил выходить на улицу, да ещё и в таком виде? – опекун оглядел взволнованного подростка. На нем была лишь домашняя одежда, а на босых ногах красовались явно наспех натянутые кроссовки, шнурки от которых были просто запихнуты внутрь. - Васвас миссис Степплз зовёт. Срочно! – пытался отдышаться Майки, как-то испуганно косясь на парня. - Она зла и чем-то очень расстроена. Билл плачет. Она приказала не выпускать его из комнаты. Я не знаю, что случилось, но всё началось после того, как она начала разбирать его вещи в ящике. Мы никак не можем его успокоить! - Так, стоп. Зачем она вообще полезла к нему в личные вещи? - У нас сегодня проверка комиссии, вас, наверно, ещё не успели предупредить. Билла не было, а времени в обрез, убираться надо срочно, вот и получилось - И он так расстроился, потому что она трогала его личные вещи? Меня поэтому вызывают? - Говорю же, не знаю! Вроде какие-то листки в руках держала и трясла ими перед его носом, говорила что-то, кричала. Билл пытался отобрать, но она не позволила. Никогда не видел её настолько злой!  Том пытался вслушиваться в слова Майки, но в голове с каждой секундой нарастал гул, заглушающий все посторонние звуки. Страх от плохого предчувствия мгновенно сковал всё нутро, заставляя застыть на месте и даже перестать моргать, уставившись в одну точку. Стало ещё холоднее, а ярко светившее солнце почему-то уже совсем не грело.  - Что за листки? – тихо, откашливаясь от неизвестно откуда взявшейся хрипоты в голосе. - Билл писал иногда, но никогда не показывал. Никто не знает, что там такое, - подросток поёжился от нового порыва ветра, с надеждой поглядывая на входную дверь. Хотелось поскорее оказаться в тепле. Неожиданно опекун широко улыбнулся, задрав голову вверх, щурясь от ярких лучей, и горько рассмеялся. Затем перевёл взгляд на ничего не понимающего Майки, и медленно покачал головой. Уголки губ парня нервно подергивались. Он только сейчас понял, что именно нашла директор.  - А ведь я просил его - шёпотом, на грани слышимости, глядя на мальчика так, словно тот мог понять. - Что? Кто? - Я же просил его уничтожить. Я же просил Билл, что же ты наделал, малыш - Мистер Каулитц?.. Том? – Майки несмело дотронулся до его плеча, поджав губы. Такое обращение к его другу немного смутило подростка.  Опекун обессилено сполз по стенке вниз, закрывая руками лицо. Мыслей не было никаких вообще, полнейший вакуум в сознании. Его всего трясло, причем уже далеко не от холода  - Извините, но нам нужно идти. Иначе миссис Степплз будет ещё сильнее ругаться, - извиняющимся тоном сказал мальчик, пытаясь поднять словно окаменевшего парня за локоть. - Мистер Каулитц, ну пожалуйста, идёмте же! 

Пока Том шёл по коридору, постоянно встряхивая головой, словно пытаясь там снова расставить всё по своим местам, он думал и молил Бога лишь об одном. Только бы все его самые страшные догадки не оправдались. А даже если директор действительно нашла те самые записки, то, возможно, они вполне безобидны и с ним никак не связаны, тогда ещё можно было бы как-то выкрутиться. Ведь Билл обещал выкинуть. Он обещал Но парень прекрасно понимал, что миссис Степплз не стала бы рвать и метать из-за какой-нибудь ерунды.  Набрав в лёгкие воздуха, как перед прыжком в воду, Том одеревеневшей рукой постучал в директорскую дверь и тут же толкнул ее, заходя, не дожидаясь ответа. И в ту же секунду встретился взглядом с директором, которая не сидела в кресле, как обычно бывало, а, прислонившись боком к стеллажу, листала какую-то тонкую книжицу, нацепив на нос свои очки на цепочке. Опекун подумал, что либо Майки преувеличил степень её гнева, либо она уже успокоилась. И только то, какими глазами она на него посмотрела, не оставило сомнений. Второй вариант. Миссис Степплз отложила книгу и отошла к окну.  - Вы в курсе, зачем я вас позвала? – хоть голос и звучал спокойно, но слышались в нём какие-то стальные, угрожающие нотки, заставляющие сердце пропускать удары. - Даже не догадываюсь, - получилось слишком тихо, но уверенно. Губы пересохли, будто с этими словами его покинула и без того небольшая уверенность.  - Том! – послышалось снаружи, прежде чем дверь распахнулась от мощного удара и стукнулась о стену. Билл вбежал в кабинет, тут же пытаясь запереть за собой дверь, словно его преследовали. Том словно сквозь туман видел, как дрожащие пальцы мальчишки возятся с замком, пытаясь справиться. Но Билл не успел. За ним вошли двое мужчин, работники школы, и крепко схватили за руки, пытаясь увести обратно. – Пустите меня!! Я не хочу! Том! – мальчишка поднял своё заплаканное лицо, слёзы на котором уже почти высохли, оставив лишь разводы на розовых щеках, и молящими глазами посмотрел на парня. - Прости меня! Прости! Я забыл сделать так, как ты мне говорил. Я забыл!!  Опекун не мог вымолвить и слова. Он зажмурил глаза так сильно, как только мог, до мельтешащих разноцветных пятен. Только сейчас, увидев брюнета, пришло осознание всей серьёзности ситуации, которое прибило его к полу. Молодой парень стоял, не в силах шевельнуть хотя бы пальцем.  - Пустите его, - к всеобщему изумлению приказала директор, очевидно, решив выяснить всё и со всеми сразу. Брюнет тут же вырвался вперёд, чуть не упав, хватаясь от боли за плечо, которое сжимали слишком сильно. - Вы можете идти, - женщина махнула рукой мужчинам, еще пару секунд назад крепко державшим напуганного до смерти Билла, и подошла ближе. - Мы сами справимся.  Как только ни остались втроем, в кабинете повисло давящее на уши молчание. Напряжение слишком явственно ощущалось в воздухе и заставляло Тома мысленно съеживаться до микроскопических размеров. И только по взгляду директора можно было прочитать очень многое. Билл стоял в стороне, часто дыша, словно ему отчаянно не хватало кислорода, и огромными глазами следил за женщиной, которая, казалось, не обращала на него никакого внимания, будто бы его тут и вовсе не было. Она подошла к своему столу, сгребла кучи листков разного размера и подняла их вверх, вертя в руках.  - Знаете, что это? – взгляд на парня с косичками, прожигая презрением насквозь.  В горле застрял предательский комок, не позволяющий даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть какой-то звук, поэтому Том лишь отрицательно покачал головой.  - О, а вот я думаю, что вы всё прекрасно знаете и понимаете. - Что бы там ни было, это не стоило того, чтобы доводить ребёнка до слёз, - парень положил ладонь на плечо брюнета, слегка сжимая пальцы, давая понять, что он рядом. Тот немедленно обернулся, виновато заглядывая в глаза, и попытался растянуть дрожащие губы в благодарной улыбке. - Не сметь! – словно гром раздался оглушающий крик директора. Том тут же непроизвольно отшатнулся назад и убрал руку. - Слышите? Не смейте трогать его! Даже пальцем к нему не прикасайтесь! - Послушайте - Нет, это вы меня послушайте! – миссис Степплз небрежно бросила пачку бумажек, отчего те беспорядочно разлетелись по всей поверхности стола, и подошла ближе. Всё её деланное спокойствие испарилось в одночасье. - Я доверилась вам! Думала, что все те слухи, ходившие о вас – не более, чем клевета. Даже предположить не могла, что такой перспективный молодой человек из уважаемой семьи окажется простоизвращенцем!  Том мотнул головой в сторону, разрывая зрительный контакт. Последние слова ударили плетью по лицу. И самое печальное заключалось в том, что любые объяснения она уже точно и слушать не станет. Просто не поймёт. Где-то внутри начинал разгораться огонь сильнейшей обиды и раздражения.  - Шесть месяцев Целых шесть месяцев вы постоянно находились рядом с детьми. Боже мой С Биллом. Он больной ребёнок, психически нездоровый человек, а вы просто взяли и воспользовались его наивностью и беспомощностью! Принудили делать такие вещи, о которых даже говорить стыдно! Уму непостижимо! - Это не правда! Том не заставлял меня! – горячо воскликнул Билл, встревая. - Пожалуйста, помолчи, иначе мне придётся выпроводить тебя за дверь, - сквозь зубы произнесла директор, резким жестом указав на выход. Брюнет тут же замолк и опустил голову. Ему очень не хотелось сейчас оставлять опекуна одного. - Миссис Степплз, я не знаю, откуда такие мысли, но вам не кажется, что все эти записи могли быть лишь выдумкой, фантазией подростка? Я ведь не могу запретить ему воображать что-либо, - Том решил идти ва-банк. Всё же пока никаких конкретных обвинений и доказательств предъявлено не было. Быть может в тех записках, что она нашла, действительно лишь часть их отношений? Если так, то парень надеялся, что эта часть не очень интимная. - Фантазии? Да как четырнадцатилетний ребёнок мог выдумать такое?! Вы в своём уме вообще?! Вы кого хотите обмануть??? - Современные дети очень продвинуты в плане - Вот, полюбуйтесь! – бесцеремонно перебила его женщина, и, взяв со стола несколько листков, швырнула их в парня. - Читайте, читайте!  Том бросил краткий взгляд на мальчишку, у которого, кажется, снова начинался приступ истерики. Учащенное дыхание с короткими паузами выдавало его состояние. Как только бумажки оказались у опекуна, Билл и вовсе прикрыл рот рукой, чтобы заглушить нарастающие шумные всхлипы. Глядя на него, парень, даже ещё не успев прочитать, понял, что это именно те самые злосчастные записки. Руки тряслись, а строчки расплывались перед глазами от напряжения.  «Ты многое пропустил, Билли. Он был так нежен со мной. Раздевал медленно и смотрел так жадно, что я мгновенно возбудился. Том такой красивый без одежды Ты когда-нибудь видел?..»  «Он целовал меня так глубоко и страстно, что тебе и не снилось. А его язык в ту ночь побывал, кажется, во всех моих интимных местах»  «Он любит только меня! А ты как бесплатное приложение, которое вроде бы и даром не сдалось, и выкинуть жалко! Ты можешь обманом затащить его в постель и получить его тело, но сердце ты никогда не получишь! И у нас будет секс! Посмотрим, что тогда ты скажешь»  «Глупый Билл Мне жаль тебя. Правда. Ты настолько наивен, что даже смешно становится, ну правда. Том даже не смог отличить нас Любитлюбит Может и любит тебя, только вот почему-то тр*хает он меня!..»  Обречённо застонав, парень провёл ладонью по лицу, больше не в состоянии это читать. Он был шокирован не только тем, какие откровенные разговоры они вели между собой, но и тем, как можно было хранить такое в своей комнате, там, куда любой мог залезть.  «Это конец», - подумал Том, медленно поднимая уже смиренный взгляд на директора. Глупо было отрицать все и дальше. Он попался, его взяли с поличным, и не было средств, чтобы оправдаться. - «Это финиш. У меня нет шансов». 

Миссис Степплз, глядя на состояние опекуна, близкое к предобморочному, закивала, окончательно убеждаясь в том, что она всё правильно поняла.  - Вы признаёте свою вину? - Бросьте это, мы не на суде. - Пока не на суде! – жёстко прервала, смерив напоследок тяжёлым взглядом. - Признаётесь, что домогались и совратили своего несовершеннолетнего подопечного?  Том ещё раз посмотрел на мальчишку, который, оказывается, всё это время не сводил с него глаз. Он уже просто протяжно поскуливал, всё ещё не убирая руки от лица, словно чувствуя, что сейчас будет.  - Да, - на выдохе, обессилено прикрыв веки.  «Я попал в лабиринт, из которого изначально не было выхода».  - Хотя бы хватило ума не отрицать после всего этого. И то хорошо, - кинув презрительный взгляд, директриса гордо расправила плечи и высоко подняла подбородок. Видимо, ей казалось, что так она выглядит солиднее. - Я надеюсь, вы понимаете, какие последствия вас ожидают? – не получив ответа, который, в общем-то и не требовался, продолжила. - Стены этой школы вы уже покинете под конвоем английской полиции. На вас будет написано заявление и предъявлено обвинение по соответствующей статье. Доказательств у меня предостаточно. - Нет! Вы не можете! Так нельзя! – выкрикнул брюнет, задыхаясь от поднимающихся волн рыданий, которые уже вот-вот должны были прорваться наружу. Он всё ещё не мог поверить в то, что это происходит на самом деле, что это не сон. Но директор не слушала его и продолжала свою страшную речь, каждое слово которой отдавалось внутри глухими ударами сердца. - Вы будете уволены из школы с позором. Министерство лишит вас права заниматься педагогической деятельностью навсегда, и, конечно жеоб этом вопиющем случае узнают родители Билла. И молитесь, чтобы вас определили в психлечебницу, как невменяемого, а не в тюрьму, где вы, возможно, и проведёте остаток своей жизни.  Билл, не выдержав и наплевав на доносившиеся вслед угрозы директора, вихрем кинулся к парню, судорожно обвивая его шею руками, прижимаясь так тесно, как только мог, что-то невнятно говоря или объясняя, уткнувшись мокрым носом и губами в основание шеи. То, что он говорил, было похоже не на речь, а скорее на отчаянный вой. Больше сдерживаться не было сил. Подросток стоял так, схватив опекуна в охапку, и плакал, с каждой секундой лишь усиливая свои объятия, буквально сдавливая в руках и без того напряжённого, парня.  Том машинально положил руку ему на затылок, по привычке зарываясь пальцами в волосы. Он смотрел куда-то сквозь, не испытывая при этом никаких эмоций. Их просто не было. Лишь концентрированное чувство обречённости долбило в висках.  - Пожалуйста, я очень вас прошу, не надо ничего говорить родителям. Его мать с ума сойдёт, - Том прикрыл глаза, вспоминая улыбчивое лицо стройной красивой женщины, её спокойный мелодичный голос, и слова, что её сыну достался самый лучший опекун. Она так верила ему. - Они бы в любом случае узнали. Нужен Билл, чтобы провести медицинскую экспертизу. Однажды вам уже спустили всё с рук. Дважды, Том, повезти не может. Вы будете наказаны, как велит закон.  - Том? – тихий голос брюнета вывел парня из ступора. На заплаканном лице мальчишки читалось искреннее удивление, смешанное с растерянностью. Он осмотрелся по сторонам, увидел ничего не замечающего директора, которая так и продолжала говорить, и снова перевёл вопросительный взгляд на застывшего Тома. - Конечно, это скажется на репутации школы, но мой долг велит в первую очередь защищать своих учеников, а не покрывать преступников, - но уже никто не слушал. Том, мягко улыбнувшись, невесомо прикоснулся к щеке брюнета, наклоняясь ниже, тихонько шепча что-то на ушко. Он моментально понял, почему отчаяние во взгляде мальчишки сменилось удивлением, и зачем заплаканный брюнет теперь с такой растерянностью озирался по сторонам, словно пытаясь что-то понять. - Всё кончено. Меня выгоняют из школы, Кай. Они нашли вашу с Биллом переписку. - Что? Но - мальчишка часто заморгал, опуская взгляд, пытаясь как можно быстрее осознать сложившуюся ситуацию. Вот теперь он понял, почему сейчас «проснулся» с такой невероятной тяжестью на душе и сердце, от которой хотелось реветь просто так, без причины. Отстранившись, попытался совладать с теперь уже вполне объяснимой волной паники, и повернулся к женщине, которая всё ещё без умолку причитала. Он всегда недолюбливал свою директрису, а сейчас, когда на кону стояло самое дорогое, что у него было, и она хотела вероломно забрать это Кай с силой сжал кулаки, из последних сил пытаясь контролировать себя. Он был в ярости.  - Никому вы ничего не расскажете, - даже Том удивился странному голосу. Раньше он никогда не слышал, чтобы брюнет говорил таким тоном.  - поэтому мне придётся сделать то, что я Что? – женщина, наконец, соизволила прекратить поток бессмысленных слов и перевела взгляд на измученное лицо Тома, не сразу поняв, кто сейчас это сказал таким злобно-стальным тоном. Она медленно перевела взгляд чуть в сторону, где стоял мальчишка, сверливший её уже совершенно чужими глазами, и тут же шокировано попятилась назад. - Это вопрос решенный, Билл, - уже менее уверенно, теребя краешек ткани на рукаве. - Ты ещё слишком мал, чтобы отдавать отчёт в своих - Я не Билл, - директор и так уже об этом догадалась, но всё ещё надеялась, что ей показалось. - Кай Я вынуждена попросить тебя уйти, - брюнет даже не шелохнулся. Он сделал несколько шагов навстречу и остановился буквально в полуметре от миссис Степплз, которой отступать уже было некуда. Она лишь смирно смотрела на сосредоточенное лицо брюнета и пыталась сглотнуть застрявший где-то внутри непонятный ком. - Если хоть кто-нибудь узнает, если вы заявите в полицию, то сильно об этом пожалеете. Я вам такое устрою! – с каждым словом повышая интонацию, Кай верно переходил на крик. - Я не собираюсь даже выслушивать этот бред! Ты - ребёнок, который поддался давлению взрослого, очень хитрого, судя по всему, умеющему манипулировать людьми. И именно поэтому сейчас защищаешь его. Ты просто ещё не понимаешь - Нет, это вы ни хрена не понимаете! Я сам влюбился в Тома. Сам! Меня никто ни к чему не принуждал. Он здесь вообще ни при чём! - Это он заставил тебя так думать! - Нет! Это неправда! Вы не знаете, о чем говорите, не имеете права судить! - Разговор окончен! – у директора кончилось терпение. Она несильно стукнула ладонью по столу и перевела взгляд на парня. - Мистер Каулитц, соберите вещи и ожидайте в своей комнате. За вами придут, - подняв телефонную трубку старого аппарата, женщина начала набирать номер. 

Кая очень разозлил тот факт, что его отказались слушать, более того – его полностью проигнорировали. А это он не любил. Посмотрев на Тома, который с бледным лицом так и стоял неподвижно, опустив глаза в пол, брюнет в два шага достиг стены и выдернул телефонный шнур. Женщина от испуга выронила трубку из рук, застыв на месте, боясь сделать хоть одно неверное движение. Хоть мальчишка и раньше не отличался покладистым характером, но такого ещё никогда себе не позволял. Даже Том, очнувшись, шокировано приоткрыл рот.  - Повторяю в последний раз, - каждое слово было похоже на мощный удар, вбивающий гвоздь. Кай отбросил шнур в сторону и неспешно приближался к директору, не сводя с неё пронзительного взгляда. - Никто ничего не узнает. И этот разговор не выйдет за пределы этого кабинета. - Не смей мне приказывать! – как-то слишком истерично воскликнула миссис Степплз. - Я уже сказала, что это не - Иначе - перекрикивая, приближаясь вплотную. - Иначе я расскажу своим родителям, что меня здесь избивали. Поставить себе пару синяков не проблема. Как думаете, кому они больше поверят? Мне, их родному единственному сыну, или вам? Да вся эта школа держится на спонсорстве моей семьи. Представляете, что с вами сделает мой отец, если узнает, что надо мной здесь издеваются? Да он вас в порошок сотрёт! - Но это ложь! - И что? – мальчишка усмехнулся. - Хорошенько подумайте, что вам важнее: репутация школы и её дальнейшее процветание или соблюдение морального кодекса, правила в котором, кстати говоря, весьма сомнительного содержания и прихрамывают на обе ноги. Что имеет для вас большую значимость, миссис Степплз? Ваше место на посту директора ещё много лет или желание запрятать за решётку и сломать жизнь ни в чём не повинному человеку? - Но - директор лишь то открывала, то закрывала рот в немом возмущении. Она всё ещё сомневалась, блефует он сейчас или же говорит правду. Кто знает, на что ещё способен этот мальчишка. Он словно закрытая книга, по одной лишь обложке которой нельзя предугадать весь сюжет. - Думайте. У вас одна минута, чтобы принять правильное решение. И поверьте, у меня есть ещё целая куча идей мести, в случае чего. Это была лишь самая безобидная из них, - кинув на женщину взгляд, не терпящий возражений, Кай снова подошёл к Тому и обнял его, невесомо соприкасаясь губами с его ухом, пальцами массируя затылок. Тело парня было натянуто, как струна. - Я тебя никому не отдам. Не бойся, - Кай нежно и твердо проговорил это, рассматривая парня так внимательно, словно видел его впервые. Улыбнулся, пытаясь приободрить. Сердце болезненно сжималось при взгляде на застывшее красивое лицо, которое, будучи обычно таким живым и естественным, сейчас не выражало никаких эмоций. Том продолжал стоять напряженным телом, не в силах что-либо ответить. Кай отчаянно прижался своими губами к его, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и преданность, не видя, как за его спиной женщина чуть не грохнулась в обморок от ужаса, созерцая эту ужасную, по ее мнению, картину. - Да что ж вы делаете! Хоть бы постыдились! - Так каков ваш ответ? - брюнет резко развернулся, снова сделавшись серьёзным и решительным. На самом деле его трясло так, что он еле стоял на ногах. Страх получить отрицательный ответ преобладал над уверенностью в обратном.  Женщина нервно поправила и без того идеальную причёску. Она набрала воздух в лёгкие, но тут же порывисто выдохнула, явно на что-то решаясь. Повисла небольшая пауза, после чего она заговорила.  - Биллто естья хочу сказать, Кай, - она нахмурилась и потёрла виски, приводя мысли в порядок. - Только из-за глубокого уважения к твоим родителям и благородному имени вашей семьи, только потому, что я забочусь о благополучии своей школы, и только поэтому Я приняла решение. Но то, что я сейчас скажу – максимум, что я могу сделать для Тома, и обсуждению подлежать это не будет. Ты согласен?  Кай перевёл вопросительный взгляд на опекуна, который лишь обречённо прикрыл глаза и слегка кивнул, покорно соглашаясь. Ему было уже почти все равно, что она скажет.  - Мы согласны, - как бы дерзко ни пытался сейчас выглядеть брюнет, его голос всё-таки дрогнул. - Отлично. В таком случае, поступим следующим образом. Я не буду заявлять в полицию и в министерство тоже писать не буду. Но. Даю вам десять минут, Том, на то, чтобы собрать свои вещи и покинуть школу навсегда. - Нет! – ярый протест мальчишки, который уже сделал шаг вперёд, был остановлен рукой, придерживающей его чуть выше локтя. Том хотел дослушать до конца. Директора же такая реакция брюнета вывела из себя окончательно, и последние слова она практически прокричала. - И если я узнаю, что вы снова работаете с детьми, неважно, где, клянусь, что сделаю всё, чтобы засадить вас за решётку!! Вы меня поняли?! - Том... – Кай схватился за его рукав, не веря в то, что он может уйти прямо сейчас, оставить его, бросить. - Кай - Скажи, что ты не уйдёшь! Скажи! – он тряс его за свитер, но тот почти не реагировал, лишь жёстко оторвал от себя маленькие тонкие пальцы. - У меня нет выбора, - ответил парень едва слышно, не в состоянии выдержать взгляда мальчишки. - Всё, хватит! – миссис Степплз открыла дверь и позвала двух мужчин, которые всё это время ждали снаружи, словно послушные сторожевые псы. - Уведите мальчика. - Нет, нет - словно в бреду шептал Кай, всё ещё безуспешно пытаясь уцепиться за парня. - Том, пожалуйста. Пожалуйста Ты не можешь. Так нельзя - Прости  Женщина остановилась в дверном проёме и в последний раз посмотрела на опекуна. Ни призрения, ни ненависти не осталось, лишь безразличие сквозило в её уставшем взгляде.  - Бог наш судья. 

*** Сумка была собрана за считанные минуты. И как бы Том не тянул время, аккуратно складывая одежду и немногочисленные вещи, пора было уходить. Все книги, конспекты, тетради он решил оставить здесь. Ведь теперь они ему больше не понадобятся. Никогда. Не было ощущения ни паники, ни безысходности. Ни отчаяния. Ничего. Руки действовали машинально, словно по какой-то невидимой команде. Тело двигалось вроде бы как прежде, но внутри поселилось нечто чужое и совсем не знакомое, принадлежащее кому угодно, но только не ему. Обычно такое состояние возникает, когда в твоей жизни происходит что-то из ряда вон выходящее, когда ты совсем не готов к переменам. Тебе ставят жёсткие условия, а ты обязан их выполнить немедленно, иначе будут не самые лучшие последствия. И неважно, хорошие это перемены или плохие. Это стресс, в любом случае. Будто тебя на какое-то время выкинуло из реальности, и ты смотришь на всё это со стороны, не думая и ничего не чувствуя. Просто молча наблюдая, выполняя условия. Автоматически.  Он стоял с совсем нетяжелой сумкой, закинутой на плечо, и только сейчас, оглядев пустую комнату, понимал, что действительно уходит. Навсегда. Каждый метр этой спальни напоминал о тех, с кем он провёл здесь большую часть своего свободного от работы времени. Невольно вспоминалось, как Кай каждый раз беспардонно врывался в его личное пространство с неизменной хитрой улыбкой на красивом лице, как мило смущался Билл от проявления любой заботы и ласки в его сторону. Их многочисленные разговоры, откровения, признания. Всё это останется здесь. В памяти этих стен. И с каждым шагом приближаясь к выходу, всё отчётливее проступало чувство, будто как только он выйдет за дверь, в то же самое мгновение оставит там последнее, что у него осталось – надежду. Ведь сердце он уже давно отдал в распоряжение странному мальчишке, так глубоко запавшему ему в душу, без разрешения взорвавшему его привычный мир к чёртовой матери. Подросток, в чьем сознании жили сразу двое горячо любимых Томом человека, разрушил его прежний мир, а на его останках построил новый, более яркий и живой. Грудную клетку будто сдавили, не давая возможности полноценно вздохнуть, а из глубины души поднималось нечто такое, чего Том раньше ещё никогда не испытывал. В глазах потемнело, а тело вмиг похолодело, теряя устойчивость, вынуждая прислониться к стене. Том не понимал, что происходит, задыхаясь, словно после много километровой пробежки. И только почувствовав на своих губах и шее непонятно откуда взявшуюся влагу, стерев несколько стекающих капель пальцами, сделал для себя открытие.  Он, оказывается, плакал. Это был словно сигнал, призыв к действию, что угодно, но сдерживаться больше было невозможно. С силой зажав себе рот обеими руками, до боли зажмурив глаза, Том обессилено сполз по стене вниз, лбом утыкаясь в колени, давая, наконец, выход своим эмоциям. Впервые за несколько лет он открыто, горько и совсем по-детски просто громко зарыдал.  Бесшумно спускаясь по лестнице, будто боясь быть замеченным, парень целенаправленно шёл на выход, не глядя по сторонам, не обращая внимания на любопытные взгляды детей. Он не знал, где сейчас находится его мальчишка, и опасался лишь одного: встретить его до того, как покинет территорию. Том ненавидел прощаться. Да и не умел, в общем-то. Быстро привязываясь к людям, и уже не раз расставаясь, прекрасно помнил свои ощущения в те моменты, то, какую боль они приносили. А в этом случае даже страшно было представить, какими последствиями может обернуться их прощание. Все эмоции вытекли вместе со слезами там, в комнате, сейчас же глаза опекуна были абсолютно безжизненными, а внутри зияла пустота, перекликаясь с засевшим где-то в уголке сознания чувством потери.  - Мистер Каулитц! – двое догоняли его, шумно топая ногами. Том не остановился. Лишь прибавил шаг, надеясь, что они отстанут. - Подождите! – парень, немного поколебавшись, всё же замедлился и остановился, замерев на месте, даже не повернувшись.  Генри и Майки окружили его, взволнованно глядя на сумку. В расширенных детских глазах читалось непонимание.  - Вы уезжаете? Но почему? – тихо спросил Генри, только сейчас заметив опухшее от слёз лицо опекуна. - Так надо, - говорить было сложно. Каждое слово выдавливалось с трудом, из последних сил. - Это из-за тех листков, что нашла миссис Степплз? В них было что-то плохое? Но ведь вы не виноваты! – как всегда эмоциональный Майки выражал любые свои чувства очень бурно, и явно был полон решимости что-нибудь предпринять. - А хотите, мы сейчас пойдём к ней и скажем, чтобы она вас не наказывала? – Генри был солидарен с другом и активно закивал головой, с надеждой смотря на опекуна. - Спасибо вам, мальчики. Вы самые лучшие дети, которые у меня когда-либо были. Но изменить уже ничего нельзя. Простите меня, - Том несильно потрепал их по плечу и устало улыбнулся, пытаясь совладать с собственным телом, которое снова начало трясти. - И Генри, можно попросить тебя об одолжении? - Конечно, мистер Каулитц! - Теперь уже можно просто Том Позаботься о Билле О них обоих. Я тебя очень прошу. Не отталкивай, больше им здесь не к кому обратиться. - Не волнуйтесь. Билл мой лучший друг. Я не оставлю его. - Я и не сомневался, - парень облегчённо выдохнул. - Мне пора. Удачи вам, и помните: что бы ни случилось, всегда, прежде всего, оставайтесь людьми. - А вы уже попрощались с Биллом? - Я  Где-то на третьем этаже послышалась какая-то возня. Разговоры взрослых на повышенных тонах и высокий детский голос, по интонации которого можно было понять, что тот против чего-то или кого-то яростно сопротивляется.  - Да что же это такое! Вы что, с ребёнком справиться не можете?! – опекун узнал голос директора. - Держите его крепче! - Тоом!!! – крик, остро отточенным кинжалом прошедшийся по сердцу. - Пустите! Ну пустите меня! Пожалуйста! Пожалуйста!! Том! – а затем яростное рычание, словно неподалеку метался дикий зверёк, загнанный в ловушку.  Том стоял, не в состоянии сдвинуться с места, будто прирос ногами к полу, и, не мигая, смотрел в сторону звука. Он колебался. Голова разрывалась на части от противоречивых мыслей, не давая возможности принять единственно верное решение. Хотелось бросить всё и кинуться туда, наверх, к своему мальчику, который был уже на грани срыва. Но Каулитц понимал, что если сделает это, то собственноручно подпишет себе приговор.  - Том? – Генри дёрнул его за рукав, привлекая внимание. - Я не могу Я не могу!  Парень пулей вылетел из здания, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Холодный поток ветра встретил его на пороге. Не медля ни минуты, он спустился на дорожку, ведущую к воротам. Хотелось как можно скорее уйти, чтобы не дай Бог не передумать. Где-то сзади послышался глухой удар о стекло. Том знал, чувствовал, что нельзя ни в коем случае оборачиваться, и все равно сделал это.  Брюнет неистово колотил в окно, как обезумевший, что-то выкрикивая, одновременно пытаясь увернуться от рук двух мужчин, тщетно старающихся оттащить его. Широко распахнутые глаза смотрели прямо на парня. Билл не знал, что этими самыми глазами, полными отчаяния и страха, просто медленно, но верно убивает Тома. В этот момент Каулитц ненавидел себя еще сильнее. Парень даже не знал, кто сейчас перед ним, Билл или Кай Да и имело ли это хоть какое-то значение? Казалось, что сейчас они были как никогда едины. И только когда он с невероятным трудом смог заставить себя отвернуться и сделать первый шаг вперёд, люди отпустили мальчишку. Том уже не видел, как брюнет, задыхаясь от рыданий, прислонил ладошки к запотевшему от криков стеклу, как лбом уткнулся в холодную поверхность, как смотрел ему вслед, про себя, как мантру, повторяя его имя, всё ещё надеясь, что он вернётся.  Но Том не вернулся. Он шёл, не разбирая дороги, по совершенно незнакомой местности в никуда, но сейчас ему было на это абсолютно наплевать. Властная тишина угнетала и давила своим превосходством, заставляя чувствовать себя полным ничтожеством, не достойным даже ходить по этой земле, греться лучами ослепительно яркого солнца, не достойного просто жить. Вдруг, резко остановившись, парень поймал себя на совершенно не уместной, абсурдной в данной ситуации, мысли. Почему его это взволновало именно здесь и сейчас, он не знал. Так и стоял посреди пустыря, высоко задрав голову к небу. Слёзы, прорывавшиеся сквозь истеричный смех, скатывались двумя бесконечными потоками, смешиваясь на лице с крупными каплями начинающегося дождя.  До дня рождения Билла оставалась всего неделя.



Эпилог 
Сначала я думал, что ты и я несовместимы, что мы оба не можем ужиться в одном разуме. Но теперь я понимаю, что теней без света, увы, не бывает... И ты без меня ничто, как и я без тебя.» (с) AKADO - Oxymoron №2 
Шесть лет спустя.  - Чёрт! Неужели в Лондоне все таксисты вымерли?! - Так ведь праздник же, - к возмущённому молодому мужчине подошла пожилая дама, стряхивающая с воротника хлопья снега. - Какой ещё праздник? – с тех пор, как он перенял бразды правления семейным бизнесом в свои руки, слово «праздник» автоматически было вычеркнуто из его лексикона. - Ну как же! – совершенно искренне удивилась женщина. - Сегодня же четырнадцатое февраля, день всех влюблённых. - Овот как.  «Довольно символично получилось», - подумал про себя молодой человек.  - Такой привлекательный мужчина и не в курсе праздника? Непорядок, - она снова тепло улыбнулась. - И что же, в этот день принято кататься на такси? – слегка смутившись, решил проигнорировать вопрос. - Ну, почему же кататься Развозят заказы. Цветы, подарки для любимых. - А самому вручить не судьба что ли? – он действительно не понимал всех этих романтичных заморочек. - Такая нынче мода. Что уж тут поделаешь, - неопределённо пожав плечами, пожилая дама внимательно оглядела парня. - Скажитемм Можно ваше имя? - Том. - Том. Вот смотрю на вас, на то, как вы одеты Не поймите меня неправильно, но я была уверена, что у таких людей, как вы, должна быть своя машина. - Так она есть! Их даже две! – горячо воскликнул молодой человек, эмоционально взмахнув руками. - Но одна из них в ремонте, а вторую я отдал своему непутёвому другу, у которого вечно забирают на стоянку его собственные автомобили за езду в нетрезвом виде А мне вот приспичило именно сегодня съездить в эту школу, - Том поморщился и поднял воротник длинного пальто повыше. - В школу? Вы учитель? – заинтересовалась женщина. - Я?.. О, нет-нет, что вы. Просто раньше я работал там опекуном, но совсем недолго. - Тогда зачем вам понадобилось туда? - Да так Ностальгия замучила, - парень попытался выдавить из себя подобие улыбки. - Любите детей?  «Вот пристала», - подумал парень. Хотя эта женщина ему и понравилась, но настроение было испорчено ещё с утра, поэтому хотелось немного поворчать.  - Да, знаете, очень. - А свои есть? - Свои?.. Откуда бы им взяться, - пробурчал себе под нос Том. - Что, простите? - Я говорю, не готов пока к такой ответственности. - О, ну это придёт со временем, - она ободряюще улыбнулась, подмигнув. - Из вас выйдет отличный отец.  «Точно заигрывает», - попытался сам себе пошутить парень, хотя было совсем не до шуток. Пальцы на руках уже онемели от холода, а кончики ушей и вовсе готовы были отвалиться, потому как чувствительность они потеряли ещё полчаса назад.  - А вот и ваше такси.  И правда. В тридцати метрах, медленно продираясь сквозь жуткую пробку, приближался чёрный кэб.  - Неужели! Я уж думал, заночую здесь. - Приятно было с вами познакомиться, Том. Надеюсь, вы скоро встретите свою единственную. - Что-то я сильно в этом сомневаюсь, - парень перекинул через плечо небольшую кожаную сумку и открыл дверцу такси. - В любом случае, спасибо за пожелание. Всего вам доброго ис праздником.  Машина бесшумно тронулась с места. Внутри было так тепло и уютно, что из-за резкой перемены температуры парня разморило и он, назвав водителю адрес, почти мгновенно уснул. 

*** Том недовольно застонал, еле разлепив глаза. Кто-то настойчиво тряс его за плечо.  - Эй, друг, приехали. - Да Простите. Просто устал немного. - С кем не бывает, - мужчина небрежно отмахнулся. - Вот, возьмите. Сдачи не надо, - расплатившись, парень вышел из автомобиля. - Слушай, а можно вопрос? – водитель слегка приоткрыл стекло в окне. - Да, конечно. - Сколько ты отращивал такие волосы? Тоже вот хочу, но боюсь, терпения не хватит.  Том машинально поднёс руку к своим волосам, аккуратно собранным в хвост, спускающийся почти до лопаток.  - Шесть лет. Раньше у меня была другая причёска. - Уууне. Это слишком долго, - мужчина даже присвистнул от удивления. - Ладно, поехал я. Бывай!  Проводив удаляющееся такси взглядом, он развернулся к знакомым воротам. За ними виднелась обширная территория школы, покрытая пушистым снегом. Парень улыбнулся.  «Будто только вчера отсюда уехал. Ничего не изменилось.»  И, уперевшись рукой в холодные железные прутья, толкнул, делая шаг навстречу прошлому. Сердце в груди предательски заколотилось, глухими ударами отдаваясь в висках.  Том не знал, зачем приехал. Просто вдруг тяга оказаться здесь стала такой сильной, что он не мог больше ни о чём думать.  Засунув руки в карманы и шумно шмыгнув носом, он двинулся вперёд, уже зная, куда пойдёт в первую очередь.  «Лишь бы не спилили.»  Дерево по-прежнему стояло на месте. Чем ближе он подходил к нему, тем отчётливее проступали очертания таких знакомых слов. Нерешительное движение руки и подушечками пальцев по грубой коре, обводя контуры глубоких, совсем не заросших вырезов. Шумный судорожный выдох, давший волю клубам морозного пара. Том закрыл глаза, погружаясь в давно прошедшее время, как наяву слыша звонкий детский смех  «- Тоом, так нечестно! Почему буква «Я» у тебя получилась больше? - Ну как же, я взрослее и выше, значит и буква моя должна быть крупнее. - Вот всегда так. - Не обижайся, иначе накажу. - Это как же? - Щекотки боишься? - О нееет, нет, нет, нет! - Эй, ну куда же ты? Вернись по-хорошему. Всё равно ведь поймаю!..»  - Могу я вам чем-нибудь помочь?  Парень резко одёрнул ладонь, чуть не поскользнувшись на месте, и начал вертеть головой в поисках источника звука. Слева, всего в десяти метрах от него стоял пожилой мужчина с перекинутым через плечо мешком.  «Наверное, сторож», - логично предположил Том, постепенно приходя в себя после испуга.  - Мне?.. Эээ Да нет, спасибо. Я сам, - он неловко переминался с ноги на ногу, всё ещё чувствуя на себе пристальный взгляд. - Это я к тому веду, что чужакам на территории школы делать нечего. - Простите, я просто - Том быстро соображал, что же такого придумать, но решил всё-таки сказать правду. - Раньше я тут работал. - Что-то не припоминаю. А ведь я здесь уже десяток лет. - Ну, это ничего. Вас я тоже не помню, - попытался пошутить Каулитц, но тут же осекся под недоверчивым косым взглядом. - И что вам здесь надо? – мужчина поправил ношу, удобнее перехватывая мешок руками, и подошёл ближе. - Даже не знаю - честнее некуда. - Наверное, просто соскучился. - Аа - вроде как даже очень понимающе протянул сторож. - А когда вы здесь, говорите, работали? - Очень давно. У меня был восьмой классмм - Том хмыкнул. - Возможно, вы даже помните. Тут раньше учился один мальчик, очень необычный Билл Картер. - Хо! Как же не помнить! Такого забудешь Он и сейчас здесь. - Что? – парень опешил. - Вы, наверное, что-то путаете. Этот Билл должен был закончить школу ещё три года назад. - Всё верно. Его и не было. Недавно вот отучился в американской академии и вернулся. У нас теперь работает.  Том нервно хохотнул и потёр двумя пальцами переносицу, приводя мысли в порядок, пытаясь осознать, что сейчас он там, за стенами этого здания. Просто в голове не укладывалось.  - И Что же он преподает? - Чего не знаю, того не знаю. А врать не буду. Да вы зайдите, урок кончится через двадцать минут. Узнаете у него всё сами. Вас проводить? - Я - Том поднял глаза на верхние этажи, словно пытаясь угадать, какое из этих окон нужно ему. Надо было решать. Но он не хотел быть замеченным хоть кем-то из знакомых.  «Ничего не случится, если я просто посмотрю на него, верно?»  - Ну так что? – нетерпеливо спросил мужчина. - Да, я, пожалуй А знаете, не нужно провожать. Просто скажите номер кабинета. - Как хотите. Моё дело предложить. Триста семнадцатый, третий этаж. - Спасибо, - кивнув в знак прощания, парень пошёл по направлению к парадному входу. 

В коридорах стояла мёртвая тишина. Двери помещений были очень толстыми, поэтому наружу не проникало ни одного звука. Однако нужная ему дверь оказалась слегка приоткрытой. Сколько он помнил, в школе всегда стояла жуткая духота, поэтому некоторые учителя иногда проветривали таким способом, чтобы попросту не задохнуться. Том был вынужден расстегнуть пальто и развязать шарф. Ладони вспотели. До кабинета оставалось всего несколько шагов.  «Странно, так тихо», - не успел об этом подумать, как тут же услышал оттуда бодрый голос.  - Записали? Отлично. Итак, как я уже говорил Что, Дэни? - Мистер Картер, а вы правда считаете, что в каждом человеке существует несколько личностей?  Том чувствовал себя подростком, подглядывающим за девушками в душе. Аккуратно, стараясь не издать ни единого звука и остаться незамеченным, посмотрел в довольно широкую щель. Опираясь на руки, около стола в небрежной позе застыл высокий парень, явно о чем-то задумавшийся. Том шокировано выдохнул, почувствовав, как внутри начало разливаться необъяснимое тепло. Стройный, очень высокий юноша, в довольно облегающих брюках и пиджаке, с явно стильной причёской и подкрашенными глазами, никак не хотел вязаться с образом нескладного щуплого мальчишки, которого он знал когда-то. И только увидев, как парень улыбнулся, Том понял, что это именно его Билл.  - Я абсолютно в этом уверен. Просто какими-то из этих личностей мы пользуемся больше, какими-то меньше. Всё зависит от ситуации и среды, в которой мы находимся.  Том перевёл взгляд на доску. Тема урока была следующая: «Использование своих «Я» для проявления себя в социуме».  «Философия, значит», - он по-доброму ухмыльнулся. - «Кто бы мог подумать, Билл. А ведь ты всегда утверждал, что у тебя нет никаких талантов.»  - Но - Дэниел, давай все вопросы ты задашь на перемене. А сейчас у нас новая тема. Брайан, достань, пожалуйста, учебники с верхней полки и раздай. - Мистер Картер, - Том сдвинулся чуть в сторону и увидел блондина со смешными кудряшками на голове, который явно смотрел на своего учителя с неприкрытым обожанием. - Ну, что ещё? Я смотрю тебя сегодня так и тянет поговорить, - Билл мягко улыбнулся, оттолкнулся от стола и подошёл ученику. - Да он просто влюбился в вас, - хохотнул с задней парты какой-то мальчишка и весь класс подхватил, дружно захихикав. Дэни же от стыда вжал голову в плечи и густо покраснел, опуская глаза в пол. А одноклассники всё продолжали, вразнобой выкрикивая: - Билл Билл - Он такой хороший - Такой красивый - А как думаете, он классно целуется?  Том и сам чуть не рассмеялся в голос, еле успев зажать себе рот рукой. Рассмешили его отнюдь не издёвки ребят, а то, как Билл на это отреагировал.  «Всё так же смущается И всё так же мило», - улыбка тут же сошла с лица парня. Воспоминания вновь накрыли его с головой.  - Так, тишина! Что за разговоры? Или хотите всем классом остаться после уроков? Могу устроить, запросто, - он оглядел учеников и, оставшись довольным молчанием, снова обратился к поникшему парнишке. - Так что ты хотел спросить? - Я Просто мне вдруг стало интересно У вас такие богатые родители, а вы работаете в школе, простым учителем. Этостранно - ученик перевёл на него боязливый взгляд. - Не вижу в этом ничего странного. Я предпочитаю находиться там, где мне комфортно, и работать тем, кем мне нравится. - Но я думал, вы должны - Не должен, - слишком грубо прервал парень, но, увидев растерянное лицо мальчишки, поспешил исправить ситуацию. - В детстве мне все только и говорили, что и как нужно делать, лишая права учиться на собственных ошибках, не давая самому выбирать. К тому же, эта школа для меня особенное место, здесь я помню только хорошее, всё напоминает мне о том времени, когдакогда я был по-настоящему счастлив. Это мой дом и здесь живёт моя душа.  Том только сейчас понял, что не дышал, всё это время слушая мягкий, обволакивающий сознание, такой любимый голос. Несмотря на все внешние изменения, это всё ещё был его мальчик. Хрупкий, утончённый, бесконечно добрый.  Пальцы до побелевших костяшек сжали дверную ручку, сводя мышцы во всей руке. Он лбом прислонился к прохладной поверхности, борясь с дрожью во всём теле.  «Даже не вздумай» - холодно сказал разум. «Открой!» - кричало сердце.  - Брайан, ну ты там скоро? Урок уже подходит к концу, а ты копаешься. - Почти достал! – Том снова заглянул в щель и увидел, как мальчишка, привстав на носочки, тянет нижний учебник за край. Вся пачка постепенно наклонялась следом, а затем и вовсе начала падать, опрокидывая всё содержимое на ученика. - Осторожно!! – Билл испуганно охнул, прикрыв рот обеими руками, и крепко зажмурил глаза. К счастью, всё обошлось, и он выбрался из-под завала целым и невредимым. - Простите меня. Я случайно, - пробубнило это недоразумение, пряча виноватый взгляд и отряхиваясь.  Парень посмотрел на Билла. Тот просто стоял и внимательно следил за происходящем. Но спустя всего пару секунд, прищурил глаза и скрестил руки на груди, а на лице появилась до боли знакомая ухмылка. Том застыл, неотрывно наблюдая за ним.  - Что, Брайан, опять твоей заднице на месте не сидится? – ехидно пропел парень, скептически выгнув бровь. - Ты чего тут устроил, а? А ну-ка, иди сюда! – наступая, медленно приближаясь к уже бледному, как полотно мальчику, который начал непроизвольно пятиться. - Я тебе уши-то надеру! - Пожалуйста, мистер Картер! Я не специально! - Осколько можно. Как я просил меня называть? - Кай. - Кай - вырвалось у Тома одновременно с учеником. Он тут же спрятался, увидев, что брюнет повернул голову на источник звука, в его сторону. Сердце колотилось нещадно. - Верно - всё ещё не отрывая взгляда от двери. Но, не заметив ничего подозрительного, снова обратился к детям. - Ну, и чем вы тут занимались?  Том уже стоя на ватных ногах от страха, заворожено наблюдал за Каем.  «И ты не изменился. Всё такой же дерзкий и импульсивный Мой.»  - Оо, опять Билл вам этой фигнёй мозги пудрит, - парень притворно закатил глаза и весело хлопнул в ладоши. - Ну, поскольку я не ваш учитель, и эту бурду вам читать не собираюсь, то Что это значит? – брюнет с хитрой улыбкой посмотрел на класс. Спустя всего секунду, дети начали перекрикивать друг друга и тянуть руки, даже привставая, чтобы оказаться выше. - Меня, меня! - Нет, меня! - Меня нарисуйте! - Тебя в прошлый раз рисовали! - Неправда! - Кай, пожалуйста, у меня сегодня день рождения!  Поднялся такой галдеж, что Тому даже пришлось зажать уши.  Брюнет, широко улыбаясь, явно довольный собой, открыл тумбочку и начал в ней рыться.  - Никто не знает, куда Билл дел мои карандаши и бумагу? - Он просил вам передать, что пока вы не научитесь убирать за собой весь этот мусор, он не отдаст вам ни бумагу, ни планшет. - Вот свото есть, я хотел сказатьнехороший он человек, да? – массовый смех смешался со звуками звонка, оповещающего о начале перемены. - Так, ладно, валите уже. В другой раз кого-нибудь нарисую, а пока Я ему сейчас такое напишу, - зловеще произнёс брюнет, садясь за свой стол.  Том очнулся только тогда, когда дверь открылась, чуть не ударив его по носу, и оттуда начали выходить ученики, с любопытством рассматривая незнакомца.  - Вы к мистеру Картеру? – спросил тот самый кудрявый симпатичный мальчик. - Нет, нет Яошибся кабинетом, - быстро проговорил парень, увидев, как Кай уже складывает тетради в сумку и закидывает её на плечо. - Может, вас проводить? Здесь легко запутаться. - Нетмне пора. Спасибо!  На ходу дрожащими пальцами застёгивая пальто, абы как наматывая шарф на шею, Том практически бежал по коридору на выход, в очередной раз проклиная себя за свою трусость.  «Он был так близко», - это всё, о чём мог сейчас думать, выйдя на улицу. обессилено опираясь спиной о дверь, жадно хватая ртом морозный воздух. 

*** «14 февраля  Почему меня вечно тянет сделать то, чего категорически не стоило бы делать? Или наоборот. Какой чёрт дёрнул обернуться и посмотреть наверх, в то самое окно в коридоре?.. Словно холодной водой окатило, когда я встретился взглядом с парой карих заинтересованных, родных глаз. Оказывается, чтобы отправиться в прошлое, не нужна никакая машина времени...  Такое чувство дежа вю я еще никогда не испытывал Меня будто отбросило туда, почти ровно на шесть лет назад, где я в последний раз и видел моего мальчика. С той лишь разницей, что в этот раз он, уже взрослый, просто спокойно наблюдал за мной через стекло, наверняка подумав, что я чей-нибудь отец или просто обычный турист. Как же я был рад, что сегодня плотной стеной шёл снег Интересно, он бы вообще узнал меня? Пересилив себя и обернувшись уже у самых ворот, я не увидел его  Так странно. Я веду этот дневник уже столько времени, но все страницы лишь о нёмо них. Воспоминания, сны... Я никогда их не перечитываю, иначе можно просто сойти с ума. А через строчку именаБиллКайи так до бесконечности. Словно молитва. Зачем я вообще сегодня ездил в эту школу? Чтобы вспомнить? Я и не забывал. Чтобы увидеть его? Даже и не надеялся это Тогда зачем? Пришла пора бережно сложить свои воспоминания о тех шести месяцах, перевернувших всю мою жизнь, защёлкнуть на замок в коробочке с надписью «Не открывать», и спрятать её где-нибудь глубоко, в осколках сердца, чтобы даже мне было не достать. Только вот...как заставить его не сниться мне почти каждую ночь? Как научиться не видеть эту по-детски широкую и наивную улыбку, этих преданных чёрных глаз, маленьких тоненьких ручек, тянущихся, словно прося о помощи, и не слышать слов, эхом отдающиеся в голове, которые он так любил повторять, которые уже слишком глубоко врезались в память и в то самое дерево Один и один – не один. Ты и Я.  Больше в эту школу я не вернусь никогда. И, наверное, это моя последняя запись».

История одной любви  История троих сердец.  Но буквы строчек не в крови,  Не в горе их судьбы венец.  Нет выбора, когда душа  Летает в свете Одного.  Отныне воля не грешна,  Когда падет в тени Его.  Не разорвать любви одной  На половины в равной доле.  Борьба за жизнь сродни с игрой,  Неважно, что двоим по боли.  Едино тело. Взглядов – два.  Он человек-головоломка.  И разве есть твоя вина,  Что жизнь его во днях-обломках?  Не разобраться в нитях слов:  Они опутывают цепью.  И ты в ловушке Их оков,  Задавшихся единой целью.  Такие разные в одном.  И каждый тянет на себя.  Ты служишь им двоим мостом,  Соломинкой среди огня.  Им ухватиться – не упасть,  Не сгинуть каждому на веки.  Их двое. Некому пропасть,  Столь много в слабом человеке.  Без права участь их вершить,  Попытка не венчалась благом.  Ты понял, впредь не заглушить  К обоим им у сердца тягу.  Остался выбор невелик -  Оставить все, как есть сейчас.  Невыносим душевный крик,  Когда нет третьего для «Вас».  © *KT* 

Конец.
04/10/09 – 27/03/10  (с) Torry-Katrin



15

Приложенные файлы

  • doc 25984241
    Размер файла: 710 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий