Общее языкознание — Стернин, Попова



ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
3. Д. Попова, И. А. Стернин
ОБЩЕЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ
Учебное пособие
Издание второе, переработанное и дополненное
Москва

ЛИНГВИСТИКА И МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: ЗОЛОТАЯ СЕРИЯ
ББК 81(075.8) УДК81я73-1 1158
Подписаио в печагь 14.11.06. Формат 84x108 'п.. Усл. нсч. л. 21.84. Тираж 2000 экз. Заказ № 4-127 :)
Попова, З.Д.
П58 Общее языкознание. Учебное пособие / З.Д. Попова, И.А. Стернин. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ACT: Восток - Запад, 2007. 408, [8] с. Лингвистика и межкультурная коммуникация. Золотая серия).
[SBN 5-17-042099-4 (ООО «Издательство ACT») ISBN 5-478-00516-9 (ООО «Восток Запад»)
В пособии по курсу «Общее языкознание» раскрываются основные проблемы теоретического языкознания с учетом современных достижений отечественной и зарубежной лингвистики и исследований теоретико-лингвистической школы Воронежского государственного университета.
Для студентов старших курсов, магистров и аспирантов филологических специальностей университетов.
Рецензенты:
Н. В. Уфимцева, доктор филологических наук, профессор, старший научный сотрудник Института языкознания РАН
В. К. Харченко, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общей филологии Белгородского государственного университета
© 3. Д. Попова, И. А. Стернин, 2007 © «Восток Запад», 2007
От авторов
Теоретическое языкознание, решающее фундаментальные вопросы, которые выдвигает перед языковедами научный и технический прогресс, быстро и безостановочно развивается. Этот отдел науки о языке, известный в XIX и XX веках как общее языкознание, в последнее время получил новое название теория языка.
Всем этим объясняется появление новых учебников по общему языкознанию через сравнительно небольшие промежутки времени. Вот только некоторые из них: Кодухов В. И. Общее языкознание. М., 1974; Головин Б. Н., Березин Ф. М. Общее языкознание. М., 1979; Общее языкознание / Под общ. ред. А. Е. Супруна. Минск, 1983; Савченко А. Л., Иоффе В. В. Общее языкознание. Ростов-на-Дону, 1985; Чесноков П. В. Спорные проблемы курса «Общее языкознание». Таганрог, 1996; Гречко В. А. Теория языкознания. Ч. 1. НН., 1995. Ч. 2. НН., 1998; Хроленко А. Т. Теория языка. Курск, 2002; Пищачь-никова В. А. Общее языкознание. М., 2003 и другие. В каждом новом учебнике или пособии отражены какие-то новые идеи, более подробно и обстоятельно рассмотрены вопросы, которые ранее были только намечены, предложены решения вопросов, ранее вызывавших бурные дискуссии и т. п. Наша работа не является исключением.
В 1987 г. в Воронеже вышло учебное пособие 3. Д. Поповой «Общее языкознание». За прошедшие после этого почти два десятилетия были выполнены новые, исследования и накоплены новые материалы по ряду теоретических проблем, что потребовало нового издания. В 2004 г. расширенное и дополненное «Общее языкознание» было переиздано 3. Д. Поповой и И. А. Стерниным. Расширенным и дополненным является и новое предлагаемое вниманию читателей издание (2007).
Авторы учебника разрабатывали проблему системности языка (3. Д. Попова), проблемы речевой деятельности и рече-
От авторов
вого воздействия (И. А. Стернин). а также и другие теоретические проблемы языкознания (совместно). Откорректированы в соответствии с новыми разработками отечественных и зарубежных теоретиков языка и все стальные разделы, б которые также вошли результаты исследований как самих авторов, так и их учеников ч рамках теоретико-лингвистической школы
Воронежского университета
Краткость изложения некоторых тем, а также исключение деталей и подробностей в изложении полемических точек зрения в пособии объясняются его учебной направленностью. Поясняя теоретические положения не более чем одним-двумя примерами, авторы исходят из того, что студенты старших курсов филологических факультетов, магистры и аспиранты уже располагают достаточным запасом лингвистических знании и не нуждаются в разъяснении многих категорий и терминов, известных из курса «Введение в языкознание» и других уже изученных ими лингвистических дисциплин.
Учебный жанр издания побудил авторов отойти от распространенной практики указывать в пособии всю использованную литературу. Теоретические положения создателей фундаментальных лингвистических концепций и авторов работ, содержание которых излагается в пособии, как правило, даются без отсылок к их трудам. В конце ряда разделов в списке литературы указываются книги, на основе которых написан данный раздел, а также те, которые содержат авторитетное изложение концепций, критикуемых в разделе. Таким образом, список литературы содержит лишь указание на более подробное изложение тех теорий, которые рассматриваются к разделе, но не является библиографическим указателем по данной теме. При необходимости критически мыслящий читатель по этим источникам сможет прокорректировать наше изложение.
Учебным целям служит и система подачи собственных имен лингвистов. При первом упоминании автора той или иной концепции сообщается его полное имя и некоторые сведения о нем. В дальнейшем при частом повторении фамилии этогс ученого его инициалы не воспроизводятся в соответствии с практикой устной научной речи.
От авторов
Пособие рассчитано на студентов, говорящих и обучающихся на русском языке: теоретические положения разъясняются в основном на примерах из русского языка; иноязычные примеры толкуются с помощью русских эквивалентов.
Переработка пособия завершена в 2006 г. и отражает состояние разработки освещенных в нем теоретических проблем на этот период.
Общее языкознание как раздел науки о языке
«Изучать язык с лингвистической точки зрения это значит прийти к построению системы общей лингвистики».
Ж. Вандриес. Язык. М, /957. C.2I7.
Все языки человечества являются средством общения людей; их устройство и функционирование определяются особенностями устройства и функционирования человеческого мозга, органов речи и слуха, которые одинаковы у всех людей. Возникновение и развитие языков также зависит от общих для всех народов основных закономерностей социально-экономического и культурно-исторического развития. Поэтому в развитии и жизни разных языков действуют общие закономерности.
Чтобы лучше разобраться в истории, устройстве и функционировании отдельного языка, необходимо понимать общие законы происхождения и развития, устройства и функционирования человеческих языков вообще: ведь каждый язык только часть общей языковой картины человечества. Вот почему изучение конкретного языка русского, английского, испанского, арабского, японского и любого другого обязательно дополняется изучением теоретических проблем.
Теоретическое языкознание (или «общее языкознание», как называется этот курс в учебных планах филологических факультетов университетов) отдел науки о языке, который изучает основные закономерности происхождения, развития, устройства и функционирования языков в тесной связи с проблемами философии, нейрофизиологии, психологии, социологии, логики, антропологии, этнографии, культурологии и других смежных наук.
Общее языкознание как раздел науки о языке 7
Теоретическое языкознание разрабатывает методы и приемы лингвистического исследования, которые используются в частных разделах языкознания.
Теоретическое языкознание также выявляет, обобщает и ищет пути прикладного использования результатов лингвистических исследований.
В настоящее время основными прикладными сферами использования теоретических достижений языкознания являются следующие: преподавание родного и иностранного языков в опоре на описание этих языков, сделанное лингвистами; исследование истории народа и его культуры по данным языка по этимологии слов и фразеологизмов, лингвокультуро-логическому анализу развития словаря; расшифровка древних текстов и рукописей; лингвистическая идентификация личности по устной речи и почерку; установление авторства и интерпретация смысла текстов; разработка новых систем связи; создание эффективных рекламных текстов; машинный перевод; разработка систем синтеза и анализа речи для автоматических систем (роботов); реабилитация людей, страдающих расстройствами речи; лингвистическая экспертиза текстов и др.
Теоретические знания рождаются из результатов практического изучения конкретных языков. В свою очередь они оказывают влияние на совершенствование принципов и методов изучения конкретных языков. Изучение отдельных языков и групп языков (русистика, германистика, индология, арабистика и т. д.) и теория языка находятся в постоянном взаимодействии: все новое, что находят в изучаемых языках лингвисты, сразу же осмысляется и входит в теорию языка; каждое новое теоретическое достижение обогащает практику исследования конкретных языков, отражается на трактовках и определениях, ведет к изменениям в изучении и преподавании языков.
Тема 1
Из истории теоретического языкознания
Теоретическое (общее) языкознание как особый отдел науки о языке выделилось только в XIX в., но оно появилось не на пустом месте оно унаследовало проблемы и идеи, которые обсуждались философами, логиками и филологами с древнейших пор, с того времени, как люди осознали существование разных языков, необходимость филологической работы над текстами, сложность изучения и преподавания языков.
История языкознания в настоящее время глубоко и содержательно разработана. С ней можно познакомиться по таким, например, книгам, как: Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. Ч. I. M., 1964; Ч. 2. 1965; Березин Ф. М. История лингвистических учений. М., 1975; Кондрашов H.A. История лингвистических учений. М., 1979; Амирова Т. А., Ольховиков Б. А., Рождественский Ю. В. Очерки по истории лингвистики. M, I979; Бороннико-ва Н. В., Левицкий Ю. А. Лекции по истории лингвистики. Пермь, 2002.
В нашем пособии читатель найдет только краткий очерк становления проблематики теоретического языкознания в той мере, в какой это необходимо для обсуждения соответствующих проблем в основной части курса.
Теоретические аспекты описания языков в древнем мире и в средние века
С древнейших времен существовала профессия переводчика: ее вызвали к жизни военные походы и путешествия. Такой же древней является профессия учителя родного и ино-
Из истории теоретического языкознания 9
странного языков. Люди овладевали ораторским искусством, учились читать и писать. Несколько позже возникла специальность филолога толкователя древних литературных, обычно культовых, религиозных, или фольклорных, художественных текстов, отдельные места которых с течением времени становились непонятными.
Древнейшие практические грамматики родного языка были написаны в Индии и Греции. В Индии уже в V-IV вв. до н. э. существовали описания фонетики и словообразования древнеиндийского литературного языка санскрита. В Греции в IV в. до н. э. была разработана классификация частей речи, определены многие грамматические категории, создана грамматическая терминология.
В китайском языкознании на рубеже нашей эры были созданы учения о фонетике, о тонах и рифмах, разрабатывались нормы орфоэпии, рождались словарные труды.
В средние века большого развития достигло арабское языкознание, наиболее ярким достижением которого было создание словарей разных типов. В этот же период создаются грамматики древнееврейского языка, осмысляется близость арамейского, древнееврейского и арабского языков.
Теоретическими проблемами языка в древнем мире и в средние века занимались философы и логики. В центре их внимания была проблема происхождения языка. Ученые древней Индии признавали божественное происхождение языка. В Древней Греции обсуждался вопрос: рождается ли слово вместе с вешью или создается человеком, который и присваивает вещи ее название? Спор продолжался и в средние века и послужил основой для постановки ряда лингвистических проблем в XVII-XVIII вв.
В Новое Время, в период создания национальных государств в Европе возрос интерес к национальным языкам. В XVI-XVII вв. создаются грамматики европейских языков, в том числе и первая славянская грамматика.
В этот период получила широкое распространение философия рационализма, наиболее развернуто изложенная Декартом. Эта философия выдвинула в качестве основы науч-
_10 Тема 1
ного познания разум (лат. ratio), теоретическое мышление. С позиций рационализма философы XVII и XVIII вв. обсуждали вопросы о происхождении языка, о связи слова и понятия, о знаковой природе слова, о создании единого языка человечества. В свете идей рационализма французские ученые XVII в. Антуан Арно и Клод Лансло создали «Всеобщую рациональную грамматику». Они исходили из того, что язык основан на разуме, связан с мышлением. Категории разума едины для всего человечества, универсальны, хотя и выражаются на разных языках по-разному. В основу описания языка Арно и Лансло положили категории логики. Почти столетие лингвисты следовали теоретическим позициям и установкам Рациональной грамматики. Направление в изучении и описании языка, созданное Арно и Лансло, получило название логицизма.
Возникновение сравнительно-исторического языкознания
По мере развития мореплавания, торговли, колониальных захватов европейцы сталкивались все с большим числом неведомых ранее языков, на которых говорили народы Азии, Африки, Америки. Первыми знакомились с этими языками христианские миссионеры, которые поселялись среди порабощенных народов, чтобы обратить их в веру завоевателей. Записи языкового материала, которые вели миссионеры, стекались в столицы крупнейших европейских государств Рим, Лондон, Мадрид, Москву и другие. Появились первые публикации, представлявшие собой поначалу коллекции записей. В XVIII в. стала широко обсуждаться мысль о существовании родственных и неродственных языков. Были определены отдельные группировки родственных языков. Например, М. В. Ломоносов указал на родство славянских и балтийских языков, на сходства между некоторыми европейскими языками.
Толчком к установлению родственных связей между языками послужило знакомство европейских ученых в конце
Из истории теоретического языкознания 1 1
XVIII начале XIX в. с древнеиндийским литературным языком санскритом. Совершенно неизвестный до того времени в Европе, этот язык оказался очень близким к хорошо знакомым латинскому и греческому языкам. Обнаружение совпадений слов и форм между языками, не имевшими никаких контактов на протяжении тысячелетий, привело к мысли об их происхождении от одного и того же праязыка, который когда-то распался и породил семью родственных языков.
Труды немецких ученых первой четверти XIX в. Франца Боппа, Якоба Гримма, датчанина Расмуса Раска, русского лингвиста Александра Христофоровича Востокова заложили основы сравнительно-исторического языкознания. Сопоставляя слова и формы одного языка на разных этапах его развития, сравнивая слова и формы родственных языков друг с другом, лингвисты установили закономерные, регулярно повторяющиеся соответствия, требующие научного объяснения. Язык имеет историю, он развивается по определенным законам, один язык может дать начало семье родственных языков эти совершенно новые для начала XIX в. идеи резко изменили содержание и направление развития лингвистической науки. Ее предметом стало изучение истории и родственных связей языков мира.
Из совокупности научно обоснованных приемов сопоставления слов и форм возник сравнительно-исторический метод первый собственно лингвистический метод изучения языков.
Сама идея сопоставления языков высказывалась и раньше. Еще в XI в. был написан остававшийся неизвестным в Европе до XX в. выдающийся труд Махмуда Аль Кашгари «Диван турецких языков». Это было серьезное сравнительное описание тюркских языков.
Но только в XIX в. идея сопоставления языков легла в основу целого научного направления, которое эффективно развивалось несколькими поколениями лингвистов разных стран и стало богатым источником теоретических идей. Этот мощный источник и породил теоретическое (общее) языкознание как самостоятельный отдел науки о языке.
12_ Тема 1
В. Гумбольдт создатель общего языкознания как отдела лингвистической науки
Основателем общего языкознания стал выдающийся немецкий ученый начала XIX в., философ и филолог в широком смысле этого слова Вильгельм Гумбольдт.
В опубликованном уже после его смерти в 1836 г. труде «О языке кави на острове Ява» Гумбольдт поставил важнейшие проблемы теории языка: сущность языка, язык и мышление, происхождение языка, язык и народ, язык и человек, историческое развитие языка, язык и культура, внутренняя форма в языке, знаковая природа языка, язык и речь, субъективное и объективное в языке, системность языка и некоторые другие.
Гумбольдт разделял философские идеи Гегеля. Принимая многие идеалистические постулаты (существование божественного начала, человеческой души, народного духа и другие), он в то же время был диалектиком: в центре его внимания был язык как вечно движущееся явление, как энергия, преодолевающая в своем развитии противоречия. Именно в этой части учение Гумбольдта наиболее плодотворно. Ответы Гумбольдта на поставленные им теоретические вопросы вызвали полемику, не завершившуюся до сих пор. Значение деятельности Гумбольдта состоит, прежде всего, в том, что он охватил единым взором широчайший круг теоретических проблем языкознания и определил содержание нового отдела лингвистики, получившего при своем возникновении название «общее языкознание».
С середины XIX в. начинают формироваться направления и школы теоретического языкознания, различия между которыми определяются, прежде всего, тем. как их представители решают вопрос о сущности языка и его связи с мышлением.
Из истории теоретического языкознания
Натурализм наивно-материалистическое направление в теоретическом языкознании середины XIX в.
Известный немецкий лингвист, много сделавший для сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков, специалист по литовскому языку. Август Шлейхер создал теорию о естественном, природном организме человеческого языка, который рождается, растет, стареет и умирает как живое существо, независимо от воли человека. Увлекаясь идеями Ч. Дарвина, Шлейхер полагал, что организмы языка делятся подобно животным на семейства, роды, виды, подвиды и инливи-ды. Они скрещиваются и борются за существование. Из одного языка может вырастать, как из корня, множество новых организмов. Диалекты и языки бесписьменных народов находятся в возрасте «детства человеческого языка» и представляют особый интерес для изучения, так как они растут естественно.
Исповедуя философию наивного материалистического монизма, который признает наблюдаемое явление, но не признает его сущности, не данной в прямом наблюдении, Шлейхер не интересовался вопросом об отношении языка к мышлению. Он относил языкознание к естественным наукам и призывал наблюдать за организмами языка, подчеркивая важность изучения роста и развития языков.
Истолкование природы и сущности языка с помощью аналогий из мира растений и животных в настоящее время не может быть принято всерьез, однако натурализм имел и положительные следствия. Терминология исторического языкознания (генеалогическая классификация языков, семья языков, ветвь языков, дерево языков, живые и мертвые языки, организм языка, родственные и неродственные языки и мн. др.) сохраняет на себе печать натурализма. Концепция Шлейхера способствовала возникновению диалектологии и изучению контактов между языками, в том числе неродственными. Без знания идей натурализма многие моменты в становлении современной науки о языке были бы неясными. Все это обеспечивает теории Шлейхера место в истории теоретического языкознания.
14 Тема 1
Психологизм в языкознании XIX в.
В середине и второй половине XIX в. распространяется осмысление и истолкование природы языка как одного из проявлений психики человека. К этому времени большие успехи сделала молодая тогда наука психология. Немецкий психолог И. Гербарт открыл ряд закономерностей (ассоциативные процессы) в психической деятельности человека, хотя, в соответствии с уровнем психологической науки своего времени полагал, что изучает «душу» человека.
Открытия психологов по-разному использовались лингвистами, создавшими в рамках психологизма несколько теоретических концепций.
Язык и народная психология в теории Г. Штейнталя
Немецкий языковед Гейман Штейнталь свое психологическое понимание природы языка хорошо выразил в следующем определении: язык это выражение осознанных внутренних психических и духовных движений, состояний и отношений посредством артикулированных звуков. Изучение языка должно опираться на психологию, а не на логику, как это было раньше. Язык, по мысли Штейнталя, создается в обществе. Не отдельный человек создает язык, а общество. Если человек говорит, а его понимают, значит, то, что он говорит, уже присутствовало в уме слушателя до момента речи.
Штейнталь, таким образом, обратил внимание на общественные факторы в языковой деятельности. Развивая одну из идей Гумбольдта, он находил связь между типом языка и культурой народа. По словам Штейнталя, изучение языка приводит к пониманию законов душевной жизни в коллективах (национальных, политических, религиозных и т. п.): через типы языка познаются типы мышления и культура народов.
Эти и другие плодотворные идеи Штейнталя не получили у него самого разработки на конкретном языковом ма-
Из истории теоретического языкознания 15
териале, однако они так же, как его критика логицизма, натурализма, целый ряд положений об особенностях устройства и функционирования языка, были развиты его последователями и оказались полезными для теоретического языкознания.
Проблема связи языка и мышления в концепции А. А. Потебни
Александр Афанасьевич Потебня крупнейший представитель психологизма в России, выдающийся языковед-теоретик, историк славянских языков и фольклора. Среди широкого круга проблем, по которым он высказывался, комментируя, в частности, труды Гумбольдта и Штейнталя, основное место занимает проблема связи языка и мышления.
Потебня считал, что язык мог возникнуть только вместе с мыслью, сознанием, что язык постоянно развивается и совершенствуется исключительно в силу потребностей мысли, которая бессознательно стремится к созданию новых категорий. Будучи орудием сознания, сам язык есть создание бессознательное. Новые языки более совершенны, чем древние, потому что заключают в себе больший капитал мысли.
Эти идеи Потебня блестяще подтвердил анализом обширного фактического материала из истории синтаксиса славянских языков. Изучая историю языка, Потебня стремился постичь историю мышления.
Большим вкладом в теоретическое языкознание явились также его высказывания о происхождении языка, о значении слова, об отношении слова и понятия, предложения и суждения, о проблеме язык и народ, а также его яркая критика логицизма и натурализма в языкознании.
Жизнь Потебни и его научное творчество протекали в Харькове. Его труды публиковались преимущественно в Харькове и Воронеже и не получили при жизни автора той широкой известности, какую они заслуживали. Эта известность пришла к ним лишь в середине XX в., когда книги Потебни были пере-
16 Тема 1
изданы и стали доступны широким кругам ученых, когда они были изучены и разъяснены, когда были поняты философские позиции ученого. Идейное и научное наследие Потебни сохраняет свою ценность и в настоящее время.
Индивидуалистический психологизм в концепции немецких младограмматиков
Группа молодых немецких лингвистов, начавших свои исследования в 60-70-х гг. XIX в. в Лейпциге, стала известна в науке под именем младограмматиков. Младограмматики изучали исторические изменения фонетики и морфологии разных индоевропейских-языков. Их теоретические взгляды наиболее полно изложены в книге Германа Пауля «Принципы истории языка», выдержавшей пять изданий на немецком языке и переведенной на все основные европейские языки.
Теоретической базой языкознания младограмматики признают немецкую идеалистическую психологию своего времени. Но в отличие от Штейнталя они понимают язык как выражение психической деятельности индивида. Только индивидуальная психология признается в их концепции реальностью, а народная объявляется вымышленной абстракцией.
Психика каждого индивида, его «душа», как именовали ее идеалисты, замкнута в каждом индивидууме. Она понималась младограмматиками как организм представлений, существующий в полной изоляции от всех других «душ». Звуки языка это физический продукт, который подобно камешку перебрасывается от одного индивидуума к другому, чтобы привлечь его внимание и пробудить в «душе» слушающего движение представлений, соответствующее тому, которое произошло в «душе» говорящего.
Младограмматики считают, что явления речевой деятельности протекают главным образом за порогом сознания, «в темной области души»; там идет постоянное изменение организма языковых представлений, составляющее историю язы-
Из истории теоретического языкознания___________________17
ка. Изменения происходят в каждой «душе» отдельно, но они могут у нескольких «душ» оказаться сходными.
Младограмматики основательно разработали теорию звуковых изменений в языке; благодаря психологическому подходу к семантике открыли закон изменений языковых форм по аналогии.
Исследовательская практика младограмматиков заложила прочный фундамент исторического изучения языка.
История языка и история народа в концепции Ф. Ф. Фортунатова
Основатель Московской лингвистической школы сравнительно-исторического языкознания Филипп Федорович Фортунатов по основным теоретическим проблемам разделял позиции младограмматиков. В то же время Фортунатов выдвинул положение о тесной связи и зависимости истории языка от истории говорящего на этом языке народа. Он утверждал, что праязык, из которого развились языки индоевропейской семьи, уже состоял из диалектов, потому что на нем говорил народ, уже делившийся на племена. Фортунатов показал, что дробление праязыка не могло быть только последовательным разъединением, подобным ветвлению ствола дерева. Народы могут не только расходиться; после разъединения они могут и вновь сойтись и снова разъединиться. Соответственно этому и их языки будут то расходиться, то сходиться. Такая постановка проблемы была оригинальной и новой для европейских ученых.
В трудах Фортунатова в начале XX в. затронут ряд важных вопросов, относящихся к проблематике изучения системы языка: о знаковой природе языка, о соотношении суждения и предложения, о нулевой форме слова, о словосочетании как единице синтаксиса и другие, но главной заслугой Фортунатова в теоретическом языкознании остается сделанный им поворот к осмыслению связи истории языка с историей говорящего на нем народа.
18 Тема 1
Выдвижение новых теоретических проблем языкознания в полемике Г. Шухардта и К. Фосслера с младограмматиками
Одновременно с разработкой и распространением идей младограмматиков велась и полемика с ними, вызванная односторонностью сравнительно-исторического изучения языка. Интересуясь явлениями, не находящими объяснения в рамках младограмматического учения, его противники отстаивали ценность своих наблюдений и пытались порой несправедливо опровергать выводы и положения младограмматиков.
Австрийский ученый Гуго Шухардт, развивая идею Шлейхера о важности изучения диалектов и смешанных языков, выяснил, что между родственными диалектами и языками, непрерывно тянущимися по большой территории, нигде нет четко выраженной границы: диалекты переходят друг в друга незаметно. В каждом языке есть элементы, которые можно найти в другом языке. Языки смешиваются, несмешанных языков не существует.
Этот вывод Шухардта лег в основу его концепции, гласившей, что родственные, по определению младограмматиков, языки не произошли от общего праязыка, а возникли в результате смешения, скрещивания друг с другом. Шухардт пытался опровергнуть основные положения младограмматиков: учение о родственных и неродственных языках, учение о закономерности звуковых изменений и соответствий между родственными языками.
В поисках доказательств своей концепции Шухардт изучал процессы взаимодействия неродственных языков и ввел в лингвистический обиход новые данные о смешанных языках на островах Мирового океана.
Концепция всеобщего скрещивания языков не могла быть доказанной и не могла зачеркнуть достижения младограмматиков, но она привлекла внимание лингвистов к изучению процессов взаимодействия неродственных языков и открыла новую область изучения языков сопоставительную типологию.
Из истории теоретического языкознания 19
Немецкий ученый Карл Фосслер в начале XX в. выступил с концепцией эстетического идеализма, провозгласив в духе субъективно-идеалистической философии неогегельянства язык искусством, творческой деятельностью свободного духа, а науку о языке частью эстетики.
Младограмматики, по мнению Фосслера, анатомируют язык и тем убивают его живую душу. Жизнь языка в проявлении творческого духа. Язык создается человеком из потребности в прекрасном, ради творческого самовыражения. Индивидуальные формы самовыражения «духа» создают стиль. Общий язык лишь некая сумма индивидуальных языков. В языке не может быть никаких законов и правил. Высшее объяснение языку дает стилистика, а опорой языкознания должны быть эстетика и логика.
Как утверждает Фосслер, все изменения в языке создаются творческими личностями, народная масса лишь принимает или не принимает созданные новообразования.
Собственные стилистические исследования Фосслера, посвященные творчеству французских писателей, не привели к созданию действенной методики лингвостилистического анализа художественного текста, но в ходе полемики с младограмматиками, которая, впрочем, нисколько не поколебала основ их учения, Фосслер основал новый отдел языкознания стилистику художественной речи.
Методы лингвистических исследований, разработанные в XIX веке
На протяжении XIX века лингвисты разработали серию методов и приемов исторического и сопоставительного изучения языков. Заметим, что методы научного познания делятся на общие и частные.
Общие методы обусловлены возможностями человеческого мозга, законами его познавательной деятельности. Анализ и синтез, индукция и дедукция, заключение по аналогии, сопоставление и противопоставление и некоторые другие использу-
20 Тема 1
ются и в повседневной практике мышления, и в познании предмета любой науки.
Частные методы создаются для научного исследования какого-либо конкретного объекта природы и общества, для лучшего изучения какой-то небольшой части этого объекта, каких-то его деталей.
Все частные методы изучения языка специализированы на познании отдельнь/х аспектов языковой деятельности человека и позволяют решать определенные классы лингвистических задач. Именно такие частные собственно лингвистические методы и были разработаны в XIX веке. К ним относятся, прежде всего, методы сравнительно-исторического и типологического изучения языков
Эти методы складываются из следующих приемов.
Учет звуковых соответствий. Звуки, образующие корни индоевропейского происхождения, должны соответствовать друг другу по точно установленным правилам. Например, сан скритскому bh в греческом соответствует
· (ф), в латинском f, в славянских языках Б. Там, где в санскрите стоит dh, в гре ческом должна быть
· (тета), в латинском f, в славянских языках Д. Санскритское gh соответствует греческому
·, ла тинскому h и славянским Г, Ж.
Сопоставление лексем родственных языков, близких по звучанию, с учетом выражаемых ими значений.
Лат. nebula нем. Nebel рус. небо (значения: облако туман небо). Лат. mater нем. Mutter рус. мать (значения совпадают) и тому подобные.
3. Сопоставление лексем одного языка, взятых на разных исторических отрезках его развития, изменивших состав фо нем или семем.
Древнерусское мАсо современное мясо, говАдо (бык) говядина, гыбель гибель, зьрно зерно, гърды-ни гордость и др.
Сопоставление взаимодействующих языков, выявляю щее источники заимствований, роль каждого из языков в по лученном новом языке.
Картографирование диалектных явлений, показываю щее распределение их по территории, занятой носителями
Из истории теоретического языкознания 21
данного языка. Полученные карты наглядно показывают пути расселения носителей языка, соотношение архаичных и новых лексем и словоформ, центр и периферию распространения новообразований. Для картографирования разработана серия приемов сбора диалектного материала, его изображения на картах и правила чтения и интерпретации карт.
5. Сопоставление систем разных языков, независимо от их родства и наличия или отсутствия территориальных контактов. Этот прием позволяет выявлять общечеловеческие принципы устройства языковых систем разных народов и одновременно устанавливать типы языков по особенностям их формальной организации. Разработана серия приемов построения типологии языков мира.
Все методы сравнительно-исторического и типологического изучения языков направлены на выяснение родственных и неродственных отношений между языками, наличия или отсутствия территориальных и культурных контактов между ними, общечеловеческих и национальных особенностей языковых систем. Все эти методы служат изучению проблем исторического развития языка в его связях с историей общества.
Проблематика изучения системы языка в трудах И. А. Бодуэна де Куртенэ и Ф. де Соссюра
На рубеже XIX и XX вв. в разных естественных и общественных науках начинает формироваться понимание системной организации объектов природы и общества. В этот период развернулась творческая деятельность выдающегося польского и русского лингвиста Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ, основателя казанской и петербургской школ русских лингвистов.
Понимая язык как явление психическое, Бодуэн под влиянием русской материалистической физиологии перешел от понимания психики как проявлений индивидуальной души к ее научному пониманию как функции мозга. Явления языка Бодуэн осмыслил как результат деятельности мозга, его различных отделов.
22 Тема 1
Основная идея Бодуэна состояла в том, что для науки гораздо важнее изучать живой язык, чем языки исчезнувшие и воспроизводимые только по памятникам письменности. Языковые явления нужно изучать в той системе, в которой они даны говорящему человеку, различая в живом настоящем слои прошедшего и зародыши будущего. Бодуэн де Куртенэ понимал диалектическую взаимосвязь исторического развития и современного состояния языка и не разрывал их в научном исследовании.
Непреходящее значение имеет вклад Бодуэна в изучение системы языка: открытие фонемы как элемента системы фонем и установление некоторых системных отношений между фонемами (позиционных, живых чередований и чередований исторических, следы которых остались в некоторых группах слов).
Бодуэн высказал много интересных идей и по проблемам происхождения, развития и функционирования языка в пространстве и времени, а также предложил ряд новых методов изучения языка, в том числе математических. Его труды продолжают служить источником идей для разработки теории языкознания и в наши дни.
Одновременно с Бодуэном де Куртенэ создавал свою концепцию системы языка швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр. Эта концепция изложена в его посмертно опубликованной в 1916 г. книге «Курс общей лингвистики».
В речевой деятельности людей Соссюр разграничил ЯЗЫК и речь. К ЯЗЫКУ Соссюр отнес все психическое. Он определил ЯЗЫК как факт коллективной психологии, коллективного сознания, социальный аспект речевой деятельности. Чтобы отличать те явления речевой деятельности людей, которые Соссюр отнес к ЯЗЫКУ, от обиходно-бытового значения слова «язык», которое охватывает всю языковую деятельность, в дальнейшем ЯЗЫК в понимании Соссюра будем писать прописными буквами.
Все физическое и физиологическое Соссюр отнес к речи, которую метафизически отграничивал от ЯЗЫКА. ЯЗЫК, по теории Соссюра, обладает своим внутренним устройством, полностью заключен в области психики и безразличен ко все-
Из истории теоретического языкознания 23
му внешнему, в том числе и к речи. Для устройства ЯЗЫКА не щественны внешние обстоятельства жизни людей исторические, географические, экономические и т. п.
ЯЗЫК состоит из знаков, образующих систему. Знаки существуют в сознании одновременно, синхронно, изучать их можно только в статике, поэтому языкознание должно стать синхроническим.
Соссюр, гак же, как и Бодуэн де Куртенэ, решительно повернул лингвистов к изучению современных живых языков. Он открыл по существу новый предмет изучения ЯЗЫК, систему социально обусловленных психических знаков, синхронно хранящуюся в мозгу человека, и наметил приемы и методы ее изучения. Соссюр высказал целый ряд других оригинальных идей, в частности, идею о включении лингвистики в семиотику науку о знаках, которая в то время только зарождалась. Новизна и яркость изложенных в книге Соссюра идей привлекли к его концепции внимание лингвистов всего мира.
В то же время из книги Соссюра большинство лингвистов сделали вывод, что можно изучать язык в синхронии, не обращаясь к истории языка, к его диахронии, что можно изучать соотношения знаков ЯЗЫКА, не интересуясь внешними факторами жизни народа, говорящего на этом языке, что можно разобраться в устройстве ЯЗЫКА, не принимая во внимание речь. Такие недиалектические установки легли в основу многих последователей учения Соссюра.
Структурализм в языкознании первой половины XX в.
Лингвистические школы первой половины XX в., решавшие задачи изучения и описания системы языка, получили общее название структурализм, предложенное первоначально чешскими лингвистами в 1928 г. на первом съезде славистов.
Представления об устройстве системы языка, методы ее обнаружения у лингвистов разных стран были неодинаковы.
24 Тема 1
В рамках структурализма одновременно сложились и развивались три разных направления: пражская функциональная лингвистика, датская глоссематика, американская дескриптивная лингвистика.
Пражская функциональная лингвистика создавалась группой ученых, объединившихся в Пражский лингвистический кружок, основанный в 1926 г. Вилемом Матезиусом. Матезиус понимал ЯЗЫК как систему целесообразных средств выражения, каждый элемент которой имеет свою функцию и лишь потому существует. В Пражский лингвистический кружок вошли некоторые русские ученики Бодуэна де Куртенэ, эмигрировавшие из России после Октябрьской революции.
Важнейшим вкладом в структурную лингвистику были труды Пражского лингвистического кружка по фонологии. Ученик Бодуэна Николай Трубецкой в книге «Основы фонологии» (1939) впервые сформулировал правила нахождения фонемы среди вариантов и сочетаний фонем и представил характеристику разнообразных структурных отношений (оппозиций) между фонемами. Книга Трубецкого содержит описания систем фонем многих языков мира.
Пражцы выявили особенности фонологической структуры морфем, ее преобразования в сочетаниях морфем друг с другом и тем самым заложили основы создания и разработки новой лингвистической дисциплины морфонологии.
Лингвисты Пражского кружка объяснили историческое развитие языка как развитие системы. Вслед за Бодуэном они исходили из диалектического понимания взаимосвязи диахронии и синхронии языка.
Важное место в научном наследии пражцев занимает учение Матезиуса об актуальном членении предложения, его коммуникативной перспективе, заложившее основы структурного изучения синтаксических явлений.
Большое внимание пражцы уделили созданию структурной типологии языков. Они изучали проблему сближения языков путем взаимного влияния. В Пражском лингвистическом кружке были поставлены актуальные вопросы о соотношении
Из истории теоретического языкознания 25
литературного, письменного языка и диалектов, о существовании функциональных стилей языка; были выдвинуты проблемы нормирования устной и письменной речи.
Пражцы заложили рациональные основы исследования структурных отношений в системе языка, опираясь более всего на факты естественных языков.
Датская глоссематика это учение копенгагенского лингвиста Луи Ельмслева. Он уделил основное внимание выяснению теоретически возможных структурных отношений в системе некоторого абстрактного языка. Изучение и описание фактов конкретных языков его не интересовало. Понимая, что такое языкознание очень резко отличается от традиционного, Ельмслев предложил для создаваемой им теории и новое название глоссематика (от греч. glossa слово).
Философской основой глоссематики является логический позитивизм разновидность субъективного идеализма, который провозглашал единственной реальностью лишь отношения между субъективными представлениями людей.
Приветствуя идею Соссюра о системном характере языка, Ельмслев сожалеет о том, что Соссюр не вполне отрешился от материальной субстанции языка и не перешел полностью в область чистой структуры. Ельмслев строит теоретическую модель языковой структуры и создает новую терминологию для нее.
В модели Ельмслева отразились многие черты систем естественных языков, поэтому отдельные ее моменты оказались перспективными для развития лингвистики. Таковы, например, деление ЯЗЫКА на план содержания и план выражения, различение в том и другом плане формы и субстанции. Под субстанцией в плане выражения понимается континуум звуков, а в плане содержания континуум человеческого опыта. Особенно плодотворным оказалось членение формы. В плане выражения Ельмслев членит формы на фигуры фонемы, а в плане содержания фигурами являются мелкие компоненты смысла, не всегда находящие соответствие в плане выражения. Форма покрывает континуум субстанции подобно сети, которая набрасывается на него сверху и разбивает на ячейки, определяет границы между его участками.
26 Тема 1
Ельмслев показал возможности использования в лингвистике символики и некоторых методов анализа, принятых в математической логике.
Однако в целом концепция Ельмслева, оторванная от фактов живых естественных языков, оказалась практически неприменимой для их описания.
Американская дескриптивная лингвистика представляет собой особый структурный подход к изучению языка, разработанный в США. Знакомясь с бесписьменными языками индейцев, американский лингвист Франц Боас создал методику фиксации звучащей речи с последующим членением ее на значащие части. Получился список (инвентарь) морфем и перечень правил их осмысленного сочетания друг с другом. Такая методика дает возможность получить квалифицированное описание не знакомого исследователю языка, не имеющего никакой письменности.
Этот практический метод изучения языка был преобразован в лингвистическую теорию Леонардом Блумфильдом. Дескриптивная концепция языка изложена Блумфильдом в 1933 г. в его книге «Язык».
Философские позиции Блумфильда составляет вульгарно-материалистическая теория поведения бихевиоризм (англ. behavior поведение), согласно которому все поступки человека определяются его биологическими инстинктами. Язык в концепции Блумфильда лишь одна из форм поведения человека, помогающая ему удовлетворять свои потребности с помощью других людей.
Проблема связи языка с мышлением в концепции Блумфильда не ставится, потому что мышление в его трактовке это фикция. Существуют лишь мускульные движения и секреторная деятельность желез, различные у разных людей. Этот подход особенно категорично сформулировал один из учеников Блумфильда, который заявил, что мысль есть деятельность речевого аппарата.
Вульгарно-материалистические позиции дескриптивизма делают понятным, почему его представители сознательно отказывались обращаться к значению категории мысли и занимались только регистрацией и описанием языковых форм.
Из истории теоретического языкознания
Дескриптивисты создали несколько методов членения речевого потока на осмысленные отрезки и построения связного высказывания из таких отрезков. Они подготовили, методические основы для обработки языкового текста с помощью электронно-вычислительной машины.
Американские структуралисты показали важность научно обоснованного анализа языковой формы, но отказались от теоретического осмысления связи формы и содержания в языке, от характеристики качественного своеобразия единицы языка.
Структурные методы изучения языка
Структуралисты всех направлений выдвинули на первый план формальную сторону языка, план выражения и разработали полезные методы для его изучения. Среди этих методов можно указать следующие.
Методы выделения фонемы как элемента системы фо нем и выявления типов оппозиций между фонемами для по строения системы фонем.
Дистрибутивный анализ той или иной единицы языка в ее окружении, в ее сочетаемости с соседними единицами. По своим окружениям единицы могут быть распределены на клас сы для определения их места в системе языка.
Анализ по непосредственно составляющим путем по следовательного разбиения предложения на пары составляю щих; предназначается для машинного анализа и синтеза язы ковых текстов.
Трансформационный анализ, с помощью которого вы ясняются классы синтаксических конструкций, выражающих одну и ту же пропозицию или денотативную ситуацию, на пример сестра читает книгу, книга читается сестрой, чте ние книги сестрой.
Группировка лексем в лексико-семантическое поле с помо щью серии приемов, которыми определяется состав поля, его ядро, периферия и выявляются оппозиции между элементами поля.
Компонентный анализ семем, разлагающий их на се мы минимальные компоненты значения.
28 Тема 1
Социолингвистика и психолингвистика в зарубежном языкознании XX в.
В первой половине XX в., в период расцвета структурализма, который ориентирует ученого на исследование системы языка в полной изоляции от условий жизни и содержания мыслей говорящих людей, зарубежные лингвисты очень мало занимались проблемами взаимосвязи языка и общества, языка и мышления. К этим проблемам они обратились во второй половине XX в., когда стало очевидным, что в рамках структурализма уже нельзя получить принципиально новых результатов.
Известный специалист по языкам индейцев Америки Эдуард Сепир еще в начале 30-х гг. развивал мысль о существовании в каждом языке специфических моделей, которые определяют строение слов и предложений, а также влияют на поведение и способ мышления людей, определяют «модели культуры» народа.
Это положение было развито учеником Сепира Бенджаменом Ли Уорфом, работы которого получили известность уже после смерти ученого в 50-х гг. XX в. Сравнивая язык американских индейцев племени хопи с европейскими языками, Уорф показал глубокое своеобразие грамматических категорий неродственных языков. Эти убедительные и новые для науки факты он попытался объяснить теоретически. Следуя идеям логического позитивизма, Уорф полагал, что структура языка находится в психике человека и утверждал, что логика людей подчиняется структуре языка, у каждого народа она особая, своя собственная. Уорф думал, что люди совершают те или иные поступки, подчиняясь тому образу мышления, который навязан им языком, и не могут мыслить иначе, чем предписывает язык.
Концепция Сепира Уорфа получила название этнографической лингвистики.
Аналогичные идеи развивает немецкий лингвист Лео Вайс-гербер, отталкиваясь от концепции внутренней формы языка Гумбольдта. Он считает, что язык определяет и характер, и результаты познания, что язык господствует над человеком, что он определяет культуру народа и мировоззрение общества.
Из истории теоретического языкознания 29
И американские, и немецкие исследователи, затрагивающие проблему связи языка и общества, решают ее, таким образом, в духе приоритета языка.
С середины XX в. в США появляются труды по психолингвистике, в которых решаются проблемы порождения и восприятия речи, овладения родным и неродным языком, двумя и более языками, вопросы патологии языкового поведения, роли языка в познании и другие, требующие выхода из сферы «чистой структуры» языка в область психологии, физиологии мозга и других смежных наук.
Американская психолингвистика использовала, в частности, многие идеи общей теории связи, так называемой теории информации, возникшей в сфере технических наук. В соответствии с этой теорией человек рассматривается как канал для передачи информации, совмещающий передающую и принимающую системы, каждая из которых работает согласно своему устройству.
Зарубежное языкознание в настоящее время, преодолев узость чисто структурной проблематики, занимается более широким кругом проблем социолингвистики и психолингвистики.
Получило развитие коитрастивное изучение родного и иностранного языка. Возникла когнитивная лингвистики, становление которой связывают с трудами американских авторов Джорджа Лакоффа, Рональда Лангакера (в другой транслитерации -Ленекера). Рэя Джакендоффа и ряда других. Когнитивная лингвистика изучает связь языка с процессами мышления и познания мира.
Теоретическое языкознание в СССР (1920-1950 гг.)
После победы Октябрьской революции в России и установления советской власти начался процесс широкого изучения марксистско-ленинской философии и переосмысления научного наследия прошлого с позиций диалектического и исторического материализма.
30 Тема 1
В лингвистике, как и во многих других науках, этот процесс шел не просто и не прямо. В 20-х гг. сложились два направления, исходивших из разных научных принципов. «Языковедный фронт», одним из теоретиков которого был талантливый ученик Бодуэна де Куртенэ Евгений Дмитриевич Поливанов, выдвигал на первый план практические задачи. Нужно было вести борьбу с неграмотностью и малограмотностью, создавать алфавиты для бесписьменных народностей нашей страны, а для этого разрабатывать проблемы фонологии, графики и орфографии, создавать грамматики ранее не изучавшихся языков. Бойцы «Языковедного фронта» заложили прочные основы для решения проблем развития литературных языков, их нормирования и кодификации, ответив, таким образом, на требования времени.
Поливанов понимал ценность лингвистических трудов московской, казанской и петербургской школ русских языковедов и отстаивал это наследие в новых социальных условиях.
Другим научным направлением этого времени было «Новое учение о языке» Н. Я. Марра. Лингвист-востоковед Николай Яковлевич Марр понимал процесс создания марксистского языкознания как борьбу с идеями дореволюционного теоретического языкознания. Идеям Фортунатова, Потебни, Бодуэна де Куртенэ Марр противопоставил свое учение, в котором бессистемно, непоследовательно, механически применял к объяснению теоретических вопросов языкознания отдельные положения диалектического и исторического материализма. Так, Марр отнес язык к категориям надстройки и объявил его явлением классовым. Развитие языка Марр полностью уподобил развитию социально-экономических формаций. Он утверждал, что смена социально-экономического базиса порождает скачки в развитии языка.
Параллельно с этим Марр использовал идеи Шухардта, и основным фактором, приводящим к скачкам в языке, считал скрещивание языков. На этой идее был основан и придуманный Марром «палеонтологический метод» анализа языков. Во всех языках мира Марр считал нужным отыскивать четыре первобытных звуковых комплекса сал, бер, йон, рош, которые будто бы скрещивались между собой и породили все слова всех языков мира. Никакого научного обоснования этот ме-
Из истории теоретического языкознания 3 1
тод не имел. Указанные звуковые комплексы, «элементы» Марр, по его словам, получил чисто эмпирически.
«Новое учение о языке» Марра в 20-30-е гг. производило на недостаточно подготовленных слушателей большее впечатление, чем выступления Поливанова, требовавшие серьезных лингвистических знаний. Марризм занял позицию ведущего теоретического направления в советском языкознании 30-40-х гг. В этот период идеи дореволюционных ученых практически не развивались. Серьезную разработку получила только социолингвистика, которая отвечала требованиям времени, задачам языкового строительства в СССР и вместе с тем остро не противоречила тезису Марра о классовом характере языка.
Такое положение продолжалось до 1950 г., когда по инициативе одного из противников Марра, видного грузинского лингвиста Арнольда Степановича Чикобавы, газета «Правда» открыла дискуссию по вопросам языкознания. В этой дискуссии принял участие руководитель государства И.В.Сталин, который оценил учение Марра как вульгарный материализм в языкознании. Язык не может быть надстроечным и классовым, у него есть свое место и назначение в обществе: он является средством общения.
В период господства культа личности Сталина после его выступления дискуссия сразу же прекратилась. Лингвисты были нацелены на преодоление теоретических заблуждений марризма и разработку теоретических позиций «сталинского учения о языке». Особое внимание было уделено возрождению лучших традиций дореволюционного языкознания и, прежде всего, сравнительно-исторических исследований, которые были положительно оценены Сталиным. Первая половина 50-х годов была заполнена публикациями, толкующими вопросы, которые затронул в дискуссии Сталин.
Теоретическое языкознание в России (1960-1990 гг.)
После преодоления культа личности Сталина и прекращения административных запретов на те или иные направления
32 Тема 1
научного творчества ученые получили возможность обсуждать теоретические проблемы без оглядки на идеологические ограничения. Право ученого заниматься интересующими его вопросами, право на ошибки и пересмотр своей точки зрения обеспечивают свободу научной мысли. Это право стало основным приобретением отечественной науки и позволило ей развиваться при всех трудностях послесталинского периода, периода «перестройки», последующего распада СССР и становления рыночных отношений в России.
С конца 50-х г. г. началось интенсивное изучение зарубежных лингвистических теорий, которые до этого времени расценивались как «буржуазные» и не заслуживающие научного анализа. Постепенно весь круг теоретических проблем современной лингвистической мысли вошел в поле зрения российских ученых.
Наряду с оживлением сравнительно-исторических исследований родственных языков, формировались структурные подходы к изучению систем современных живых языков.
В 70-е г. г. бурно развивались математические методы описания языка, необходимые для разработки машинного перевода. На стыке языкознания и математики сформировалась вычислительная лингвистика.
В 80-90-е г. г. расширяется исследовательская база психолингвистики, развивается логический анализ естественного языка, заметное место занимают контрастивная и когнитивная лингвистика, предложившие новые подходы к решению проблемы «язык и мышление». В рамках социолингвистики углубляется понимание проблемы «язык и общество», появляется лингвистическая культурология.
Отметим, что эти направления не сменяют друг друга по требованию административного руководства, как это было в предшествующий период, а развиваются параллельно, взаимодействуя и дополняя друг друга. Понятно поэтому, что и теоретические решения лингвистических проблем предлагаются разные, нередко противоречащие друг другу. В современных публикациях можно найти и отстаивание теоретических положений марксистского языкознания, и попытки реабилитации учения Марра. и возрождение русской религиозной философии
Из истории теоретического языкознания 3_3_
(С. А. Франк, Л. П. Карсавин, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, А. Ф. Лосев и др.), вкладывавшей в категории ИМЕНИ и СЛОВА глубокий мистический смысл, и др.
Сосуществование противоречивых, порой взаимоисключающих теорий языка составляет особенность развития науки о языке начала XXI века.
Разнообразие научных направлений в лингвистике XX века обусловило разработку многих новых методов изучения языка. Наряду с уже известными методами сравнительно-исторического, типологического и структурного языкознания стали использоваться математические, нейро- и психолингвистические методы, методы контрастивной и когнитивной лингвистики. Представим их краткую характеристику.
Математические методы изучения языка получили развитие в середине нашего века и были стимулированы перспективами машинного перевода с помощью электронно-вычислительных машин, которые тогда стали входитьв широкое употребление.
В процессе обработки текстов для их ввода в машину были получены разнообразные количественные оценки отдельных сторон языка, которые оказались важными и полезными не только для практического использования при составлении математических моделей языка, но и для лингвистической теории. Среди математических методов наиболее информативными для лингвистов оказались методы математической статистики, теории информации и математической логики.
1. Методы математической статистики. С помощью правил обработки наблюдаемых фактов по определенным формулам, разработанным математиками, устанавливается частотность употребления слов и других единиц языка в речи. Выяснилось, что частотных слов и словоформ сравнительно немного. Знание одной тысячи слов позволяет понимать 75 % текста на данном языке. Знание двух тысяч слов повышает этот процент до 85. На все прочие тысячи слов языка приходится всего 15 % текста.
Статистическими методами пользуются при изучении распределения языковых средств по функциональным стилям, 2- Общее языкознание
34 Тема 1
при определении индивидуальных стилистических особенностей писателей и в некоторых других случаях.
2. Методы теории информации. Математический аппарат теории информации используется для улучшения передачи информации по техническим системам связи. Предметом ма тематической обработки с помощью теории информации слу жат последовательности букв в письменных текстах. Теория информации позволяет уменьшить количество передаваемых букв без ущерба для понимания смысла. Все знают, что при передаче телеграммы исключаются предлоги, союзы, некото рые другие лексемы, пропуск которых не помешает правиль ному пониманию смысла телеграммы. Это происходит потому, что любой язык обладает достаточной долей избыточности: одна и та же информация в высказывании кодируется несколь ко раз. Например в высказывании Эта шляпа синяя род суще ствительного обозначен три раза: окончаниями существитель ного, местоимения и глагола. Подсчитано, что избыточность в русской письменной речи достигает 39,8 %, в английской 30,7 %. Это значит, что в русской письменной речи можно опустить 39,8 % знаков, а смысл сообщаемого все-таки можно будет воспринять. Выяснено, что наибольшей избыточностью обладает деловой стиль, ниже избыточность публицистическо го и художественно-беллетристического стиля. Самую низкую избыточность и соответственно самую высокую неопределен ность (энтропию) имеет устная неподготовленная речь.
Понимание меры энтропии и избыточности текста имеет большое значение для лингвистики. Оно позволяет дифференцировать типы письменных текстов и оценить наиболее экономные способы передачи информации средствами языка.
3. Методы математической логики. В математической логике разработан символический язык, которым изображаются выска зывания и логические отношения между ними, изображаются по нятия, классы понятий и логические отношения между ними, та кие, например, как вхождение в класс (ворона птица), пересе чение классов (думать мысль) тождество и различие классов, отношения соединения (конъюнкция), выбора (дизъюнкция), ус ловно-следственные отношения (импликация) и др.
Из истории теоретического языкознания
В той части синтаксиса, которая изучает логическую основу синтаксических связей, данные и символика математической логики оказались очень полезными и информативными.
Математические методы в основном пригодны для изучения количественных характеристик языка. Указанными тремя группами методов арсенал математического изучения языка не исчерпывается, но другие методы служат главным образом для машинной обработки языка.
Существуют методы нейролингвистического изучения языка, которые требуют применения специальной аппаратуры, постановки экспериментов и разнообразных, не только лингвистических знаний.
Психолингвистические методы опираются на эксперименты с носителями языка, требуют большого количества испытуемых, тщательно продуманной системы опроса и обработки материалов экспериментов.
Контрастивные методы направлены на описание сходств и различий родного и иностранного языков, выявление отличительных черт иностранного языка в сфере фонетики, морфологии, лексики, синтаксиса.
Для каждого нового направления в лингвистике, для решения каждой новой группы задач создаются и новые методы. В настоящее время разрабатываются когнитивные методы исследования языка, направленные на выявление языковыми средствами тех единиц мышления (концептов), которые образуют ментальную сферу человека, его концептосферу.
Разнообразные частные методы, служащие для изучения разных аспектов языковой деятельности человека, не мешают, не препятствуют друг другу. Каждая группа методов применяется в своей области и решает свои задачи. Более того, разные методы дополняют друг друга при изучении разных сторон языковой деятельности. Структурные методы позволили глубже понять закономерности исторических изменений языковых систем. Типологические сопоставления раскрыли национальную специфику языков. Контрастивная лингвистика дает возможность вывить и описать различия языков в форме, удобной Для обучения этим языкам. Математические методы выявили Многие особенности устройства и функционирования системы
36 Тема 1
языка и т. д. Когнитивные методы дают возможность заглянуть в глубины мозга, выявить и описать единицы человеческого мышления и т. д. Создание каждого нового метода дает возможность узнать новые стороны языковой деятельности людей.
Изложение содержания теоретических проблем языкознания, наработанного к настоящему времени учеными всех научных направлений, составляет основную часть нашего пособия.
Литература
Амирова Т. А., Ольховиков Б. А., Рождественский Ю. В. Очерки по истории лингвистики. М., 1975.
Античные теории языка и стиля. М., 1936.
Березин Ф. М. Русское языкознание конца XIX начала XX вв. М., 1976.
Березин Ф. М. История русского языкознания. М., 1979.
Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. 1. М., 1963. Т. 2. М., 1963.
Гипотеза Сепира-Уорфа // Новое в лингвистике. Вып.1. М., 1960, с. 111-214.
Глисон Г. Введение в дескриптивную лингвистику. М., 1959,
Звезинцев В. А. Эстетический идеализм в языкознании. М., 1956.
Звегинцев В. А. История арабского языкознания. М., 1958.
История лингвистических учений: Древний мир. Л., 1980.
История лингвистических учений: Средневековый Восток. Л., 1981.
Кодухов В. И. Методы лингвистического анализа. Л.,1963.
Кубрякова Е. С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.
Кузнецов П. С. У истоков русской грамматической мысли. М., 1958.
Левицкий В. В., Стернин И. А. Экспериментальные методы в семасиологии. Воронеж, 1989г.
Ленинизм и теоретические проблемы языкознания. М., 1970.
Леонтьев А. А. Психолингвистика. Л., 1967.
Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. М., 1997.
Пауль Г. Принципы истории языка. М., 1960.
Из истории теоретического языкознания
37
Попова 3. Д., Стернин И. А. Очерки по когнитивной лингвистике. Изд 3. Воронеж, 2003.
Пражский лингвистический кружок. М., 1967.
Распопов И. П. Методология и методика лингвистических исследований. Воронеж, 1976.
Советское языкознание за 50 лет. М., 1967.
Соссюр де Ф. Труды по языкознанию. М., 1977.
Стернин И. А., Флекенштейн К. Очерки по контрастивной лексикологии и фразеологии. Галле, 1989.
Сумерки лингвистики. Из истории отечественного языкознания. Антология. М, 2001.
Тема 2
Язык как общественное явление
Общий язык важнейшая составляющая жизни любого общества, условие его существования. Именно поэтому язык выступает как общественное явление. Рассмотрим роль, функции языка в обществе, формы существования общенародного языка.
Определение языка
В повседневной жизни люди не задумываются над тем, что такое язык, каковы его основные признаки, свойства, функции. Что такое язык всем понятно, это слова, которые мы произносим и слышим вокруг. Однако дать теоретическое определение языка, вскрыть и определить его сущность оказывается весьма непростым делом, и лингвисты во многом расходятся во мнениях, когда пытаются теоретически осмыслить феномен языка.
Определений языка существует множество, причем, как правило, они подчеркивают ту или иную функцию, а также указывают на некоторые свойства языка.
К примеру, младограмматики, следуя идеалистической философии, трактующей язык как продукт абсолютного духа (Гегель) и психологии своего времени, понимали язык как средство выражения индивидуальной души.
К. Фосслер трактовал язык как творческое, эстетическое самовыражение индивидуального духа', Л. Ельмслев как чистую структуру отношений, безразличную к ее элементам.
Наивно-материалистический подход наблюдался в теории натурализма, трактовавшего язык как естественный организм, в концепции американских дескриптивистов, которые понима-
Язык как общественное явление 39
ли язык как форму поведения человека в борьбе за существование и в ряде других концепций.
К. Маркс и Ф. Энгельс с позиций исторического материализма рассматривали язык как «практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание» и отмечали, что язык выступает «в виде движущихся слоев воздуха, звуков» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т 3, с. 25). Таким образом, подчеркивалась материальность языка и его роль в формировании сознания человека.
В. И. Ленин отмечал, что «язык есть важнейшее средство человеческого общения» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 258), подчеркивая коммуникативную функцию языка.
Языкознание XX века выработало понимание языка как системы знаков.
Современная наука установила, что в генетическом коде человека нет языка. Ребенок появляется на свет с биологическими предпосылками для овладения языком, но вне коллектива говорящих он языку не научится. Только в обществе говорящих людей возможно овладение языком, что свидетельствует о таком важнейшем признаке языка как его общественный характер.
.Антропологические исследования, изучение формирования языка у ребенка показывают, что язык не возник у человека одномоментно, он формировался постепенно и прошел длительную эволюцию от примитивных коммуникативных сигналов первобытного человека к развитому современному состоянию, то есть человеческий язык сложился исторически.
Опираясь на основные признаки языка и его основную функцию, мы можем определить язык как исторически сложившуюся в обществе систему материальных знаков, выполняющих коммуникативную функцию.
Функции языка
Категория функции в науке четко не определена. Нет единства в понимании содержания этого понятия и у лингвис-
40 Тема 2
тов. Отсутствие четкости в содержании понятия «функция» приводит к тому, что лингвисты, говоря о функциях языка, понимают под ними в ряде случаев совершенно разные вещи.
В большинстве работ под функцией языка понимается основное предназначение языка так выделяется коммуникативная функция как его единственная функция. Эту мысль развивают в своих работах отечественные лингвисты-теоретики Н. И. Жинкин, Р. В. Пазухин, Г. В. Колшанский, Б. А. Серебренников и некоторые другие.
Ряд ученых, наряду с коммуникативной, выделяют функцию выражения мысли экспрессивную и считают ее вполне равноправной с коммуникативной функцией языка (А. Чико-бава, А. А. Реформатский, В. 3. Панфилов и др.).
Кроме того, функциями именуются сферы употребления языка (ср.: функция межнационального общения, функция научного или бытового общения, и т. п.), а также виды использования языка в частных ситуациях общения (ср. поэтическая функция, эмотивная функция, функция обращения, указательная функция, директивная функция, магическая функция, аккумулятивная функция, функция воздействия, функция контакта и т. п.).
Понимая функцию как целевое назначение объекта, используемого субъектом (субъектами), следует признать, что надо различать:
1 ) общие функции языка как общественного явления, отличного от других общественных явлений;
свойства языка как системы знаков;
частные функции, которые выполняет язык в кон кретных ситуациях общения людей.
Функцией языка как общественного явления является коммуникативная функция передачи информации от субъекта к субъекту. Коммуникативная функция присуща языку, с какой бы точки зрения мы его ни рассматривали как с точки зрения говорящего, так и с точки зрения слушающего. Она реализуется в любой ситуации общения. Это и позволяет считать коммуникативную функцию основной функцией языка как общественного явления.
В дальнейшем мы будем исходить из того, что функция языка как общественного явления одна: коммуникатив-
Язык как общественное явление 41
ная. Для того, чтобы эту функцию выполнять, язык и сформировался как система знаков, входящих друг с другом в сочетания по определенным правилам, благодаря чему человеческая мысль делается материально выражаемой и воспри-- нимаемой.
Коммуникативная функция языка в современных условиях реализуется в трех формах:
узконаправленная коммуникация непосредственное общение людей один на один, устный или письменный диалог;
широконаправленная коммуникация непосредст венное общение одного человека с большой группой людей (урок, лекция, собрание, митинг):
массовая коммуникация общение человека с неви димой аудиторией через газету, радио, телевидение.
Выделяемая рядом ученых экспрессивная функция языка (функция выражения мысли) касается лишь деятельности говорящего, и уже поэтому она не может быть равноправной с коммуникативной. Это проявление сущности языка, одно из основных свойств языка как системы знаков, выполняющей коммуникативную функцию способность осуществить выражение мысли, а не отдельная функция языка. Это свойство одна из составляющих сущности языка как средства общения. К проявлению свойств языка можно отнести также и такие «функции» как номинативная (называние языком явлений объективной и субъективной действительности), аккумулятивная (язык является средством накопления в словесной, текстовой форме знаний и опыта человечества), когнитивная (познавательная, через язык люди знакомятся с результатами познания мира другими людьми, предшествующими поколениями; это свойство языка обеспечивает возможность обучения людей в учебных заведениях).
Те же функции, которые проявляются в частных ситуациях речевого общения, детализируют коммуникативную функцию и могут рассматриваться как ее частные проявления, частные производные. К. Бюлер писал, что язык это инструмент, и у него есть основная функция, хотя его можно использовать и в других, побочных функциях. Например, основная функция молотка забивать гвозди, но его можно
42 Тема 2
просунуть между косяком и дверью, чтобы дверь не закрывалась; им можно прижать лист бумаги, чтобы ее не унес ветер; его можно подложить под какой-либо предмет, чтобы тот стоял ровнее и т. д. Аналогично, основная функция языка коммуникативная, но язык можно использовать и в неосновных функциях, вытекающих из коммуникативной, являющихся конкретизацией коммуникативной функции в определенных коммуникативных условиях.
Такими являются, например, функция эмотивная (выражения чувств и переживаний человека в процессе его речи), директивная (она же побудительная) выражение воли, желания говорящего; поэтическая (она же эстетическая) использование языка как средства создания художественных текстов; контактная (она же фатическая) установление и поддержание контакта с собеседником; в современных СМИ развивается своеобразная фатическая монологическая речь телеведущих, не содержащая информации, но создающая иллюзию общения; дейктическая (указательная) указание на что-либо словами типа этот тот, там, тогда, здесь, сейчас и т. п., магическая использование языка как орудия гадания и предсказания судьбы, суггестивная использование языка как средства влияния на психику другого человека (внушение, гипноз), инструментальная функция прямого речевого воздействия на человека путем использования прямых смыслов слов, символическая речевое воздействие на человека косвенным смыслом слов и фраз, подтекстом и др.
Французский языковед Эмиль Бенвенист указал большой набор средств для обнаруженной в последние годы так называемой перформативной функции. Эту функцию выполняют слова и выражения, произнесение которых одновременно и есть то словесное действие, которое ими называется: обещаю, желаю счастья, поздравляю с днем рождения, прошу извинения, даю имя Николай, объявляю заседание открытым.
Число частных функций языка может быть увеличено. Очевидно, что ситуации общения могут быть бесконечно разнообразными по цели, по установке говорящего, по воздействию на собеседника и по другим основаниям.
Язык как общественное явление 43
Речевое общение
Речевая деятельность, протекающая между двумя или несколькими людьми, представляет собой общение.
Исследование речевой деятельности предполагает выяснение признаков, видов и типов общения, уяснения специфики отдельных видов речевого общения.
При обсуждении проблем общения мы исходим из понятия полноценного общения. Под полноценным общением понимается общение в полном объеме своих функций и признаков.
Функции общения базируются, естественно, на функциях языка, проявляются в процессе двустороннего диалогического обмена информацией и в равной мере затрагивают всех участников этого процесса.
Полноценное общение можно определить через перечисление его основных признаков. Оно выступает как осознанный, рационально оформленный, целенаправленный информационный обмен между людьми, сопровождающийся индивидуализацией собеседников, установлением эмоционального контакта между ними и обратной связью.
Рассмотрим эти признаки.
Обмен информацией
Это означает, что в процессе общения информация должна передаваться друг другу всеми участниками общения, то есть должна иметь место взаимность информирования обе стороны передают и получают информацию. Телевизор, газета, сигнал СОС, светофор, телефонный автоответчик, компьютер передают нам информацию, но мы с ними не общаемся. Нельзя считать естественным, полноценным общением и такие ситуации: один «выговаривается», а другой выступает только как слушатель; один кричит на другого, а тот молчит; люди находятся вместе, но не разговаривают друг с другом («он молчал, а я слушала»). Общение обязательно процесс двусторонний.
_44 Тема 2
Осознанность информационного обмена
Информационный обмен должен осуществляться собеседниками осознанно. Передача информации должна входить в намерение обоих собеседников.
Если мой собеседник догадался о чем-либо, касающемся меня, хотя я совсем не намеревался ему об этом сообщать это тоже не результат обмена информацией. Это результат интерпретации слов собеседника, результат догадки или интуиции (ср. диалог из фильма «Ирония судьбы»: Вы замужем? Какое это имеет значение? Значит, не замужем!).
Целенаправленность передачи информации
Если мы слышим разговор, адресованный не нам, то мы не общаемся с тем, кто говорит ведь он осознанно свое сообщение нам не направляет. Подслушивание разговора других не акт общения с ними. Информационное сообщение в процессе общения должно быть адресовано конкретному собеседнику, конкретной аудитории. Возглас «Кто-нибудь, отзовитесь! «Ау!», «Помогите!» это не акт общения с кем-либо, а попытка найти собеседника, с которым можно было бы вступить в общение, обратиться за помощью и т. д.
Целью участников общения является целенаправленная передача информации друг другу. Если человек возмущается чем-либо себе под нос, а мы спрашиваем его: Вы что хотите сказать?, а он при этом отвечает: Да это я так..., обмен информацией не состоялся.
Рациональная оформленность информационного обмена
Словесное выражение информации с обеих сторон должно удовлетворять требованиям определенного кода оно должно осуществляться общающимися на одном языке, должно содержать обоюдоизвестные языковые единицы и структуры.
Если человек что-либо бормочет, говорит бессвязно общения не произойдет, эту информацию не поймут и на нее
Язык как общественное явление 45_
не отреагируют. Парализованный человек говорит, но не общается, поскольку его речь непонятна окружающим и не может быть интерпретирована в смысловом, информационном отношении. Вопли, крики тоже не акт общения, так как они носят чисто эмоциональный, в языковом плане практически неоформленный характер. Общение с обеих сторон должно удовлетворять требованиям рациональной языковой оформ-ленности и понятности.
Индивидуализация собеседника
Собеседники в акте полноценного общения должны индивидуализировать друг друга, то есть выделять друг у друга отличительные черты, отличать собеседника от других людей. Собеседник должен быть «прочитан», то есть воспринят органами чувств, выделен из других, к нему должно быть сформировано определенное эмоционально-оценочное отношение со знаком плюс или минус.
Например, когда мы говорим коллеге или незнакомому человеку «У вас что-то случилось?», «Вы плохо себя чувствуете?», «Вам нужна помощь?», это значит, что мы его «прочитали» и индивидуализировали. Если нам надо обратиться с просьбой к незнакомому человеку, и у нас есть выбор из нескольких потенциальных адресатов, мы. «читаем» всех и обращаемся к наиболее доброжелательному, внешне приятному, симпатичному или доброму на вид человеку. В справочном бюро, в магазине, железнодорожной кассе нас обычно не «читают», мы тоже не «читаем» собеседника. Начальник нас обычно не «читает», а мы его «читаем», и нам хочется, чтобы и он нас «прочитал».
Обратная связь
Собеседник должен иметь обратную связь при общении. Если я говорю и не знаю, слышит ли меня мой собеседник, воспринимает ли он то, что я ему сообщаю (а обратная связь показывает именно наличие этого), то между нами и не осуществляется общение. Говорящий следит за реакцией собеседни-
46 ______Тема 2
ка, и если тот смотрит на говорящего, кивает, поддакивает, соглашается, или, наоборот, высказывает несогласие, говорящий корректирует свое сообщение. Если обратной связи нет, то вопрос об эффективности общения под вопросом. С этой точки зрения общение через телеэкран, газету, книгу неполноценное общение, так как обратная связь там бывает случайной и неполной.
Эмоциональный контакт с собеседником
Для общения нужен эмоциональный контакт. Если эмоционального контакта нет, то и общение не может считаться полноценным это просто информационный обмен. Именно так, без всяких эмоций, мы получаем информацию по телефону 09, покупаем билет в кино или пакет молока в киоске. Для полноценного общения необходимо установить с собеседником взаимный эмоциональный контакт.
Контакт может быть с эмоциональными знаками «плюс» с обеих сторон, с эмоциональными знаками «минус» или с полярными эмоциональными знаками в любом случае общение так или иначе состоится. А вот общение без всяких эмоций как машина с машиной, как «функция» с «функцией» не может считаться полноценным. Оно, кстати, обычно неприятно собеседникам и остается только информационным обменом.
Информационный обмен у нас и с компьютером. Мы можем испытывать к компьютеру эмоции, а он к нам нет.
Функции общения
Функции общения в современном обществе разнообразны. Можно выделить следующие функции (Б. Д. Парыгин):
социальные связанные с потребностями общества в целом;
социально психологические (связанные с общественными потребностями личности);
индивидуально-психологические (связанные с индивидуальными потребностями личности).
Язык как общественное явление
47
Социальные функции общения
Социальные функции общения связаны с потребностями общества в целом.
Функция обмена информацией
Общение используется как средство обмена информацией для совместного труда, как средство координации деятельности членов общества, средство управления совместной деятельностью.
Функция передачи знаний
Общение выполняет функцию передачи знаний, опыта, способов действия: можно рассказать о том, как что-то надо сделать. С изобретением 6 тыс. лет назад письменности эта функция приобрела особую важность: стало возможным фиксировать знания и передавать их от поколения к поколению в отчужденной форме. На этой функции общения основано обучение рассказ учителя ученику.
Функция формирования норм
Общение выступает как средство формирования норм общественного поведения. В общении люди сообщают друг другу о принятых , в той или иной социальной группе нормах поведения, фиксируют эти нормы и обсуждают наблюдающиеся отклонения от норм. В общении формируется мнение о поведении отдельных общественных групп и отдельных членов социума и оценивается это поведение. Общественное мнение это «ходящие» в обществе оценки деятельности его членов.
Социально-психологические функции общения
Эти функции связаны с реализацией общественных потребностей отдельной личности.
_48 Тема 2
Функция коммуникативного самовыражения личности, коммуникативной самореализации
Человеку необходимо, чтобы обществу было известно о его взглядах, мнениях, позиции по тому или иному вопросу. Общение выступает средством такой коммуникативной самореализации человеку нужно, чтобы его услышали, его мнением поинтересовались, поняли его позицию это ему приятно, доставляет ему положительные эмоции.
Лишение возможности сообщать свои мнения другим может очень переживаться человеком и даже приводить к тяжелым последствиям для личности, особенно в пожилом возрасте. Потребность писать мемуары, желание выступать перед молодежью определяется у пожилых людей необходимостью реализации именно названной выше функции общения функции самовыражения личности.
Человеку хочется, чтобы с ним поздоровались, к нему подошли, проявили внимание продемонстрировали вежливость, выделили из других, спросили его мнение, обратились за советом и т. д. Общение удовлетворяет эту потребность.
Э. Берн писал, что человек в общении удовлетворяет жажду ощущений и жажду признания, он получает символические «поглаживания» от других.
Функция оценки деятельности человека
Общение выступает как средство оценки деятельности человека; в общении друг с другом люди узнают, как оценивается их деятельность обществом.
Функция подавления агрессии
Еще 3. Фрейд доказывал прямую связь между явлением агрессивности человека и отсутствием общения: общество становится враждебным человеку, когда он теряет контакт с людьми. Особенно болезненно это переживают подростки и дети, и в результате как оборотная сторона страха возникает агрессия.
Язык как общественное явление
Агрессивное поведение можно предотвратить общением: начать, например, разговаривать с проявляющим агрессию хулиганом, перевести агрессию в общение, дать собеседнику поругаться, выговориться, излить эмоции, посочувствовать ему, признать справедливость его обиды и т. д.
Функция отождествления себя с группой
Человеку необходимо общаться с себе подобными, и, прежде всего, с людьми своего круга (клубы по интересам, различные артистические и профессиональные «тусовки», группы женщин и пожилых людей у подъездов и во дворах домов, старики в парках на лавочках, молодежные компании и др.).
Людям нужно поговорить со «своими», чтобы продемонстрировать, подтвердить свою принадлежность к группе, показать, что я «свой» и по-прежнему нахожусь в группе. Многие правонарушения совершаются подростками из-за того, что у них нет совместной деятельности они собираются в группы для общения и «от нечего делать» совершают правонарушения. Человеку определенное время в течение дня необходимо общаться с другими людьми.
Земляки обычно держатся вместе, знакомые, встретившись в новом для себя месте, должны переговорить друг с другом, представители одного учреждения тоже. Это А. Брудный назвал синдикативной функцией сплочение больших и малых групп в процессе общения.
Функция познания людьми друг друга
Через общение люди составляют впечатление друг о друге, выделяют дифференциальные черты, индивидуализируют друг друга. Для того, чтобы получить эмоциональное впечатление о человеке, сформировать к нему эмоциональное отношение, оценить его личностные, человеческие качества, с ним необходимо поговорить. По некоторым данным (А. Пиз) до 80 % впечатлений о человеческих качествах личности мы получаем через анализ ее невербального поведения, а для этого
50 Тема 2
надо с данным человеком вступить в общение, понаблюдать за ним в процессе общения.
Функция формирования и развития межличностных отношений
Общение выступает средством формирования определенных отношений между людьми деловых, официальных, дружеских.
Как служебные, так и личные отношения людей во многом определяются характером их общения. Все люди должны общаться между собой, чтобы поддерживать и развивать те или иные социальные отношения, их объединяющие.
Функция распределения (заполнения) времени
Человек в обществе проводит время двумя способами в деятельности и в общении. Общение, таким образом, это одна из форм жизнедеятельности человека.
Общение предусмотрено культурой после процедуры знакомства, при совместной деятельности, при встрече знакомых, в гостях и др. Общение предусмотрено, чтобы занять соответствующее время в перерывах между актами деятельности или для сопровождения определенных видов деятельности (например, в ситуациях застолья, свидания).
Паузы в общении, особенно в русском, бывают труднопереносимы для человека: у россиян за столом не принято молчать («неловкая пауза»), не принято молчать, находясь вместе. Принято, чтобы попутчики разговаривали друг с другом.
Индивидуально-психологические функции общения
Эти функции общения связаны с удовлетворением человеком его сугубо индивидуальных потребностей то есть его потребностей как конкретной личности, как социального и биологического индивида.
Язык как общественное явление
51
Функция формирования сознания
Общение необходимо человеку для формирования его сознания. Дети, выросшие в среде животных и не овладевшие языком, оказавшиеся за рамками естественного человеческого общения, оказываются умственно неполноценными. В Домах младенца дети хуже умственно развиваются, чем их сверстники в нормальных семьях, поскольку таких детей фактически только кормят, поят и одевают, но мало с ними общаются. Усыновленный же ребенок быстро «набирает» общение и догоняет сверстников по умственному развитию.
В процессе общения человек получает, накапливает и корректирует знания, через общение он получает образование.
Поддержание функций сознания
Общение необходимо человеку для поддержания функций сознания, для поддержания устойчивого функционирования психики.
Люди, оказавшиеся в изоляции и лишенные человеческого общения (например, в необитаемой местности), быстро начинают заговариваться, разговаривать сами с собой, у них наблюдаются признаки психической деградации. То же самое происходит с одинокими, забытыми всеми людьми, к которым никто не приходит, с которыми никто не разговаривает.
Полноценное межличностное общение способно долгие годы поддерживать психическое здоровье человека.
Функция поддержания работоспособности, эмоционального равновесия
У людей, ведущих замкнутый образ жизни, (полярников, космонавтов, промысловиков), отсутствие достаточного общения часто ведет к снижению интереса к работе, перепадам настроения, неустойчивости предпочтений. Людям необходимо общение, приток впечатлений; новые собеседники. «Экипажи посещения» на космической станции в числе других преследуют и эту цель. Существует специальная служба психологической поддержки космонавтов.
_52 Тема 2
Функция поддержания физического здоровья
Общение необходимо для поддержания физического здоровья человека. Общение оказывает укрепляющее, оздоравли-вающее влияние на больных, ослабленных, перенесших горе людей. Правильно говорят: если после визита врача больной не почувствовал себя лучше, значит, это был плохой врач.
Люди, оставшиеся одинокими, чаше болеют, у них ухудшается настроение, снижается мышечная активность, ослабляется психика. Выход на пенсию с утратой старых связей часто ведет к болезням людей. Одинокие люди становятся мнительными, концентрируются на своих недугах. Этого, как правило, в столь заметной степени не наблюдается у тех, кто имеет регулярную возможность общаться с другими людьми.
Замечена такая закономерность общительные люди более подвижны физически, и наоборот неуклюжие люди часто испытывают трудности в общении: налицо прямая связь между общительностью человека и некоторыми его физическими характеристиками.
Функция усиления психических процессов
Общение способно усилить переживаемые человеком психические состояния. Так, групповое эмоциональное общение приводит к запуску механизма «заражения», что приводит к усилению переживаемого ликования, радости или паники, страха, повышает восприимчивость психики к усвоению информации (во времена нацизма членам гитлерюгенда предписывалось коллективное прослушивание записанных на пластинку или передаваемых по радио речей фюрера).
Функции общения, таким образом, базируются на функциях языка как социального явления.
Кроме того, нельзя не указать и на биологические функции общения, связанные с реализацией потребности личности к выживанию, самосохранению (эта функция осталась у человеческого общения в качестве наследия от языка животных) человек использует речь для подачи сигналов бедствия, при-
Язык как общественное явление
53
влечения внимания, сообщения об опасности, призыва о помощи, просьбы о предоставлении пищи и пр.
Но общение у животных выполняет только биологические функции, в то время как у человека еще и социальные, социально-психологические и индивидуально-психологические.
Виды речевого общения
Типология видов общения возможна по разным основаниям.
По теме общения: политическое, научное, бытовое, религиозное, философское, учебно-педагогическое, воспитательное и т. д.
Тематическая классификация видов общения основана на выделении преобладающего в той или иной коммуникативной ситуации предмета общения политика, наука, воспитание и т. д. Сколько существует в обществе типовых, предметов общения, столько и тематических видов общения может быть выделено. Каждый из этих видов общения имеет свои особенности, свои правила, стратегии и тактики ведения.
По цели общения деловое и развлекательное. Деловое общение предполагает конкретную предметную цель, развлекательное (в широком смысле) предполагает проведение времени в общении, оно не связано непосредственно с утилитарными, деловыми задачами.
По степени официальности официальное и неофициальное общение.
Официальное общение ведется в официальных, то есть в формальных коммуникативных ситуациях начальник и подчиненный, коллега коллега, продавец покупатель, клиент слушатель, учащийся преподаватель, гражданин представитель власти, проситель чиновник и т. д.
В официальном общении роли общающихся достаточно четко определены и необходимо вести общение в рамках этих ролей. Официальное общение предполагает четкое соблюдение всеми участниками официального социального статуса друг друга. Неофициальное общение не предполагает соблюдения статусных норм, в его рамках можно общаться запросто,
54 Тема 2
проявляя инициативу, нарушая (вернее, не соблюдая) многие официальные нормы.
По форме общения: закрытое, открытое, смешанное.
Закрытое общение это общение, когда содержание разговора в значительной степени отходит на второй план, оно как бы оказывается малосущественным. При закрытом общении важно придерживаться темы и соблюдать форму и правила, принятые для данного типа общения в этой социальной среде или группе. Таково, например, так называемое светское общение или разговор на общие темы.
Светское общение представляет собой ритуальную беседу, которую этикет предписывает вести людям, когда они выступают в официальных ролях попутчиков, официальных гостей, официальных участников какого-либо приема или собрания, мероприятия, либо в роли только что представленных друг другу и еще мало знакомых друг для друга людей.
В коммуникативной лингвистике существует термин «фа-тическое общение» (термин английского антрополога Бронислава Малиновского).
Фатическое общение это общение-времяпрепровождение, цель которого установить или поддержать контакт с собеседником. Светское общение разновидность фатиче-ского, но это фатическое общение, соответствующее требованиям, нормам, принятым в культурном, образованном обществе; это этикетное фатическое общение. Фатическое общение может быть и неэтикетным, неформальным, не связанным с какими-либо этикетными ограничениями (например, опосредованное выпивкой).
В светском общении не испытывают необходимости родственники, друзья, близкие люди. Ср. отрывок из «Героя нашего времени» М. Лермонтова: «Вернер вошел в мою комнату. Он сел в кресло, поставил трость в угол, зевнул и объявил, что на улице становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, и мы оба замолчали».
Таким образом, с точки зрения дополнительных целей (кроме основной, объединяющей коммуникативное времяпрепровождение), можно говорить о двух разновидностях светского общения: общение установление отношений и
Язык как общественное явление
55
общение подтверждение (поддержание) отношений. Разумеется, между этими двумя видами общения не всегда можно провести четкую грань.
Несоблюдение норм светского общения в ситуациях, когда именно закрытое светское общение должно иметь место, рассматривается как грубое нарушение правил культуры общения в данном кругу людей, как неумение себя вести в обществе (ср. поведение Пьера Безухова в салоне А. П. Шерер в самом начале романа «Война и мир»).
Приведем пример английского светского диалога, который очень наглядно демонстрирует основные признаки этого типа общения. Это отрывок из книги российского журналиста О. Орестова «Другая жизнь и берег дальний»:
«Стремление к респектабельности отражается и на разговорах англичан, особенно с малознакомыми людьми.
Входишь в гостиную, полную людей. Подходишь к хозяйке, встречающей гостей, представляешься.
О, как приятно встретить русского! Как вам нравится Англия?
Понимаешь, что ей совершенно безразлично, нравится тебе Англия или нет, и отвечаешь невнятно:
О, да, конечно...
Как замечательно! Бегси, милая, обращается она к проходящей мимо знакомой, познакомься, это мистер Боре- стон, он русский и ему очень нравится Англия.
Хозяйка ускользает, и ты остаешься перед Бетси, держа в руке стакан с виски.
О, мистер Коррестор, как вам нравится английский климат?
Замечаешь, что ее глаза шныряют по залу в надежде найти кого-либо, кому можно передать эстафету «любезностей», и отвечаешь назло:
Чудесный климат!
О, впервые это слышу, у вас развито чувство юмора. Джонни, дарлинг, познакомься, это мистер Полистон, как ни странно, он доволен нашим ужасным климатом...
Джонни, выпивший уже три-четыре стаканчика, с трудом различает твое лицо. Он, конечно, не уловил, кто ты и откуда.
56 Тема 2
Я не раз... э... э... э... бывал у вас, во Франции.
Простите, но я русский.
О, русский... Э... э... э.... Как вам нравится Анг лия?
Круг завершился, ты снова на исходной точке. С хозяйкой ты увидишься теперь только у выхода, когда она скажет: Я так рада, что мы познакомились! Было так интересно поговорить о России! Надеюсь, что мы встретимся еще не раз...
Каждый раз после таких вечеров я не знал, смеяться или плакать. Сколько поколений передавали друг другу эти заученные фразы, характеризующие хороший тон в обществе, это умение говорить, говоря ни о чем, так, о чем-то. Казалось бы, тебя не обидели, тебе не сказали ничего плохого, более того, тебя приобщили к респектабельному обществу. А уходишь все же с чувством пустоты, будто разговаривал с восковыми фигурами из музея мадам Тюссо».
Кстати, рассказывают, как английская писательница Дороти Паркер отвечала на подобном приеме всем, обращавшимся к ней, тоном милой светской беседы: «Я только что убила топором своего мужа, и у меня все прекрасно», и никто не обратил внимания на содержание сказанного. Главное для ее собеседников было соблюдать правила светского общения, а не вдумываться в содержание разговора.
Закрытое общение не только светское. К закрытому общению прибегают также в тех случаях, когда у собеседников очень различается уровень знаний или компетентности: скажем, взрослый с ребенком не будет говорить о серьезных вещах, а только на общие темы, потому что только такие темы понятны ребенку. Закрытое общение используется также тогда, когда собеседники мало знают друг друга, например, только что познакомились.
При открытом общении предметная ситуация открыта, можно избирать любые темы, можно выражать свою точку зрения, оспаривать точку зрения собеседника. При открытом общении человек может выразить свою индивидуальность, что исключается при общении закрытого типа. При открытом общении есть взаимная готовность собеседников выслушать друг друга, готовность учесть точку зрения собеседника.
Язык как общественное явление
57
Виды открытого общения: деловой разговор, беседа с товарищем, приятелем, разговор друзей, влюбленных. В русском коммуникативном поведении типичный вид открытого общения традиционный русский разговор по душам. Русский человек, как правило, стремится к открытому общению и не любит закрытое.
Смешанное общение содержит элементы открытого и закрытого общения одновременно. Такое общение обычно асимметрично (его иногда и называют асимметричным) один из собеседников ведет себя по правилам открытого общения, а другой в силу тех или иных причин вынужден придерживаться правил закрытого общения. Такая ситуация может быть объяснена асимметричными отношениями собеседников: собеседники могут быть неравноправны в выборе тем, высказывании своей точки зрения, выборе форм выражения мысли в силу разного служебного, профессионального, возрастного или социального положения, пола или других факторов.
Например, смешанный, асимметричный характер носит диалог учитель ученик, начальник подчиненный, преподаватель студент, врач пациент, служащий клиент. Всегда асимметричный характер носит воспитательное общение. Асимметричное общение один из наиболее трудных видов общения для зависимого собеседника.
По свободе выбора партнера разграничивают инициативное и принудительное общение.
Инициативное общение предполагает, что собеседник имеет возможность выбрать в качестве партнера того, кто ему симпатичен, и может не вступать при этом в разговор с теми, с кем ему не хочется. Инициативное общение это общение с другом, общение в условиях, когда человек идет к кому-либо в гости.
Принудительное общение предполагает, что человек вынужден общаться с кем-либо, независимо от интереса к этому человеку, испытываемых к нему чувств, желания общаться и т. д.
Любопытно, что общение в семье является формой принудительного общения: хотя мужа или жену мы изначально выбираем сами, в дальнейшем они остаются нашими принуди-
58 Тема 2
тельными собеседниками всю жизнь, и мы вынуждены с ними общаться, даже если в какой-то момент нам, может быть, этого и не хотелось бы. А для детей родители всегда принудительные собеседники, поэтому повзрослевшие дети так и рвутся из дома, чтобы вступить в инициативное общение со сверстниками и уклониться от домашней коммуникативной «принудиловки».
По соотношению формы и содержания разграничивают прямое и косвенное общение.
Прямое общение это такое, при котором содержание высказывания непосредственно вытекает из содержания употребленных в нем слов; содержание фразы полностью соответствует ее форме и невозможна другая интерпретация смысла, другое понимание, кроме данного, общепринятого.
При косвенном общении высказывание не понимается буквально, оно содержит некоторый второй план, подтекст, намек, который и составляет истинную цель высказывания, ее истинное коммуникативное содержание. Смысл косвенного высказывания выводится путем некоторой логической мыслительной операции, он всегда базируется на жизненном опыте воспринимающего, на анализе им конкретной коммуникативной ситуации.
Например:
Закройте окно! прямое высказывание;
Что-то холодно стало... косвенное (если это в дей ствительности просьба «закройте окно»), этот смысл выво дится из высказывания при помощи некоторой логической операции.
Косвенное общение (то есть широкое использование в общении косвенных высказываний) считается более вежливым (хотя и прямое можно смягчить специальными языковыми средствами интонацией, словами «пожалуйста», «будьте любезны» и др.). Большинство взрослых предпочитает указания и просьбы получать в косвенной форме.
Понимание косвенных высказываний требует общей культуры, жизненного опыта, знания жизни, понимания причинно-следственных связей между событиями и явлениями, умения делать логические выводы из услышанного, умения
Язык как общественное явление
59
распознать и различить интонационные тонкости высказывания. Наконец, необходимо просто иметь навык понимания косвенных высказываний, навык получения логическим путем выводного знания.
Пониманию косвенных высказываний, подтекста в художественном тексте надо учить (ср. постановку вопросов типа «Что он этим хотел сказать?», «Что этим хотел сказать автор?»), направленных на выявление косвенного смысла высказывания, текста.
Индивидуальные особенности речевой деятельности
Речевая деятельность выполняет характерологическую функцию она не только несет информацию о внешнем мире и отношении говорящего к нему, но и характеризует самого говорящего субъекта, передавая окружающим личностную информацию о нем.
Языковой паспорт человека
Речевая деятельность человека манера его речи, используемый словарь, интонация, жестикуляция, излюбленные выражения, риторические приемы, жесты и многое, многое другое создает определенный образ этого человека в глазах окружающих, образ, по которому о человеке судят. Этот образ обозначается термином языковой паспорт человека.
Языковой паспорт человека это та информация, которую человек непроизвольно передает о себе, когда он говорит.
Языковой паспорт человека несет информацию о его поле, возрасте, откуда он родом из города или деревни, насколько он эмоционален, о его физическом состоянии (бодр или устал), что он делает в момент речи (ест, движется, приближается, удаляется или стоит на месте и т. д.). По речи можно определить, иностранец ли человек, а иногда даже и его национальность или местность, из которой происходит человек по
60 Тема 2
специфическим особенностям его произношения, отдельным словам и выражениям. Региональные особенности произношения дают представление о том, где человек родился или где прошла большая часть его жизни.
Известен случай, который произошел с известным русским ученым, создателем знаменитого словаря русского языка Владимиром Ивановичем Далем.
Однажды он встретил в пути монаха и спросил его: Какого, батюшка, монастыря? Соловецкого, родненький. Из Ярославской губернии? (Даль знал, что слова родненький, родименький часто употреблялись в Ярославской губернии). Нетути, родненький, тамо-ди в Соловецком живу. Да еще из Ростовского уезда? Монах упал в ноги: Не погуби!
Оказалось, что это был беглый солдат из Ростовского уезда Ярославской области, выдававший себя за монаха.
По языковому паспорту человека можно судить об уровне его общей культуры, уровне его воспитанности. Эксперименты показывают, что по речи человека можно определить и его возраст иногда с точностью до 2-3 лет, размеры тела (худой, средней полноты, полный), рост (маленького роста, среднего роста, высокий).
По речи человека бывает можно определить приблизительно его профессию (по проскальзывающим в его речи профессиональным словам и оборотам). Современные исследования позволяют по голосу реконструировать многие внешние признаки человека. Сейчас в силовых ведомствах есть специальные компьютерные устройства, определяющие по голосу «телефонного террориста» многие его черты, включая даже форму лица.
К языковому паспорту относится и информация, которую мы получаем из почерка человека почерк может много рассказать о человеке, особенно специалисту-графологу. Графология отдельная отрасль науки, очень важная в криминалистике. Однако по сравнению с устным языковым паспортом, который легко опознают и интерпретируют все носители языка, интерпретация почерка требует обычно специальных знаний, хотя и в этой сфере рядовой человек может сделать определенные выводы о характере и некоторых других особенностях написавшего тот или иной текст человека.
Язык как общественное явление
61
Языковая личность и коммуникативная личность человека
Понятие языковой личности, наиболее активно разрабатываемое в последнее время лингвистами, впервые было сформулировано в книге Виктора Владимировича Виноградова «О поэтическом языке» (Виноградов, 1980). При исследовании языковой личности В. В. Виноградов считал необходимым изучение parole (индивидуального речевого опыта) как сферы творческого раскрытия языковой личности.
Современная теоретическая разработка понятия языковой личности принадлежит Юрию Николаевичу Караулову. Как отмечает Караулов, нельзя познать сам по себе язык, не выйдя за его пределы, не обратившись к его творцу, носителю, пользователю к человеку, к конкретной языковой личности (Караулов, 1987). При этом языковая личность рассматривается «как вид полноценного представления личности, вмещающий в себя и психический, и социальный, и этический, и другие компоненты, но преломленные через ее язык, ее дискурс» (Язык и личность, 1989).
Наличие национально-культурной доминанты в структуре языковой личности каждого русского человека позволяет говорить о существовании общерусского языкового типа, достаточно Подробное описание которого представлено в работе Ю. Н. Караулова «Русский язык и языковая личность». Всю лексику и фамматику можно подразделить на инвариантную и вариативную части, и если первая служит для понимания, то вторая является проявлением индивидуальности личности. Наиболее интересно при характеристике языковой личности проявление именно ее индивидуальных особенностей.
По мнению Караулова, процесс формирования языковой личности заканчивается примерно к семи годам, а в дальнейшем происходит лишь совершенствование ее навыков и умений, окончательно формирующих коммуникативную личность.
Следующий уровень анализа языковой личности это анализ проявления языковой личности в процессе коммуникации, общения. В поле зрения исследователя оказываются ком-
62 Тема 2
муникативные потребности и коммуникативные черты или готовности личности, ее коммуникативные стратегии и тактики, индивидуальный стиль и манера общения и т. д.
Исследования языковой и коммуникативной личности человека в настоящее время приобрели широкую популярность. Изучаются языковые и коммуникативные личности отдельных людей писателей, поэтов, педагогов, ученых, языковые личности персонажей художественных произведений, представителей отдельных профессий врача, спортсмена, учителя, начальника, чиновника, филолога, военного; коммуникативная личность подростка, мужчины, женщины и т. д.
Волгоградские ученые под руководством проф. Владимира Ильича Карасика изучают лингвокультурные типажи русский интеллигент, английский аристократ, французский буржуа, русский дворянин, английский бизнесмен, американский ковбой, домохозяйка, эксцентрик, калмыцкий кочевник, английский сноб, фанат, менеджер, политик, пижон, гороховый шут и мн. др. (Лигвокультурные типажи 2005).
Подобные исследования позволяют выявить важные отличительные черты различных типов коммуникативных личностей. Исследуются и национальные коммуникативные личности русская, английская, американская и т. д.
Коммуникативная личность включает языковую как составную часть и позволяет ввести в рассмотрение весь спектр коммуникативных проявлений личности в окружающей ее среде.
Типы речевой культуры
Важной характеристикой личности является уровень ее речевой культуры. В настоящее время в рамках саратовской научной филологической школы профессором Ольгой Борисовной Сиротининой разработана получившая широкое распространение в отечественной лингвистике теория типов речевой культуры. Согласно этой теории, выделяются элитарный тип речевой культуры, средне-литературный тип, литературно-разговорный и фамильярно-разговорный, а также жаргонный и просторечный типы речевой культуры.
Язык как общественное явление
63
Элитарный тип речевой культуры личности предполагает, что носитель данного типа речевой культуры выполняет все этические и коммуникационные нормы, соблюдает нормы литературной речи, владеет всеми функциональными стилями родного языка, связанными с использованием как устной, так и письменной речи.
Важной чертой элитарной речевой культуры человека является его способность контролировать свою речь, уважение к собеседнику и вообще к людям, отсутствие самоуверенности в целом и языковой самоуверенности в частности.
Для человека элитарной речевой культуры характерно незатрудненное использование соответствующего ситуации и целям общения функционального стиля и жанра речи, «неперенос», того, что типично для устной речи, в письменную речь, а того, что свойственно письменной речи, в устную. Он знает и соблюдает риторические правила общения, у него есть привычка все время проверять себя, пополнять свои речевые знания по авторитетным текстам и словарям, а не путем подражания услышанному по радио или телевидению, прочитанному в газетах.
Для элитарной языковой личности характерно богатство как пассивного, так и активного словаря, как минимум пассивное владение основными достижениями мировой и национальной культуры, охват сознанием разнообразных прецедентных текстов, имеющих общекультурное значение, использование их в общении. Умение такой личности мыслить логично обеспечивает логичность и последовательность речи.
Среднелитературный тип речевой культуры характерен для большинства образованного населения России, большинства людей с высшим и средним образованием. Этот тип воплощает общую культуру человека в ее упрощенном и далеко не полном варианте.
Носители среднелитературной речевой культуры владеют обычно двумя-тремя функциональными стилями, обычно стилем обиходно-бытового общения (разговорной речью) и своим профессиональным стилем, эти стили в их речи часто смешиваются. Для них характерен невысокий уровень самоконтроля в речи, отсутствие привычки сомневаться в правильности своей речи и привычки проверять свои знания.
64 Темя 2
Характерной чертой носителя данного типа речевой культуры является удовлетворенность своим интеллектуальным багажом, отсутствие потребности в расширении своих знаний и тем, более, в их проверке. В сфере использования языка для носителя данного типа речевой культуры характерна самоуверенность, выражающаяся в отстаивании точки зрения «главное, ЧТО сказать, а не КАК сказать», «простительное» отношение к собственным речевым ошибкам, переоценивание своих речевых знаний, что проявляется в частом неуместном употреблении терминов и иностранных слов, с одной стороны, и сниженной и бранной лексики с другой, в нарушении языковых норм, причем ущербность собственной речи ими не осознается.
Носители среднелитературной речевой культуры нередко демонстрируют агрессию в отстаивании собственного словоупотребления, а в качестве эталона обычно приводят аргументы типа «все так говорят» или «по радио, телевидению так говорили, я слышал». Прецедентными текстами для носителей данного типа речевой культуры являются средства массовой коммуникации и массовая литература.
Для носителей среднелитературной речевой культуры характерно свободное отношение к соблюдению коммуникативных норм речи они сплошь и рядом демонстрируют нарушение этикетных правил общения, категоричность оценок, неправильный выбор тональности общения, неуважение к собеседнику, игнорирование норм ты- и вы-общения и др.
Среднелитературный тип предполагает стремление его носителя к соблюдению норм литературного языка, даже стремление к большей «литературности», но при отсутствии необходимых знаний это приводит к искаженным представлениям о правильности, злоупотреблению книжными и иностранными словами.
Общекультурный уровень обеспечивает и степень богатства/бедности словарного запаса. Отсутствие в сознании носителей среднелитературного типа речевой культуры большого словарного запаса не позволяет им использовать в своей речи широкие синонимические возможности русского языка, что превращает их речь в достаточно штампованную, либо в речь с
Язык как общественное явление
засильем сниженной лексики, к которой и сводится стремление сделать речь экспрессивнее.
Типичные представители среднелитературного типа речевой личности современные журналисты печатных и электронных СМИ. Среднелитературность речевой культуры журналистов, речь которых является прецедентной (и даже эталонной) для носителей среднелитературного типа речевой культуры, создает замкнутый круг и способствует воспроизведению и все более широкому распространению именно среднелитературного типа речевой культуры.
Литературно-разговорный, как и фамильярно-разговорный типы русской речевой культуры начали складываться как самостоятельные только в 90-х годах XX века. Они являются отражением разговорного стиля, который в этот период вышел за пределы повседневного, обиходно-бытового общения.
Если для носителя среднелитературного типа речевой культуры, в отличие от носителей элитарного типа, характерно владение далеко не всеми функциональными разновидностями литературного языка (как правило, это разговорная речь и один из функциональных стилей, необходимый профессионально: для ученых научный, для журналистов публицистический и т. д.), то для носителей «разговорных» типов характерно владение только разговорной системой общения, которая и используется ими в любой обстановке, в том числе и официальной. Своей стилевой и стилистической монотонностью всегда сниженной речи «разговорные» типы сближаются с просторечным типом речевой культуры.
Различаются «разговорные» типы только степенью сни-женности речи. В литературно-разговорном типе преобладает ты-общение и домашние имена типа Сережа, в фамильярно-разговорном ты-общение становится единственно возможным, а в обращении предпочитается Сережка, Cepera. И в том и в другом типе наблюдается огромное количество используемых в речи жаргонизмов, но в фамильярно-разговорном увеличивается доля грубых слов и просторечных элементов. Вместе с тем, и в том и в другом типе встречается большое количество иноязычной лексики и книжных слов, которые нередко становятся простыми заполнителями пауз, так что рядом 3- Общее языкознание
66 Тема 2
встречаются и конкретно, короче, типа, в натуре и блин, бля и т. п.
Ни о каком соблюдении этических и коммуникативных норм в этих типах речевой культуры говорить не приходится. К тому же очень типично неразличение письменной и устной формы речи и полное неумение строить сколько-нибудь развернутый связный монологический текст. Для разговорных стилей характерно преимущественное пользование разговорным (неполным) стилем произношения с предельной редукцией. Разговорная скороговорка с сильной редукцией встречается и в речи журналистов, во всем остальном соответствующих обычно среднелитературному типу речевой культуры.
Для разговорных типов речевой культуры характерно распространение законов непринужденного персонально адресованного неофициального общения на любые коммуникативные ситуации. Носители данного стиля общения оказываются беспомощными в официальных ситуациях, с большим трудом справляются с письменными формами коммуникации, их речь сбивчива, нелогична, ориентирована только на диалогическую форму. Для них характерна также погоня за языковой модой, тяга к модным экспрессивным словоупотреблениям, ориентация на языковую среду как критерий языковой нормы.
Жаргонный и просторечный типы речевой культуры характеризуются ненормативностью, ориентацией на свою группу общения, ты-общением, вульгаризмами, использованием мата.
Негативной тенденцией наших дней является расширение круга носителей сниженных речевых культур.
Коммуникативное поведение
Исследования в сфере межкультурной коммуникации, которые приобрели в последние десятилетия широкий размах во всем мире, привели к появлению термина «коммуникативное поведение». Особенности общения того или иного народа, взятые в совокупности, в системе, представляют собой описание коммуникативного поведения этого народа.
Язык как общественное явление 67
Национальное коммуникативное поведение в самом об-шем виде определяется как совокупность норм и традиций общения народа.
Исследования коммуникативного поведения как культурно обусловленного коммуникативно-психологического феномена начались с интереса к национальному коммуникативному поведению, поскольку именно национальная специфика коммуникативного поведения прежде всего выявляется при контакте культур.
Описание коммуникативного поведения, в отличие от описания языковой личности, проводится на контрастивной основе например, русское коммуникативное поведение описывается в сопоставлении с английским, американским, немецким и т. д. так можно ярче выявить специфику коммуникативного поведения каждого народа.
Изучение национального коммуникативного поведения позволяет выявить и описать национальную коммуникативную культуру коммуникативное поведение народа как компонент его национальной культуры; фрагмент национальной культуры, отвечающий за коммуникативное поведение нации.
Наука о коммуникативном поведении включает три основных аспекта: теоретический (теория коммуникативного поведения, терминологический аппарат), описательный (конкретное описание коммуникативного поведения того или иного народа на фоне другого) и объяснительный (объяснение выявленных закономерностей и особенностей национального коммуникативного поведения).
Коммуникативное поведение народа описывается как совокупность норм и традиций общения. Коммуникативные нормы коммуникативные правила, обязательные для выполнения в данной лингвокультурной общности (знакомого надо приветствовать, за услугу благодарить и т. д.). Коммуникативные традиции правила, не обязательные для выполнения, но соблюдаемые большинством народа и рассматриваемые в обществе как желательные для выполнения (спросить старика о здоровье, поинтересоваться успеваемостью школьника, предложить помощь женщине и др.).
68 Тема 2
Контакт с другой коммуникативной культурой может вызвать коммуникативный шок осознание человеком резкого расхождения в нормах и традициях общения народов. В условиях непосредственной межкультурной коммуникации неожиданное проявление других норм вызывает удивление, неадекватно интерпретируется или прямо отторгается представителем гостевой лингвокультурной общности с позиций собственной коммуникативной культуры.
Коммуникативное поведение делится на вербальное и невербальное.
Вербальное коммуникативное поведение совокупность норм и традиций общения, связанных с тематикой и особенностями организации общения в определенных коммуникативных условиях.
Невербальное коммуникативное поведение совокупность норм и традиций, регламентирующих требования к используемым в процессе общения невербальным знакам (языку телодвижений жестам, мимике, взгляду, позам, движению, физическому контакту в ходе общения, к сигналам дистанции, выбору места общения, расположению относительно собеседника и др.).
Коммуникативное поведение является отражением коммуникативного сознания народа. Коммуникативное сознание устойчивая совокупность мыслительных процессов, обеспечивающих коммуникативное поведение (нации, группы, личности).
Большой интерес представляет объяснительный аспект изучения коммуникативного поведения попытка объяснить те или иные черты общения народа особенностями его менталитета или национального характера.
Приведем в качестве примера некоторые отличия русского коммуникативного поведения от американского (Американское коммуникативное поведение 2001; Прохоров, Стернин 2006).
Оба народа русские и американцы позволяют общительность и коммуникативный демократизм, что сближает две описываемые коммуникативные культуры. Однако американцы при этом демонстрируют в общении большую по сравне-
Язык как общественное явление 69
нию с русскими коммуникативную приветливость, улыбчи-вость, жизнерадостность и шумность.
Русские проявляют большую по сравнению с американцами коммуникативную доминантность, искренность и эмоциональность в общении, не любят пауз в общении, любят разговор по душам, высказывают много оценок, любят спорить, поднимать в бытовом общении серьезные вопросы, лучше информированы по многим вопросам.
Русские не любят неэмоциональности, сдержанности, светских разговоров, задают незнакомым или малознакомым людям глубоко личные вопросы и легко рассказывают о себе личную информацию.
Русские склонны к скромности при самопрезентации и к коммуникативному пессимизму (на вопрос «Как дела?» обычо отвечают «Ничего», а не «Fine» (прекрасно), как обычно отвечают американцы), не склонны хвалиться своими успехами; американцы предпочитают агрессивную самопрезентацию, для них характерен коммуникативный оптимизм и демонстрация своих успехов.
Американское общение более деловито, прагматично, американцы более правдивы в сообщаемой собеседнику информации. При этом они нелюбопытны, менее информированы по вопросам, не затрагивающим их лично. Официальное общение в американской коммуникативной культуре гораздо более эффективно, чем в русской, в деловом общении официальные лица демонстрируют приветливость и доброжелательность. Предпочтение отдается устной договоренности.
Всемирно известный американский драматург Артур Миллер, сравнивая американцев и русских, говорил, что американцев, в отличие от русских, не интересует, что вы действительно чувствуете и думаете.
Русские стремятся регулировать поведение окружающих, американцы стараются этого избегать. Юмор в русском коммуникативном поведении не является частью бытового повседневного общения, как у американцев, а входит в развлекательное общение.
Американская дистанция общения гораздо больше, чем русская, американцы менее склонны к физическим контактам с
70 Тема 2
собеседником, чем русские. Русская мимика и жестикуляция более интенсивна и разнообразна, чем у американцев.
Существенными оказываются и многие конкретные различия в общении русских и американцев.
Например, американцы в большинстве случаев поддерживают достаточно большую дистанцию общения слишком короткая дистанция у американцев связывается с посягательством на личное пространство, агрессией или сексуальным домогательством. Сокращение дистанции в американской коммуникативной культуре не свидетельствует о дружеском расположении, как в русской коммуникации.
Американцы намного больше улыбаются в общении, чем русские. В Америке улыбка является неотъемлемой частью разговора, при этом американцы улыбаются незнакомым людям в транспорте, на улице и в других местах. Улыбка в американском общении прежде всего выражает вежливость и доброжелательность, а также личное преуспевание; всех этих функций у русской улыбки нет, улыбка русского человека более ситуативна и адресуется в первую очередь личным знакомым, демонстрирует личное положительно отношение к собеседнику. Улыбка в русском общении обычно не выражает благодарность, в то время как в американском общении такая функция у улыбки есть.
В настоящее время интересы исследователей коммуникативного поведения значительно расширились и включают групповое и личностное коммуникативное поведение (изучение коммуникативной личности). Большой интерес представляют описания тендерного, профессионального, возрастного коммуникативного поведения, а также коммуникативного поведения отдельных выдающихся личностей.
Формы существования языка
Язык как таковой, «язык вообще» существует только как некоторая абстракция в сознании носителей языка. В обществе язык выступает в виде различных реализаций, которые принято называть формами существования языка. Национальный
Язык как общественное явление 71
язык при этом предстает как единство всех форм своей реализации.
Формы существования языка, отличаясь друг от друга, сохраняют при этом все основные признаки и функции языка как общественного явления.
Основными формами существования языка выступают:
устная и письменная формы;
литературный язык;

территориально ограниченые формы существования языка;
социально ограниченные формы существования языка.
Национальный язык эта сложная разноаспектная система систем, обеспечивающая коммуникацию во всех сферах жизни данного общества.
Основной формой существования языка выступает устная, письменная вторична по отношению к ней и занимает подчиненное положение. Письменность есть лишь примерно у 300 языков, в то время как в мире насчитывают от 3 до 7-8 и даже 10 тысяч языков. Письменность возникает гораздо позже устного языка. Если устному языку в его современной форме не менее 50 тыс. лет, то самая старая известная письменность шумерское клинописное письмо насчитывает всего 6 тысяч лет. Устной речью овладевает все население, письменной только часть общества, которая проходит обучение. Возможности устной речи несравненно шире по выразительности и возможности передачи информации, чем письменной Б. Шоу справедливо заметил, что «есть 50 способов сказать да и нет, и только один способ это написать».
Литературный язык важнейшая составляющая любого цивилизованного общества. Развитый литературный язык обычно возникает в обществе в период его культурного и экономического подъема, обычно в столице государства, и создается силами выдающихся писателей, публицистов, общественных деятелей, речь которых принимается обществом за образец. Основоположником русского литературного языка является А. С. Пушкин.
Территориально ограниченные формы существования языка это прежде всего территориальные диалекты. Терри-
72 Тема 2
ториальный диалект это вариант национального языка, используемый частью этнического коллектива. Основная сфера функционирования территориальных диалектов обиходно-бытовое общение, на основе диалектов возникает народнопоэтическое творчество. В связи с ростом образованности людей, миграцией населения сфера использования диалектов в развитых странах сокращается, носители языка постепенно переходят на литературный язык. Наиболее устойчивыми оказываются фонетические особенности диалектной речи.
К территориально ограниченным формам существования языка относится также ареальный язык национальный язык, используемый за пределами своей исконной территории (английский язык в США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии; немецкий язык в Австрии и Швейцарии, французский язык в Канаде, Бельгии, языки метрополий в бывших колониях). Ареальный язык, сохраняя основные черты языка-источника, приобретает определенные региональные черты, затрагивающие все участки языковой системы (прежде всего лексику). Территориально ограниченные формы существования языка противостоят литературному языку.
Социально ограниченные формы существования языка также противостоят литературному языку. К ним относятся, прежде всего, социальные диалекты и социальные жаргоны.
Социальный диалект особенности речи определенных социальных групп.
К социальным диалектам могут быть отнесены:
Профессиональные диалекты особенности речи представителей определенных профессий. Профессиональные диалекты возникают из необходимости назвать предметы труда и операции с ними. В основном они состоят из специальных терминов. К примеру, птицеводы используют такие единицы: пуль-канье, клыканье, дробь, раскат, теньканье, лешева дудка, кукушкин перелет, гусачок, юлиная стукотня, почин, оттолочка и др. Все это обозначения различных колен в пении соловья.
Гендерлекты особенности речи мужчин и женщин в пределах одного национального языка.
Речь мужчин и женщин в последнее время стала предметом пристального внимания. Возникло даже особое направле-
Язык как общественное явление 73_
ние в лингвистике тендерная лингвистика (от англ. gender -пол), изучающее тендерную дифференциацию языка и речи.
В языках некоторых народов, стоящих на невысокой ступени общественного развития или ведущих сугубо традиционный образ жизни, есть мужской и женский варианты языка. Так, на Алтае у алтайских тюрков наблюдаются различия в наименовании одних и тех же предметов мужчинами и женщинами: волка мужчины назовут поро, а женщины улучы, ребенка мужчины назовут бала, женщины уран, курицу мужчины назовут куш, женщины учар, зуб мужчина назовет тиш, женщина азу, лошадь мужчина назовет am, женщина унаа и т. д. Отмечается, что женщины используют более древние формы, мужчины более современные. Подобная дифференциация словаря на мужской и женский отмечена у многих народов мира.
Социальный жаргон это совокупность сниженных, экспрессивных (то есть отличающихся яркостью; выразительностью, необычностью) языковых единиц, характерных для устной непринужденной речи определенной социальной группы.
К социальным жаргонам относятся:
Профессиональные жаргоны совокупность профессиональных слов, обладающих сниженностью и экспрессивностью и используемых представителями определенной профессиональной группы. Так, профессиональный жаргон радиоме-'хаников включает такие единицы как кондёр (конденсатор), релюха (реле), транс (трансформатор), сопля (плохо припаянный контакт), напруга (напряжение) и др.
Свой профессиональный жаргон есть у спортсменов, шоферов, моряков, летчиков, таксистов, врачей и т. д.
Подчеркнем, что профессиональный диалект обычно используется в реальном общении нераздельно с профессиональным жаргоном, часто их трудно разграничить, да и сами пользователи обычно не разграничивают литературные профессиональные лексические единицы и профессиональные жаргонизмы.
Уголовный жаргон. Данный жаргон достаточно хорошо изучен, только в России в последние годы выпущено более десятка словарей уголовного жаргона. Его еще называют воровским жаргоном, уголовным жаргоном, воровским арго.
74 Тема 2
Примерами уголовных жаргонизмов являются такие как мочить, мокрушник, медвежатник (от медведь сейф), щипач, ширмач (карманный вор), рыжье (золото), откинуться (освободиться из мест заключения), свинтить (задержать, арестовать) и др.
Жаргон беспризорников существовал в России в 20-е годы, он просуществовал до начала 30-х г. г.
Детский жаргон создается обычно самими детьми для секретности и общения друг с другом. В детских жаргонах разных стран действуют схожие принципы их создания чаще всего в речь после каждого слога вставляется какой-либо согласный звук вместе с соответствующим гласным. К примеру, так называемый к-язык (был и с-язык): вместо прибежали в избу дети говорят прикибекежакалики в икизбуку декитики. Эти языки имеют преимущественно игровой характер.
Молодежный жаргон жаргон молодой части общества, примерно 14-25 лет. Молодые люди становятся носителями молодежного жаргона, оказываясь в молодежной среде, и постепенно утрачивают молодежный жаргон с выходом из молодежного возраста.
Приведем примеры современных молодежных жаргонизмов: косить от чего-либо, косить под кого-либо, запасть на кого-либо/что-либо, музон, отвязанный / отвязный, облом, попасть (на что-то), тормоз, перетереть, приколоться, прикольно, башню сносит, клёво, факи (ругательства), почтовый и др.
Особенность социальных жаргонов их слабая системность, небольшой объем, быстрая обновляемость (лексический состав молодежного жаргона обновляется со скоростью примерно 1 % в год), большая доля в социальных жаргонах сугубо местных, узко распространенных единиц.
Наиболее разветвлен и устойчив среди социальных жаргонов уголовный жаргон, поскольку он носит черты не только социального жаргона, но и профессионального диалекта.
Групповые (корпоративные) жаргоны особенности экспрессивной сниженной речи временных объединений (групп) людей. Типичными корпоративными жаргонами являются солдатский и студенческий жаргоны. Служба в армии и обучение
Язык как общественное явление 75
в вузе не профессия, не постоянная работа, а временное состояние человека, но в период службы и учебы молодые люди становятся носителями соответствующего жаргона, который впоследствии уходит из их словоупотребления.
Известными солдатскими жаргонизмами являются такие единицы как дембиль (увольнение в запас), самоволка (самовольная отлучка из части), гражданка (все гражданское, не военное), губа (гауптвахта), многочисленные наименования солдат по сроку службы {сапабон, дух, зеленый, черпак, помидор, дед, старик, дембиль) и др.
Студенческими жаргонизмами считаются такие единицы как заход (попытка сдать экзамен или зачет), шпора, бомба (шпаргалка с написанным заранее текстом ответа), идти на шпорах, увести (взять и не отдать), фак (факультет), общага, общак (общежитие), степа, степуха (стипендия), военка, автомат (зачет, экзамен) и др.
К социально ограниченным формам существования языка относят также так называемые кастовые языки то есть языки, используемые в определенном обществе в качестве демонстрации принадлежности использующих их лиц к определенному привилегированному социальному слою, образованной или управленческой элите.
Так, в Англии XIXIII веков кастовым языком норманнских завоевателей был французский, в Дании XVII-XVIII веков государственным языком был немецкий. В Древней Индии литературный язык санскрит использовался высшими слоями общества, в то время как основная масса населения говорила на пракритах диалектах. В России XIX века кастовым языком знати был французский, да и русский литературный язык во многом выступал как кастовый язык образованного общества, в то время как остальная часть населения говорила на диалектах.
Еще одна разновидность социально ограниченной формы языка так называемые культовые языки. Культовым называется язык, используемый в религиозных целях. Во многих странах мира культовые языки не совпадают с используемыми основной массой населения. В России культовым языком является церковнославянский, в Армении древнеармянский
76 Тема 2
язык Грабар, в Индии санскрит. Использование в отправлении религиозного культа необщеизвестного языка создает в богослужении атмосферу тайны, богоизбранности, усиливает производимое богослужением впечатление.
Язык и другие системы передачи информации
Для более точного и строгого определения роли естественного языка в жизни общества сопоставим его с другими системами передачи информации, с биологическими системами коммуникации, а также с другими «языками» как специально созданными человеком (искусственными системами передачи информации), так и возникшими в культуре' общества естественным путем (жесты и мимика, музыка, живопись, графика).
Коммуникативные системы животных
В природе широко представлены коммуникативные системы животных. Исследования биологов, этологов (специалистов по поведению животных) свидетельствуют, что практически все животные обладают достаточно развитыми коммуникативными системами, они могут передавать друг другу необходимую информацию и воспринимать информацию, передаваемую им сородичами.
У лягушек специальными сигналами самцы подзывают самок, обращают на себя их внимание. Тигры добродушным ворчанием встречают других тигров. Выдры и еноты издают сигналы контакта, когда им приятно общество друг друга.
У слонов есть 10 основных сигналов, которыми они пользуются в общении друг с другом. Низкочастотные звуки несут сигналы успокоения, рев сигнал о помощи. Есть особые сигналы, призывающие к вниманию, сигналы тревоги, неодобрения, призыва к еде и др.
Пчелы имеют три системы коммуникации:
физиологическую (рабочие пчелы облизывают маточное вещество у матки, и когда матка болеет и маточного вещества
Язык как общественное явление 77
не хватает, они начинают строить новые ячейки, чтобы вывелась новая матка);
ультразвуковую в полете они издают и воспринима ют ультразвуки, чтобы держаться вместе, при подлете к улью издают посадочный сигнал, чтобы «охрана» улья пропустила «своих»;
танцы (отдав нектар, специальными движениями на осо бой «танцплощадке» в улье пчела сообщает свободным пчелам направление, расстояние до добычи и объем добычи по следнее важно, чтобы зря не вылетали лишние пчелы. Смысл несут частота движений, ритм, количество поворотов и под прыгиваний.
Чрезвычайно интересен и совершенен язык дельфинов. У дельфинов большой и быстродействующий мозг, сложно устроенный слуховой аппарат. У них есть несколько коммуникативных систем звуковая, которой они пользуются «на воздухе» (семь исходных типовых звуков и их многочисленные комбинации) и ультразвуковая, как у рыб, а также уникальная эхолокационная система передачи информации.
Очень развита коммуникативная система у человекообразных обезьян. Они могут произносить от 10 до 40 звуков, а также делать многочисленные жесты и выражать свое состояние мимическими сигналами. У обезьян есть сигналы для выражения дружеских чувств, для установления контакта, для предупреждения об опасности, для выражения настороженности, неудовольствия, сигналы, предупреждающие об агрессивных намерениях, сигналы, направленные на то, чтобы умилостивить агрессора, особые игровые сигналы, используемые детенышами во время игры. Есть сигнал воздушной тревоги, змеиной тревоги. В ходе экспериментов в Псковской области у обезьян выявлен сигнал, предшествующий их отходу ко сну. В общении шимпанзе расшифрованы более 60 сигналов, но их число доходит до 200-300.
Животные обладают достаточно совершенными средствами коммуникации, которые позволяют им сообщать друг другу все, что они хотят или намерены сообщить. Однако все эти средства имеют биологическую направленность, служат для приспособления животного к окружающей среде, удовлетво-
78 Тема 2
рения биологических потребностей особи. Коммуникативные сигналы животных обозначают только тот предмет или состояние, которые присутствуют в окружающем животное мире здесь и сейчас. Сигналы языка животных синкретичны, обозначают целостную ситуацию.
Невербальные средства передачи информации
Невербальная коммуникация это общение с помощью несловесных сигналов (жесты, мимика, внешний вид, поведение, дистанция, физический контакт, расположение относительно собеседника и др.).
Невербальное общение такое же средство передачи информации от человека к человеку, как и вербальное (словесное), только невербальная коммуникация пользуется другими средствами.
Невербальные средства общения сопровождают, дополняют речь, а в некоторых случаях и заменяют слова (в таких случаях говорят «понятно без слов»). Как поется в одной старой песне: «Он спросил меня, люблю я или нет, только взглядом я дала ему ответ».
В процессе общения в целом вербальные и невербальные средства общения самым тесным образом взаимосвязаны, однако есть заметные различия в их роли на разных этапах общения.
Невербальные факторы коммуникации имеют наибольшее значение на этапе знакомства людей друг с другом, на этапе первого впечатления и в процессе осуществления категоризации (отнесения собеседника к какой-либо категории профессиональной, возрастной, интеллектуальной, социальной, к полу и др.).
По имеющимся данным, невербальный сигнал несет примерно в пять раз больше информации, чем вербальный.
Информация, которую передают в процессе общения вербальные и невербальные сигналы, может совпадать, а может и не совпадать.
Конгруэнтность соответствие смыслов вербальных и сопровождающих их невербальных сигналов, неконгруэнтность противоречие между ними.
Язык как общественное явление 79
Установлено, что в условиях неконгруэнтности, то есть когда смысл невербального сигнала противоречит смыслу вербального сигнала, люди обычно склонны верить невербальной информации. Так, если человек рубит воздух кулаком и горячо говорит, что он за сотрудничество, за то, чтобы придти к общему согласию, то публика наверняка ему не поверит именно из-за агрессивного жеста, противоречащего содержанию вербальной информации.
Искусственные системы передачи информации
В обществе также есть системы передачи информации, специально созданные людьми и отличающиеся от естественного языка.
Существует азбука Морзе, в которой буквы перекодируются комбинациями точек и тире.
Во многих странах мира распространен язык свиста. Особенно известен язык свиста на о. Гомера (Канарские острова). Местное население говорит на испанском и при необходимости передать информацию на большое расстояние (а остров представляет собой кратер потухшего вулкана) высвистывает испанские слова, которые слышны на расстоянии до 14 километров. Язык свиста используется в Америке (некоторыми индейскими племенами), в горной Турции, в Абхазии, Приуралье, французских Пиринеях, в горных районах Индии. Язык свиста используется народами, живущими в горах достаточно обособленно, он им заменяет телефон.
На флоте используется флажковая сигнализация. В тюрьмах используется тюремный перестук (по преданию, в России его изобрели декабристы). Существует дактилология жес-товая азбука (от греч. дактилос палец), в которой каждой букве соответствует определенный пальцевый жест.
Существует азбука Брайля система записи букв комбинацией выпуклых точек. Этой азбукой пользуются слепые.
Все перечисленные системы передачи информации представляют собой естественный язык, материальная сторона ко-
80 Тема 2
торого заменена на другую для удобства использования в особых условиях. В языке свиста заменены звуки естественного языка, в азбуках Морзе и Брайля, флажковой сигнализации, дактилологии заменены графические символы буквы. Таким образом, во всех перечисленных выше случаях естественный язык остается самим собой, изменяется только материальная форма его выражения.
Существуют в мире и искусственные языки самый известный из них эсперанто, созданный в середине XIX века польским врачом Людвигом Заменгофом. Алфавит этого языка создан на латинской основе и включает 28 букв. Ударение во всех словах на предпоследнем слоге, основу лексики составили интернационализмы teatro, dramo, sceno, kome-dio, gazeto, vagono, rеvoluсio, medicino, plakato, lampo, struk-turo, ekzameno и др. Все существительные кончаются на -о, прилагательные на -а, глаголы на -i, в языке всего три времени и два числа, всего один косвенный падеж винительный.
Заменгоф использовал латинские, греческие, германские и славянские корни, придумал 40 суффиксов и предлогов, создал 16 правил грамматики. Новые слова в эсперанто образуются словообразовательными морфемами по моделям. От одного корня можно создать от 20 до 60 производных слов.
Были созданы и другие подобные языки, тоже в XIX начале XX века: воляпюк (Шлевер), Latinesce (Дж. Хердерсон), интерлингва (Дж. Пеано), новиал (О. Есперсен), в 60-е гг. XX века нове азбука (А. Баев) и др.
Нетрудно заметить, что все подобные языки создавались на базе естественных языков для общения людей, говорящих на разных языках. Все искусственные языки лишены некото-рых нерегулярностей естественных языков, затрудняющих доступ к ним, но при этом сами эти языки являются новыми и их надо целиком изучать с самого начала, как любой ино-странный язык.
Язык глухонемых язык жестов, которым пользуются глухонемые еще одна коммуникативная система в совре-менном обществе. Этот язык отличается от дактилологии в языке глухонемых один жест в сочетании с мимикой обо-
Язык как общественное явление 81
значает, как правило, короткое высказывание. Язык жестов глухонемых гораздо эффективнее дактилологии, которая опирается на буквы и которой может пользоваться только взрослый грамотный глухонемой, в то время как языком жестов может пользоваться любой. Число единиц языка жестов глухонемых 3-4 тысячи, что гораздо меньше, чем в любом естественном языке, но достаточно для повседневного общения.
В этом языке нет четких грамматических классов (игла, шить и портной обозначаются одним знаком), нет специальных обозначений орудий действия (вместо топор используется знак рубить), нет знаков для обозначения абстрактных понятий, изображается предмет или его часть, нет «прыгать вообще», есть прыгать на 1 ноге, прыгать на двух ногах, прыгать, чередуя ноги изображается пальцами; ловить всегда изображается по-разному, в зависимости от того, что ловят; в высказываниях часть опускается, заменяется указательным жестом; используется универсальный синтаксис предметы называются первыми, например: МАЛЬЧИК ЯБЛОКО красное кушать.
Это действительно искусственный язык (кстати, у каждого народа он свой, для общения глухонемых разных национальностей нужны переводчики), но он предполагает большое участие изобразительности и является средством только обиходно-бытового общения. В этом его ограниченность в сравнении с естественным языком.
Существуют системы условных сигналов для передачи ограниченной информации. К таким системам относятся светофор, семафор, дорожные знаки и указатели, сигнальные ракеты, африканский язык барабанов, символический язык цветов, химические, физические, математические формулы и др. Все эти средства передачи информации вторичны по отношению к естественному языку, они передают ограниченный объем заранее обговоренной при помощи языка информации и выполняют в обществе по отношению к естественному языку вспомогательную роль.
Все искусственные системы передачи информации вторичны по отношению к естественному языку.
82 Тема 2
Графические и музыкальные средства передачи информации
Информация может быть передана графикой, рисунком, живописью. Так, часто легче нарисовать план, как добраться до какого-либо дома, нежели подробно объяснять это словами. Информация, содержащаяся в рисунках, живописных полотнах может быть очень содержательной, но, тем не менее, она не может конкурировать с информацией, которую способен передать язык. То же самое о музыке она хорошо передает эмоцию, настроение, но предметная информация ею передана быть не может.
Рассмотрев имеющиеся средства передачи информации в природе и обществе, мы приходим к выводу об уникальности естественного языка человека. Язык может выразить все то, что может быть передано и сигналами животных, и искусственными языками, и системами условных сигналов, и многими невербальными средствами, и графикой, и музыкой, но ни одно из этих средств не может в полной мере и в полном объеме передать все то, что может быть передано естественным языком. Таким образом, естественный язык человека выступает в обществе как наиболее эффективное и универсальное средство передачи информации.
Литература
Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи. / Под ред.
6. И. Карасика. Волгоград, 2005. Американское коммуникативное поведение / Под ред. И. А. Стернина.
Воронеж, 2001.
Виноградов В. В. О поэтическом языке. М., 1980. Караулов Ю. И. Русский язык и языковая личность. М., 1987. Парыгин Б. Д. Научно-техническая революция и личность. М., 1978. Пиз А. Язык жестов. Воронеж, 1992.
Язык как общественное явление
83
Прохоров Ю. Е., Стернин И. А. Русские: коммуникативное поведение. М., 2006.
Сиротинина О. Б. Устная речь и типы речевых культур // Русистика сегодня. 1995, №4.
Стернин И. А. Основы речевого воздействия. Воронеж, 2001.
Стернин И. А, Ларина Т. В., Стернина М. А. Очерк английского коммуникативного поведения. Воронеж, 2003.
Хорошая речь / Под ред. О. Б. Сиротининоп. Саратов, 2001.
Тема 3
Возникновение, эволюция и развитие языка
Возникновение языка
Возникновение языка является важнейшей составляющей эволюции человека на пути от человекообразной обезьяны к гомо сапиенс. Без языка человека бы просто не было. Вместе с тем, возникновение языка в процессе эволюции человека остается одной из самых больших тайн науки о происхождении человека.
Существует несколько традиционных гипотез происхождения языка.
Звукоподражательная гипотеза. Согласно этой гипотезе, язык возник вследствие подражания человека различным звукам природы, крикам животных, звукам производимых самим человеком действий и т. д.
Междометная гипотеза. Эта гипотеза исходит из того, что звуковой язык возник из невольных выкриков человека в процессе трудовой деятельности, охоты, собирательства под воздействием внешних обстоятельств или внутренних состояний.
Звукоскмволическая гипотеза. Согласно данной гипотезе, в возникновении языка ведущую роль сыграл звукосимво-лизм бессознательно улавливаемая людьми связь звуков с некоторыми качествами или признаками предметов. Так, замечено, что названия маленьких предметов или понятий типа «близко», «здесь» содержат обычно звуки И, Е, а названия больших предметов и понятий типа «далеко» содержат У, О.
Гипотеза общественного договора. Эта гипотеза принадлежит Ж. Ж. Руссо люди договорились, как будут называть предметы.
Жестовая гипотеза. Данная гипотеза исходит из того, что звуковому языку предшествовал развитый ручной язык
Возникновение, эволюция и развитие языка
85
язык жестов, и только потом жесты стали сопровождаться звуковыми возгласами.
Трудовая гипотеза. Эта гипотеза известна как гипотеза Л. Нуаре и Ф. Энгельса и основывается на том, что первые собственно человеческие слова возникают в процессе совместной деятельности людей как обозначения трудовых процессов.
Все эти гипотезы имеют право на существование, и все они частично подтверждаются фактами языка, исследованиями антропологов, наблюдениями над становлением речи ребенка в онтогенезе. Не выдерживает критики лишь гипотеза общественного договора, так как неясно, как, не имея языка, люди могли бы договориться о своем языке.
Любопытно, однако, что все перечисленные гипотезы исходят из того, что у первобытного человека языка не было вообще, и пытаются объяснить, как язык вдруг появился. При этом не учитывается то, что у первобытного человека уже была достаточно развитая коммуникативная система, доставшаяся ему от обезьяньих предков. Эта коммуникативная система никуда не исчезла, как не исчез никуда мозг человекообразной обезьяны: мозг человека не возник на пустом месте, он эволюционировал из мозга человекообразной обезьяны. Представления о коммуникативной системе человекообразных обезьян, полученные современными антропологами и этологами, позволяют выдвинуть естественную гипотезу происхождения языка язык сформировался из коммуникативной системы человекообразной обезьяны эволюционным путем, путем ее усложнения и развития, приспособления к растущим потребностям развивающегося человека.
Коммуникативная система человекообразной обезьяны включает жесты, мимические сигналы и звуки, многие из которых носили аффективный характер. Все эти коммуникативные средства обнаруживаются и в языке современного человека. Кроме того, наблюдения над формированием речи у ребенка показывают, что сначала в речи ребенка преобладают жесты, мимические сигналы и аффективные вербализации, а затем постепенно они уступают место все более и более членораздельным вербализациям, а роль жестов и мимики, очень высокая на начальном этапе развития речевой способности,
86 Тема 3
постепенно сокращается и занимает место, которое соответствует нормам «взрослого» языка.
Жестикуляция сыграла свою роль в подготовке звукового языка. Вячеслав Всеволодович Иванов предполагает, что принципы построения последовательностей жестов рук в «языке жестов» гоминидов (семейство приматов, включающее Homo sapiens), служившие главным способом передачи сложных значений, были позднее перенесены на звуковые последовательности.
Анализируя с этой точки зрения остальные гипотезы происхождения языка, названные выше, можно констатировать, что все они не противоречат естественной гипотезе, а дополняют ее, раскрывая возможные пути постепенного развития языка у человека.
Однако все названные гипотезы тем или иным способом объясняют механизм возникновения звукового языка, объясняют пути возникновения звуковых обозначений предметов; но они не отвечают на важнейший вопрос а почему возникает язык у человека, почему человек не удовлетворился имевшимися в его распоряжении коммуникативными средствами, а создал развитый язык с многочисленными обозначениями предметов и процессов внешнего и внутреннего мира?
Создание языка явилось следствием совершенствования трудовой деятельности человека, результатом накопления человеком знаний, следствием развития его мышления. Лежащие в основе развития цивилизации потребности передавать и накапливать во времени растущий объем знаний, сохранять накопленный опыт производственной деятельности пришли в противоречие с возможностями наглядной передачи знаний и опыта путем демонстрации способов и приемов деятельности по принципу «от человека к человеку». Это и потребовало создания разветвленной системы знаков, которые могли бы фиксировать опыт и знания и передавать их от поколения к поколению.
С другой стороны, наблюдения за многими племенами показывают, что охоту эти племена описывают в виде пантомимы с описательной песней, причем пантомима постепенно уступает место звуковому сопровождению с повелительной интонацией, которое носит управленческий характер и исхо-
Возникновение, эволюция и развитие языка
87
дит от лидеров и доминирующих индивидов. Усложнение регулирующих функций в обществе вторая причина возникновения языка человека. Решающую роль в формировании языка играло, видимо, общение доминирующих особей с остальными членами сообщества звуковые сигналы «изобретали» вожаки и доминирующие особи.
Жестовая и мимическая составляющие коммуникативной системы первобытного человека как средства коммуникации выявили свою ограниченность в процессе эволюции они предполагают необходимость смотреть на говорящего человека, жесты отвлекают руки от труда, жесты и мимика не видны ночью, не видны за препятствием. Звуковые сигналы всех этих недостатков лишены, поэтому звуковой язык и оказался наиболее пригодным для коммуникации и начал интенсивно развиваться. Впоследствии была изобретена и письменность, что означало дальнейшее существенное совершенствование средств эффективной передачи знаний в обществе.
Процесс возникновения языка в хронологии
Процесс становления естественного звукового языка человека называют глоттогенезом. Глоттогенез может быть представлен в виде условных этапов развития человеческого языка условных потому, что эти этапы, как свидетельствует современная наука, часто накладываются друг на друга, что связано с особенностями развития человека в определенные исторические периоды, к примеру, питекантроп сосуществовал с человеком умелым, а неандерталец с кроманьонцем.
Схематически процесс глоттогенеза может быть представлен следующим образом.
1 -я стадия. Австралопитек.
Жил 3-5 миллионов лет назад 600 тыс. лет назад. Ходил по земле, руками хватал предметы, орудий труда не изготовлял, пользовался камнями и дубинами. Мозг 420650 смл челюсть укорочена. Австралопитеки еще обезьяны, последнее звено в эволюции животного мира.
Пользовался коммуникативной системой животных.
88 ТемаЗ
2-я стадия. Первобытный человек
Человек умелый (homo habilis). Обнаружен Л. Лики в 1959 г. в Олдувайском ущелье в Танзании. Жил около 2 млн. лет назад. Обладал прямохождением, изготовлял орудия труда.
Питекантроп.
Жил 1,3-0,8 млн. лет назад. Изготовлял орудия труда, объем мозга около 900 см . Лоб покатый, узкий. Средняя продолжительность жизни 20 лет.
Человек умелый и питекантроп пользовались коммуникативной системой животных. Речь нечленораздельная. Звуковых сигналов 10-15, не больше.
Синантроп.
Жил 800 тыс. 300 тыс. лет назад, найден в Китае. Стал обогреваться огнем.
Гейдельбергский человек.
Жил 300-40 тыс. лет назад. Найден в Европе.
У синантропа и гейдельбергского человека, которые жили одновременно с неандертальцем, речь нечленораздельная, как у питекантропа. Используется коммуникативная, система животных. Возможно, возрастает число звуковых сигналов.
3-я стадия.
Неандерталец (древний человек).
Жил 500 тыс. 40 тыс. лет назад. Крупные размеры тела, большая мышечная масса. Начал изготавливать специализированные орудия труда из кости и камня. Объем мозга 1300-1400см3.
У неандертальца примерно 200 тыс. лет назад появляются зачатки языка. Начинает формироваться голосовой мускул, благодаря которому напряжение голосовых связок становится независимым от работы стенок гортани. Этот мускул был предназначен для передачи голосовым связкам команд из мозга, однако специального речевого центра в мозге еще не было, и голосовой мускул не мог правильно использоваться. Это означает, что у неандертальца произнесение любого звука вызывало колебание голосовых связок (то есть гласный призвук) и эти гласные не могли дифференцироваться, они были все похожи друг на друга. Звуки неандертальца были негармоничными, пронзительными, сопровождались визгом, писком, было
Возникновение, эволюция и развитие языка
89
много носовых гласных, поскольку небная занавеска у неандертальца отстояла дальше от стенки гортани, чем у современного человека.
Нижняя челюсть неандертальца управлялась мощными, но малоподвижными жевательными мышцами и не могла двигаться быстро. Отсутствие оформленного подбородка сужало возможности для дифференцированных движений языка во рту, что не позволяло членораздельно произносить звуки.
Поздний неандерталец уже обладает начатками членораздельной речи заработал голосовой мускул, более подвижной становится нижняя челюсть.
Постепенно формируются речевые центры в коре головного мозга, происходит перестройка межполушарных связей, что меняет психику человека. У разных особей процесс развивался неравномерно, стали выделяться более яркие индивидуальности.
4-я стадия.
Кроманьонец (современный человек).
Появляется примерно 100 тыс. лет назад, сосуществует с неандертальцем.
Объем мозга 1500 см3, 17 миллиардов нервных клеток. Небольшой рост, небольшая мышечная масса. Оформился подбородок, что позволяет осуществлять членораздельную артикуляцию. Развивается звуковысотный слух, в мозге появляются речевые центры.
В онтогенезе, как и в филогенезе развития мозга раньше всего формируются зоны правого полушария, отвечающие за семантику жестов иероглифического типа, позже задние зоны левого полушария, которые ответственны за словесное название отдельных предметов. Позднее всего формируются ви-сочно-лобные зоны левого полушария, занятые построением синтаксически сложных структур.
Язык кроманьонца был моновокалическим, использовался один гласный звук. Слоги различались согласными, появились односложные слова. Моновокалические слоги различались тоном, тон использовался для смыслоразличения.
Примерно 3050 тыс. лет назад появляется членораздельный устный язык в его современном понимании.
90 ТемаЗ
В 8-6 тыс. до н. э. появляется пиктография рисуночное письмо (ряд рисунков передает связный рассказ), 6 тыс. лет назад появляется первая письменность шумерское клинописное письмо, 5 тыс. лет назад китайское иероглифическое письмо, 4-3 тыс. лет назад появляется фонетическое письмо сначала слоговое (Индия, Персия, Эфиопия), затем, в начале 1-го тысячелетия до нашей эры буквенное (Египет, финикийцы, греки).
Становление языковой системы в филогенезе
Можно реконструировать определенную последовательность, в которой возникали разные участки языковой системы.
Важный материал для подобного описания дают наблюдения над формированием речи у детей, поскольку известно, что человек в своем внутриутробном и младенческом развитии повторяет основные этапы филогенеза. Кроме того, исследователи установили, что высшие приматы и ребенок в возрасте до 2 лет имеют очень много общего в поведении и средствах коммуникации: оперируют категориями субъект и объект, место, направление, экзистенциальность и принадлежность. У них общие формы первичной коммуникации волевые сигналы, слова-предложения, двусоставные категориальные бинарные предложения. Это позволяет строить гипотезы о последовательности формирования различных участков языковой системы по наблюдениям за последовательностью формирования системы родного языка у новорожденного ребенка.
Сначала возникают эмоции-команды, сигналы благополучного или неблагополучного состояния. Так, у ребенка с 0 до 8 месяцев выделяются 5 типов сигналов: призыв к общению с матерью, сигнал дискомфорта, сигнал благополучного пребывания во сне, сигнал о нормальном кормлении, сигнал о благополучном пребывании на руках у матери.
Далее, с 9 месяцев до 1 г. 8 мес, формируются слова-предложения, которые сопровождаются жестами. Два основных типа таких предложений: требование (дац дай; мака
Возникновение, эволюция и развитие языка
91
дай молока) и констатация наличия предмета (му вот корова, мама вот мама). В этот же период начинают формироваться двусловные грамматически неоформленные предложения (ми бух мишка упал, мама сёска мама щетка, то есть мама метет). Запас слов в этот период небольшой 10-15 единиц.
С 1 г. 9 мес. появляются многословные несинтаксирован-ные высказывания из 3-4 слов и резко и быстро начинает расти словарный запас 80, 100, 200 слов (лексический взрыв). Начинают появляться образования по аналогии.
Грамматическое оформление высказывания осваивается к 5, иногда к 7 годам.
Формирование системы частей речи в языковом сознании ребенка выглядит следующим образом:
существительные появляются раньше всех; после ус воения примерно 100 существительных ребенок начинает об разовывать их по аналогии; ,4
глаголы появляются после предметного словаря, долгое время опускаются. После освоения 50 глаголов появляются первые глагольные категории;
прилагательные появляются поздно, после существительных; долго ставятся после существительных козлик маленький; после освоения примерно 30 прилагательных появляются их грамматические формы;
местоимения появляются в числе первых и с самого начала употребляются правильно;
отдельные наречия появляются рано, в числе первых слов (наречия места, времени и температуры);
служебные слова появляются после всех знаменательных частей речи, первыми появляются предлоги.
Имеющиеся данные, полученные индоевропеистами, историками языка, специалистами по лингвистическим универсалиям, исследователями детской речи и афазии, позволяют гипотетически представить облик древнейшего языка следующим образом.
Сначала появляются согласные с вокалическим призвуком, фонема включает в себя целый слог, структурно неделимый. Позднее появляются гласные.
92 ТемаЗ
В этом языке существовали слоги трех типов: типа ТА. типа А, типа S-S-S, L-L-L, М-М-М (с фрикативным или сонорным согласным). Эти слоги комбинировались в речи. Смысло-различительную роль играли место артикуляции звука и его высота, затем носовой призвук.
Первыми возникшими согласными были сонорные в противопоставлении шумным, затем к ним присоединились фрикативные, а потом возникло противопоставление глухие звонкие.
Первые лексемы представляли собой, по-видимому, имена предметов и личные местоимения, а также некоторые наречия. Позднее появляются глаголы и другие части речи, служебные слова и, наконец, в некоторых языках морфемы, формально закрепляющие те или иные лексические и синтаксические значения. Состав морфем постепенно увеличивается, а их функции усложняются.
В пополнении словарного запаса, появлении новых слов большую роль играла аналогия.
Развитие синтаксиса шло от обозначения эмоций-команд и эмоций-состояний к предложениям-требованиям и констата-циям наличия предмета. Язык долгое время был «несинтакси-рован», основу синтаксиса составляли простые двусоставные предложения; сложные предложения сформировались в языке уже в новейший период.
Все предложения первоначально были простыми, а связи между словами формально не выражались. Это наглядно прослеживается и на примерах из детской речи (мама книжка читать), и из речи больных афазиями (Саша пить молоко, я жить город). Появление грамматически выраженных связей было более поздним событием в развитии языка. От простых предложений, сополагаюшихся друг с другом, к развитию специальных средств и структурных схем сложного предложения это общечеловеческое движение в синтаксической подсистеме языка.
Развитие сложного предложения связано с появлением письменности и особенно книгопечатания. Младописьменные языки, как правило, не имеют развитого инвентаря сложных предложений.
Возникновение, эволюция и развитие языка
93
Основу первобытного общества составляло племя группа людей, связанных кровным родством. Мужчины и женщины выполняли разные работы мужчины занимались охотой и рыболовством, женщины собиранием плодов и кореньев. Это обусловило важную роль гендлерлектов в первобытном языке языки мужчин и женщин обладали существенными различиями.
Для древнейшего племенного языка была характерна быстрая обновляемость словаря. У ряда современных народов, ведущих родоплеменной образ жизни, это сохранилось до сих пор: в 20-х гг. исследователь языка эскимосов описал их язык, а когда через несколько лет вернулся, застал многочисленные новые слова, даже игла была переименована.
Наблюдалась большая территориальная дробность языков. Миклухо-Маклай в Новой Гвинее второй половины 19-го века описан ситуацию, когда он посещал одну за другой соседние деревни, и ему понадобилось несколько переводчиков, которые переводили друг другу. Эту особенность древнейшего языка обозначают термином «первичная языковая непрерывность» каждый язык похож на соседний, но меньше на следующий.
Таковы сегодняшние представления о древнейшем, до-письменном состоянии человеческого языка.
Язык письменного периода также претерпел существенные изменения на пути к своему современному состоянию. Каждый язык имеет свою судьбу, но многие изменения были общими для большинства языков, функционировавших в сходных общественных условиях. Так, в рабовладельческий период развития общества в большинстве культур возникают понятия языковой нормы и языкового стиля, возникает понятие правильной и неправильной речи, хорошей речи, возникают многочисленные синонимы, которые обеспечивают выбор выразительных средств.
В период феодализма появляются кастовые языки, обслуживающие отдельные социальные слои. В Индонезии до XV века знать говорила на санскрите, а крестьяне на малайских наречиях, в Ирландии крестьяне использовали кельтский язык, а знать английский. В Англии в период французского
94 ТемаЗ
владычества народ говорил по-английски, а знать по-французски и т. д. Однако постепенно кастовые языки исчезают, и к концу феодального периода побеждают народные языки. Появляются литературно-письменные языки, формируется книжная и народная подсистемы языка.
В период развивающегося капитализма происходит формирование наций, а значит, и национальных языков. Происходит четкая дифференциация языковых стилей. Широкое развитие получают социальные диалекты и жаргоны при ослаблении влияния территориальных диалектов. В многонациональных государствах возникают языки межнационального общения.
Основные закономерности эволюции и развития системы языка
Синхрония и диахрония системы языка
Человеку всегда кажется, что язык, на котором он говорит в течение всей своей жизни, остается одним и тем же. Действительно, времени человеческой жизни недостаточно, чтобы заметить сколько-нибудь существенные изменения в системе языка. Этим объясняется то, что и наука о языке поднялась до осознания изменяемости языка во времени только в XIX в., после того как лингвисты сопоставили разные индоевропейские языки. Стало очевидным, что общая древнейшая индоевропейская парадигма склонения и спряжения преобразовалась в разошедшихся родственных языках самым различным образом. Обращение к письменным памятникам прошлых эпох также показало, что система языка, сохраняя много стабильных элементов и структур, в то же время постоянно изменяется, по-разному в разных частях.
Это открытие так поразило лингвистов, что приковало все их помыслы и интересы почти на сто лет к изучению изменений, произошедших в индоевропейских языках на протяжении их истории. Но к концу XIX в. волна исторического изучения языков стала спадать, а соотношение работ по современным языкам и по их истории стало приходить в равновесие.
Возникновение, эволюция и развитие языка
95
Соссюр разграничил историю языков (диахронию), и их современное состояние (синхронию). Из его работ, которые произвели огромное впечатление на современных ему лингвистов и лингвистов последующих поколений, был сделан вывод, что противопоставление диахронии и синхронии абсолютно и не терпит компромисса, а изучение системы современного языка может осуществляться без исторических знаний. Эту установку довел до логического конца американский лингвист Блумфильд. Он полагал, что знание истории языка при описании его современного состояния не только не нужно, но и вредно, так как оно мешает исследователю непредвзято определить отношения в системе современного языка.
Иначе решался вопрос о соотношении синхронии и диахронии в русском языкознании. И. А. Бодуэн де Куртенэ и его ученики полагали, что диахроническое изучение важно и нужно для понимания и объяснения явлений синхронии. А. А. Потебня писал, что поверхность языка рсегда более или менее пестреет образцами разнохарактерных пластов. Не зная истории языка, нельзя понять соотношения старых и новых элементов в современном языке, нельзя выявить тенденции их развития.
Познание системных отношений в современном языке позволяет глубже и полнее осознать исторические изменения в языковых системах, понять диалектическую взаимосвязь сдвигов в разных подсистемах языка. Академик А. Чикобава отмечает, что лингвистика как объяснительная и гуманитарная наука невозможна без историзма. Не противопоставление и разрыв синхронического и диахронического изучения языка, а диалектическое объединение их для познания системы языка и законов его функционирования таков путь решения вопроса о соотношении диахронии и синхронии в отечественном теоретическом языкознании.
Тенденции развития системы языка
Основной движущей силой развития языка является мышление народа, отражающее все новые и новые явления объективного мира, выявляющее и устанавливающее между
96 ТемаЗ
ними все более и более глубокие и существенные связи. Через мышление на развитии языка сказываются многочисленные обстоятельства жизни человеческого общества, общественные процессы, экстралингвистические обстоятельства. Но многие изменения в системе языка имеют и собственно лингвистические причины, вызываются особенностями артикулирования и слухового восприятия звуков, закономерностями развития самого языка как объективно существующего общественного явления.
Тенденции изменений в языке под воздействием обстоятельств жизни человеческого общества называют внешними законами, а тенденции, обусловленные собственно лингвистическими причинами внутренними законами развития языка. Действие внутренних законов обусловлено сущностью языка, его механизмом, специфическими особенностями его устройства; они панхроничны, то есть действуют всегда. Внешние же законы историчны, действуют в определенных конкретно-исторических общественных условиях. Внешние и внутренние законы приводят к изменениям, которые представляют собой либо эволюцию, либо развитие языка.
Эволюция это изменения внутри языка, происходящие под влиянием его собственных внутренних законов.
Развитие языка это изменения, связанные с воздействием на язык общества, приспособление языка к изменяющимся и усложняющимся условиям его функционирования.
Можно провести аналогию с человеком: человек стареет, изменяются его органы, увеличивается или уменьшается вес, появляются морщины это эволюция его организма. При этом человек умнеет, становится образованным, все больше знает и умеет это его развитие.
Эволюция и развитие в равной мере определяют изменения в языке.
Среди внутренних законов можно разграничить законы общие и частные. Общие законы присущи всем языкам и вытекают из свойств языка, выполняющего функцию средства общения людей. К таким законам относятся устойчивость системы языка и постепенность ее изменения, вариантность языковых средств, действие закона аналогии и другие.
Возникновение, эволюция и развитие языка 97
Частные законы проявляются в конкретных изменениях, протекающих либо в одном языке, либо в группе родственных языков, и касаются конкретного звукового изменения, конкретных перестроек в системах склонения и спряжения, изменений в составе лексико-семантических групп и т. п.
Приведем отдельные примеры, иллюстрирующие изменения в разных подсистемах языка.
Изменения в подсистеме фонем
Изменения в произношении звуков идут в языке непрерывно. Они обусловлены естественной вариантностью произношения разных людей, к тому же поддерживаемой разнообразными дефектами речи, такими, например, как шепелявость, гнусавость, картавость и многими другими.
В условиях развитого литературного языка с хорошо отработанными и закрепленными нормами произношения (правилами орфоэпии) подобные отклонения оцениваются как ошибки. Их исправляют, иногда игнорируют, часто высмеивают. На общеязыковой системе фонем такое варьирование произношения не отражается.
Иначе обстояло дело в дописьменный период, когда норма произношения складывалась стихийно и никак не закреплялась. Смены поколения было достаточно, чтобы то или иное отклонение в речи детей от речи родителей было принято как норма. Отклонение, осознанное как норма, порождало новый фонемный образ и вело к утрате старого фонемного образа. Там, где раньше произносили кг, ге, хе, появлялись не, оке, ше; на месте да, ба появлялись та, па, а на месте старых та, па произносили тха, пха и т. д. Изменение состава и структурных связей фонем в языковом сознании говорящих проявляется сразу во всех лексемах данного языка, имеющих тождественные позиции фонем. Всюду, где раньше слышали к, г, х перед гласными переднего ряда, начинают слышать ч, ж, ш или з, ц, с, как это было в славянских языках после первой и второй палатализации.
Последовательность в изменении фонемного облика всех лексем с тождественной позицией для изменяющейся фонемы
I- Общее языкознание
98 ТемаЗ
была открыта младограмматиками, которые поняли это явление как результат действия звуковых законов. Младограмматики создали культ звуковых законов и поначалу приписывали им ту же неотвратимость и непреложность, с какими действуют силы природы. Дальнейшие исследования показали, что «звуковые законы» не всегда последовательны, результаты изменений могут утрачиваться; то, что изменялось в одном веке, не изменяется в другом; то, что изменялось в одном языке, не изменяется в другом, и т. д. Например, изменение звука j в ж или дж отмечено в итальянском, иранских, тюркских языках, но оно не происходило в славянских языках. Появление р между гласными на месте з отмечено в латинском, германских, тюркских языках. Но в славянских языках его также не было.
В звуковых изменениях часто реализуются смещения места артикуляции звуков, очень близких по положению языка или губ. Например, во многих языках отмечались мены р/л, с/х, л/у (неслоговое), ч/ц и т. п. Такие изменения находят параллели в расстройствах произношения. Картавость р широко распространенное отклонение от обычного переднеязычного р, но, например, во французском языке оно получило признание как произношение нормативное. Свистящее, то есть произносимое сквозь зубы т, возможно в любом языке, но, например, в английском оно закрепилось как самостоятельный фонемный образ, обозначаемый буквами th, и т. п.
Звуковые изменения могут быть однонаправленными и разнонаправленными. Древнеславянские дифтонги он, ом, ен, ем, став гласными у, а, уже не могут вернуться к исходному состоянию. Не возвращаются к исходному звучанию дж из j, х из с, р из з и ряд других.
Разнонаправленными являются изменения звонких в глухие и обратно (пбп, с зс и т. п.); обратимы изменения сшс, аоа, иеи и ряд других.
Источник изменений звуков во всех языках мира один и тот же: естественная вариантность артикулирования. Одинаковы и тенденции изменений: смещение артикуляции близких по месту и способу образования звуков. Но какие именно звуковые изменения приведут к сдвигам фонемных образов, какие старые фонемы исчезнут, какие новые фонемы образуются в
Возникновение, эволюция и развитие языка 99
системе языка это будет решаться для каждого языка отдельно.
Конкретный набор имевших место в истории данного языка перестроек системы фонем составляет его неповторимую фонологическую историю. Точное знание этой истории позволяет научно обоснованно определять родство языков, контакты языков, происхождение слов и словоформ языка и другие события в истории данного языка.
Изменения в лексической подсистеме языка
Семантические изменения слов могут протекать без фонологических изменений, и наоборот. Мы уже знаем, что к развитию лексической подсистемы языка толкает расширяющийся мыслительный кругозор людей. В. Г. Гак указывает четыре принципиальные возможности в изменении состава словесных знаков языка.
Использование старого знака для нового денотата.
Введение нового знака для старого, уже обозначенного денотата.
Введение нового знака для нового денотата.
Прекращение употребления знака.
Рассмотрим выделенные В. Г. Гаком тенденции на некоторых примерах.
1. В сфере семантического словообразования, т. е. в сфере использования старого знака для нового денотата, прослеживаются следующие важнейшие тенденции: 1) закон Шпербера, 2) антропоморфизм, 3) переход от конкретного к абстрактному, 4) синестезия (букв, соощущение).
Закон Шпербера состоит в том, что основным источником метафорических переносов значения слова в каждую эпоху служит комплекс идей, имеющих важное значение и вызывающих общий интерес в данном обществе. В средние века такой комплекс идей порождала охота, с появлением спортивных игр общий интерес вызывает футбол, а в США бейсбол; в начале XX в. внимание приковали автомобили, во время первой и второй мировой войны военные действия, в 60-е гг. ос-
100 ТемаЗ
воение космоса (ср. в русской фразеологии: выйти на орбиту, вывести на орбиту, сойти с орбиты, мягкая посадка, состояние невесомости, стыковка и т. п.).
Популярные в Англии петушиные бои оставили след в английской фразеологии: that cock won't fight (букв.: этот петух не будет драться) этот номер не пройдет; to live like a fighting cock (букв.: жить как боевой петух) кататься как сыр в масле; to feel like a fighting cock (букв.: чувствовать себя как боевой петух) быть в форме для борьбы и др.
В послевоенный период в России на протяжении нескольких десятилетий наблюдалась широкая экспансия военной лексики {битва за урожай, штаб уборки, командиры производства, захватить плацдарм, наступление по всему фронту, быть в авангарде (арьергарде), направить огонь критики на что-либо, выйти на рубежи, осуществить прорыв, командовать строительством и мн. др.).
В 90-е годы XX века наблюдается постепенное ослабление употребления военной лексики и экспансия спортивной лексики {играть в свою игру, фальстарт избирательной кампании, забег кандидатов на длинную дистанцию, провести двухходовку, играть на поле соперника, политические тяжеловесы, игра в одни ворота, установить правила игры, ключевой игрок, взять высоту, нарастить политические бицепсы, считать разменной пешкой, равные стартовые возможности, играть на грани фола, сходить с дистанции, отфутболить, стартует избирательная кампания, предвыборная гонка, рокировка в администрации, ключевая фигура на политической доске, перевести мяч на сторону противника и мн. др.).
Принцип антропоморфизма заключается в том, что познание мира человек начинает с себя самого; в центре субъективного мира людей стоят они сами. Все окружающее осмысляется в зависимости от степени близости / удаленности от жизненных интересов людей. В частности, названия частей тела человека, одежды, домашней утвари, частей жилища и т. п. широко используются для номинации более удаленных от человека предметов. Ср., например, в названиях растений: медвежьи ушки, львиный зев, кукушкины слезки, или названия частей тела в названиях предметов: ручка чайника, двери, кресла;
Возникновение, эволюция и развитие языка 1 01
голова сахару, головка луку, горлышко бутылки, кувшина; ребро доски, колено реки, язык колокола, бородка ключа и мн. др.
Переход от конкретных понятий к абстрактным отражается в семантическом развитии многих слов. От лат. pensare (взвешивать) развивалось франц. penser (думать). От греч. basis (ступенька) ведет начало современное базис основание, исходные постулаты теории, общественного устройства и т. п. Лат. aevum (шествие) развило значение время, возраст. От образа ставить перед (собой) родилось слово представление, обозначающее мыслительный образ. Волноваться (вздыматься волнами, о море, водной глади) стало названием беспокойного психологического состояния человека. От лат. matrix (корневой ствол дерева) образовано лат. materia (древесина, строительный материал), а затем и материя самое абстрактное философское понятие.
Синестезия способность человека одновременно воспринимать объекты внешнего мира несколькими органами чувств. Благодаря этому одно и то же явление может быть названо словами, относящимися к разным сферам восприятий: обонятельных и вкусовых, зрительных и слуховых или тактильных, переживаемых как приятные или неприятные.
Вкусными называют не только продукты питания, но и запахи, и красивые вещи, и приятные переживания. Ср.: бархатный голос и режущий голос, яркий звук и матовый звук, светлый ум и темный человек, тяжелый труд и легкая работа, тяжелый человек и легкая улыбка, острый язык и медовые речи и т. п. На явлении синестезии основано использование наименований сильных эмоций (страх, ужас, сумасшествие и под.) для обозначения экспрессии, высокой степени признака. Ср.: рус. ужасно много, страшно доволен, франц. terriblement bien (ужасно замечательно), нем. toll, verruckt (букв.: бешеный, сумасшедший) в значении шикарный, великолепный. Подобные переносы значений, объясняемые синестезией, исследователи отмечают в самых разных языках: русском, венгерском, индонезийском, узбекском, греческом и др.
2. Введение нового знака для старого, уже обозначенного денотата, может быть проиллюстрировано таким языковым процессом как эвфемизация.
102 ТемаЗ
Эвфемизация процесс создания эвфемизмов для табуи-рованных слов и выражений: если то или иное слово или понятие табуировано, то для его называния создается смягченная форма эвфемизм.
Многие слова в разных языках являются по своему происхождению эвфемизмами. Так, в русском языке это такие слова как медведь (варианты хозяин, сам, топтыгин), змея (от земля, земляная), блаженный (в зн. сумасшедший) и др.
В английском языке гробовщика называют undertaker букв, предприниматель; говорят: desease (болезнь) букв, неудобство, imbecile (сумасшедший) от лат. imbecillus «слабый», silly (глупый) букв, счастливый. Греческое слово idiot этимологически означает «частное лицо, мирянин», фр. crйtin происходит от диалектной формы chrйtien (христианин), фр. benкt (глупец) от лат. benйdictus «благословенный» и т. д.
В современном западном мире, особенно в США, кампания по так называемой политической корректности приводит к появлению многочисленных эвфемистических номинаций: афроамершанец вместо негр, лицо с ограниченными физическими возможностями вместо инвалид, «горизонтально отягощенный» вместо толстый и под.
Эвфемизмы пополняют словарный состав языка, обогащают его.
3. Введение нового знака для нового денотата осуществляется путем словообразования и заимствования.
В средние века в России было слово толмач переводчик (заимствование из немецкого языка), но это был только устный переводчик, а когда появилась потребность переводить и письменные тексты, государственные документы, было образовано современное слово переводчик, которое означает «переводчик устных и письменных текстов». Новый денотат получил новое обозначение.
В первые годы советской власти возникло множество новых учреждений, организаций и видов деятельности, которые должны были получить наименования. Возникли совет народных комиссаров, народные комиссариаты, народные комиссары, партийный комитет, партийное бюро, профсоюзный ко-
Возникновение, эволюция и развитие языка 103
митет, профсоюзное бюро, партийный организатор, профсоюзный организатор, спортивный организатор, областной комитет, районный комитет, местный комитет, комитет бедноты и т. д. Это были новые наименования, которые обладали в речи высокой частотностью, вследствие чего в силу действия закона экономии они были сокращены, что и привело к массовому возникновению аббревиатур совнарком, нарком, наркомат, профком, обком, райком, парторг, профорг, местком и т. д.
Заимствование универсальная тенденция в развитии лексических систем языков мира. Наиболее развитые в функциональном отношении языки в своем основном словарном фонде насчитывают минимум 30-40 % заимствованной лексики. В английском языке насчитывают до 60 % заимствований из романских языков, в корейском языке до 75 % лексики китайского происхождения. В русском языке на букву А исконно русскими являются только слова азбука, ага, агу, ау, авось, авоська, аляповатый, остальные заимствованы; на букву Э только э, эй, эх, экий, эдак, этак, остальные заимствованы, а на букву Ф в русском языке вообще нет ни одного исконного слова, все слова заимствованные.
Заимствованные слова быстро адаптируются, осваиваются народом, приспосабливаются по произношению к национальным произносительным нормам, и большинство из них сознанием народа перестает восприниматься как заимствования часто носители языка и не знают о заимствованном характере используемых ими слов (ср. рус. матрос, катер, опера, ария, матч, чемпион, гол, символ, олимпиада, аптека, бульон, такси, крем, тротуар, портфель, альбом, штопор, слесарь, плуг, флаг, штраф, артель, базар, шалаш, чулок, сундук, булка, фляжка, адмирал и мн. др.)
Заимствование нельзя рассматривать как засорение языка это объективный процесс, который регулируется самим обществом: заимствуются слова, обозначающие заимствованные народом предметы, явления и понятия. Язык регулирует пополнение своего состава заимствованиями заимствованные слова могут конкурировать с близкими по значению «родными», и побеждает та единица, которая оказывается более
104 ТемаЗ
удобной в языковом и смысловом отношении. К примеру, в начале века в русском языке для обозначения лица, пилотирующего самолет, конкурировали слова авиатор, льтец, летун и летчик, и победу одержала русская лексема летчик. В 70-80-е гг. в русском языке конкурировали единицы компьютер, электронно-вычислительная машина, ЭВМ, и победу одержало заимствованное слово компьютер. Заимствованные слова либо осваиваются языком (или отдельным профессиональным диалектом например, подъязыком политики, подъязыком финансов, музыкальным подъязыком и др.), либо не допускаются в него, быстро выходят из употребления.
В современную эпоху число заимствований быстро растет во всех языках, что отражает процессы глобализации в мире. Заимствование ведет к обогащению словарного состава языка, его количественному и качественному росту.
4. Прекращение употребления знака.
Слова, вышедшие из употребления в связи с исчезновением го общественной практики называемого ими объекта (историзмы), уходят из активного словоупотребления, уходят из современной лексической системы, но остаются в письменных памятниках соответствующей эпохи.
Историзмами русской лексической системы являются такие единицы как алтын, боярин, забрало, кольчуга, терем, соха, тысяцкий, вече, палица, сеча; более поздний период стряпчий, полицейский, урядник, лакей, лавочник, купец, половой, царь, приказчик; историзмы советской эпохи нэп, промфинплан, пятилетка, коминтерн, выдвиженец, лишенец, комбед, красногвардеец, белогвардеец, коллективизация, генсек, политбюро, стиляга, диссидент и др.
Историзмами периода перестройки в России можно считать такие единицы как перестройка, новое мышление, ускорение, гласность, общеевропейский дом, застой, административно-командная система, уравниловка, зона молчания, закрытая зона, белые пятна истории, торможение, неформалы, холодная война, мирное сосуществование, кооператор и др.
Слова могут выйти из употребления, и в условиях сохранения соответствующего объекта в общественной практике:
Возникновение, эволюция и развитие языка
105



устаревшее слово просто заменяется на более современное. Такие единицы, как известно, называются архаизмами, и они сохраняются в письменных источниках, как и историзмы.
Различают лексические архаизмы слова, вытесненные словами другого корня (шея вместо выя, рулевой вместо кормчий, пахарь вместо ратай, актер вместо лицедей, свидетель вместо послух, ученик вместо школяр, убийца вместо головник), лексико-словообразовательные вытесненные однокорневыми синонимами (бедствие вместо бедство, воин вместо воитель, чувство вместо чувствие, фантазия вместо фантазм, различие вместо разнота), лексико-фонетические вытесненные вариантами, отличающимися отдельными звуками в составе слова (героизм вместо ироизм, вокзал вместо воксал).
Существуют также семантические архаизмы устаревшие значения в семантеме используемого сегодня слова. Так, в слове художество ранее присутствовало значение «искусство», злокачественный «обладающий плохими, дурными качествами», вертеп «пещера», вор «бунтовщик», сволочь «те, которых сволокли, собрали в одно место с разных сторон», негодяй «негодный к военной службе», истукан «статуя», живот «жизнь», прозябать «расти», позор «зрелище», общественник «член общины» и др.
Возможна в языке и реактивация лексики. Реактивация лексики представляет собой возвращение в активное употребление лексем, ранее употреблявшихся, но на какой-то исторический период ставших историзмами. Так, в русском языке в период перестройки были реактивированы некоторые лексемы и устойчивые словосочетания, относящиеся к сфере политики и рыночных отношений: Дума, думская фракция, думский комитет, суд присяжных, забастовка, пособие по безработице, голодовка, биржа, торги, акциз, вексель, предприниматель, банкрот, полиция, коммерческий банк, торговля недвижимостью.
Появление новых лексем и развитие семантем у старых лексем, выход лексем и семем из активного употребления с неизбежностью ведут к перестройкам структурных отношений между словами и осложнению системы.
106 ТемаЗ
Изменения в синтаксической подсистеме языка
Изменения в синтаксической подсистеме языка протекают значительно медленнее, чем в лексической. Осознание изменений в отношениях предметов обычно происходит после того, как познаны предметы и осмыслено их место в той или иной ситуации. Накопление изменений в лексической подсистеме языка ведет к перестройкам синтаксических структур. Формируются новые структурные схемы и новые словоформы, появляются новые служебные слова и другие средства.
Познание начинается с отношений между деятелем и объектом действия, с пространственных отношений; позднее осмысляются более абстрактные отношения времени, причины, цели, условия и т. д. Мы уже отмечали что развитие речи ребенка (онтогенез) во многом проходит те же ступени, которые прошло человечество в ходе создания языка (в филогенезе). Изучение группы детей американских, финских, самоа и луо в возрасте от 18 до 31 месяца, выполненное зарубежными психолингвистами, показало, что дети овладевают структурными схемами в следующем порядке: деятель действие, действие объект действия, указатель объект указания, владелец объект владения.
Позднее появляются структурные схемы для выражения отношений определяемого и определяющего, действия и места действия. Еще позднее дети овладевают специальными вопросами и пассивными конструкциями. Освоение структурных схем сложных предложений происходит в школьном возрасте по мере того, как мышление подрастающего человека становится способным строить умозаключения, постигать связи событий.
Изучение истории синтаксических конструкций в разных языках мира показывает, что развитие синтаксической семантики идет именно по таким этапам. Простые синтаксические структуры, части которых располагаются в соответствии с порядком следования действия во времени, появляются раньше структур со сдвинутыми соотношениями, которые А. Р. Лурия называет дистантными предложениями. Например, последовательность Наступила зима, пошел снег, стало холодно состоит
Возникновение, эволюция и развитие языка
107
из простых структур. А дистантной является структура Не опоздай я на поезд, не встретил бы вас. Такое высказывание требует мысленной перестройки, чтобы стало понятно, опоздал говорящий или нет, встретил он вас или не встретил. Дистантные предложения отражают своеобразные мыслительные коды, которые возникли в последнем столетии, после становления и закрепления норм литературных языков.
Познание человека движется от отражения наблюдаемых в повседневной трудовой деятельности отношений к отражению отношений абстрактных, умозрительных; соответственно этому постепенно возникают синтаксические конструкции разных степеней сложности и абстрактности.
Изменения в составе морфологических типов и категорий
Формальные морфологические показатели, обслуживающие лексическую и синтаксическую подсистемы языка, перестраиваются, чтобы лучше соответствовать изменениям в семантике языка. По замечанию А. А. Потебни, язык легко расстается с формальными приметами, за которыми уже нет различий смысловых.
Все индоевропейские языки утратили формы двойственного числа, сохранив формы единственного и множественного. Произошли значительные перестройки типов склонения и спряжения. В большинстве славянских языков утрачены различия четырех форм прошедшего времени глаголов.
Появление новых лексических и синтаксических значений может стимулировать создание новых формально-морфологических показателей для их обозначения. Например, в славянских языках постоянно появляются новые префиксы и суффиксы для выражения видовых значений и способов действия в глаголах. Увеличивается число словообразовательных морфем для создания новых словообразовательных моделей. Новые служебные морфемы всегда создаются из лексических средств, которые утрачивают лексические и приобретают грамматические семемы. Например, русский аффикс -ся в
108 ТемаЗ
прошлом был энклитической формой винительного падежа местоимения себя, а частица бы одной из форм аориста от глагола быть. Франц. homme (человек) дало неопределенное местоимение on, из существительных pas (шаг), point (точка) получились отрицательные частицы pas, point. Формант наречий ment восходит к слову mens (разум). Английское man (человек) входит в качестве морфемы в слова seaman (моряк), airman (летчик), tankman (танкист) и др.
Морфемы могут заимствоваться из других языков. Например, слова спутник и лунник, попав во французский язык, были осмыслены как слова с морфемой ик. Когда запустили космические корабли в сторону Венеры и в сторону Марса, во французском языке появились Venusik и Marsik. Суффикс -ik стал формальным показателем для обозначения искусственных космических тел.
По мере развития языка формируются новые предлоги и союзы, помогающие выражать все более и более сложные синтаксические отношения причины, времени, уступки и др.
Утраты и приобретения в составе морфем с неизбежностью ведут к изменениям в словообразовательной подсистеме и морфологической парадигматике языка. Эти изменения протекают очень медленно, в течение нескольких веков. Формы, утратившие семантику, сохраняются по традиции (например, формы грамматического рода у русских неодушевленных существительных). Способствуют перестройкам звуковые изменения, затрагивающие флексии и префиксы, а также действие закона аналогии.
Как «работает» аналогия в сфере, например, словообразования, показывают изобретения детей: нарядник и наряднща (дети, которые любят наряжаться), король и королица (по аналогии с царь и царица), конькеист (ср. хоккеист), гребло (ср. весло), киноклъ (ср. бинокль) и мн. др.
Аналогия и создает парадигматические ряды, и разрушает их, и переводит речевые явления в систему языка, и выводит из нее. Изолированные формы всегда тяготеют к формам массовым. Аналогия сводит теоретически возможное бесконечное разнообразие словоизменения, формо- и словообразования к сравнительно немногим типам парадигм склонения, спряже-
Возникновение, эволюция и развитие языка
109
ния, словообразовательным моделям. Это позволяет лучше запоминать и удерживать в памяти необходимый для общения запас словоформ.
В языках без морфем изменения идут в сфере фонем и просодем, в сфере сочетаемости лексем и структурных синтаксических конструкций.
Движущие силы изменений в системе языка
Проблема скачка в развитии языковой системы
Развитие языка, как и развитие любого другого объекта природы и общества, подчиняется основным законам диалектики, согласно которым постоянное движение, изменение и развитие это неотъемлемые свойства всего' сущего. Во всеобщем непрерывном движении все взаимосвязано и взаимообусловлено, изменение одного ведет к изменению другого. Диалектика видит источник постоянного развития в единстве и борьбе противоположностей. Все законы диалектики проявляются в развитии языка и анализируются лингвистами на множестве фактов.
Острую полемику вызвало изучение на языковых примерах закона перехода количества в качество, т. е. перехода от незначительных и незаметных количественных изменений к изменениям качественным, коренным. Момент перехода количественных изменений в качественные некоторыми философами понимался только как скачок, т. е. быстрое, внезапное изменение.
Положение о скачках Н. Я. Марр применил к объяснению развития языка прямолинейно, вульгаризаторски. Он утверждал, что скачок в развитии языка происходит как взрыв, который одним ударом отбрасывает старый язык и вводит новый. Моменты скачков Марр также прямолинейно увязывает с моментами социальных революций в жизни общества. История языка в «новом учении о языке» Марра это последовательная смена стадий, которая происходит путем цепи взрывов-скачков.
110 ТемаЗ
Факты не подтверждают такого понимания скачков в языке. Ни один язык не дает примера внезапного изменения его системы. Переходы от одного качественного состояния системы к другому длятся столетиями. Переход языка от старого качества к новому происходит не путем взрыва, не путем уничтожения существующего языка и создания нового, а путем постепенного накопления элементов нового качества и постепенного отмирания элементов старого качества.
Лингвистические данные показывают, что качественное изменение системы языка занимает два-три столетия. Древнерусский язык распался на русский, украинский и белорусский в течение ХП-ХШ вв. Старорусский язык изменился в современный русский за период с конца XVII по начало XIX в. На месте латинского языка возникла семья романских языков за период с VI по IX в. Английский язык сложился в результате взаимодействия норманнского и англосаксонского диалектов с VIII по XI в.
В самом деле, для перехода общества к новому языку необходимо, чтобы сменилось два-три поколения людей: ведь язык, усвоенный человеком в детстве, сохраняется в памяти на всю жизнь. Чтобы принять новую языковую систему как родную, говорящие должны усваивать ее в детстве, т. е. принадлежать уже к поколению внуков и правнуков в обществе, переживающем переход на новую языковую систему.
Со временем философы стали разграничивать скачок со взрывом (острая форма, проявляющаяся внезапно) и скачок без взрыва (мирная форма, подготавливающаяся постепенно), то есть признали относительность отрезка времени, занятого скачком. Не всякий «скачок» укладывается в пределы человеческой жизни, а если обратить взор на космические явления, то и в пределы жизни всего человечества. Стало быть, «скачки» имеют разные формы, зависящие от природы объекта и условий, в которых протекает «скачок». Но этот факт не отменяет существования качественных изменений в каждом явлении материального мира и, в частности, в языке.
Темп накопления элементов нового качества может быть и очень медленным, если жизнь общества не испытывает серьезных перемен, и очень интенсивным в периоды социальных
Возникновение, эволюция и развитие языка
111
революций и усиления научно-технического прогресса. Быстрое накопление новых элементов (например, в эпоху Петра I, в советскую эпоху после Октябрьской революции, в период общественных изменений в России 80-90-х гг. XX века) ведет к серьезным перестройкам в организации лексической парадигматики, а за ней и в развитии синтаксических структур разного рода. В той или иной мере эти сдвиги могут отразиться на перестройках морфологической парадигматики.
По отношению к периоду существования языка до «скачка» и после него время, занятое перестройкой системы языка, является относительно небольшим. Следует также учесть, что между старым и новым качеством языка сохраняется живая связь в виде множества общих элементов. Но, вступив друг с другом и с новыми элементами в иные отношения, чем раньше, они образуют новую систему. Это очень хорошо видно на примере русского, украинского и белорусского языков, родившихся на заре нашей истории из единого древнерусского языка. Сущность скачка коренное перемещение сторон противоречия. Однако механизмы скачка в языке, процессы коренного изменения в устройстве языковой системы до настоящего времени детально не изучены и не прояснены.
Факторы, обусловливающие изменения в языковой системе
Вопрос о причинах языковых изменений давно занимал лингвистов разных теоретических направлений, лишь крайние структуралисты считали этот вопрос псевдовопросом, недостойным обсуждения.
В. Гумбольдт видел причину языковых изменений в деятельности Духа. Младограмматики считали, что источник языковых изменений находится в «темной сфере подсознательного в душе человека», а все имеющие место изменения в языке подчинены жестким звуковым законам и принципу аналогии.
И. А. Бодуэн де Куртенэ придавал большое значение проблеме причин языковых изменений, он писал, что нельзя серьезно изучать язык, не выявляя причины его развития. Он, в от-
112 Тема 3
личие от младограмматиков, выдвигал идею о множественности причин языковых изменений: привычка («бессознательная память»), бессознательное забвение, стремление к удобству, бессознательное обобщение, бессознательная абстракция и др.
Н. В. Крушевский полагал, что процесс языкового развития обусловлен вечным антагонизмом между прогрессивной силой, вызываемой ассоциациями единиц по сходству, и консервативной силой, вызываемой ассоциациями по смежности.
Ж. Вандриес считал, что развитие языка определяется борьбой тенденций к унификации и дифференциации.
Ш. Балли полагал, что изменения в языке возникают в процессе борьбы тенденций к экспрессивности и стандартизации выражения мысли.
Большинство ученых учитывали внутренние и внешние факторы изменений в языке, но были и односторонние концепции. Так, А. Шлейхер, считавший язык естественным явлением, полагал, что человек никак не может повлиять на свой язык, как не может запеть жаворонком соловей; его единомышленник К. Мюллер писал, что язык не поддается влиянию человека, как не поддается влиянию человека его рост или кровообращение, и, следовательно, есть только внутренние законы развития языка.
Г. Шухардт высказывал противоположную точку зрения все изменения в языке являются результатом заимствования или скрещивания языков, все определяется внешними факторами.
В настоящее время лингвисты исходят из положения, что развитие языка не определяется какой-либо одной тенденцией или причиной, действуют сразу несколько тенденций как внешнего, так и внутреннего характера.
Существует несколько теорий, которыми лингвисты пытаются объяснить причины и механизмы внутренних исторических изменений в языке.
Теория давления системы
Понятие «давление системы» было введено для объяснения языковых изменений младограмматиками. Содержание
Возникновение, эволюция и развитие языка 113
этого понятия у младограмматиков исчерпывалось действием аналогии. По мере разработки понятия «система языка» углублялось и понимание принципа «давления системы» на изменения в составе и соотношениях ее элементов.
Российский лингвист Никита Ильич Толстой считает, что давление системы максимально в фонологии, меньше ощущается в морфологии и минимально в лексике. Энвер Ахмедович Макаев объясняет это тем, что для большего давления системы нужно ее более простое устройство, меньше элементов, меньше вариантов. Чем больше вариативность в системе, тем меньше ее давление на элементы.
Примером давления системы могут служить процессы ассимиляции иноязычных слов. Французское слово пальто в русском литературном языке относится к несклоняемым существительным, но в просторечии под давлением парадигм словоизменения слов среднего рода на -о (типа село) пальто приобрело почти все русские падежные формы;1 нет пальта, пришел в пальте, лежат польта, нет польт и др. Давление системы проявляется во включении каждого нового слова в какую-либо часть речи, если в системе языка есть части речи, и в присвоении слову всех словоформ, присущих этой системе. Если язык не имеет морфем, то каждое новое значение, лексическое или синтаксическое, будет под давлением системы находить лексемный способ выражения.
Признавая «давление системы» в качестве одного из факторов, влияющих на направление языковых изменений, большинство лингвистов не считают этот фактор определяющим. «Давление системы» регулирует, ограничивает возможности тех или иных изменений.
Теория вероятностного развития языка
Естественная вариативность языка создает основу для множества возможных изменений каждой единицы языка. Так, в одном из экспериментов дети в возрасте до пяти лет предложили шесть вариантов образования сравнительной степени от прилагательного сладкий: сладкей, сладей, сладче, сластей, слаще, сладней; четыре варианта от прилагательного высокий:
114 ТемаЗ
высокей, высочей, высей, выше; пять вариантов от прилагательного глубокий: глубокей, глубее, глубиней, глубже, глубо-чей.
Основываясь на явлении вариативности, Тимофей Петрович Ломтев построил теорию вероятностного развития языка. По его мнению, каждая из возможностей изменения языковой единицы имеет свою меру вероятности для осуществления. Система языка в любой точке своего развития содержит множество вероятных преобразований, одно из которых и реализуется. Например, в древнерусском языке существовали вариантные формы для выражения значения конечного пункта перемещения: к + дат. падеж, в + вин. падеж, до + род. падеж, на + вин. падеж. Первоначально эти формы употреблялись после глаголов перемещения, имевших соответствующие приставки в, на, до, при. После расхождения русского, украинского и белорусского языков взаимодействие между этими четырьмя предложно-падежными формами происходило в каждом из восточнославянских языков в отдельности и привело к разным результатам.
В русском языке дифференцировались все формы по значению. К + Дат. падеж обозначает конечный пункт перемещения без непосредственного контакта с ним (идти к столу); до + род. падеж обозначает конечный пункт перемещения, заканчивающегося касанием с указанным пунктом (дойти до стены); в + вин. падеж указывает конечный пункт, внутри которого заканчивается перемещение (приехать в город); на + вин. падеж обозначает окончание перемещения на поверхности конечного пункта (прийти на площадь).
Иначе осуществлялся этот процесс в украинском и белорусском языках. Форма к + дат. падеж в них практически утрачена, форма до + род. падеж употребляется как указание конечного пункта перемещения без различия таких семантических признаков, как касание объекта или его отсутствие: укр. до Kieвa послал, пришол до мiстечка, бел. падбегла да воза, пайшоу да азёр. Активно вытесняются и формы в + вин. падеж, на + вин. падеж, хотя в ряде выражений они еще употребляются. В некоторых украинских диалектах реализована еще одна возможность устранения дублетных форм, выработано сложе-
Возникновение, эволюция и развитие языка
115
ние и контаминация данных предлогов: йде дов школу, Ўди ид Kopoвi (до + к = д, ид).
Как видно из этого примера, три возможности избавиться от дублетности форм, а именно: дифференциация по значению, вытеснение лишних форм и совмещение ряда форм в одной, нашли свою реализацию в разных языковых системах.
Звук [г] на основе особенностей артикуляции имеет такие возможности варьирования: преобразование во фрикативное у, преобразование в фарингальное h, преобразование в мягкое г' (ср. гы ги), оглушение в к. В разных языках и диалектах славян в разные исторические эпохи все эти возможности фактически реализовались. Вопрос состоит в том, какая из возможностей имеет высокую меру вероятности осуществления в интересующий нас момент развития данного языка. Однако ответ на этот вопрос вряд ли может быть точным, поскольку наметившиеся в системе языка сдвиги могут быть пресечены сознательной деятельностью по сохранению" культурной традиции, каким-либо неожиданным воздействием другого языка и иными социальными факторами.
Не существует каких-либо обязательных сроков для реализации наметившихся изменений. Интенсивно протекающий процесс типа падения редуцированных в славянских языках или передвижения согласных в германских языках занимает 200-300 лет. Но есть и такие процессы, которые текут очень вяло, растягиваясь на тысячи лет. Например, вытеснение родительного падежа при глаголах восприятия (типа: видеть дыма) винительным (типа: видеть дым) происходило с индоевропейской эпохи до XIX в. в русском языке и до XX в. в украинском и белорусском. Родительный падеж при отрицании (типа: не вижу моря) вытеснялся винительным (типа: не вижу море) уже в старославянском языке; в русском языке этот процесс начался в XVII в. и тянется до сих пор; далее всего в славянском мире он зашел в сербохорватском языке.
Нет никаких гарантий, что начавшееся изменение будет завершено; оно может быть погашено непредвиденными факторами, например, звуковым изменением, которое внесет в начавшийся процесс «фонетическое возмущение». Например, в
116 ТемаЗ
русском языке формы из + род. падеж и с + род. падеж пространственных существительных дифференцировались по значению. Из + род. падеж обозначает исходный пункт перемещения, находящийся внутри обозначенного формой пункта (выехать из города, выйти из дома). Форма с + род. падеж обозначает исходный пункт, находящийся на плоскости или высоком месте (уйти с площади, спуститься с горы).
В украинском и белорусском языках предлог из утратил начальный гласный по общему звуковому закону утраты начального и у всех лексем. Оставшееся з объединилось с предлогом с, получилась одна предложно-падежная форма с (з) + род. падеж. Дифференциации значений двух форм по типу русского языка в украинском и белорусском языках не произошло. В русских диалектах также получились зоны либо с одной формой с + род. падеж, либо с двумя с + род. падеж и из + род. падеж, но употребляемыми не по нормам русского литературного языка (ср. просторечные с Москвы, с армии, с города, с Землянска и т. п.).
Сдерживающую консервативную роль может играть сильная культурная норма. Так, широко распространенное в южнорусском регионе фрикативное (щелевое) Г, даже при явной тенденции замены г на х (Халя вместо Галя, хорот вместо город, особенно в речи детей) не может выйти на уровень нормы в силу прочной орфографической традиции, основанной на произношении северноруссов.
Вероятностная теория хорошо объясняет особенности системы языка, которые дают возможности для постоянных изменений. Но эта теория не может ни предсказать, какая возможность изменения осуществится, ни объяснить причину осуществления той или иной возможности.
Теория инноваций
Развернутая теория, объясняющая причины и механизмы изменений в языке, принадлежит зарубежному лингвисту Эу-генио Косериу. Косериу признает существование в языке разнообразных отклонений от традиционной нормы, которые он называет инновациями. Он рассматривает явление приня-
Возникновение, эволюция и развитие языка 117
тия или непринятия той или иной инновации коллективом говорящих.
Появление инноваций Косериу, как и другие лингвисты, объясняет следующими факторами: искажение традиционной модели; выбор одного из вариантов, существующих в языке; изобретение форм под давлением системы; заимствование форм из другого языка; функциональная экономия, отбрасывание избыточных различий.
Инновации в речи людей на любом языке многочисленны и разнообразны, но фактом языка инновация становится лишь в случае ее принятия коллективом. Причины же принятия / непринятия лежат уже в сфере социальной и требуют изучения в социолингвистическом аспекте. В частности, на принятие / непринятие инноваций оказывает воздействие их оценка эстетическая (красиво / некрасиво), психологическая (легко / трудно), социологическая (торжественно / грубо и т. п.) и др. Э. Косериу замечает, что система языка изменяется прежде всего в слабых точках, там, где она не полностью соответствует потребностям общения. Но возможность предсказания и здесь невелика, так как сильная культурная норма может долго препятствовать даже необходимым инновациям.
Итак, появление изменений в языке можно представить себе таким образом. Сначала возникает потребность в выражении нового значения. Для ее удовлетворения используется какое-то время несколько вариантов выражения, и среди появившихся инноваций отбирается и социально принимается одна, которая и становится нормой.
Язык существует как деятельность. Ежеминутно, ежечасно во всех точках территории его распространения язык воспроизводится и производится в целях общения людей. Миллионы и миллиарды раз реализуются возможности как сохранения старых норм, так и появления инноваций. В этом непрекращающемся движении состоит жизнь языка и причины постоянных изменений в его системе, которые, однако, определяют лишь немногие инновации, возникающие в речи людей. Выявить причины и направления конкретных изменений в конкретном языке нельзя без обращения к социальным условиям существования и развития языка.
118 Тема 3
Теория антиномий
Антиномиями называют противоречия, которые не могут быть окончательно преодолены и, будучи разрешены на каком-то конкретном этапе развития системы, тут же возникают вновь. К примеру, к разряду антиномий относится противоречие между родителями и детьми в конкретной ситуации конкретные родители могут урегулировать противоречие с конкретными детьми, но назавтра оно возникнет опять и у них, и у всех остальных родителей противоречие неустранимо.
В монографии «Русский язык и советское общество. Лексика современного русского литературного языка», вышедшей в 1968 г., теория антиномий была успешно применена к анализу изменений в русской лексике. Выделенные авторами монографии антиномии относятся к внутренним факторам, обусловливающим языковые изменения.
Антиномия говорящего и слушающего
В интересах говорящего упростить высказывание мысли, в интересах слушающего облегчить понимание. Говорящему удобно говорить тихо, слушающему удобнее слушать достаточно громкую речь. Говорящему удобнее использовать свой привычный словарь, а слушающий не понимает некоторых его слов. Говорящему легче не задумываться над четкостью артикуляции и синтаксической правильностью, а слушающему трудно понять такую речь. Таким образом, чтобы сделать речь понятной слушателю, говорящий должен напрягаться, находить какие-то особые формы речи, употреблять определенные слова и выражения, чтобы его поняли.
Антиномия нормы и возможностей системы
Развитие языка определяется стремлением говорящих сохранить установившееся употребление языковых единиц и невозможностью это сделать. Люди стремятся сохранить норму и вместе с тем вынуждены постоянно ее менять. Нор-
Возникновение, эволюция и развитие языка
119
ма ограничивает использование языковых единиц и их сочетаний, а живые потребности общения постоянно взламывают нормативные ограничения, используя возможности, заложенные в языковой системе. Вследствие этого возникают такие употребления как висю, победю, иметь роль, играть значение, сниженная лексика попадает в литературную речь и т. д.
Антиномия системы и текста
Увеличение числа языковых единиц приводит к сокращению текста (вместо женщина, с которой я состою в браке мы говорим жена), но тогда усложняется сама система, что невыгодно говорящим. Сокращение единиц системы удлиняет текст приходится использовать развернутые словосочетания (если выбросить из русского языка слово жена, то придется говорить женщина, с которой я состою в браке). Создание новых слов, таким образом, увеличивает систему, но сокращает текст. Людям выгодно иметь компактную систему и короткие тексты и приходится балансировать между этими полярными потребностями.
Антиномия стандартизации и экспрессивности
Говорящим легче использовать стандартные, привычные, регулярно употребляемые единицы системы языка. Но иногда говорящий бывает склонен к экспрессивной выделенности единиц языка в речи необычности метафоры, нестандартности построения фразы, необычности стилистического употребления единицы и т. д.
Антиномия потребностей общения
и психофизиологических возможностей человека
(закон экономии)
Французский лингвист А. Мартине считал, что постоянное противоречие между потребностями общения человека и его стремлением свести к минимуму свои умственные и физические усилия может рассматриваться в качестве движущей
120 ТемаЗ
силы языковых изменений. Поведение человека подчинено закону наименьшего усилия, в соответствии с которым человек растрачивает свои силы лишь в той степени, в какой это необходимо для достижения определенной цели. Ученый заметил, что принцип экономии в языке проявляется в постоянном стремлении достичь равновесия между противоречивыми потребностями общения, с одной стороны, и инерцией памяти и инерцией органов речи с другой. Два последних фактора пребывают в состоянии постоянного противоречия.
Таким образом, данная антиномия устанавливает равновесие между физическими и умственными затратами говорящего и целью сообщения: говорящий старается затратить ровно столько сил, чтобы достичь результата, и не больше.
Различают парадигматическую и синтагматическую экономию. Парадигматическая экономия сохранение количества единиц в системе, чтобы не создавать и не запоминать новые слова. Синтагматическая экономия сокращение высказывания за счет употребления более кратких языковых форм, более тихого или сокращенного произнесения {субмарина вместо подводная лодка, щуп вместо термометрический зонд, шурин вместо брат жены, «Мерс» вместо «Мерседес», шеф вместо начальник, здрассьте вместо здравствуйте). Это разгрузка речи, но нагрузка памяти придется помнить или вспомнить более короткое слово.
К парадигматической экономии мы обычно прибегаем, когда единица малочастотна, если же ее частотность возрастает, то мы обычно ее сокращаем (профком, зарплата, электричка и т. д.). Редко употребляемые названия могут быть и длинными, например пробковое дерево.
Анализируя историческое развитие языковой системы, мы находим много свидетельств действия закона экономии, приведшего к тем или иным системным переменам.
Еще А. А. Потебня обратил внимание на то, что по мере упрочения ассоциативной связи между звуковыми комплексами и выражаемыми ими идеями наблюдается упрощение, укорачивание звукового комплекса. Происходит как бы «сгущение мысли» на более коротком звуковом отрезке, уменьшение ее усилий.
Возникновение, эволюция и развитие языка
121
И. А. Бодуэн де Куртенэ различал три вида экономии усилий: осуществление стремления к удобству произношения, объединение слабых форм с сильными и переход от конкретных образов к абстрактным. Ученик Бодуэна Николай Вацла-вович Крушевский видел экономию усилий речевого аппарата в сокращении длины звуковых комплексов. Другой ученик Бодуэна Василий Алексеевич Богородицкий обнаружил явления экономии в области словообразования, где он открыл явления переразложения, опрощения слов, образования по аналогии и т. п.
История языка дает много примеров утраты словоформ, потерявших смысловые различия, примеров укорочения лексем (например, действие закона открытого слога в праславян-ском языке, утрата редуцированных в конце слова в древнерусском языке и др.). Но любой факт такого рода сталкивается с противоречащими явлениями. Если становится короче лексема, то у нее развивается больше семем. Утрачиваются дублеты появляются стилистические варианты, создаются новые синонимы и т. д. Можно сказать, что телеграмма экономнее письма, но зато и информация в телеграмме неизмеримо беднее, чем в письме.
Ученик Бодуэна Евгений Дмитриевич Поливанов, разрабатывая теорию экономии речевых усилий, подчеркивал, что такая экономия может развиваться лишь до тех пор, пока сокращение энергии не приведет к бесплодности всего процесса общения. Человек говорит лишь настолько громко и внятно, насколько это нужно, чтобы быть услышанным и понятым. Если смысл говоримого ясен из ситуации, языковой знак может значительно укорачиваться. Вместо тщательно выговоренного здрав-ствуй-те, можно бросить небрежно здрасьте, зсс, ссс. Такие «изношенные» варианты лексем нередко принимаются младшим поколением как вполне достаточные для выражения нужного в данной ситуации смысла. Ср. рус. спасибо из спаси бог. При переходе от языка одного поколения к языку другого поколения, особенно в бесписьменный период, происходит множество подобных утрат.
Но «экономя» в одном, язык наращивает свои средства для выражения другого. Так, бывшие вариантами лексемы
122 ТемаЗ
храм и хором превратились в самостоятельные инвариантные лексемы: хором жилое здание, боярский дом; храм церковь, а затем и место поклонения, почитания чего-либо (храм науки, храм искусства). Поливанов определил это диалектическое противоречие в развитии языка как противоречие между «экономией трудовой энергии» и желанием быть услышанным и понятым (сохранить коммуникативную пригодность языка).
Рассматривая противодействие тенденций к экономии усилий и к сохранению коммуникативной пригодности языка, Борис Александрович Серебренников разграничивает две группы фактов. С одной стороны: упрощение групп согласных, гаплологии, ассимиляции, метатезы, утраты слоговости плавных и носовых, действие закона аналогии, устранение дублетов и некоторые другие явления. С другой стороны: сохранение общеупотребительных словоформ, даже если они непродуктивны и являются исключениями, как, например, формы глагола быть; развитие синонимов, создание вторичных номинаций во имя экспрессивности выражения и некоторые другие.
Тенденция экономии усилий, проявляющаяся в первой группе фактов, прокладывает себе дорогу через преодоление противоречий, создаваемых тенденцией к сохранению коммуникативной пригодности языка, проявляющейся во второй группе фактов.
Рассмотренные антиномии можно охарактеризовать как проявление одной широкой по своему содержании антиномии противоречия между потребностями общения и возможностями языковой системы
Проблема развитости языка
Можно ли считать один язык развитым, а другой неразвитым? Может ли один язык быть более развитым, чем другой? Эти вопросы оказываются достаточно сложными для решения.
Магомет Измаилович Исаев полагает, что у понятия «развитость языка» есть две стороны внутриструктурная и функциональная.
S Возникновение, эволюция и развитие языка
123
Функциональная развитость отражает прежде всего многообразие общественных функций языка. Развитый язык есть у общества, находящегося на высоком уровне развития произ-водства, имеющего богатую культуру, технику и общественно-политическую жизнь.
Развитость в этом смысле отражается:
в богатстве лексики разных тематических пластов;
в широте стилистической дифференциации языковых средств (у примитивных народов в языке выделяются только разговорный и фольклорно-сказочный стили);
в многообразии функций языка (на данном языке есть художественная, научная литература, выходит периодика, ве дется обучение, государственная, хозяйственная, правовая и общественно-политическая деятельность, осуществляется ра дио и ТВ вещание, ведется частная переписка и т. д.).
С этой точки зрения есть функционально развитые и функционально неразвитые языки. Важно помнить, что функциональная развитость языка это производное от уровня развития общества, в котором он используется.
Внутриструктурная развитость не дает оснований различать развитые и неразвитые языки. Наличие или отсутствие грамматического рода, большого количества падежей, сложной системы времен не свидетельствуют о развитости или неразвитости языка все это переменчиво и во многом обусловлено случайными факторами. Кроме того, как показывает практика, каждый язык как структурно-системное образование полностью обслуживает коммуникативные потребности того общества, в котором он в данный момент функционирует.
Таким образом, язык может быть функционально развитым или неразвитым, но не может быть структурно развитым или неразвитым.
С проблемой развитости языка связана и теоретическая проблема прогресса в языке. Неоднократно ученые пытались ответить на вопрос, является ли диахроническое изменение системы языка прогрессом, регрессом или оно нецеленаправленно.
124 Тема 3
Развитие языка приспособление к условиям его функционирования, обогащение словаря, усложнение системы, расширение общественных функций языка, появление и совершенствование письменности и др. несомненно, отражают прогресс, который обусловлен прогрессом общества носителя этого языка.
Регресс языка состоит прежде всего в сужении и сокращении его функций, это тоже теснейшим образом связано с теми или иными процессами развития общества.
Вместе с тем изменения, отражающие эволюцию языковой системы, нецеленаправленны, безразличны для прогресса: многие звуковые изменения, изменения в морфологических парадигмах и др. не влияют на качество выполнения им своей основной коммуникативной функции для народа, который им пользуется.
Язык в глобальном обществе
Глобализация является доминирующей мировой тенденцией в современном цивилизованном мире. Глобализация представляет собой процесс политического, идеологического, экономического, финансового, социального и культурного сближения ведущих экономически развитых демократических стран мира, сопровождаемый выработкой согласованной политики во всех областях мировой жизни. Первые ростки процесса глобализации появились еще в начале XX века, когда была создана Лига наций, затем ООН, Евросоюз и Европарла-мент, Шенгенское соглашение европейских стран, формирование института «восьмерки» развитых стран и др.
Глобализация предполагает свободное перемещение граждан, примат международного права. В условиях глобального общества языковые проблемы также становятся глобальными и требуют нового подхода. Это проявляется, прежде всего, в формировании языков межнационального и международного общения и в признании равноправия основных языков на международной арене.
Возникновение, эволюция и развитие языка
125
Формируется категория «мировой язык». Языки, признаваемые международным сообществом мировыми, должны обладать следующими признаками:
они преподаются во многих странах,
они специально выучиваются взрослым населением раз ных стран,
они являются рабочими в ряде международных органи заций,
они выступают как аккумулятор человеческих знаний (на них пишут как на иностранных и с них широко переводят на национальные языки),
они распространены за пределами своей исконной тер ритории.
Такими языками являются английский, французский, испанский, немецкий, близки к мировым языкам арабский, китайский и русский.
В условиях глобализации в мире сокращается количество языков за счет перехода малых и бесписьменных народов на языки крупных наций.
Основные изменения в языках в эпоху глобализации происходят в лексике, а не в фонетике и морфологии, причем особенно заметны изменения в общественно-политической и научной лексике.
Лексические системы языков становятся более проницаемыми, быстро растет число заимствований во всех развитых языках.
Активно расширяется интернациональный словарный фонд, наблюдается тенденция к сближению словарного состава разных языков.
Слова компьютер, монитор, радио, ТВ, супермаркет, ксерокс, футбол, спорт, террор, киллер и мн. др. уже можно назвать глобализмами они есть практически во всех языках. Мгновенно распространяются наименования новых реалий в том языковом коде, в котором данная реалия впервые была названа (например, возникают новые виды физкультуры и спорта, наименования которых без перевода входят сразу во все языки рестлинг, бодибилдинг, дайвинг, боулинг, стрит-рейсинг, стречинг, шейпинг, скейтинг, скейт-бординг, сноу-
126 Тема 3
бординг, спид-скиинг, маунтин-байк, рафтинг, вейк-бординг, дайвинг, аква-байк, кайтинг, скай-серфинг и др. Эти слова известны во всех странах мира именно в таком лексическом виде, хотя и используются в большинстве своем преимущественно теми, кто занимается соответствующими экстремальными видами спорта. По языковому же статусу это, несомненно, глобализмы.
Расширение интернет-переписки в мире приводит к формированию на базе английского языка особого интернет-жаргона, понятного в своих основных чертах носителям большинства языков (чат, ник, смайлик, сис-админ, мейп, апргейд, аникей, винт, диск, гама, гамер, джобать, квотинг, запо-стить, веб-конференция, тред, зазипованный и мн. др.). В интернет-переписке широко используются акронимы традиционные речевые этикетные обороты, сжатые в сложносокращенное слово. Например: KISS keep it simple, stupid «будь проще, придурок»; АКА also known as «так же известен как» (подобное сокращение обычно связывает обычную подпись и ник сетевой псевдоним); IMHO in my humble opinion «по моему скромному мнению» (употребляемое и в русской транслитерации ИМХО или ПМСМ); IMNSO in ту not so humble opinion «по моему не такому скромному мнению»; PG pretty good «весьма недурно»; LOL laughing out loud «громко смеюсь»; ROLF rolling on the floor laughing «катаюсь по полу от смеха».
Широкое распространение подобных единиц одно из возможных направлений формирования интернационального компьютерного сленга, появление которого будет способствовать дальнейшей глобализации языковых процессов в современном обществе.
В эпоху глобализации заимствуются не только лексические единицы, но и междометия (вау, оле-оле), готовые фразы и синтаксемы {стоимость от ... рублей, ты в порядке? мы сделали это, в Украину и др.), так что процесс глобализации начинает затрагивать все ярусы языка.
Усиливается профессиональная дифференциация языка, специальная лексика во много раз превосходит общеупотребительную. Сокращается сфера функционирования территори-
Возникновение, эволюция и развитие языка
127
альных диалектов, но усиливается социальная дифференциация языка.
Изменяются функциональные стили, разговорная и сниженная лексика расширяет свои функции, наблюдается процесс так называемой демократизации языка, который затрагивает все ведущие страны.
Наблюдается процесс орализации общения устная речь расширяет свои функции, возрастает ее объем в коммуникации и эффективность устного речевого воздействия, сокращается письменное общение.
Названные тенденции проявляются в языках практически всех развитых стран мира.
Глобализация и перспективы развития языков мира
Прогнозирование развития языков мира задача трудная и со многими неизвестными. Однако анализ тенденций развития языков позволяет выявить основные направления, по которым языки, вероятнее всего, пойдут в своем развитии.
Сейчас в мире, по разным подсчетам, от 3 до 10 тысяч языков. Однако языков, имеющих «обеспеченное будущее», из них не более 3-4 десятков.
Количество языков в мире неуклонно сокращается, и эту тенденцию следует признать естественной и объективной.
В будущем продолжится и, возможно, усилится тенденция к сокращению числа языков малые народы, бесписьменные народы будут и далее переходить на языки более крупных народов, используя которые они получат доступ к современному образованию, современному информационному пространству.
Сфера использования мировых языков получит еще большее распространение, основные мировые языки английский, французский, а также испанский, немецкий, арабский, возможно, русский будут языками международных политических и научных конференций, будет расширяться практика выступлений на одном из этих языков без перевода на другие.
128 Тема З
Мировые языки постепенно будут занимать господствующее положение; в настоящее время на первый план выступает английский язык.
Это не значит, однако, что народы средних по размеру стран утратят свои языки в глобальном масштабе будет расширяться многоязычие людей, в первую очередь политиков, ученых, бизнес-элиты. Люди будут неизбежно владеть, кроме родного, еще и одним или несколькими мировыми языками, иначе они не смогут жить и работать в глобальном мире.
Глобализация в сфере экономики, культуры и политики будет продолжаться, мир постепенно будет объединяться, что неизбежно приведет к расширению межъязыковых контактов и развитию глобализационных процессов в языках мира.
Тотальный полилингвизм образованных слоев общества ведущих стран мира это ближайший путь языкового развития.
Идущий параллельно процесс глобализации словарного состава ведущих мировых языков это тот путь, который ведет к постепенному сближению, а в перспективе и слиянию мировых языков (очевидно, через длительный этап сосуществования языков с близким основным словарным фондом, но разной грамматикой).
Этот процесс будет идти естественно; возможно, некоторые страны будут стараться приостановить глобализацию в языковой сфере законодательно, защищая законами национальные языки, но вряд ли это сможет остановить тенденцию к сближению языков, поскольку это часть общей тенденции глобализации мировой культуры и цивилизации. Мир объединяется, а значит, будут сближаться экономические системы, политические системы, культуры и языки.
Литература
Иванов Вяч. Вс. Глоттогенез. Лингвистический энциклопедический словарь. М.,1990.
Исаев М. И. О языках народов СССР. М., Наука, 1978.
Косериу Э. Синхрония, диахрония и история. // Новое в лингвистике. Вып.З. М., 1963.
Возникновение, эволюция и развитие языка
129
Мартине А. Основы общей лингвистики. Новое в лингвистике. Вып.З. М., 1963.
Общее языкознание. Формы существования. Функции, история языка. М„ 1970.
Руберт И. Б., Гвнидзв Н. К. Аналитическая тенденция в языковой эволюции // Филологические науки, 2003, № 1, с.54-62.
Русский язык и советское общество. Т.1. М., 1968.
5- Общее яшкоишнмс
Тема 4
Язык и мышление
Глубокая взаимозависимость языка и мышления, языковой и мыслительной деятельности человека определяет необходимость до изложения собственно лингвистических проблем курса рассмотреть современные трактовки проблемы язык и мышление.
Только установив, что относится к собственно мыслительной и к собственно языковой деятельности, можно более или менее уверенно говорить об их взаимосвязи и взаимодействии и характеризовать систему языка, речевую деятельность и текст как аспекты языковой деятельности человека.
Философские концепции соотношения языка и мышления
Философские концепции, трактующие те или иные стороны соотношения языка и мышления, могут быть обобщенно представлены следующим образом:
концепции, отождествляющие язык и мышление,
концепции, трактующие язык и мышление как не свя занные друг с другом сущности,
концепции, трактующие язык и мышление как разные, но неразрывно связанные друг с другом сущности;
концепции, рассматривающие различные формы мыш ления в их отношении к языку,
концепции, рассматривающие соотношение логических и языковых категорий.
Неопозитивисты Р. Карнап, М. Шлик, Л. Витгенштейн отождествляли логику (то есть мышление) с синтаксисом.
Язык и мышление 131
Логика оказывается частью синтаксиса так писал в одной из своих работ Карнап. Рассматривая синтаксис как комбинирование условных языковых знаков, Карнап приходит к выводу, что «каждый может создавать свою логику, то есть свою форму языка как ему угодно». Поскольку же языки разных народов имеют разный строй, разный синтаксис, то и мышление этих народов оказывается разным, зависимым от их языков.
Л. Блумфильд понимает язык как набор сигналов-реакций на физиологические потребности организма. Мышление как особый феномен отрицается. При таком подходе проблемы язык и мышление просто не существует.
Другие философы полагали, что в конечном итоге язык и мышление две независимые сущности, и что выражение мышления посредством языка лишь искажает мышление. «Язык абсолютно неадекватен логическому мышлению и постоянно искажает его», писал Б. Рассел. «Мысли умирают в ту минуту, когда воплощаются в слова», отмечал А. Шопенгауэр. Е. Дюринг писал: «Кто способен мыслить только при посредстве речи, тот еще не испытал, что значит отвлеченное и подлинное мышление».
К. Маркс и Ф. Энгельс всячески подчеркивали единство языка и мышления. По Марксу и Энгельсу, язык и мышление порождаются трудом, они возникли и развивались одновременно, язык служит для общения, он выражает, материализует, «отягощает» мышление.
Ряд ученых рассматривают вопрос о соотношении языка" и мышления, исходя из идеи о множественности форм мышления и, соответственно, различном характере связи этих форм с языком человека. Различают абстрактное мышление мышление отвлеченными понятиями и конкретное (в других терминах практическое, образное, наглядно-действенное), то есть мышление конкретными образами, непосредственно включенное в практическую деятельность человека.
Л. С. Выготский полагал, что существует «речевое мышление» (то есть связанное с речью) и мышление неречевое, куда он относил инструментальное и техническое мышление «и
132 Тема 4
вообще всю область так называемого практического интеллекта». Акад. Б. А. Серебренников, кроме абстрактного мышления, выделял еще наглядное, образное, практическое, лингвок-реативное. авербально-понятийное, поисковое и редуцированное мышление. Ясно, что вопрос о связи мышления с языком касается преимущественно абстрактного мышления, остальные виды мышления не опираются на язык.
Качественное различие между конкретным мышлением животного и абстрактным мышлением человека вскрыл академик Иван Петрович Павлов.
Язык, по концепции И. П. Павлова, представляет собой вторую сигнальную систему, отличающую человека от животного, у которого такая система отсутствует, Животное обладает только одной сигнальной системой первой. Для животного окружающий мир представлен в его сознании только чувственными сигналами, то есть конкретными образами, отображающими окружающий мир. У человека эти сигналы тоже есть, но у него есть и вторая сигнальная система слова, которые могут замещать в сознании чувственные образы. Например, экспериментально доказано, что слово «звонок» вызывает у человека такую же ответную реакцию, как и сам звонок, воспринимаемый органами слуха. И. П. Павлов отмечал, что наличие у человека второй, словесной сигнальной системы означает наличие у него абстрактного мышления, которого нет у животных.
Психофизиологические и нейролингвистические исследования проблемы языка и мышления
Более обоснованные объяснения связи языка и мышления стали возможными с появлением науки об устройстве и деятельности мозга человека нейрофизиологии.
Нейрофизиологические исследования позволили получить картину локализации мыслительных и речевых функций в мозге человека. Важнейшие открытия в этой области были сделаны в 19-м веке. В 1861 г. французский хирург Поль Брока открыл зону мозга, отвечающую, за производство речи.

Язык и мышление 133
Впоследствии ученые показали, что данный центр отвечает также за письмо и устный счет. Этот центр, локализованный в левой височной доле мозга, получил название «центр Брока».
В 1874 г. немецкий врач Карл Вернике опубликовал монографию, в которой описал открытый им центр понимания речи височно-теменную зону левого полушария, которая получила впоследствии название «зона Вернике». Таким образом, было установлено, что за порождение речи и ее восприятие отвечают разные мозговые механизмы. Возможны нарушения речи (афазии), связанные отдельно с пониманием речи (сенсорная афазия) и с ее порождением (моторная афазия). Американские ученые В. Пенфилд и Л. Роберте в 1952 году дополнили исследования своих предшественников важным открытием они нашли еще одну, дополнительную речевую зону мозга, расположенную в теменной части черепа и управляющую как речевыми органами человека (языком, губами, движением челюстей, глоткой), так и движениями конечностей человека руками и ногами, пальцами и мимикой лица. Эта же зона регулирует голос человека.
Зоны Брока и Вернике называют первичными речевыми зонами или полями, теменная моторная зона является дополнительной. Инструментальное воздействие в условиях эксперимента на любую из этих трех зон показывает, что они имеют равное значение для функционирования речи: при «вмешательстве» в любую из них возникают одинаковые искажения речи. Вместе с тем установлено, что удаление дополнительной моторной зоны при сохранении зон Брока и Вернике не влечет за собой расстройства речи; по-видимому, дополнительная моторная зона выступает в значительной степени как запасная, резервная. Она берет на себя речевые функции при разрушении первичных речевых зон и в первую очередь компенсирует функции зоны Брока.
При поражении зоны Брока у взрослых афазия, возникающая в таком случае, в большинстве случаев проходит, но поражение зоны Вернике вызывает тяжелую, практически неизлечимую афазию. У ребенка же разрушение зоны Вернике
134 Тема 4
ведет к перемещению речевой функции из левого полушария в правое.
Таким образом, в норме речевые функции локализованы в левом полушарии головного мозга. По данным Пенфилда и Робертса, у левшей речевые зоны также находятся в основном в левом полушарии представленность речевых зон в правом полушарии для них не превышает 10 %. При повреждениях речевых зон левое полушарие чаще всего передает речевые функции другим участкам левого полушария, но не правому полушарию. Правое полушарие используется только в случае полного удаления левого; если это происходит в раннем возрасте, то речь развивается или восстанавливается гораздо легче, чем у взрослого человека.
Исследования нейролингвистов и, прежде всего, выдающегося российского ученого Александра Романовича Лурии показали, что специализация выполняемых речевыми зонами мозга функций в значительной степени связана с тем, какое место занимает тот или иной участок в пределах зоны и мозга в целом более переднее, приближенное к лобным участкам мозга, или более заднее, приближенное к теменным участкам. Это связано с тем, что более поздние, более совершенные речевые функции мозга формировались преимущественно в участках мозга, «прираставших» в его лобной части. В процессе эволюции мозг растет за счет лобных долей. Лоб у шимпанзе, гориллы, питекантропа, неандертальца скошен, а у кроманьонца и современного человека он высок; именно в этих новых, позднее образовавшихся мозговых тканях и сосредоточены наиболее сложные речевые функции.
Так, передние лобные отделы заведуют синтагматикой речи построением фраз и текста, связыванием звуков в слоги, морфем в слова, слов в предложения, предложений в текст. Возникающая при поражении этих отделов моторная афазия проявляется, в частности, в так называемом «телеграфном стиле», в отсутствии связности текста, широком использовании штампов или готовых текстов в речевой деятельности индивида. Задние отделы мозга отвечают за парадигматику языка, обеспечивают тонкие различия слов, форм, фонемных оппозиций как при понимании, так и при говорении. Здесь находятся
Язык и мышление
135
механизмы объединения и дифференциации элементов языка. При поражении этих отделов мозга сенсорная афазия делает невозможным для человека понимание предлогов, семантических отношений между частями высказываний и элементами текста, утрачивается способность вычленять и понимать дифференциальные признаки значений (отсюда такие высказывания как «футбол это что-то физкультурное», номинация обезьяны попугаем по признаку «заморское животное», невозможность понять фразы типа «Соня светлее Оли, но темнее Кати» и др.).
Большое значение для понимания механизмов мышления и речи имеет широко исследуемый сейчас феномен функциональной асимметрии полушарий головного мозга. Полушария головного мозга человека специализируются на выполнении определенных функций, причем эти функции оказываются распределенными, поделенными между левым и правым полушариями. Левое полушарие организует аналитическое абстрактное мышление, управляет логикой и речью. Правое полушарие осуществляет наглядное, образное, конкретно-чувственное отражение действительности, ориентацию в пространстве, проявление интуиции.
Подобная асимметрия отсутствует у животных, ее не было у древнего человека (анализ наскальных рисунков показывает, что древний человек одинаково успешно пользовался как правой, так и левой рукой). Вместе с тем, к примеру, у крыс правое полушарие лучше понимает зрительные, одновременные образы, а левое звуковые, последовательные; то же наблюдается у многих птиц, так что функциональный базис для специализации полушарий в живой природе есть.
У современного человека есть ведущее полушарие, ведущая рука, ведущее ухо, глаз и даже ноздря. Отмечается, что чем выше интеллект человека, чем более развита у него интеллектуальная деятельность, тем более специализированы его полушария.
Информация как предметная, так и языковая поступает сначала в правое полушарие, которое является более помехоустойчивым. В сознании возникает некая целостная картина (гештальт): вот цветок, вот комната, вот человек. Если
136 Тема 4
такого понимания оказывается недостаточно, информация перебрасывается в левое полушарие, где она аналитически расчленяется и дифференцируется, а также может получить новое языковое название; затем информация снова возвращается в правое полушарие и сопоставляется с правополушарным образом; если надо, она вновь будет отправлена на доработку. Таким образом осуществляется понимание и осмысление информации.
Одновременно воспринимать информацию словесную (на слух) и образную (зрением) вполне возможно. Но одновременно воспринимать два потока словесной информации не удается.
В особом эксперименте Ильи Наумовича Горелова большой группе испытуемых через наушники передавались одни тексты, а синхронно через зрительный канал надо было одновременно обрабатывать тексты того же объема, но совершенно другого содержания. После опыта испытуемые должны были пересказать а текст, предъявленный на слух, и тот, что предъявлялся зрительно. Результаты показали, что испытуемые сосредоточивались либо на читаемом ими тексте (и тогда хорошо его пересказывали), либо на тексте через наушники (и тогда хорошо пересказывали его). Параллельные тексты никто пересказать не мог, часто даже тему затруднялись назвать. Типичный отчет испытуемого: «Сначала как будто удавалось читать и слушать одновременно. Но после всего один текст рассыпался, не остался в памяти». Те же, кто во что бы то ни стало, следя за собой, пытались усвоить содержание обоих текстов, не запомнили ни одного.
Результат объясняется так: участки коры, ответственные за слуховое и зрительное восприятия (они находятся в разных местах мозга) работали нормально и свои задачи выполняли исправно. Однако зрительные и слуховые сигналы одновременно поступали в общий центр смысловой обработки информации, и здесь произошла интерференция результатов мозгового декодирования сигналов одной и той же речевой природы, что помешало «расшифровке» разносмысловых и разнооформленных текстовых материалов.
Язык и мышление 137
Был проведен и второй эксперимент: через наушники, как и прежде, передавались тексты, а для зрительного предъявления был избран совсем другой материал серия рисунков X. Бидструпа (по 6 в каждой серии). Каждая серия представляла собой своеобразный «рисунчатый» рассказ о каком-либо событии, понять смысл серии можно было только последовательно переходя от одного рисунка к другому. Время было выверено так, что текст на слух мог быть нормально усвоен за тот же промежуток, что и серия рисунков. Результат оказался совсем не тот, что при одновременной обработке двух вербальных текстов и поданный на слух текст пересказывался без потерь, и серия рисунков описывалась верно. Это связано с тем, что образное содержание рисунков практически почти не надо перекодировать в аппарате мозга, а вербальный текст надо было все равно расшифровывать в центре обработки смыслов: пока он расшифровывался, рисунок уже был усвоен.
Эксперимент показывает, что языковой материал должен сначала пройти перекодировку в особый код мозга, ответственный за построение смысла. Он, этот код, в процессе своего функционирования, и есть информационная система, которую мы называем «мышлением». Этот код не зависит от специфики национального языка, он универсален и имеет надъязыковой характер. Понимание рисунка (картины, реально наблюдаемой ситуации в жизни, шахматной позиции, чертежа конструкции, схемы) зависит от знаний смысла соответствующих зрительно воспринимаемых элементов, а не от знаний языка. Поэтому рисунок, схему понимают представители практически любых языков.
Поскольку и понимание языковых текстов, и серии рисунков являются безусловно осмысленными, т. е. мыслительными процессами, то опыт показывает, что один из этих процессов (чтение) безусловно осуществляется по крайней мере на изначальном этапе восприятия на базе соответствующего национального языка, а другой (восприятие рисунков) обходится без вмешательства языка, представляет собой невербальный процесс.
138 Тема 4
Относительная самостоятельность мышления и языка
Исследования нейрофизиологов позволяют признать относительную самостоятельность мыслительной и языковой деятельности человека. Стало понятно, что хотя эти виды деятельности протекают в одном мозгу, они протекают в разных его отделах, по-разному взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом. Обратимся к жизненным примерам.
В одном из романов Вс. Кочетова есть такой эпизод. Оля «разглядела своего соседа, которому было, наверно, столько же лет, сколько и ей: он был сероглазый, густобровый и хотя произносил пошлости, улыбка у него была хорошая, радостная... «Наверно, считает себя красавцем», подумала Оля... Еще она подумала о том, что при всех богатствах русского языка в нем нет хорошего слова, с которым можно было бы обратиться к этому сероглазому товарищу. Сказать «молодой человек» в этом есть нечто обывательское, глупое. Сказать «юноша» ну прямо-таки из сладенькой повести о жизни ремесленного училища, в которой всех мальчишек высокопарно называют юношами...Грубое «парень»? Нет, для молодых мужчин не нашли, не придумали такого поэтического, красивого, нежного слова, которое в хоть слабой степени равнялось бы слову, найденному для молодых женщин... Вот тот юноша-парень-молодой человек, вздумает если обратиться с чем-либо к ней, он что скажет? Он скажет, конечно, «девушка» ...».
Писатель изобразил ситуацию, знакомую, наверно многим, когда есть желание высказать возникшую, еще, вероятно, не очень ясную мысль, но подходящие слова на ум не приходят, а может быть, их и вообще нет в языке. Особенно остро чувствуют эти «муки слова» писатели, открывающие новые сферы человеческого бытия, ранее никем не описанные. Писатели многократно правят тексты своих произведений, уточняя средства выражения своей мысли. Любому пишущему что-либо важное необходим черновик.
В устной речи говорящий обычно допускает паузы хези-тации, использует слова-паразиты э-э, м-м-м-, так сказать,
Язык и мышление 139
значит, это самое, вот такая штука, короче и мн. др. Это доказательство того, что говорящий в этот момент ищет подходящее слово для выражения своей мысли.
Многочисленные случаи автокоррекции (я не то хотел сказать, я неудачно выразгпся, я хотел сказать, что и под.) свидетельствуют о том же поиске слова для выражения мысли. Легко обнаружить, что автокоррекции затрагивают не только лексический уровень выбор слова, подбор синонимов, но и синтаксические перестройки. Все это, в частности, означает, что замысел будущей речи, т. е. тот смысл, который конструируется в аппарате мозга говорящего, вовсе необязательно даже в момент собственно вербализации «изначально привязан» к определенной форме языкового выражения, пишут известные отечественные психолингвисты Илья Наумович Горелов и Константин Федорович Седов.
Все эти факты свидетельствуют о том, что при говорении и письме действует механизм подбора слов к уже в основном готовой мысли, которая сформирована в сознании до ее языкового оформления.
Об относительной самостоятельности мышления говорят и такие наблюдения.
Многие мысли, существующие в сознании конкретного человека, вообще никогда не выражаются им словесно, поскольку они не предназначены для сообщения. Так, человек крайне редко вслух сообщает кому-либо о своих сиюминутных планах, физиологических потребностях, личных симпатиях и антипатиях к тому, что он видит в данный момент вокруг себя и мн. др. Рискнем предположить, что для выражения большинства мыслей, которые могут возникнуть по разным поводам у конкретных людей, просто нет готовых языковых единиц. Тем не менее, эти мысли существуют как компоненты сознания, они определяют поведение человека вне какой-либо связи с их языковым выражением.
Процесс припоминания забытого слова наглядно показывает, что мы ищем некоторый словесный знак для уже готовой мысли, уже имеющегося в сознании концепта. Мы отчетливо осознаем некий концепт, который нам нужно назвать адекватным словом, и перебираем подходящие слова, оценивая их
140
Тема 4
адекватность ситуации. Вот как описывает этот процесс американский психолог У. Джеймс: допустим, мы пытаемся вспомнить забытое имя. В нашем сознании существует как бы провал, но эта пустота чрезвычайно активна. Если нам в голову приходит неверное слово, эта уникальная пустота немедленно срабатывает, отвергая его. Это значит, что в действительности в нашей памяти имеет место не пустота, а концепт, образ, который «ищет» себе форму языкового выражения.
Замечено, что люди, хорошо знающие тот или иной иностранный язык, часто в процессе общения испытывают искушение вставлять в свою речь иностранные слова или выражения, более адекватно передающие, по их мнению, ту мысль, которую они хотят в данный момент выразить: для них поиск адекватной языковой формы для концепта облегчен знанием другой лексической системы, а значит у них больше лексических возможностей для номинации концепта, который существует в их сознании автономно от национального языка.
Классифицируя какие-либо явления или слова, мы очень часто хорошо понимаем, что их объединяет или различает, но затрудняемся обозначить это в словесной форме. Такое часто бывает в практике научной работы у студентов и аспирантов-филологов, собирающих и классифицирующих языковой материал: они говорят научному руководителю «Вот я выделил группу, но не знаю, как ее назвать». Многих готовых названий в языке просто нет, но это не значит, что мы соответствующее явление не можем осмыслить и не можем в конце концов в результате специальных усилий подобрать или сконструировать необходимую номинацию.
Понимание очень часто наступает вне зависимости от возможности словесно сформулировать понятое: «понимаю, но не знаю, как сказать». При чтении текста на иностранном языке, при переводе с иностранного языка часты случаи, когда мы прекрасно поняли смысл, но затрудняемся передать его на своем родном языке.
За последние десятилетия ученые стали различать в процессе становления мышления ребенка довербальную и вербальную стадии.
Язык и мышление
141
На первой стадии формируется сенсорная логика на основе чувственных восприятий и концептуальная логика мыслительных образов. На вербальной стадии ребенок осваивает слова сначала путем остенсивного (непосредственного) определения вот молоко, вот кошка и т. п., а затем уже в процессе обучения, вначале спонтанного (дошкольного), позднее систематического (школьного),
В речемыслительной деятельности взрослого человека вербальная и довербальная составляющие мышления сосуществуют.
Возможно понимание речи в условиях неумения говорить или недостаточной сформированности речевых механизмов.
Дети до двух-трех лет понимают обращенную к ним речь взрослых, мыслят в рамках своего интеллектуального развития, но языком еще не владеют. Дети, не обладающие в полной мере (до 10-12 лет) сформированными механизмами внутренней речи, использу-емой для перекодирования невербальных сигналов в вербальные и наоборот, тем не менее, понимают обращенную к ним речь и мыслят.
Наблюдения за развитием ребенка показывают, что сначала у ребенка появляется доязыковое мышление мысль в практической, деятельностной форме. И. Н. Горелов на основе ряда экспериментов выяснил, что количество предметов в поле зрения ребенка и количество действий с ними намного превосходит число наименований, известных ребенку. Доязыковая информационная система создает основу для перехода от первой ко второй сигнальной системе, к языку. Это положение в настоящее время признано и российской, и зарубежной психолингвистикой.
С появлением первого слова ребенок переходит на этап однословных высказываний, смысл которых воспринимается только в конкретной ситуации. В них заключен и предикат ситуации, и смысл, и замысел высказывания. «Часы» часы упали, «глаз» у меня в глазу вода, «мако» вот молоко, «ду-ду» посади меня на диван и др.
Язык оформляет уже сложившиеся элементы человеческой психики, возникшие в актах предметно-практического поведения. Опыт индивидуальной практической деятельности
142 Тема 4
более богат, чем система усвоенных человеком словесных категорий. Никакой язык не обладает таким набором средств, чтобы обозначить «решительно все» раздражители. Именно поэтому существуют и будут существовать невербальные формы выражения, например, такие виды искусства, как живопись, скульптура, музыка, танец и др.
Восприятие и понимание слов и целостных текстов предполагает перекодирование полученного смысла в «код смысла», и если это произошло, то при необходимости воспроизвести понятый смысл (например, если нас об этом попросили), мы обычно пользуемся «своими словами», то есть используем другие языковые средства, нежели те, что были восприняты нами в тексте (именно это, как хорошо известно в педагогике, свидетельствует о том, что имело место понимание материала).
О роли слова в мыслительной деятельности ярко и выразительно написал выдающийся русский педагог К. Д. Ушин-ский: «Слово поднимает рассудочную работу на высшую ступень. Каждое слово для нас есть то же, что номер книги в библиотеке; под этим номером скрывается целое творение, стоившее нам продолжительного труда в свое время... Слова, значение которых мы понимаем, делают нас обладателями громадной библиотеки нашей памяти: это произвольные значки, которые мы положили на бесчисленные творения, нами же выработанные» (Русская речь. 1971, № 4, с. 100).
Отечественный психолог и психолингвист Николай Иванович Жинкин писал, что воспринимаемый человеком текст сжимается в некий концепт (представление), содержащий смысловой сгусток всего текстового отрезка. Концепт хранится в долговременной памяти и может быть восстановлен в словах, не совпадающих буквально с воспринятыми, но таких, в которых сконцентрирован тот же смысл, который содержался в логическом интеграле полученного высказывания.
По данным Александры Александровны Залевской, когда испытуемых просят вспомнить те или иные слова-стимулы, которые предъявлялись им в ассоциативном эксперименте, они часто осуществляют подмену слов на близкие
Язык и мышление
143
по значению пес вместо собака, цветок вместо роза и т. д.; следовательно, запомнился смысл, концепт, а в процессе припоминания испытуемый подбирает для.него подходящую языковую форму.
Догадка о смысле сказанного снимает внимание к форме, так что, воспроизводя потом услышанное, человек часто не может вспомнить, какими именно словами это было сказано.
Возможность мыслить без слов на основе образов довер-бального мышления признавали Л. С. Выготский, Н. И. Жин-кин, И. Н. Горелов. В пользу признания этой возможности говорят и следующие факты.
Больной с синдромом афазии, особенно тотальной афазии, не может понять обращенную к нему речь, выразить на своем родном (или другом, выученном позже) языке свои мысли и чувства. Может ли афатик мыслить, например, в эксперименте выполнять такие мыслительные операции как лабиринтная игра, игра в шахматы или в шашки, сборка из фрагментов какого-нибудь целостного изображения? Эти и подобные им задачи служат, в частности, тестами при определении уровня умственного развития человека. Эксперименты показывают, что афатик решает тестовые задачи «без языка», и при этом он мыслит.
«Я утверждаю, что слова полностью отсутствуют в моем мышлении, когда я действительно думаю», писал французский математик Ж. Адамар.
Гениальный физик Альберт Эйнштейн писал: «Слова или язык, как они пишутся или произносятся, не играют никакой роли в моем механизме мышления. Психические реальности (Entities), служащие элементами мышления это некоторые знаки или более или менее ясные образы, которые могут быть «по желанию» воспроизведены и комбинированы... Обычные и общепринятые (conventional) слова с трудом подбираются лишь на следующей стадии, когда упомянутая ассоциативная игра достаточно устоялась и может быть воспроизведена по желанию» (Эйнштейновский сборник. 1967. М., 1967, с. 28).
Зарубежные психологи говорят о мышлении пространственными образами в виде бесцветных и бесформенных пятен,
144_____________________________________________Тема 4
которые мысленно перемещаются по отношению друг к другу, имитируя в мышлении перестановки реальных объектов и построение их в определенной последовательности. Образующиеся из таких пятен символические ряды, схемы хранятся в долговременной памяти как знаки определенных комплексов информации. Такая форма мышления в большей степени свойственна мужчинам, чем женщинам. При нарушениях речи эта форма мышления сохраняется.
Известный немецкий химик XX столетия Август Кекуле пишет: «Я предавался грезам. Перед моими глазами кружились атомы. Я часто рисовал себе в воображении движение этих маленьких существ, но до того времени никогда не удавалось мне проследить, какого рода были эти движения. Сегодня я видел ясно, как здесь и там, два маленьких атома соединялись в пару, большие атомы обнимали по два маленьких, еще большие держали в объятиях по три или четыре, и как все это кружилось в вихревом танце. Я видел, как большие атомы образовывали ряды, в конце которых висели меньшие атомы...» (Лит. газ. 1983,21 сент.).
Возможность мыслить не только с помощью звуковых, но и с помощью других образов зрительных, жестовых, тактильных убедительно раскрывается опытом обучения глухих и особенно слепоглухонемых людей.
В какой форме протекает мышление глухих? Необученный глухой мыслит в той мере, в какой он видит, действует и чувствует, т. е. на основе образного и практического мышления. Обучение глухонемых было начато в XVIII в. во Франции аббатом Лепе. Отдавая должное его трудам, А. Н. Радищев глубоко и справедливо заметил, что научить речи немых мог только человек, у которого звуковая речь «изощрила разум». Сам глухонемой не мог бы «воспарить разумом до изобретений речью одаренного».
Обученный глухонемой мыслит с помощью жестовых и графических образов. Глухие широко пользуются для общения жестами. Жест глухонемых может напоминать обозначаемую вещь (иконический жест), но может быть и совершенно немотивированным (иероглифический жест). Возможность видеть жесты позволяет делать их не только последовательно, друг за
Язык и мышление 145

другом, но и одновременно. Иная материальная природа жестов делает возможным строить системы жестов иначе, чем систему звуковых слов.
Системы жестов создаются в коллективах постоянно общающихся между собой людей. Осваивая систему жестов, глухонемые овладевают и системой обозначаемых жестами понятий человеческого мышления.
В разных коллективах системы жестов имеют свои особенности. Е. Н. Панов описывает такой случай. Однажды в колледже для глухонемых в Вашингтоне была устроена встреча учащихся с несколькими индейцами из племени юта. Одному из них при помощи жестов был задан вопрос, сколько времени он добирался со своей родины до Вашингтона. Индеец начал жестикулировать. Он продел указательный палец левой руки между расставленными и направленными вниз указательным и средним пальцами правой руки; поднял вверх три пальца левой руки; держа обе руки с растопыренными пальцами перед собой, начал вращать их параллельно в вертикальном направлении, поднял указательный палец левой руки; свел вместе концы пальцев обеих рук, изобразив тем самым нечто наподобие крыши; повторил вращательные движения кистей рук на уровне груди; затем, держа слегка согнутую ладонь левой руки концами пальцев вправо, а правую над ней, пальцами вверх, проделал правой кистью несколько коротких движений кверху; в конце этой беззвучной тирады индеец поднял четыре пальца левой руки.
Все это должно было обозначать: верхом на лошади 3 дня, колеса автомобиля 1 день, крыша автомобиль дым (т. е. крытый вагон с дымом, или поезд) 4 дня. Учащиеся поняли все, кроме изображения колес, которые они сами изображали широкими круговыми движениями одной руки.
Вспомним глухонемого Герасима из «Муму» И. С. Тургенева. Спрашивается, вел ли он себя разумно, т. е. верно ли понимал окружающий его мир, правильно'ли ориентировался в ситуации, одним словом мог ли он мыслить? Судя по тексту Тургенева, безусловно, мог. Многочисленные наблюдения за поведением глухонемых от рождения, не обученных какому-
146 Тема 4
либо языку, показывают (это подтверждено научными публикациями), что такие глухонемые ведут себя в обществе адекватно, могут выполнять различную работу, т. е. они разумны, мыслят.
Еще более четко возможность построить мышление «из ничего» продемонстрировали отечественные психологи И. А. Соколянский и А. И. Мещеряков своей длительной подвижнической работой по обучению слепоглухонемых детей.
Одновременное отсутствие зрения и слуха лишает ребенка доступа впечатлений из внешнего мира; у него изначально нет ни сознания, ни мышления, ни самых примитивных проявлений целенаправленной деятельности.
Наталкивая малыша на движение в поисках соски, потом с ложкой в руке тарелки с пищей, педагоги пробуждают в нем предметно-человеческую целенаправленную активность. Способность действовать самостоятельно ведет к расширению знакомства с вещами, к освоению действий с ними. Когда практический разум сформирован, при помощи касания пальцами через руку учащегося начинается обучение алфавиту и словам. Овладение словами последовательностями касаний пальцев учителя формирует понятийное мышление. Специальные занятия по артикулированию звуков дают возможность глухим и слепоглухим людям произносить слова, говорить, сообщать свои мысли слышащим.
Научившись читать пальцами, ощупывая выпуклые знаки азбуки Брайля, слепоглухонемой приобщается к огромному миру литературы и человеческой культуры вообще, осваивает весь круг человеческих потребностей, созданных общественной жизнью людей потребностей в знании, в красоте, в дружеском общении. На почве удовлетворения таких потребностей рождается талант, который, по определению философа Эвальда Ильенкова, является результатом гармонического и всестороннего развития человека, его высших психических функций.
Несколько воспитанников И. А. Соколянского и А. Н. Мещерякова окончили факультет психологии МГУ, написали серьезные исследования по проблемам развития способностей, нравственных качеств личности, роли языка в развитии
Язык и мышление
147
психики. Их обучение и воспитание доказало истинность материалистического учения о социальной природе человеческой психики вообще, о наличии разных форм мышления в частности.
Расскажем о яркой судьбе одного из их учеников. Александр Суворов ослеп к трем годам, к девяти оглох. Дома с ним занималась мама, а в 11 лет она отдала его в школу-интернат в Загорске под Москвой. В 1977 г. Саша вместе с тремя своими товарищами окончил философский факультет МГУ. Всех четырех взяли сотрудниками в Институт психологии Академии педагогических наук. Здесь Суворов продолжил эксперимент на себе. Он старался понять, какие стороны жизни здоровых людей сможет освоить слепоглухонемой. В 1994 г. он успешно защитил кандидатскую диссертацию «Саморазвитие личности в экстремальных условиях слепоглухости». После небольших доработок уже в 1996 г. Александр Васильевич защитил докторскую диссертацию «Человечность как фактор саморазвития личности». Затем он стал заниматься со слепоглухонемыми детьми, возвращая их к жизни. Основное условие этой работы, утверждает А. В. Суворов, нравственное общение, воспитание уважения к личности, отсутствие диктата («Известия», 26 мая 1996 г.).
Слепоглухонемой человек, используя в качестве знаков образы тактильных постукиваний и ощупываний, мыслит и творит. Практически его мыслительная деятельность протекает так же, как у здоровых людей, но на иной материальной основе.
Восприятие языковой формы возможно в отвлечении от смысла. Машинистки, типографские наборщики в процессе работы сосредоточиваются на буквенных последовательностях, отключаются от смысла и порой допускают такие пропуски слов и даже строк, которые приводят к явной бессмыслице.
В одном из рассказов С. Довлатова приводится такой диалог: Ты читала мой рассказ «Судьба»? Конечно, я же набирала его для альманаха «Перепутье». Тогда я задаю еще один вопрос: А что сейчас набираешь? Булгакова для «Ардиса». Почему же ты не смеешься? Потому что я набираю совершенно автоматически.
148 Тема 4
Возможно ли совершенно автоматически производить набор текста, не вникая в его содержание? Если да, то тогда имеет место обработка текста (причем дважды считывание с рукописи и репродукция его же литерами на клавишах), в процессе которой работают зрительные анализаторы, а понимание смысла языковых знаков не включается.
Психолингвистами был проведен большой многосерийный эксперимент с машинистками и наборщиками. Уже предварительные наблюдения показали, что опытные наборщики и машинистки умудряются во время работы перебрасываться друг с другом репликами (без отрыва от работы), слушать радиопередачи, (не музыкальные, а «разговорные»). В специальных условиях было проверено, что понимание речи соседа или текста радиопередач производится, действительно, не в «зазорах», не в кратких перерывах между набором или печатанием, а именно параллельно с ними.
Однако в эксперименте был найден способ сделать такую работу затруднительной и даже невозможной: испытуемым предлагалось перепечатать (или набрать) текст, который был специально деформирован грамматически как синтаксически, так и морфологически, например: «Многая из такое и позже также или вот из латуни муравьиные сапога пошел скоро потому, что он стала совсемочки белая». Такого рода текст никто из участников эксперимента не смог перепечатать или набрать, не отвлекшись от текстов разговоров или от текста радиопередач. Однако дело оказалось не в бессмысленности содержания. С хорошей скоростью (без отрыва от посторонних разговоров) перепечатывался не менее бессмысленный текст: «Многое из такого в данный момент и позже муравьи в латунных сапожках обнаруживали неоднократно; при этом они становились совсем белыми».
Иначе говоря, помехой наборщикам и машинисткам служила не семантика текста, который они обрабатывали, а его поверхностная вербальная структура, которая была нарушена. Значит, женщина из рассказа С. Довлатова совершенно честно рассказала о том, что она с текстом работает «совершенно автоматически». Понимание текста при наборе или перепечатке не только невозможно, но и нецелесооб-
Язык и мышление
149
разно; при вникании в смысл оно бы только тормозило работу.
Способность перерабатывать поверхностную структуру текста без проникновения в смысл читаемого и печатаемого (набираемого) реальна, даже профессиональна для известной группы лиц. Реализация же этой способности свидетельствует о том, что связь между восприятием поверхностной структуры текста и его осмыслением может быть явно нулевой, отсутствующей. Таким образом, в определенных условиях мысль и язык могут «сосуществовать» без всякой связи.
Существует психическое заболевание психастения, при котором больной перестает видеть за словами объективную реальность, убеждает себя в самостоятельности слов. По наблюдениям И. П. Павлова, такие люди, оперируя только словами, хотели бы, не сносясь с действительностью, из них все вывести и все познать и на этом основании направлять свою и общую жизнь. Это нарушение выражается в постоянном и бесплодном умствовании, в одержимости навязчивыми идеями.
Серьезные аргументы в пользу относительной автономности мыслительной и языковой деятельности в последние десятилетия предложила когнитивная лингвистика. Этот отдел науки о языке путем анализа семантики лингвистических элементов изучает пути познания (когниции) человеком окружающего мира.
Когнитивная лингвистика широко обсуждает категорию концептосферы человека области знаний, составленной из концептов как ее единиц.
Концепт это глобальная мыслительная единица, представляющая собой квант структурированного знания.
Термин «концептосфера» был введен в отечественной филологии академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Концептосфера, по определению акад. Д. С. Лихачева, это совокупность концептов нации, она образована всеми потенциями концептов носителей языка. Чем богаче культура на-иии, ее фольклор, литература, наука, изобразительное искусство, исторический опыт, рели ия, тем богаче концептосфера народа.
150 Тема 4
И концепты, и соответственно концептосфера сущности ментальные (мыслительные), ненаблюдаемые. Современные научные данные убедительно подтверждают реальность существования концептосферы и концептов, а именно, реальность мышления, не опирающегося на слова (невербального мышления).
Концепты существуют как единицы мышления в когнитивном сознании человека вне обязательной связи со словом. Слова, словосочетания, развернутые высказывания и описания выступают как средство объективации, вербализации концептов в случае коммуникативной необходимости. Если те или иные концепты коммуникативно релевантны, становятся регулярно предметом обсуждения в обществе, то они получают стандартную языковую единицу для вербализации. Если нет остаются невербализованными, а в случае необходимости вербализуются описательными средствами.
Вербализация концепта может осуществляться в виде внешней речи в ее разновидностях, а также в виде письма. Концепты выступают своеобразными кирпичиками, элементами, из них складываются комплексные концептуальные картины в процессе мышления. Еще раз подчеркнем, что концепты могут иметь, а могут и не иметь прямых коррелятов в естественном языке. Когда же человек в ходе мышления комбинирует отдельные концепты в пучки или концептуальные комплексы, вероятность того, что в языке для них найдется точный коррелят, еще более уменьшается. В таком случае, если возникает необходимость вербализации подобного концептуального комплекса, чаще всего приходится пользоваться словосочетаниями или развернутыми описаниями, а иногда и целыми текстами, чтобы передать требуемый смысл в наиболее полном объеме, наиболее адекватно. Таким образом, форма вербализации личностного смысла говорящего, складывающегося из его индивидуальных концептов, может быть различной; весьма различной может оказаться и эффективность передачи личностного смысла собеседнику.
Один и тот же концепт, к тому же, в процессе мышления человека поворачивается в его сознании разными сторонами, актуализируя разные признаки и слои; соответствующие при-
Язык и мышление
151
знаки или слои концепта также вполне могут не иметь языкового обозначения в родном языке человека.
Когда концепт получает языковое выражение, то те языковые средства, которые использованы для этого, выступают как средства вербализации (языковой репрезентации, языкового представления, языковой объективации концепта).
Концепт репрезентируется в языке:
готовыми лексемами и фразеосочетаниями из состава лексико-фразеологической системы языка, имеющими «под ходящие к случаю» семемы или отдельные семы разного ранга (архисемы, дифференциальные семы, периферийные (потенци альные, скрытые),
свободными словосочетаниями,
структурными и позиционными схемами предложений, несущими типовые пропозиции (синтаксические концепты),
пословицами, поговорками, афоризмами;
ассоциативными полями слов;
текстами и совокупностями текстов (при необходимости экспликации или обсуждения содержания сложных, абстракт ных или индивидуально-авторских концептов).
Таким образом, языковые средства необходимы не для существования, а для сообщения концепта. Слова, другие готовые языковые средства в системе языка есть для тех концептов, которые обладают коммуникативной релевантностью, то есть необходимы для общения, часто используются в информационном обмене. Очень многие, если не большинство концептов, видимо, не имеют системных языковых средств выражения, так как они обслуживают сферу индивидуального мышления, где без них невозможно мыслить, но далеко не все они предназначены для обсуждения.
Как писал еще в 1976 г. отечественный философ Р. И. Па-виленис, семантическая система ни структурно, ни функционально, ни содержательно не сводима к лингвистическим структурам. Она является непрерывной невербальной системой. Она упирается своими краями в наблюдаемую реальность, а в остальном может быть как угодно далека от нее.
В научном описании часто сочетаются слова, знаковая символика и наглядно-графические пространственные схемы и
152 Тема 4
таблицы. Но они отражают разные формы мышления словесное, символическое и пространственное. Разные формы мышления не разделены друг от друга, они кооперируются и взаимодействуют, одна форма мышления помогает другой в решении мыслительных задач.
Из сказанного следует, что мышление существует в нескольких формах одновременно, в одном мыслительном акте участвуют несколько видов мышления.
Процесс мышления следует отграничить от содержания мышления. Законы и формы мышления продукт исторического развития. В их основе лежат единые законы работы мозга, поэтому процесс мышления не имеет национального или классового характера, он одинаков у всех людей, подобно тому, как одинаковы у всех людей процессы кровообращения или пищеварения. Другое дело содержание мыслей, психический склад, духовный облик людей. В содержание мышления входит весь круг объективных и субъективных интересов людей. Содержание мыслей может быть истинным и ложным. Разные исходные принципы, разные способы осмысления действительности формируют мировоззрение людей.
Содержание мыслей в последнее время в разных областях гуманитарных наук изучается под названием картина мира.
Под картиной мира в самом общем виде предлагается по нимать упорядоченную совокупность знаний и представлений о действительности, сформировавшуюся в общественном (а также групповом, индивидуальном) сознании.
Принципиальным представляется разграничение двух картин мира непосредственной и опосредованной.
Непосредственная картина мира это картина, получаемая в результате прямого познания окружающей действительности. Познание осуществляется как при помощи органов чувств, так и при помощи абстрактного мышления, которым располагает человек, однако в любом случае эта картина мира не имеет «посредников» в сознании и формируется как результат непосредственного восприятия мира и его осмысления.
Непосредственная картина мира, возникающая в национальном сознании, зависит от того способа, общего метода,
Язык и мышление
153
которым она была получена. В этом смысле картина одной и той же действительности, одного и того же мира может различаться она может быть рациональной и чувственной; диалектической и метафизической; материалистической и идеалистической; теоретической и эмпирической; научной и «наивной»; естественно-научной и религиозной; физической и химической и т. д.
Подобные картины мира являются исторически обусловленными они зависят в своем содержании от достигнутого к тому или иному историческому этапу уровня познания; они меняются с изменением исторических условий, с достижениями науки, развитием методов познания. В отдельных обществах или слоях общества может доминировать на протяжении длительного времени какая-то одна картина мира, определяемая господствующим методом познания.
Непосредственная картина мира тесно связана с мировоззрением, но отличается от мировоззрения тем, что она представляет собой содержательное знание, в то время как мировоззрение относится скорее к системе методов познания мира. Мировоззрение определяет метод познания, а картина мира это уже результат познания.
Непосредственная картина мира может быть определена как когнитивная, так как она представляет собой результат хогниции (познания) действительности и выступает в виде совокупности упорядоченных знаний концептосфе-ры. Кроме концептосферы, когнитивная картина мира включает в себя и совокупность ментальных стереотипов, определяющих понимание и интерпретацию тех иди иных явлений действительности. Такую картину мира мы и называем когнитивной.
Когнитивная картина мира в сознании личности системна и влияет на восприятие личностью окружающего мира:
предлагает классификацию элементов действительности;
предлагает приемы анализа действительности (объясня ет причины явлений и событий, прогнозирует развитие явле ний и событий, предсказывает последствия событий);
упорядочивает чувственный и рациональный опыт лич ности для его хранения в сознании, памяти.
154 Тема 4
Национальная когнитивная картина мира представляет собой общее, устойчивое, повторяющееся в картинах мира отдельных представителей народа. В связи с этим национальная картина мира, с одной стороны некоторая абстракция, а с другой когнитивно-психологическая реальность, обнаруживающаяся в мыслительной, познавательной деятельности народа, в его поведении физическом и вербальном. Национальная картина мира обнаруживается в единообразии поведения народа в стереотипных ситуациях, в общих представлениях народа о действительности, в высказываниях и «общих мнениях», в суждениях о действительности, пословицах, поговорках и афоризмах.
Опосредованная картина мира это результат фиксации концептосферы вторичными знаковыми системами, которые материализуют, овнешняют существующую в сознании непосредственную когнитивную картину мира. Таковы языковая и художественная картины мира.
Языковая картина мира это совокупность зафиксированных в единицах языка представлений народа о действительности на определенном этапе развития народа.
Мышление народа не опосредуется его языком, что можно считать в современной науке установленным фактом, однако оно выражается, фиксируется, номинируется, ов-нешняется языком, и изучение представлений о действительности, зафиксированных в языке определенного периода, позволяет косвенно судить о том, каково было мышление народа, какова была его когнитивная картина мира в этот период.
Однако, подчеркнем еще раз со всей определенностью языковая картина мира не равна когнитивной, последняя неизмеримо шире, поскольку названо в языке далеко не все содержание концептосферы, далеко не все концепты имеют языковое выражение и становятся предметом коммуникации. Поэтому судить о когнитивной картине мира по языковой картине мира можно лишь в ограниченном масштабе, постоянно имея в виду, что в языке названо только то, что имело или имеет сейчас для народа коммуникативную значимость об этом народ говорит или говорил.
Язык и мышление
155
Когнитивная картина мира существует в виде концептов, образующих концептосферу народа, языковая картина мира в виде значений языковых знаков, образующих совокупное семантическое пространство языка.
Таким образом, когнитивная картина мира и языковая картина мира связаны между собой как первичное и вторичное, как ментальное явление и его вербальное овнешнение, как содержание сознания и средство доступа исследователя-лингвиста к этому содержанию.
Предметом широкого лингвистического и литературоведческого изучения является художественная картина мира.
Художественная картина мира это вторичная картина мира, подобная языковой. Она возникает в сознании читателя при восприятии им художественного произведения (или в сознании зрителя, слушателя при восприятии других произведений искусства).
Картина мира в художественном тексте создается языковыми средствами, при этом она отражает индивидуальную картину мира в сознании писателя и воплощается:
в отборе элементов содержания художественного про изведения;
в отборе определенных тематических групп языковых единиц, в повышении или понижении частотности отдельных единиц и их групп в индивидуально-авторских языковых сред ствах и др.;
в индивидуальном использовании образных средств (система тропов).
В художественной картине мира могут быть обнаружены концепты, присущие только данному авторскому восприятию мира индивидуальные концепты писателя.
Таким образом, язык выступает средством создания вторичной, художественной картины мира, которая отражает картину мира создателя художественного произведения.
В концептосфере каждого народа есть немало концептов, имеющих яркую национальную специфику. Часто такие концепты трудно или даже невозможно передать на другом языке это верное доказательство национальной специфичности, ментальной уникальности таких концептов. Многие из этих
156 Темя 4
концептов «руководят» восприятием действительности, пониманием происходящих явлений и событий, обусловливают национальные особенности коммуникативного поведения народа. Для правильного понимания мыслей и поведения другого народа выявление и описание содержания таких концептов является исключительно важным. Это явление требует серьезного исследования.
Как было показано выше, язык народа не определяет содержания мышления народа, но это не означает, что он не оказывает никакого влияние на мышление.
Во-первых, языковая форма передачи знаний важнейшая форма для обучения людей, формирования их сознания: знания поступают в большинстве своем в языковой форме.
Кроме того, язык усваивается ребенком и взрослым как готовая система, со своими членениями и классификациями понятий и предметов. Человеку приходится поневоле усваивать эту классификацию, которая в данном случае действительно навязывается ему языком. По мере накопления опыта и развития сознания человек все больше отходит от языковой классификации мира и переходит на собственную, когнитивную классификацию, но на первых этапах ему приходится пользоваться системой языка. Кроме того, ему приходится выучивать различия между некоторыми предметами и понятиями, которые обозначены в его родном языке.
Ш. Балли писал: «Подчинение мышления языку проявляется в употреблении самых обыкновенных слов, потому что говорящие субъекты... бывают вынуждены выражать и классифицировать свои представления, следуя императивным и часто искусственным нормам. Нет ничего сложнее различия между такими, впрочем, весьма употребительными понятиями, как douleur «боль» и souffrance «страдание», libertй «свобода» и indйpendance «независимость», nation «нация» и peuple «народ», culture «культура» и civilisation «цивилизация», и т. д. Проблема оказывается даже еще более сложной, поскольку говорящему субъекту всегда приходится оперировать с определениями слов, а не с определениями вещей, т. е. полностью наперекор нормальному ходу мышления» (Общая стилистика и вопросы французского языка. М., 1955, с. 25.).
Язык и мышление
157
На раннем этапе развития мышления ребенка, примерно до 5 лет, у него есть эгоцентрическая речь он все время озвучивает вслух свою деятельность, пока не наступает период интериоризации (перехода внешней речи «вовнутрь»). Это свидетельство того, что ребенку первоначально надо опираться на слова особенно для абстрактного мышления, именно слова несут для него необходимую информацию и формируют в сознании концепты.
Обучение слепоглухонемых показывает, что когда дети осваивают тактильную азбуку, а потом письмо по Брайлю, развитие абстрактного мышления у них делает скачок. Обучение приматов языку глухонемых дает тот же результат освоив жестовые опоры для абстрактных мыслей, обезьяны на глазах умнеют (правда, потом быстро наступает предел их интеллектуального развития). Эти примеры показывают, что язык выступает как одно из средств формирования мышления на ранних этапах его развития.
Таким образом, можно говорить об определенном влиянии языка на мышление человека, хотя этот вектор взаимоотношения языка и мышления не является доминирующим основной вектор, несомненно, направлен в сторону влияния мышления на язык.
На основе всего вышесказанного следует, что мыслительная и языковая деятельность обеспечиваются разными отделами мозга и поэтому могут протекать автономно, но обычно они функционируют одновременно и в тесной связи.
Литература
Баранов А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов-на-Дону, 1993.
Горелов И. Н. Невербальные компоненты коммуникации. М., 1980.
Горелов И. Н. Проблемы функционального базиса речи в онтогенезе. Челябинск, 1974.
Горелов И. Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики. М., 2002.
158
Тема 4
Жинкин H. И. Речь как проводник информации. М., Наука. 1982.
Мещеряков А. И. Слепоглухонемые дети. М., 1974.
Павиленис Р. И. Статус смысла в естественном языке. // Методологические проблемы анализа языка. Ереван, 1976.
Панов Е. Н. Знаки, символы, языки. М., 1980.
Попова 3. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка. Воронеж. 2006.
Стернин И. А. Язык и мышление. Изд.З, испр. Воронеж, 2003.
Тема 5
Знаковый аспект языка
Из истории разработки проблемы знаковости языка
Чем является слово по отношению к предмету? Этот вопрос был поставлен еще древними греками. В диалоге Платона «Кра-тил» излагаются идеалистическая и материалистическая точки зрения на этот вопрос. Идеалистическое утверждение гласило, что у всего существующего есть правильное имя, врожденное от природы. Материалистическая точка зрения состояла в том, что имя дается людьми по установлению и произвольно, а потому не может быть предопределено природой вещи.
Эти же две точки зрения были развиты в средние века в теориях реализма и номинализма. Богослов Фома Аквинский, философ-идеалист, представлявший в данном вопросе позиции так называемого «реализма», утверждал, что слова имеют собственное бытие, существуют как реальные вещи, независимые от человека, предписаны свыше. Иоанн Росцеллин и другие представители «номинализма» утверждали, что слова это только имена вещей, они не имеют самостоятельного предметного существования, они существуют только как колебания голоса. Маркс назвал номинализм первым выражением материализма в средние века.
Постепенно мысль об условности связи между словом и предметом утверждалась. В философии XVII-XVIII вв. появились высказывания о том, что слово является знаком предмета. В трудах ряда философов (Локк, Лейбниц, Кант, Кондорсэ, Гердер) сложились следующие основные положения знаковой теории языка.
Связь между знаком и обозначаемым носит условный характер.
Язык выделяется среди других типов знаков как особый тип.
160 Тема 5
3. Языковые знаки имеют коммуникативную функцию.
Проблема знаков рассматривалась в рамках философии вплоть до Гегеля, под влиянием которого формировались взгляды В. Гумбольдта. Последний пришел к выводу, что слово это знак понятия. Лингвисты, приняв тезис Гумбольдта, не сразу обратились к его разработке. На протяжении XIX в. общая теория знака развивалась в рамках логики (Ч. Пирс, Э. Гуссерль), психологии (В. Вундт. Г. Гельмгольц) и особенно в рамках физиологии мозга (И. М. Сеченов, В. М. Бехтерев).
Оригинальный подход к этой проблеме находим в учении Потебни о значении слова. Согласно этому учению, слово непосредственно связано с понятием, а в основе данной связи лежит «знак» некоторый признак, избираемый для указания на предмет и закрепляемый в слове. Светлица лучшая комната в доме названа так по признаку «свет». Этот признак («знак» по Потебне) закреплен словом, образованным от соответствующего корня.
Разработку вопроса о знаковости языка продолжил в начале XX в. Соссюр. Языковой знак, по Соссюру, имеет две стороны: обозначающее (акустический образ) и обозначаемое (значение слова). Знак находится в мозгу, в сознании человека. Знак вполне произволен но отношению к обозначаемой идее. В разных языках один и тот же предмет называется по-разному, но во отношению к коллективу знак обязателен. Он опирается только на традицию. По мысли Соссюра, языковой знак принципиально не отличается, от множества других знаков, которыми пользуются тот (азбука Морзе, сигнализация флажками и др.), и потому он должен изучаться « семиологии (науке о знаках).
После появления книги Соссюра началась интенсивная разработка теории знака вообще и языкового знака в частности. Получила значительное развитие и наука о знаках семиотика, основы которой в 1938 г. развернуто изложил американский ученый Чарльз Моррис. Моррис исходил из субъективно-идеалистической философии позитивизма и полагал, что знаки единственная реальность, доступная познанию человека, а изучение знаков единственный достойный предмет научного изучения.
Знаковый аспект языка 161
В рамках семиотики сложилось несколько направлений: биосемиотика, изучающая сигналы животных; этносемиотика, изучающая знаки-предметы и ритуалы примитивных обществ; лингвосемиотика, изучающая язык; семиотика литературы, раскрывающая символику литературных произведений; абстрактная семиотика область математической логики и искусственных знаковых систем.
Преувеличение роли знаков, их фетишизация во многих семиотических трудах отразились и на работах о знаковости языка. Многие зарубежные лингвисты вслед за Соссюром стали видеть в языке только систему знаков, сведя к этому аспекту все остальные.
Разработка знаковой теории языка в советской лингвистике
Советские лингвисты обратились к проблеме знаковости языка значительно позже, чем зарубежные, в конце 50-х гг. нашего века. До этого времени было распространено мнение, что слово это нерасторжимое единство звука и значения, что значение как образ внешнего мира аналогично представлениям. О представлениях же В. И. Ленин, сказал, что они являются копиями, снимками, слепками объективной действительности, а не ее иероглифами. Из этого делался вывод, что слово не является знаком и проблема знаковости не актуальна для советского языкознания.
В конце 50-х гг. в связи с дискуссией в газете «Правда» и изменениями ряда теоретических оснований нашего языкознания началось и более глубокое исследование проблемы знаковости языка.
В трудах В. И. Ленина были найдены высказывания, относящиеся к этой стороне языковой деятельности. «Назвать имя? но имя случайность и Sache-selbst /самую суть вещи (нем.) / не выражает (как выразить отдельное?)» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 250). Еще более подробную характеристику наименований В. И. Ленин выписывает из сочинений Фейербаха: «Что же такое название? Отличительный 6- Общее языкознание
162 Тема 5
знак, какой-нибудь бросающийся в глаза признак, который я делаю представителем предмета, характеризующим предмет, чтобы представить его себе в его тотальности» (там же, с. 74). При общепринятой в советской науке установке опираться на классиков марксизма-ленинизма эти заметки Ленина сослужили хорошую службу отечественным языковедам.
Случайность названия по отношению к предмету, его знаковая сущность вполне очерчиваются в этих заметках. По философскому определению, знак это материальный предмет (явление, событие), выступающий в качестве представителя некоторого другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний) (Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с.191).
Но названия даются тем предметам или явлениям, которые восприняты человеческим сознанием и отражены в виде мысленных образов. Пока не было карты обратной стороны Луны, не было и названий для деталей ее рельефа. Всякое название соотносится прежде всего с мысленным образом предмета, что особенно хорошо видно из названий мифических существ: нимфа, русалка, сатир, Пегас, водяной, домовой, леший, кентавр, феникс и т. п.
В каком же отношении находится название к мысленному образу?
Мысленный образ предмета является его копией, снимком, отображением, имя знаком предмета, естественно, прежде всего, знаком мысленного образа этого предмета. Следовательно, надо различать в слове звуковую и содержательную стороны. Содержательная сторона слова, т. е. мысленный образ предмета, не является знаком предмета, а звуковая сторона является знаком данного мысленного образа.
Отказ от упрощенного представления о неразрывности звука и значения в слове и переход к пониманию автономности этих сторон при наличии их тесной ассоциативной связи был важным шагом на пути к пониманию знакового аспекта языка. Для удобства изложения в дальнейшем мы будем называть звуковую сторону слова лексемой, а содержательную семемой.
Знаковый аспект языка 163
Лексема в виде акустического образа, заложенного в мозгу, является элементом акустического кода и функционирует как знак по отношению к мысленному образу, элементу мыслительного кода, отражающему некоторый предмет, явление реальной действительности. Соотношение этих сторон, согласно схеме лингвиста-теоретика Юрия Сергеевича Маслова, может быть представлено следующим образом:
Объективная реальность Субъективная реальность
(материальный мир) (сознание человека)

Свойство «быть знаком» является функцией, а не материальным качеством. Оно не присуще тому или иному звучанию самому по себе, а возникает лишь в том случае, если человек поставит это звучание в связь с каким-либо мысленным образом и сделает это звучание представителем и заместителем данного образа в общении с другими людьми. Отношение между акустическим и мысленным образами и есть знаковое отношение, связь обозначения.
Признание лексемы (ее акустического образа) знаком по отношению к мысленному образу стало общепринятым. Этого заключения достаточно для философского объяснения знаковой природы языка. Но его недостаточно для лингвиста. Лингвистические задачи требуют понимания природы мысленного образа, связанного с лексемой, его взаимоотношений с концептом.
Значение слова не исчерпывается указанием на образ. Луна и месяц названия одного и того же небесного тела, но значения этих слов различаются. Женский род слова луна и мужской род слова месяц, наличие у слова месяц значения отрезка времени создают различающиеся мысленные образы ночного светила. Конь и лошадь названия одного и того же
164 Тема 5
домашнего животного, они несут одно и то же логическое понятие, но более торжественное и поэтическое конь ощутимо отличается от обиходно-бытового лошадь.
Две концепции языкового знака в современной лингвистике
Признание языковых единиц знаками мысленных образов, значений поставили новый вопрос: входит ли значение слова в знак?
Некоторые лингвисты вслед за Соссюром считают, что значение входит в состав языкового знака, что в знаке есть две стороны: означающее и означаемое. Такая концепция языкового знака называется билатеральной (двусторонней).
Но есть и другая концепция знака, сторонники которой признают знаком только лексему, ее акустический образ. Значение понимается как мысленный образ, который является означаемым знака, но в его состав не входит. Эта концепция является унилатеральной (односторонней). В ее защиту очень убедительно выступил украинский лингвист Александр Саввич Мельничук. Он подчеркнул, что звуковые единицы языка в принципе не могут включать в себя психическое отражение действительности в качестве одной из своих сторон. Звуковые единицы языка лишь ассоциируются с психическими отражениями в сознании говорящих. Такое материалистическое понимание знакового характера языка лишает почвы теорию Уорфа и Вайсгербера о том, что мировоззрение различных народов обусловлено конкретным языком.
Акустический и смысловой коды мозга заложены в разных его структурах, и только их ассоциативные связи образуют единицы языка, слова как единства звука и значения. В конкретных исследовательских целях языковеды с полным правом могут рассматривать отдельно звуковые знаки лексемы и отдельно их семемы, ставить и решать проблемы, касающиеся каждой из этих сторон в отдельности.
Значение является неотъемлемой составляющей слова как целого, но в слове различается знаковая сторона лексема и
Знаковый аспект языка
165
незнаковая семема. Поэтому отождествить слово и знак невозможно.
Из унилатерального понимания знака следует, что язык даже в той части, которая хранится в мозгу человека, не может быть определен только как система знаков. Язык не сводится к системе знаков, к акустическому коду, ибо в нем заключается и система мысленных образов (означаемых), смысловой код.
Сами знаки составляют систему лишь потому, что они организуются смысловым содержанием. Язык сложная система акустических и смысловых образов, хранящихся в памяти человека, а набор акустических знаков является лишь одной из ее составляющих. Семиотика может изучать один из аспектов языка знаковый, но не способна раскрыть всю сложность системы языка. Лингвистика обращается к семиотике, но не исчерпывается ею, потому что у нее, кроме языковых знаков, есть и особый объект изучения область языковых значений.
Типология знаков
Семиотика разработала типологию знаков, знание которой полезно для лучшего понимания знакового аспекта языка.
Знаковые средства общения людей чрезвычайно разнообразны. Это телеграфный код, различные транскрипции, стенография, таблицы, цифры, жесты (аплодисменты, толчок, щипок, похлопывание и др.), шифры, искусственные системы математических, физических, химических знаков, дорожные знаки, пароли, разные памятные знаки, техника дирижирования, деньги, циферблат, электрокардиограммы, чертежи, географические карты, музыка, танец, нагрудные знаки, ордена и медали, погоны, нашивки и т. п.
Разграничить знаки по типам можно на разных основаниях: по их физической природе {звуки, движения, цвет...), по форме (буквы, кружочки, звездочки...), по типу восприятия (ухом, глазом, кожей...), по устройству их системы и т. д. Каждая типология будет решать свои задачи, будет полезна для определенной цели.
166
Тема 5
Типология польского ученого Адама Шаффа указывает наиболее крупные группы разных знаков и устанавливает место языковых знаков среди других знаковых систем.

К числу естественных знаков относятся разнообразные признаки, по которым человек ориентируется в проявлениях природы (например, лед может служить признаком низкой температуры), и симптомы, по которым человек может сделать заключение о состоянии организма (например, повышение температуры симптом болезни, симптоматична мимика страха, радости, удовольствия и т. п.).
Искусственные знаки создаются человеком.
Словесные знаки это язык, который Шафф ставит на особое место. Примером несловесных знаков-сигналов может служить ракета, выпущенная, чтобы сообщить, например, о достижении той или иной группой людей пункта назначения.
Собственно замещающие знаки это портреты, картины, модели, макеты, фотографии.
Символы это какие-либо предметы или их изображения, имеющие некоторое сходство с замещаемыми концепта-
Знаковый аспект языка
167
ми. Например, фигура богини Фемиды с завязанными глазами, которая держит весы символ правосудия, чаша с ядом, обвитая змеей символ медицины и т. д.
Примеры социальных символов: иномарка, норковая шуба, собственная вилла зажиточность, короткая стрижка символ «крутизны» или «практического интеллекта», длинные волосы у мужчин артистическая профессия и т. д. Социальные невербальные символы имеют ярко выраженную национальную специфику.
Среди несловесных невербальных знаков самую большую группу составляют жесты значимые движения тела. Жесты подразделяются на следующие разряды.
Номинативные жесты их функция заменять, дополнять или дублировать вербальные средства. Номинативные знаки используются автономно или вместе с вербальными средствами (большой палец отлично, палец к губам тихо, покручивание у виска ненормальный и др.). К номинативным относится и большой разряд изобразительных жестов их особенность в том, что они передают чувственный образ предмета, действия (изображение размера, формы, высоты предмета).
Эмоционально- оценочные жесты выражают оценку чего-либо в ходе общения (собеседника, его действий, слов, окружающих предметов, событий, третьих лиц) огорченная отмашка рукой, кулак как угроза, руки к груди как знак просьбы и др.
Указательные жесты выделяют предмет в коммуникативной ситуации, ориентируют собеседника в пространстве (указание пальцем, ладонью, головой).
Риторические жесты жесты, которые усиливают выражаемое содержание, акцентируют отдельные части высказывания, текста в целом. Риторические жесты могут подчеркивать ритмический рисунок высказывания, коммуникативно значимое членение речи (взмахи рукой, движение ладоней к аудитории).
Игровые жесты шуточные, используемые для игры, развлечения (нос, рожки при фотографировании).
Вспомогательные жесты жесты, используемые преимущественно в качестве физической помощи себе или собе-
168 Тема 5
седнику в конкретной ситуации (поддержать под руку, приложить ладонь ко лбу козырьком от солнца).
Магические жесты жесты, используемые в суеверных, магических целях (скрещение пальцев, осенение крестом).
Типология Шаффа не является единственно возможной и общепринятой. Много возражений со стороны других ученых вызывает, в частности, трактовка естественных признаков как знаков, трактовка собственно замещающих (или икониче-ских) знаков, а также символов в одном ряду с языковыми знаками.
Взаимные отношения разных типов знаков в человеческой коммуникации подробно рассмотрел Леонард Иванович Ибраев, который считает знаками только вещи, специально для этого созданные людьми. Другие вещи, которые существуют сами по себе, но могут использоваться как знаки (ориентиры, симптомы, показатели, приметы), Ибраев называет признаками. Признаки вызывают у человека образы других вещей рефлекторно и ассоциативно. Знаки это тоже признаки, но они создавались специально, чтобы быть знаками. Никакой другой ценности они не имеют и вне знаковой функции не существуют.
От признака к знаку ведут, по Ибраеву, семь ступеней.
Биологические признаки.
Выражения (симптомы) чувств.
Сигналы искусственные действия для побуждения к действиям других (звонки, вспышки света), у животных за пахи, телодвижения, голосовые сигналы. Сигнал имеет знако вую функцию только в конкретной ситуации.
Притворные выражения.
Обманные сигналы. Знаки четвертой и пятой ступеней применяются в игре и независимы от ситуации, но они всегда ложные и не имеют другого применения.
Знаки сигналы, которые независимы от ситуации и рассчитаны на будущие действия в будущей ситуации. Они создаются в процессе труда. Для таких знаков используются искусственно созданные меты фонемы, графемы. Связь знака с предметом осуществляется через их образы в созна нии человека. Обмен знаками рассчитан на то, чтобы вы-
Знаковый аспект языка
169
звать нужные образы в сознании других людей. Эти образы создаются общей практикой и сознанием людей, а не самими знаками.
7. На седьмой ступени находится язык, в котором связь знаков позволяет обозначать все, что необходимо. В сочетаниях знаков возникают созначения, позволяющие обозначать и то, для чего еще не создано специальных отдельных знаков. Язык развился из признаков и знаков и содержит их в себе в диалектически снятом виде; он образован благодаря связям между знаками.
Множество разнообразных искусственных систем знаков, которыми люди пользуются в целях удобства и осуществления коммуникации в специальных условиях (азбука Морзе, символика научных описаний, дорожные знаки и т. п.), это вторичные системы. Они создаются, вводятся в обращение, расшифровываются и воспринимаются только с помощью естественного языка.
Таким образом, одна из популярных идей зарубежной семиотики о том, что знаки языка лишь одна из разновидностей знаков, оказывается ошибочной. Языковые единицы имеют знаковую составляющую, а именно звуковые последовательности лексемы. Но лексемы это и знаки семем, и в то же время способ их бытия. Такой второй стороны у других знаков нет. Все типы доязыковых знаков от признаков до сигналов существуют как самостоятельные вещи, действия, знаковое использование которых возможно, но не заложено в их природе, не составляет их сути и назначения.
М. В. Никитин замечает, что для определения знака необходимо учитывать обязательное существование отправителя. Знак предназначается получателю, он является прежде всего необходимым средством коммуникативного акта. Учет существования отправителя позволяет четко отграничить знаки языка от разнообразных естественных и несловесных знаков, которые не имеют коммуникативной интенции.
Все типы послеязыковых знаков (коды, символика и др.) результат преобразования естественного языка, результат договора на естественном языке и невозможны без него.
170 Тема 5
Знаковая ситуация
Для того, чтобы чувственно воспринимаемая вещь могла служить знаком чего-то отсутствующего или не воспринимаемого, необходима знаковая ситуация.
Осмысление знаковой ситуации в истории науки шло постепенно.
Античные и средневековые мыслители обсуждали вопрос об отношении слова и обозначаемого им предмета. Те, кто считал слово ИМЕНЕМ предмета, данным людьми, по сути дела уже нащупывали знаковую ситуацию. Она складывалась из двух компонентов: знак (имя) обозначаемый предмет.
Философы XVII-XVIII вв. открыли третий компонент знаковой ситуации понятие. Признав слово знаком понятия о предмете, они фактически представили знаковую ситуацию как трехкомпонентную: знак понятие обозначаемый предмет.
Под разными названиями эти же три компонента присутствуют в трудах многих логиков, семиотиков, лингвистов.
Одно из первых развернутых описаний знаковой ситуации как важной категории в семиотике предложил выдающийся немецкий логик и математик Готлоб Фреге в его знаменитой статье Sinn und Bedeutung, впервые опубликованной в 1892 году.
Фреге предложил различать ИМЯ (знак), ДЕНОТАТ (предмет, называемый именем) и СМЫСЛ имени (концепт денотата) Знаковая ситуация из этих трех компонентов получила название семантического треугольника Фреге. Под смыслом имени Фреге понимал то, что отражает способ представления обозначаемого денотата. Иллюстрацией служит пример, ставший теперь уже классическим: денотат выражений утренняя звезда и вечерняя звезда один и тот же (планета Венера), но смысл этих выражений различается. Одному денотату может соответствовать несколько смыслов. Один и тот же смысл может выражаться разными знаками. У знака (имени) всегда есть смысл, но не у всякого смысла есть денотат. Например, у вы-
Знаковый аспект языка _____171
ражения наиболее удаленное от Земли небесное тело смысл есть, но денотата нет.
Фреге выделяет еще и ПРЕДСТАВЛЕНИЕ о денотате расплывчатое, пропитанное эмоциями, глубоко субъективное, индивидуальное. Смысл он помещает между денотатом и представлением.
Создатель фундаментальной теории языкового знака (первая публикация 1916 год) Фердинанд де Соссюр определял языковой знак как двустороннюю психическую сущность, состоящую из акустического образа (означающего) и понятия (означаемого). И важным моментом для дальнейшего осмысления знаковой ситуации стала разработка Соссю-ром категории ЗНАЧИМОСТИ языкового знака, предполагающая обязательное наличие многих знаков, так как только при сопоставлении и противопоставлении каждого знака каждому другому знаку данного множества выявляется значимость, благодаря которой знак выполняет Свою функцию. Иными словами Соссюр ввел в знаковую ситуацию компонент ДРУГИЕ ЗНАКИ.
Крупнейший американский семиотик XX века Чарльз Моррис рассматривает знаковый процесс (семиозис) как пяти-членное отношение, одним из членов которого он называет интерпретатора, то есть ЧЕЛОВЕКА.
Как видим, в знаковой ситуации появился ЧЕЛОВЕК и отношение знака к ДРУГИМ ЗНАКАМ.
Таким образом, знаковая ситуация в общей семиотике приняла вид:

172 Тема 5
Вещь может стать знаком, только попав в знаковую ситуацию, так как БЫТЬ ЗНАКОМ это функция, а не природа вещи. Вне знаковой ситуации эта же самая вещь знаком служить не будет.
Для общей семиотики, которая занимается всеми видами знаков, такое представление знаковой ситуации, видимо, достаточно. Но для лингвосемиотики, изучающей знаки естественного языка, такая знаковая ситуация является неполной.
Карл Бюлер, известный немецкий психолог и лингвист, рассматривал знаковую ситуацию именно для языкового знака (первое издание его книги 1934 год). Бюлер исходил из утверждения Платана о том, что язык это organon, служащий для того, чтобы один человек мог сообщить нечто о вещи другому человеку.
В модели Карла Бюлера языковой знак графически изображен в виде треугольника, наложенного на круг так, что углы треугольника выходят за пределы круга, а за пределами треугольника остаются сегменты круга. Автор хотел этим показать, что языковое явление (круг) и его знаковое содержание (треугольник) не вполне совпадают.
Стороны треугольника символизируют три фактора, которые делают языковое явление знаком. Это предметы и ситуации, по отношению к которым языковой знак выступает как СИМВОЛ; это отправитель, у которого языковое явление становится СИМПТОМОМ; это получатель, который воспринимает языковое явление как СИГНАЛ.
Линии, соединяющие треугольник с каждым из трех факторов знаковой ситуации, символизируют семантические функции (сложного) языкового знака. С тремя отношениями языкового знака Бюлер связывает осуществление трех функций языка: репрезентации, экспрессии (выражения) и апелляции (обращения).
Приведем схему К. Бюлера.

В этой схеме в отличие от общесемиотической модели знаковой ситуации фактор ЧЕЛОВЕК представлен в двух ипостасях как ОТПРАВИТЕЛЬ и как ПОЛУЧАТЕЛЬ.
В настоящее время по результатам трудов семиотиков и лингвосемиотиков стало ясно, что уже явно недостаточно иллюстрировать знаковую ситуацию на примере одного знака, нужно включить в нее систему языковых знаков.
В следующей схеме на пересечении линий, идущих от обозначений трех основных участников ситуации (предметы и ситуации, отправитель, получатель) представлен не один языковой знак, а вся система языковых знаков, находящаяся в сфере речемыслительной деятельности человека.
174
Тема 5

Отправитель и получатель акустического знака одинаково подключены к системе языковых знаков, хранящейся в их мозге. Именно здесь запечатлены образы акустических знаков (лексемы), образы предметов и ситуаций внешнего мира (концепты, смыслы), в том числе и те, которые получили наименования, имеют свои способы выражения посредством языковых знаков (денотаты). Здесь же находятся и означаемые акустических знаков (семемы).
Образы предметов и ситуаций образуют концептосферу человека, а та часть концептосферы, которая получила языковое выражение и вошла в сферу означаемых акустических знаков, с добавлением коннотатов образует семантическое пространство языка, открытое как в сторону концептосферы, так и в сторону образов акустических знаков. Семантическое пространство языка тесно связывает образы акустических знаков с образами предметов и ситуаций внешнего мира.
Эта открытость объясняет постоянное перетекание образов из концептосферы в семантическое пространство языка.
Знаковый аспект языка
175
Типология языковых знаков
Вопрос о типологии языковых знаков является дискусси онным, его решение зависит от общей теории знака, которой придерживается ученый.
Многие видные семасиологи, среди которых зарубежные ученые Д. Ричардс, С. Огден, С. Ульман, Э. Бенвенист, отечественные ученые В. А. Звегинцев, А. И. Смирницкий и другие, обсуждают проблему знака только по отношению к слову, которое имеет все четыре вида отношений, необходимых для знаковой ситуации.
Некоторые лингвисты считают знаками все двусторонние единицы языка морфемы, словосочетания, предложения (Ф. де Соссюр, Ч. Моррис, Л. Блумфильд, Л. Ельмслев; А. Мартине, чешские лингвисты, российский языковед В. Г. Гак и др.).
Третья группа ученых (Ю. С. Маслов, Л. М. Васильев и некоторые другие) именуют знаками и фонемы, и другие единицы плана выражения, хотя за отдельно взятой фонемой нет никакого означаемого. Эти авторы исходят из того, что фонемы и другие единицы плана выражения обладают различительной, дистинктивной функцией. В категорию знаков зачисляются, таким образом, и признаки, т. е. материальные составляющие, из которых строятся единицы языка.
Рассмотрим этот вопрос с точки зрения знаковой ситуации. Важнейшими отношениями знака являются семантическое (а через него денотативное) и синтагматическое, которые в полной мере проявляются у слова. Любая лексема (звуковая сторона слова) имеет свою семему (конкретное значение слова), а через семему входит в отношение с объектом:

У каждой лексемы имеются разные соотношения с другими лексемами языка. Например, для лексемы «яблоко» можно определить вхождение в такие ряды:
176 Тема 5

и др.
В коммуникативном процессе каждое слово может быть употреблено и воспринято как самостоятельная единица, несущая известную долю информации. Сказанное о слове относится и к словоформам, и к словосочетаниям в первую очередь, к фразеологическим. У других единиц языка положение в знаковой ситуации оказывается не столь определенным.
Морфема имеет семантическое знаковое отношение, но не выходит через него на реальный объект (ср., например, суффикс -н- в слове яблочный). Морфема вступает в отношения с другими морфемами (например, суффиксы -н- и -ев- в словах яблочный и грушевый), но их отношения можно определить только в составе слов, сопоставляя их между собой. В коммуникативном процессе вне слов морфемы не участвуют и взятые сами по себе информации не несут.
Получается, что морфема, не являясь самостоятельным знаком, может быть охарактеризована как составляющая языкового знака, вносящая в него свою семантическую долю, которая опознается лишь в составе лексемы благодаря знанию рядов лексем, в которые эта морфема входит.
У фонемы есть парадигматические отношения с другими фонемами, но нет ни семантического, ни денотативного отношений, требуемых знаковой ситуацией. Она является образом материального звучания в сознании человека. Последовательности из фонем позволяют узнать данную лексему среди других подобно тому, как конкретный набор цветных лампочек позволяет узнать ночью номер маршрута трамвая. Иначе говоря, сама по себе белая или зеленая лампочка ничего не значит,
Знаковый аспект языка
177
но сочетание зеленая белая зеленая означает, к примеру, маршрут номер три в отличие от сочетания белая зеленая белая, которое обозначает маршрут номер один. Фонема не является знаком языка, она выступает в качестве материального различителя, позволяющего уху человека в наборах фонем отличать один лексемный знак от другого.
Предложение можно рассматривать как конкретное высказывание с конкретным лексическим наполнением: Смот-ри-ка: Оля идет; Обещали грозу и град; Дети охотно смотрят мультфильмы и т. д. Конкретные высказывания бесконечно разнообразны и создаются говорящими каждый раз заново, поэтому в качестве знаков они рассматриваться не могут. Но синтаксисты давно установили, что множество конкретных высказываний строятся по небольшому количеству повторяющихся схем типа: им. пад. существительного личная форма глагола; им. пад. существительного связка им. пад. существительного и т. п. Такие схемы имеют знаковую функцию, означая определенные виды связей, устанавливаемых человеком между реалиями объективного мира. Через эти связи схемы предложений вступают и в денотативное отношение с реальными взаимосвязями между вещами. Схемы предложений находятся в парадигматических отношениях друг с другом (ср.: книга хорошо читается книгу охотно читают; книга прочитана всеми учениками все ученики прочитали книгу и т. д.).
Однако в акте общения схемы предложений никогда не выступают вне лексического наполнения; они воспринимаются лишь как регулярно повторяющиеся последовательности словоформ (мне темно, нам весело, вам трудно; у меня книга, у тебя гости, у нас занятия и т. п.). Следовательно, признать схему предложения полноценным знаком языка, имеющим самостоятельное бытование, невозможно. Эти схемы представляют собой необходимые структуры языка, которые могут быть признаны знаками отношений.
Итак, подход со стороны знаковой ситуации показывает, что знаками мысленных образов в языке являются только лексемы и сочетания лексем (фразеосочетания). Схемы предложений являются знаками отношений между мысленными образ-
178 Тема 5
ами. Морфемы являются частями языковых знаков. Фонемы знаками языка не являются, их можно определить как признаки, по которым мы отличаем один знак от другого.
Принцип асимметрии языкового знака и его означаемого
Соотношения между планом выражения и планом содержания языкового знака являются асимметричными, т. е. один знак может нести несколько означаемых, и одно означаемое может выражаться несколькими знаками. Принцип асимметрии языкового знака и означаемого сформулировал один из русских членов Пражского лингвистического кружка Сергей Карцевский. На основе этого принципа можно представить себе такую абстрактную схему соотношения элементов плана выражения и плана содержания:

Изучение этих соотношений показывает, что элементов плана содержания гораздо больше, чем знаков. Разъяснить природу этого несоответствия пытались многие ученые. Как, каким образом ограниченное число знаков способно передавать неограниченное число сообщений?
Некоторые зарубежные лингвисты исходили из математической теории перестановок: ограниченное количество знаков создает неограниченное число сочетаний любой степени сложности путем перестановок. Возражая против этой идеи, Ростислав Викторович Пазухин показывает, что как бы ни был велик набор знаков и как бы много перестановок ни получа-
Знаковый аспект языка
179
лось, их количество все же будет ограниченным и исчислимым. Следовательно, противоречие между конечностью знаков и бесконечностью смыслов будет неизменно сохраняться. Это одно из неустранимых фундаментальных свойств языка. Суть этого свойства заключена в особенностях взаимосвязи языка и мышления, а именно в том, что постоянное опережающее развитие мысли вызывает необходимость использования уже имеющихся знаков для новых значений. Результатом этого является широко распространенная многозначность языковых знаков, постоянный процесс создания все новых и новых знаков. Знаков, однако, всегда будет меньше, чем значений, выражаемых с помощью языка.
Таким образом, не в знаковой стороне языка следует искать объяснение огромных возможностей номинации, обозначения; эти возможности заложены в развитии человеческого сознания, отражающего окружающую действительность, в непрерывной работе человеческого мышления. Постоянно возрастает экстралингвистический опыт человека, растет число мысленных образов в концептосфере. Лингвистический опыт помогает человеку создавать новые знаки лексемы и новые структуры для их связи.
Особенность мысленных образов означаемых языкового знака состоит в их неограниченности от концептов. Составители словарей, преподаватели, разъясняющие значения слов своим ученикам, родители, отвечающие на вопросы детей, знают, как трудно найти четкое толкование значения слова, как много разных случаев употребления слова надо учесть, чтобы не ошибиться. Бывает так, что городской ребенок знает, например, слово гусеница только в значении часть танка и искренне изумлен, когда слышит, как взрослые называют гусеницей какое-то ползущее живое существо.
Создание литературного языка во многом состоит именно в отработке более или менее четких толкований, очерчивающих границы значений, закрепленных за той или иной лексемой. Отработанные толкования фиксируются в словарях и предлагаются говорящим на данном языке в качестве нормативных. Но обозначаемые мысленные образы постоянно обогащаются и развиваются благодаря растущему опыту челове-
180 Тема 5
чества, в результате чего происходят постоянные сдвиги в системе знаков. Каждый новый словарь отражает эти сдвиги, совершающиеся иногда за 20-30 лет жизни общества.
Следует признать, что план содержания неизмеримо богаче, чем план выражения, что он имеет собственные устройство и иерархию, во многом отличающиеся от устройства и иерархии плана выражения. Из противоречия между многомерной системой мысленных образов, объясняемой характером устройства и функционирования мозга, способного единовременно порождать комплекс идей, и линейной организацией языковых знаков, для развертывания которых в устной форме необходимо время, а в письменной еще и пространство, и рождаются все несоответствия плана содержания и плана выражения, все попытки вместить в план выражения больше единиц смысла при меньшем числе знаков языка.
Языковые знаки не имеют жесткой связи с планом содержания, смещаются относительно означаемых, способны указывать одновременно на несколько означаемых. Они вечно «скользят» по мысленным образам, рождающимся у думающего человека, который постигает объективную действительность и самого себя. Отсутствие формальной логической четкости у большинства языковых означаемых, постоянная «текучесть» самих означаемых делают систему лексем удобным средством для выражения все новых и новых идей.
Некоторые минусы такой подвижности до известной степени преодолеваются в цивилизованных обществах сознательной планомерной работой по нормированию литературного языка. За пределами литературной нормы в сфере диалектов, просторечия, устной разговорной речи подвижность в системе знаков не ограничивается: развитие мыслительных категорий вызывает непрекращающиеся сдвиги в языковых знаках, ведет к перестройке структуры и изменению системы. Именно поэтому офаниченный набор знаков языка способен передавать неофаниченное число смыслов.
По выражению лингвиста-теоретика Геннадия Прокопье-вича Мельникова, диалектика означаемого и означающего обладает достаточной глубиной и бесконечными переливами. Знаковые отношения средств выражения и содержания в ху-
Знаковый аспект языка
181
дожественном тексте, возможность выражать смысл без прямого словесного обозначения, имплицитно, широко используется писателями и поэтами. В художественном тексте часто имеется имплицитный подтекст, присутствующий благодаря эксплицитно, т. е. словесно, выраженному содержанию.
Отсутствие словесного обозначения позволяет интерпретировать подтекст по-разному, давать разные толкования и «прочтения» художественных текстов. Анализ и поиски объективных интерпретаций художественных произведений являются задачей литературоведения.
Знаковый аспект языка в художественных текстах становится особенно наглядным, а способы его проявления и использования особенно разнообразными. Здесь обретает знаковый характер само звуковое оформление подобранных поэтом слов, становятся значимыми звукоподражания и звукопись. Исследователь изобразительной знаковой функции звуков Виктор Васильевич Левицкий пишет, что звукосимволизм как бы дремлет в сознании человека и проявляется тогда, когда форма слова случайно приходит в соответствие с содержанием слова.
Со времен Потебни обсуждается мысль о том, что значения слов в конкретных контекстах сами могут становиться знаками других мыслительных образов. Если языковой знак-лексема указывает на некоторый мысленный образ (Коля покраснел цвет его кожи стал красным), а этот образ в свою очередь способен по ассоциации вызвать другой образ (покраснел значит, смутился, застыдился и т. п.), то за одним языковым знаком-лексемой могут открываться целые анфилады образов, создавая ту глубину текста, без которой не мыслится подлинно художественное творение.
В восприятии художественного текста участвуют и левое полушарие, обрабатывающее линейный ряд языковых знаков, и правое, где строятся пространственные и зрительные конкретно-чувственные образы. Поэтому восприятие художественного текста часто достигает яркости зрительного кинематографического восприятия.
Лингвист-теоретик Леонид Михайлович Васильев, называя значения слов знаками-информаторами, полагает, что язы-
182 ___Тема 5
ковая семантика находится на более высоком уровне абстракции. Однако «знаковость» значений слов не есть свойство языка. Она возникает только в текстах благодаря сочетаниям языковых знаков друг с другом и рождается не из свойств знаков, а из образного видения мира писателями, которое лишь символизируется языковыми средствами. Вот одно из стихотворений Анатолия Жигулина.
Гулко эхо от ранних шагов. Треск мороза как стук карабина. И сквозь белую марлю снегов Просочилась, Пробилась рябина.
А вдали, где серебряный дым, Красноклювые краны, как гуси. И столбов телеграфные гусли Все тоскуют над полем седым...
У дороги, у елок густых, Если в зыбкую чащу вглядеться, Вдруг кольнет задрожавшее сердце Обелиска синеющий штык...
А простор
Величав и открыт,
Словно не было крови и грусти.
И над белой, сверкающей Русью
Красно солнышко
В небе горит.
(Анатолий Жигулин. Стихи. Полынный ветер. М., 1975, с. 148)
Несомненна знаковая функция значений слов карабин, белая марля, просочилась, тоскуют, седым, синеющий штык и ряда других. Значения этих слов ведут читателя к образам прошедшей войны. Мирный зимний пейзаж, залитый солнцем,
Знаковый аспект языка
183
предстает как картина, полная следов войны и горькой памяти о ней.
По словам одного из немецких лингвистов Манфреда Хардта, язык искусства близок к естественному языку, но он может удаляться от естественного языка в безграничную область знаковой комбинаторики. Поэтическое творчество самое свободное и самое богатое возможностями игровое пространство для знаковых поисков и находок.
Литература
Бюпер Карл Теория языка. М. 1993.
Волков А. Г. Язык как система знаков. М., 1966.
Ибраев Я. И. Надзнаковость языка (к проблеме отношения семиотики и
лингвистики) // Вопросы языкознания. 1981, № 1, с. 17-35. Кравченко А. В. Знак, значение, знание. Иркутск, 2001. Никитин М. В. Предел семиотики. Вопросы языкознания. 1997, №1,
с. 3-14. Попова 3. Д. Знаковая ситуация в лингвистике // Вестник ВГУ. Серия
«Гуманитарные науки», 2005. Вып.2, № 2 с. 208-216. Семиотика. М, 1983. Степанов /О. С. Семиотика. М, 1971. Фрезе Г. Смысл и денотат// Семиотика и информатика. 35 выпуск. М.,
1997, с. 351-379.
Тема 6
Аспекты языка
Одни проявления, использования языка материализованы, чувственно воспринимаемы (звучащая речь, написанный текст), другие протекают в мозгу человека и недоступны для органов чувств других людей (процессы порождения речи, понимания речи, механизмы обращения к вербальной памяти). Молчащий человек не участвует в процессе речи, но если он слушает других или обдумывает что-то, что он намеревается впоследствии сообщить другим (пусть даже в отдаленной перспективе), речемыслительная деятельность в его сознании все равно протекает.
Речемыслительная деятельность
Речемыслительная деятельность это процессы мышления и речи, выступающие как принадлежность сознания человека. Термин указывает на ментальное единство механизмов мышления и речи, но не предполагает, что речь выступает в качестве обязательной основы мыслительных процессов в сознании человека.
У людей, говорящих на одном и том же языке, важнейшие элементы системы языка и правила их употребления одинаковы, однако в устной и письменной речевой деятельности каждого отдельного человека всегда есть индивидуальные отличия: манера речи, способы выражения мысли, тембр голоса и темп речи, выразительность и громкость речи, индивидуальные особенности артикуляции звуков, словотворчество, оговорки, ошибки и т. п.
Аспекты языка
185
Разные стороны использования языка людьми изучаются разными науками и отделами наук. Физиологи изучают органы речи. Психологи и психолингвисты исследуют процессы порождения и восприятия речи. Нейролингвисты изучают речевые зоны мозга. Врачи и логопеды устраняют дефекты речи. Учителя работают над развитием речи учащихся. А над развитием национального языка работают писатели, ученые, общественные деятели. Таким образом, речемыслительная деятельность явление многостороннее и многоаспектное.
Разные лингвистические школы обращались то к одной, то к другой стороне языка, при этом обозначая предмет сво его изучения разными терминами речевая деятельность, языковая деятельность, речь, процессы говорения и понима ния, говорение и мн. др. Иногда эти термины оказываются синонимичными, иногда в них вкладывается различное со держание. '
Так, основатель психологизма Г. Штейнталь различал:
речь (говорение) проявление языка в данный момент;
способность говорить наличие физиологической способности артикулировать и психического содержания внутреннего мира, которое предшествует языку и выражается им;
языковой материал созданные речевой способностью в процессе говорения элементы, которые употребляются в речи и повторяются для выражения одного и того же содержания;
язык совокупность языкового материала одного на рода.
В трудах младограмматиков основное место занимает изучение речи как проявления индивидуальной психологии.
Ф. де Соссюр разграничил практически те же аспекты речемыслительной деятельности, что и Г. Штейнталь: ЯЗЫК (langue), речь (parole) и речевую деятельность (langage), но под ЯЗЫКОМ он понимал систему знаков, хранящуюся в мозге человека; под речью индивидуальное говорение; под речевой деятельностью использование физиологических возможностей и способностей человека, обеспечивающих
186 Тема 6
общение. Он считал главным делом лингвистов изучение ЯЗЫКА, т. е. той языковой информации, которая заключена в мозгу каждого человека, входящего в данный языковой коллектив.
Юрий Анатольевич Левицкий обратил внимание на то, что вопреки многочисленным комментаторам концепции Сос-сюра, утверждающим, будто Соссюр «отрывает язык от речи», в действительности он выводит как язык, так и речь из рече-мыслительной деятельности, показывая этим их единство (Левицкий 1999, С.29). После появления книги Соссюра вопрос о разграничении ЯЗЫКА и речи как противопоставленных аспектов языковой деятельности человека стал одним из самых актуальных в языковедении.
Язык и речь
Для разграничения ЯЗЫКА и речи было предложено несколько теорий, пытавшихся метафизически разделить ЯЗЫК и речь как сущности, противопоставленные друг другу и состоящие из разных элементов. Английский лингвист Алан Гардинер все традиционные элементы, встречающиеся в речевом потоке, относил к ЯЗЫКУ, все оставшееся к речи. Например, междометие это факт ЯЗЫКА, а восклицание факт речи. Субъект и предикат в предложении факт ЯЗЫКА, а повествовательный, вопросительный или побудительный характер предложения это факт речи и т. д.
Французский ученый Андре Мартине уподоблял противопоставление ЯЗЫКА и речи противопоставлению кода и сообщения. Код это некоторая система знаков, которая дает основу для сопоставления с нею имеющегося текста, благодаря чему распознается смысл сообщения. ЯЗЫК понимался и как порождающее устройство, а речь как процесс функционирования этого устройства.
Александр Иванович Смирницкий полагал, что ЯЗЫК можно извлечь из речи, после чего в ней окажется «сверхъязы-ковой остаток». В этом остатке находятся индивидуальные
Аспекты языка
187
особенности произношения, ошибки, использование языкового звучания в художественно-изобразительных целях (рифма, звукопись); создающиеся в речи «произведения» с определенным содержанием, т. е. конкретные предложения. Смирницкий пришел к мысли, что ЯЗЫК имеет несколько форм существования. Подлинно и полностью он существует в речи. Не полностью он существует в форме знания, заложенного в мозгу человека, в то время, когда человек не участвует в речевом акте. Не полностью он существует при внутренней речи, не произносимой вслух, при монологах, если нет слушающего, а также в некоторых других ситуациях.
Попытки механически разграничить ЯЗЫК и речь внесли определенный вклад в разработку вопроса о многосторонности речемыслительной деятельности человека, однако успехом не увенчались. Большинство современных лингвистов признают наличие глубокой диалектической связи между ЯЗЫКОМ и речью. Решительно возражают против противопоставления ЯЗЫКА как явления общего, социального, речи как явлению индивидуальному, отдельному А. С. Чикобава, Р. А. Будагов.
Ничего нет в ЯЗЫКЕ, утверждал Владимир Григорьевич Адмони, чего не было бы в речи. Ничего нет в речи, чего не было бы в ЯЗЫКЕ. Разница лишь в организации элементов. В речи они располагаются линейно, последовательно друг за другом, составляя высказывание. В ЯЗЫКЕ они организованы в парадигмы по образцу парадигм склонения существительных или спряжения глаголов, из которых можно выбрать именно ту форму, какая нужна для конкретного речевого высказывания.
Тимофей Петрович Ломтев понимал ЯЗЫК и речь как разные стороны одного явления, как предмет одной науки. В плане категорий диалектики ЯЗЫК и речь, по его определению, это сущность и ее проявление. ЯЗЫК по своей природе социален, а речь его индивидуальная форма, форма социального бытия. Если объективен ЯЗЫК, то объективна и речь. Как утверждал Т. П. Ломтев, не может быть единиц, которые, относясь к ЯЗЫКУ, не относились бы к речи, и наоборот. ЯЗЫК и речь как общее и единичное, постоянное и пе-
188 Тема 6
ременное не могут быть разорваны. ЯЗЫК есть речь, взятая со стороны общего и постоянного. Речь есть ЯЗЫК, взятый со стороны единичного и переменного. Каждая лингвистическая единица одной стороной обращена к ЯЗЫКУ, а другой к речи. ЯЗЫК средство общения, речь процесс общения.
По мнению Г. В. Колшанского, в реальном функционировании невозможно различать ЯЗЫК и речь. Каждый речевой акт есть одновременно ЯЗЫК и речь в плане категорий отдельного и общего.
Дж. Лайонз в традиции американской лингвистики различает языковую компетенцию (competence) и «исполнение», реализацию (performance).
При всем разнообразии пониманий ЯЗЫКА и речи (социальное индивидуальное, сущность проявление, общее отдельное, постоянное переменное, система реализация, компетенция исполнение и др.) современные лингвисты в настоящее время единодушны в признании неразрывной диалектической взаимосвязи этих двух сторон одного и того же явления ЯЗЫКА и речи (речевой деятельности). Язык лежит в основе речевой деятельности, в ней он становится наблюдаемым, из нее выводится. Речь и речевая деятельность выступают в этом контексте как синонимы.
Помимо двухаспектного членения на ЯЗЫК и речь, существуют концепции с более сложным членением речемысли-тельной деятельности людей на аспекты.
Лев Владимирович Щерба в 1931 г. предложил разграничить три аспекта: 1) речевая деятельность (процессы говорения и понимания), 2) языковая система (словарь и грамматика); 3) языковой материал (совокупность всего говоримого и воспринимаемого в данную эпоху).
Языковая система описывается в словарях и грамматиках, но она не является искусственным построением ученых, а отражает то, что реально существует в мозге людей. Благодаря этой системе говорящие употребляют формы и образуют слова, ранее ими не слышанные и не предусмотренные никакими словарями, сочетают слова самым неожиданным образом, хотя
Аспекты языка
189
и по определенным законам. Языковая система не может быть выявлена без языкового материала и изучения речевой деятельности.
Троякое членение Л. В. Щербы проводит четкую границу между процессом говорения-понимания и его результатом языковым материалом. В концепции Соссюра эти аспекты слиты в одном в речи.
Несколько иначе разграничивает аспекты языка широко известный испанский лингвист Эугенио Косериу. Он считает важным различать три аспекта: ЯЗЫК, текст и речь. ЯЗЫК должна изучать функционально-структурная лингвистика, речь генеративно-трансформационная, текстом должна заниматься лингвистика текста.
Выделение текста как особого аспекта языковой деятельности людей очень важно. Например, вопросительное предложение категория ЯЗЫКА, в тексте же оно может не иметь вопросительного значения. И наоборот: в тексте невопросительные предложения могут получать смысл вопроса. Эту мысль Косериу можно проиллюстрировать и таким примером. Сравните, как произносится одна и та же фраза в том случае, когда она создается в процессе речи, и в том случае, когда она воспроизводится как часть некоторого текста: поглядев в окно, человек сообщает: «Пошел снег!»; во время диктанта учитель совсем по-иному скажет учащимся: «Пишите: пошел снег».
Известно, что воспроизведение готового текста может быть очень неумелым: чтение по слогам, запинки, разрушающие связанные по смыслу фрагменты. Хорошее воспроизведение текста требует специальной подготовки, обучения выразительному чтению. Естественная речь особой подготовки не требует. Текст фиксируется письмом, речь только звукозаписью.
Оригинальная и плодотворная для понимания многоас-пектности языка теория создана Л. Ельмслевом. Он различает четыре аспекта: узус, акт речи, норму и схему. Узус (лат. Usus обычай) это принятое в данном коллективе употребление языковых средств. Узус осуществляется в акте речи, и
190 Тема 6
акт речи совершается в соответствии с узусом. Акт речи и узус предполагают друг друга и не существуют раздельно. Из акта речи и узуса вырисовывается норма, она представляет собой некоторую абстракцию, обобщение правил, на основе которых совершается узус. Наконец, схема это чистая структура отношений, аналогичная правилам игры, например, правилам движения шахматных фигур-
Аспекты, выявленные Л. Ельмслевом, сами по себе представляют большой интерес и широко используются языковедами, особенно преподавателями иностранных языков.
Евгений Михайлович Верещагин разграничивает эти аспекты на следующих примерах. Иностранец, который говорит я иметь один сестра, нарушает систему (по Ельмслеву схему) русского языка. Когда иностранец скажет: я имею одну сестру, он не нарушит системы, но нарушит норму, так как по норме русского языка соответствующий смысл принято выражать в конструкции: у меня есть сестра.
В качестве нарушения узуса можно привести пример из ситуации, обычной на железнодорожном вокзале. Если по радио скажут: Внимание! Поезд «Воронеж Москва» отправится в путь через 5 минут, это сообщение будет вполне корректным и допустимым, но оно не соответствует узусу, принятому на наших вокзалах. Узус предписывает такую формулировку: Внимание! До отправления поезда «Воронеж Москва» остается 5 минут.
В практике преподавания иностранных языков это разграничение аспектов нашло эффективное применение. Оно позволяет четко определить цели и уровни преподавания: обучение системе, норме или узусу.
Первичным исходным аспектом, без которого не могут существовать все другие, Л. Ельмслев считал схему, т. е. самый абстрактный уровень обобщения языковых фактов. С позиций современной методологии схема не может быть первичной, она вторична, производна, так как не может сформироваться в голове человека без усвоения узуса и овладения актами речи.
Аспекты языка
191
Если соотнести рассмотренные выше концепции членения речемыслительной деятельности на аспекты, то можно увидеть, что, совпадая в основном, каждая из них вычленяет какой-то свой, не замеченный другими аспект.
Все ученые единодушно выделяют систему языка, находящуюся в мозгу человека. Ее называют по-разному, языковой материал (Штейнталь), язык (Соссюр, Косериу), языковая система (Щерба). У Ельмслева этот аспект представлен детальнее, в нем различаются схема и норма. В дальнейшем изложении для этого аспекта языка мы будем использовать термин «система языка».
От системы языка так или иначе отличают процесс говорения и слушания. Этот аспект также имеет разные обозначения: речевая деятельность (Щерба), речь (Штейнталь, Соссюр, Косериу), речевая система (Арзикулов). Л. Ельмслев и в этом аспекте различает два подаспекта: акт речи и узус. В дальнейшем этот аспект мы будем называть термином «речевая деятельность» или «речь».
Отдельные авторы обращают внимание и на психофизиологическую основу языковой деятельности. Соссюр называет ее речевой деятельностью, Штейнталь способностью говорить. До середины XX века этому аспекту почти не уделялось внимания. Им занялась в последние годы отечественная психолингвистика, именующая этот аспект языковой способностью. Один из основателей российской психолингвистики Алексей Алексеевич Леонтьев определил языковую способность как совокупность психологических и физиологических условий, обеспечивающих усвоение, производство, воспроизводство и адекватное восприятие языковых знаков членом языкового коллектива. Эта способность дается от рождения, но развивается только в коллективе говорящих людей в процессе общения.
Э. Косериу и Л. В. Щерба отдельным аспектом считают и результаты языковой деятельности человека: языковой материал (Щерба), текст (Косериу). Этот аспект мы тоже выделяем и называем его текст.
Отечественное языкознание исходит из признания важнейшей роли речи среди других аспектов языка. Ее исследо-
192 Тема 6
ватель Николай Иванович Жинкин писал, что речь это не конец, а начало цепи, не результат, а объект изучения. Исследование системы языка имеет безусловное научное и практическое значение. Но оно не достаточно для решения многих задач, стоящих перед языкознанием. Практической действительностью сознания является прежде всего речь, потому что именно в ней овнешняется содержание сознания.
Все выделенные учеными аспекты языка реально существуют и взаимодействуют, а их изучение позволит создать в итоге целостную картину речемыслительной деятельности. Очевидно также, что ее дальнейшее изучение приведет к выделению ее новых аспектов.
Способность человека к речемыслительной деятельности мы рассматриваем как врожденную, как физиологическую основу, обеспечивающую саму возможность как речевой, так и мыслительной деятельности, освоение системы языка и процесса создания текстов.
Все аспекты речевой деятельности существуют в единстве. Система языка не может сформироваться в мозгу человека без предварительного восприятия речи окружающих и без попыток порождения речи, корректируемых окружающими. Речевая деятельность не может нормально протекать без знания системы языка бессознательного или полученного в результате целенаправленного обучения.
Текст является результатом речевой деятельности (порождения речи) и материалом восприятия речи. Тексты даны носителю языка или наблюдателю в звуковой или письменной форме и именно с них начинается изучение всех аспектов речемыслительной деятельности человека.
Литература
Арзикулов X. А. Речевая система: вопросы онтологии и гносеологии // Филологические науки, 1993, № 5-6, с.70-81.
Аспекты языка
193
Левицкий Ю. А. Язык, речь, текст. Пермь, 1999.
Федотов А. Н. О соотношении понятий «язык» и «речь» // Культура общения и ее формирование. Воронеж, 2003, с.9-12.
7- Общее языкознание
Тема 7
Системный аспект языка
Философские концепции системности как одного из свойств объективного мира
Системная организация охватывает ту сторону речемыс-лительной деятельности человека, которая соответствует сос-сюровскому определению ЯЗЫКА, т. е. ту, которая хранится в памяти человека, иначе говоря знание языка. Благодаря наличию системы языка в памяти человека становятся возможными говорение, слушание, чтение, письмо все собственно коммуникативные его проявления.
Об упорядоченности языковых образов как формальных, так и содержательных говорили многие лингвисты. Об «организме» языка писал Гумбольдт, попытки описания «организма» языка, хранящегося в «душе» индивидуума, делали младограмматики. Но строгое определение ЯЗЫКА как особого аспекта речемыслительной деятельности, имеющего системную организацию, было дано только в книге Соссюра, который утверждал, что ЯЗЫК «есть система, все элементы которой образуют целое, а значимость одного элемента проистекает только от одновременного наличия других» (Ф. де Соссюр. Труды по языкознанию. М., 1977, с.147).
После появления книги Соссюра в 1916 г. началось широкое и целенаправленное изучение системных отношений в языке. Системные моменты в языке, обнаруженные лингвистами прошлого (система частей речи, их парадигматика, синонимия, словообразовательные гнезда и др.), теперь получили новое осмысление в свете вопросов о соотношении части и целого, структуры и элемента и т. д.
Системный аспект языка 195
Каждая единица системы языка теперь изучается не только сама по себе, но и в отношении к более крупным единицам, в состав которых она входит, и к более мелким, которые входят в ее собственный состав. Система языка включает в себя подсистемы, то есть выступает как система систем. В языковой деятельности, в процессе функционирования раскрываются внешние связи системы языка, без знания которых ее понимание не может быть полным.
Для изучения и понимания системы языка необходимо выявить элементы самой системы и ее подсистем, а также определить те отношения, которые связывают между собой элементы и превращают отдельные сущности в целостную систему.
Комплекс отношений, связывающих элементы в системы, получил название структуры языка.
Соотношение элементов и структуры имеет разные философские интерпретации.
Идеалистическое толкование состоит в абсолютизации структуры, которой приписывается роль первичного, исходно- го феномена, созидающего систему. Элементам в лучшем случае отводится вторичная роль, а в ряде концепций элементы рассматриваются как несущественные, безразличные для структуры составляющие.
Один из создателей субъективно-идеалистического логического позитивизма Р. Карнап считал структуры единственной реальностью, доступной познанию человека. Его позицию полностью разделял создатель глоссематики Ельм-слев, который посвятил свои труды исключительно познанию структурных отношений в системе языка при полном безразличии к ее элементам. Излюбленным сравнением для разъяснения своего понимания структуры у Ельмслева и его сторонников было сравнение с игрой в шахматы. Правила этой игры не меняются, а фигуры, в ней участвующие, могут быть сделаны из любого материала и иметь разную форму. Важно только, чтобы не менялось количество фигур и их взаимные соотношения. Структура языка это те же правила игры, не зависящие от качеств участвующих в игре фигур, т. е. элементов языка.
196 Тема 7
Диалектическое понимание отношений структуры и элементов состоит в признании того, что структура вторична по отношению к элементам; она без них просто не существует, невозможна; она есть форма организации элементов. Но, однажды возникнув, структура получает некоторую автономность по отношению к своим элементам: она может сохраняться при утрате некоторых элементов, при появлении небольшого числа новых элементов, при частичных перегруппировках в ее подсистемах
Однако при значительном расхождении старой структуры и накопленного в ее рамках нового качества элементов произойдет обязательное разрушение старой и создание новой структуры, соответствующей новому качеству ее элементов. Пластичность, органическая незавершенность структуры служат условием ее постоянного движения вслед за сменой качества и количества элементов.
Для объективного понимания элементов необходимо выяснение их структурных отношений друг с другом. Эмпирическое изучение отдельно взятых элементов обычно ведет к метафизическому разрыву того, что взаимосвязано, и к механическому объединению того, что относится к разным подсистемам изучаемой системы
Например, языки мира в XVIII в. перечислялись в описаниях по алфавиту, потому что понимания их отношений друг с другом не было. Падежные формы русских существительных и до сих пор даются в традиционном порядке: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный, хотя этот порядок не отражает их функционально-семантической близости. Действительно, одну группу падежных форм составляют именительный, винительный и родительный (объектные падежи), а другую дательный, творительный и предложный (пространственные падежи).
Хотя всякая наука начинается с эмпирического накопления материала и без этого этапа обойтись невозможно, однако с того момента, как мысль ученых поднялась до понимания структурных отношений в своем предмете, простая регистрация фактов без уяснения их структурных связей друг с другом становится вчерашним днем науки.
Системный аспект языка
197
Не абсолютизация одной из сторон диалектического единства (элемент или структура), а познание той и другой стороны в их взаимосвязи таков современный научный подход к познанию системности в природе и обществе.
Изучение системного аспекта языка в отечественной лингвистике
Практическое выявление системных моментов в языке было всегда присуще работам российских языковедов. Теоретическая разработка проблемы системности языка началась с 1956 г., с дискуссии, организованной журналом «Вопросы языкознания». В течение некоторого времени вырабатывалась терминология, необходимая для обсуждения проблемы. В более поздних дискуссиях по проблеме системности (1962) и проблеме уровней языка (1967) было обнаружено, что лингвисты вкладывают в понятия система и структура весьма разное содержание, расходятся в понимании элемента системы, его соотношения со структурой, в перечислении свойств системы языка как целого и в ряде других вопросов. Обсуждение этих вопросов, поиски ответов на них составили содержание разработки проблемы системности языка в последние десятилетия XX века.
О терминах система и структура
Напомним, что Соссюр пользовался только термином система, а пражские лингвисты термином структура. Впоследствии лингвисты по-разному пытались разграничить эти термины: система отношения в парадигме, а структура отношения в синтагме; система в лексике, а структура в синтаксисе и некоторые другие. Наиболее распространенное понимание этих терминов отражено в формулировке Геннадия Прокопьевича Мельникова: система это любое сложное единство, в котором могут быть выделены составные части
198 Тема 7
элементы, а схема связей или отношений между элементами структура.
В целом систему можно определить как сложное целое, состоящее из взаимозависимых и взаимообусловленных частей (элементов), выступающее по отношению к внешним условиям как единое целое и выполняющее единую функцию. Структура характерна для любого сложного объекта, не только для системы. Скажем, у сваленной с самосвала кучи камней структура есть, но систему эта куча не представляет.
Такое толкование совпадает и с современными философскими концепциями системности как свойства объектов. В этом понимании термины система и структура употребляются нами в дальнейшем изложении.
Элемент и структура в системе языка
Сложным является вопрос об элементе системы языка. Предметом изучения языковедов является множество разнообразных единиц языка: звуки, слоги, интонемы, фонемы, словоформы, морфемы, слова и фразеологизмы, словосочетания и предложения и другие. Какие из них являются элементами системы и подсистем языка?
Коммуникативная природа языка уже предполагает, что элемент его системы должен быть коммуникативным, т. е. должен нести какой-то самостоятельный отрезок информации. Такой единицей по общему признанию является слово. Из слов как элементов создается вся система языка, но в то же время отдельные слова сами могут быть рассмотрены как системы семантических компонентов и фонем, а соединения слов, их блоки разной структуры могут быть элементами других подсистем языка, например синтаксической.
Слово отвечает и всем требованиям знаковой ситуации, в то время как прочие единицы языка отвечают лишь отдельным ее сторонам. Это также поддерживает понимание слова как элемента системы языка, в то время как другие единицы языка могут претендовать, видимо, на роль элементов ее отдельных подсистем.
Системный аспект языка 199
Структурные отношения между словами, как и между элементами других подсистем, нельзя считать достаточно изученными. Структурные отношения без «относящихся» элементов не существуют, но в целях изучения они могут быть абстрагированы от элементов подобно тому, как геометрия изучает линии, квадраты, кубы, прямоугольники, параллелепипеды, круги, шары, хотя в объективной действительности существуют лишь материальные вещи, имеющие формы перечисленных структур.
Ельмслев указал наиболее общие структурные отношения элементов: их взаимную зависимость, одностороннюю зависимость одного элемента от другого (детерминацию), равноправные отношения элементов и некоторые другие, более частные. Противопоставление двух элементов, выявляющее их различие, Ельмслев назвал оппозицией.
Каждый элемент может входить в несколько оппозиций. Образуются группы, классы элементов, складывающиеся в конечном счете в систему языка. Выявление и изучение структурных отношений между элементами системы и подсистем языка является актуальной задачей лингвистики.
Некоторые свойства системы языка как целого
Система языка как целое в силу свойств своей структуры обладает некоторой самостоятельностью и может оказывать воздействие на элементы. Это воздействие состоит в том, что под наиболее типичные структурные группировки данной системы подстраиваются изолированные и нерегулярные элементы.
Например, принятые в русском литературном языке формы глагола махать машу, машешь, машет под воздействием наиболее распространенного соотношения глагольных форм с основой на ать (играть играю, играешь, играет) получают варианты: махаю, махаешь, махает (просторечные).
Особенностью системы языка является неодинаковая разработанность ее звеньев. Например, названия родственников образуют большую и хорошо структурированную группировку
200 Тема 7
в лексической системе языка, а названия средств и орудий художественного творчества (кисть, перо, краски) немногочисленны и в тесные структурные связи не вступают.
В системе обнаруживаются так называемые пустые клетки и слабые звенья, которые наиболее подвержены изменениям. Например, в русской системе согласных нет межзубного звука типа английского th это пустая клетка. В русском языке нет общепринятого обращения к незнакомому человеку, используются ситуативные обращения: девушка, мать, отец, молодой человек, тетя, дядя, сынок и т. п. это слабое звено системы.
Однако элемент не является порождением системы. Он имеет собственные качества, свою материальную определенность, благодаря которым может входить в систему и выходить из нее, оставаться внесистемной сущностью. Философы отмечают, что отношения не изменяют свои субъекты, а только обусловливают их свойства и функции.
Диалектику элемента и системы хорошо раскрыл российский лингвист-теоретик Вадим Михайлович Солнцев. Он разграничил следующие свойства элементов:
1 ) системообразующие, присущие элементу как таковому независимо от данной системы;
системоприобретенные, которые элемент приобретает в данной системе;
системонейтральные, которые в данной системе несу щественны, но могут оказаться существенными в другой сис теме.
Например, принадлежность слова к той или иной части речи системообразующее свойство при определении системы частей речи в данном языке. Функция подлежащего или дополнения в предложении у конкретного существительного системоприобретенное свойство, которое определяется положением существительного в структурной схеме предложения. Звукоряд конкретной лексемы может быть системо-нейтральным в обиходной речи и системообразующим в организации звукописи в художественном тексте.
Существенным свойством системы языка является ее вариативность. Каждый элемент системы выступает в конкрет-
Системный аспект языка
201
ных речевых актах как набор вариантов; обобщенную форму элемента, выступающую в описаниях элементов системы языка, принято называть инвариантом. Солнцев толкует инвариант как абстракцию, которая не существует в виде отдельной вещи, а является сокращенным названием класса вариантов. Варианты в языке он уподобляет экземплярам одной и той же книги или листовки, которые существуют «телесно» как разные вещи, но в качественном смысле это одна и та же вещь, существующая «экземплярно».
Признание глубокой диалектической связи элемента и системы позволяет понять единство диахронии и синхронии в системе языка, в ее статике и динамике.
Модели системы языка в современной лингвистике
Моделирование системы языка и его цели
Система языка заложена в мозгу человека и прямому наблюдению недоступна. Чтобы лучше представить себе ее устройство, ученые строят ее модели в виде схем, чертежей, таблиц, графиков, диаграмм и т. п. Обычно моделируются участки системы языка или ее подсистем, но делаются попытки представить модели и всей системы языка как целого.
Математическая логика и вычислительная математика пользуются математическими моделями символическими языками, которые создаются для работы электронно-вычислительных машин. Такие формализованные искусственные языки представляют собой логизированные упорядоченные системы символов, связанных значками отношений. Они соотносятся с отдельными моментами в системе естественного языка, но не отражают ее устройства. Моделирование системы естественного языка выполняется с целью приблизиться к пониманию ее устройства в том виде, в каком она хранится в мозге человека.
202 Тема 7
Хронологически первой была уровневая модель системы языка. Уровневая модель языка построена под влиянием естественных наук, в которых уровнями называются системы, находящиеся в отношениях иерархии, так что элементы более высокого уровня складываются из элементов более низкого уровня. Например, уровень элементарных частиц ниже уровня атомов, уровень атомов ниже уровня молекул, уровень молекул ниже уровня клеток живого организма и т. д.
Одну из первых уровневых моделей языка построил французский ученый Эмиль Бенвенист. Он выделял уровень дифференциальных признаков фонемы (меризматический), фонологический, морфологический, знаковый (лексический) и синтаксический уровни. Единица каждого последующего уровня строится из единиц предыдущего: фонема из меризмов, морфема из фонем, слово из морфем, синтаксема из слов.
Если иметь в виду только план выражения, то модель Бенвениста вполне ему соответствует. Российский лингвист-теоретик Соломон Давидович Кацнельсон выразительно охарактеризовал теорию Бенвениста как процесс развертывания речевого ряда в виде процесса постепенного набора текста из типографских литер. Соотношение единиц выделенных им уровней с планом содержания Бенвенист не рассматривает и при построении модели не учитывает.
В уровневой модели американских лингвистов С. Лэмба, Д. Локвуда, Г. Глисона и других различаются четыре уровня (стратума): фонемный, морфемный, лексемный и семемный. Каждый стратум имеет свою единицу: фонон, морфон, лексон, семон. В описании эти единицы выступают как инварианты, а в речи они реализуются в виде вариантов: фонов, морфов, лек-сов и сем. Все уровни системы языка построены изоморфно, т. е. имеют одинаковое внутреннее строение, например, на каждом уровне есть свои инварианты и варианты. В этой модели один уровень, семемный, полностью помещен в план содержания, один уровень, фонемный, находится в плане выражения, а два морфемный и лексемный остаются в этом отношении непроясненными, но, видимо, все же относятся к плану выражения.
Системный аспект языка 203
В ходе обсуждения уровневого устройства языка предлагались весьма разнообразные изображения этой модели. Ее описывали в виде этажерки, спирали, незамкнутой цепи и т. п. Российские ученые оспаривали идею изоморфизма уровней, предлагали разные решения относительно их состава и количества, обсуждали вопрос, является ли модель уровней только фактом научного описания языка или она отражает устройство системы естественного языка.
Особенностью уровневых моделей, созданных отечест-. венными учеными, было обязательное включение в них плана содержания в том или ином соотношении с планом выражения. Одной из наиболее развернутых и богатых является уровневая модель Игоря Павловича Распопова. Она имеет следующий вид.

(Распопов И. П. Система языка и ее уровни // Материалы по русско-славянскому языкознанию. Воронеж, 1976, с. 134-153).
Основными уровнями языка в этой модели признаются фонологический (единица: фонема), морфологический (единица: морфема), лексический (единица: слово) и коммуникативно-синтаксический (единица: предложение).
204 Тема 7
Выделяются промежуточные уровни: морфологический (единица грамматическая форма), лексико-морфологичес-кий (единица: словообразовательный тип) и конструктивно-синтаксический (единица: синтаксическая конструкция).
Перечисленные уровневые модели не охватывают всех единиц языка. Например, в модели Распопова не отражены ин-тонемы, фразеологизмы, сложные предложения.
Охватить все известные единицы языка стремился в своей уровневой модели известный отечественный лингвист-теоретик Леонид Михайлович Васильев. В языке как системе он выделил три яруса: фонетический, лексико-грамматический (формальный) и семантический. Каждый ярус подразделяется на три уровня. Единицей фонетического уровня является звукотип, лексико-грамматического словоформа, семантического семема. Все эти единицы состоят из более мелких компонентов (нулевой уровень), сами единицы образуют второй уровень, а их сочетания третий уровень. Каждую деталь этой сложной модели Васильев подробно характеризует (Васильев Л. M Современная лингвистическая семантика. М, 1990).
Все ярусы модели Васильева относительно самостоятельны и иерархичны. Семантический ярус находится в плане содержания, фонетический в плане выражения, а лексико-грамматический мыслится как посредник между двумя другими.
Все уровневые модели выполняют первоначальную разбивку системы языка на отдельные блоки. Но набор этих блоков и отношения между ними создатели моделей определяют по-разному. Внутреннее устройство каждого уровня тоже остается непроясненным.
Вместе с тем уровневая модель языка имеет широкое хождение. Стало общепринятым выражение: рассматривать материал «на уровне фонем» или на «уровне морфем» и т. д. Эта модель находит применение для определения наиболее общих оснований анализа и описания системы языка.
Полевая модель системы языка
Выясняя сильные и слабые стороны уровневой модели языка, Владимир Григорьевич Адмони отмечал, что в языке
Системный аспект языка
205
есть сферы, которые как бы прорезают уровни, т. е. включают средства разных уровней и образуют полевые структуры. Например, модальные значения могут быть выражены средствами синтаксиса, предикативными единицами, средствами морфологии (формы наклонений глагола) и средствами лексики-
модальными словами. Если фонетика, морфология и синтаксис могут соотноситься по признаку «ниже выше», то словообразование, порядок слов, лексика соотносятся с перечисленными сферами гораздо сложнее.
Изучение глубокого взаимодействия средств разных уровней на примере аспектуальности и темпоральности привело известного грамматиста Александра Владимировича Бон-дарко к построению модели функционально-семантического поля, куда входят и лексические, и грамматические средства языка, имеющие общие семантические функции. Функционально-семантическое поле имеет ценгр группу форм, наиболее четко и однозначно выражающих значение.-данного поля. Вокруг центра, постепенно удаляясь от него, располагаются периферийные формы. Через периферию каждое поле вступает путем пересечений и постепенных переходов в пределы других полей, так что, в конечном счете, все поля образуют одну непрерывную структуру системы языка.
Теоретик полевой модели системы языка Георгий Семенович Щур определил поле как способ существования и группировки лингвистических элементов с общими инвариантными свойствами. Графически эта модель выглядит следующим образом:

206 Тема 7
По признанию многих лингвистов, психолингвистов и нейролингвистов, сеть отношений в языковой структуре является отображением сети нервных связей в мозгу человека.
Вид полевой модели хорошо совмещается с изображениями расположения и связей нервных клеток в мозгу. Огромное число, до 14 миллиардов, нервных клеток могут соединяться между собой с помощью нервных отростков-аксонов и денд-ритов, так что количество возможных связей составляет 101 1112 степени, что больше, чем число атомов в видимой вселенной.
Основным законом деятельности мозга является замыкание временных нервных связей, в которых объединяются непосредственные впечатления от предметов и явлений внешнего мира. Это целостные динамические структуры, возбуждение одного компонента которых передается всем остальным (ирра-диирует на все остальные).
Каждому знакомы наплывы ассоциаций, вызываемые иногда какой-то незначительной деталью. Очень выразительно о них написал Д. Клинджел в книге «Остров в океане» (М., 1963): «Из всех ощущений именно запах с наибольшей легкостью вызывает у нас ассоциации и воспоминания. Когда я чувствую запах дегтя, то все равно, где бы я ни был, мне уже кажется, что я нахожусь на верфи и рядом деловито стучит скобель, звонко рыдает ленточная пила. Своеобразный едкий запах йодоформа вызывает в моей памяти тревожный вечер в больнице, где лежала моя жена; я стоял в длинном уходящем в перспективу коридоре, по которому непрерывно сновали врачи и сестры, поглощенные своими, казалось, нескончаемыми делами. А вот запах клена и перед моими глазами возникают вафли с коричневой корочкой и чашка дымящегося чая...».
Эти наплывы развертывают имеющуюся в мозгу человека динамическую структуру, один из компонентов которой, в данном случае запах, был возбужден. Движение нервных процессов избирательной иррадиации, концентрации и взаимной индукции является физиологической основой потока ассоциаций в форме наглядных образов или понятий.
Системный аспект языка
207
Биологическая активность ансамблей нервных клеток, биохимическая перестройка их работы в соответствующих структурах мозга это реальный материальный базис психических явлений, динамических структур комплексной природы и, в частности, разнообразных объединений элементов системы языка.
Системность в нервных процессах определяет и системность в материальных формах их выражения, в организации системы языка. Окрашивая отдельные нервные клетки, физиологи получают примерно такие изображения участков коры головного мозга:

Тело каждой клетки, принятое за ядро, выступает как центр по отношению ко всей сфере распространения ее нервных отростков, которая и составляет периферию. Участки переплетения и пересечения с отростками других нервных клеток, участки вхождения полей друг в друга полностью совмещаются с полевой моделью системы языка. Хорошее совмещение изображения структуры коры мозга с полевой моделью системы языка является для нас существенным аргументом в пользу истинности полевой модели.
208
Тема 7
Одно семантическое поле моделирует устройство отдельного участка системы языка, на нескольких семантических полях можно показать пересечение и взаимодействие нескольких участков системы языка. Однако так изобразить всю систему языка вряд ли когда-нибудь удастся: слишком большого пространства потребовало бы плоскостное изображение системы языка, компактно и объемно хранимой в коре головного мозга в комплексе с образами объективной действительности.
Многослойная модель системы языка
Эта модель была получена в ходе изучения языкового поведения человека, испытывающего разные степени измененного состояния сознания. Такое состояние сознания возникает под воздействием стрессов, шока, алкоголя, наркотиков, некоторых медикаментов, специально подобранных в целях эксперимента. Исследователь Дмитрий Леонидович Спивак выяснил, что по мере углубления измененного состояния сознания уменьшается количество языковых средств, которыми в состоянии воспользоваться говорящий. Падает количество существительных, прилагательных, союзов, предлогов, сокращается длина слов и предложений. Дольше всего сохраняются глаголы, местоимения, частицы, стереотипные выражения, эмоциональные компоненты, однословные высказывания.
На основе этих данных моделируется ядро языковой системы это те ее компоненты, которые дольше всего сохраняются. Компоненты, которые послойно уходят из языковой деятельности человека по мере изменения состояния его сознания, оказываются на периферии языковой системы. Выстраивается многослойная модель системы языка, в которой ядерные слои лежат на самой глубине, а периферийные оказывается менее глубоко заложенными в языковую память и потому легче утрачиваются (Спивак Д. Л. Язык в условиях измененного состояния сознания // Вопросы языкознания. 1983, № 5, с.43-49).
Многослойная модель языка также требует ее объемного изображения.
Системный аспект языка 209
Модель ассоциативно-вербальной сети Ю. Н. Караулова
Юрий Николаевич Караулов и его ученики провели серию экспериментов для выявления ассоциаций информантов на предъявляемые им разнообразные словесные стимулы. Среди полученных ассоциатов было немало словообразовательных и словоизменительных вариантов слов. Гипотеза Ю. Н. Караулова состоит в том, что вся грамматика языка лексикализована и привязана к отдельным лексемам. Лексика не существует вне грамматики. Она представлена в языковом сознании в виде словоформ, которые типически в образцах отражают всю грамматику (Караулов Ю. Н. Ассоциативная грамматика русского языка. М., 1993).
Действительно, в словарных статьях, полученных а ассоциативных экспериментах, слово-стимул вызывало в качестве слова-реакции обычно те словоформы, которые сочетаются со словом-стимулом в речи. Так, к стимулу бежать получены ас-социаты без оглядки, быстро, бегом, в кусты, в спортзал, вдогонку, вперед, впереди, далеко, из дома, кросс, куда глаза глядят, кругами, от возмездия, по дороге, по кругу, сломя голову и нек. др.
Анализ полученного материала позволил Ю. Н. Караулову предложить модель системы языка в виде ассоциативно-вербальной сети, в которой лексика и грамматика не разделены. Слова в этой модели понимаются как конкретные словоформы, хранящиеся в памяти в составе привычных последовательностей наборов словоформ, каждая из которых одновременно входит во множество таких последовательностей. Ассоциативно-вербальная сеть хранится и работает в пульсирующем режиме, в каждый момент времени изменяется набор актуализованных связей между ее узлами. Как будто бы мигает елочная гирлянда из десятков тысяч лампочек. ABC аналогична любой неравновесной неустойчивой (физической или социальной) системе. Симметрия в ABC это «мертвая вода», которая ее собирает и скрепляет. Асимметрия это «живая вода», придающая ей динамичность за счет неравномерности ее концентрации.
210 Тема 7
Эта модель снимает многие трудности уровневой модели и вполне совмещается с полевой и многослойной моделями, хотя сопоставление ассоциативно-вербальной сети с полями и слоями еще не продумывалось и не осуществлялось.
На основе изучения изложенных и ряда других индивидуально-авторских моделей системы языка мы разработали и принимаем за основу дальнейшего изложения вопроса о системности языка динамическую модель системы языка.
Динамическая модель системы языка
Динамическая модель системы языка выстраивается с учетом последовательности восприятия языка ребенком или иностранцем, знакомящимся с языком баз помощи преподавателя в условиях иноязычной среды.
Иначе говоря, модель строится на предположениях о порядке закладывания элементов системы языка в мозгу человека. Провести эти предположения строго и непротиворечиво не удастся, слишком многое еще не понято и не разъяснено как в учении о восприятии речи, так и в учении об усвоении системы языка.
Следует также учитывать бесспорное для нас положение о том, что система языка неиерархична и имеет разрывы и пустые клетки. Тем не менее, контуры такой системы просматриваются.
Первоначальное знакомство с неизвестным языком начинается с восприятия звучащей речи, с восприятия фраз. Многократное восприятие звучащих фраз позволяет усвоить их мелодические рисунки, научиться расчленять фразы на интонационные единства от паузы до паузы. Именно по мелодическим рисункам угадываются коммуникативные намерения говорящего (утверждение, приказ, вопрос, урезонивание и т. п.). Наименьшие звуковые отрезки от паузы до паузы, объединенные одним ударением, так называемые фонетические слова, как правило, являются словоформами, лежащими в основе системы языка.
Системный аспект языка 211
Научившись вычленять словоформы из потока звуча-шей речи, обучающийся и сам начинает их воспроизводить, пытаясь вступить в контакт с окружающими. Произнося отдельные словоформы, человек обнаруживает их членение на слоги самые минимальные отрезки произношения. В рамках слога реализуются и наименьшие компоненты интонации просодемы. Умение распознавать слоги и их последовательности необходимо для того, чтобы различать и воспроизводить фонетические слова. Позднее, обычно уже в школьном возрасте и чаще всего при обучении письму говорящий, сопоставляя слоги друг с другом, приходит к пониманию отдельных звуков, по которым слоги отличаются друг от друга.
Описанную часть модели, которую мы называем ФОНЕТИЧЕСКИЙ БЛОК или фонетическая подсистема, можно изобразить в виде следующей схемы:

Все составляющие фонетического блока имеют звуковую, то есть материально выраженную физическую реализацию и находятся в плане выражения системы языка, хотя их звуковые образы (подобно музыкальным мотивам) хранятся в памяти носителя языка.
Выделение фонетических слов из фраз, несомненно, сопровождается их ассоциированием с некоторыми мыслительными образами (концептами).
212
Тема 7
Те фонетические слова, которые оказываются знаками вещей, действий, признаков и других образов реальной действительности, выделяются наиболее активно и закрепляются в памяти носителя языка.
Словоформы по мере их накопления вступают друг с другом в разнообразные отношения по звучанию и по значению, в результате чего в мозгу происходит их группировка. Именно такими группировками являются СЛОВА (словоформы с одинаковым лексическим значением), СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ГНЕЗДА, РЯДЫ и ПОЛЯ (по сходству морфем, составляющих словоформы) и словоизменительные парадигмы (по сходству основ и при различных их окончаниях-флексиях). Слова группируются далее в лексико-семантические поля, а с учетом их грамматических особенностей в ЧАСТИ РЕЧИ.
Переплетение словоформ по всем этим параметрам образует второй блок системы языка ЛЕКСИКОН. Этот блок можно представить следующей схемой:

Каждая единица лексикона (лексема) одновременно входит в несколько объединений в лексико-семантическое, в словообразовательное, в словоизменительное поля, которые переплетаются и пересекаются друг с другом.
Системный аспект языка
213
Одновременно, как мы полагаем, с формированием лексикона у человека, изучающего естественный язык, происходит и формирование блока структурных схем. Это вытекает, в частности, из модели ABC Караулова, показавшей, что каждая словоформа в памяти человека существует в сочетании с другой или с другими, обычно встречающимися вместе с ней в речи, словоформами. Простейшие высказывания, с восприятия которых начинается и понимание, и воспроизведение речи, обычно оформляют суждение, простейший акт человеческого мышления. Для его выражения должны быть известны как минимум две словоформы одна для обозначения субъекта суждения (субъектив), а другая для обозначения предиката мысли (предикатив). В развитых языках существует несколько последовательностей словоформ субъективов и предикативов, различающих так называемые структурные схемы простого предложения. Распространение основных словоформ, составляющих структурную схему простого предложения, с помющью разного рода определителей способствует образованию структурных схем непредикативных словосочетаний.
Компоненты структурной схемы и их распространители в конкретных высказываниях обычно обозначают наиболее обобщенные компоненты человеческой мысли, такие как деятель, действие, орудие действия, объект действия, время и место действия, причина и цель действия и некоторые другие. Словоформы, которые регулярно используются для обслуживания одного и того же смысла, соотносятся друг с другом по их функции и образуют ряды так называемых членов предложения.
Умение вычленить структурную схему простого предложения, распознать обслуживающие ее в высказывании прочие члены предложения позволяет разграничить высказывания с одной и двумя структурными схемами простого предложения (так называемые элементарные сложные предложения).
Для обслуживания сложных предложений складываются специальные служебные слова (союзы, союзные слова, частицы разного рода), которые способствуют формированию структурных схем сложных предложений. Это уже довольно
214 Тема 7
поздние по времени формирования структуры. Известно, что схемы сложного предложения нарабатывались «на глазах истории», что прослеживается по письменным текстам, а в речи ребенка становление схем сложных предложений происходит в 12-14 лет.
Наиболее поздними являются схемы осложненных предложений, в которых, наряду с обычной структурной схемой простого предложения, имеются так называемые обороты (причастный, деепричастный и т. п.), которые представляют собой «свернутые» схемы простого предложения.
СТРУКТУРНЫЙ (СИНТАКСИЧЕСКИЙ) БЛОК системы языка мы представляем в следующей схеме.

Многие последовательности словоформ, организованные по структурной схеме простых, элементарных сложных и осложненных предложений, по структурным схемам словосочетаний, благодаря особенностям своего лексического наполнения способны превращаться в устойчивые словосочетания, фразеологизмы, пословицы и поговорки, крылатые слова и афоризмы. По своей знаковой природе они тяготеют к словам, а по своему устройству отражают особенности синтаксических структур данного языка. Через фразеологию языка осуществляется постоянная связь структурного блока и лексикона.
Представленные на схемах три основных блока (подсистемы) системы языка несомненно взаимосвязаны и взаимодей-
Системный аспект языка
215
ствуют во всех процессах языковой деятельности человека (обучении языку, слушании, говорении и др.), но в то же время обладают известной автономией. Фонетический блок может быть воспринят и даже воспроизведен слушателем, не знающим, какие смыслы выражены говорящим.
Лексикон можно изучать как список слов, не зная структурных последовательностей, в которых участвуют изучаемые лексемы (что бывает при неумелом изучении или преподавании языка).
Известно, что можно освоить структурный блок языка и научиться осмыслять устройство высказываний, не зная в достаточной мере лексикона языка.
Динамическая модель показывает, что в каждом блоке системы языка есть свои подсистемы, которые имеют разную степень обязательности для устройства блока. В лексиконе многих языков нет словоизменительной ветви, некоторые языки мира (китайский, например) обходятся без словообразовательных морфем. В синтаксическом блоке не обязательны подсистемы структурных схем словосочетаний, поздно формируется блок структурных схем сложных и осложненных предложений. Обычно в бесписьменных языках этих подсистем нет.
Такой тип системы в современной системологии называется неиерарархическим, то есть таким, у которого нет ни одной только управляющей или только подчиненной подсистемы. Но все подсистемы такой системы взаимосвязаны, так что любое изменение в одной подсистеме обязательно так или иначе (прямо или опосредованно) проявляется во всех других подсистемах.
Динамическая модель системы языка позволяет более четко проводить грань между явлениями, относящимися к системе языка, и явлениями речевой деятельности как процесса.
Многообразие моделей системы языка свидетельствует, на наш взгляд, об исключительной сложности системы языка, заключенной в мозгу человека. Модели дополняют друг друга, приоткрывая то один, то другой аспект изучаемого феномена.
216
Тема 7
Литература
Васильев Л. М. Современная лингвистическая семантика. М., 1990.
Караулов Ю. Н. Ассоциативная грамматика русского языка. М.,1993.
Касымова О. П. Язык в свете основных понятий системологии. Уфа, 2002.
Ф. де Соссюр. Труды по языкознанию. М., 1977.
Попова 3. Д. Модели системы языка в русском языкознании конца XX века // Вестник ВГУ. Серия 1. Гуманитарные науки. 2/1999, с.171-181.
Распопов И. П. Система языка и ее уровни //Материалы по русско-славянскому языкознанию. Воронеж, 1976, с. 134-153.
Солнцев В. М. Язык как системно-структурное образование. М., 1971.
Спивак Д. Л. Язык в условиях измененного состояния сознания. Вопросы языкознания. 1983, № 5, с.43-49.
Тема 8
Моделирование фонетической подсистемы языка
В различных моделях системы языка под разными названиями так или иначе различаются фонетическая, лексическая, словообразовательная, морфологическая и синтаксическая подсистемы. Каждая из этих подсистем имеет внутреннюю структуру и свои элементы, то есть в свою очередь образует систему. Наряду с построением системы языка как целого создаются и модели отдельных ее подсистем.
Одной из первых была смоделирована фонетическая по-система.
Изучение артикуляции звуков речи, акустические исследования с помощью звукозаписывающей аппаратуры имеют достаточную традицию. Они необходимы для практических целей обучения произношению, устранения дефектов речи и т. п. Но конкретный звук мгновенен, прозвучал и его нет. А люди как-то хранят его в памяти, при необходимости могут вновь произнести его, узнают, когда его произносит кто-то другой. О том, что в памяти человека хранится образ звука, впервые догадался Бодуэн де Куртенэ, который и назвал этот образ фонемой.
Открытие фонемы стало тем импульсом, который вызвал к жизни множество фонетических концепций, авторы которых давали свои определения фонемы как единицы фонологической системы языка и устанавливали те или иные структурные отношения между фонемами.
Заметим, что фонемы и их отношения между собой так же ненаблюдаемы, как и любые мыслительные образы. Это обстоятельство объясняет разнообразие, большой разброс, а порой и противоречивость теорий фонемы и моделей системы фонем.
218 Тема 8
Основные фонологические теории
Теория фонем, созданная Бодуэном де Куртенэ, получила название психологической. Бодуэн понимал фонему как психический образ звука, включающий в себя большое число реальных звуковых вариантов (альтернантов). Например, фонема [а] охватывает и более задние, и более передние ее варианты. Бодуэн исследовал чередования (альтернации) фонем, обнаружил в них закономерности и регулярность. Альтернации, которые перестают действовать (традиционные), тем не менее, свидетельствуют о том, что они вышли из одной фонемы, имеют общее историческое происхождение.
Благодаря существованию альтернантов у каждой фонемы, источники возникновения новых альтернаций никогда не иссякают, в языке всегда есть живые, позиционные чередования фонем. Анализируя альтернанты фонем, Бодуэн увидел, что фонема может быть разложена на простейшие элементы, которые он называл представлениями отдельных артикулятор-ных и акустических работ. Таким образом, в трудах Бодуэна были подготовлены основы для различения понятий инвариант и вариант фонемы, дифференциальные признаки фонемы и ряда других понятий, необходимых для выявления системы фонем.
Крупный вклад в фонологию внес ученик Бодуэна, работавший в составе Пражского лингвистического кружка, Николай Трубецкой. Его книга «Основы фонологии» представила стройную теорию, на основе которой были разработаны строгие правила изучения и описания системы фонем. Трубецкой использовал фактический материал двухсот языков. Теория Трубецкого получила название функциональной, поскольку ученый полагал, что в фонему обобщаются только фонологически существенные признаки, благодаря которым фонема служит для различения смысла слов, выполняет смыслоразли-чительную функцию.
Выявление фонем производится только путем соположения и противоположения звуковых сочетаний лексем, на-
Моделирование фонетической подсистемы языка
219
пример: мал мял мёл мел мил мул мыл; был пыл; дам там; вон фон; гол кол; жар шар и т. п. В таком соположении на фоне одинаковых частей выделяются и противопоставляются друг другу различающиеся звучания, которые и дифференцируют звуковые оболочки, связанные с различными значениями.
Анализ показывает, что различия звуковых образов фонем часто определяются одним-двумя дифференциальными признаками. Эти различия могут быть важными для целей общения, использоваться для различения значений (дом том сом), а могут быть несущественными и оставаться незамеченными (дом доом домм).
Типы структурных отношений между фонемами
Трубецкой назвал отношения, в которые вступают фонемы, оппозициями и описал разные типы оппозиций. Укажем важнейшие из них.
Одномерные и многомерные оппозиции. В одномерной оппозиции фонемы противопоставлены по одному дифференциальному признаку, а в многомерной по нескольким. Например, [т] [д], [б] [п] противопоставлены только по глухости звонкости; [д] [н] только по признаку носовой неносовой. Фонемы [е] [у] противопоставлены по нескольким признакам: [е] гласная переднего ряда к среднего подъема, нелабиализованная; [у] гласная заднего ряда, верхнего подъема, лабиализованная.
Особенностью одномерной оппозиции является способность утрачивать различительный признак в некоторых позициях данных фонем в лексеме. Например, звонкость согласных в русском языке закономерно утрачивается в конце слова и перед глухой согласной: роза роз [рос], предыдущий предстоящий [пр'ьтстайашш'ий], предвидеть, но представить [пр'ьтстав'ит']. Утрата различительного признака одномерной оппозиции фонем называется нейтрализацией оппозиции. Явление нейтрализации дает основание некоторым фонологам
220 Тема 8
для удобства описания конструировать архифонемы объединения из двух подвергающихся нейтрализации фонем: [д/т], [с/з] и т. п.
Пропорциональные и изолированные оппозиции. Пропорциональные оппозиции это несколько противопоставленных по одному и тому же дифференциальному признаку фонемных пар. Например, по признаку глухость / звонкость противопоставлены [п] [б], [с] [з], [т] [д], [ф] [в] и т. д. Изолированная оппозиция в системе фонем бывает одна. Например, фонемы [г] и [1] в системе немецких фонем единственные плавные согласные.
По отношению между членами различаются приватив-ные, градуальные и равнозначные оппозиции. В привативных оппозициях фонемы противопоставлены по наличию /отсутствию какого-либо дифференциального признака, например, твердости / мягкости (том тёмный, дома Дёма, мал мял). Член оппозиции, обладающий качеством, которого нет у другого, называется маркированным. Фонемы, находящиеся в градуальных оппозициях, характеризуются разной степенью одного и того же признака. Например, [а] гласная нижнего подъема, [о] среднего, [у] верхнего подъема. В равнозначных оппозициях фонемы логически равноправны ([ф] [к], [п] [т] и т. п.). Привативные, одномерные, пропорциональные оппозиции способствуют упорядоченности системы, создают структурную основу системы фонем.
Связь фонемы и звука, материальную, акустико-артику-ляторную основу фонемы подчеркивал Лев Владимирович Щерба, ученик Бодуэна де Куртенэ, основатель ленинградской фонологической школы. Определяя фонему как звуковой тип, Щерба трактовал варианты фонемы как конкретные звучания, очень близкие друг к другу и на слух и по их артикуляции.
Этот аспект учения о фонеме гипертрофирован в физической теории фонемы английского фонетиста Даниэля Джоунза, который представляет фонему как семью звуков. Его теория помещает фонему не в мозг человека, а в звуковые последовательности речи. Однако при этом остается неясным, каким об-
Моделирование фонетической подсистемы языка
221
разом и для какой цели формируется семья звуков, т. е. обходится основной вопрос фонологии: как происходит анализ и синтез звуковой последовательности.
Оригинальную теорию фонемы, получившую название морфематической, разработала группа ученых (Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров, П. С. Кузнецов, А. А. Реформатский и др.), образовавших так называемую московскую фонологическую школу, в теории которой фонемы теснейшим образом увязываются с морфемой. Фонемой считается ряд звуков, появляющихся в результате живых позиционных чередований в одной и той же морфеме. Например, к одной фонеме могут быть отнесены [з] и [с] (мороз [марос] и морозный), [о] и [а] (воды и вода [вада]) и так далее. Реальное звучание, артикулируемое и слышимое, для московской школы не имеет определяющего значения.
Учение московской школы о вариантах русских фонем отражает орфографический навык абсолютно грамотного человека и не принимает во внимание группировки фонемных образов, присущие недостаточно грамотным, малограмотным и неграмотным людям.
Привычка «слышать» то, что подсказывается орфографией, отчетливо проявляется у студентов-филологов при изучении фонетической транскрипции. Почти все студенты долго транскрибируют впирод вместо [фп'ир'от], горъд вместо [горът], уставшый вместо [устафшый] и т. п.
Чем слабее орфографический навык, тем больше в написанных словах отражено реальных звучаний. Малограмотный человек, пишущий ножык, стина, каляска, группирует мысленные образы фонем не так, как грамотные люди. Для него стина и стены содержат разные фонемные образы, более близкие к реальным звучаниям, чем для грамотного человека, который и в звучании стина «слышит» образ фонемы [е] (стена).
Но у вполне грамотного человека, если он ослышался или не понял смысла сказанного, нередко образ фонемы может наложиться на звучание, которое, по замыслу говорящего, несет иную фонему. Так, в звучании [пъс'ьд'ел] в предударном слоге слышится и, если связать это звучание с сидеть
222 Тема 8
(посидел), и е, если связать это звучание с седой (поседел). В звучании [молът] слышится молот или молод в зависимости от предмета речи и т. д. Люди, не владеющие нормами орфографии, и дети, не умеющие еще писать, как правило, слышат то, что реально произносится. Так, в слове лев ребенок слышит леф, и потому соответственно склоняет это слово как лефа, с леф ом, клефу.
Орфографическая ориентация концепции московской школы вполне очевидна и в целях обучения орфографии, видимо, в чем-то полезна для тех языков, орфография которых построена на морфологическом принципе, в частности, для обучения русской орфографии, но особенностей системы фонем, хранящейся в мозгу человека, явно не отражает.
Существует теория, определяющая фонему как научную фикцию, необходимую лишь для лингвистического описания. Это теория американского ученого В. Фримэна Тводелла. В ней существование фонемы в системе языка отрицается. Признавая микрофонемы как конкретные наблюдаемые объекты, Тводелл определяет макрофонемы как логические конструкты, создаваемые в целях удобства описания. Теория фикции позволяет оправдать любое описание системы фонем, лишь бы оно с какой-то точки зрения оказывалось удобным исследователю.
Известное распространение имеет глоссематическая теория фонем Ельмслева, который определял фонему как пучок дифференциальных признаков. В его трактовке фонема не имеет со звуком ничего общего, это чисто структурное построение, точка пересечения дифференциальных признаков, независимая от физической субстанции. Такой подход отвечает той субъективно-идеалистической философии языка, которую Ельмслев положил в основу своей лингвистической концепции. Фонема, не имеющая ничего общего со звуком, не могла бы опознаваться, так как не имела бы никакого материального выражения.
Российские фонетисты не принимают утверждений о фиктивности категории фонемы. Исследования убедительно показывают, что фонема это не фикция и не отрезок звучания, а целостный, психологический образ звучания, который склады-
Моделирование фонетической подсистемы языка
223
вается с учетом ряда внутренних и внешних факторов, в том числе и более высоких уровней языка, общего смысла высказывания.
Психологическую реальность фонемы подтверждают и психолингвистические исследования. При некоторых видах афазии больные теряют способность различать фонемные образы: в устной речи путают звуки, а на письме соответственно буквы. Говорят березно вместо бережно,, плогро вместо проглотит, асушес вместо существо; пишут ябцеко вместо яблоко, креспол вместо кресло и т. п. Человек должен иметь в мозгу четкие фонемные образы, чтобы различать лексемы на слух и чтобы уметь передать их на письме.
Известный фонетист Лия Васильевна Бондарко считает сильным доказательством реальности фонемы способность произнести при необходимости любое высказывание с идеальным выговариванием всех звуков, в соответствии с фонемными образами, а также способность опознать высказывание при сильных дефектах произношения.
Теория силлабофонемы
Российские ученые провели многочисленные исследования звучащего речевого потока, чтобы выяснить, на основе каких физических признаков человек, воспринимающий речь, опознает в ней нужные для смыслоразличения фонемы. В трудах Н. И. Дукельского, Л. Р. Зиндера, Л. В. Бондарко, Н. И. Жинки-на и других показано, что единица членения звукового потока это открытый слог, а дифференциальные признаки фонемы не существуют ни в артикуляции, ни в акустике в готовом виде; они не могут быть ни произнесены, ни услышаны отдельно от фонемы.
Опознание фонемы в звучащем потоке протекает сложным путем с учетом разного рода информации, часто содержащейся в переходных сегментах, иногда в двух-трех соседних сегментах, путем перераспределения речевого континуума. Иначе говоря, звуковой поток при восприятии обрабатывается в мозгу слушающего путем сличения с заложенными в
224 Тема 8
нем фонемными образами. Фонема реальна психологически только как результат перекодирования звуковых сигналов в нервный сигнал. В целостном виде она не содержится в звуковом потоке, никакая часть звукового ряда фонему не представляет.
По результатам исследований фонетистов и психолингвистов реальной единицей языкового сознания является слог. Со слога начинается детский лепет (ва-ва-ва, тя-тя-тя). Не случайно именно из повторяющихся слогов составлены первые детские слова па-па, ма-ма, ба-ба и др. Только в слоге могут реализоваться отрезки интонации просодемы. Если гласный звук, способный образовать слог, можно произнести автономно (А, О, У), то согласные звуки произнести вне слога невозможно, называя согласный, мы фактические произносим слог-бэ, мэ, тэ, дэ и т. д.
О слоге как основе фонетической системы языка уверенно говорят специалисты по языкам Азии и Африки (китайскому, японскому, вьетнамскому, семитским и некоторым другим языкам) Е. Д. Поливанов, А. и Е. Драгуновы, Г. П. Мельников и многие другие.
На основе слоговых фонем (силлабофонем) описывают систему древнеславянских языков В. К. Журавлев, В. Г. Тара-нец, Л. Е. Калнынь и др.
Идею силлабофонемы в свое время обсуждали такие авторитеты отечественной лингвистики, как Л. В. Щерба, Д. В. Буб-рих, Н. Я. Яковлев, С. Д. Кацнельсон и другие.
В самом деле, трудно представить, что в памяти человека хранятся столь туманные образы фонем, о количестве и качестве которых не могут вот уже сто лет договориться ученые-фонологи. Что же касается образов слога, они знакомы каждому говорящему. Именно на их изображении строились многие древние письменности, на материале слогов изучали грамоту по старинным русским азбуковникам, при необходимости слово можно произнести по слогам, но практически невозможно произнести его по звукам. Некоторые исследователи происхождения языка считают, что гуманоиды стали людьми, изобретя слог, заменивший первичные фонестемы (стечения согласных). Признание фонемой образа слога приведет к переосмыслению
Mоделирование фонетической подсистемы языка
225
широко распространенных фонологических представлений. Вероятно, это и мешает признанию теории слогофонем в современной лингвистике.
Некоторые модели системы фонем
В дальнейшем изложении мы исходим из понимания фонемы как психического образа звука, содержащего важные для смыслоразличения черты акустически реальных звуков. Система фонем является единой для всех говорящих на одном языке. Вопрос владения орфографией, по нашему мнению, для системы фонем не имеет первостепенного значения, уровень грамотности выявляет лишь то, как осознают говорящие свою фонемную систему, но не то, какова она на самом деле и как ею пользуются. Система фонем складывается в мозгу человека таким образом, что без специальных усилий она не дознается и используется автоматически, подсознательно.
На основе правил выделения фонем и типологии их оппозиций строятся широко распространенные табличные и геометрические модели системы фонем, которые помещаются в учебники и пособия разного типа. Например, модели системы русских гласных фонем могут иметь вид:

Подъем
Ряд



передний
средний
задний

верхний
и
ы
У

средний
е

о

нижний

а


ы
226
Тема 8


Фонемы
Признак



Ряд
Подъем
Лабиализация



пе-редн.
непе-редн.
верх»
средн.
ниж н.
лаби-ал.
нела-биал.

И
+

+



+

Э
+


+


+

ы

+
+



+

А

+


+

+

0

+

+

+


У

+
+


+


Широкую известность имеет модель системы фонем Романа Якобсона и Морриса Халле, построенная по бинарным оппозициям. Эта модель рассчитана на анализ и синтез фонем, которые могла бы выполнить электронно-вычислительная машина, последовательно проводя анализируемую фонему через 12 пар признаков, выявляя наличие или отсутствие этих признаков у данной фонемы. 12 пар дифференциальных признаков, предложенных Халле и Якобсоном, отобраны ими по разным основаниям: артикуляционным, акустическим, по виду спектра, получаемого звукозаписывающими устройствами. Модель Халле Якобсона, построенная для системы фонем английского языка на основе 9 пар признаков, имеет следующий вид:
Моделирование фонетической подсистемы языка 227

228
Тема 8
Модель Халле Якобсона пригодна для машинной обработки, по ней машина может определить и набор признаков конкретной фонемы, а по набору признаков найти нужную фонему. Как всякая математическая модель, модель Халле Якобсона не выявляет реальной сложности и многомерности структурных связей между фонемами естественного языка.
На основе разного типа оппозиций противопоставляются не только две, но и три, иногда четыре и более фонем естественных языков. Т. П. Ломтев писал, что, например, русские гласные по подъему имеют троичное противопоставление, а по лабиальности / нелабиальности двоичное. Русские согласные по мягкости / твердости разбиваются на две группы, а по глухости / звонкости они не могут составить две группы, потому что за пределами глухих и звонких останутся сонорные. Стало быть, по наличию / отсутствию голоса русские согласные имеют троичное противопоставление: сонорные звонкие глухие.
Рассмотренные модели представляют системы гласных фонем отдельно от системы согласных и в основу системооб-разования кладут артикуляционные или акустические признаки звуков речи. Теория силлабофонем позволяет построить единую систему фонем на основе признаков, различающих друг от друга слоги.
В качестве иллюстрации приведем построенную нами модель русских силлабофонем. На основе работ ведущих отечественных и зарубежных русистов в качестве главного системообразующего признака мы приняли твердость/мягкость согласного в слоге. Учтены различия слогов по звучности (гласные, сонорные, с глухими и звонкими согласными). Последовательность строк сверху вниз определена частотностью слогов в русском тексте (данные профессора Воронежского университета Алексея Александровича Кретова).
Система русских силлабем

Моделирование фонетической подсистемы языка
229

Сонорные
ла
ло
лу
лэ
лы
лъ
ля
лё
лю
ле
ли
ль



ра
ро
ру
рэ
ры
ръ
ря
рё
рю
ре
ри
РЬ



ва
во
ву
вэ
вы
въ
вя
вё
вю
ве
ви
вь



ма
мо
му
мз
мы
мъ
мя
мё
мю
ме
ми
мь

Взрывные
та
то
ту
тэ
ты
ть
тя
те
тю
те
ти
ть



да
до
ду
дэ
ды
дь
дя
дё
дю
де
ди
дь



ца
цо
ну
цэ
цы
цъ
чя
чё
чю
че
чи
чь



ка
ко
ку
кэ
кы
къ
кя
ке
кю
ке
ки
кь



га
го
гу
гэ
гы
гь
гя
гё
гю
ге
ги
гь



па
по
пу
из
пы
пъ
пя
пё
пю
пе
пи
пь



ба
бо
бу
бэ
бы
бъ
бя
бё
бю
бе
би
бь

Фрикативные
са
со
су
сэ
сы
съ
ся
сё
сю
се
си
сь



за
зо
зу
зэ
зы
зъ
зя
зё
зю
зе
зи
зь



жа
жо
жу
жэ
жы
жъ
жя
же
жю
же
жи
жь



ша
шо
шу
шэ
шы
шъ
щя
щё
щю
ще
щи
щь



ха
хо
ху
хэ
хы
хъ
хя
хё
хю
хе
хи
хь



фа
фо
Фу
фэ
фы
фъ
фя
фё
фю
фе
фи
фь

При всей условности определения частотности слогов по письменным текстам, таблица все-таки показывает, что наиболее частотны слоги с высокой степенью звучности (гласные и сонорные слоги). Они же обычно являются первыми в речи ребенка. Слоги с взрывными согласными оказались более частотными, чем с фрикативными. Таблица также отражает некоторые хронологические характеристики появления тех или иных слогов в русском языке. Особенностью слогов, начинающихся на В, является их сонорность (известно, что русское В происходит из У неслогового). А слоги, начинающиеся на Ф, не исконны и, соответственно, нечастотны. Интересно также, что слоги с глухими согласными оказываются частотнее слогов со звонкими.
Заметим, что системы слогофонем в разных языках организуются по разным дифференциальным признакам. Например, слоги немецкого языка, по данным профессора Воронежского университета Людмилы Владимировны Величковой, противопоставляются не по твердости/мягкости, а по долготе/краткости и соответственно по открытости/закрытости.
Модель системы слогофонем позволяет увидеть порядок появления слогов как в онтогенезе, так и в филогенезе, степень
230 Тема 8
употребительности той или иной группы слогов. На основе такой модели фонем легче разработать рациональную методику преподавания фонетики изучаемого языка.
Модели разного типа не исключают одна другую. Все они служат более полному постижению той системы фонем, которая хранится в мозгу человека.
Вопрос о системе просодем
Самые первые коммуникативные смыслы усваиваются ребенком из звучания человеческого голоса: усиление или ослабление голоса, крик, напев колыбельной песни, жесткость или мягкость тембра, повышение или понижение тона, темп речи. Эти и другие особенности так называемой голосовой мимики относят к суперсегментным звуковым единицам. Они не существуют отдельно от звуков речи (сегментов), а как бы накладываются на них. Отдельные суперсегментные единицы называют просодемами, а взятые в целом, они объединяются термином просодия.
Голосовая мимика первична, она есть и в выкриках животных. Речевая артикуляция появляется позже. Просодия, по данным экспериментов, опирается на слог как минимальную единицу порождения и восприятия звукового потока. Все возможности просодии используются в устной речи как сигналы состояний говорящего и различители некоторых его коммуникативных намерений. Вопрос состоит в том, есть ли в системе языка некоторые образы просодем, благодаря которым производятся и правильно опознаются, например, различия вопросительного и утвердительного предложений, спокойного и укоризненного высказываний (Ты читаешь эту книгу долго. Ты читаешь эту книгу долго? Ты читаешь эту книгу долго!).
В связной устной речи из отдельных просодем складывается интонация воспринимаемая на слух структура тоновых, силовых, темповых и спектральных изменений, расчлененная паузами и ударениями. С помощью разных интонаций (инто-нем) передаются многие коммуникативные смыслы сообщений: законченность /незаконченность, вопрос и побуждение,
Моделирование фонетической подсистемы языка 231
информация и экспрессия и ряд других. Различаются интона- ционные рисунки лекции и ораторского выступления, спор- тивного репортажа и сказки и т. д. Выявление и описание ин- тонем началось сравнительно недавно. Например, интонемы русского языка семь основных типов интонационных конструкций впервые выявлены и описаны профессором МГУ Еленой Андреевной Брызгуновой.
Коммуникативное изучение интонем пока не получило широкого признания. Многие ученые считают интонацию фак- том внелингвистическим или лингвистическим, но несистемным, не имеющим своих знаковых единиц, не входящим в систему других языковых явлений и т. п. Между тем отрицать существование интонем невозможно. Без овладения ими нельзя ни правильно передавать коммуникативные намерения, ни правильно их понимать. Нет сомнения, что в звуковой волне люди опознают некоторые типовые рисунки, которые запоминаются, хранятся в памяти. Образы этих интонационных рисунков и позволяют воспроизводить их в своей речи и узнавать в речи собеседника. Обучение интонемам иностранного языка особая и непростая задача. Она тем более сложна, что для многих языков интонемы не изучены и не описаны. Зачастую интонемы осваиваются путем простого подражания, что далеко не всегда возможно и эффективно.
Вполне очевидна сигнальная функция интонем, а в ряде случаев, возможно, интонемы имеют и знаковую функцию. Вне звуков и слогов интонемы не существуют, их можно изобразить на наборе бессмысленных слоговых последовательностей (например, та-та-та-та), можно пропеть. Специалисты полагают, что интонемы хранятся в правом полушарии подобно мелодиям без слов. Полное выявление интонем, их функций, их системных связей дело будущего.
Очевидно, система средств плана выражения системы языка более сложна, чем мы это сейчас представляем.
Литература
КретовА. А., Попова 3. Д. Слоговая природа русской фонемы // Филологические записки. Вып.7. Воронеж, 1996, с.98-118.
Николаева Т. М. Теории происхождения языка и его эволюции новое направление в современном языкознании // Вопросы языкознания. 1996, №2, с.79-89.
Новое в лингвистике. Вып. 2. М., 1962.
Панов М. В. Русская фонетика. М., 1967.
Трубецкой H'. С. Основы фонологии. М., 1960.
Тема 9
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка
Слова имеют знаковый характер, представляя собой соединение звучания (лексемы) со значением (семемой).
Лексема как звучание во многих языках мира состоит из повторящихся частичек -морфем, среди которых различаются корни (отсылающие к реалиям внешнего мира), приставки (префиксы) и суффиксы, способствующие уточнению функции лексемы как знака мыслительного образа, а также окончания (флексии), определяющие функцию словоформы в высказывании. Словоформы вступают в отношения друг с другом по каждой из своих составляющих.
Тождественные по морфемному составу лексемы (за исключением только флексий) объединяются в слова. Лексемы с общим корнем образуют словарные гнезда. Лексемы с общими приставками или суффиксами образуют словообразовательные типы. Лексемы с общими флексиями образуют грамматические, категории, лексико-грамматические разряды и, наконец, части речи.
Каждое из таких объединений системно, и его системное устройство может быть рассмотрено автономно, что и реализуется обычно в лингвистических трудах по лексикологии, словообразованию и морфологии.
Начнем обзор соответствующих теорий и моделей с групп тождественных лексем, иначе говоря слов.
Слово как элемент системы языка
Слово возникает как знак некоторого мысленного образа. Это качество слова является универсальным, присущим всем
234 Тема 9
языкам мира, а его изучение и осмысление вызывают неизменный интерес и имеют первостепенное значение для освоения языка.
Именно в этом качестве, в качестве носителя мысленного образа, слово является привычной и обычной единицей человеческого общения, известной всем говорящим. В обиходно-бытовых ситуациях слово кажется чем-то вполне простым и ясным. Все пишущие знают, что слова пишутся раздельно. Однако ошибки на слитное или раздельное написание слов (за границу или заграницу, неприятель или не приятель, вышеуказанный или выше указанный) распространены очень широко. Очевидно, не всегда можно сказать точно, где проходит граница между словами. В языках есть и такие курьезы: в именительном падеже перед нами бесспорное слово: некто, нечто, а в косвенных падежах с предлогами оказываются три слова (не у кого, не к чему и т. д.). В связи с этим было сделано немало попыток найти строгие критерии для определения слова, чтобы всегда можно было точно сказать, где кончается одно слово и начинается другое.
Предлагались фонологические и морфонологические критерии: слово должно иметь известную последовательность морфем и допустимые в данном языке сочетания фонем одни для начала слова, другие на стыке морфем, третьи в конце слова; в слове допускается одно словесное ударение; в речи слово от слова можно отделить паузой.
Однако попытки перечислить конкретные фонологические и морфонологические критерии для выделения слов какого-либо языка не привели к успеху. Не существует таких последовательных и непротиворечивых фонемных или морфо-немных показателей, которые были бы обязательны для всех слов данного языка.
Известные ученые А. И. Томсон, Л. В. Щерба, М. Н. Пе-терсон полагали, что деление слов условно и сделано для практических потребностей письма. Американские дескрипти-висты считали возможным ограничиться в качестве единицы морфемой и не пользоваться понятием слова. Формальные критерии, таким образом, себя не оправдывают.
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 235
Более рациональными оказались поиски семантических критериев определения слова. Слово хорошо выделяется тогда, когда для него есть конкретный феномен в объективной действительности, наглядно-чувственный предмет, знаком которого лексема данного слова является.
Сиртомар не слово, потому что этой звуковой экскреции, как называл бессмысленные звуковые комплексы Бодуэн де Куртенэ, в мире вещей ничего не соответствует, у нее нет денотата.
Кальмар слово, потому что этому звуковому комплексу соответствует денотат, вид морского животного.
Но есть ведь и служебные слова: бы, ли, не, же, за, под и др. По отношению к ним семантический критерий не так нагляден и нуждается в дополнительных разъяснениях. Не существует ни одного критерия, который, взятый сам по себе, последовательно выделял бы все слова данного языка.
Вопросы, связанные с проблемой слова, наиболее обстоятельно рассмотрел Александр Иванович Смирницкий, который разделил их на проблему отдельности и проблему тождества слова.

Проблема отдельности слова
Чтобы отличить слово от части слова (морфемы), предлагается использовать критерий смысловой законченности. Ср.: морск- и морской, бубл- и бублик. Чтобы отличить слово от сочетания слов, предлагается критерий грамматической цельно-оформленности. Ср.: надеяться и иметь надежду, атаковать и вести атаку, наблюдать и вести наблюдения, сочувствовать и испытывать сочувствие.
Различие между морфемой и словом осознается каждым носителем языка. Это проявляется в том, что значение слова отчетливо воспринимается и в речевой последовательности, и в языковой группировке, а значение морфемы в речевой последовательности не воспринимается. Слово зубчатый будет воспринято и в синтагмах зубчатый вал, зубчатое колесо и в группировке зубчатый, трубчатый, сетчатый, клетчатый.
236 Тема 9
Морфема чат- в синтагмах не воспринимается и не замечается. Только в группировке слов, содержащих эту морфему, она будет замечена, но определить ее значение без специальной лингвистической подготовки не просто.
Вопрос об отличии слова от сочетания слов активно обсуждался отечественными фразеологами в конце 60-х гг. XX века. По чисто семантическим критериям многие сочетания слов, получившие название фразеологизмов, могут быть приравнены к слову: верить иметь веру, мало кот наплакал, умный семи пядей во лбу и т. п. Высказывались мнения, что фразеологизм равен слову, и тем самым стиралась ощутимая разница между словом и сочетанием слов. В результате такого подхода одна проблема заменялась другой. Действительно, если некоторые сочетания слов могут быть равны слову, то где критерий отделения этих сочетаний от тех, которые не равны слову?
Критерий грамматической цельнооформленности, предложенный Смирницким, позволил показать, что наличие в составе фразеологизма нескольких цельнооформленных слов существенно отличает его от отдельного слова. В составе фразеологизма возможны перестановки слов {поехали за семь верст киселя хлебать поехали хлебать киселя за семь верст поехали киселя хлебать за семь верст). Часто производятся разнообразные трансформации фразеологизмов с изменением морфологических разрядов входящих в них слов (воевать с ветряными мельницами ветряные мельницы, с которыми воюет наш герой и др.). Во фразеологизмах наблюдается варьирование по любому входящему в него слову на основе парадигматических связей именно этого слова: сбить с ног свапить с ног; поставить на ноги поднять на ноги; выбросить на свалку вышвырнуть на свалку выкинуть на свалку; провалиться в тартарары провалиться в преисподнюю провалиться в геенну огненную и т. д.
Все эти возможности принципиально отличают фразеологизм от слова и существуют именно потому, что фразеологизм не равен слову, а состоит из нескольких цельнооформленных слов. Благодаря цельнооформленности слово может сохранять
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 237
и реализовать свои парадигматические связи и в составе фразеологизма.
Семантическая цельность фразеологизма уравнивает его со словом только по функции, но не по форме. Фразеологизм выступает как знак некоторого мысленного образа подобно слову. Многие концепты закрепляются в языке не словом, а именно фразеологизмом. Фразеологизмы неизмеримо расширяют знаковые возможности языка и образуют вместе со словами единую лексико-фразеологическую систему. И слово, и фразеологизм единицы этой системы, но ее элементом является только слово, которое удается выделить по совокупности двух критериев смысловой цельности и грамматической цельнооформленности.
Проблема тождества слова
Слово в языках флективного строя всегда имеет то или иное число словоформ, употребляется в нескольких значениях. Смирницкий указал такие, например, пары, как лиса лисица, ветер ветр, рельс рельса и т. п., в которых при небольших различиях в звуковой стороне сохраняется семантическое тождество.
Смирницкий и многие другие лексикологи считают разные словоформы вариантами одного слова, если при наличии обшей корневой части они сохраняют и лексико-семантическую общность. В зависимости от характера различий между словоформами выделяются следующие типы вариантов слова.
Фонетические: матрас матрац, каюта галоша, шкаф шкап, ноль нуль; нем. уffenbar offenbбr, fйuerrot feuerrуt.
Словообразовательные: табурет табуретка, диа лектный диалектальный, подсолнух подсолнечник; нем. die Demobilisation die Demobilierung (демобилизация).
Формообразовательные: поезжай езжай, выбрось выброси, теноры тенора, нем. der Schemen das Schemen (привидение).
238 Тема 9
Словоизменительные: смелый смелого смелому смелые и т. д.; иду идешь идет и т. д.
Лексико-семантические варианты слова (далее ЛСВ), отражающие его многозначность.
Каша кушание из вареной крупы: гречневая каша, манная каша; хлопотливое, беспокойное дело: заварили кашу, а теперь расхлебывай; путаница, нерасчлененное, невнятное, мешанина: у него каша в голове (все перепутано); у него каша во рту (нечленораздельно говорит).
Защитник тот, кто защищает, охраняет, оберегает кого-, что-нибудь: славные защитники Родины; адвокат; игрок защиты (в футболе, хоккее).
Тождество слова при наличии разных ЛСВ поддерживается тождеством его лексемы. В большинстве случаев сохраняется и связь по значению между разными семемами одной лексемы.
Стилистические варианты: челолоб, щеки ланиты, ветер ветр, голос глас, борода брада, автомобиль машина.
Региональные варианты слова: родственники родни, родные (воронежск.), головастик толстоголовёнок (новго- родск.).
Диахронические варианты: шелом шлем, година год, одиножды единожды, вой воины.
Очень разные по характеру, по соотношению друг с другом, по роли в лексической системе языка варианты слова организуются на основе общей лексемы и ее стандартных словоизменительных словоформ в одно слово.
В основе выделения слова как элемента системы языка лежит, таким образом, семантическое единство, но оно обязательно должно опираться на формальное тождество лексемы. Именно слово, по определению Виктора Максимовича Жирмунского, является кратчайшей самостоятельной по значению и форме единицей языка.
При выяснении круга словоформ, входящих в одно слово, представляет трудность интерпретация случаев аналитического формообразования и супплетивизма. Ср.: синий синее синейший (или самый синий); пишу буду писать; дать да-
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 239
вать; снимать снять; идти ходить; человек люди; ребенок дети и под.
Убедительное разъяснение таким случаям дал Жирмунский. Он раскрыл полевую организацию форм одного слова, которые вступают друг с другом в иерархические соотношения. Есть центр слова, который образуют бесспорные варианты этого слова, их признаки представлены комплексно и отчетливо. За центром начинается периферия, где господствуют расхождения, неполнота и асимметрия признаков. На периферии находятся степени сравнения прилагательных, инфинитив, причастные, деепричастные, залоговые формы глагола и т. п.
Ядерные словоформы наилучшим образом представляют слово, отвечая критерию смысловой цельности и грамматической цельнооформленности. На периферии слова можно обнаружить отдельные отклонения от этих критериев вплоть до появления аналитических (двусловных) форм и до объединения в составе одного слова разнокорневых словоформ.
Отрицать существование слова как целостного элемента системы языка невозможно. Говоря словами В. В. Виноградова, «вне зависимости от данного его употребления, слово присутствует в сознании со всеми своими значениями, со скрытыми и возможными, готовыми по первому поводу всплыть на поверхность» (Виноградов В. В. Русский язык. М., 1947. С. 14).
Проблема значения слова
Значение слова как категория языкового сознания
Мы уже говорили, что звучание (лексема) только тогда осознается как слово, когда можно указать некоторый объект предмет, явление объективной действительности, психической деятельности человека, которые этой лексемой обозначаются. Сон, ромашка, маяк, карниз, радость слова русского языка; онс, омарашк, аякм, ниракс, арсдоть, букоф,
240 Тема 9
манаф словами не являются, потому что они не ассоциированы ни с какими мысленными образами, не имеют значения.
Исследование природы значения слова вообще и значения каждого конкретного слова в частности имеет важнейшее теоретическое и практическое значение. Трудность этого исследования состоит в том, что человеку кажется, будто бы лексемы обозначают не идеальные образы его мышления, а сами конкретно-чувственные предметы, вещи, события материального мира. Это явление психологи называют иллюзией тождества чувственного образа и отражаемого им предмета. Чувственный образ психически проецируется на воспринимаемые предметы, и образы принимаются за предметы.
Понадобилось несколько столетий раздумий, сопоставлений, философского анализа, чтобы античная проблема «слово предмет» видоизменилась в проблему «слово мысль о предмете предмет». Мысленный образ, значение слова ненаблюдаемые объекты, они как бы прозрачны для говорящего и слушающего, которые за словом видят вещь, не фиксируя своего внимания на том, что это «видение» совершается мысленно.
Изучение значения слова это изучение состава мысленного образа, ассоциированного с лексемой. Такой образ существует как субъективная реальность, как категория языкового сознания людей.
Становление когнитивистики науки о процессе познания человеком окружающего мира значительно продвинуло вперед понимание природы мысленных образов. В науке они получили название концепты. Концепт это глобальная мыслительная единица, представляющая собой квант структурированного знания.
Если до появления учения о концептах все мысленные образы назывались представлениями и понятиями, то рассмотрение концептов через анализ значений слов показало, что концепты представлены самыми разнообразными типами. Это могут быть и представления (мыслительные картинки), то есть наглядные образы, видимые внутренним зрением
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 241
(дуб, ласточка, ножницы). Это могут быть схемы некие пространственно-графические, линейные, контурные образы (например, дерево ствол и ветви, река протяженная лента и т. п.). Есть мысленные образы фреймы: многокомпонентные картины, включающие набор концептуальных признаков. Например, фрейм магазин включает образы помещения, полок, товаров, продавцов, покупателей, кассы и т. д. Фреймовые образы стоят за лексемами кино, стадион, поликлиника и др.
Лексемы драка, экскурсия, игра, демонстрация, строительство вызывают концептуальные сценарии, картины, разворачивающиеся во времени и пространстве, последовательности этапов, смены эпизодов и элементов.
Наиболее сложные целостные нечленимые образы, сочетающие признаки сценариев, фреймов, схем, картинок, называют гешталытами.
Термин понятие остается за абстрактными, концептами, которые, как правило, конструируют ученые. Понятия можно определить только словесно (животное, житель, клиент, овощи и т. п.).
С учетом этих новых знаний проблема «слово мысль о предмете предмет» может быть переформулирована так: «лексема семема (значение слова) концепт объект внешнего мира».
В состав значения (семемы) входит некоторая совокупность признаков концепта, названного данной лексемой. Слово представляет концепт не полностью оно своим значением передает несколько основных концептуальных признаков, релевантных для сообщения, передача которых является задачей говорящего, входит в его интенцию. Весь концепт во всем богатстве своего содержания теоретически может быть выражен только совокупностью средств языка, каждое из которых раскрывает лишь его часть.
Слово является средством доступа к концептуальному знанию, и, получив через слово этот доступ, мы можем подключить к мыслительной деятельности и другие концептуальные признаки, данным словом непосредственно не названные. Слово, таким образом, как и любая номинация
242 Тема 9
это ключ, «открывающий» для человека концепт как единицу мыслительной деятельности. Языковой знак можно уподобить включателю он «включает» концепт в нашем сознании, активизируя его в целом и «запуская» его в процесс мышления.
Часть значения слова, отражающую концептуальные признаки, принято называть предметно-логической или денотативной. Но, кроме денотативной части, в составе значения (семемы) есть и другая коннотативная. В ней заключены те волевые и эмоциональные отношения человека, которые вызывает у него именумый концепт или звучание и употребление лексемы.
Компоненты хорошо/плохо присутствуют в коннотатив-ной части значения слов справедливость, прогресс, энергичный; голословный, тягомотина, паника, галиматья. Значения некоторых слов четко противопоставляются по семам хорошо/плохо: зачинатель зачинщик, смотреть глазеть, подрабатывать левачить, говорить трещать и т. п.
Эмоциональные семы: нравится/не нравится, восхищает, вызывает отвращение, презрение, насмешку и т. п. находим в значениях слов вояка (ирон.), доносчик (презр.), аппетитный (нравится), красавец (восхищает), грандиозный (потрясает), голубушка (ласк.), ягодка (ласк.). Значения многих слов противопоставляются по наличию или отсутствию эмоциональной семы: путешествие вояж (ирон.), воспитанник выкормыш (презр.) и др.
Экспрессивная сема «очень» (сильно, громко, интенсивно и т. п) обнаруживается в значениях слов бабахнуть, долбануть, раздраконить, наяривать и др.
Стилистические семы, отмечающие функциональную сферу и ситуацию употребления слова, содержатся, например, в семемах лексем местожительство (офиц.-делов.), заслушать (офиц.-делов.), труженик (книжн.-высок.), очи (книжн.-поэтич.), гальванизм (научн.), зодчий (книжн.), обожатель (разг.-шутл.), егоза (разг.) и мн. др.
Более глубокое изучение коннотативной части значения слова приводит к выявлению в нем все новых и новых компонентов. В ряде работ рассматриваются, например, националь-
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 243
но-культурный, социальный, идеологический, эмпирический и другие компоненты.
Коннотативная часть значения неотделима от своей лексемы, денотативная часть сравнительно легко абстрагируется и может быть передана другими лексемами. При переводе на другой язык денотативная часть значения может быть точно передана лексемой или сочетанием лексем другого языка; коннотативная часть значения слова чаще всего утрачивается при переводе или, в случае острой необходимости, толкуется с помощью специальных разъяснений. Так, коннотации женственности и нежности, целомудрия и чистоты, присущие русскому слову береза, переводами названия этого дерева в других языках не передаются.
Типы значений слова
Обычно одна лексема выражает несколько значений, каждое из которых мы называем семемой. Одни семемы в своей основе денотативные, отражают предметы внешнего мира, другие по преимуществу коннотативные, выражают оценки, эмоции и т. п. С этой точки зрения В. В. Виноградов разграничил прямое номинативное значение слова, производно-номинативное, фразеологически связанное и конструктивно-обусловленное значение. Два последних типа являются в основном коннотативными, чем и объясняется их бытование только в контекстном окружении: в составе фразеологизма или в определенной синтаксической позиции, например в роли предиката (эх, ты, шляпа!).
Обозначим прямое номинативное значение слова Д1 (денотативная первая семема). Например, семема Д1 у лексемы сумка это мешок, футляр из ткани, кожи и т. п. для ношения чего-нибудь.
Производно-номинативное значение слова обозначим Д2 (денотативная вторая семема). У лексемы сумка семема Д2 это полость в виде подбрюшного мешка у некоторых животных, в которой донашиваются и развиваются детеныши: сумка кенгуру.
244
Прочие семемы назовем коннотативными. Они различаются по типу связи с денотативными семемами той же лексемы.
Семема К1 (коннотативная первая семема) находится в логически мотивированной связи со своей денотативной семемой. Хрустальный (К1) воздух такой же прозрачный и сверкающий, как хрусталь (ср.: хрустальный (Д1) бокал).
Семема К2 (коннотативная вторая семема) утратила логически мотивированную связь с денотативными семемами той же лексемы. Например, «брать на пушку» (К2) добиваться чего-либо путем обмана, хитрости, уловок. Связь с семемой Д1 лексемы пушка (артиллерийское орудие) не определяется, затемнена.
В каждом языке сравнительно немного лексем, имеющих семему КЗ (коннотативную третью семему). Это такие лексемы, у которых денотативных семем нет совсем, и они употребляются только в составе идиом (попасть впросак (КЗ), антик (КЗ) с гвоздикой и т. п.).
Существую! и другие классификации типов значения слов. Например, по степени зависимости от контекста различаются свободные и связанные значения, что вполне соотносимо с их делением на денотативные и коннотативные; по степени распространенности среди говорящих различаются значения узуальные и окказиональные.
Есть классификации типов значений слов по участию их в грамматических структурах, по способности выполнять ту или иную функцию в предложении и другие, направленные на решение частных лингвистических задач, например на составление словарей, на грамматические описания языка и др.
Приведенная типология семем Д1, Д2, Kl, K2, КЗ представляется нам наиболее общей и допускающей разнообразные детализации.
Семантема как отдельная структура в системе языка
Совокупность семем, выражаемых одной лексемой, обозначим термином семантема. Семемы, входящие в одну се-
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 245
мантему, находятся между собой в иерархических отношениях. Семема Д1 является исходной, производящей; она отражает именуемый объект непосредственно.
Журавль (Д1) большая болотная птица с длинными ногами и шеей. Семема Д2 является производной от Д1. Она отражает свой денотат как имеющий некоторое сходство с денотатом семемы Д1.
Журавль (Д2) длинный шест у колодца, используемый как рычаг для подъема воды. Опускается с ведром в колодец и поднимается из него подобно тому, как журавль опускает в воду свою голову на длинной шее и потом вынимает ее из воды, поймав лягушку.
Семема К1 также является производной от Д1 или Д2 и включает в себя Д1 или Д2 как образ. О длинном нескладном парне могут сказать: Экий журавль шагает!
В семантеме производной лексемы может быть несколько семем Д1 (белок глаза и белок яйца). Бывает, особенно в семантемах прилагательных, несколько семем Д2 (высокий полет и высокий лоб), несколько семем К1 (высокие мысли, высокие сферы) и др.
В семантемах некоторых лексем присутствуют семемы К2. Например, у слова собака семема Д1 домашнее животное из семейства хищных млекопитающих, а семема К2 суть дела (вот где собака зарыта!).
Схематически устройство абстрактной семантемы может быть представлено следующим образом:

246 Тема 9
Семантема, таким образом, имеет свое структурное устройство типа семантического дерева и является отдельной структурой в системе языка.
Заметим, что лексемы разных языков, которые эквивалентны по семеме Д1, как правило, неэквивалентны по семемам Д2 и К1, тем более по семеме К2. Например, русская лексема хлеб имеет семему Д2 «зерно» и еще одну семему Д2 «растущие хлебные злаки». Эквивалентные ей по семеме Д1 немецкая лексема Brot, английская bread и французская pain таких Д2 не имеют. Зато французская pain имеет семему Д2 «кусок» (pain de savon кусок мыла, pain de sucre голова сахара).
Состав и устройство семантемы у каждой лексемы уникально. Одинаковых семантем у разных лексем, тем более в разных языках, как правило, не бывает. Сопоставление семантем у лексем разных языков, эквивалентных по Д1, служит эффективным приемом расчленения семантемы на семемы.
Межъязыковые различия в семантемах отчетливо проявляются при анализе лексической сочетаемости разноязычных лексем, эквивалентных по Д1. Прилагательное глубокий по семеме Д1 эквивалентно английскому deep. Однако далеко не везде на месте английского deep можно поставить глубокий. Так, deep grass {глубокая трава) по-русски: высокая трава; deep person {глубокий человек) по-русски: скрытный, не показывающий своих чувств.
Прилагательное низкий эквивалентно по Д1 английскому low. Но сочетание low wind (низкий ветер) переводится на русский язык как слабый ветер, а сочетание low date (низкая дата) по-русски передается словом недавно.
Различия по семемам К1и К2 проявляются в больших расхождениях разных языков в области фразеологии. Например, чехи сравнивают тонкую женщину с лапшой, о безразличном и ненужном деле говорят «это для меня сарделька»; о несведущем человеке говорят «понимает в этом как коза в петрушке»; пустяковое дело символизируется названием грибов «это для него грибы», «он грибы из этого делал», т. е. это для него
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 247
пустяки. Русские лексемы лапша, сарделька, коза, петрушка, грибы таких семем К1 и К2 не имеют.
Сопоставление словников разных языков показало, что слову одного языка в другом языке может не быть словарного соответствия. Передать значение такого слова на другой язык можно только сочетанием слов, а иногда только развернутым описанием. Отсутствие словарного соответствия в другом языке называют лакуной.
Например, в русском языке нет словарных соответствий английским лексемам abseil -спускаться с крутизны на веревке, acclaim бурно аплодировать, шумно приветствовать, exposure воздействие солнца, ветра и воды, flap всякий нависающий над краем чего-либо предмет, pet животное, которое держат дома для забавы, fortnight двухнедельный период времени и ряд других.
С другой стороны, в английском языке нет обозначения для таких концептов как сутки, кипяток, квас, борщ, щи, маячить, форточка, дача, погорелец и мн. др.
В русском языке отсутствуют словесные соответствия немецких лексем Berufsverbot запрет на профессию, Bierdeckel подставка под пивную кружку, Geschwister дети одних родителей, Seitensprung одноразовая супружеская измена, Tafelbild учебный текст, предварительно написанный учителем на классной доске, Feierabend вечер после работы и др.
В немецком языке нет лексем для обозначения таких русских концептов как винегрет, автолюбитель, добрый, сутки, кипяток, сухостой, аврал, облокотиться, однофамилец, здоровяк, ласковый, сладкоежка, именинник, тамада, беспризорник, поземка, погреб, смекалистый и др.
Межъязыковые лакуны делятся на мотивированные и немотивированные Мотивированные лакуны объясняются отсутствием соответствующего предмета или явления в национальной культуре (лапти, щи, матрешка, балалайка), немотивированные лакуны не могут быть объяснены отсутствием явления или предмета (сутки, кипяток, добрый, вечер после работы).
248 Тема 9
Немотивированные лакуны вовсе не свидетельствуют об отсутствии у народа соответствующего концепта, но эти концепты в силу конкретных исторических или культурных причин могут просто оказаться не номинированными в данной лингнвокультурной общности в силу того, что они коммуникативно нерелевантны для народа, не являются предметом обсуждения, не становятся темой общения
Семема как микроструктура компонентов (сем)
Отношения между словами устанавливаются не по семантеме в целом, а по отдельным семемам. Поэтому многие лексикологи считают основной единицей лексической семантики лексико-семантический вариант слова (лексема + семема). Семема, в свою очередь, имеет составляющие.
Идея о делимости семемы на семантические признаки была высказана Ельмслевом. Он полагал, что значения могут быть разложены на фигуры, не имеющие соответствующих коррелятов в плане выражения. Разработка этой идеи привела к созданию учения о семах и методики компонентного анализа одной из основных методик анализа значения слова в наше время.
Значительный вклад в разработку типологии сем внесли французские семасиологи Б. Потье, А. Греймас и др. В России компонентный анализ получил большое развитие.
Сема понимается как отражение в сознании человека отдельного признака, какой-то детали того объекта, который целиком представлен в семеме. Членение семемы на семы бесконечно, предел ставится лишь мерой познания свойств и качеств денотата. Компонентный анализ показывает, что число сем, существенных для общения, в семеме вполне исчислимо, не очень велико. Оно выясняется из сопоставлений и противопоставлений разных семем друг с другом. Сема, которая в одном контексте представляется далее неделимой, в другом контексте проявляет свою сложность и возможности дальнейшего деления. Например, в семеме Д2 слова перемена есть семы
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 249
«время, отдых, конец урока, звонок, школа». При необходимости могут быть раскрыты семы «школа, урок, звонок»: среднее учебное заведение, время занятий в 45 минут, звуковой сигнал начала и конца урока и т. д.
Семасиологи различают следующие основные типы сем.
Классемы наиболее обобщенные по содержанию признаки, соответствующие значениям частей речи: предметность, признак, количество, действие и т. п.
Архисемы признаки, объединяющие группы слов внутри части речи, например одушевленность /неодушевленность, мужской пол / женский пол, взрослый / молодой, действие /состояние и т. п.
Дифференциальные семы это признаки, по которым противопоставляются слова, сгруппированные по одной архисхеме, и по которым можно отличить одну семему от другой. Например, для слов равнина, плоскогорье, плато, низменность, низина архисемой будет «участок земного рельефа с ровной или слабо волнистой поверхностью». Дифференциальные семы, разграничивающие значения этих слов, следующие:
выше 200 м над уровнем моря (плоскогорье, плато),
ниже 200 м над уровнем моря (низменность, низина),
обширный, без видимых границ (равнина, плоскогорье, низменность),
небольшой, с видимыми границами (плато, низина). Отечественный семасиолог Владимир Григорьевич Гак
делит дифференциальные семы на описательные и относительные. Описательные семы отражают собственные свойства предмета (размер, устройство, форму, внешний вид, способ совершения действия и т. п.), относительные связи объекта с другими объектами в разных отношениях (пространственные, временные, функциональные и др.).
Например, для глаголов перемещения описательные семы характеризуют способ действия: идти с помощью ног, плыть по воде, лететь по воздуху, ехать транспортом. Относительные семы указывают направление перемещения. Удаляться от исходного пункта, приближаться к конечному пункту.
Тема 9
Архисемы и дифференциальные семы достаточны для характеристики семемы, по ним содержание семемы определяется вполне удовлетворительно. Однако помимо этих основных сем каждая семема может содержать неограниченное число разнообразных сем, детализирующих всякие частности в соответствии с реальной неисчерпаемостью признаков всякого объекта. Среди этих сем вероятностные, потенциальные, скрытые семы.
Например, в семеме лексемы начальник путем эксперимента выявлены скрытые, вероятностные семы «толстый, злой, нервный». В семеме лексемы профессор обнаружены семы «в очках, старый, строгий, умный»; в семеме студент «веселый, общительный»; в семеме моряк «стройный, веселый»; в семеме доярка «добрая».
Вероятностные семы чаще всего обнаруживаются в семемах существительных, поскольку именно в предметах человек открывает все новые и новые свойства. В словарях вероятностные семы нередко отмечаются словом обычно.
Лагерь временная стоянка, обычно под открытым небом, в палатках.
Серьга кольцо, обычно с драгоценным камнем, продеваемое в мочку уха для украшения.
Голландка комнатная, обычно кафельная печь.
Семы в составе семемы иерархически упорядочены и находятся в структурных отношениях, определяя категорию слова, родовые и видовые признаки объекта, его главные и второстепенные признаки. Семема предстает как микроструктура сем. Лексико-семантический вариант слова (т. е. лексема + семема) является элементом лексико-семантичес-кой подсистемы языка, которая формируется оппозициями семем, возникающими благодаря их сходствам и различиям по составу сем.
Рассмотрев особенности слова, а точнее лексико-семантического варианта слова как элемента лексикона, мы можем перейти к выяснению структурных отношений ЛСВ в их системе.
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 251
Системные отношения в лексике
Из истории изучения системных связей слов
Деление словаря индоевропейских языков на части речи было замечено и описано еще в античные времена. Части речи это наиболее крупные группировки слов, организованные противопоставлениями по морфологическим формам. Семы, соединяющие слова одной части речи (классемы), в индоевропейских языках закреплены формами слов, аффиксами.
В практических описаниях разных языков отмечались и в той или иной степени описывались такие группировки слов, как словообразовательные гнезда, антонимы и синонимы и. некоторые другие.
В XVII-XIX вв. много внимания было уделено принципам разработки тезаурусов, то есть систематизированных описаний лексики, распределенных согласно логической схеме. Тезаурусы делают очевидными тематические группировки слов, но они не выявляют собственно языковых связей, образующих системные отношения между словами.
Во второй половине XIX в. профессор Московского университета Михаил Михайлович Покровский обнаружил, что в группах близких по смыслу слов происходят одинаковые семантические изменения,
В начале XX в. немецкий лингвист Йост Трир разработал теорию семантических полей. Поле понимается как раздел словаря, состоящий из слов, связанных по смыслу и покрывающих поле подобно мозаике. С течением времени количество слов в поле может меняться, и соответственно перераспределяются между ними участки поля. Выделялись, например, семантические поля красоты, разума, цвета, чувственных восприятий и другие. Теория Трира получила развитие в трудах его последователей и критиков. Выяснилось, что не все области словаря имеют хорошо выраженную систему оппозиций между семемами, следовательно, не все они образуют поля. Немецкий ученый Вальтер Порциг обратил внимание на существование постоянных соотношений некоторых слов в речевом
252 Тема 9
синтагматическом потоке: уши слышать, глаза видеть, вагон ехать, блондин волосы и т. п.
Изучение словообразовательных рядов слов, семантических полей, синтагматических сцеплений слов сделало представление о лексической системе языка более ясным и отчетливым, позволило разработать ряд моделей этой подсистемы языка.
Типы оппозиций слов по семемам и лексемам
Наличие у слова двух сторон лексемы и семемы (тем более нескольких семем) позволяет одному слову входить в большое число разнообразных оппозиций. Представим для простоты, что лексема имеет одну семему. Тогда она, как определил Олег Михайлович Соколов, может вступать в следующие девять отношений:
У двух слов тождественны лексема и семема. Это одно и то же слово (снег снег).
У двух слов тождественны лексемы, но есть небольшие различия в семемах, хотя общность части семемы сохраняется. Это явление многозначности слова (снег атмосферные осадки и снег седина).
У двух слов тождественны лексемы, но не имеют общих сем семемы. Возникает явление омонимии: ключ приспо собление для открывания замка, ключ источник воды, бью щий из-под земли.
Лексемы имеют общую часть (пересекаются), семемы то ждественны. Такие слова представляют собой морфологические или фонетические варианты слова (лиса и лисица, ноль и нуль).
Лексемы имеют общую часть и семемы имеют общую часть. Такой случай трактуется как однокорневая синонимия (верить веровать, заходить захаживать).
Лексемы имеют общую часть, семемы различны. Такие слова называются паронимами: кампания, аспирант и компа ния, аспират.
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 253
Две разные лексемы имеют тождественные семемы (языкознание лингвистика, флексия окончание). Такие слова называются омосемами.
Две различные лексемы несут семемы, имеющие об щую часть: делить расчленять. Явление называется разно- корневой синонимией.
Две разные лексемы выражают две разные семемы. Это любые разные слова, например трактор рассвет.
Все рассмотренные группировки могут быть представлены в таблице.


А
В
С

1
Лексемы одинаковы
Лексемы имеют об-
Лексемы различны


Семемы одинаковы
шую часть




Семемы одинаковы
Семемы одинаковы

2
Лексемы одинаковы
Лексемы имеют об-
Лексемы различны


Семемы имеют
щую часть



общую часть
Семемы имеют
Семемы имеют



общую часть
общую часть

3
Лексемы одинаковы
Лексемы имеют об-
Лексемы различны


Семемы различны
щую часть




Семемы различны
Семемы различны

Следует иметь в виду, что во все указанные отношения слово может входить по каждой из своих семем.
Структурные отношения между семемами
Семемы образуют друг с другом оппозиции по семам. В оппозициях находятся как семемы одной лексемы, так и семемы разных лексем. Оппозиции между семемами одной лексемы хорошо видны на следующем примере, разработанном В. Г. Гаком.

Семемы глаго-
Лрхисемы
Дифференци-
Потенциаль-

ла прийти

альные семы
ные семы

Мальчик
Движение
Самостоя-
Появление

пришел из

тельное при-


школы

ближение




пешком


254 Тема 9






Поем пришел на станцию
Движение
Самостоятельное приближение
Появление

Пришло письмо
Движение
Несамостоятельное
Появление

Пришла беда
Появление
Несамостоя-





тельное


Среди рассмотренных оппозиций наблюдаем оппозицию по антонимическим семам (самостоятельное несамостоятельное), оппозиции привативные по наличию /отсутствию какого-то признака (пешком нет, приближение нет). Наблюдается изменение места и статуса сем в составе семемы. Потенциальная сема в последнем случае становится архисемой.
Ю. Н. Караулов различает четыре основных типа оппозиций между семемами.
Нулевая оппозиция, т. е. семемы отражают один и тот же денотат (лоб чело).
Привативная оппозиция, когда семема одной лексемы полностью включается в семему другой лексемы (ворона птица).
Эквиполентная оппозиция, при которой две семемы разных лексем имеют некоторые общие семы, по которым они пересекаются (мысль думать).
Дизъюнктивная оппозиция, когда семемы не имеют общих сем (колоть порхающий).
Наиболее близкими являются семемы, различающиеся по одной-двум семам при наличии нескольких одинаковых. В таких оппозициях находятся антонимы и синонимы, слова одной узкой тематической группы. На таких оппозициях строятся группировки слов.
Соотношения семем по семам прослеживаются и в линейной последовательности, в синтагматике. Именно от семного состава семем зависит возможность или невозможность осмысленного сочетания слов друг с другом.
В. Г. Гак выделяет три вида отношений семем по семам в синтагматическом ряду.
1. Семантическое согласование, когда в семемах сочетающихся слов имеются одинаковые семы. Змея ползет в
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 255
семеме змея есть сема «без ног» и в семеме ползти есть сема «без помощи ног».
Семантическое несогласование, когда в семемах соче тающихся слов нет совпадающих, но нет и противоречащих друг другу сем (змея перемещается).
Семантическое рассогласование при наличии в денота тивных семемах сочетающихся слов противоречащих друг другу сем. В этом случае либо сочетание лексем становится бессмысленным (дождь ползет), либо в нем происходит изме нение состава одной из семем, которая становится коннота- тивной (время ползет; здесь ползет теряет сему «без ног», со храняя сему «медленно движется»). На основе семантического рассогласования строятся иронические выражения с общим значением «нелепость, невозможное, ложное»: сапоги всмят ку, профессор кислых щей, моряк с разбитого корыта, от ставной козы барабанщик, нашему забору двоюродный пле тень.
Изучение соотношений семем по семам в парадигматике и в синтагматике позволяет подойти к рассмотрению устройства лексической подсистемы языка.
Лексико-семантические группировки слов в лексической подсистеме языка
Слова, связанные между собой описанными выше типами оппозиций, составляют лексико-семантические группировки разного объема и структуры. Выявить все системные связи в лексике какого-либо языка чрезвычайно трудоемкая задача. По подсчетам Петра Никитича Денисова, индивидуальный запас личности в среднем составляет примерно 30000 слов, общеупотребительная лексика в рамках литературного языка достигает 300 000 единиц. Если учесть специальные термины разных сфер человеческой деятельности, то число единиц окажется больше миллиона.
Внимательно рассмотреть все оппозиции между миллионом элементов задача на многие годы. Исследователи идут к ее решению с разных сторон: как от глобальных классифика-
256 Тема 9
ций, рассчитанных на охват всего лексикона языка, так и от микрогрупп синонимических, родовидовых и т. п.
Отечественный лингвист-теоретик Юрий Николаевич Караулов приводит одну из возможных классификаций по классам понятий. В ней различаются такие крупные группировки лексики:
вселенная: небо и небесные тела, земля, растения, животные;
человек: человек как живое существо, душа и разум, человек как общественное существо, социальная организация и институты;
человек и вселенная: бытие и разрушение, качества и состояния, пространство, время, движение, изменение, наука и техника.
Наиболее богата словами и хорошо структурирована область человек, за ней область вселенная. Третья область наименее разработана, некоторые ее отделы представлены немногими словами, не образующими друг с другом оппозиций по семам. Тезаурус, по мнению Караулова, дает приближение к целостному представлению лексической подсистемы языка, хотя и является ее усредненной моделью.
Противоположный путь начинается от самых мелких группировок слов, ближайших друг к другу по смыслу, которые образуют синонимы, антонимы, родовидовые группировки, лексико-семантические группы и разряды, наконец, лексико-семантические поля. Поскольку слово по разным семемам входит в разные лексико-семантические группировки и в то же время единая лексема связывает все свои семемы в одну микроструктуру, отношения внутри лексико-семантических разрядов и полей оказываются пересекающимися и разнонаправленными. В лексиконе человека группы слов и слова переплетаются как причудливо запутанные нити, и потому выделить из их переплетений отдельные участки можно только условно в целях их исследования.
Обычно выделяют такие лексические группировки как синонимические ряды, лексико-семантические группы и поля, лексико-фразеологические поля, тематические группы, ассоциативные группировки. Не всегда между разными типами группировок можно провести четкую грань.
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 257
Синонимический ряд группа синонимов, объединенных вокруг одного главного члена доминанты. Доминанта имеет наиболее общее значение, обычно может заменять другие синонимы в определенных контекстах, в стилистическом отношении является обычно межстилевой единицей. Ср.: популярный, знаменитый, известный, прославленный; вежливый, тактичный, учтивый, корректный; спорить, возражать, перечить, противоречить и др.
Лексико-семантическая группа (ЛСГ) большая группа слов одной части речи, объединенных одним словом идентификатором или устойчивым словосочетанием, значение которого полностью входит в значение остальных слов группы и которое может заменять остальные слова в некоторых контекстах. Например: молоток, лопата, грабли, клещи, пила, плоскогубцы, отвертка «инструменты»; врач, медсестра, фельдшер, ординатор, акушерка, главврач и др. «медицинские работники».
Лексико-семантическое поле (ЛСП) совокупность большого числа слов одной или нескольких частей речи, объединяемых общим понятием (семой). Именем поля является, как правило, словосочетание, называющее понятие, объединяющее слова в поле. Например: машина, троллейбус, велосипед, пароход, корабль, такси, трамвай, поезд и др. «средства транспорта»; год, час, минута, секунда, месяц, неделя, миг, лето, зима, век и др. «наименования периодов времени».
Лексико-фразеологическое поле (ЛФП) лексико-семантическое поле, в которое входят и фразеологические единицы.
Лексико-семантические группы и поля имеют свое ядро и периферию. Ядро образуют варианты, синонимы, антонимы, родовидовые группы, объединенные нулевыми и привативны-ми оппозициями. На периферии поля находятся слова, связанные эквиполентными оппозициями с ядерными лексемами. Так, в поле жить умирать через связь жить дышать можно перейти и к более отдаленным лексемам: устать, отдыхать, спать, бодрствовать и т. д.
Разные лексико-семантические поля отличаются и по числу своих компонентов и по количеству и качеству оппозиций
9- ОБщее языкознание
258 Тема 9
между ними. Важнее всего для человека он сам и его ближайшее окружение, поэтому наиболее детально разработаны лек-сико-семантические поля родственных отношений, профессий, занятий, пищи, бытовых действий и т. п. Менее важные и менее знакомые сферы, не составляющие предмета широкого повседневного обсуждения (вселенная, микромир и т. п.), не имеют больших и хорошо структурированных лексико-семантических полей.
Слова, входящие в одно лексико-семантическое поле, переживают общие семантические процессы: денотативные семемы развивают однотипные коннотации, переживают тождественные метонимические и метафорические сдвиги. Например, названия наук обычно используются и как названия учебников по данной науке (купи «Физику», куда завалилась моя «Грамматика»?). Названия растений используются и как названия плодов этого растения (ср. груша, вишня, слива, рябина и некоторые другие); название части тела употребляется и для обозначения заболевания этой части тела {дайте таблетки от головы, мучается от живота, температура от горла и т. п.); название животного обозначает и мясо этого животного (ешьте курицу, суп из кролика и т. д.).
Лексико-семантические поля разных языков имеют национальную специфику. Она проявляется в количестве слов, наполняющих поле, в количестве и типах оппозиций между семемами и лексемами данного поля. Классический пример Ельмслева, в котором сравниваются обозначения детей одних родителей, хорошо это иллюстрирует.

Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 259
Семантические признаки, организующие эту микрогруппу пол ребенка и последовательность рождения, универсальны, но по-разному распределены между лексемами. В малайском языке они лексемами не разграничены, в русском при помощи лексем разграничен пол ребенка, а в венгерском и пол, и последовательность рождения детей в семье.
Условия жизни и быта народа способствуют более или менее детальному структурированию того или иного лексико-семантического поля. Названия снега у народов тундры разработаны детальнее, чем у других народов; лексика рыболовства богаче у рыболовецких народов и т. д. У оленеводов существуют специальные названия для оленя, новорожденного олененка, оленя до двух лет, оленя самца и оленя самки от двух до трех лет, для старых оленей и т. д.
Тематическая группа (поле) совокупность большого числа слов, устойчивых словосочетаний и фразеологизмов, единиц разных частей речи, относящихся к одной сфере действительности. Например, тематические группы (поля) спорт, сельское хозяйство, промышленность, быт, искусство и др.
Ассоциативная группа (поле) совокупность слов, связанных в сознании человека с каким-либо словом-стимулом. В ассоциативную группу могут входить слова разных частей речи. Например: пустыня песок, жара, верблюд, колючки, пить, желтая, барханы; молоко белое, корова, доярка, доить, сено, пастись, пакет, бутылка; цветок ромашка, роза, букет, тюльпан, запах, красивые. Ассоциации делятся на синтагматические (образующие со стимулом словосочетание) и парадигматические (имеющие какую-либо общность со стимулом, но не образующие с ним словосочетаний). К примеру, идти пешком (синтагматическая ассоциация), идти бежать (парадигматическая ассоциация).
Ассоциативные группы не входят в иерархическую организацию лексических группировок (тематическая группа ЛСП ЛСГ синонимический ряд), они пронизывают во всех направлениях всю лексическую систему языка. Ассоциации играют большую роль в запоминании лексики, в организации её
260
Тема 9
упорядоченного хранения в памяти, а также в художественном тексте, где во многом обусловливают подтекст произведения.

Психолингвистические модели структуры словаря человека
Многомерность оппозиций, в которые входит слово, их разнонаправленноеть подтверждаются и экспериментами психолингвистов. Известный психолог Татьяна Васильевна Аху-тина, рассматривая существующие гипотезы организации лексической памяти человека и проверяя их данными наблюдений за больными людьми, страдающими расстройствами речи, приходит к заключению, что для лексических единиц наиболее характерны связи по типу каталога с детальными перекрестными отсылками, участки словаря могут быть организованы как иерархическое дерево с ветвями для каждого слова. Например:

Небольшие участки словаря (порядковый счет, названия месяцев, дней недели, фразеологические сочетания слов) хранятся блоками, в порядке следования друг за другом во времени, в текстах или в счете. В детском возрасте, когда словарь ребенка еще невелик, обнаруживаются группировки слов по их отнесенности к одному денотату: собака колли Лэсси --животное (об одной собаке). Такие группировки создаются в результате установления предикативных отношений типа: Лэсси это собака, собака это животное и т. д. Конкретная лексика в некоторых разрядах может группироваться на основе мысленных картинок-образов, в тесной ассоциации с ними. По данным психолингвистики, слово предстает как сложный комплекс моторных, акустических, зрительных работ мозга. Рас-
А.
Моделирование лексико-семантической подсистемы языка 261
пад слова создает множество афазий, расстройств языковой деятельности: моторных, сенсорных, акустических и др. Александра Александровна Залевская в итоге изучения психолингвистических механизмов хранения лексической подсистемы в мозгу человека пришла к выводу о необходимости создания объемной многомерной голографической модели этой подсистемы. Линейные модели принципиально не способны представить разнонаправленность десятков и сотен связей каждого слова с другими словами в лексической подсистеме языка.
Литература
Апресян Ю. Д. Лексическая семантика. М., 1974.
Бабушкин А. П. Типы концептов в лексико-фразеологичёской семантике языка. Воронеж, 1996.
Гак В. Г. Сопоставительная лексикология. М., 1977.
Залевская А. А. Слово в лексиконе человека. Воронеж, 1990.
Копыленко M. M., Попова 3. Д Очерки по общей фразеологии. Воронеж, 1978.
Попова 3. Д., Стернин И. Л. Лексическая система языка. Воронеж, 1984.
Тема 10
Моделирование морфемных подсистем языка
Морфемные подсистемы (словообразовательная и словоизменительная) имеются лишь в тех языках, в которых лексемы составляются из морфем. Переходя к описанию моделей этих подсистем, предварительно объясним, почему выделение так называемого морфологического уровня, предлагаемое в некоторых моделях языка, неправомерно.
Морфемы в системе языка
Если обратиться к семантике морфем, то окажется, что морфемы делятся на классы, которые в единую систему никак не укладываются. Корневые морфемы являются носителями основных лексических значений слова. Словообразовательные морфемы вносят в значение слова добавочные компоненты (ср.: плыть и переплыть, лес и лесной, лесистый). Словоизменительные морфемы указывают синтаксические позиции словоформы в предложении (ср.: даль океана и в далеком океане).
Разные классы морфем изучаются в разных отделах языкознания в лексикологии, словообразовании, морфологии.
Значения морфемы не определяются вне целого слова, вне отношения к семантике корня. Показатель а несет разные функции в словоформах стена, вела, тормоза, мороза. Елена Самойловна Кубрякова, изучавшая эту проблему, показала, что если морфема понимается как знак, имеющий свое означаемое, то определить это значение и описать морфемы как отдельные сущности не удается. Чтобы определить значение морфемы, должно быть еще слово, основа слова и парадигма, потому что понятие морфемы производно от понятия слова. На это же указывает существование связанных морфем, интерфиксов, остаточных фрагментов слов.
Моделирование морфемных подсистем языка 263
Морфема не может самостоятельно функционировать в качестве значимой единицы; в составе слова и словоформы она играет строевую роль. Таким образом, морфема не является элементом какой-либо системы или подсистемы языка. Она является частью словоформы и должна изучаться в составе слова, когда слово рассматривается в аспекте его морфологической членимости.
Следовательно, изучая лексико-семантические группировки слов, их словообразовательные связи, рассматривая морфологическую структуру слова, парадигматику слов, мы имеем дело все с одним и тем же элементом системы языка со словом.
Отсутствие морфем в отдельных языках (китайский, вьетнамский, некоторые другие) также веский аргумент для отрицания морфемного уровня и единой подсистемы морфем как составных частей языковой системы.
По словам Юрия Сергеевича Маслова, значение морфемы это всего лишь молекула смысла, полуфабрикат. Вне слова значение морфемы остается диффузным, плохо определяемым. И все-таки можно разграничить два основных класса значений, которые обслуживаются морфемами.
Противопоставление лексических и синтаксических значений издавна было замечено лингвистами и закреплено в терминах номинативностъ предикативность, слово предложение. В терминах философских категорий его можно обозначить как противопоставление категорий элемент структурное отношение.
Академик Виктор Владимирович Виноградов писал: нет ничего в морфологии, чего нет или прежде не было в синтаксисе и лексике. В самом деле, анализируя значения, выражаемые в слове с помощью разных морфем, мы не найдем никаких других значений, кроме лексических и синтаксических.
Корневые морфемы несут конкретные лексические значения, словообразовательные морфемы несут групповые лексические значения: признак, действие, деятель, устройство, детеныш и т. п. Словоизменительные морфемы также могут выражать лексические значения высокого уровня абстрагированности. Та-
264 Тема 10
ковы, например, значения рода или класса существительных, числа, времени действия глаголов, одушевленности / неодушевленности, вещественности и собирательности и т. п. Самыми абстрактными среди морфемных лексических значений являются значения частей речи.
Но словоизменительные морфемы во многих случаях выражают и синтаксические значения. Заметим, что синтаксические значения могут быть двух типов: отражающие отношения в объективном мире (пространственные, временные и т. п.) и выражающие отношения, устанавливаемые между образами внешнего мира в мозгу человека (предикативные отношения, сравнения, тождество, различие, соответствие и т. п.).
Синтаксические значения выражают, например, падежные флексии, которые обозначают отношения между участниками описываемой ситуации (деятель, объект действия, инструмент, место действия и т. п.). Конкретные наборы падежных морфем и значения, ими выражаемые, варьируют от языка к языку. Так, число падежных морфем колеблется от 40 в некоторых дагестанских языках до их полного отсутствия в языках аналитического строя.
Какие именно лексические и синтаксические значения закрепляются словоизменительными морфемами .это национальная особенность системы языка. В отборе таких значений нет никакой обязательности, здесь нередко проявляется случай, игра фантазии, поэтому морфологические группировки слов в языках так существенно различаются. Морфемное оформление как лексических, так и синтаксических категорий является факультативным, относится к особенностям техники языка. При отсутствии словоизме-нительных морфем, например в китайском, вьетнамском языках, те же значения могут быть выражены лексически, интонационно и т. д.
При сопоставлении разных языков очень часто выясняется, что морфемным средствам одного языка соответствуют лексические средства в другом. Например, аспектуальные значения в славянских языках выражаются формами вида глагола, а в германских языках лексическими средствами. Морфемным средствам одного языка могут соответствовать синтаксические средства другого. Например, падежным формам рус-
Моделирование морфемных подсистем языка
265
ского языка соответствуют английские предлоги или позиция слова в предложении в языках аналитического строя.
Но случаи использования морфологических и лексических или морфологических и синтаксических средств для выражения одного и того же значения встречаются и в одном языке. Так, значение времени в русском языке выражается глагольными морфологическими формами и лексически: наречиями времени. Значение модальности передается морфологическими формами наклонений, синтаксически сочетанием слов в предикативном единстве и лексически словами типа мог, должен, необходимо, обязан и т. п. В германских языках сложился целый класс модальных глаголов лексических средств выражения данного значения.
Обычно лексемы, избираемые для передачи синтаксических значений, становятся синтаксическими средствами служебными словами. Ср. новые предлоги в соответствии с, со стороны кого-нибудь, в свете чего-либо и т. п. Новый класс отношений преобразует природу лексических средств из самостоятельных слов они становятся служебными.
Таким образом, особой «морфологической» семантики не существует. Морфемы проявление языковой техники, а не обязательный элемент системы языка. Именно в сфере морфологии лежат наибольшие различия между языками, и именно поэтому морфемное устройство слова и способы использования морфем в структуре слова легли в основу первой типологической классификации языков мира.
Морфемы как единицы плана выражения в зависимости от положения в слове могут состоять из фонем, находящихся в сильных положениях (пол, раз-лич-н-ый, нов-ый и т. д.), но могут включать и фонемы, находящиеся в слабых положениях: половой [пъл-ав-ой], распылить [ръс-пыл'-и-т'], столовый [стал-ов-ый]. Соответственно различаются сильные и слабые позиции морфем, полностью определяемые сильными и слабыми позициями входящих в них фонем.
В языках синтетического строя, к которым принадлежит и русский язык, в составе лексемы возникают изменения фонем на стыках морфем. Воз [воc] возить [ваз'ит'] извозчик [из-вошш'ик]: конец [кан'ец] кончить [кон'ч'ит1] конечный
266
Тема 10
[кан'еч'ный] конечно [кан'ешнъ]. Во многих случаях изменения достигают высокой степени слияния стыкующихся морфем, что ведет к утрате границ между морфемами и забвению связей между этимологически родственными словами. Например, разошлись написания однокоренных в прошлом слов сватать и свадьба в силу озвончения согласного m на границе морфем.
В бесписьменных языках такие превращения морфем приводят к достаточно быстрому забвению связей между родственными лексемами и морфемами, вызывают изменения в системе фонем и облике лексем. В языках письменных, особенно имеющих орфографию, построенную на морфологическом принципе, требующем единства написания морфемы в любом ее положении в лексеме, умение различать морфемы становится условием грамотности.
В самом деле, нужно знать, что в словах о-кол-ица, о-кол-о, кол-eco одна и та же корневая морфема кол, а в словах стол-ица, лест-н-ица, ул-ица один и тот же суффикс щ, чтобы написать их правильно. Такое знание нужно ученым, исследующим этимологию слов и выявляющим словообразовательные парадигмы. Эти теоретические и практические нужды делают понятным существование отдела морфологии, который занимается изучением границ между морфемами в лексеме морфемики.
Фонетические изменения, происходящие на стыках морфем в лексеме, изучает морфонология, отдел языкознания, тесно связанный с фонологией и морфемикой. Морфемика дает рекомендации, как правильно разделить лексему на морфемы, а морфонология учит ориентироваться в сложных случаях изменения фонем на стыках морфем. Оба эти отдела изучают план выражения слова звуковые особенности его лексемы в зависимости от составляющих ее морфем.
Морфемика и морфонология практически полезные и важные отделы языкознания, но они изучают все те же словоформы с точки зрения морфемного состава их лексем, а не морфемы как самостоятельные единицы «морфологического уровня» системы языка.
Итак, отдельного морфологического уровня в системе языка выделить не удается, а по наличию тех или иных морфем лексема вступает в соотношения с другими лексемами,
Моделирование морфемных подсистем языка 267
имеющими такие же морфемы. На основе этих соотношений и образуются словообразовательная и словоизменительная подсистемы языка.
Модели словообразовательной подсистемы языка
Словообразовательная подсистема
как иерархическая организация слов
по корневым и словообразовательным морфемам
Группировки слов с общим корнем, так называемые словообразовательные гнезда (море морской, моряк, морячка, мореход, мореплавание и т. д.), традиционный предмет лингвистического изучения. Несколько позже стали исследовать группировки слов с одинаковыми префиксами и'суффиксами, так называемые словообразовательные ряды. Выяснилось, что ряды группируются в словообразовательные типы по общности словообразовательного значения. Словообразовательное значение возникает только в соотношении производящего и производного слова. Например, в слове бег Е. С. Кубрякова определяет значение: отношение предмета к действию (бег от бежать), а в слове белизна отношение предмета к признаку (белизна от белый). Значения отношения предмета к действию найдем в словах ходьба, полет, разговор и других отглагольных существительных, а значение отношения предмета к признаку в словах теплота, синева, твердость, шершавость и других существительных, образованных от прилагательных.
Подобные группировки слов с одинаковой морфемой и единым словообразовательным значением являются наименьшими парадигматическими объединениями, с которых и начинается словообразовательная подсистема языка. Роль элемента в своей подсистеме выполняет пара слов: производящее производное.
Семантика отношений между производящим и производным словами, формирующими словообразовательное значение, отличается большой сложностью. Рассмотрим, например,
268 Тема 10
разработанные Кубряковой следующие модели семантической структуры конкретных производных слов:
МОДЕЛЬ 1

В производном слове есть отсылочная часть, указывающая на производящее слово, и формирующая, которая определяет морфологическую природу рассматриваемого слова. Отсылочная
i Моделирование морфемных подсистем языка
269
часть позволяет выяснить, на основе какого смыслового признака давалось название (ономасиологический признак), а формирующая часть указывает, чему давалось название предмету, признаку и т. п. (ономасиологический базис). Между ономасиологическим признаком и базисом устанавливается конкретное отношение, иногда оно может иметь специальный показатель (маркер) в виде словообразовательной морфемы.
По словам Кубряковой, за словообразовательным значением стоит тысячелетний опыт человека и его умение обобщать ; факты, абстрагировать и классифицировать типы отношений и связей между предметами и явлениями внешнего мира.
«Из каждого слова, которое мы употребляем, глядят на нас не сорок веков, а по меньшей мере сорок тысячелетий», так выразил ту же мысль В. И. Абаев (В. И. Абаев. Язык и мышление. М, 1948, с. 14).
Количество словообразовательных значений относительно невелико, и благодаря им слова достаточно строго группируются и в словообразовательные ряды, и в словообразовательные гнезда. Словообразовательные ряды с разными морфемами, но общими словообразовательными значениями объединяются в словообразовательные типы и категории.
Модели подсистем словообразовательных гнезд рядов построила Е. В. Аликаева. Словообразовательное гнездо ветвится на глагольные, субстантивные и атрибутивные ветви, от которых в свою очередь отходят все новые и новые веточки.

Структура словообразовательного гнезда оценивается как Многосвязная, то есть в ней нет единого центра управления, а
Так может быть представлено гнездо глагола желать:
270 Тема 10
каждая ветвь так или иначе взаимодействует с другой, но не обязательно с каждой другой (и тогда она не чисто многосвязная).
Словообразовательный ряд моделируется в виде многоугольника, в вершинах которого размещаются одноаффиксные слова, а ребра и хорды представляют связи между ними. Вот модель словообразовательного ряда существительных на -ЗНЬ:

Составляющие словообразовательного ряда не связаны отношениями производности. Ряды, имеющие много составляющих, приближаются к кругам. Словообразовательные ряды образуют скелет, на который нанизываются словообразовательные гнезда. Эту модель автор называет скелетной (многосвязной). Гнезда и ряды фиксируют значения, релевантные для словообразования.
Развитие происходит в гнездах, а ряды имеют функцию фиксации системы. Взаимодействие гнезд и рядов обеспечивает единство словообразовательной подсистемы.
Системные отношения, связывающие словобразователь-ные ряды, подтверждаются тем, что по существующим образцам, хранящимся в мозгу, говорящие в нужный момент быстро создают порой даже одноразовые номинации. Ср. по образцу «олимпиада» созданы спартакиада, универсиада и как-то промелькнувшее инсбрукиада.
Легко создают нужные слова по действующим моделям дети: айболитка жен. род от Айболит, лягушки уквакивают (ср. убаюкивают) своих ребятишек спать, где моя переодежда
Моделирование морфемных подсистем языка
271
(от переодеться), я всю подушку обслезил, веснушки весной, зимушки зимой, петушки летом, а осенью осенюшкы и др.
Особенностью словообразовательной подсистемы лексикона является большое число разного рода нерегулярностей.
Очень высокая степень абстрактности, обобщенности слообразовательного значения приводит порой к созданию разных номинаций по одной модели, в результате чего получаются омонимы.
Например, значение «относящийся к предмету, названному основой слова», да еще при том, что сама основа имеет разные семемы, приводит к образованию от слова рога лексемы рогач, которой называют и оленя, и жука, и ухват, и обманутого мужа.
Такие явления ставят на обсуждение проблемы фразеоло-гичности и даже идиоматичности словообразовательного значения, которое не всегда оказывается предсказуемым.
Формально совпадающие словообразовательные ряды могут иметь разные, хотя и связанные друг с другом словобразо-вательные значения. Например: учить учитель, водить водитель, читать читатель и т. п. это один словообразовательный ряд со словообразовательным значением «человек, совершающий действие, обозначенное производящим глаголом». А: выключать выключатель, смесить смеситель, напылять напылитель, растворять растворитель и т. п. это другой ряд со словообразо-вательным значением «орудие, средство для выполнения действия, обозначенного производящим глаголом».
Системная организация словоизменительных рядов и типов как бы «содержит свободные места», не занятые конкретными лексемами. Например, в глагольной парадигме лица есть потенциальные семемы «я одержу победу», «я произвожу уборку пылесосом», «я нахожусь в подвешенном состоянии», но нет литературных лексем победю, пылесосю, висю; в парадигме «наименования деятелей по выполняемому действию» («тот, кто делает X») есть мотальщики, обмотчики, но нет бу-дильщиков, махальщиков и т. д. Нет литературного наименования лица, занимающегося пиаром, как и действия «заниматься пиаром». В парадигме «наименования деятелей по инструмен-
272 Тема 10
ту»: есть потенциальная семема «работать лопатой», но нет «лопатчиков»; в парадигме «действие по наименованию инструмента действия» есть потенциальная семема «убирать при помощи грабель», «копать лопатой», но нет литературных глаголов «грабить», «лопатить» и под.; в парадигме «помещение для разведения или содержания животных» есть телятник, обезьянник, курятник, свинарник, птичник, овчарня, псарня, конюшня, но нет страусятника, куропатника, рыбника и под., хотя эти семемы потенциально в системе языка есть.
Парадигма обусловливает место для семемы в системе языка и ее семный состав, что и делает возможным существование в лексико-семантической системе потенциальных семем. О том, что потенциальные семемы являются действительно семемами, свидетельствует возможность их компонентного анализа, а также нередко и наличие просторечных или шутливых номинаций этих семем, не принимаемых литературной нормой, но, тем не менее, существующих в речи: пограбить (поработать граблями), пылесосю, висю и др.
Причины такого устройства словообразовательной системы (аномалии, лакуны, нерегулярности) объясняет И. С. Улу-ханов. Причины могут быть и морфонологические (несочетаемость фонем на стыках морфем), и семантические (например, можно обойтись без форм башу (от басить), чажу (от чадить) и т. п. Однако при всех аномалиях и лакунах словообразовательные ряды и гнезда образуют сеть пересекающихся линий, которые образуют асимметричную систему.
В. М. Никитевич именует такие объединения деривационными полями.
Действительно, словообразовательные типы принципиально не отличаются от лексико-семантических полей, в которых слова связаны по архисеме. Тем более, что словообразовательные поля не имеют единой морфологической приметы, формируются на основе разных моделей на протяжении большого исторического периода (О. Г. Ревзина).
Во всех звеньях словообразовательной подсистемы отношения слов отличаются большой сложностью. Организация словообразовательной подсистемы в целом не вполне прояснена, хотя сделано уже многое.
I Моделирование морфемных подсистем языка
273
Моделирование словоизменительной подсистемы лексикона
Вопрос об элементе подсистемы частей речи
По словоизменительным морфемам (флексиям) в языках, имеющих морфемы, все слова четко разделяются на большие классы, объединенные одинаковыми парадигмами словоизменения. Эти классы слов были замечены еще в античной грамматике и названы частями речи.
дождливый дождливого дождливому дождливым
дождь дождя дождю дождем
Дождь дождливый дождить отличаются друг от друга по аффиксальной части, но еще существеннее их различие по парадигмам:
дождить
дождил
дождит
будет дождить
и т. д.
Части речи охватывают все слова языка, имеющего морфемы, и образуют наиболее четко выраженную подсистему объединений слов, хотя в состав одной части речи могут входить тысячи лексем.
Элементом подсистемы частей речи является ЧАСТЬ РЕЧИ класс слов, выделяемый по общности парадигм словоизменения. Однако такая общность не всегда бывает отчетливой, и потому принципы выделения части речи и установления ее границ и места в соотношении с другими частями речи были предметом дискуссий с античных времен.
Части речи выделялись то по наиболее общему лексическому значению, то по соответствию логической категории субстанции, признака, действия. Этот подход оставляет вне классификации служебные части речи, возникают затруднения с классификацией нетипичных слов. Например, отглагольные существительные (прыжок, движение и т. п.) по логическому значению действия, а по категориальному предметы.
Существует прямо противоположный подход: выделение частей речи исключительно по грамматическим показателям,
274 Тема 10
по набору словоизменительных морфем. Такой подход наталкивается на трудности в трактовке слов, которые, принадлежа по семантике к той или иной части речи, не обладают присущей этой части речи парадигмой. Таковы, например, несклоняемые существительные в русском языке (какаду, пони, колибри и т. п.). Этот подход пытались откорректировать обращением к синтаксической функции, выполняемой словами. Например, способность слова пони выступать в роли подлежащего или дополнения обеспечивает ему принадлежность к существительным.
Традиционное учение о частях речи и, в частности, учебная классификация частей речи складывались с опорой на оба подхода: логико-семантический и формально-грамматический. Часть речи определяется на основе общего для всех входящих в нее слов значения, на основе ее парадигматики и с учетом ее синтаксических возможностей.
Ведущий признак для выделения частей речи четко определяется при сопоставлении классов слов в языках флективного строя с классами слов в языках изолирующего строя типа китайского, в котором нет словоизменительных аффиксов. Слова китайского языка, взятые вне предложения, не выявляют никакой отнесенности к категориям предметности, признака, действия. Эта отнесенность определяется только в предложении по позиции слова. Геннадий Прокопьевич Мельников иллюстрирует это положение такими китайскими примерами.
Жень ды шу (букв, человек, сущность, книга) книга человека.
Шу ды жень (букв, книга, сущность, человек) книжник.
Ты ды шу (букв, ты, сущность, книга) твоя книга.
Май ды шу (букв, покупать, сущность, книга) купленная книга.
Не случайно в китайском языкознании не существовало учения о частях речи. Китайская лингвистика пользуется категорией цзы (значимый однослог).
Различия логико-семантических классов слов в языках аналитического строя выражаются корневыми морфемами и синтаксическими позициями в предложении. В языках же, имеющих аффиксы, некоторые наиболее обобщенные лексиче-
Моделирование морфемных подсистем языка 275
ские значения оказались помеченными словоизменительными аффиксами. Именно этот морфемный показатель помог оформить и закрепить деление слов на классы частей речи, провел между ними глубокие формальные разграничения. Учение о частях речи имеет смысл только для языков со словоизменительными аффиксами. Если в языке нет таких аффиксов, то деление слов на классы неминуемо сольется с лексико-семанти-ческими классификациями.
Но и в морфемных языках деление слов на части речи не бывает последовательным и логически безупречным, потому что морфемное оформление не охватывает абсолютно все слова одной и той же части речи, одной и той же обобщенной семантики.
Как заметил замечательный отечественный филолог Виктор Максимович Жирмунский, классификация объектов науки, существующих в природе или в обществе, на самом деле вовсе не требует той формально-логической последовательности принципа деления, которая необходима для классификации отвлеченных понятий. Она требует только правильного описания системы признаков, определяющих в своей взаимосвязи данный реально существующий тип явлений. Безупречная с точки зрения формальной логики классификация в применении к подсистемам языка разъединяет то, что реально связано, объединяет то, что реально различается.
В системе частей речи наиболее четко с помощью парадигматических классов оформлены существительные и глаголы. Эти два класса слов резко противопоставлены. Другие классы слов (прилагательные, числительные, наречия, служебные слова и проч.) формировались на их основе. Глубоким своеобразием отличаются местоимения. Наталья Юльевна Шведова характеризует их как слова, противопоставленные всем другим словам именующим, связующим и квалифицирующим. Местоимения означают смыслы, восходящие к глобальным понятиям материального и духовного мира понятиям о пространстве, о живом существе, предмете, явлении, признаке, количестве, способе осуществления чего-либо, а также об элементарных связях и отношениях между данностями реального мира и его познания.
276 Тема 10
Элемент системы частей речи отдельная часть речи оказывается очень сложным образованием. Это класс слов, объединенных общим лексическим значением высокого уровня абстракции и целой системой словоизменительных парадигматических рядов, в той или иной мере охватывающих слова данного класса. Организация части речи вполне отвечает полевой модели системы языка. Ядро образуют группы слов, которые обладают всей системой словоформ этой части речи. Слова с неполной парадигмой оказываются на периферии.
В системе частей речи могут быть классы, еще не получившие достаточно четкого морфемного оформления, но выделяющиеся на фоне хорошо оформленных классов слов. Формирование части речи начинается с возникновения нового обобщенного лексического значения, стимулированного синтаксической позицией, обычно предикатной.
Структурные группировки слов и словоформ в системе частей речи
В рамках одной части речи слова группируются в более мелкие ряды и объединения разного рода на основе лексических значений более низкого ранга, чем значение части речи, и синтаксических значений словоформ, которые способна иметь данная часть речи (если для всех этих значений имеются специальные морфемы).
Изучение таких рядов и объединений показывает их большую пестроту и разнородность. Таковы, например, разряды одушевленных и неодушевленных существительных, фа-зисных и модальных глаголов, относительных и качественных прилагательных, определенных и неопределенных артиклей, а также ряды словоформ, выражающих синтаксические падежные значения объекта или инструмента действия, ряды глагольных словоформ со значениями 1, 2, 3-го лица и т. д.
Такие ряды и объединения получили название грамматических категорий и лексико-грамматических разрядов. Каждая такая группировка устроена системно, выявляется в противопоставлениях из двух, трех и более составляющих. Например, русская категория падежа имеет шесть членов. Александр
Моделирование морфемных подсистем языка 277
Владимирович Бондарко отличает грамматическую категорию от лексико-грамматического разряда по следующим признакам. У грамматической категории обязательно имеется система противопоставленных друг другу рядов грамматических форм (аффиксальных морфем) с однородным значением. У лексико-грамматического разряда такая система форм не прослеживается, хотя могут быть некоторые грамматические средства выражения. Например, в европейских языках есть грамматическая категория определенности / неопределенности, которая представлена системой употребления определенного и неопределенного артиклей. В русском языке такой грамматической категории нет, хотя можно найти лексико-грамматический разряд слов с семантикой определенности (имена людей, названия конкретных предметов, уникальных объектов типа: солнце, луна и некоторых др.), которые в отличие от неопределенных объектов предпочтительно имеют винительный, а не родительный падеж при отрицании (не вижу солнце, не вижу Олю, но не вижу света, не вижу деревьев и т. п.).
Грамматической категорией является залог глагола, а возвратные глаголы на -ся представляют собой лексико-граммати-ческий разряд русского языка, поскольку морфемные оппозиции у них не обязательны. Переходные и непереходные глаголы это лексико-грамматические разряды, а не грамматические категории.
Глубокое взаимодействие грамматических категорий между собой показал американский лингвист Уорф, который в 1937 г. разработал оригинальную типологию грамматических категорий. Он различает открытые и скрытые грамматические категории. Открытая категория имеет формальное выражение в каждом предложении, содержащем член этой категории. Нельзя, например, употребить существительное русского языка без категории рода, причем эта категория будет представлена и в прилагательном, а иногда и в глаголе, которые согласуются с данным существительным: Эта фарфоровая чашка неизменно привлекала внимание посетителей музея.
Скрытая категория выражается особым показателем только в некоторых случаях, в специальных контекстах. Например,
278 Тема 10
в английском языке существительное не имеет морфемных показателей рода. При необходимости указать самца или самку животного перед его наименованием ставятся местоимения he /she (он / она): he-cat или she-cat (букв, он-кот, она-кот), he-goat или she-goat (букв, он-коза, она-коза).
Обнаружение скрытых категорий значительно углубляет понимание внутренней организации системы частей речи. Становятся понятными принципы группировки тех слов, которые не имеют всего набора возможных у данной части речи словоформ. Категории таких слов Уорф назвал изосемантиче-скими. Сравним склонение двух русских существительных женского рода:
весна ночь
весны ночи
весне ночи
весну ночь
весной ночью
о весне о ночи.
Слово весна при склонении имеет шесть разных словоформ, а слово ночь только четыре. Однако для слова ночь так же, как и для слова весна, русская грамматика устанавливает шесть падежных форм, что вытекает из принципа изосе-мантичности словоформ, т. е. из способности того и другого слова выражать одни и те же значения в однотипных синтаксических позициях: нет весны / ночи, дело идет к весне / к ночи, люблю весну / ночь, песня о весне / о ночи. Четыре формы слова ночь обслуживают тот же круг значений, что и шесть форм слова весна.
Уорф выявил особенности модулирующих категорий. Эти категории могут быть прибавлены или устранены произвольно в отношении любого слова данного класса. Например, падежи модули категории существительных, а виды и времена модули категории глагола. Открытый формант конкретной модулирующей категории является ключом модуля.
Уорф наметил основные ступени иерархии грамматических категорий: специфические родовые таксономические категории. Например, специфические: именительный, ро-
Моделирование морфемных подсистем языка
279
дительный, дательный и другие падежи; родовые прямой и косвенные падежи; таксономическая категория падежа (в отличие, например, от категории числа).
Грамматические категории и лексико-грамматические разряды слов структурно организуют не только каждую из частей речи, отдельно взятую. Некоторые из них объединяют в один ряд слова разных частей речи (например, категории рода, числа, лица для существительных, местоимений и глаголов; категории рода, числа и падежа для существительных и прилагательных и мн. др.). Это обеспечивает структурную организацию всей системы частей речи данного языка.
Группировки слов по общим морфемам складывались в языках позднее всех других. Выражаемые ими значения наиболее абстрактны и удалены от объективных отношений вещей в мире. Какие именно значения получили морфемное оформление, зависело от фантазии народа и особенностей языковых средств, которыми располагал народ. Поэтому системы группировок слов по морфемным показателям в разных языках очень мало соотносятся, а овладение этими группировками представляет большие трудности. Это обстоятельство делает изучение системы частей речи с ее грамматическими категориями особенно важным в практических целях.
Распределение словоформ по частям речи является наиболее глобальной классификацией лексем, охватывающей их все без исключения. Внутри частей речи просматриваются более мелкие лексико-грамматические разряды, которые охватывают только ограниченные группы слов. Уже без опоры на морфемные показатели лексикологи выделяют лексико-семантические поля, внутри них лексико-семантические разряды и группы, в составе которых находятся самые мелкие объединения слов родо-видовые, синонимические ряды, антонимические пары.
Выясняя количество и качество оппозиций внутри каждой лексико-семантической группы и их взаимные пересечения, исследователи предполагают в конечном счете получить модель всей лексической подсистемы языка.
В заключение скажем, что в нашей модели лексико-семантические, деривационные поля и части речи описаны как раздельные подсистемы. В языковом сознании они тесно пере-
280
Тема 10
плетаются и пересекаются, так что одна и та же словоформа одновременно входит во все три подсистемы. Модель лексикона должна быть объемной, голографической. Пока такая модель еще не построена.
Литература
Аликаева Е. В. Словообразовательное гнездо и словообразовательный ряд в терминах теории систем // Филологические науки. 1995, № 1, с.55-63.
Кубрякова Е. С. Основы морфологического анализа. М.,1974.
Кубрякова Е. С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М., 1981.
Кубрякова Е. С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997.
Шведова Н. Ю. Местоимение и смысл. М., 1998.
Тема 11
Моделирование синтаксической подсистемы языка
Вопрос об элементе синтаксической подсистемы языка
Синтаксическая подсистема это подсистема языковых структур. К их числу относятся синтаксема, словосочетание, простое предложение, осложненные и сложные предложения, текст и другие. Какая из этих единиц является элементом синтаксической подсистемы языка, т. е. создает, формирует эту систему?
Традиционная грамматика опиралась на простое предложение, которое понималось как группа слов, выражающая законченную мысль. Для описания простого предложения была создана теория членов предложения; в составе простого предложения выделены обороты, обособления и другие осложняющие компоненты. Было построено учение о сложном предложении, понимаемом как результат сложения нескольких простых.
Разнообразие и многочисленность синтаксических объектов вызывали желание найти более простую единицу, которую можно было бы положить в основу синтаксического исследования.
Филипп Федорович Фортунатов в качестве такой единицы предложил словосочетание минимальное объединение слов, обычно двух, связанных грамматически и по смыслу. В трудах Соссюра была предложена синтагма объединение двух слов, связанных подчинительной связью. В работах известного синтаксиста
Галины Александровны Золотовой в качестве единицы синтаксического членения простого предложения выдвигается синтаксема, то есть словоформа, участвующая в организации данного предложения. В ходе полемики относительно синтаксиче-
282 Тема 11
ской единицы выяснилось, что все конструкции являются предметом синтаксического исследования, но элементом, исходной структурой для синтаксической системы является простое предложение. Одним из доводов, подтверждающих это мнение, служит факт обязательного присутствия простого предложения во всех языках мира. Ни один человеческий язык без простого предложения не существует.
Словосочетание как парное соединение слов, вычленяемое в составе простого предложения, имеется не во всех языках мира, оно невозможно в тех языках, у которых отсутствуют формы словоизменения. Предложение не делится на словосочетания без остатка, оно делится на синтаксемы, которые в языках со словоизменением могут быть частью словосочетания, но могут входить в состав простого предложения и самостоятельно.
Сложное предложение также имеется не во всех языках мира. В отличие от простого монопредикативного сложное предложение всегда дву- или более предикативно (полипредикативно). Но полипредикативность может быть выражена и осложненным предложением. Сложное предложение формируется сравнительно поздно, обычно уже в составе текстов, складывающихся с появлением письменности.
Именно простое предложение выступает в качестве элемента синтаксической подсистемы языка. Изучение устройства простого предложения позволяет найти в нем фрагменты: словосочетания и синтаксемы. Взаимосвязи следующих друг за другом в речи простых предложений ведут к возникновению более крупных единиц: осложненных и сложных предложений и текстов.
Учение о простом предложении в современном теоретическом синтаксисе получило большое развитие. Простое предложение заключает в себе несколько аспектов. Оно представляет языковое выражение мыслительного акта предицирования, то есть приведения в связь мысли о некотором факте действительности (субъект мысли) и мысли о признаке, свойстве, оценке этого факта (предикат мысли). Физиологической основой предицирования является замыкание нервной связи между клетками мозга, хранящими коды субъекта и предиката мысли.
Моделирование синтаксической подсистемы языка
283
Опору конструкции простого предложения образует структурная схема, которая складывается из словоформ, выражающих субъект и предикат мысли. Структурная схема является означающим для одного предикативного акта, состоявшегося в мозгу говорящего. Одна структурная схема монопредикативна, т. е. является знаком одного предикативного отношения.
В речевом акте структурная схема часто распространяется, развертывается в позиционную схему, включающую позиции второстепенных членов предложения. Ряд словоформ, организованный в позиционную схему, представляет собой конкретное высказывание. Члены позиционной схемы являются знаками определенных синтаксических отношений (временных, объектных, причинных и др.). Набор таких отношений, выражаемых конкретной позиционной схемой, называется ее пропозицией.
Рассмотрим перечисленные компоненты простого предложения более подробно.
Структурная схема простого предложения как элемент синтаксической подсистемы
Вычленение в составе простого предложения двух главных членов подлежащего и сказуемого традиционно, так же как и определение типа предложения на основе особенностей способа выражения этих главных членов. В современном теоретическом синтаксисе утвердилось положение о том, что тип предложения определяется не только подлежащим и сказуемым, но и другими словоформами, выражающими субъект и предикат мысли.
Ср., например, молния ударила в дерево и молнией ударило в дерево; я рад и мне радостно.
Нет сомнения, что в этих примерах и подлежащее, и его эквиваленты (молния молнией; я мне) обозначают один и тот же субъект мысли. Обозначенный именительным падежом, этот субъект заключает мысль об активном деятеле, обозначенный творительным или дательным осмысляется как пассивный носитель действия, состояния.
284 Тема 11
Два члена предложения, обозначающие субъект и предикат мысли, находятся в предикативном отношении и образуют структурную схему простого предложения.
Обязательны ли два члена в каждой структурной схеме? Сколько членов необходимо и достаточно для структурной схемы? По этим вопросам ведется оживленная дискуссия. В зависимости от ответа синтаксисты по-разному определяют количество и состав структурных схем предложения в данном языке. Мы исходим из признания обязательности двух членов в структурной схеме, хотя обозначение субъекта в конкретном высказывании может отсутствовать, если этот субъект известен говорящим из контекста, ситуации или подсказывается обозначением предиката.
В работах Золотовой убедительно показано, что даже в случаях типа Светает, Дождит есть субъект мысли: это то время и природная среда, в которых происходит действие, т. е. (здесь и сейчас) светает, (здесь и сейчас) дождит. Достаточно сдвинуть время действия в прошлое или будущее, как обозначение субъекта мысли словами становится явным: вчера дождило, скоро будет светать и т. д.
Предикативное отношение как означаемое структурной схемы предложения
Структурная схема служит знаком состоявшегося в мышлении человека акта предикации. Содержание предикативного отношения может быть как угодно разнообразным, неисчерпаемым, как сама познаваемая человеком действительность. Но набор, количество структурных схем ограничено, они обобщают, систематизируют типы предикативных отношений, выражаемых на данном языке. Каждая структурная схема имеет в качестве означаемого свой вид или тип предикативного отношения.
Предикативное отношение это субъективная реальность, оно существует и возникает только в мозгу человека и не существует нигде вне мозга. Предикативное отношение может адекватно отражать какие-либо отношения в реальном мире, но может и искажать реальность, сочетать фантастиче-
Моделирование синтаксической подсистемы языка
285
ские образы. Структурная схема это знак только мыслительного акта предицирования, но не той денотативной ситуации, которая входит в предложение через его лексическое наполнение. Структурные схемы обладают национальной спецификой, строятся из имеющихся в языке субъектных и предикатных словоформ частей речи. Виды предикативных отношений по содержанию общечеловечны, это своего рода разные виды логической формы мысли суждения.
Физиологический процесс установления предикативной связи напряженный творческий акт, движение электрического импульса. В готовом предложении налицо лишь результат этого акта, статичная фотография прошедшего движения мысли. Есть форма афазии, при которой больной теряет способность к предицированию. Он произносит отдельные слова, но не может сочетать их, у него из языковой памяти выпали структурные схемы. А. Р. Лурия рассказывает, что если перед таким больным положить какие-либо мелкие предметы (фишки, пустые карточки, картонные квадратики), то, располагая их друг за другом, больной обретает способность воспроизвести структурную схему, например, сказать: Мальчик читает. Утраченная мыслительная структурная схема заменяется конкретно-чувственной цепочкой предметов. Эти наблюдения позволяют думать, что в мозгу человека структурные схемы существуют в виде линейных последовательностей словоформ.
Предикативное отношение и логическое суждение
Логическое суждение классическая форма строения мысли было открыто Аристотелем на основе анализа простого предложения с подлежащим и сказуемым. Долгое время предложение и понималось как суждение, выраженное словами. Такое понимание отношений между предложением и суждением получило название логицизма, наиболее известными представителями которого были немецкий грамматист Карл Беккер и русский языковед Федор Иванович Буслаев.
Новые компоненты предикативного отношения увидели представители психологизма. Немецкие ученые Г. Пауль,
286 Тема 11
Б. Дельбрюк, В. Вундт, русские лингвисты А. А. Потебня, Ф. Ф. Фортунатов показали, что субъект и предикат мысли это нечто отличное от субъекта и предиката логического суждения, выраженных подлежащим и сказуемым. Например, в предложении Сегодня мы поговорим о равнобедренных треугольниках предикатом мысли будет равнобедренные треугольники, а не поговорим.
Представители психологизма обратили внимание на то, что в предложении выражается не только логическая мысль, но и чувство, воля человека, что предложения различаются собственно языковыми категориями, такими, например, как категории времени, наклонения, лица и др.
Академик Алексей Александрович Шахматов собрал большой фактический материал, продемонстрировавший существование так называемых односоставных предложений, структурная схема которых не отвечает классической подле-жащно-сказуемостной схеме (Ни шагу! Воды! Будет вам! Где там! Вон! Вот-те и на! и др.). Такие предложения наглядно свидетельствуют о невозможности отождествления простого предложения с логическим суждением, а субъекта и предиката мысли с подлежащим и сказуемым.
Психологизм значительно углубил понимание семантики предложения, поставив вопросы о множественности способов выражения субъекта и предиката мысли, о возможности обойтись без словесного выражения субъекта или предиката мысли в предложении. Был поставлен вопрос и об отсутствии прямой связи между логическим суждением и содержанием вопросительных и побудительных предложений, в которых ничего не утверждается и не отрицается. Таким образом, критика логистической трактовки связи семантики простого предложения и логического суждения привела к выявлению следующих основных расхождений между содержанием предложения и устройством логического суждения.
Логическое суждение не обнаруживается в содержании вопросительных и побудительных предложений.
Нет прямых соответствий между членами логического суждения и членами односоставных предложений.
Моделирование синтаксической подсистемы языка
287
3. Не существует жесткой связи между субъектом и предикатом мысли, с одной стороны, и конкретными членами предложения, например подлежащим и сказуемым, с другой.
Обсуждение названных противоречий привело синтаксистов к выводу, что логическое суждение содержится в семантике предложения, но не исчерпывает ее. Предикативное отношение не обязательно сводится к утверждению или отрицанию связи между субъектом и предикатом мысли, оно может быть и более сложным. Вопрос и побуждение содержат в себе несколько суждений. Прежде чем попросить «Закрой окно», надо установить, что окно открыто, что его пора закрыть, что говорящему почему-либо нельзя или неудобно это сделать, а другой человек может это сделать легко и т. д.
Вопрос это сложная форма мысли, отражающая познавательный поиск, присущий мышлению человека. Формулирование вопроса требует оперирования серией суждений. Чтобы спросить: «Ты пойдешь в кино?», необходимо иметь предварительное знание, состоящее из ряда суждений, например таких: собеседник обычно ходит в кино, он имел намерение это сделать, есть возможность пойти в кино и т. п. Если вопрос задан без учета этих или подобных предварительных знаний, то собеседник будет вправе на вопрос ответить вопросом: «С чего ты взял, что я собираюсь пойти в кино?».
Сложная логическая природа вопроса и побуждения еще не вполне прояснена, однако логические суждения не исключаются из содержания предикативных отношений, заключенных в вопросе и побуждении, поскольку они входят в него как составляющие.
Вопрос о содержании предикативных отношений в односоставных предложениях был на большом материале убедительно разъяснен российским синтаксистом Верой Васильевной Бабайцевой. Она показала, что предложение не может существовать без обозначения предиката мысли. Все, что сообщается, высказывается исключительно во имя предиката мысли. Субъект мысли очень часто представлен наглядно: это может быть общее для участников разговора место и время, предмет, который находится перед глазами разговаривающих,
288 Тема 11
событие, которого все участники разговора одинаково ожидают и мн. др.
Предложения Молодец! Чепуха! Прелесть! несут предикативные оценки некоторой известной ситуации, одинаково воспринимаемой всеми собеседниками. Футболист забил гол Молодец! Прослушали утомительное нравоучение, не идущее к делу Чепуха! Рассматриваем картинки в новой детской книжке Прелесть! В этих случаях именно ситуация является субъектом мысли, но она не получает словесного обозначения.
Тем самым существование односоставных предложений не отменяет нашего исходного положения о принципиальной двусоставности структурной схемы и двучленности предикативного отношения.
Субъектив и предикатив могут быть связаны третьей словоформой, обозначающей вид отношения между ними. В таких случаях структурная схема оказывается трехчленной. Бывают и четырехкомпонентные структурные схемы простого предложения, но их очень мало.
Идея об отсутствии прямой жесткой связи между субъектом и предикатом мысли и конкретными членами предложения нашла реализацию в учении чешского лингвиста Матезиуса о коммуникативной перспективе предложения. Это учение известно также под названием учения об актуальном членении предложения.
В конкретных высказываниях говорящие специальными средствами интонацией, частицами и порядком слов обязательно обозначают наиболее важную информацию, которая, как правило, составляет содержание предиката мысли. Эта часть высказывания получила название рема, а часть высказывания, обозначающая субъект мысли, название тема.
Структурная схема предложения не коррелирует с темой и ремой высказывания. Одна и та же структурная схема может быть использована для разных последовательностей тем и рем: Поезд пришел и Пришел поезд. Поэтому изучение структурных схем и заключенных в них логических суждений выполняется независимо от соотношения с членением высказывания на тему и рему. Логическое суждение связано со структурной схе-
Моделирование синтаксической подсистемы языка 289
мой простого предложения и составляет основу предикативного отношения, знаком которого эта схема является. Возможность выражать в конкретных высказываниях тему и рему возникает благодаря сцеплению высказываний в тексте и является категорией текста, а не системы языка.
Замеченный представителями психологизма факт расхождения между темой / ремой высказывания и членами логического суждения привел к развитию нового направления в синтаксической науке коммуникативного синтаксиса, к теории текста. Однако этот факт никак не отменяет самостоятельной значимости изучения структурных схем простого предложения в их отношении к членам логического суждения. Структурная схема категория системы языка, знак предикативного отношения, включающего субъект и предикат мысли.
В составе текста структурные схемы могут входить в сложные взаимодействия друг с другом, менять свои функции, но это уже план речи, план функционирования элементов и структур системы языка.
В системе языка структурная схема простого предложения является микроструктурой. Благодаря ей простое предложение выступает как знак предикативного отношения, в основе которого лежит логическое суждение.
Семантический анализ предикативного отношения
Содержание логического суждения исчерпывается наличием утверждения или отрицания некоторого предиката по отношению к некоторому субъекту. Содержание, которое способны передавать разные структурные схемы простого предложения, гораздо богаче. Академик Виноградов различал в предикативном отношении категории модальности, времени и лица. По особенностям этих категорий выделяют так называемые личные и безличные предложения, повествовательные и побудительные, ряд других.
Удельный вес выделенных Виноградовым категорий, как показали дальнейшие исследования отечественных синтаксистов, в семантике предикативного отношения неодинаков. На-
10-Общее языкознание
290 Тема 11
талья Юльевна Шведова показала, что предикативность может выражаться и без категории лица. Тимофей Петрович Ломтев отметил, что и категория времени не обязательна для всех высказываний. Несомненно, что самая важная для предикативности категория это категория модальности, выражение отношения говорящего к тому, что он говорит: считает ли он то, что говорит, реальным, нереальным, желаемым, возможным, необходимым и т. д.
Предикативность может быть сведена к модальности, без модальности нет предикативного отношения, которое модально по своей природе. Швейцарский лингвист Шарль Балли называл модальность душой предложения.
От модальности зависят все другие категории предикативности. Модальность реальности предопределяет отнесенность содержания предложения к тому или иному времени (прошедшему, настоящему, будущему); модальность нереальности вневременная; позиция говорящего определяет выражение категории лица в предикативном отношении и т. д.
Типов и видов модального отношения говорящего к действительности очень много, но морфологическое закрепление получили лишь некоторые из них, представленные в системе языка категориями наклонений глагола.
Категория времени в индоевропейских языках морфологически различается только у глаголов изъявительного наклонения. Но значение времени в категории предикативности может быть выражено не только морфологическими средствами. Оно передается порядком следования высказываний, лексическими обозначениями отрезков времени и др. Подчиненное положение категории времени по отношению к категории модальности представляется очевидным.
Категория лица выражается с помощью местоимений я, ты, он получает морфологическое закрепление в личных формах глагола читаю, читаешь, читает. Она определяет позицию говорящего по отношению к описываемой ситуации. В описании некоторых ситуаций указание на лицо несущественно, в других случаях оно вполне определенно понимается и без словесного указания. Эти различия выражают разные структурные схемы: неопределенно-личные, безличные и т. д. Кате-
Моделирование синтаксической подсистемы языка 291
гория лица также подчинена категории модальности, а ее реализация в предикативном отношении необязательна.
Модель системы синтаксических структур будет выглядеть так или иначе в зависимости от того, сколько и каких структурных схем выделяет синтаксист и какие семантические признаки он считает системообразующими. К настоящему времени предложено несколько таких моделей.
Наиболее известны парадигмы Н. Ю. Шведовой (Грамматика современного русского языка. М, 1970) и В. А. Белошап-ковой (Современный русский язык. Синтаксис. М, 1977).
Приведем в качестве иллюстрации модель Т. П. Ломтева. Эта модель представляет оппозиции схем, в которых может выступать одно и то же высказывание при замене семы действительность на сему страдательность, семы личность на сему безличность, семы повествовательность на сему необходимость и при смене форм времени глагола:

Нам представляется возможным предложить модель, элементами которой выступают структурные схемы, являющиеся знаками обобщенных смыслов (синтаксических концептов). Основные из них: кто/что есть (где) схема бытия объекта; кого/чего нет (где) схема небытия объекта; кто действует чем схема инобытия объекта; кто/что есть какой/какое схема бытия признака объекта; кто идет куда /откуда схема
292 Тема 11
перемещения агенса; кто делает что схема воздействия агенса на объект; кому есть каково схема претерпевания состояния пациенсом.
Каждая из этих схем находится в ядре своего функционально-семантического поля. На периферии поля находятся варианты ядерной схемы, выражающие тот же смысл. По периферии отдельные поля пересекаются друг с другом. Например, в поле КТО ДЕЛАЕТ ЧТО находится и схема КТО НЕ ДЕЛАЕТ ЧЕГО. По семе небытие она взаимодействует с полем КОГО НЕТ ГДЕ. В поле ЧТО ЕСТЬ ГДЕ находится и вариант У КОГО ЕСТЬ ЧТО. Он взаимодействует со схемой КТО ИМЕЕТ ЧТО, находящейся в поле КТО ДЕЛАЕТ ЧТО.
В учебном пособии нет возможности представлять эту модель полностью ее описание займет слишком много места. На примере краткой характеристики этой модели мы хотим показать, что блок синтаксических структур в системе языка существует и его устройство подчиняется тем же отношениям вариантности, синонимии, полисемии, омонимии, производно-сти, которые мы подробно рассматривали на примере словоформ. Полевая модель системы языка «работает» и для представления системы синтаксических структур.
Позиционная схема высказывания
В реальных высказываниях помимо структурной схемы, образуемой главными членами предложения, участвуют разнообразные распространители, которые в традиционной грамматике описываются как второстепенные члены предложения (дополнения, обстоятельства и определения). Распространители называют участников ситуации (актанты) и обстоятельства, в которых данная ситуация развертывается (ситуанты). Вместе с главными членами актанты и ситуанты образуют позиционную схему высказывания. Определения всегда относятся к какому-нибудь из членов позиционной схемы и своей позиции в ней не имеют.
Почти в каждом высказывании актанты и ситуанты представлены в разном количестве и разном составе, хотя их по-
Моделирование синтаксической подсистемы языка
293
зиции постоянно воспроизводятся, отличаются высокой стабильностью. Разнообразие словоформ, выступающих в позициях актантов и ситуантов, которое возрастает благодаря разнообразным определениям к этим словоформам, бесконечная вариантность выражаемых ими отношений, вносимая лексическим разнообразием, порождали неудовлетворенность теорией членов предложения, поскольку она описывает меньше позиций, чем их можно найти в конкретных высказываниях.
Вариант учения об устройстве позиционной схемы высказывания предложил французский синтаксист Люсьен Теньер. Он считал, что в предложении один главный член сказуемое, а все остальные члены зависимы и делятся на актанты левые (подлежащее) и правые (дополнения) и ситуанты. Его модель несколько отличается от традиционной.
Американские дескриптивисты попытались обойтись без теории членов предложения вообще. Анализ высказываний они проводили по методу непосредственно составляющих, последовательно деля высказывание, а потом и его составляющие на две части. Их модель называется деревом непосредственно составляющих.

Традиционная позиционная схема

Своеобразие каждого из отмеченных подходов проиллюстрируем на примере грамматического разбора одного и того же предложения с позиций разных грамматических концепций.
294
Тема 11

Схема Теньера
Дерево непосредственно составляющих


Анализ в традиционной грамматике и в грамматике Теньера основан на членах предложения (позициях), в грамматике непосредственно составляющих на словоформах. Традиционная и теньеровская грамматики дифференцируют типы связей между словоформами. У Теньера отмечено подчинение разных степеней и ненаправленная связь служебного слова с самостоятельным. В традиционной грамматике отмечается взаимозависимость, зависимость и направленная связь служебного и самостоятельного слов. В грамматике непосредственно составляющих связи не дифференцируются, они только констатируются.
Грамматика непосредственно составляющих создавалась для нужд машинного перевода. Но она оказалась при-ложимой только к неосложненным предложениям. Предло-
Моделирование синтаксической подсистемы языка 295
жения с несколькими сказуемыми, с другими осложняющими оборотами вторичной предикации не могут быть последовательно разложены на две составляющие. В конкретных высказываниях анализируемых текстов неизбежны разнообразные пересечения составляющих, которые делают невозможным строго последовательное разложение на непосредственно составляющие. См., например, дерево непосредственно составляющих, которое получается при разборе следующего предложения:
Обзаводиться птенцами эта чета голубей не торопится

Пунктирная линия в дереве соединяет составляющие, разорванные другими составляющими. Непрерывного ветвления в дереве этого предложения не получается.
Грамматика непосредственно составляющих, возможно, отражает процессы порождения высказываний в мозгу говорящего. Но для анализа позиционной схемы готового высказывания из конкретного текста она оказывается во многих случаях неприменимой.
Из сравнения традиционной и теньеровской схем видно, что традиционная грамматика богаче, она дифференцирует больше связей между словоформами и показывает более реалистичную, на наш взгляд, иерархию позиций в позиционной схеме высказывания. Эта иерархия отвечает принятой нами мысли об обязательной двучленности структурной схемы высказывания.
Конкретная позиционная схема монтируется из имеющихся в синтаксической подсистеме языка позиций. Например, в высказывании Ночью над крымским побережьем пролетел
296 Тема 11
шторм ураганной силы находим такие позиции: обстоятельство времени, обстоятельство места, сказуемое, подлежащее с определениями. Словоформы, которые обслуживают имеющиеся в высказывании позиции, вступают друг с другом в синтаксические связи по законам синтаксической сочетаемости конкретного языка, по таким, как согласование, управление, примыкание, координация, соположение и т. п.
Только в традиционной грамматике разработано учение об однородных членах простого предложения, введение которых не изменяет числа позиций в схеме, но расширяет какую-то позицию (однородные подлежащие, однородные дополнения, обстоятельства, уточняющие обстоятельства места, времени и т. д.). Только в традиционной грамматике разработано учение об осложнении простого предложения однородными сказуемыми, полупредикативными оборотами разного типа (деепричастными, причастными, инфинитивными и т. п.).
Существование позиционной схемы в основе высказывания особенно ясно осознается при восприятии речи. Чтобы понять высказывание, слушающий должен установить, что с чем связано. Возможность двойного понимания схемы крайне затрудняет восприятие сказанного. Белорусский синтаксист Борис Юстинович Норман рассказывает, что в ходе эксперимента слушающий прежде всего старается приписать первой услышанной словоформе позицию главного члена позиционной схемы. Например, в высказывании Больной запрещено подниматься с постели слушающий сначала определяет словоформу больной как форму именительного падежа и лишь в конце фразы осознает, что это дательный падеж. Нарушение «ожидания» слушающего создает задержку понимания.
Невоспроизводимость, бесконечная варьируемость позиционных схем высказывания свидетельствуют, на наш взгляд, о том, что эти схемы монтируются в процессе речи, готовые позиционные схемы в системе языка не заложены, а есть только структурные схемы и парадигмы словоформ, обслуживающих ту или иную позицию в высказывании.
Моделирование синтаксической подсистемы языка 297
Пропозиция как означаемое позиционной схемы высказывания
Позиционная схема состоит из языковых знаков словоформ или их аналитических эквивалентов. Каждая словоформа означает языковую семантику высокого уровня абстрагирования, например: деятель, место действия, цель действия, объект действия, орудие действия и т. п. Эти семантические категории в той последовательности и в том наборе, в каком они оказались в конкретном высказывании, образуют его пропозицию. Пропозиция является означаемым конкретной позиционной схемы. В пропозиции отражается денотативная ситуация, о которой идет речь.
Для наглядности изображения пропозиции синтаксисты разрабатывают символику, описывающую компоненты пропозиции. Например, время temp, место loc, деятель agens, действие act, объект obj, орудие instr, бытие exist, начало incep и т. д. Пропозицию высказывания Я сошел вниз к реке можно записать так: agens act loc. Его позиционная схема: подлежащее сказуемое обстоятельство места и уточняющее обстоятельство места. В рассмотренном высказывании возможно осложнение пропозиции вторичной предикацией. Введем в него, например, обстоятельство времени: Утром я сошел вниз к реке. Это обстоятельство может быть развернуто в структурную схему: когда наступило утро. Пропозиция такого высказывания имеет вид:
temp agens act loc

incep exist-temp
Получается, что за одним рядом семантических компонентов открывается другой, более глубокий, не все позиции которого представлены словоформами в высказывании. Существование таких членов в позиционной схеме высказывания
298 Тема 11
нашло отражение в учении о детерминирующих членах предложения, выдвинутом чешскими лингвистами, а в нашей стране Н. Ю. Шведовой.
Более очевидно многоуровневое устройство пропозиции в так называемых осложненных предложениях. Рассмотрим, например, высказывание с обособленными причастиями.

Выявление таких многоуровневых пропозиций дало основание создателю генеративной грамматики американскому лингвисту Ноаму Хомскому выдвинуть понятие о глубинных и поверхностных синтаксических структурах. Глубинная структура лежит в плане содержания это пропозиция, поверхностная структура это позиционная схема высказывания. Одна глубинная структура может соответствовать нескольким поверхностным. Например, рассмотренное выше высказывание можно изменить: Охотники, измучившись и устав, возвращались домой; Охотники измучились, устали и возвращались домой. Пропозиция высказывания при этом не изменится.
Пропозиция состоит из мысленных образов внешнего мира, обобщенных до уровня понятийных классов: место, время, причина, действие, способ действия и т. п. Пропозиция и ее компоненты в настоящее время активно изучаются синтаксистами.
Как вытекает из вышесказанного, предложение оказывается очень сложной языковой единицей, связанной с действительностью, мышлением и состоящей из многих компонентов. Представим графическую модель этой связи.
Моделирование синтаксической подсистемы языка 299

Многоаспектность высказывания объясняет его неисчерпаемость для анализа. В самом простом высказывании содержатся все важнейшие языковые антиномии, вся коммуникативная сложность языка: диалектика системы языка и процесса речи, коммуникативности и номинативности, языка и мышления, логики и грамматики, языка и действительности, грамматической формы и грамматической семантики, социального и индивидуального.
Сложное предложение как единица синтаксиса
Полипредикативность, которая в осложненных предложениях оказывается редуцированной, скрытой за внешне простой поверхностной позиционной схемой, в сложном предложении выступает расчлененно. Здесь имеет место взаимодействие отдельных структурных схем, образующих некоторую организованную структуру, выражающую взаимосвязь предикативных единиц друг с другом.
Разнообразие сложных построений, заключенных в конкретных текстах между точками, и по количеству составляющих частей, и по видам логико-семантических отношений ме-
300 Тема 11
жду ними делает практически невыполнимой их структурацию и классификацию по типам. Синтаксисты обычно останавливаются на рассмотрении сложных предложений, состоящих из двух частей. Именно такие сложные предложения описывает традиционная грамматика, хотя для грамматического разбора предлагаются и многокомпонентные сложные предложения.
Двухкомпонентные сложные предложения поддаются систематизации и распределению по типам. Майя Ивановна Черемисина назвала такие сложные предложения элементарными. Элементарными мы назовем и осложненные предложения, состоящие из простой части предложения и одного осложняющего оборота (деепричастного, причастного, инфинитивного и т. д.).
Элементарные осложненные и сложные предложения, наряду с предложениями простыми, являются теми кирпичиками, из которых в процессе речи строятся разнообразные многокомпонентные конструкции, являющиеся уже фрагментами текста, микротекстами. В синтаксическом блоке системы языка они не заложены.
Формирование сложных предложений как грамматически оформленных структурных схем, служащих фиксированным знаком определенных логических отношений между предикативными единицами, во всех языках происходит не ранее периода введения письменности и особенно форсируется в период появления и развития книгопечатания. Сложное предложение складывается в связном тексте на основе регулярных последовательностей предикативных единиц, обозначающих, например, причину и следствие, условие и следствие, действия, следующие друг за другом во времени, и т. п.
В современных развитых литературных языках сложные предложения разнообразны по типам, обладают значительным набором формальных средств связи (союзы, союзные и соотносительные слова, частицы) и обслуживают большое число логических связей и зависимостей. В молодых литературных и бесписьменных языках сложных предложений бывает мало отмечаются разнообразные осложненные предложения.
Структурные схемы предикативных единиц, вошедшие в сложное предложение, не образуют позиционных схем, равно-
Моделирование синтаксической подсистемы языка 301
ценных позиционным схемам простого предложения, то есть часть сложного предложения не равна простому предложению.
В позиционной схеме предикативной единицы, входящей в сложное предложение, особый порядок слов, есть позиции для союзов, союзных и соотносительных слов, частиц, дейкти-ческих слов и других специализированных средств выражения связей.
Единство сложного предложения обеспечивается единством его модальности, времени и лица. Отдельные структурные схемы, входящие в сложное предложение, вносят свои компоненты предикативности в общую единую предикативность сложного предложения, что и делает его единым высказыванием. Многокомпонентное сложное предложение создается в результате взаимодействия простых предложений, оно не элементарно, оно является устойчивым построением из двух или более структурных схем простого предложения. Не случайно, как показывают исследования французского психолога Ж. Пиаже, дети овладевают структурами сложных предложений в возрасте 11-12 лет, а логика взрослого человека, умеющего оперировать связями высказываний, формируется к 14-15 годам.
Осмысление элементарных осложненных и сложных предложений как элементов системы позволит приступить к построению модели их подсистемы. В настоящее время такая модель еще не построена.
Литература
Волохина Г. А., Попова 3. Д. Синтаксические концепты русского простого предложения. Воронеж, 1999.
Волохина Г. А., Попова 3. Д. Многокомпонентные предложения как микротекст. Воронеж, 2003.
Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.
Ломтев Т. П. Предложение и его грамматические категории. М.. 1972.
Проблемы грамматического залога. М., 1978.
Тема 12
Речевая деятельность
Понятие речевой деятельности
Речевая деятельность занимает заметное место в жизни каждого человека.
Проведенные учеными разных стран исследования показали, что в день человек говорит от получаса до часа. Это значит, что за свою жизнь человек тратит на общение около двух с половиной лет. Если все это записать и издать, то получится 1000 томов по 400 страниц. Чешские ученые, изучавшие речь детей, подсчитали, что больше всех говорят дети в возрасте 5 10 лет в среднем в день они произносят по 14 тысяч слов, причем эта цифра остается практически без изменений даже в тех случаях, когда у малышей нет собеседников. Меньше всего говорят дети 11-16 лет (около 10 тысяч слов в день).
Женщины говорят больше мужчин в среднем женщины произносят до 23 тыс. слов в день, в то время как взрослые мужчины не более 13 тысяч.
Из приведенных данных видно, какое место занимает говорение и, соответственно, слушание в жизни людей.
Вся совокупность мыслительных и речевых действий, совершаемых человеком на основе системы языка, представляет собой речевую деятельность.
Говорение (внешняя речь) это физическое, материальное явление. Такая речь организована по всем правилам произношения, словоупотребления и словосочетаемости национального языка.
Существует несколько видов внешней речи, которые различаются в основном по степени их громкости, то есть по степени «включенности» артикуляционного аппарата.
Громкая речь обычная речь, громкость которой соответствует коммуникативной ситуации.
Речевая деятельность 303
Шепотная речь речь с пониженным уровнем громкости. Используется в особых ситуациях, когда громкая речь почему-либо неуместна, а также в качестве самопомощи при чтении сложных текстов. Может проявиться в тех же ситуациях, что и внутреннее проговаривание.
Внутреннее (неслышное) проговаривание это речь, построенная по всем правилам внешней речи, но с «отключенным звуком». Органы артикуляции при этом активированы, но дана команда «звук не включать». Это «речь минус звук», как в телевизионной передаче, когда, к примеру, диктор говорит, а мы отключаем громкость.
Внутреннее проговаривание возникает в ряде случаев: если человек тщательно обдумывает, репетирует форму предстоящего высказывания, готовится к важной речи, важному высказыванию; при подготовке эмоциональных письменных и устных текстов; в состоянии сильного эмоционального напряжения, когда неслышное проговаривание выполняет функцию «выпускного клапана» для переживаемых человеком эмоций; при «молчаливом» заучивании текстов наизусть для последующего воспроизведения.
При восприятии речи неслышное проговаривание возникает при затруднениях в понимании слов (например, иностранных, длинных, незнакомых), отдельных мест текстов; при эмоциональном сопереживании собеседнику (мы повторяем его слова про себя); в процессе обучения чтению «про себя». Подчеркнем, что в любом случае внутреннее проговаривание это вид внешней, а не внутренней речи, поскольку при внутреннем проговаривании задействованы все механизмы внешней речи и лишь громкость «отключена».
Выделяют также интеральную речь. Интеральной речью называют фрагменты неслышной речи, которые проговариваются вслух либо из-за трудности мыслительной задачи, либо из-за волнения, либо из-за яркости воображения своего будущего выступления и по другим причинам. Например, выполняя трудный чертеж, школьник помогает себе словами и некоторые из них (так..., теперь так..., хорошо.... Ну вот... Эх, не так!., балда! и т. п.) непроизвольно выговаривает.
304 Тема 12
Исследователь интеральной речи Иван Владимирович Страхов находит в ней пробы слов, вопросы самому себе, подтверждение самому себе правильности своих действий, недо-говаривание фраз, переслаивание тематически разных высказываний, завершение начатой мысли после перерыва, грамматические неправильности, повторы и т. п.
Порождение и восприятие речи
Речевая деятельность состоит из порождения и восприятия речи.
Механизмы порождения и восприятия речи скрыты от наблюдения. Их можно исследовать по нарушениям, которые обнаруживаются в речи людей (в норме или патологии), либо экспериментальным путем. Наиболее известные отечественные исследователи проблем порождения и восприятия речи Л. С. Выготский, Н. И. Жинкин, А. Н. Соколов, А. А. Леонтьев, Т. В. Ахутина (Рябова), А. Р. Лурия, И. Н. Горелов, Н. П. Бехтерева, А. А. Залевская, И. А. Зимняя.
Для того, чтобы говорить и понимать услышанное, в мозге должна быть заложена система языка. Первые подходы к разработке проблемы порождения и восприятия речи находим в книге Льва Семеновича Выготского «Мышление и речь».
Выготский различает значение и смысл. Значение общенародно, оно объединяет различных носителей языка в понимании той или иной номинации. Смысл это индивидуальное значение, которое связано с личным субъективным опытом говорящего и конкретной ситуацией общения. Смысл всегда имеет индивидуально-личностный характер, он рождается в субъективном сознании говорящего и как бы несет в себе то содержание, которое должно воплотиться в речи. Движение от мысли к слову, по Выготскому, предстает в форме превращения личностного смысла в общепонятное значение.
Выготский выдвинул и гипотезу кодовых переходов при речепорождении и речевосприятии.
Важнейшее значение для научного понимания этих процессов имеют работы академика Н. П. Бехтеревой, которая
Речевая деятельность
305
экспериментально вскрыла и описала нейролингвистическую природу кодовых переходов. Биоэлектрические коды мозга записывались специальными устройствами и анализировались на ЭВМ. Установлено, что у каждого человека есть специальный биоэлектрический код для каждого слова. Этот код называют паттерн, и он субъективен у каждого человека. Это биоэлектрический, нейрофизиологический эквивалент слова в сознании человека, различная частота импульсных разрядов нейронов и сама структура импульсного потока.
Когда испытуемый слышит слово, у него в сознании возникают биоэлектрические импульсы, которые фиксируются и анализируются экспериментатором. Установлено, что:
сначала, сразу после восприятия слова, в сознании че ловека возникает паттерн, отражающий акустические признаки слова (слова, близкие по звучанию, имеют похожие паттерны); это первая фаза переработки вербального сигнала мозгом, первая фаза кодовых переходов;
затем первичный акустический паттерн претерпевает трансформацию, связанную с анализом значения предъявленно го слова. Паттерн носит компенсированный характер, в сжатом виде повторяя все основные опорные точки акустического сиг нала, но в нем уже появляются элементы, не отражающие зву ковую оболочку слова. Этот паттерн быстро трансформируется в следующий тип, если слово оказывается знакомым испытуе мому, но довольно долго держится, если слово незнакомое;
наконец, промежуточный паттерн трансформируется в такой, который уже никак не связан с акустическим обликом слова и является чисто семантическим. Такие паттерны обра зуют, по Н. П. Бехтеревой, вторичный нервный или автоном ный код. Это уже единица универсального предметного кода (УПК). Любопытно, что близкие по смыслу слова в автоном ном коде имеют сходные паттерны (в акустическом коде, на помним, сходными были паттерны близких по звучанию слов). Установлено, что перестройки второго и третьего типа полно стью отсутствуют в паттернах активности при восприятии ква зислов, бессмысленных звукосочетаний. При этом именно при обработке квазислов наблюдались вспышки артикуляторной активности.
306 Тема 12
Таким образом, можно говорить о существовании следующих кодовых переходов.
Речевосприятие
внешняя речь °=> акустический код *=> промежуточный код <=> автономный код (УПК)
Речепорождение
автономный код (УПК) >=> промежуточный код & акустический код °=> внешняя речь
Процесс воплощения мысли в высказывание осуществляется, таким образом, через промежуточный код или так называемую внутреннюю речь. Заметим, что внутренняя речь это не то же самое, что внутреннее проговаривание.
Традиционное понимание внутренней речи представлено концепцией Л. С. Выготского, по которому внутренняя речь это речь, состоящая из предикатов, ключевых слов, несущих в себе основную, наиболее существенную для говорящего информацию. Внутренняя речь это речь свернутая, сжатая, часто деграмматикализованная. Она несет в себе конспект будущего высказывания и разворачивается в считанные доли секунды.
Концепция Н. И. Жинкина, исследования Н. П. Бехтеревой, И. Н. Горелова позволяют перейти на следующий этап в осознании природы внутренней речи.
Внутренней речью большинство исследователей в настоящее время называет промежуточный код (по Н. П. Бехтеревой), совмещающий черты акустического и смыслового кода. Это терминоупотребление дань психологической традиции, идущей от Л. С. Выготского, поскольку, строго говоря, промежуточный код вовсе не является речью, это особый код, являющийся посредником между внешней речью и автономным кодом.
Внутренняя речь исключительно трудно поддается изучению, и лингвисты еще мало знают о ее особенностях, структуре и механизмах.
Речевая деятельность 307
В свое время (в 60-е гг. XX века) были выполнены экспериментальные исследования, которые зафиксировали наличие артикуляционных движений у человека во время выполнения им абстрактных мыслительных задач. Наиболее известны опыты А. Н. Соколова, который, записывая электромиограммы (ЭМГ), выявил скрытые движения органов речи или электрическое возбуждение органов артикуляции при отсутствии таких движений.
Журналист В. Бонч-Бруевич рассказывает о своей встрече с А. Н. Соколовым:
«Мы спускаемся в подвальный этаж небольшого здания, стоящего в глубине университетского двора. Здесь, под землей, куда не проникает шум, находится лаборатория Института психологии Академии педагогических наук.
Экранированная кабина. Она защищена уже не только от шума, но и от посторонних источников тока. В кабине кресло. Я сажусь в него, откидываюсь на подушку. Свет гаснет, мне неудержимо хочется спать.
К нижней губе приклеивают лейкопластырем электроды. Провода от них уходят в соседнюю комнату.
Задания, которые вы получите, нужно выполнять в уме, только в уме, предупреждают меня.
Несколько минут тишина, а затем из соседней комнаты слышу вопрос:
На каком мы этаже?
Соображаю, что лаборатория в подвале. Через некоторое время меня снова спрашивают о том же. Стараюсь мысленно ответить двумя словами: «В подвале».
Сколько будет 6x9?
54.
А 353 х4?
Здесь уже приходится долго считать: четырежда триста 1200, еще двести и 12. Ответ 1412.
Опыт закончен. Рассматриваем осциллограммы. Соколов поясняет:
Когда вас первый раз спросили, на каком вы этаже, по требовалось некоторое умственное усилие, чтобы ответить на этот вопрос. Видите, как взлетела и забилась дрожью линия.
308 Тема 12
Второй раз черта сделала лишь небольшой скачок ответ у вас был готов. Сигналы утихают при автоматизации мышления. Зато при сложной задаче сигналы усиливаются. Пока вы умножали 353 на 4, самописец нарисовал целый горный хребет с вершинами и перевалами.
Итак, «услышать» или, точнее, увидеть беззвучную речь можно». (Коме, правда. 1962. 14 июля).
Однако И. Н. Горелов, исследовавший эту проблему, пришел к выводу, что зафиксированные в подобных опытах речедвижения не являются моторикой речевого характера, это не скрытая артикуляция на национальном языке. Ведь не было доказано, что ЭМГ испытуемых, говорящих на одном языке, отличаются от ЭМГ испытуемых, говорящих на другом языке.
Известно, что дети, рисуя, часто закусывают губу или высовывают язык в случае затруднения но эти движения никак не связаны с речью. И. Н. Горелов выдвигает ряд объяснений обнаруженных речедвижений: это может быть упреждающая активация органов артикуляции при установке на речь в условиях эксперимента; это может быть активация механизмов звуковой сигнализации типа «стайного шума» животных; это может быть эмоциональная моторика, которая манифестируется прежде речевой и отражается в движениях лица, включая губы и язык; это может быть результатом взаимодействия слуховых анализаторов с речедвигательными при активизации долгосрочной вербальной памяти.
И. Н. Горелов полагает, что результаты А. Н. Соколова указывают не на собственные речедвижения человека, а на общую активизацию речедвигательного анализатора, так как эмоциональная потребность сказать-что-либо в условиях эксперимента действует непроизвольно, она неуправляема. Автор справедливо подчеркивает, что подобные эксперименты надо проводить в условиях, исключающих общение.
Таким образом, эксперименты А. Н. Соколова доказали, что во многих случаях решения мысленных задач органы артикуляции и речевые центры активизируются, но что эта активизация является речью на национальном языке и выступает как инструмент мышления, эксперименты не доказали. Кстати, впоследствии результаты, подобные результатам Соколова,
Речевая деятельность 309
были получены при исследовании мозговой деятельности телят, собак и некоторых других домашних животных.
Иначе говоря, внутренняя речь это не говорение «про себя», не «речь минус звук» она имеет особое строение, качественно отличается от речи внешней, это особая система.
Внутренняя речь результат длительной эволюции сознания. Ее еще нет у ребенка-дошкольника. Она формируется постепенно из внешней, так называемой эгоцентрической речи маленьких детей, которая постепенно все больше сворачивается, делается сначала шепотной и лишь затем уходит внутрь языкового сознания. Именно здесь появляются зачатки словесных обозначений элементов смысла, которые впоследствии превращаются в связную речь. Такое превращение внешнего говорения во внутреннюю сжатую речь носит название интериориза-ция. Обычно в норме механизм внутренней речи завершает свое формирование к подростковому возрасту (10-11 лет).
Итак, внутренняя речь переводит УПК в речь внешнюю. Но что предшествует этому процессу перевода, как идет процесс оперирования образами УПК до их воплощения в речь?
И. Н. Горелов и К. Ф. Седов в книге «Основы психолингвистики», анализируя концепцию Л. С. Выготского, пишут о его знаменитой фразе «Мысль не воплощается, а совершается в слове»: «Эта цитата из книги ученого стала кочевать по разным учебникам и монографиям, посвященным проблемам психологии речи. Вырванная из контекста, она часто интерпретируется таким образом: человек не знает, о чем он будет говорить до тех пор, пока не заговорит. ... Здравый смысл заставляет усомниться в справедливости подобной трактовки порождения высказывания. И в самом деле, разве'мы не знаем до запуска механизма речевой деятельности того, о чем пойдет речь?» (с.62-63). Подобные рассуждения заставили ученика и соратника Л. С. Выготского С. Л. Рубинштейна несколько смягчить определение учителя: «В речи мы формулируем мысль, но формулируя, мы сплошь и рядом ее формируем». Такая редакция ближе к истине, но и она не дает ответа на возникающие вопросы:
1. Если внутренняя речь формируется у детей к 10-летнему возрасту, то как понимают высказывание дошкольники?
310 Тема 12
2. Как происходит процесс перевода с одного языка на другой?
В книге Л. С. Выготского есть намек на разрешение возникающего противоречия: «Единицы мысли и единицы речи не совпадают», писал ученый. Процесс порождения высказывания он сравнивал с нависшим облаком, которое проливается дождем слов. Иначе говоря, исследователь обозначил существование двух качественно отличных языков, которые взаимодействуют в сознании человека: «языка мысли» и «языка словесного».
Согласно концепции Николая Ивановича Жинкина, базовым компонентом мышления является особый «язык интеллекта» (исследователь назвал его универсальным предметным кодом).
Применив методику речевых помех, Н. И. Жинкин показал, что мышление не связано с речедвигательным кодом и осуществляется в особом несловесном предметно-образном коде. Единицами этого кода являются наглядные образы, формирующиеся в сознании человека в процессе восприятия им окружающей действительности. Код этот имеет принципиально невербальную природу и представляет собой систему знаков, представляющих собой результат чувственного отражения действительности в сознании. Это «язык» схем, образов, осязательных и обонятельных отпечатков реальности, кинетических (двигательных) импульсов и т. п. При помощи этих образов и осуществляется мышление человека.
В современной лингвистике и психолингвистике для характеристики нейрофизиологического субстрата мышления используются термины образный код, смешанный код, предметно-схемный код, внутренний субъективный код, предметно-изобразительный код, вторичный код, язык мозга, автономный код, индивидуальный код и др. Термин «универсальный предметный код», восходящий к Н. И. Жинкину, является более употребительным и представляется предпочтительным.
В посмертно вышедшей книге «Речь как проводник информации» (М.,1982) Н. И. Жинкин отмечал: «Интеллект, для
Речевая деятельность
311
которого предназначается сообщение, не понимает естественного языка. У него есть собственный информационный язык. На этом языке он строит гипотезы, доказательства, делает выводы, выносит решения и т. д.» (с. 18); интеллект «вырабатывает понятия, суждения, делает умозаключения и выводы с тем, чтобы отразить действительность и указать мотивы человеческой деятельности. Все эти операции не зависят от того, на каком языке говорит человек» (с.88).
Интеллектуальная деятельность на базе УПК осуществляется в лобных долях головного мозга, сам же процесс перехода речи на уровень интеллекта и наоборот осуществляется самыми различными областями коры (с.88).
«Теоретические поиски Н. И. Жинкина не опровергают, а значительно дополняют и углубляют концепцию Л. С. Выготского. Они позволяют уточнить классическую формулу перехода мысли в речь. Мысль, существуя в пределах возможностей универсально-предметного кода, в ходе ее вербализации способна трансформироваться, обрастать значениями, которые несут в себе единицы конкретного национального языка» (Горелов, Седов 1998, с.64).
Н. И. Жинкин указывает, что УПК является универсальным потому, что он «свойствен человеческому мозгу и обладает общностью для разных человеческих языков», обеспечивая переводимость (с.54). Добавим, что универсальность этого кода также в том, что он, будучи производным от чувственного восприятия действительности, а не от языка, есть у всех людей, не только независимо от того, на каком языке они говорят, но и независимо от того, говорят ли эти люди вообще (ср. глухонемые они воспринимают действительность органами чувств, а значит у них в любом случае формируется УПК, позволяющий им мыслить).
Универсальность УПК обеспечивает возможность понимания языка маленькими детьми, еще не владеющими или плохо владеющими языком, а также детьми, у которых еще не сформировались в полной мере механизмы внутренней речи УПК формируется быстрее и раньше, чем эти механизмы, и именно он обеспечивает умственную деятельность и возможность сначала просто понимать чужую речь.
312 Тема 12
Таким образом, можно сказать, что универсальным код называется потому, что он есть у всех людей, а предметным поскольку его единицы представляют собой преимущественно предметные образы.
На универсальном предметном коде происходит формирование замысла речи, первичное формирование личностного смысла, который стремится выразитл говорящий. Движение от мысли к слову происходит на первых этапах развертывания этого процесса с использованием невербального кода, который в ходе порождения речи перекодируется в языковую форму.
Порождение речи, таким образом, это переход с кода чувственных образов на обычный вербальный язык. В процессе восприятия и понимания языка мы, наоборот, переводим языковые единицы на универсальный предметный код.
Универсальный предметный код субъективен, индивидуален у каждого говорящего, поскольку он образуется у каждого человека как отражение его неповторимого, индивидуального чувственного жизненного опыта.
Единицы универсального предметного кода это нейрофизиологические единицы, кодирующие в биоэлектрической форме все знания человека и хранящие их в таком виде в долговременной памяти человека. Это образы, схемы, картины, чувственные представления, эмоциональные состояния, которые объединяют и дифференцируют элементы знаний человека в сознании, памяти по различным основаниям.
Единицы универсального предметного кода могут косвенно обнаруживать себя. Так, если человек не знает смысл какого-либо абстрактного понятия, он пытается помочь себе жестами, движениями руки, чтобы опереться на образную единицу УПК, представить ее, но абстрактная идея не может быть изображена наглядным образом (подобно, например, таким конкретным концептам как рябь, зыбь, винтовая лестница, круглый, квадратный, высокий и др.).
Значительное количество слов языка (гораздо большее, чем может показаться на первый взгляд) связано в сознании людей с чувственно-наглядными образами (ср. мяч, лимон, луна, солнце, кислый, сладкий, красный, зеленый, лужа, окурок,
Речевая деятельность
313
туча и мн. др.). Эти чувственные образы кодируют соответствующие концепты в памяти.
В ассоциативных экспериментах испытуемые очень часто идентифицируют стимулы через личные чувственные образы (мама моя, город Воронеж, мой, муж любимый и др.), обнаруживая чувственный образ, который, видимо, и кодирует данный концепт в их сознании.
Таким образом, универсальный предметный код является нейрофизиологическим субстратом мышления, который существует и функционирует независимо от национального языка и обеспечивает как непосредственно сам процесс мышления, так и начальный этап порождения речи (речевое высказывание начинается с личного смысла, выраженного универсальным предметным кодом), а также завершающий этап понимания речи (понимание речевого высказывания завершается «переводом» на универсальный предметный код).
Существует несколько известных моделей, представляющих процесс порождения речи. Приведем основные из них (А. А. Залевская. Введение в психолингвистику. М., 1999, с. 210-218).
Модель Л. С. Выготского (30-е гг.):
Мотив мысль внутреннее слово (смысл) значение внешнего слова слово.
Модель А. А. Леонтьева, Т. В. Рябовой (1970):
Мотив мысль внутреннее программирование лексическая развертка, грамматическое структурирование внешняя речь.
Модель Т. В. Ахутиной (1975):
Мотив мысль (речевая интенция) внутреннее программирование, грамматическое структурирование смысловая структура, грамматическая структура внешняя речь.
314 Тема 12
Модель А. Р. Лурии (1975):
Мотив основная мысль высказывания семантическая запись глубинная синтаксическая структура поверхностная синтаксическая структура морфологическая, фонологическая, фонетическая развертка.
Модель А. А. Залевской (1977):
Пусковой момент образ результата действия (доминирующая мотивация, формирование модели обстановки, учет вероятностного опыта; продукт образ результата) смысловое программирование речемыслительного действия (выбор семантических единиц, выбор правил комбинирования семантических единиц; продукт смысловая программа) реализация смысловой программы речемыслительного действия (выбор стратегии перехода от смыслового кода к внешнему коду, выбор слов, выбор правил комбинирования слов, моторная реализация; продукт высказывание).
Модель И. А. Зимней (1985);
Внешнее воздействие мотив как опредмеченная потребность, коммуникативное намерение замысел (пространственно-понятийная схема, линейная схема) артикуляционная программа (выбор слов, грамматическое структурирование) артикуляция (акустический сигнал).
Из приведенных моделей видно, что при различии некоторых деталей, а также при различиях в понимании некоторых терминов, авторы данных моделей достаточно единодушны в определении общих этапов порождения речи: в рассмотренных моделях больше сходств, чем различий.
Фазы порождения речи
С опорой на рассмотренные модели, с учетом исследований других лингвистов и психолингвистов, можно пред-
Речевая деятельность
315
ставить себе общую схему порождения речи следующим образом.
Фаза мотивации
Формируется мотивация к речевому высказыванию, связанная с необходимостью передать определенное содержание собеседнику, установить с ним контакт, выразить просьбу, пожелание, требование, некоторое эмоциональное отношение к собеседнику или ситуации и т. д.
Фаза формирования речевой интенции
Формируется общее намерение осуществить речевое высказывание. Это «чувствование задачи», «смутное желание» (Л. С. Выготский). Речевая интенция формируется под влиянием мотива (например, определенной потребности узнать, который час), ситуации, вероятностного опыта (осторожнее, тут скользко, не упадите).
Фаза внутреннего программирования
Это наименее изученный и наиболее трудный для изучения этап.
Сначала осуществляется выбор типа речи аффективная (прямое эмоциональное выражение состояния да ты что, да-да, черт возьми, конечно-конечно, что вы говорите!), устная диалогическая (планируется реакция на реплики собеседника и учет ситуации разговора), устная монологическая (планируется структурное оформление замысла), письменная монологическая (требуется четкое оформление замысла и структуры, планируется сознательная работа над текстом).
Далее начинается собственно внутреннее программирование, которое осуществляется в единицах предметно-образного кода. Чувственным образам единицам УПК, вычленяемым сознанием в связи с планируемым высказыванием {личностным смыслам по А. А. Леонтьеву), приписываются определенные смысловые признаки, которые выступают как внутренние
316 Тема 12
предикации к данным образам кот (ученый), женщина (красивая), картина (интересная), художник (талантливый), колдун (несет нечто), богатырь (является предметом перемещения). Слова, приведенные в скобках, выступают как предикаты к опорным образам-смыслам, выделенным курсивом. На этом этапе есть только субъективные личностные образы с некоторыми смысловыми признаками, но нет ни слов, ни частей речи, ни членов предложения.
Следующим шагом является построение из сформированных образов-смыслов некоторой иерархии в сознании говорящего, вычленение темы, субтем и микротем.
Фаза реализации программы
Фаза реализации предполагает построение синтаксически и лексически полноценного высказывания.
Сначала фаза реализации проходит нелинейный этап перевод внутренней программы, созданной на предметно-образном коде, на объективный языковой код. Субъективные образы-смыслы заменяются набором семантических признаков будущих слов, которые ограничивают семантический класс слова, в рамках которого будут потом выбраны конкретные лексемы (из семантического поля, синонимического ряда и др.).
Затем наступает линейный этап реализации. Сначала происходит процесс распределения семантических признаков, нагруженных на каждый образ-смысл, на несколько конкретных языковых единиц в структуре будущего высказывания. Так, смысл кот (ученый) распределяется на два слова кот и ученый; смысл женщина (красивая) в зависимости от замысла может распределиться на две единицы женщина и красивая, а может получить однословное обозначение красавица, красотка.
Потом наступает этап линейного распределения кодовых единиц в высказывании. Происходит формирование линейной схемы высказывания схемы-плана расположения слов относительно друг друга в будущем высказывании. Иерархия образов-смыслов, сформированная на предыдущем этапе, выстраи-
Речевая деятельность
317
вается в линейную последовательность, намечается тема и рема высказывания.
Линейная схема высказывания на этом этапе наполняется не конкретными членами предложения, а более абстрактными категориями пропозиции деятель, действие, субъект действия, объект действия, признак, качество, действие и т. д. (А. Р. Лурия).
И. Н. Горелов полагает, что на этом этапе также закладывается общая эмоциональность будущего высказывания, намечается его интонационная схема и ритмическая структура.
Далее наступает этап лексико-синтаксической реализации программы. В соответствии с общим замыслом и программой слева направо по линейной схеме высказывания единицам кода приписывается: синтаксическая позиция в высказывании, конкретные морфологические характеристики (часть речи, время, число, падеж, род и т. д.), полный набор семантических признаков (из соответствующего семантического разряда лексики подбирается слово, максимально отвечающее своим значением сформированной программе), набор акустико-артикуляционных или графических признаков.
Лексико-синтаксическая реализация программы предполагает постоянное прогнозирование дальнейшего развертывания высказывания и сопоставление данного прогноза с замыслом высказывания, ситуацией общения, контекстом.
Если прогноз совпадает с замыслом и соответствует остальным условиям ситуации речи, то развертывание идет дальше. Если прогноз не подтверждается, то либо происходит трансформация развертываемой синтаксической структуры, либо процесс возвращается на первый этап и создается новая внутренняя программа. На этом же этапе к контролю подключается стилистический фильтр.
Фаза моторной реализации
Моторная зона коры головного мозга посылает импульсы к органам речи, и они осуществляют акустическую или графическую реализацию высказывания. Исследования Л. А. Чисто-вич показали, что артикуляция обусловлена двумя отдельными
318 Тема 12
системами головного мозга одна указывает, когда совершать движения, другая перечисляет, какие движения надо совершать.
Слуховой аппарат контролирует правильность произнесения и вносит необходимые коррективы.
Механизм порождения речи носит в значительной степени неосознаваемый характер (А. А. Залевская). Надо также иметь в виду, что деление процесса порождения высказывания на отдельные этапы условно экспериментальные исследования показывают, что реально все эти этапы в сознании человека реализуются практически одновременно. Однако эти же исследования показывают, что на каждом из этих этапов возможны ошибки и нарушения, а, следовательно, данные этапы объективно существуют в языковом сознании человека.
Опора на эту схему хорошо помогает при организации занятий по иностранному языку. Учащийся будет активно участвовать в разговоре, если у него есть мотив для говорения, например желание рассказать о только что увиденном или услышанном событии, кинофильме, прочитанной заметке, книге. Говорение пойдет успешно, если преподаватель оперативно подкрепит это желание необходимой лексикой. Зная основные типы грамматических конструкций и пользуясь подобранными для него словами, учащийся при наличии мотива и речевой интенции охотно начнет излагать волнующий его вопрос на изучаемом языке.
Фазы восприятия речи
Процесс восприятия совершается в обратном направлении по отношению к процессу порождения речи. Он начинается с приема звукового ряда (а при чтении графического, зрительного ряда), который анализируется путем сопоставления с акустическим кодом, заложенным в мозгу, и затем переводится в смысловой код. В линейной последовательности словоформ слушатель должен опознать отдельные слова, структурную схему высказывания, все синтаксические связи словоформ и, наконец, вывести общий смысл сообщения, перейти на уровень мышления.
Речевая деятельность
319
Восприятие может остановиться на любом из этих этапов от воспроизведения звучания речевого потока до понимания смысла сказанного и оценки этого смысла с позиции слушающего. Известный специалист по теории перевода Ви-лен Наумович Комиссаров различает пять уровней понимания.
«Ничего не понял. Слова какие-то мудреные» отсут ствие понимания.
«Слова все понятны, а смысла не получается» пони мание на уровне языковых знаков (слов).
«Говорит, говорит, а о чем непонятно» понимание на уровне высказывания.
«Рассказывает о какой-то интерференции волновых ко лебаний, а что это такое неизвестно» понимание на уровне структуры сообщения.
5. «Рассказывает о совершенно незнакомых мне людях. Зачем? Что он хочет этим сказать?» понимание на уровне описания ситуации.
Наконец, на уровне понимани