Забавное Евангелие

Лео Таксиль.
ЗАБАВНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
ОТ АВТОРА. Относительно личности Иисуса Христа можно услышать три мнения: 1. Одни считают, что это бог, на некоторое время сошедший на землю вобличье человека. 2. Другие полагают, что он был евреем-проповедником, который при жизниподвергался суровым гонениям и потом был обожествлен сторонниками своихсоциально-освободительных идей. 3. И наконец, третьи утверждают, что никакого Иисуса Христа, как и егоапостолов, не существовало и что христианская легенда, сфабрикованная пообразцу множества других религиозных легенд, сложилась в эпоху упадкаязычества, когда людям, извлекающим пользу из человеческой глупости,понадобилась новая религия. Тщательно взвесив все доводы за и против, я твердо примкнул к сторонникампоследней версии. Эта книга написана не для того, чтобы, принизив Иисуса-бога, возвеличитьтем самым Иисуса-человека: ни в существование того, ни в существованиедругого автор не верит. Его цель,- шаг за шагом проследив христианскуюлегенду, выявить весь тот вздор, который она содержит, и таким образомпоказать, что вся история об Иисусе Христе, будь то человек или божество, скакой стороны её ни рассматривать, есть не что иное, как сплетениебезнравственных и глупых выдумок. Часть первая. Детство Христа.

Глава 1. ВИДЕНИЕ ЗАХАРИИ. Во дни Ирода, царя иудейского, был священник из Авиевой чреды, именемЗахария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета. Оба они былиправедны пред богом, поступая по всем заповедям и уставам господнимбеспорочно. У них не было детей; ибо Елисавета была неплодна, и оба были ужев летах преклонных. Лука, глава 1, стихи 5-7 В ту пору Слово, то есть господин по имени Иисус, ещё не родилось; средииерусалимских священников был тогда один левит, которого звали Захария. Этот Захария жил в своем загородном домике в Ютте, местечке,расположенном в горах Иудеи. Была у него жена (еврейские священники жили вбраке), и звали её Елисаветой. "Оба они,-как сообщает апостол Лука,-былиправедны пред богом, поступая по всем заповедям и уставам господнимбеспорочно" (Лука, глава 1, стих 6). Но благочестие супругов подверглосьсуровому испытанию. Может быть, вы думаете, что верующие не опускали денег вих копилку? Нет, дело не в этом. Захария и Елисавета горевали оттого, что, несмотря на все старания, у нихне было детей. Священник и его жена были уже не первой молодости. Ещё несколько летбесплодия супруги, и почтенному левиту пришлось бы навсегда распрощаться снадеждой оставить после себя потомство. Это было тем более огорчительно, чтоу евреев бесплодие считалось позором и на бездетных супругов показывалипальцем. Захария был вне себя. Тем временем наступил его черед служить в храме, иЗахарию призвали в Иерусалим. Конечно, он куда охотнее продолжал бы сидетьдома и сажать вместе с женою капусту, ту самую чудесную капусту, в которойиногда находят малышей. Однако дисциплина превыше всего. И Захария, ворча, отправился в Иерусалим. К счастью, если каждая медальимеет оборотную сторону, то, по логике вещей, другая её сторона должна бытьприятной: в Иерусалимском храме священники выполняли различные обязанностипо жребию, и Захарии досталось каждение. А надобно вам знать, что болеевысокой чести на долю священника и выпасть не могло: дело это было непустячное - богослужение у евреев совершалось весьма торжественно. Прежде всего в самой середине святейшего места, между огромнымсемисвечником и столиком со святым хлебом, помещался золотой алтарь. Чтоскажете? Это ли не роскошь? Великолепное святилище было отделено занавесомот другого помещения, которое называлось святая святых. Оно считалось ещёболее священным, потому что именно там, скрытый от взоров, пребывалмогущественный бог Яхве, иначе называемый Иеговой, или всевышним, или богомСаваофом. Входить в святая святых разрешалось не всякому: право на это имел толькокадильщик. Когда он появлялся в Иерусалимском храме, толпа начинала петьрадостные гимны, в храме зажигали светильники, все почтительно расступались;кадильщик, оставляя поющих за барьером, один поднимался на ступени святилищаи по знаку первосвященника бросал в огонь благовония: то был чистейший ладан- символ молитв, воссылаемых верующими. Отвесив поклон, кадильщикнаправлялся к святая святых; выходя, он пятился задом, чтобы, упаси бог, неоказаться спиною к алтарю. Колокольчик возвещал его выход из святая святых исопровождал благословение, которое он давал народу. Левиты тотчас начиналиголосить молитвы под аккомпанемент священной какофонии. О, это было поистиневеликолепно, величественно, грандиозно - ну просто не передать! Церемония до того потрясала присутствующих, что каждого невольноохватывал какой-то тайный трепет. Подумать только: священник, вступавший всвятая святых, возносил их молитвы самому богу, он возносил их в виделадана, который курился перед опущенным занавесом. И стоило Яхве отвергнутьего приношение, стоило ему покарать священника за малейшую оплошность, караэта обрушилась бы на весь народ Израилев и всех евреев поразила бы тяжкаяболезнь: с вещами божественными шутки плохи! Вот почему прихожане с такимнетерпением ждали возвращения кадильщика. Какой ответ принесет он отпредвечного? Это тревожило всех, кто находился в храме. Чтобы не заставлятьлюдей волноваться понапрасну, кадильщик обычно старался выйти к нимпобыстрее. Но на сей раз Захария застрял надолго. Сыны Израилевы не на шуткузабеспокоились: проходили секунды, минуты, они тянулись медленно, как века,а Захария все не появлялся. Наконец он высунул из-за занавеса нос. Но какой нос!.. Он был огромен, онвытянулся до невероятной длины. Нос мрачно и угрюмо торчал на перепуганномлице Захарии. К тому же обладатель этого перепуганного лица и удручающедлинного носа дрожал как осиновый лист. Уж не случилось ли чего зазанавесом? Да, там действительно произошло нечто невообразимое. Итак, внимайте итрепещите! Захария, будучи себе на уме, решил: "Раз уж мне привелось возноситьгосподу богу молитвы за всю эту братию, на которую мне, честно говоря,начхать, надо по крайней мере воспользоваться случаем и обратиться кнезримому Саваофу с маленькой личной просьбой". Подумав так, он простерсяниц и стал шептать: - Боже всемогущий, не окажешь ли ты мне небольшуюлюбезность: не исцелишь ли от бесплодия мою жену? Умоляю, сделай так, чтобыЕлисавета наградила меня малышом, и не заставляй себя долго упрашивать. Преклонив колено, Захария замер в молитвенной позе. Встав, он внезапноочутился нос к носу с сияющим ангелом. Ему бы, простофиле, обрадоваться, аон ужасно оробел: никак не ожидал увидеть перед собою посланца божьего.Ангелу даже пришлось его успокаивать. - Не бойся, Захария, благословеннейший из всех Захариев! - сказал емуангел.- Ибо услышана молитва твоя, и внял ей господь. С помощью особойретроактивной силы, недоступной человеческому разумению, он трансформируеттвою жену. Ты оставил Елисавету бесплодной, как пустыня, но через девятьмесяцев ты её просто не узнаешь. Скажу тебе больше: у тебя родится сын и тынаречешь его Иоанном. И будет тебе радость, и сыны Израилевы возрадуются.Сын твой не будет пить вина и других горячительных напитков. Он станетпроповедовать в народе, и люди будут верить ему: трезвому всегда верят.Многих неверующих приведет он к господу богу. А напоследок, старина, сообщутебе потрясающую штуку: быть твоему сыну предтечей мессии! Захария ушам своим не верил. Решив, что его разыгрывают, он сказалангелу: - Сударь, господь бог чересчур щедр ко мне, ведь я просил его о малом. Ужне смеется ли он надо мною? Допустим, я вам поверю, но чем вы докажете, чтовы и впрямь посланец божий? Сомнения Захарии задели ангела за живое. - Нехорошо, нехорошо, старина,- сказал он в ответ.- Я пришел к тебепо-дружески, с поручением от отца Саваофа, а ты вообразил, будто я хочу тебянадуть! Это уж чересчур! Так знай же: я Гавриил, архангел первого ранга,один из первых пред богом. А чтобы ты больше не сомневался и не требовал отменя дальнейших объяснений, отныне и до того дня, когда сбудется то, о чем ятебе возвестил, ты лишишься дара речи. С этими словами архангел Гавриил взлетел к потолку и на прощание даже некивнул ошеломленному Захарии. Миссия архангела, по-видимому, и впрямь была нешуточной, коли Захарияпотерял способность говорить: бедняга сделался нем как рыба! Теперь вам понятно, что неспроста у несчастного левита был такой потешныйвид, когда он появился перед народом. Напрасно приставали к нему с вопросами: - Ну что?.. Что случилось?.. Да говорите же, говорите, господинсвященник! Кроме покачивания головой и каких-то нечленораздельных звуков, так отнего ничего и не добились. В тот вечер сыны Израилевы легли спать в смертельной тревоге, и всю ночь их мучили кошмары.

Глава 2. ПРЕДТЕЧА. После сих дней зачала Елисавета, жена его, и таилась пять месяцев, иговорила: так сотворил мне господь во дни сии, в которые призрел на меня,чтобы снять с меня поношение между людьми. Лука, глава 1, стихи 24-25 Когда окончились дни его службы, Захария, не теряя времени, возвратился ксебе в Ютту. Вскоре живот его почтенной супруги стал понемногу вздуваться.Это обстоятельство привело в движение языки всех соседей, и только язык еёмужа пребывал в полнейшем бездействии. Несчастный Захария не только онемел,но вдобавок ещё и оглох, что вовсе не было предусмотрено. Однако, несмотря на свою глухоту, он прекрасно понимал, что люди смеютсяиз-за того, что мадам Елисавета столь внезапно оказалась в интересномположении. Поэтому в течение последних пяти месяцев её беременности мужпрятал свою супругу от посторонних взоров. "Такое затворничество вполнеестественно,- говорят католические богословы.- Надо было скрыть отнедоброжелательных взглядов и людского злословия чудо этого неожиданногозачатия". Что и говорить, чудо и впрямь невероятное. Но вот пришло время, и Елисавета произвела на свет младенца. Пророчествоангела сбывалось, но это хитрое пророчество сбылось ещё не до конца: ведьГавриил пообещал, что после рождения сына Захария вновь обретет дар речи.Однако ничего подобного не случилось: он по-прежнему был глух и нем, ибогосподь бог хотел, чтобы исцеление священника произошло на глазах у публики- стоило ли, право, творить чудеса при закрытых дверях? Итак, Захарияоставался глухонемым до тех пор, пока не наступил день публичногорелигиозного обряда, которым у евреев обычно сопровождалось рождениемальчика. Это был обряд обрезания. Через неделю после того, как Иоанн - такпо повелению ангела назвали младенца - появился на свет, его принесли вИерусалимский храм и там совершили над ним хирургическую операцию, которая уевреев и мусульман заменяет крещение. Тут Захария вдруг закричал: - Ай-ай-ай!.. Вот так здорово!.. Я могу говорить!.. Миленькие мои, яразговариваю!.. И чтобы наверстать упущенное за девять месяцев немоты, он тут же, чтоназывается с места в карьер, стал читать длинную молитву собственногосочинения во славу Иеговы-Саваофа. Право же, стоит её процитировать, эту молитву, она того заслуживает.Текст её приводится в евангелии. "Благословен господь бог Израилев,- вскричал Захария, как толькозаработал его язык,- благословен господь бог Израилев, что посетил народсвой, и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в домуДавида..." и тому подобное (Лука, глава 1, стихи 68-69). Так буквально и сказано, я ничего не придумываю. Однако стоит ли жалетьЗахарию, если он мог радоваться своему рогу?.. Младенец Иоанн рос, окруженный самой нежной заботой матери и Захарии. Нолюбопытная подробность: мальчишка при всяком удобном случае удирал изродительского дома и один слонялся по окрестностям, часами разговаривая самс собою. Как видите, Иоанн бесспорно был предтечей мессии, которого ожидали евреи. Когда же и как родился долгожданный мессия? Именно об этом сейчас ипойдет речь.

Глава 3. ВМЕШАТЕЛЬСТВО СВЯТОГО ДУХА. И сказал ей ангел: не бойся, Мария; ибо ты обрела благодать у бога; и вотзачнешь во чреве, и родишь сына, и наречешь ему имя: Иисус. Лука, глава 1, стихи 30-31 Ох и расторопным же малым был этот архангел Гавриил, юный посланец Яхве!Если верить тому, что рассказывают о нем священные книги, Гавриил былбольшой мастак огорошивать людей известиями о предстоящем прибавлениисемейства. Мы уже были свидетелями того, как он предупредил о рожденииИоанна; сейчас мы увидим его в той же самой роли - и где бы вы думали? - удвоюродной сестры Елисаветы. У Елисаветы была кузина, по имени Мария, которая жила в Назарете,захолустном городишке Галилеи. Юная смуглянка Мария была просто прелестна -лакомый кусочек, от которого бы и сам царь не отказался. В ту пору царем Иудеи считался некий Ирод, которого евреи за настоящегоцаря не признавали. Этот монарх, навязанный им римлянами, был в их глазахпросто выскочкой, захватившим трон законного царя из рода Давидова. Междутем царский род Давидов насчитывал нескольких потомков, в том числе инекоего плотника, нареченного Иосифом. И вот Марию обручили с Иосифом из рода Давидова. Отец и мать девушки, папаша Иоаким и матушка Анна, сперва решилипосвятить свое чадо господу богу: когда Мария была ещё совсем маленькой, онипривели её в храм и там связали её торжественным обетом: она никогда невыйдет замуж и посвятит себя служению господам священникам. Но в один прекрасный день Иоаким и Анна передумали. По какой причине? Обэтом евангелия умалчивают. Как бы там ни было, Иоаким и Анна решили обручитьсвою дочь с плотником Иосифом. Возможно, они просто-напросто ему задолжали,а платить было нечем, и старый плут Иосиф потребовал, чтобы в погашениедолга родители отдали ему свою девчонку. Иногда совершаются и такиесделки... Короче говоря, прежние обещания были преданы забвению, и о помолвке Мариис Иосифом торжественно объявили в том самом храме, в котором она некогдадала свой обет. Надо сказать, что священники испокон веков отличались редкойсговорчивостью: ведь красотка-то, как известно, была обещана им, но занебольшую мзду они согласились её уступить и благословили плотника на бракточно так же, как благословили бы первого попавшегося шалопая. Но тут закапризничала Мария: Иосиф был уже не первой молодости, угрюмоговида, плешивый, с огромной косматой бородой, да к тому ещё и ворчун; женихэтот не сулил особого счастья. А кроме того, малютка всерьез относилась ксвоей клятве. Когда с ней заговорили об Иосифе, она надула губки и воскликнула: - Вот так раз! А как же с моим обетом? К счастью для себя, Иосиф был весьма тонким дипломатом. Он запустилпальцы в жидкие пряди своих волос и, лукаво улыбаясь, непринужденно сказал: - Послушайте, барышня, если это единственное, что вас тревожит, могу васутешить. Все дело в том, что мне очень скучно одному, не с кем словомперемолвиться. Был у меня попугай, да и тот на прошлой неделе умер.Взгляните на мои штаны! Я сам пришиваю себе пуговицы. Видите, как плохо онипришиты? Послушайте, жену я хочу взять только для того, чтобы она жарила мнекотлеты и чинила одежду. Вот как я понимаю женитьбу! Все это было сказано таким задушевным тоном, что на глазах матушки Аннывыступили слезы умиления. Она повернулась к дочке и шепнула ей на ушко: - Да не ломайся ты, дурочка! Раз уж мы с отцом порешили выдать тебязамуж, ты не имеешь права ослушаться. От прежнего намерения придется тебеотказаться. Ты ведь знаешь, дела у отца идут неважно. Чтобы взять тебя вхрам, священники сдерут с нас три шкуры, а Иосиф не просит никакогоприданого. Соглашайся, негодница! Лучшего мужа тебе вовек не сыскать. Мария опустила глаза и прошептала: - Хорошо, мама, я согласна, но только с условием, что я никогда не нарушусвоего обета... Иосиф поклонился и сказал: - Мадемуазель, вы оказываете мне великую честь. Так случилось, что дочкапапаши Иоакима стала невестой потомка царя Давида. В ожидании дня бракосочетания смуглянка оставалась у отца и матери: онасторожила дом, пока родители уходили на работу. И вот как-то раз - дело было ранним мартовским утром, в самом началевесны,- когда Мария одна-одинешенька сидела в своей каморке, к ней явилсяочаровательный юноша. Смуглянка подняла голову, она была удивлена, но удивлена приятно. Юноша подошел к ней, на устах его сияла обворожительная улыбка. - Добрый день, Мария,-сказал он.-Да ты и впрямь милашечка! Сразу видно,что на тебе благодать божья - он с тобой, творец всего прекрасного. Тысчастливейшая из женщин, ибо младенец, который у тебя родится, будет тысячураз благословенным. Мария недоумевала все больше, в то же время она была восхищена. Никогдане доводилось ей слышать столь мелодичный голос: до чего же он непохож наскрипение старого бородача, которого прочили ей в супруги! Однако более всего Марию поразило известие о том, что у нее родитсямалыш. На это она сказала прекрасному юноше следующее (цитирую словаевангелиста Луки, глава 1, стих 34): "Как будет это, когда я мужа не знаю?" Такое наивное простодушие привело юношу в неописуемый восторг. - Об этом, прелестная Мария, пожалуйста, не беспокойся,- ответил он.- Этосущий пустяк! Меня зовут Гавриил и по профессии я ангел, поэтому можешьвполне на меня положиться. Сила всевышнего осенит тебя, а там увидим! Поверьмне, голубушка: у тебя родится ребенок, ты назовешь его Иисусом, а всеостальные нарекут его сыном божьим. С этой минуты все сомнения Марии рассеялись. - Я ваша послушная раба,- промолвила она,- пусть будет так, как высказали. Что же произошло в доме Иоакима в Назарете? На этот вопрос некий святойепископ отвечает: "В это мгновение Слово стало плотью". Ну что ж, плотью так плотью! Выполнив свою миссию, архангел Гавриил взмахнул крыльями и упорхнулсквозь отверстие в потолке. Пресвятая дева была оплодотворена; вмешательство святого духа увенчалосьблистательным успехом. В этой связи я позволю себе задать один простой вопрос моему старомуприятелю, нашему святейшему папе: почему Иисуса Христа называют в евангелиито "сыном божьим", то "сыном человеческим"? Ведь это, черт побери, не одно ито же! Тем более, что слово "Гавриил" по-еврейски значит "человек божий". Свашей стороны, святой отец, было бы очень любезно, если бы вы разъяснили намэто на ближайшем соборе. Ибо если верующие вообразят, будто евангелисты,называя Иисуса то сыном человеческим, то сыном божьим, хотели тем самымсказать, что означенный Иисус является сыном "человека божьего", то этоугрожает нам новой ересью. Только, пожалуйста, святой отец, не подумайте, что соображение этоисходит лично от меня. До корней волос верующий, я убежден, что архангел Гавриил никакогоотношения к проделкам святого духа не имеет. Я предпочитаю верить - и притомверю глубоко,- что голубь справился без посторонней помощи. Это куда забавнее!

Глава 4. МАРИЯ У ЕЛИСАВЕТЫ. Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, вгород Иудин. И вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету. КогдаЕлисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её; иЕлисавета исполнилась святого духа... Пребыла же Мария с нею около трехмесяцев, и возвратилась в дом свой. Лука, глава 1, стихи 39-41, 56 Итак, голубок сделал свое дело, и, надо признать, сделал его недурно.Настолько недурно, что по прошествии нескольких дней Мария уже вполнеотдавала себе отчет в том, какое ей привалило счастье. Плутовка, утверждаютевангелия, обо всем молчала, но сама-то она отлично понимала что к чему. Целыми днями сидела она, погруженная в свои думы, с восторгом вспоминаявизит прекрасного Гавриила и то, что за ним последовало. Вечерами, вернувшись домой с работы, папаша Иоаким и матушка Аннаудивлялись: с чего бы это дочурка их стала такой задумчивой? - Она думает об Иосифе,- говорил отец, хитро подмигивая. - Нет уж, дудки! - отвечала более сметливая Анна.- Что-то тут не то... Ине Иосиф тому причиной... - Ты так считаешь? - Готова дать голову на отсечение! - Тогда, видать, дело серьезное... - Ничего страшного! Мария не дурочка. Я уверена, что у нашей проказницычто-то на уме... В её годы это простительно, ведь в таком возрасте начинаетговорить сердце... Притом Мария - девушка порядочная, и беспокоиться намнечего... Она слишком разумна, чтобы натворить глупостей. Уж кто-кто, а ясвою дочь знаю! Ведь не зря же я её мать... Что до Иосифа, то он продолжал ухаживать за Марией с усердием заправскогожениха. Не проходило недели без того, чтобы он не явился в дом Иоакима,вооруженный огромным букетом цветов, в котором преобладали роскошные лилии:сказывались его деликатность и тонкий вкус. Впрочем, плотники всегдаотличались галантностью, не выходя при этом за рамки приличий. Между тем Мария все не решалась поведать свою тайну ни папе, ни маме,хотя ей страсть как хотелось излить все, что переполняло её душу,какой-нибудь иной душе, верной и преданной. Такое желание надо признатьвполне естественным. И вот она попросила у родителей отпустить её на некоторое время погоститьу своей кузины Елисаветы. Иоаким и Анна посовещались и решили, что нет никаких причин запретить ейэто. И Мария отправилась в Ютту. В ту пору жена Захарии ещё не произвела на свет малютку Иоанна: предтечамессии был ещё только в проекте. Евангелист Лука, чьи сведения всегдаотличаются непостижимой точностью, утверждает, что Елисавета зачала ровно зашесть месяцев до бракосочетания Марии и Иосифа. Увидев свою кузину, Елисавета, жившая вдали от людей, в горах Иудеи, былаочень удивлена и обрадована. С первого же взгляда обе женщины поняли другдруга. - Добро пожаловать, Мария,- обратилась Елисавета к кузине. Они расцеловались. - Дорогая,- сказала Мария, чуть покраснев от смущения,- если бы вы знали,как я рада вас видеть! - Да, да, знаю, знаю... Нам обеим выпало большое счастье, особенно вам,не правда ли?.. Но подумайте, до чего занятно: едва я вас увидела, младенецсразу же взыграл в моем чреве... Это - хорошее предзнаменование, уверяю вас! Мария охотно поверила добрым словам кузины. Разговорам их не было конца. - Я не отпущу вас, моя душечка, вы останетесь у меня на несколько дней,-сказала Елисавета,- ваше присутствие принесет мне счастье. Большую любезность трудно себе представить. И Мария решила не таиться отЕлисаветы. Она рассказала ей о визите ангела и о своей любви к тому, ктоудостоил её своим вниманием. Она изливала свои чувства. В порыве восторгаона воскликнула: - Душа моя славит господа моего, и сердце мое, думая о нем, с каждым днемнаполняется радостью! Я раба моего господа, он осыпал меня своими милостямии произвел во мне нечто очень важное... Елисавета улыбалась нежной дружеской улыбкой. Мария продолжала: - Имя его для меня священно. Я изголодалась - он насытил меня. Ради меняон явил свою силу. Поэтому во все времена люди будут называть меняблаженной. "И сказала Мария: величит душа моя господа и возрадовался дух мойо боге, спасителе моем, что призрел он на смирение рабы своей; ибо отнынебудут ублажать меня все роды; что сотворил мне величие сильный; и свято имяего; и милость его в роды родов к боящимся его. Явил силу мышцы своей;рассеял надменных помышлениями сердца их; низложил сильных с престолов ивознес смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем"(Лука, глава 1, стихи 46-53). Елисавета взяла её за руки. - Вы обворожительны, моя дорогая Мария! Взаимные излияния кузин длилисьтри месяца, до того дня, когда священник Захария был по всей форме объявленотцом. В этот день Мария вернулась в Назарет. Но так как прошло уже три месяца стех пор, как Слово превратилось в плоть, животик девушки начал привлекать ксебе людские взгляды.

Глава 5. В КОТОРОЙ ИОСИФ ПРИМИРЯЕТСЯ СО ВСЕЙ ЭТОЙ ИСТОРИЕЙ, ХОТЯ ПОНАЧАЛУ ОНА ЕМУВЕСЬМА НЕ ПОНРАВИЛАСЬ. Иосиф же муж её, будучи праведен и не желая огласить её, хотел тайноотпустить её. Но когда он помыслил это,- се, ангел господень явился ему восне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою; ибородившееся в ней есть от духа святаго. Родит же сына, и наречешь ему имя:Иисус; ибо он спасет людей своих от грехов их... Встав от сна, Иосифпоступил, как повелел ему ангел господень, и принял жену свою. Матфей, глава 1, стихи 19-21, 24 Мы уже знаем, что Иосиф был самым обыкновенным плотником, но, несмотря насвой простоватый вид, он был парень не промах, да и самолюбием бог его необидел. - Раз появился росток, значит, было посеяно зернышко! Не иначе как вогороде моем кто-то хозяйничал! - сказал он, едва увидел свою прелестнуюневесту. И тут плотника охватила горькая печаль-кручина. Надо отдать емусправедливость: у него были для этого некоторые основания. В самом деле, могли столь простодушный и наивный человек представить себе, что соперник еговсего-навсего голубь и что, хотя Мария забеременела не на шутку, онапо-прежнему оставалась девственницей, как и до вмешательства святого духа?Нет, этого Иосиф представить себе не мог. Поставьте на его место самого благочестивого верующего, вообразите, чтоженихом Марии был бы самый что ни на есть набожный человек и что, вернувшисьпосле трехмесячной отлучки, этот человек застает свою милую смуглянку кинтересном положении: готов держать пари, что он расстроился бы куда больше,чем наш плотник. Иосиф намеревался взять жену для того, чтобы она готовила ему обед ичинила штаны; однако не настолько уж он был безразличен к супружеской любви,чтобы оставаться вовсе нечувствительным к тому смешному положению, в какоенеизбежно попадает супруг-рогоносец. Однажды, явившись к Марии, как обычно, с букетом цветов, он заметил, чтоживотик его невесты принял довольно внушительные размеры. Иосиф в яростишвырнул букет и воскликнул: - Черт побери, сударыня, за то время, что я не имел удовольствия васвидеть, вы кое в чем преуспели!.. Мария смущенно опустила голову. Папаша Иоаким и матушка Анна простообомлели. Иосиф повернулся к ним. - Тьфу, пропасть! - начал он.-Если вы надеетесь, что после всего я женюсьна вашей вертихвостке, то с таким же успехом вы можете ждать, что на пальмевырастет редиска!.. И без того уже приятели смеются надо мною, говорят, я,мол, позарился на молоденькую! Да они просто не дадут мне прохода! Такихпесенок про меня насочинят!.. А стервецы-подмастерья, те будут из кожи вонлезть, только бы им придумать ещё какую-нибудь пакость! Нет уж, благодарюпокорно, так дело не пойдет... Беру свое слово назад... Я не хочу, чтобы обомне судачила вся округа! Пока Иосиф все это говорил, Мария успела уже овладеть собой. Онапопыталась умаслить жениха и, состроив умильную рожицу, чтобы подсластитьпилюлю, сказала: - Иосиф, дружок, клянусь вам, вы ошибаетесь... я чиста, как младенец,который от меня родится... - Чиста, как будущий младенец?! Ну, знаете, это уж слишком! - Иосиф, зайчик мой, даю вам слово, я, как и прежде, достойна вас... Ниодин мужчина не может похвастать, что поцеловал хотя бы кончик моегопальца... - Нет уж, оставьте, оставьте... Кого-кого, а меня не проведешь! Кто же,как не мужчина, привел вас в такое плачевное состояние? - Да это голубь! Тут плотника взорвало. - После всего ты ещё смеешь надо мной потешаться! - воскликнул он,- Ну иштучка! Хорошо ещё, что она пустилась в разгул до того, как мы побывали вмэрии... Ох и попал бы я в переплет, будь я её мужем! С этими словами Иосиф в ярости выбежал из дома. Иоаким и Анна совершенно растерялись. Удивление их было так велико, чтоони просто рты разинули. Когда Иосиф ушел, в доме разразился ужасный скандал. На Марию градомпосыпались неприятные слова. Папа и мама во что бы то ни стало хотели знатьимя того шалопая, который был повинен в том, что Иоаким и Анна, не ведая опромысле божьем, считали делом позорным. По соседству жил некий молодойчеловек по имени Пантер, и подозрения мамаши сразу же пали на него. Пантербыл недурен собой и в свое время сватался к Марии. Мария клялась всеми богами, что во всем виновен только голубок, но никтоей не верил. В конце концов удрученные Анна и Иоаким решили ждать развития событий. Они уже потеряли всякую надежду выдать свою дочь замуж, как вдруг однаждыутром к ним явился Иосиф. Плотник вошел, потирая руки; никогда ещё не виделиони на его лице такого счастья. - Здорово, будущий тесть и будущая теща! Вы не передумали насчет того,чтобы взять меня в зятья? - Вот тебе и на! - разом воскликнули Иоаким и Анна.- А мы решили, что выотказались от Марии после той маленькой беды, которая с ней стряслась!.. - Что верно, то верно. Я действительно рассердился, не стану этогоотрицать... Но теперь мне все известно... Анна и Иоаким удивились пущепрежнего. - То есть как? - сказал папаша.- Теперь вам известно все и потому выхотите жениться?.. - Вот именно. - Мы, должно быть, вас плохо поняли... - Я говорю: вот именно. - Вы шутите, Иосиф... Зачем так зло смеяться над нашим горем? - Я не шучу... Я все знаю и могу вас уверить, что малютка не соврала,сказав, что всему виной голубь. Анна и Иоаким переглянулись. - И нечего глядеть друг на друга, словно нашкодившие коты... Я тожеутверждаю, что это голубь... - Ну что ж, - пробормотал Иоаким, - если вы хотите, пускай будетголубь... В конце-то концов, это ваше дело. - Вообразите, сегодня мне приснился сон... Прекрасный златокрылый ангелзапросто уселся на моей кровати и, скрестив ноги, сказал мне: "Послушай,Иосиф, ты же форменный остолоп... Ведь стоит тебе протянуть руку, и тыстанешь обладателем сокровища. А ты не хочешь пальцем шевельнуть!.." - "Где,где сокровище?" - спросил я у ангела. "В двух шагах от тебя, в твоем жегородке, в самом Назарете. Сокровище это - Мария, дочь папаши Иоакима,очаровательная брюнетка, с которой ты обручен".- "Да-да,- сказал я,- это тасамая, что забеременела неизвестно от кого. Все думают, что это работаПантера. Если Мария и в самом деле сокровище, то уж во всяком случае несокровище добродетели",-"Ты ошибаешься, Иосиф. Пантер здесь ни при чем, нипри чем тут и прочие смертные: Мария невинна, словно птенец в яйце.Младенец, которого она носит в своем чреве,- это, дружище, мессия,оказавшийся там в результате вмешательства святого духа".- "Стало быть,рассказ про голубя - это правда?" - спросил я. "Правда, сущая правда. Яархангел Гавриил, так что можешь мне поверить".- "Ну, раз так, молчу. Что жевы мне посоветуете?" - "Женись, дружок, на Марии, и как можно скорее. Такимобразом, в глазах закона ты без всякого труда станешь папашей мессии,который спасет народ Израиля, а заодно и весь род людской". Иоаким и Анна пришли в восторг. Иосиф продолжал: - Теперь вам, надеюсь, ясно, почему я тороплюсь стать вашим зятем... Недай бог, кто другой получит такое же небесное откровение и перехватит у меняэто сокровище! - Ну что ж, по рукам, любезный Иосиф! - воскликнули счастливые родители.-Мы отдаем вам Марию. Объявим о помолвке, и дело в шляпе... Но только, чур,на попятный не ходить! - Решено! Прошло десять дней после этого разговора, и юную Марию стали величатьмадам. Во время брачной церемонии несколько мальчишек попробовали былоотпустить шутку насчет венка из флердоранжа на голове невесты, нопервосвященник Симеон по наитию божьему толкнул плотника в бок и тихо шепнулему на ухо. - Не робей, счастливчик!

Глава 6. РОДОСЛОВНАЯ МЕССИИ. Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида допереселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон доХриста четырнадцать родов. Рождество Иисуса Христа было так: по обрученииматери его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что онаимеет во чреве от духа святаго. Матфей, глава 1, стихи 17-18 Теперь, пожалуй, будет кстати познакомить читателя с родословной Иисуса инапомнить о тех обещаниях, которые Яхве дал патриархам. Сия любопытнаяродословная - любопытная главным образом тем, как она оканчивается,-изложена в евангелии. А посему необходимо уделить ей место. Вполне допустимо, что в момент, когда пречистая дева вот-вот должна быларазрешиться от бремени, оставаясь при этом девственницей, патриархинаправили к Яхве делегацию, дабы выразить ему свою радость в связи с тем,что в их прямом потомстве появится на свет младенец, которому пророкипредопределили спасти род человеческий и искупить грех, совершенный Адамом иЕвой. Первым к всевышнему явился Авраам и сказал: - Господь бог, в награду за мою верность твоим небесным законам тыобещал, что я стану праотцом благословенного рода и что среди моих прямыхпотомков будет мессия. И вот время пришло. О всемогущий бог! Клятвы твоисвяты и неизменны, ты сдержишь свое слово. - Разумеется, Авраам, причем охотно. - Господь, я родил Исаака. Исаак пришел и сказал: "Я, боже, родил Иакова". Иаков пришел и сказал: "Яродил Иуду". Иуда пришел и сказал: "Я родил Фареса". Фарес пришел и сказал:"Я родил Есрома". Есром пришел и сказал: "Я родил Аминадава". Аминадавпришел и сказал: "Я родил Наассона". Наассон пришел и сказал: "Я родилСалмона". Салмон пришел и сказал: "Я родил Вооза". Вооз пришел и сказал: "Яродил Овида". Овид пришел и сказал: "Я родил Иессея". Иессей пришел исказал: "Я родил Давида". Тут явился Давид. Яхве дружески потрепал его по щеке и сказал: - Милый Давид, ты всегда был моим любимцем. Поэтому я пообещал тебе то жесамое, что обещал дать Аврааму. В истории ты, мой дорогой, будешь называтьсяпрародителем мессии. Давид отвесил поклон и сказал: - Я родил Соломона. Соломон пришел и сказал: "Я родил Ровоама". Ровоам пришел и сказал: "Яродил Авию". Авия пришел и сказал: "Я родил Асу". Аса пришел и сказал: "Яродил Иосафата". Иосафат пришел и сказал: "Я родил Иорама". Иорам пришел исказал: "Я родил Озию". Озия пришел и сказал: "Я родил Иоафама". Иоафампришел и сказал: "Я родил Ахаза". Ахаз пришел и сказал: "Я родил Езекию".Езекия пришел и сказал: "Я родил Манассию". Явился Манассия. Он уже готов был назвать имя своего отпрыска, но господьбог жестом прервал его. - Кого-кого, а тебя, Манассия, я хорошо знаю,- сказал он. - Тебе здоровоповезло, что ты оказался в списке предков мессии. Не в упрек тебе будьсказано, но ведь всю жизнь ты был негодяем, каких мало. На твоей совести неодно нечестивое деяние: ты поклонялся дьяволу, ты приказал распилить пополамИсаию, одного из любимых моих пророков. Христос родится со дня на день -неужто ты думаешь, ему будет лестно иметь тебя в числе своих предков? - Что верно, то верно,- согласился Манассия,- признаюсь, я былнечестивцем и не верил в бога моего. В угоду идолам я велел укокошить твоегопророка Исаию. "Двенадцати лет был Манассия, когда воцарился, и пятьдесятлет царствовал в Иерусалиме; имя матери его Хефциба. И делал он неугодное вочах господних, подражая мерзостям народов, которых прогнал господь от лицасынов Израилевых. И снова устроил высоты, которые уничтожил отец его Езекия,и поставил жертвенники Ваалу, и сделал дубраву, как сделал Ахав, царьизраильский; и поклонялся всему воинству небесному, и служил ему... Ипоставил истукан Астарты... Ещё же пролил Манассия и весьма много невиннойкрови, так что наполнил ею Иерусалим от края до края, сверх своего греха,что он завлек Иуду в грех-делать неугодное в очах господних" (4 Царств,глава 21, стихи 1-4, 7, 16). Но ведь и то правда, господи, что я непреступал законов морали, как Соломон, никогда не спекулировал прелестямисвоей жены, как Авраам, не являюсь сыном блудницы, как толстяк Вооз. - Простите, мне послышалось, вы что-то сказали по моему адресу? -забеспокоился Вооз. - В чем дело? В чем дело? - полюбопытствовали Авраам и Соломон. - Дело в том,-ответил Манассия,-что господь упрекает меня в святотатстве,а я привожу смягчающие обстоятельства и сравниваю себя с вами. Для мессии неочень-то лестно числить меня среди своих предков, с этим я готовсогласиться. Но за меня, я думаю, ему придется краснеть ничуть не больше,чем за мать Вооза госпожу Раав, иерихонскую потаскушку... - Тише, тише! - оборвал его всевышний.- К чему нам перетряхивать своегрязное белье в присутствии всех этих юных херувимов и серафимов?Угомонитесь, голубчики! Манассия, друг мой, я прощаю все твои проделки, и нестоит тебе шельмовать остальных предков Христа. Давайте продолжим нашэкскурс в родословную, которая весьма любопытна и которая имеет цельюдоказать, что я сдержал обещания, данные мною Аврааму и Давиду. Итак, когоже родил ты, Манассия? Манассия ответил: - Я родил Амона. Амон пришел и сказал: "Я родил Иосию". Иосия пришел и сказал: "Я родилИеханию". Иехания пришел и сказал: "Я родил Салафииля". Салафииль пришел исказал: "Я родил Зоровавеля". Зоровавель пришел и сказал: "Я родил Авиуда".Авиуд пришел и сказал: "Я родил Елиакима". Елиаким пришел и сказал: "Я родилАзора". Азор пришел и сказал: "Я родил Садока". Садок пришел и сказал: "Яродил Ахима". Ахим пришел и сказал: "Я родил Елиуда". Елиуд пришел и сказал:"Я родил Елеазара". Елеазар пришел и сказал: "Я родил Матфана". Матфанпришел и сказал: "Я родил Иакова". Иаков поднялся со своего места. - Уф! - вздохнул Яхве.- Остался ты один, мой милый Иаков номер два. - Да, да, господи, совсем недавно ты вычеркнул меня из списка живых, носын мой ещё здравствует. - Кого же ты родил? - Я родил Иосифа,- ответил Иаков. Патриархи переглянулись. - Стало быть, этот Иосиф и будет отцом мессии? - спросил Авраам. - Вовсе нет, Иосиф всего-навсего муж некой Марии, которая родитозначенного Христа. - Вот-вот! - заметил Давид, полагавший, что он все понял.- Этот Иосиф,мой потомок, будет отцом обещанного вами мессии. - Да нет же, черт возьми!.. Иосиф не имеет к нему никакого отношения.- Он- муж Марии, и только. А остальное вас не касается. Патриархи о чем-то долго перешептывались, а потом воскликнули: - Выходит, господи, что ты над нами посмеялся?! - На кой мне черт вся эта генеалогия,- сказал Авраам,- если последний измоего рода палец о палец не ударил для появления на свет мессии?.. Меняпросто облапошили! - Нас всех облапошили! -подхватили остальные. Бог-отец ударил кулаком посвоей конторке (это была замечательная конторка, украшенная бриллиантами). - Ну и упрямцы! - крикнул он.- Ни черта не могут понять, вынь да положьим решение загадки! - Загадка так загадка! Как тебе будет угодно,- заметил Давид.- Но ведьобещал же ты мне, что мессия будет происходить из моего рода? Да или нет? - Обещал. - А мне? - накинулся на бога Авраам. - Бесспорно. Именно поэтому вашим прямым потомком и является плотникИосиф, супруг Марии, которая станет завтра матерью Христа. - Помилуй, господи,- заголосила разом вся компания,- но если этот Иосифвсего-навсего супруг платонический?.. - Пусть так, а вам-то что? - То есть как это нам-то что?! Ты нарушаешь свои обязательства! - Извините, пожалуйста, но... - Ты уклоняешься от их выполнения! - Ни в какой мере. - Ну, это уж слишком! И фальшивые предки мессии затопали ногами, даже не пытаясь скрыть ярость,в которую повергло их сие жестокое разочарование. Всевышний потерял терпение и тоже вышел из себя. - Разрази вас гром! - вскричал он не своим голосом.- Вы мне в концеконцов осточертели! Убирайтесь прочь отсюда, да поживее! Ваши претензиипросто нелепы. Я выполнил свое обещание, потому что я непогрешим. Иосиф неотец мессии, и тем не менее мессия происходит из вашего рода. Разве недовольно вам того, что я это утверждаю? И не вашего ума это дело, потому чтоздесь тайна. Но патриархи продолжали бушевать, и тогда Саваоф приказал: - Престолы, Власти, Начала! А ну-ка выпроводите всех их за дверь! В мгновение ока приказание было выполнено. Вот почему евангелие всяческистарается нам доказать, что Иисус Христос происходит от Давида и Авраама,хотя и не является сыном Иосифа, прямого потомка этих двух любимых богомпатриархов. - Чтобы меня не упрекнули в том, что я выдумываю всякие несуразицы иприписываю их так называемым "священным" книгам, привожу дословношестнадцать первых стихов из Евангелия от Матфея: "Глава 1.- Родословие Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова.- 2.Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его; -3. Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родилАрама; - 4. Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родилСалмона; - 5. Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овидродил Иессея; - 6. Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона отбывшей за Уриею; - 7. Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родилАсу; - 8. Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама; Иорам родил Озию; - 9.Озия родил Иофама; Иоафам родил Ахаза; Ахаз родил Езекию; - 10. Езекия родилМанассию; Манассия родил Амона; Амон родил Иосию; - 11. Иосия родил Иоакима;Иоаким родил Иехонию и братьев его, перед переселением в Вавилон.- 12. Попереселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля; Салафииль родилЗоровавеля; - 13. Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиакимродил Азора; - 14. Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда;- 15. Елиуд родил Елеазара; Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова; -16. Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемыйХристос". Читая евангелие, невольно поражаешься нагромождению вопиющих глупостей ипротиворечий. Ну не абсурдна ли религиозная доктрина, которая в большой мереосновывается на непорочности Марии и под страхом анафемы запрещает хотя бына секунду допустить причастность Иосифа к рождению мессии? А наряду с этимевангелие усердствует вовсю, ведя родословную платонического супруга Марииот Давида и Авраама и таким образом доказывая, будто бог выполнил своиобещания, данные патриархам, и мессия явится их потомком. Какойвеличественный памятник глупости! Но и в этом нелепейшем утверждении евангелие само себе противоречит. Так;родословная Христа в изложении святого Луки и в изложении святого Матфея -отнюдь не одно и то же. Вот как излагает генеалогию мессии евангелист Лука: "Глава 3.- 23. Иисус, начиная свое служение, был лет тридцати, и был, какдумали, сын Иосифов, Илиев,- 24. Матфатов, Левиин, Мелхиев, Ианнаев,Иосифов,- 25. Магтафиев, Амосов, Наумов, Еслимов, Наггеев,- 26. Маафов,Маттафиев, Семеиев, Иосифов, Иудин,- 27. Иоаннанов, Рисаев, Зоровавелев,Салафиилев, Нириев,- 28. Мелхиев, Аддиев, Косамов, Елмодамов, Иров,- 29.Иосиев, Елиезеров, Иоримов, Матфатов, Левиин,- 30. Симеонов, Иудин, Иосифов,Ионанов, Елиакимов,- 31. Мелеаев, Маинанов, Маттафаев, Нафанов, Давидов,-32. Иессеев, Овидов, Воозов, Салмонов, Наассонов,- 33. Аминадавов, Арамов,Есромов, Фаресов, Иудин,- 34. Иаковлев, Исааков, Авраамов..." Таким образом, святой Матфей и святой Лука сходятся в так называемойродословной Иисуса Христа от Авраама до Давида; но начиная с Давида эти дваевангелиста, оба вдохновленные голубем, явно противоречат друг другу: пословам Матфея, род шел через Соломона, а по словам Луки, бог выполнил своиобещания через другую, Нафанову ветвь рода Давида. И-о чудо из чудес! - этидве противоположные ветви тем не менее завершаются плотником Иосифом: вот дочего всемогущ Яхве! Вывод: обе родословные Иисуса Христа, приводимые в евангелии, не толькосмехотворны сами по себе, поскольку их вывод разрушает все их построения, ноони к тому же ещё находятся в вопиющем противоречии друг с другом, чтоявляется уже верхом глупости. Склонимся же, братья мои, перед этой галиматьей и уверуем в нее, ровнымсчетом ничего в ней не понимая.

Глава 7. РОЖДЕСТВО И ПАСТУХИ. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу устада своего. Вдруг предстал им ангел господень, и слава господня осияла их;и убоялись страхом великим. И сказал им ангел: не бойтесь; я возвещаю вамвеликую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городеДавидовом спаситель, который есть Христос господь... Когда ангелы отошли отних на небо, пастухи сказали друг другу: пойдем в Вифлеем и посмотрим, чтотам случилось, о чем возвестил нам господь, и поспешив пришли, и нашлиМарию, и Иосифа, и младенца, лежащего в яслях. Лука, глава 2, стихи 8-11, 15-16 Мы уже знаем, что Иосифу достаточно было увидеть сон, и он сразууспокоился. Этот образцовый жених обещал стать идеальным супругом. Напрасно,ей-ей напрасно, Мария боялась замужества! Сразу же после брачной церемонии плотник заявил, что они с женой будутспать на разных постелях. Остался ли он верен своему слову? Евангельскаялегенда не содержит на сей счет никаких указаний. Все дальнейшее говорит зато, что непорочная дева из Назарета не всегда столь сурово относилась ксвоему почтенному супругу. Однако не будем забегать вперед. Истина вынуждает признать (и мы охотно это делаем), что, по крайней мерепоначалу, Мария довольствовалась единственным посещением святого духа.Священный текст, приводимый профессором факультета богословия в Руанеаббатом Фуаром в его книге "Жизнь Иисуса", гласит: "После брачной церемониимолодая супруга вернулась в свой дом; но Иосиф не знал её до того дня, когдаона родила сына и нарекла его Иисусом" (выдержка из Вульгаты). - Ну, а потом? - спросит любознательный читатель. Потом?.. Это мы увидим. Иосиф со своей стороны очень гордился честью, которая выпала на его долю.Пусть он не был отцом мессии, но хотя бы именоваться таковым - это вам тожене шутка! Он с радостью объявил себя законным папашей ожидавшегося младенцаи окружил Марию самой нежной заботой. В те дни вышло от цезаря Августа повеление сделать перепись всехподданных Римской империи. Иудея составляла тогда часть этой могущественнойдержавы; управляли ею уполномоченные цезаря, одним из которых был иупомянутый выше царь Ирод. По повелению императора, каждый подданный записывался не там, где онродился или проживал, а в том месте, откуда происходила его семья или род.Поэтому Иосифу, принадлежавшему к роду Давидову из города Вифлеема, пришлосьидти записываться в Вифлеем. Время для путешествия оказалось весьма неудачным: надо было покидатьНазарет, а Мария была уже на сносях. Едва супруги добрались до Вифлеема, у молодой женщины начались родовыесхватки. Иосиф сунулся в гостиницу, но, увы, все номера были занятыприезжими. Что оставалось делать? Пришлось искать хоть какое-нибудь пристанище.Устроились в первом же попавшемся хлеву. И тут холодной зимней ночью,лишенная чьей бы то ни было помощи, Мария родила нашего героя прямо насоломе, служившей подстилкой скотине. Поистине удручающая обстановка дляпоявления на свет божества! Однако не станем сокрушаться по поводу этого скорее комичного, нежелипечального происшествия. Ведь не следует забывать, что Иисус все предвидел исам пожелал для себя такой жалкой участи, что никто не заставлял егородиться в хлеву и что только по собственному желанию Иисуса бык и осел былиудостоены чести услышать его первый божественный крик. Прибережем нашесочувствие для тех поистине несчастных людей, которые ни за что ни про чтотерпят бедствия и пострашнее. Иосиф же был счастлив: вот он, вот его мессия, он держит его в своихруках, он пеленает его, он делает ему "агуагу"! Именно он, и никто иной,будет отныне считаться папашей малютки. Какая слава! О том, что Иосифу на роду было написано изумляться, не приходится иговорить. Но сюрпризы для него только начинались. Прежде всего, со всех окрестных холмов стали стекаться пастухи, чтобыпоклониться его сыну. Вы не верите, что в самый разгар зимы - дело-то происходило 25 декабря -по холмам бродили пастухи? Да, да, любезный читатель, самые настоящиепастухи, те, что в холодную зимнюю ночь пасли стада. Вас это удивляет? Амежду тем церковь ручается нам за это своим святым словом. Пастухи эти находились на холмах Вифлеема и сторожили там овец. Внезапноони увидели яркое сияние. Небеса разверзлись, и оттуда градом посыпалисьангелы; они стали трубить в свои трубы и подняли невообразимый шум. Шум,должно быть, и впрямь был оглушительный, ибо, как говорит святой Лука,пастухи "убоялись страхом великим". - Не бойтесь, пастухи,-сказали им ангелы.-Мы явились, чтобы возвеститьвеликую радость вам и вашему народу. Слушайте же: только что родилсяспаситель. Идите в город по главной дороге, а там сверните в третью улицуналево. Не доходя пятьдесят шагов до шестого фонаря вам попадется небольшойсарай, дверь его будет приоткрыта. В сарае вы увидите молодую женщину, быка,старца, осла и голенького младенца. Этот младенец и есть мессия. Вы читаликниги пророков? Ну конечно, не читали, ведь вы же неграмотные. Но этоневажно: знайте, что пророки возвестили приход мессии; весь мир ждет его вотуже четыре тысячи лет, как видите, не со вчерашнего дня. Сегоднядолгожданный мессия у вас под носом. Идите же в Вифлеем, да поживее, и выузрите его! Пастухи встали, а ангелы, возносясь туда, откуда они низринулись,заголосили во все горло: "Осанна! Осанна! Осанна небесам, и на земле мир, ив человеках благоволение!" Не прошло и часу, как пастухи уже заполнили хлев и распростерлись передмалышом, который визжал, как обычно визжат дети его возраста. Онипоклонялись ему, дарили масло, молоко и сыры всевозможных сортов. Иосиф благодарил их, пожимал им руки и запихивал сыры в свою котомку. Сослезами радости на глазах он говорил: - Это я для ребенка!..

Глава 8. НЕСМОТРЯ НА НЕПОРОЧНОСТЬ, МАРИЯ ВСЕ-ТАКИ ОЧИЩАЕТСЯ. А когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли его вИерусалим, чтобы представить пред господа. Лука, глава 2, стих 22 Выполнив все формальности, связанные с переписью, Иосиф поспешил покинутьВифлеем, этот негостеприимный городишко, где девственницы вынуждены рожать вконюшнях. Он захватил с собою жену и малыша и отправился в Иерусалим, чтобы,согласно обычаю, принести младенца в храм. По прошествии восьми дней, опять же согласно еврейской религии,маленькому Иисусу следовало сделать обрезание. По поводу этого обрезания среди ученых-теологов шли жаркие дискуссии. Ктопроизвел сию операцию? - ломали себе голову ученые схоласты. Евангелистыхранят об этом молчание, а между тем такую проблему любопытно было быпрояснить. Наиболее смекалистые полагают, что священный обряд совершил не кто иной,как Иосиф: таким образом отец-кормилец сам пролил первые капли божественнойкрови. Однако не станем тратить время на выяснение степени вероятности этихпредположений. Лучше отметим удивительную непоследовательность бога, которыйнисходит на землю специально для того, чтобы, покончив с еврейской религией,основать вместо нее другую, и первым делом позволяет (ибо без его ведоманичего не делается) совершить над собою еврейский обряд. Одновременно с операцией обрезания новорожденным младенцам присваивалосьимя. Нашего героя назвали Иисусом; это имя архангел Гавриил порекомендовалМарии во время своего визита в Назарет. Как при жизни, так и после смертиИисуса его называли бесчисленным количеством других имен, в том числе было ипрозвище Христос, что значит помазанник, или миром помазанный, мессия;Слово,- скорее уж ходячее Слово,- и так далее Но дать младенцу имя - это ещё не все. Согласно закону Моисееву принести новорожденного в храм былонедостаточно: необходимо ещё было совершить обряд очищения матери. Духовенство испокон веков отличалось редкой изобретательностью в способахподнажиться за чужой счет. Для обряда очищения женщина, которую церковьсчитала оскверненной родами, обязана была принести в дар священникам горлицуи ягненка, а за неимением таковых - компенсацию в виде некоторой суммыденег. Что касается ягненка, то его поджаривали на жертвенном алтаре, послечего он попадал в дом священника и тот имел отличнейшее жаркое. Деньги такжепереходили к нему в карман. Мария не видела надобности уклоняться от установленного обычая. Конечно,она могла бы сослаться на то, что вмешательство святого духа ничуть неосквернило её, что она теперь ещё более непорочна, чем когда-либо, и посемуни в каком очищении не нуждается. Но видимо, сама она не была убеждена всвоем целомудрии в такой мере, как её муж-плотник. Впрочем, она правильно поступила, что пошла в Иерусалимский храм, ибоблагодаря этому ей посчастливилось встретить там старца Симеона, тогосамого, который благословил её союз с Иосифом, и услышать из его устмолитву, приводимую в евангелии. Несмотря на почтенный возраст, у Симеона была великолепная память налица. Он с первого взгляда узнал Марию и Иосифа, а когда ему показалимладенца Иисуса, старик пропел дискантом: - Теперь я могу умереть спокойно, ибо видели очи мои спасителя народаИзраилева!

Глава 9. ВОЛШЕБНАЯ ЗВЕЗДА. Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли вИерусалим волхвы с востока, и говорят: где родившийся царь иудейский? Ибо мывидели звезду его на востоке и пришли поклониться ему. Матфей, глава 2, стихи 1-2 В это время далеко на Востоке было много небольших государств. Правилиими монархи, которых называли волхвами или магами, потому что они занималисьмагией, астрологией и тому подобными науками. Трое из этих монархов-мудрецов якобы дружили между собою; они собиралисьпоочередно то у одного из них, то у другого и вместе штудировали своиколдовские книги. Имена этих ученых властелинов не были известны евангелистам, нодостопочтенный Беда, английский монах, живший в восмом веке, получил на сейсчет божественное откровение, и благодаря ему весь католический мир знаеттеперь их имена наизусть. Итак, их звали: первого - Мельхиор, второго - Гаспар и третьего -Валтасар. Достопочтенный Беда, знавший о них куда больше, чем все четыреевангелиста, вместе взятые, сообщает нам множество ценнейших сведений:"Мельхиор был седовласым старцем с большой бородой. Гаспар, который,напротив, был молод, не носил бороды; он был краснокожим. Что касаетсяВалтасара, то этот принадлежал к черной расе и бороды не брил". Однажды ясной осенней ночью три наших мудреца находились в принадлежащейодному из них обсерватории и наблюдали небесные светила, пытаясь открытькакую-нибудь доселе ещё неизвестную комету. Вдруг они видят, что нанебосводе появилась необычайно яркая звезда, которая тут же начала совершатькакие-то странные движения. Наблюдатели были поражены. - Видите эту звезду? - обратился Мельхиор к своим друзьям.- Она движется,не так ли? - Да, да, перемещается справа налево, а потом слева направо,- подтвердилВалтасар. - Больше того! - воскликнул Гаспар,-Мне кажется, она отплясывает польку! Что сие может означать? - задумались волхвы. Мельхиор, как председательученого общества, внес следующее предложение: - Давайте, друзья, разойдемся на часок по отдельным кабинетам и там, втишине и покое, основательно изучим этот феномен, а потом соберемся снова иобменяемся результатами своих расчетов. Так они и сделали. В течение часа три ученых монарха испещрили цифрами горы пергамента. Заэто короткое время они побледнели и осунулись - до такой степени изнурила ихработа. Вернувшись в большой зал обсерватории, они с торжественным видомположили свои исписанные пергаменты на стол, затем ненадолго снова подошли кокну. Загадочная звезда по-прежнему сверкала перед ними и продолжала носитьсяпо небу в неистовом танце. - Странно, очень странно,- бормотали волхвы, вновь усаживаясь за стол. Первым взял слово Мельхиор: - Я подсчитал, сколько прыжков делает светило за семнадцать минут; этоколичество я умножил на 4 228 695, из произведения вычел 5372. Остаток яразделил на 47. После этого я произвел двадцать девять умножений, столько жевычитаний и делений, каждый раз используя один и тот же множитель, одно и тоже вычитаемое и один и тот же делитель. Вот мой окончательный результат. И Мельхиор показал длинное-предлинное число. Гаспар и Валтасар тоже усердно потрудились и произвели множествоматематических расчетов, положив в основу своих вычислений первые пришедшиеим в голову цифры. Между тем - поистине чудо! - полученный ими результат тютелька в тютелькусовпадал с результатом Мельхиора. Монархи-мудрецы переглянулись, и все трое в один голос торжественнопроизнесли: - Результаты наших расчетов движения звезды с неопровержимостьюдоказывают, что в окрестностях Иерусалима нынешней зимой родился новый царьиудейский и что, поскольку царь этот есть бог, мы должны отправиться к немуна поклонение. Превосходная это штука - математика! Великолепная вещь - точные науки! Заметьте, я нисколько не преувеличиваю: в самом евангелии сказано, что неангел возвестил волхвам рождение Христа, нет: по движению звезды, по еёперемещениям они заключили, что в окрестностях Иерусалима и так далее... Так как сама звезда ничего им не сказала, то, следовательно, ключ к этойфеноменальной проблеме они нашли путем своих необычайных расчетов. - Пойдем на поклонение к новому иудейскому царю,- вновь подтвердили своерешение Гаспар, Валтасар и Мельхиор. Не теряя зря времени на то, чтобы проститься со своими женами, ониотправились в путь, даже не подумав о том, что на время их отсутствия,которое могло оказаться весьма длительным, подвластные им государстваостанутся без правителей. Путешествие продолжалось четыре месяца. В самом начале февраля тримонарха прибыли в Иерусалим. На основании своих вычислений ученые властелины знали, что в Иудее долженродиться новый царь; но эти вычисления не указывали точного места, где егочудесное рождение произойдет. Однако у них был безупречный проводник - тасамая звезда. Она шла перед ними, она сияла как днем, так и ночью. Имдостаточно было следовать за нею. Так она привела их в Иерусалим спустянесколько дней после того, как Мария совершила обряд очищения и принесласвоего младенца в храм. Глава 10. ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ. Они, выслушав царя, пошли: и се, звезда, которую видели они на востоке,шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где былмладенец. Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою. И, войдя в дом, увидели младенца с Мариею, матерью его, и, пав,поклонились ему; и, открыв сокровища свои, принесли ему дары: золото, ладани смирну. Матфей, глава 2, стихи 9-11 Прибыв в Иерусалим, наши волхвы узнали, что новый царь родился шестьнедель тому назад. Они отправились в путь месяца за три до его появления насвет. Нетрудно представить, как были изумлены жители Иерусалима при появлениироскошного каравана восточных монархов. Подобного великолепия им давно ужене приходилось видеть; мальчишки высыпали на улицу и восхищенно глазели наверблюдов, покрытых попонами из драгоценных тканей. Волхвы взяли себе гида, и он проводил их к царю. Поскольку из ихвычислений не явствовало, что к семейству царя Ирода новорожденный принцотношения не имеет, они рассчитывали найти чудесного младенца в царскойрезиденции. Царь Ирод был крайне поражен, когда его коронованные коллеги, прибывшиеиз дальних стран, обратились к нему на чистейшем еврейском языке соследующими словами: - Дорогой собрат, мы пришли, чтобы поздравить вас с благополучнымрождением сына. - То есть как?! - воскликнул Ирод.-Моя жена уже давно никого мне нерожала! - Однако,- возразил Мельхиор,- нам с математической достоверностьюизвестно, что сорок дней тому назад родился будущий царь иудейский. Если онне принадлежит к вашей династии, то не будете ли вы любезны указать нам, гдемы можем его найти? - Послушайте, что за вздор вы несете? - спросил Ирод. - Ваше величество, нам явилась звезда, волшебная звезда, звезда, котораядвигается. Она и привела нас в эти края. Сами понимаете, если звездапозволяет себе подобные вольности, значит, на то есть серьезные причины.Словом, мы уверены в своем утверждении. Мы доскональнейшим образом изучилинауку о небесных светилах, и мы можем лишь повторить наш вопрос: еслибудущего царя иудейского нет в вашем дворце, то где, скажите, онобретается? Ирода смутила убежденность, с какой говорили эти ученые государи. Онподумал про себя, что такие почтенные люди вряд ли отправились бы затридевять земель верхом на верблюдах только за тем, чтобы над ним подшутить.А так как Ирод считал, что будущим царем иудейским может быть лишь егозаконный наследник, то его до смерти перепугала мысль о каком-тотаинственном сопернике. Но, будучи человеком опытным, он не обнаружил и тени тревоги и с улыбкойна устах ответил волхвам: - Новость, которую вы мне сообщаете, дорогие мудрецы, действительнонеожиданна, но она переполняет меня радостью. Продолжайте, пожалуйста,следовать за вашей звездой и, когда вы найдете будущего царя иудейского,возвращайтесь во дворец и скажите мне, где находится его резиденция. Я тожебуду счастлив нанести визит августейшему младенцу. - О, мы собираемся к нему не с обычным визитом! - заметил Гаспар.-Будущий царь иудейский будет могущественнее нас с вами. Мы идем к нему напоклонение. - Ах вот как! - воскликнул Ирод.- Ну что ж, и я хочу ему поклониться. Выне можете отказать мне в этом удовольствии. Ирод предложил волхвам по стаканчику вина с бисквитом, и они удалились,обещав по возвращении сообщить ему точный адрес будущего царя. С этой минуты Ирода охватила сильнейшая тревога. Он был до того расстроенвнезапной вестью о рождении соперника, что даже и не подумал воспользоватьсясамым простым способом его отыскать. А способ этот заключался в следующем:по примеру волхвов, Ироду достаточно было пойти вслед за звездой. Но такаямысль не пришла ему в голову. Валтасар, Мельхиор и Гаспар одни побрели за блуждающим светилом. И кудабы вы думали оно их привело? В Назарет? Ничуть не бывало! Зарегистрировавшись в переписном листе, Иосиф со своею семьей оставилВифлеем и двинулся в Иерусалим, чтобы представить Иисуса в храм. После этогоим ничего не оставалось, как возвратиться домой, в свой родной Назарет, ноони почему-то вновь направились в негостеприимный Вифлеем, ибо, если веритьевангелию, поклонение волхвов происходило в Вифлееме. Напрасно мне стали бы возражать, будто оно состоялось до принесенияИисуса во храм. Я бы ответил, что это немыслимо: поскольку Ирод знал орождении мессии и разыскивал его, младенец Иисус наверняка не избежал быцарского гнева, если бы в такое тревожное время его родители имелинеосторожность открыто принести ребенка в синагогу, дабы первосвященникпублично совершил над ним соответствующий обряд. Могут ещё возразить, чтоустановленная церковью дата поклонения волхвов - 6 января, тогда каксретение господне состоялось 2 февраля, и что, следовательно, визит волхвовпредшествовал очищению богородицы. На это я отвечу: даты церковногокалендаря вообще противоречат здравому смыслу. В самом деле, как объяснить,что поклонение волхвов состоялось 6 января, а избиение младенцев (егоследствие), в соответствии с католическим календарем, произошло за девятьдней до того, то есть 28 декабря? Дело все в том, что христианская легенда представляет собою сплошнойвымысел; что же касается священнослужителей, то их ложь просто бессовестна,а противоречия в их россказнях вопиющи. Логически рассуждая - если вообще уместно говорить о логике применительнок евангельским сказкам,- семейство Иосифа сперва исполнило все формальности,которые по закону Моисееву были связаны с обрядами принесения и очищения, азатем совершенно без всякой надобности вернулось в Вифлеем. Впрочем, какзнать: может быть, плотник позабыл в хлеву дюжину-другую пристежныхворотничков?.. Итак, звезда остановилась в городе Давидовом как раз над легендарнойконюшней. В ней, бесспорно, ещё находились бык и осел. Что же до Иосифа, то,если верить святому Матфею, он отсутствовал. Волхвы, говорится в Новом завете, "войдя в дом, увидели младенца сМариею, матерью его, и, пав, поклонились ему; и. открыв сокровища свои,принесли ему дары: золото, ладан и смирну" (Матфей, глава 2, стих 11). Дары волхвов неизменно повергают меня в недоумение. Церковные писатели сообщают в подробностях, какой подарок сделал каждыйиз волхвов, и надо признать, что двое из них не обнаружили особой щедрости. Мельхиор раскрыл свой ларец и преподнес все его содержимое: оно состоялосплошь из золота. Гаспар подарил ладан - вещь не слишком ценную. Валтасарположил перед яслями немного смирны - пахучей смолы, которая ничуть недороже ладана. Для монархов, прибывших издалека, Гаспар и Валтасар проявили невероятнуюскаредность. Право, не стоило тащиться невесть куда, чтобы везти подобныегостинцы! Ну ладан ещё куда ни шло: подарок, конечно, грошовый, но в нем хоть можноусмотреть желание польстить. Гаспару не дорого обошелся преподнесенный имкомплимент... Но Валтасар... Ох уж этот Валтасар! Какой скряга!.. Чуточку смирны - вотвсе, чем он одарил своего бога!.. Ну не обидно ли, право? Что же означалаваша смирна, Валтасар? Достопочтенный Беда объясняет, в чем тут дело:"Смирна, которая была в руках царя-негра, напоминала о том, что сынчеловеческий должен умереть". Древние действительно пользовались смирной длябальзамирования покойников. Что скажете? Не правда ли, какой милый знаквнимания, какой подходящий подарочек: бальзамировочная смола дляноворожденного! Лично я не могу согласиться с объяснением английского монаха: по-моему,Валтасар был просто скупердяем, который неохотно раскошеливался на подарки. Во всяком случае, вместе с золотым ларцом волхвам удалось всучить свойладан и смирну. Однако подношение Мельхиора надо признать поистине царским.Даже если он преподнес ларец средней величины, то и тогда в этой шкатулкезолота было приблизительно на тридцать - сорок тысяч франков, что по темвременам представляло кругленькую сумму. Но вот новая загадка для моего простодушия: об этом весьма приличномсостоянии евангелие ни разу больше не упоминает. В "священном писании",напротив, говорится о том, что Мария и Иосиф всегда бедствовали. Что жекасается Христа, то он был попросту нищим и всю жизнь находился насодержании у щедрых и предприимчивых женщин довольно сомнительногоповедения, которыми мы в свое время ещё займемся. Глава 11. СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО БЕЖИТ В ЕГИПЕТ. И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли встрану свою. Когда же они отошли,- се, ангел господень является во сне Иосифу иговорит: встань, возьми младенца и матерь его, и беги в Египет, и будь там,доколе не скажу тебе; ибо Ирод хочет искать младенца, чтобы погубить его. Матфей, глава 2, стихи 12-13 Ни о чем не подозревая, трое наших волхвов были исполнены готовностисдержать обещание, данное ими Ироду. Они собирались повидать царя и сообщитьему местонахождение конюшни, которая служила резиденцией его будущемусопернику. Надо сказать, что они чуть было не влипли в пренеприятнуюисторию. Но к счастью, Яхве с высоты приглядывал за сыном божьим (названнымтак потому, что он родился от голубя). Однажды ночью трем волхвам приснился одинаковый сон. Чей-то голоспредупредил их: - Не вздумайте идти к Ироду. Он злодей, он замыслил недоброе противмалютки, к которому вы ходили на поклонение. В Иерусалим вы больше несуйтесь, а отправляйтесь-ка лучше восвояси другой дорогой. Волхвы послушались совета. Как им удалось попасть к себе домой, минуя дорогу, которой они пришли вИерусалим,- об этом в "священном писании" не говорится. По-видимому,какая-то другая, а быть может та же самая, звезда и на этот раз послужила импроводником. Вернувшись, они, разумеется, застали своих подданных в тревогепо случаю их долгого отсутствия и вновь взяли в руки бразды правления. Новот что любопытно: монархи, совершившие восьмимесячное путешествие, включаядорогу туда и обратно, ради того, чтобы поклониться новому божеству, даже ине подумали ввести в своих странах его религию. На самом деле ни у одного изисториков мы не находим сообщения о том, чтобы в Персии, в области, гденаходились владения монархов-мудрецов, когда-либо существовал культ Христа. Впрочем, все это мелочи. Вернемся лучше к Иосифу. Немного времени спустяпосле поклонения волхвов плотнику снова приснился архангел Гавриил (в"священном писании", заметьте, сны играют очень большую роль). Посланец небапредупредил его об опасности, которая угрожала маленькому Иисусу. - Вставай, Иосиф,-сказал архангел,-бери малыша и его маменьку, и удирайтевсе побыстрее! Идите в Египет, это здесь неподалеку, только Аравию перейти.Библия утверждает, что Авраам затратил на такое путешествие лет шестьдесят,но, учитывая всеобщий прогресс, вы доберетесь гораздо быстрее. Беги же,Иосиф, беги, пока не поздно, ибо с завтрашнего дня Ирод приступит к поискаммладенца Иисуса, чтобы его удавить. Иосиф не заставил себя долго упрашивать. Он не стал дожидаться рассвета,растормошил жену, которая, лежа на соломенной подстилке, грезила святымдухом. - Жена, живо подымайся! - крикнул он ей. - В чем дело? Что случилось? - спрашивала Мария, протирая глаза. - Подымайся, подымайся! - повторял супруг. - Ах, Иосиф, до чего же вы несносны! Ну зачем было меня будить? - Дрыхнуть не время, моя женушка: дело в том, что царь Ирод собираетсяубить Иисуса. Неужто тебе охота связываться с могущественным тетрархом? Японимаю, что сын твой - бог и он не позволит себя удушить, но, по-моему,рановато ещё полагаться на божественную силу малютки. А посему куда разумнеебудет уйти подальше от готовящейся резни. Бери-ка своего карапуза и айдаотсюда! При этих словах, произнесенных тоном приказания, супруга плотника встала. - Удирать так удирать,- сказала она.- Но кто потащит наши пожитки? Вы,надеюсь, понимаете, что, кроме ребенка, я ничего не понесу. - О мадам, об этом не беспокойтесь: мы заберем с собой осла. - Но он же нам не принадлежит. Его кто-то оставил здесь в конюшне.Элементарная порядочность не дает нам права его присвоить. - Прости, но мы действуем не в своих личных интересах: мы заботимся оспасении сына. А разве Иисус не владыка мира? Возражать не приходилось. Вопрос об ослике был решен. Мария уселась нанего верхом, взяла сынишку на руки, и они отправились в путь. Когда над горизонтом появилось солнце, святое семейство было уже далекоот Вифлеема. Беглецы шли целый день. Под вечер, в сумерках, их окружиликакие-то подозрительные типы со свирепыми физиономиями. - Кошелек или жизнь! - крикнул главарь шайки. Мария скрыла от Иосифа, чтоона прихватила с собою ларец с золотом, преподнесенный волхвом. Поэтому натребование разбойника Иосиф с восхитительным простодушием ответил: - Голубчики мои, вы просто ошиблись: мы вовсе не богатые путешественники,за которых вы, должно быть, нас принимаете. Сам я бедный плотник, почти ни счем я покинул родные края. Пила да рубанок - вот все мое богатство. Этамолодая женщина - моя жена, а мальчуган - не кто иной, как мессия, которогопророки обещали еврейскому народу. Разбойник, по-видимому, читал пророчества и даже верил в них. Он бросилсяна колени перед непорочной мамашей, умоляя простить ему несколькобесцеремонное обращение. - Мадам или мадемуазель-обратился он к ней,-меня зовут Димас. Я вор попрофессии, но тонкие чувства мне не чужды. Прошу прощения за то, что я васзадержал. А за то, что мы вас напугали, позвольте пригласить к себе наночлег. У меня тоже есть малыш, он, бедняжка, хворает. Пойдемте ко мне, тамвам будет хорошо. И поскольку ваш карапуз - мессия, его пребывание в моемдоме принесет мне счастье. - Как ты смотришь на это предложение? - спросил Иосиф у Марии.-Мнекажется, оно сделано от чистого сердца. А кроме того, похоже, дождиксобирается. Разве мы можем допустить, чтобы божественный мальчуган, которогодоверил нам Яхве, подхватил насморк? - Среди воров тоже встречаются порядочные люди,- ответила пречистаядева.- Примем его приглашение. Христианская легенда не сохранила других воспоминаний о бегстве в Египет.Первую ночь семейство Иосифа провело в доме у разбойника Димаса, с которыммы ещё встретимся позже, в конце этого рассказа. На другой день, когда Иосифпокинул гостеприимный кров грабителя, ребенок был уже здоров. Надо ещё сказать, что около дома Димаса находился источник, в которомМария полоскала пеленки своего божественного дитяти, ибо, хотя Иисус и былбожеством, над ним имели силу все законы человеческой природы. До наших дней в окрестностях Вифлеема паломникам показывают источникДимаса, где стирались пеленки, испачканные малюткой Христом. В память обэтой постирушке источник и по сей день порою творит великие чудеса. Глава 12. У ЦАРЯ ИРОДА ТОЖЕ ЕСТЬ НЕРВЫ. Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послализбить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже,по времени, которое выведал от волхвов. Матфей, глава 2, стих 16 Между тем, как уже было сказано, царь Ирод прослышал о появлении на светмаленького помазанника божия. По словам волхвов, которые, видимо, были вкурсе дела, новорожденному впоследствии суждено было стать царем иудейским;сие означало, что ему, Ироду, грозило свержение с престола. Царь был оченьвстревожен: как-никак он дорожил своей короной. Царь Ирод велел пригласить к себе во дворец первосвященников и книжников.Подробно рассказав им о посещении волхвов и о том, что они ему сообщили,упомянув, в частности, случай с блуждающей звездой, он поставил перед нимивопрос ребром: - Что во всей этой истории соответствует истине? Первосвященникиответили: - Да, мы видели караван царствующих волхвов, мы видели на небе блуждающуюзвезду, но мы не знаем, что это означает. - Вы просто ослы! - гневно вскричал царь Ирод.- Подумать только, волхвы,никогда не читавшие книг, ваших пророков, по движению светила вычислили, чтопоблизости от Иерусалима должен родиться новый царь, а вы, вы, которых училиуму-разуму в Иерусалимском храме, вы, которые назубок знаете предсказанияпророков, вы понятия не имеете о том, что должно произойти! Да видано литакое?! Вы, господа, даром деньги получаете! А ну-ка живо растолкуйте мнесмысл пророчеств, иначе не уйти вам от виселицы! Книжникам и первосвященникам не улыбалась такая перспектива. Онипритащили все свои книги и принялись лихорадочно их листать. Ничто в Библии с достоверностью не указывало на рождение иудейского царяв эпоху императора Августа. Но раз уж надо было во что бы то ни сталоугодить Ироду, они перевели ему один отрывок из пророка Михея (глава 5, стих2), где говорилось: "И ты, городок Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? Из тебяпроизойдет мне тот, который должен быть владыкою в Израиле и которогопроисхождение из начала, от дней вечных". Когда и как должен был родиться этот царь - об этом в пророчестве Михеяумалчивалось. Опять-таки для того, чтобы не перечить Ироду, ученые иудеи высказалимысль о том, что можно усмотреть совпадение между этим довольно туманнымпредсказанием и алгебраическими выкладками волхвов. - Хорошо, - подумал Ирод, - придется последить за Вифлеемом. Он выпроводил священников, не сообщив им о коварном плане, который ужеобдумывал. А он действительно обдумывал коварный план. Среди представителей иудейского духовенства по крайней мере один человекмог достаточно точно осведомить царя Ирода по интересовавшему его вопросу.Этим человеком был первосвященник Симеон, участвовавший в обряде очищенияМарии и принесения Иисуса во храм: ведь Симеона - читатель, должно быть,помнит об этом - осенила благодать божья, и он с первого же взгляда узналмессию. Более чем вероятно, что Симеон присутствовал на собраниипервосвященников во дворце тетрарха. Почему же он не сказал о том, что былоему известно? Ясно, что Яхве, который 2 февраля сделал его такимразговорчивым, на сей раз заткнул ему рот. Ирод решил дождаться возвращения волхвов, однако волхвы, повинуясьнебесному гласу, пошли другим путем, минуя Иерусалим. Раздражаясь все сильнее и сильнее, царь Ирод кончил тем, что впал встрашную истерику. Ярости его не было границ! Он перебил всю посуду,отхлестал по щекам всех своих слуг, нагрубил ни в чем не повинной супруге,повыдирал у себя на голове немало волос и даже вывихнул руку, размахнувшисьдля того, чтобы ударить кулаком по зеркалу. Он отправился в Вифлеем, взяв с собою палача и его помощников. Там Иродвызвал к себе именитых граждан. - Не появлялись ли здесь за последнее время три восточных монарха? -спросил он у них. - Так точно, ваше величество, появлялись. Три монарха верхом на роскошныхверблюдах шли за какой-то звездой и проследовали в конюшню. - В конюшню? - Да-да, ваше величество, в конюшню, где поселился старичок со своеюженой, которая на днях родила ребенка. - Вы в этом твердо уверены? - Ещё бы, ваше величество, в нашем городе нет и трех тысяч жителей,-ответили именитые граждане.- Мы все тут друг друга знаем, и неужели выдумаете, что появление трех приезжих монархов могло остаться незамеченным?Мы порядком удивились, когда увидели, как три царя верхом на своих верблюдахторжественно направились к конюшне!.. К самому что ни на есть захудаломухлеву, устроенному в скале, где обычно держат свою скотину пастухи и бедныекрестьяне. Ирод на минуту задумался, а потом возобновил свой допрос: - Где же теперь три этих странных царя, что пошли к обитателям конюшни? - Вот уж об этом мы, право, ничего не знаем. Они ни к кому не обращались,ни у кого ничего не спрашивали, потому что целиком полагались на своюзвезду, и исчезли они так же неожиданно, как появились. - А старичок и его жена с новорожденным младенцем все ещё находятся вконюшне? - Нет, ваше величество, в одно прекрасное утро или, вернее сказать, водну прекрасную ночь они тоже исчезли. Одного беднягу угораздило оставить вконюшне своего осла, так они и осла с собой увели. Мы, конечно, не знаем,что это за семейка, но, видать, они люди непорядочные. - Довольно! - пробормотал Ирод.- Вы скрываете от меня правду. Вы прячетеэтого необыкновенного младенца, ради которого три царя прибыли следом засвоей звездой в Вифлеем. - Мы клянемся вам, ваше величество... - А я не верю! Из политических соображений я заинтересован в том, чтобыэтот ребенок не прожил ни одной лишней секунды, и мне необходима гарантия,что он не уйдет из моих рук. Поэтому палач и его помощники, коих я имеючесть вам представить, сейчас же приступят к истреблению всех вифлеемскихмальчиков в возрасте до двух лет. Поднялся общий вопль. Именитые граждане в слезах бросились к ногам царяИрода. Он был неумолим. - Палачи! - крикнул он.-Вы слышали мой приказ? Приступайте же квыполнению своих обязанностей! Палачи тотчас бросились обыскивать две-три сотни домов, из которыхсостоял городок, и, когда к вечеру солнце скрылось за горизонтом, они ужесправились со своим кровавым делом: в городишке, едва насчитывавшем тритысячи жителей, было уничтожено, как утверждает церковь, двадцать тысячневинных младенцев. Что касается бога-отца, то он и пальцем не пошевелил, чтобы предотвратитьчудовищную резню. Судьба невинных жертв царского гнева должна была (так, покрайней мере, мне кажется) представлять особый интерес для мало-мальскиправедного судьи. Одного вздоха всемогущего было бы достаточно, чтобыуберечь от смерти всех этих крошек, которые, здраво рассуждая, никак немогли быть повинны в рождении Христа. Но бог Саваоф на сей раз не счелнужным спуститься со своего облака и безучастно взирал на кровавую бойню. Глава 13. ИИСУС В ЕГИПТЕ. По смерти же Ирода, се, ангел господень во сне является Иосифу в Египте. И говорит: встань, возьми младенца и матерь его, и иди в землю Израилеву;ибо умерли искавшие души младенца. Он встал, взял младенца и матерь его, и пришел в землю Израилеву. Матфей, глава 2, стихи 19-21 Расстояние между Вифлеемом и Гелиополисом, египетским городом, в котором,по христианскому преданию, скрывалась семья Иосифа, составляет добрыхчетыреста километров. Учтите при этом, что беглецам пришлось пересечьАравийскую пустыню в самой широкой её части, начисто лишенной дорог, чтопуть их лежал среди песков и камней, где без компаса (или в крайнем случаебез помощи путеводной звезды) просто немыслимо было не заблудиться, и выпоймете, что бегство в Египет отнюдь не могло быть для святого семействаувеселительной прогулкой. Однако мамаша-девственница и её супруг не заблудились. Они шли и шли себенапрямик, и ангелы время от времени указывали им путь. Ночью они вполнеобходились без фонаря: "тело божественного младенца излучало вокруг яркийсвет". Но как выжил в дороге через пустыню осел, уведенный ими из конюшни,- этоникому не известно. Церковь считает, что всевозможные чудеса сопутствовали святому семействуи всячески облегчали ему путешествие. Дороги расстилались перед ним самисобой, и жаль, что они исчезали, как только у путников пропадала в нихнадобность. Пески пустыни - увы, тоже временно - превращались в плодородныеземли, где на минуту зацветали иерихонские розы. Плоды были к их услугамбуквально на каждом шагу, срывать их святому Иосифу не составляло нималейшего труда: деревья сами склоняли свои ветви ему навстречу. Понятно, что в подобных условиях святое семейство легко могло пройти хотьчерез две пустыни. Тем более, что аравийские львы, тигры и даже драконы (ибов то время драконы существовали) целыми толпами подбегали к Иисусу ибросались к его ногам в знак преклонения перед его святостью. Местопребыванием семейства Иосифа в Египте был город Гелиополис, или Он,ныне Матариех, в восьми километрах от Каира. Никто не знает, чем занималисьблаженные эмигранты в годы своего изгнания. Самым ясным в этом эпизоде изжизни Иисуса является то, что в настоящее время в Матариехе находитсямонастырь коптских монахов: здесь паломникам за известную плату показываютдикую смоковницу, которую богородица удостоила великой чести, покормив подеё сенью своего бутуза. Вы, вероятно, скажете, что эта смоковница должна была бы уже высохнуть отстарости? Как бы не так! Она зелена, как никогда, и, несмотря на свои тысячадевятьсот лет, сохранила все очарование молодости. Тот, кто не верит в подобные чудеса, пусть сам отправится в Матариехскиймонастырь и проведет там всего каких-нибудь лет двести - триста, а я будуждать от него известий. Другое чудо, в котором каждый может убедиться, никуда не выезжая,-эточудо с финиками. Купите кулек фиников и съешьте их. На каждой косточке этогоплода вы заметите маленький кружок в виде буквы "О". Раньше на финикахникакого "О" не было - косточки были совершенно гладкими. А произошло вот что: когда Иисусу было полтора годика, мать однажды далаему финики. Крошка, до тех пор лепетавший лишь что-то невнятное, при видефиников вдруг воскликнул: "О, прекрасные плоды!" Маленькое "О" на косточкахфиника служит вечным напоминанием об этом чудесном возгласе. По словам святого Бонавентуры , святое семейство провело в изгнании семьлет. Все это время маленький Иисус находился на попечении матери, котораякормила его, своим молоком. Молоко девственницы - вот вам ещё одно чудо.Мальчуган, как и подобает сыну, играл папиными инструментами, а папа, как иподобает отцу, мастерил ему кубики. Словом, раннее детство Христа, если не считать нескольких мелких чудес,прошло так, как оно проходит у всех ребятишек, и не исключено, что малюткаутирал свои божественные сопли мамашиным рукавом или подолом её платья. Ангелы постоянно держали Иосифа в курсе всего, что предпринималосьИродом. Так он узнал и об избиении двадцати тысяч вифлеемских младенцев.Можно себе представить, как он радовался, что вовремя дал тягу! Иосиф узнал также о совершенно ошеломляющем событии: Рахиль, любимая женастарого Иакова, сына Исаака, Рахиль, похороненная в Раме, неподалеку отВифлеема, в день резни проснулась в своем гробу и издала жалобный вопль,который был услышан на расстоянии четырех километров. Чудо этозасвидетельствовано в евангелии: "Глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопльвеликий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться; ибо их нет"(Матфей, глава 2, стих 18). Когда Ирод умер, ангел незамедлительно сообщил об этом Иосифу. Тотподумал, что наступило время возвратиться в Галилею, и, продав своезаведение, снова отправился в родной Назарет (Лука, глава 2, стих 39). Чтобы покончить с Иродом, укажу на одно существенное противоречие междуутверждениями историков и евангелистов. Исторические документысвидетельствуют, что Ирод умер ровно за четыре года до той даты, которуюцерковь указывает в качестве даты рождения Христа. Если не считать этого пустяка, то во всем остальном христианская легендаявляется безупречным отражением истины. Итак, царь Ирод действительно былзлодеем, убийцей маленьких детей. Да будет проклята память об этом изверге,который даже после своей смерти принимал у себя царствующих волхвов иустраивал кровавые побоища! Глава 14. ИИСУС-ВУНДЕРКИНД. И когда он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим напраздник. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался отрок Иисусв Иерусалиме... Через три дня нашли его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего ихи спрашивающего их. Все слушавшие его дивились разуму и ответам его. Лука, глава 2, стихи 42-43, 46-47 Возрастающим и исполняющимся премудрости - таким рисует Иисуса евангелистЛука. Отцы церкви прибавляют: "Его ум пробуждался по мере того, какразвивалось его тело". Обратите внимание: оказывается, в момент зачатия божественный разумХриста ещё не был в полном расцвете. Значит, трепыхаясь в материнскойутробе, он был самым что ни на есть обыкновенным зародышем? Значит, пока егомолодые органы были несовершенны, божественный ум его тоже былнесовершенным? Странно, странно... Маленький Иисус не избежал затруднений, с которыми сталкивается любойребенок, но ему повезло по крайней мере в том отношении, что его умственноеразвитие шло необычайно быстро. Ему ровно ничего не стоило разом выучиться читать: достаточно было толькопожелать этого. Однако, он предпочел этого не пожелать и начал учитьсяграмоте, как все дети, с чтения по складам. Первой его учительницей была мать: она учила его читать по Библии. "Всвященном писании говорилось о нем самом,- пишут богословы,- Мария знала,кто он такой, так что, обучая его, она в то же время не забывала емупоклоняться". Я живо представляю себе, как проходили эти уроки, сопровождавшиесяпоклонением; они и в самом деле выглядели довольно забавно: Мама. Иисус, расскажи свой урок. Сын. Мама, я проспал и не успел еговыучить... Мама. В таком случае покажи письменное задание. Сын. Мамочка, тызнаешь, я очень расстроился, потому что у меня никак не выходила одна фраза.А потом я поставил огромную кляксу и, даю тебе честное слово, бросилтетрадку в огонь... Мама. Негодный мальчишка! За это ты не получишь сегодня сладкого. Сын (хныча). Мама, мамочка, я больше не буду!.. Мама (про себя). Вотбеда-то! Я заставила плакать моего бога... Сын (успокаиваясь). А я хочу сладкого, хочу! И ты не имеешь права лишатьменя сладкого, потому что я владыка мира! Мама (сложив молитвенно руки). О господь мой Иисус Христос, умоляю тебя,не сердись на свою мать, твою рабу! Ты получишь большущий кусок хлеба свареньем, о мой божественный владыка! Сын. Ну и чудесно, мамочка, вот так-то лучше! Ты у меня просто прелесть!Будем считать, что урок окончен, а потому, мамуля, становись на колени ипоклоняйся мне! Мама становится на колени и поклоняется сыну. Не следует думать, что так было всегда. Не по годам развитый Иисус, какправило, прилежно готовил уроки и приходил на занятия с аккуратно написаннымзаданием. То, чему его учила мамаша, попутно поклоняясь ему, шло ребенку напользу. Когда Иисусу исполнилось двенадцать лет, Иосиф напомнил Марии, что поеврейскому закону надо отвести мальчика в Иерусалим. Действительно, в этом возрасте еврейский мальчик частично выходил из-подродительской опеки. Его приводили в синагогу, он надевал на голову повязку сфилактериями - кусками пергамента, испещренными священным текстом,- истановился "сыном закона", обязанным выполнять все его предписания, причемодно из главных предписаний заключалось в том, чтобы посещать Иерусалим вовремя праздника пасхи. Отроку Иисусу было двенадцать лет (Лука, глава 2. стих 42), когда он впервый раз вместе с родителями совершил путешествие в Иерусалим. Назаретнаходился в ста двадцати километрах от Иерусалима. Дорога занималатри-четыре дня. Святое семейство провело в Иерусалиме все семь дней пасхи. Иисуса сводилив храм, а также во все балаганы, где показывали бородатых женщин, великанови прочие диковины. Дело в том, что пасха была настоящим национальнымпраздником, которым, как и во все времена, пользовались всевозможныешарлатаны, чтобы обирать зевак. По окончании празднеств Иосиф и Мария собрались в обратный путь иприсоединились к каравану, направлявшемуся в сторону Назарета. К концупервого дня пути отец и мать вдруг обнаружили, что сынишка их куда-то исчез:они потеряли его, как теряют самый обыкновенный зонтик. Приведем текстевангелия: - "Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, осталсяотрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и матерь его; но думали,что он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать его междуродственниками и знакомыми. И, не найдя его, возвратились в Иерусалим, ищаего" (Лука, глава 2, стихи 43-45). - Что за напасть! - суетился Иосиф.- Не припомнишь ли ты, Мария, был он снами, когда мы выходили от шестиголовой коровы? - Я не уверена, но мне кажется, что был. - Да, да, Иисус был тогда с нами, мы ещё купили ему вафли... Стоп! Язнаю, где мы его потеряли!.. - Где? - У прекрасной Береники, у русалки! - Да нет же! - Ручаюсь! - А я думаю, что мессия остался в зверинце, около дрессированных собак...Ты заметил, Иосиф, как они его заинтересовали, особенно пудель, которыйходил по проволоке? - Возможно, ты и права... Давай обратимся в муниципалитет, узнаем, кудадевались эти дрессировщики. - Только бы эти проклятые клоуны не увели с собою нашего маленькогоИисуса! Я не хочу, чтобы мой сын сделался канатоходцем!..- причитала Мария. - Не волнуйся, дорогая, не волнуйся,- успокаивал её Иосиф.- Мы егонайдем; я уверен, что он в ратуше, у швейцара, вместе с потеряннымиключами... Они искали повсюду, обращались к городским властям, заходили вувеселительные заведения: Иисус как в воду канул! Иосиф был просто в отчаянии: он не мог поверить в свалившееся ему наголову несчастье; он рвал на себе волосы, укоряя себя - и, надо сказать, небез основания - в беспечности. Ему уже чудился страшный суд, и он слышалобращенный к нему громоподобный глас всевышнего; - Иди сюда, Иосиф!.. Ближе, ближе! Я сейчас сотру тебя в порошок!.. Ядоверил тебе моего сына, вернее, сына голубя, чтобы ты за ним присматривал.Этот ребенок-мессия, ему предстояло искупить грехи рода человеческого... Яполагался на тебя и рассчитывал, что ты сумеешь вырастить божественногомальчугана, как это сделал бы я сам, будь у меня время сойти на землю... Ачто получилось? Ему едва исполнилось двенадцать лет, а тебя уже угораздилоего потерять! Нет уж, такое ротозейство переходит всякие границы!.. Да тызнаешь, что по твоей вине род человеческий не дождался спасения? Ведь моегомессию так и не удалось найти?! И ты думаешь, это сойдет тебе с рук? Твоябеспечность - преступление, и ты должен понести суровую кару. А потому яприговариваю тебя к трижды вечному заключению в аду. Ты этого заслужил! Бедняга плотник то и дело спрашивал себя, не снится ли ему все это, дотого ему казалось невероятным постигшее его несчастье. Каждые полчаса онраспаковывал один из своих чемоданов, чтобы проверить, уж не спрятался литуда озорник Иисус. Мария была просто убита горем. Она предпочла бы претерпеть любыестрадания, лишь бы избавиться от снедавшей её тревоги. Безрезультатные поиски продолжались два дня, и только на третий день онинашли мальчика "в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их испрашивающего их. Все слушавшие его дивились разуму и ответам его" (Лука,глава 2, стихи 46, 47). По-видимому, Иисус действительно был вундеркиндом. Он вошел в храм смелои уверенно, как к себе домой, сразу же задал несколько каверзных вопросовсамым искушенным богословам и с превеликим удовольствием посадил их вкалошу. Однако учителям храма хитрости было не занимать стать. Тут собралосьвысшее еврейское духовенство: Гиллель, почитавшийся наравне с Моисеем и ещёсохранивший все величие старости; непреклонный Шаммай, увязывавший все, чторазвязывал Гиллель; Ионафан, сын Юзиеля, чье слово было таким пламенным, чтоптицы либо сгорали, пролетая над его головой, либо превращались в серафимов.Рядом с ними родители Иисуса могли увидеть ещё священника Симеона, тогосамого, который пророчил во время церемонии очищения, и ИосифаАримафейского, сенатора. И маленький Иисус приводил в изумление всех этих людей. Он по-своемузапутывал и распутывал сложнейшие теологические проблемы. В конце концов всесочли более благоразумным замолчать; Иисус никому не давал сказать слова, иони с разинутыми ртами слушали его разглагольствования. Однако, несмотря на удивление, в которое эта сцена повергла Марию, она немогла забыть того, что ей пришлось испытать, и сердце её излилось в горькихупреках: - Что же это значит, проказник? Ты удрал от своих родителей, и, пока отеци мать, не зная, что и думать, ищут тебя по всему городу, ты сидишь себездесь и философствуешь?! Живо марш домой, шалопай эдакий! Иисус, который за словом в карман не лез, ответил с усмешкой, увертываясьот матери: - Вот тебе на! А зачем вам было искать меня? Разве вы не знали, что мнедолжно заниматься делами, касающимися моего отца? "И, увидев его, удивились;и матерь его сказала ему: чадо! что ты сделал с нами? Вот, отец твой и я свеликою скорбью искали тебя. Он сказал им: зачем было вам искать меня? иливы не знали, что мне должно быть в том, что принадлежит отцу моему?" (Лука,глава 2, стихи 48-49). Иосиф же, который считал себя единственным законным папашей, не желалслушать подобные шутки. Он схватил мальчонку за ухо и вытащил из храма,после чего святое семейство в полном составе отправилось в Назарет. Есть основания предполагать даже, что Иосиф, во избежание подобныхпроделок, сразу же положил конец дальнейшим штудиям мальчика и с той порыстал обучать его ремеслу. Он взял его к себе в мастерскую, и наш юныймыслитель сделался простым учеником плотника. Плотником он и оставался, покамания поучать не овладела им вновь. В самом деле, когда сограждане Иисусауслыхали, как он учил в назаретской синагоге, они воскликнули (об этомсказано в евангелии): "Так ведь это же плотник, сын Марии?" До тридцати лет Иисус жил спокойно, трудился в мастерской, орудуя пилой ирубанком, а когда Иосиф умер, он заступил его место. Теперь нам предстоит взглянуть, как он со всей серьезностью принялся зато, что называл своей божественной миссией, которая в конечном счетесводилась к бродяжничеству и пустословию. С того дня как Иисус, сидя среди учителей в Иерусалимском храме, началчасами тараторить без умолку, он стал достоин того, чтобы его называлиСловом,-язык у него и впрямь был хорошо подвешен! Первые Часть вторая. Первые шаги слова. Глава 15. СЕМЬЯ ИИСУСА НЕ ВЕРИТ В БОЖЕСТВЕННОСТЬ СВОЕГО РОДСТВЕННИКА. ...И братья его не веровали в него. Иоанн, глава 7, стих 5 И, услышав, ближние его пошли взять его; ибо говорили, что он вышел изсебя. Марк, глава 3, стих 21 Итак, до тридцати лет Иисус был опорой своей довольно многочисленнойсемьи. Иосиф, как мы видели, "не знал Марии до того дня, когда она родила сына,который был Христос"; но зато потом он лихо наверстал упущенное. Разумеется, Мария, которая, будучи невестой, с ужасом думала о том, какона проживет всю жизнь вдвоем с плотником, понемногу избавилась от своихопасений и в конце концов убедилась, что её девичьи страхи не имели подсобой почвы. Кавалер, преподносивший ей лилии, оказался в общем-то славным малым: подего грубой внешностью скрывалось нежное сердце. Кроме того, теперь уже совершенно ясно, что на самом деле Иосиф был кудабодрее, чем это могло показаться, и что он вполне был в состоянии утеретьнос и юному Пантеру и другим ровесникам Марии. Со временем девственно-невинная супруга поняла, что, поскольку она вцелости и сохранности сберегла свою непорочность, чтобы родить мессию, этогос нее вполне достаточно и свой долг перед богом она исполнила по всемправилам. Марию не связывали никакие обязательства. Правда, ещё совсем девчонкойона в храме дала обет девственности; но разве её не освободил от этого обетасам первосвященник, который благословил её замужество? А замуж, какизвестно, выходят не для того, чтобы орешки щелкать. Что же касается обещания, которое она сама себе дала и которое состояло втом, чтобы никогда не нарушать условий, поставленных при её помолвке, тоэто, разумеется, была ерунда. Сколько раз девушка дает себе слово: "Будублагоразумной", но едва только случается ей надкусить запретный плод, какона тут же добавляет: "...с завтрашнего дня!" Клятвы, которые даешь самомусебе, всегда очень непрочны. Иосифу пришлось весьма ловко маневрировать. Ясно, что он старался ничемне задеть щепетильности своей юной супруги. После рождения сына голубя - заэто я даю голову на отсечение - он оставался таким же сдержанным в своихухаживаниях, как и раньше. К этому, собственно, и сводилась его тактика:несмотря на свой преклонный возраст, Иосиф не проявлял излишнейторопливости. Я бы нисколько не удивился, если б выяснилось, что инициатива исходила отсамой Марии. А почему бы и нет, в конце-то концов? Понемногу Марияпривязалась к плотнику: он относился к маленькому Иисусу как всамделишныйпапа, он уберег от гибели божественного карапуза, он кормил, воспитывал егокак свое родное чадо. Постепенно, я уверен, супруг перестал казаться Марии таким уж противным;в его хриплом голосе ей почудились какие-то нежные ноты, да и манеры егопоказались ей довольно приятными. И вот однажды вечером она подумала:"Бедняжка Иосиф! Я к нему слишком сурова, а ведь он со мною так мил!.." Когда женщине приходят в голову подобные мысли, значит, должно произойтичто-то серьезное. Результатом всего этого было то, что все четыре евангелиста признаютналичие у Иисуса братьев и сестер (Матфей, глава 12. стихи 46-50; Марк,глава 3, стихи 31-35; Лука, глава 8, стихи 19- 21; Иоанн, глава 7, стихи3-10). Имена сестер и их количество не известны, зато в Новом завете точноуказаны имена братьев, которых было четыре: Иаков, Иосия, Симон и Иуда(Марк, глава 6, стих 3). Святой Епифаний, отец церкви и человек крайне дотошный, упорно настаиваетна том, что братья и сестры Иисуса - это дети Иосифа, прижитые им в первомбраке. Рассказывайте эти сказки кому-нибудь другому, хитрейший отец Епифаний! Во-первых, в евангелии нигде не говорится, что плотник был вдовцом, когдаженился на Марии. А кроме того, существует одна легенда, целиком признаваемая церковью,легенда, которой мы пока не касались и о которой весьма кстати будет сказатьименно здесь. Когда папаша Иоаким и матушка Анна, изменив намерение посвятить Мариюслужителям храма, решили выдать её замуж, все претенденты на её руку,собравшись, постановили, что малютка будет принадлежать тому, кто окажетсясамым целомудренным из них. Был устроен своего рода конкурс непорочности.Испытание заключалось в следующем: каждый претендент принес обыкновеннуюсухую палку и все они положились на волю божью в ожидании чудесногознамения. И тут случилось чудо: все палки остались сухими и лишь одна палка,палка Иосифа, вдруг начала цвести - на ней появилась великолепная лилия. Эталилия была красноречивее всяких слов. Мы просим у читателя извинения за то, что раньше не рассказали ему обэтом событии, но ведь поведать о чем-то интересном никогда не поздно. И наконец, если бы Иосиф имел детей от первого брака, мы бы видели их вВифлееме во время переписи и он потащил бы их за собою в Египет. А посему, почтеннейший святой Епифаний, придержите-ка лучше свою версиюпри себе, ибо тот, кто стремится доказать слишком много, не доказываетничего. Вполне естественно предположить, что Иисус был старшим среди своихбратьев и сестер, что они родились вскоре после его возвращения из Египта ичто Христос, как при Иосифе, так и после его смерти, был главным кормильцемсемьи. Когда ему исполнилось тридцать лет, двое из его братьев были уже почтивзрослыми, и Иисус, считая, что теперь родня сможет обойтись без него, решилзаняться проповедничеством. Вначале, когда у Христа едва только обнаружилась его склонность ксуесловию, в семье над ним потешались. Все недоуменно пожимали плечами,когда он объявил, что собирается привести мир в движение одним лишь звукомсвоего голоса. Его братья, родственники и друзья сокрушались, встречая друг друга, и,должно быть, вели такого рода разговоры: - Ну, что Иисус? - Я вчера его видел. Все носится со своей идеей... - Значит, не проходит?.. - Увы, нет. - Так что же, он по-прежнему хочет обратить человеческий род? - И даже упорнее, чем прежде! - Меня это искренне огорчает; особенно жаль его матушку: славная женщинаэтого не заслужила. - А что поделаешь? Приходится мириться. У Иисуса с головой не в порядке,и к тому же он упрям, как старый осел. Вздумалось ему проповедовать - и онбудет проповедовать. - Ох и порасскажет он всякой всячины!.. - Не знаю, что уж он там станет болтать всяким зевакам, но, разумеется,мы, его братья, не собираемся его слушать. Он и так все уши нам прожужжалсвоими россказнями о том свете: час послушаешь - и можно одуреть. Поэтому,как только у него это начинается, мы со всех ног бежим из дома. - Печально, печально; видно, он совсем свихнулся... - Увы... - Какое это несчастье для вашей семьи! Бедняга плохо кончит... С этими словами родственники и друзья расходились, удрученно качаяголовой. Вы думаете, что я преувеличиваю? Читайте в Евангелии от Иоанна (глава 7,стих 5): "Ибо и братья его не веровали в него". Если вам этого недостаточно,читайте у святого Марка (глава 3, стих 21): "И, услышав, ближние его пошливзять его; ибо говорили, что он вышел из себя". Если бы в то время, когда в Иисусе ещё только просыпалась его страсть кбродяжничеству, Иосиф был жив, он, возможно, принял бы какие-нибудь меры. Ностарик уже отправился к праотцам. Умер он, должно быть, самым зауряднымобразом, поскольку в евангелии даже не говорится о том, при какихобстоятельствах плотник сыграл в ящик. Словом, так или иначе у Иисуса была семья, и она не верила в егобожественную миссию. Для своего лакея великий человек никогда не будетгением - для своего родного брата пророк никогда не будет прорицателем. Глава 16. В ДЕЛО ВМЕШИВАЕТСЯ ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ. И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского, и крестился отИоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса идуха, как голубя, сходящего на него. Марк, глава 1, стихи 9-10 Уточним некоторые даты, чтобы чуточку досадить приверженцам христианскойлегенды. На основе неопровержимых исторических свидетельств установлено, чтоИрод умер в апреле 750 года от основания Рима. Работы историка Иосифа Флавияне оставляют никакого сомнения относительно точной даты смерти Ирода. Вместес тем по постановлению непогрешимых пап началом христианской эры принятосчитать год рождения Христа, который, опять-таки в соответствии со святейшимпапским мнением, соответствует 753 году римского летоисчисления. Между смертью Ирода и рождением Христа прошло, стало быть, девять месяцев750 года, весь 751 год, весь 752 год и без шести дней 753 год, то есть всегооколо четырех лет. Церковь утверждает ещё, что Иисус начал проповедовать, когда ему былотридцать лет, проповедовал три года и умер тридцати трех лет от роду. Туткак будто бы все ясно. А вот что говорится в Евангелии от Луки (глава 3, стихи 1-2): "В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилатначальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, братего, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисанийчетвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, былглагол божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне". Речь идет об Ироде Антипе.Этот Ирод Антипа был одним из сыновей Ирода Великого, того самого, которыйспустя четыре года после своей смерти стремился уничтожить младенца Иисуса. Кроме того, Новый завет утверждает, что Иоанн начал проповедовать всегоза несколько месяцев до первого публичного выступления Иисуса. С другой стороны, известно, что кесарь Август, которому наследствовалТиверий, умер 19 августа 767 года от основания Рима; значит, пятнадцатый годправления Тиверия начался 19 августа 781 года римской эры, а следовательно,Иисусу было тогда не 30, а только 28 лет. Отсюда следует, что евангелие, хотя оно и продиктовано святым духом, и насей раз явно противоречит самому себе. Если считать, что Христос приступил ксвоей деятельности в тридцать лет, то придется признать, что он должен былродиться за два года до начала христианской эры. Ну, не забавно ли это? Однако не стоит задерживаться на подобных мелочах. Лучше вернемся кИоанну, сыну Захарии. Иоанн с детства любил бездельничать. Он не играл со своими сверстниками,а уходил в пустыню и там развлекался разговорами с самим собою. Пустыней егобыла невозделанная земля между Хевроном и Иерусалимом; она представляласобою холмистую гряду, кое-где пересеченную сухими бесплодными долинами.Лишь чахлые кустарники немного оживляли однообразный облик этих известняков,ослепительная белизна которых утомляла глаз. Но даже и такая скуднаярастительность совершенно исчезала по мере приближения к Мертвому морю: тамуже царило сплошное уныние. Так выглядела пустыня, в которой Иоанн пребывал до тридцатилетнеговозраста. Спрашивается: чем же он там питался? Быть может, бог Саваофотправлял ему с неба жареных перепелок? Евангелист Матфей сообщает, чтоИоанн пробавлялся исключительно копченой саранчой. "Сам же Иоанн имел одеждуиз верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих; а пищею его былиакриды и дикий мед" (Матфей, глава 3, стих 4). Изредка путешественники встречали нашего сумасброда, рассказывали о немместным жителям, и немало любопытных приходило поглазеть на этого чудака,который с утра до ночи оглашал пустыню своими воплями. "Приготовьте путь господу,- кричал он без устали,- прямыми сделайте стезиему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизнывыпрямятся и неровные пути сделаются гладкими" (Лука, глава 3, стихи 4-5). Кроме того, "писание" сообщает, что этот святой человек никогда не стригволос. Длинные космы, кожаный пояс да плащ из верблюжьей шерсти составляливсе его одеяние. Забавные чудачества Иоанна принесли ему некоторую известность. Заметив интерес к своей персоне, сын Захарии обосновался на берегахИордана. Он предлагал своим посетителям погружаться до пупа в воду ивдобавок выливал им ушат воды на голову. И всегда находились любители,которые были не прочь принять участие в столь невинной забаве. Но вот однажды вместе с толпой любопытных к своему кузену явился Иисуссобственной персоной. Иоанн никогда раньше его не видел, но сразу же узнал. - Чем могу служить? - обратился он к Христу. - То есть как?! Я тоже пришел креститься,- ответил Иисус. - Да ты шутишь! - изумился Иоанн.-Мне надо креститься от тебя, а тыприходишь ко мне?! - Оставь, оставь эти церемонии,- прервал его Христос.- Пока чтообязанности крестителя лежат на тебе, а посему крести меня! Иоанн решил, что отказываться было бы неучтиво. Он взял сына Марии наруки, окунул его в воду и сделал ему свое обычное обливание. Когда Христос, отряхиваясь, вышел из Иордана, небеса вдруг разверзлись,оттуда выпорхнул голубь (впрочем, он вполне мог быть и уткой) и уселсяИисусу на плечо. Тут Иоанн услышал, как пташка отчетливо произнесла: "Сей есть сын мой возлюбленный, в котором мое благоволение" (Матфей,глава 3, стих 17). К сожалению, люди, присутствовавшие при этой сцене, не слышали словголубя. Иначе они прямо тут же, не сходя с места, обратились бы в новуюверу, это совершенно очевидно. Однако, несмотря на чудесное появление птички- святого духа, никакого обращения присутствовавших не последовало. Дело втом, что Иоанн был единственным свидетелем чуда; все остальные, видимо,заткнули уши и зажмурили глаза. Святой Юстин прибавляет, что, едва только крещение Иисуса совершилось,Иордан превратился в огненную реку (Диалог с Трифоном, 88). А мне почему-то думается, что река превратилась в разливанное море пунша,и все пили его сколько влезет. Глава 17. В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ТОМ, КАК ДЬЯВОЛУ ВЗДУМАЛОСЬ ИСКУШАТЬ БОГА. Иисус, исполненный духа святаго, возвратился от Иордана и поведен былдухом в пустыню. Там сорок дней он был искушаем от диавола и ничего не ел вэти дни; а по прошествии их, напоследок взалкал... И, окончив все искушение,диавол отошел от него до времени. Лука, глава 4, стихи 1, 2, 13 Нет более прилипчивой заразы, чем глупость. У Иоанна Крестителя былаболезненная страсть к пустыне. Едва только Иисус крестился, эта манияпоявилась и у него. Иоанн питался только копченой саранчой; Иисус решил егоперещеголять. Неподалеку находился обширный участок земли, в точности схожий спустыней, где поселился Иоанн. Именно туда и направился Христос. Он устроилсвою резиденцию на холме со множеством гротов; впоследствии этот холмполучил название Горы сорока дней в память почти шестинедельного пребываниятам сына Марии. В этой пустыне не было даже паршивой саранчи, чтобы заморить червячка,там не было ровным счетом ничего, кроме диких зверей. Пророки оставилидовольно красочное описание этой унылой местности. Там, среди хищников,Иисус и провел в полном одиночестве целых сорок дней. Наличие единственнойкомпании в виде диких животных отмечает также и евангелист Марк (глава 1,стих 13). Иисус, преуспевший в своем совершенствовании больше, чем Иоанн, ибо онкак-никак был богом, жил все это время ничего не вкушая. Справедливости радинадо сказать, что именно в силу божественной сущности Иисуса с его стороныэто уж не ахти какой подвиг. Если говорить о чуде, то оно состоит скорее втом, что шакалы, львы и леопарды не пустили плоть Христову себе набифштексы, ибо ведь им тоже нечего было есть и потому они вполне могли бывоспользоваться мясом того, кому взбрело в голову сунуться в их владения. Правда, всемогущему богу ничего не стоило сделать себя неосязаемым, едватолько хищники вздумали бы вонзить свои когти в "Слово, ставшее плотью". "И ангелы служили ему",- прибавляет евангелист Марк. Интересно знать, чемименно, если Иисус обрек себя на полное голодание? Разумеется, они неподавали ему на серебряном блюде антрекотов с яблоками. Чем же,спрашивается, они служили Иисусу? Впрочем, я догадываюсь: вероятнее всего,они чистили ему башмаки. Между тем дьяволу пришла в голову странная идея: он решил подвергнутьХриста искушению. Сатана до того был раздосадован рождением мессии,явившегося в мир, чтобы искупить страшный первородный грех, что он даже недал себе труда поразмыслить хотя бы в таком духе: "Если кто и безгрешен, такэто безусловно господь бог. Просто невероятно, чтобы он позволил себесогрешить! Поэтому нечего тратить зря время на какое-то дурацкое искушение". Сатана обо всем этом не подумал и отправился совершать свое черное дело снадеждой преуспеть. "Если мне удастся втравить Христа в какую-нибудь неблаговидную историю,-подумал он,- то-то будет потеха! Господь бог в преисподней - это же находка!Вот уж когда я разожгу огонек под моей сковородкой!.." И коварный искуситель, весело насвистывая, помчался к Иерихонскойпустыне. Был сороковой День Иисусова поста. Несмотря на все божественныепреимущества, у сына Марии начало сосать под ложечкой. В продолжение сорокадней у него не было никакого аппетита, но под конец пустой желудок напомнило себе. Об этом недвусмысленно говорится в евангелии: "Там сорок дней он...ничего не ел...; а по прошествии их, напоследок взалкал" (Лука, глава 4,стих 2). Тут ему и явился Сатана. С дьявольской учтивостью он отвесил Иисусунижайший поклон и начал так: - Неужто ты и не пытался избавиться от желудочных колик? Да кто тебеповерит? Иметь перед собой столько камней и не заморить ими червячка - этобыло бы чересчур наивно!.. Иисус пожал плечами. - Я не шучу,- продолжал дьявол.- Да сын ли ты божий? Если да, то стоит тебе только повелеть этим камням превратиться в хлеб, иони сочтут своим святым долгом это сделать. Таково было первое искушение. Допустим на минуту, что Иисус последовалсовету Сатаны: я не вижу в том никакого смертного греха. Изготовление хлебапосредством чуда не является деянием, заслуживающим адской муки. Наоборот,множество святых было канонизировано церковью именно за то, что онипроделывали подобного рода фокусы. И разве сам Иисус впоследствии несовершал аналогичные чудеса, причем многократно? Весь грех тут мог состоять в нарушении поста, который Иисус должен былблюсти по приказанию папаши Саваофа. Но ведь как раз в тот момент посткончился, поскольку с этого дня Иисус опять стал вкушать! Тем не менее Христос не поддался на дьявольское искушение. Он ответилСатане: - Мне нет надобности превращать эти камни в хлеб, ибо не хлебом единымбудет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст божьих. "И приступилк нему искуситель, и сказал: если ты сын божий, скажи, чтобы камни сиисделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: "не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом,исходящим из уст божиих" (Второзаконие, глава, 8, стих 3)" (Матфей, глава 4стихи 3-4). Сатана не нашелся что возразить: видимо, слово божье действительноявляется весьма калорийной пищей. Если бы я был поваром у какого-нибудьепископа и он велел мне приготовить ему глазунью, а я бы вместо этогопочитал ему Библию,- интересно, как бы он к этому отнесся?.. Итак, дьявол не затевал спора: в запасе у него оставалось ещё двасредства. Он схватил Иисуса в свои лапы, полетел с ним по воздуху вИерусалим и опустил его на крыло храма. Богословы считают, что это былаверхушка портика Соломона, который выходил на восточный берег Иордана. Крышавысокого портика выступала над двором храма. Тогда дьявол, показав на толпу,заполнившую площадь, стал подзадоривать Иисуса, чтобы тот совершилчто-нибудь необычайное: - Глянь-ка! Недурная высота?! Вот тебе, миляга, подходящий случайпоказать, на что ты способен. Сигай вниз! Тебе нечего бояться, что тыпереломаешь себе ребра: ведь ангелы оберегают тебя, они вовремя тебяподхватят, чтобы ты, не дай бог, не повредил своих божественных пяток. Иисусустоял и перед вторым искушением и не совершил того, что возбраняется богам.И на этот раз он отверг дьявольское предложение самыми простыми словами. - Где-то написано: "Не искушай господа бога твоего",- гласил его ответ. Тогда Сатана снова схватил бога своего Иисуса и полетел с ним так высоко,как только мог. Наконец он опустил его на вершину огромной горы. С этойгоры, утверждает евангелие, открывались "все царства мира". Однако, как быни была высока эта гора, трудно объяснить, каким образом с вершины её можнобыло объять глазом всю Землю, если известно, что Земля имеет форму шара. Ностоит ли придираться к такой мелочи?.. Сатана показал Иисусу "все царства мира и славу их" (Матфей, глава 4,стих 8). - Ну и красотища! - воскликнул он.- И все эти огромные владенияпринадлежат мне. Я раздаю их кому заблагорассудится. Хочешь, подарю пару, ато и больше? Впрочем, может быть, ты хочешь все? Пожалуй, я готов их отдать,но при одном условии: если ты, мой бог, падешь передо мною ниц и поклонишьсямне, дьяволу. В ответ на такое предложение Иисусу следовало бы расхохотаться дьяволу влицо, ибо, говоря это, Сатана явно был не в своем уме. И действительно, Христос, до сих пор покорно терпевший адские объятиядьявола и совершивший в этих объятиях несколько воздушных перелетов, на сейраз заупрямился. - Нет уж, хватит! - сердито проворчал он.- Проваливай-ка ты отсюда, дапоживее! Ишь чего ему захотелось - поменяться ролями! Нет уж, старый плут,это ты должен мне поклоняться и мне служить. Довольно с меня твоих шуточек.Убирайся прочь, нечистая сила! Дьявол не заставил себя упрашивать: он безропотно повиновался и,удрученный неудачной попыткой искушения, провалился в преисподнюю. Желающихубедиться в том, что, рассказывая об искушении Иисуса, я строгопридерживался текста "священного писания", отсылаю к следующим источникам:Евангелие от Матфея, глава 4, стихи 1-11; Евангелие от Марка, глава 1, стихи12-13; Евангелие от Луки, глава 4, стихи 1-13. Глава 18. СЛОВО ПОЛУЧАЕТ ПЕРВЫЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ. На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот агнец божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иоанн, глава 1, стихи 35-37 Пока Христос, попустительствуя дьяволу, разрешал ему таскать себя то наверхотуру храма, то на макушку горы, Иоанн продолжал горланить пущепрежнего, оглашая своими воплями мирные берега Иордана. Мало-помалу в Иерусалиме пошли толки о том, что в Вифании появился некийчудак, который кропит людей водою и окунает их в реку, и что об одном изокрещенных таким манером людей Иоанн говорил: "Сей был тот, о котором ясказал, что идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня"(Иоанн, глава 1, стих 15). Узнав об этом, некоторые члены синедриона, высшего совета иудейскогодуховенства, забеспокоились и подумали: а должно ли позволять этому ИоаннуКрестителю продолжать свои религиозные чудачества? Уж не является ли онопасным конкурентом, помышляющим о создании нового культа? Или, быть может,к нему следует отнестись просто как к одному из многих помешанных, чьебезумие не представляет ни малейшей опасности? Чтобы действовать наверняка, синедрион уполномочил нескольких своихчленов отправиться к Крестителю и дипломатично все у него выведать.Представители, выбранные для этой миссии, были из секты фарисеев, которые уиудеев занимали примерно такое же положение, как иезуиты у католиков.Фарисеи составляли своего рода религиозное общество; члены его вели светскийобраз жизни и пользовались большим уважением; они занимались политикой,лечили все болезни заклинаниями и больше всего стремились к господству надсвоими согражданами и единоверцами. Короче говоря, это были честолюбивыеинтриганы. Делегаты отправились в Вифанию. - Кто ты есть? - обратились они к Крестителю.- Не мессия ли ты, которогомы ожидаем? - Ни в коем случае! - ответил Иоанн,- Я мессия? О нет, никак нет. - Уж не Илия ли ты, который исчез несколько сот лет тому назад и теперьснова вернулся на землю? - Нет, я не Илия. - Но ты пророк, по крайней мере? - Ни капельки. - Так кто же ты, в конце-то концов? - Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь к господу! Фарисеям сталоясно, с кем они имеют дело. Однако один из них, считавший, что Иоанн невправе купать своих посетителей, задал ему ещё такой вопрос: - Какого же рожна ты крестишь, если ты не мессия, не Илия и не пророк? Уклоняясь от прямого ответа, Иоанн ответил: - Ну какое вам дело до того, что я крещу? Я крещу в воде, но стоит средивас некто, которого вы не знаете: он-то и есть идущий за мною, но которыйстал впереди меня; и вот ему, который среди вас, я не достоин развязатьремень у обуви его! Весь этот бред приведен в Евангелии от Иоанна (глава 1,стихи 26-27). Фарисеи были удовлетворены. Комплимент, содержавшийся в последней фразеКрестителя, каждый из них мог принять на свой счет. Они возвратились вИерусалим и доложили синедриону о результатах своего расследования. Мнение их, вероятно, было таково: - Мы видели Крестителя, друзья! Ну и дурень! Право же, не часто услышишь,чтобы даже сумасшедший нес такую околесицу! Мы не касаемся того, насколькоон опасен. Если его устраивает сидеть в пустыне и драть там глотку, то пустьсебе сидит на здоровье! Котелок у него не варит - вот в чем все дело. На другой день после визита фарисеев Иисус, который сошел с высокой горы,куда он позволил уволочь себя дьяволу, в свою очередь явился к ИоаннуКрестителю. Едва только сын Захарии заметил своего родственника, он закричал: - Вот он! Вот агнец божий! Вот тот, кто принял на себя все грехи мира! Присутствовавшие, не видя ни ягненка, ни барана, не обратили внимания накрики Иоанна. А он продолжал: - Я не знал его, не знал агнца божьего. Но он идет за мною, и он вышеменя, потому что был прежде меня. - Ты уже об этом говорил,- заметил кто-то. - Ну и что же? Я опять скажу. И если вы спросите, почему я крещу в воде,то знайте: затем, чтобы этот агнец явлен был Израилю. Вокруг Иоанна стала собираться толпа. Присутствие любопытныхподзадоривало Крестителя, и он распалялся все больше. - Я видел святого духа,- кричал Иоанн,-я видел, видел его! С небаспустился голубь, уселся на агнца и остался на нем. Готов поклясться чемугодно, я не знал его. Но тот, кто послал меня крестить, сказал мне: "Накого увидишь духа сходящего и пребывающего на нем, тот есть крестящий духомсвятым" (Иоанн, глава 1, стихи 29-34). Никому и в голову не пришло, что Иоанн имеет в виду Иисуса, и публикастала расходиться, на все лады толкуя безумие Крестителя. На другой день Иоанн Креститель снова был на том же месте с двумягалилейскими рыбаками: Андреем и Иоанном, сыном Зеведеевым. Последний былсовсем молоденький парнишка с длинными белокурыми волосами - ну простокрасавчик! Мимо прошел Иисус. На этот раз Креститель пальцем показал на сына Марии ивновь завел свою шарманку: - Обратите внимание на этого светлого шатена. Это и есть агнец божий, окотором я все время толкую. Иоанн и Андрей оставили Крестителя и последовали за Иисусом. Иисусобернулся и, увидя, что они идут за ним по пятам, спросил их: - Что вы ищете? Они ответили ему: - Скажите нам только, где вы живете. - Ну, если так, тогда пошли со мной,- сказал Иисус. Он привел их взаброшенную хижину и, когда они вошли, плотно закрыл дверь. Было четыре часапополудни. Что происходило в хижине - об этом в евангелии ничего не говорится. О чембеседовало Слово со своими первыми двумя прилагательными, остается тайной. Как бы там ни было, Андрей и красавчик Иоанн были очарованы своим новымзнакомым. Андрей рассказал о нем своему брату Симону, тоже рыбаку, и привелего к Иисусу. Иисус обратился к Симону с такими словами: - Ты Симон, не правда ли? Так вот, с сегодняшнего дня я тебяпереименовываю, и будешь ты зваться Петром, что значит "камень". Симон согласился, чтобы его называли Камнем. На другой день все там же,на берегу Иордана, Иисус повстречал четвертого галилеянина, по имени Филипп.Он был родом из Вифсаиды, из того же города, что и Андрей и Симон-Петр. - Иди за мной,- сказал ему Иисус.- Кто меня любит, идет за мной. Филипп пошел за Иисусом. Наконец, по настоянию Филиппа, к этой маленькой компании присоединилсяещё и некий Нафанаил, сын Толмая (Бар-Толмей), названный по сему случаюВарфоломеем. Когда его представили Иисусу, мессия сказал: - Вот уж, право слово, настоящий иудей! Мне нравится этот хлопец! - Послушай, откуда ты меня знаешь? - поинтересовался Варфоломей. - Я тебя видел. - Когда же это было? - Прежде, чем назвал тебя Филипп. - И где? - Как где? Под смоковницей (Иоанн, глава 1, стихи 48-50). - Вот так здорово! - воскликнул Варфоломей.- Ты и впрямь молодчина! Готовпоручиться, что ты сын божий, царь Иудеи. Иисус продолжал: - Тебя это удивляет, милейший? Ты поверил, потому что я сказал, что виделтебя под смоковницей. Но это все пустяки: дай только время, и ты ещё не такое увидишь! - Что же такое я могу увидеть? - заинтересовался Варфоломей. Остальные ученики тоже вопрошающе смотрели на Христа. - Ты увидишь... вы увидите небо отверстым и ангелов божьих, восходящих инисходящих ко мне (Иоанн, глава 1, стихи 50-51). В предвкушении такого изумительного зрелища ученики заплясали от радости. Так Иисус составил первоначальное ядро апостолов. В него вошли: Андрей,Иоанн, Симон-Петр, Варфоломей и Филипп. Слово было дополнено пятью прилагательными - учениками, которые в своюочередь привлекли к нему новых приверженцев. Глава 19. О ТОМ. КАК БОГ ЯВИЛСЯ НА СВАДЬБУ. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу свою; иуверовали в него ученики его. Иоанн, глава 2, стих 11 С этой небольшой компанией из пяти учеников Христос отправился в путь.Сперва они подались в сторону Назарета. Ни экипажа, ни лошадей у них небыло, так что, переночевав одну ночь в Сихеме, а вторую - в Эль-Ганииме, онипешком пересекли Эсдрелонскую равнину и кое-как добрались до безвестногогородишки, где проживала семья Иисуса. У наших странников - об этом не следует забывать - в кармане не было нигроша: все шестеро побросали свои хибары и не слишком доходные, но затовполне честные ремесла и отныне решили жить за счет сердобольных дураков.Они, без сомнения, налагали контрибуцию на попадавшиеся им по дорогекурятники и фруктовые сады, так что во время походных трапез у них всегдабыло что-нибудь и на десерт. Кроме того, они рассчитывали на некоторую поддержку со стороныназаретских друзей, но, когда они туда явились, родственников Иисуса неоказалось дома: они были на свадьбе неподалеку. - Превосходно,-сказал Иисус,-пойдем и мы на свадьбу. И они отправились в Кану, расположенную всего в каких-нибудь четырехкилометрах от Назарета, где скромные ремесленники выдавали замуж свою дочь. В Иудее свадьба считалась большим событием, так что даже в бедных семьяхона праздновалась весьма торжественно и пышно. Когда появился Иисус в сопровождении пяти спутников, торжество было уже вполном разгаре. Все необходимые обряды были уже совершены, и дело шло ксвадебному пиру. Наши скитальцы прибыли весьма кстати: им представилсяудобный случай как следует выпить и закусить на дармовщинку, тем более чтоиногда свадебный пир продолжался несколько дней подряд. Недолго думая, они нырнули в толпу гостей как раз в тот момент, когдаприбыл свадебный кортеж во главе с молодоженами. Была среда, деньбракосочетания девиц; вдовы, вступавшие в брак вторично, венчались почетвергам. Церемония происходила следующим образом. К торжественному дню невестаготовилась очень тщательно. Во-первых, накануне она принимала ванну, причемванну ароматическую,- нередко это было для нее в диковинку. Затем онанадевала все свои безделушки и украшения, в том числе хитро застегивающийсяпояс, снять который имел право только будущий супруг. К наконец, она венчалаприческу миртовым венком и с ног до головы закутывалась огромной вуалью. Разодетая таким образом невеста ожидала приезда жениха. При нейнаходилось десять молодых девушек, которые должны были сопровождать её иосвещать путь фонарями. Поздно вечером - обычно для этой церемонии выбиралась теплая ясная ночь,что в условиях малоазиатского климата не трудно было сделать,- раздавалсякрик: "Жених, жених приехал! Встречайте жениха!" Во главе процессиишествовали певцы, голоса их смешивались со звуками флейт и тамбуринов. Заними следовал жених. На нем был парадный костюм, на голове золоченый тюрбан,украшенный гирляндами из роз и мирта. Шествовавшие рядом с женихом десятьего друзей держали в руках пальмовые ветви. Далее следовали родственникижениха с зажженными факелами, и все местные барышни приветствовали их,обмениваясь мнениями: - Послушай-ка, сегодня Елеазар женится! - И уж конечно на маленькой Ноэми? - На ней самой, на дочке папаши Самуила... Они познакомились на балу утолстой Ревекки, в лесу Кикайон... - Как она выглядит, эта Ноэми? Она так закуталась в свою вуаль, что и неразглядишь: даже нос спрятала!.. - Эдакая рыженькая, ни то ни сё, а рот такой, словно собралась лунупроглотить... Девчонка, видать, разбитная! - Говорят, она обожает своего нареченного... Недельку тому назад ихзастукали в овраге. - А этот плут Елеазар - на седьмом небе! Гляди, как он сияет от счастья! По окончании процессии жених в сопровождении своих друзей направлялся кдевушке и, взяв её за руку, вел к дому. На пороге будущий тесть вручал емуплоский широкий камень, на котором была указана сумма приданого, разумеется,когда оно было. Затем кортеж направлялся к месту свадебного пиршества. Я уже сказал, что свадьба продолжалась несколько дней. За завтракамиследовали обеды, за обедами - ужины; наедались до того, что лопались животы,а в промежутках между трапезами развлекались игрой в шарады и в другиеумственные игры. Все происходило именно так, как я рассказываю,- тут нетникакого вымысла. "Целая неделя, а то и две проходили в сплошных увеселениях" (Тобий, глава8, 23). И вот, чтобы несколько охладить разгулявшихся гостей и внушить имболее серьезные мысли, существовал такой обычай: время от времени жених иневеста бросали свои бокалы на пол и разбивали их вдребезги. Кроме того,временами все гости покрывали себе головы салфетками или уголком скатерти иподнимали при этом страшный крик, Как уже было сказано, наши блюдолизыпоспели к самому началу пиршества. Они без зазрения совести примазались к гостям, а хозяин дома, не желаяконфузить их и нарушать общего веселья, сделал вид, что ничего не видит. Мария попыталась, было сделать Иисусу родительское внушение, но тот,отличавшийся сыновьим почтением отнюдь не более, чем благовоспитанностью,довольно дерзко оборвал её: - Женщина, что между мной и тобой общего? Евангелие от Иоанна (глава 2, стих 4) приводит эти грубые слова с такоюневозмутимостью, как будто это самый обычный и естественный ответ сына своеймамаше. Заметьте кстати: слова эти изобличают Иисуса не только как грубияна, но икак воплощение невежества. Будь то Иосиф, ему Иисус, строго говоря, мог быещё сказать: "Между нами нет ничего общего". Но ляпнуть такое роднойматери?! Вот уж действительно образец глупости и хамства! Я спрашиваю у всех отцов и матерей: не заслуживала ли подобная выходкакрепкого подзатыльника? Оправдать Иисуса может только одно обстоятельство: вероятно, перед темкак войти в зал, он хватил лишку и от этого у него зашумело в голове. Однако не все ли равно? Как и у большинства матерей, у Марии былислабости: она лишь обернулась к хозяину и слугам и сказала: - Ладно, не мешайте ему, пусть делает что хочет. И вот вся святая компания уселась за общий стол. Андрей, Симон, Иоанн,Филипп и Варфоломей, которых никто раньше и в глаза не видел и которые неполучили никаких приглашений, без лишних церемоний заняли самые почетныеместа. Ясно, что такая публика живо опорожнила все бутылки, и через некотороевремя гости стали требовать ещё вина. Иисуса - ему тоже хотелось промочить горло - так и подмывало нажать навсе педали всемогущества. Он решил пустить в ход свою божественную силу исотворить чудо. В зале, где происходил пир, было шесть каменных сосудов, к концупиршества их наполняли водой, чтобы гости могли вымыть руки. Христос подозвал к себе слуг и сказал им: - Наполните сосуды водою. Слуги наполнили сосуды до краев. - А теперь почерпните из них и обнесите гостей. Слуги сделали, как он велел. И-о чудо! - вода превратилась в вино, да ещё какое! Отец невесты ненароком подумал, что это зять его приготовил гостям такойсюрприз, и обратился к своему новому родственнику: - Я восхищаюсь вами! Вы поступаете не так, как другие! Обычно сперваподают хорошее вино, а потом, когда гости захмелеют, им подсовывают всякуюдрянь, считая, что теперь они все проглотят. Вы же, наоборот, сначалаугостили нас хорошим вином, а теперь предлагаете ещё лучшее. Это похвально,друг мой, очень похвально! Вы заслужили мое уважение (Иоанн, глава 2, стих10). Но молодожен-то отлично знал, сколько у него было бутылок; он не мог невоздать должное странствующему плотнику: внезапно превратив самую обыкновенную воду в превосходнейшее вино, тотсполна расплатился и за себя и за своих друзей, без приглашения явившихся напраздник. Таким образом, Иисус, на которого поначалу смотрели довольно косо,сразу же стал героем празднества. Благодаря Иисусу лучшие вина текли рекой. Все изрядно напились иразошлись по домам сильно навеселе. Итак, первым своим чудом Христос оказал покровительство не кому иному,как пьяницам. Глава 20. СКАНДАЛ В ИЕРУСАЛИМСКОМ ХРАМЕ. Приближалась пасха иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим; и нашел, что вхраме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; иденьги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. Иоанн, глава 2, стихи 13-15 Можете себе представить, сколько шума рассказ об этом чуде наделал вНазарете. Однако земляки Иисуса не очень-то верили в его чудодейственнуюсилу. - Вы слыхали,- говорили назаретяне, встретившись друг с другом на другойдень после свадьбы в Кане,- вы слыхали, про Иисуса, сына плотника? - Ну? Какой ещё номер он выкинул? - Вчера он ни с того ни с сего заявился на свадьбу к Елеазару... - Я нисколько не удивляюсь, при его-то нахальстве!.. - Но это не все: он ещё привел с собой пятерых приятелей. Неизвестно, гдеон с ними познакомился; он называет их своими учениками... - Ну, а дальше? - Они пили, не зная удержу, а когда все было выпито, плотник самизготовил вино... - Изготовил вино?! Из чего же? - Из воды. - Ну, понятно: подкрасил чем-нибудь воду, как это делают все мелкиеторговцы. - Да нет же, кроме чистой воды, у него, говорят, ничего не было... - Почем вы знаете? Вы что, были на свадьбе? - Сам я не был, но мне об этом рассказал Набей, а Набей узнал отМафусаила, тот узнал от Иосиаса, Иосиас же узнал от Гедеона, которому обовсем сообщил его кузен Гиркан. - О-о-о! Так ведь этот Гиркан приходится дядей невесте, рыжей Ноэми? - Совершенно верно. - Но ему же нельзя верить! Это же отчаянный пьянчужка. Он, наверно, каквсегда, нализался, а уж после этого плотник мог его убедить в чем угодно! - А что ты думаешь, вполне возможно! Впрочем, все там были хороши... - Что и говорить! Этот Иисус просто посмеялся над ними, и только! Эточудо - обычное мошенничество в его духе. Действительно, если чудо в Кане привело в движение все назаретские языки,то немало нашлось людей, которых оно заставило недоуменно пожимать плечами. Это с очевидностью явствует из евангелия. Иоанн, один из учеников Христовых, присутствовавший на свадьбе, не можетскрыть досады всякий раз, когда ему приходится говорить о назаретянах. Так, он пишет: "Из Назарета может ли быть что доброе?" (Иоанн, глава 1,стих 46). Такого же мнения придерживался и Варфоломей. Вывод: если не считать гостей, бывших на свадьбе, но, увы, непотрудившихся передать своих впечатлений потомкам, да ещё Иоанна, тознаменитый трюк с превращением воды в вино ни у кого не вызывает доверия. Иисус быстро сообразил, что в Назарете он со своим репертуаром успеха недобьется, и поспешил из этого города, где его знали как облупленного. Он отправился на берега Геннисаретского озера: там и природа былаживописнее, и люди попроще. Кроме того, вокруг озера было разбросаномножество загородных вилл, в которых весьма весело проводили времягалилейские красотки, а наш озорник Иисус не чурался общества молодых ихорошеньких грешниц. Особенно славились такими красотками прибрежные городаКапернаум, Магдала и Тивериада. И наконец, сами берега Геннисаретского озерабыли как нельзя более удобны для Иисусовых проповедей. Христу достаточнобыло для этого забраться в лодку и, обращаясь оттуда к собравшимся на берегузевакам, нести любую околесицу. При появлении тогдашних полицейских онтотчас снимался с якоря и на всех парусах устремлялся к противоположномуберегу. Первую остановку Христос сделал в курортном городе Капернауме, но тут онзадержался ненадолго. Решив, что история в Кане уже забыта, Иисус надумал объявиться на сей разв самом Иерусалиме. Было это на пасху; караваны со всех концов Галилеипотянулись к священному городу. Иисус и пятеро его сотоварищей вместе сдругими нищими, святошами и бродягами присоединились к одному из такихкараванов. По приходе в Иерусалим Иисус первым делом подумал о том, что надопосетить храм. Народу в нем набилось видимо-невидимо. Лучшего места обратитьна себя внимание какой-нибудь скандальной выходкой и придумать было нельзя.А у Христа уже созрел кое-какой замысел. Храм в ту пору был переполнен торговцами, продававшими всевозможныепредметы, необходимые для жертвоприношений. Во дворе, на площади, вприлегающих улицах и даже у самого входа в храм громоздилось все, что толькомогло понадобиться при богослужении. Подобно тому как в наши дни вокругцерквей и в притворах соборов к услугам святош устраиваются настоящие базарыпредметов благочестия, так и во времена Христа торговцы предлагали вниманиюбогомольцев предписываемые законом жертвы. Теперь это разнообразныйассортимент свечей, образков, четок, всяких реликвий, листовок с текстомпламенных молитв, религиозной литературы и прочей чепухи, которую ловкиеторгаши всучивают наивным людям, верящим в то, что им будут отпущены грехи.Тогда же это были голуби для жертвоприношений бедняков и стада быков и овецдля жертвоприношений богачей. Заклание ягненка совершалось только на пасху.Иудеи, жившие в отдаленных городах и приходившие в Иерусалим один раз в год,сберегали весь запас своего благочестия для этого великого религиозногопраздника. И уж тогда они одним махом исполняли обеты, накопившиеся за вседвенадцать месяцев, и совершали разом все молитвы. С тех пор, как видите,мало что изменилось. Чтобы составить себе представление о том, что творилось на пасху вокругИерусалимского храма, достаточно побывать в парижском Пантеоне во времяпраздника в честь святой Женевьевы. Это был самый настоящий базар, где было все, вплоть до менял - даже в нихне ощущалось недостатка. По библейскому предписанию (Исход, глава 30, 11-16)каждый должен был платить священникам "на выкуп за душу свою". Однако послеримского завоевания иудейские деньги стали редкостью, и большинствопаломников располагало лишь монетами с изображением цезаря. Разумеется,такие деньги немыслимо было подносить господу богу. По сему случаю еврейскиесвященники устроили при входе в храм меняльные конторы. Видать, тогдашниесвященники были не дураки! За право мены они взимали серебряную монету,которую прикарманивали без всякого зазрения совести. И вот туда явился Иисус в сопровождении своей свиты. - Вот так штука! - пробормотал Симон-Петр, тараща глаза.- Да тут немалоденьжат на столах! И подумать только, что у нас нет ни гроша. - А быков-то сколько, а баранов! - прибавил Андрей. - Да, кстати пришелся бы ягненочек на наш вертел! - размечталсяВарфоломей. - Я охотно занялся бы парочкой голубей,- многозначительно произнес Иоанн. Шестеро бродяг переглянулись. - Внимание! - сказал Иисус,- И берегитесь давки! С этими словами онсхватил связку веревок и словно одержимый бросился в самую гущу торговцев.Лихо орудуя ногами, он перевернул прилавки менял, так что их деньги созвоном покатились на землю. В то же время он чем попало колошматил быков,баранов, овец и ягнят, которые с мычанием и блеянием пустились от негонаутек. Что же до голубей, с которыми Иисус был в родстве по отцовскойлинии, то он ломал их клетки, крича во все горло: - Вон отсюда, бесстыжие торгаши! Вы оскверняете обитель молитв! Выпревращаете её в воровской притон! Тут началась потасовка. Если бы Иисусу пришлось отбиваться одному, ему быздорово досталось, торговцы как следует намяли бы ему бока. Один человек,как бы силен он ни был, не может противостоять в рукопашной схватке сотнямразъяренных торговцев, окруженных сочувственно расположенной толпой. Инапротив, шайке проходимцев, учинившей описанный в евангелии скандал,нетрудно было увеличить панику, ничем особенно не рискуя. Нет сомнения, чтоименно так все и произошло. Иисус взял на себя труднейшую часть этого блистательного предприятия, апятеро его друзей, поддержанные другими бродягами, с которыми они свелизнакомство уже в Иерусалиме, помогали ему. Повод к такому скандалу был придуман недурно. Между нами говоря, это был всего лишь предлог. И вот почему я так думаю:Иисус был богом, с этим я не спорю; будучи богом, он обладал даромпровидения, а обладая таким даром, он знал наперед, что христианскиесвященники будут торговать предметами благочестия всюду в своих церквах,точно так же как это делали иудейские священники на пороге Иерусалимскогохрама. Являясь богом, Иисус жив и теперь, и он всемогущ - это не подлежитсомнению. Живя, он наблюдает в нынешних христианских священниках ту жекоммерческую жилку, что и в иудейских священниках тех времен. И есливсемогущий Иисус тем не менее не повергает в прах продавцов четок и ладана,наводняющих своим товаром притворы церквей, следовательно, он считает, чтоторговля не оскверняет его священного дома. Имея в виду божественностьИисуса, его провидение, его вечность и его всемогущество, следует снесомненностью заключить, что сын голубя просто-напросто разыграл комедию,выставив из Иерусалимского храма торговцев под тем предлогом, что всвященном месте якобы не следует торговать предметами благочестия. Все дело заключается в том, что Иисус хотел снискать себе известность встолице Иудеи, а заодно и добыть денег и съестного для своих учеников. Когда ошеломленная толпа несколько оправилась от удивления, некоторыеобратились к бесноватому бродяге с вопросом, зачем он так поступил. - Зачем?! - гордо ответил Христос,- Разве я обязан отчитываться передвами? Я же мессия, черт подери! - Мессия? - изумились люди.- А как ты можешь это доказать? - Да очень просто: стоит вам разрушить сей храм, и я берусь воздвигнутьего в три дня. - Вот так здорово! - вскричали иудеи.- Храм этот строился сорок шестьлет, а ты можешь воздвигнув его за три дня? За кого ты нас принимаешь?(Иоанн, глава 2, стихи 18-20). - Я от своих слов не отказываюсь,- ответил Иисус.- Кто желает заключитьпари? На этот раз слова Христа были встречены гробовым молчанием. Слововосторжествовало, и для этого ему даже не потребовалось творить чудо. Надо полагать, что ради удовольствия поспорить никто из присутствующих нестал бы разрушать священный храм. К тому же у них не было при себенеобходимых инструментов. И наконец, уничтожение общественных зданийкаралось законом. Что же касается менял и торговцев баранами, то у них были заботыпосерьезней, чем выяснять, чего стоило хвастовство нашего героя: одниподбирали свои монеты, другие пустились вдогонку за разбежавшейся скотиной. Воспользовавшись замешательством, вызванным его невероятным гонором,Иисус скрылся в толпе и присоединился к своим ученикам, которые, надодумать, зря времени не теряли. Глава 21. Никодим. Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников иудейских. Он пришел к Иисусу ночью, и сказал ему: равви! мы знаем, что ты учитель, пришедший от бога; ибо таких чудес,какие ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним бог. Иоанн, глава 3, стихи 1-2 Вы, вероятно, помните о посольстве фарисеев, которое синедрион направил кИоанну Крестителю. Вы помните, что делегаты возвратились в Иерусалим ствердым убеждением, что пожиратель саранчи с берегов Иордана не в своемрассудке. Так вот, в интересах истины я должен признать, что один из фарисеевмучился сомнениями. Он никому ничего не говорил, но, вернувшись вечеромдомой, поставил перед собою целый ряд вопросов. - Кто он, этот Иоанн? Обыкновенный сумасшедший? Или на нем действительноблагодать божья? Может быть, это шут гороховый, который плетет всякий вздор?А возможно, он всамделишный пророк? Но он это отрицает, отрицает и то, чтоон Илия. Он выливает ушаты воды на головы людей и объявляет о приходегосподина, у обуви которого он, по его словам, недостоин развязать ремень.Пришел ли уже этот господин? Придет он или не придет? Можно ли верить этомуИоанну или нельзя? Следует ли мне доложить куда надо, чтобы этого молодчиказасадили в дом для умалишенных? Или же я должен отправиться к нему и пастьперед ним, умоляя окропить мой затылок иорданской водицей? Наш фарисей был в полнейшей растерянности. Звали его Никодим. Имя егостало нарицательным: когда хотят кому-нибудь сказать, что он дурак, обычноговорят: "Ну и Никодим же ты!" С тех пор как Никодим увидел Иоанна Крестителя, он был словно на иголках.Он украдкой поглядывал на своего камердинера, на садовника, на повара идумал: - Что, если это мессия? Он у меня в услужении, а я, быть может, недостоиндаже развязать ремень у его обуви... Потом, внимательно присмотревшись к своему слуге, он думал про себя: "Эх, Никодим, Никодим! Ну зачем же мессия стал бы являться в такое время?Никогда ещё вера в бога не процветала так, как теперь, никогда люди не былистоль набожны. Ежегодно на праздник пасхи храм до отказа набит паломниками,стекающимися со всех концов Иудеи. Нет, вера умирать и не собирается,значит, мессия придет позднее". Ночью, когда Никодим ложился в свою уютную постель, душу его опятьначинали терзать сомнения, и он засыпал с мыслью об Иоанне Крестителе. С тех пор жизнь нерешительного сенатора стала невыносимой (между прочим,Никодим по совместительству был членом иудейского сената). И вот, когда Иисус устроил в храме вышеописанную вакханалию, Никодим,прослышав об этом, был поражен и усмотрел в случившемся целый ряд совпаденийс пророчеством Иоанна Крестителя. - Человек, опрокидывающий прилавки менял,- думал он,- разумеется,особенный человек, и не каждый отважится развязать ремень у его обуви. И он в который уже раз поставил перед собою следующий вопрос: может быть,это и есть мессия? Никодим решил на всякий случай справиться у самого Иисуса, уж не о нем ливозвещали пророки. Однако, хотя господину Никодиму не терпелось разрешить свои сомнения, онотнюдь не хотел себя компрометировать: он дождался ночи и только тогда отправился к Иисусу с визитом. Ему удалось-евангелие не указывает, каким образом,- обнаружитьместожительство нашего бродяги, и он постучался в его дверь. Считая себя дипломатом, Никодим не начал разговора с расспросов. У негобыл план все выведать у плотника, вызвав его самого на откровенность. Никодим поклонился Иисусу до земли и назвал его "равви". У иудеев было два слова, оба начинавшихся на "ра", причем одно выражаловысшую степень почтения, а другое, наоборот, было самым сильнымругательством. Слова эти - "равви" и "рака". Назвать человека "равви" было равносильно величайшей похвале, назватьчеловека "рака" это было, пожалуй, хуже, чем публично отхлестать его пощекам. - Равви,- медоточивым голосом обратился к Иисусу Никодим,-мы все знаем,что вы учитель, пришедший от бога, чтобы учить нас. Весь Иерусалим в одинголос прославляет чудеса, которые вы творите ко всеобщему нашемуудовольствию. А раз вы творите чудеса, это значит, что с вами бог. Ну не восхитительна ли дипломатия лукавого сенатора? К тому времени Иисусещё не сотворил в Иерусалиме ни одного чуда. Пока что в его активе значиласьлишь история с претворением воды в вино в пьяной компании в Кане - ловкосработанный трюк, изрядно посмешивший неверующих назаретян. Во всякомслучае, если этот фокус и был чудом, слухи о нем до столицы не дошли.Никодим ничего о нем не знал, но, чтобы сразу же заручиться симпатиейХриста, он считал, что для начала будет неплохо, если он ему тонко польстит. Однако Никодим имел дело с сильным противником. Иисус подбоченился и ответил: - Вы очень милы. Но я знаю, зачем вы пришли сюда: вам хочется получитьточные сведения о моей миссии. Однако, друг мой, чтобы узреть царство божье,сначала надо взять на себя труд родиться сызнова. Ответ, как видите, довольно туманный. Никодим пребывал в полнейшемнедоумении. - Прошу прощения,- сказал он,- но я не вполне уясняю смысл ваших слов.Как это человек может родиться, если он уже стар? Неужели он может вернутьсяв материнскую утробу, чтобы появиться на свет второй раз? Иисуса разбирал смех. "Ну и простофиля! - думал он.- Намеков, не понимает! Так уж и быть,придется ему помочь". И он сказал: - Истинно, истинно говорю вам, милейший Никодим, если кто не родитсявновь от воды и духа, тот не может войти в царство божье. - От воды?.. - Разумеется, от воды и духа. - Как же это понять? - В том-то все и дело: вас не окунал в воду мой кузен Иоанн, голубь недул на вашу лысину. Потому вы ни бельмеса не смыслите. Рожденное от плотиесть плоть, а рожденное от духа есть дух. Никодим вытаращил глаза. Иисус продолжал: - Не удивляйтесь тому, что я рассказываю. Все это очень серьезно. Яповторяю, что вам надобно родиться вновь. Голубь дует, куда емузаблагорассудится, и вы слышите его голос, но вам неведомо, откуда онприходит и куда уходит. Так бывает со всяким, кто родился от голубя. - Что за черт! - воскликнул Никодим.- Никак не уразумею, что вы мне тутнарассказали; видать, не моего ума это дело. Ну, взять хотя бы голубя,который дует и от которого рождаются люди; или, к примеру, ванна, которуюнеобходимо принять у вашего кузена Иоанна, чтобы родиться второй раз,- каквсе это возможно? Тут уж Иисус сделал удивленный вид и сказал: - Ай-ай-ай! Вы, такой искушенный богослов, член синедриона, и не можетепонять, на что я намекаю. Странно, очень странно!.. - Но я действительно не понимаю! - Истинно, истинно говорю вам, я не утверждаю того, чего не знаю и чегоне в силах доказать. То, о чем я говорю, я видел, а вы стоите разинув рот,будто я сказки рассказываю. Но если вы не верите мне, когда я говорю о водеи духе, то есть о земном, как же вы мне поверите, когда я буду говорить вамо небесном? Ведь никто не восходил на небо, как только сошедший с небес сынчеловеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес медного змия впустыне... Вы меня слушаете? - Слушаю, давайте дальше! - Ну вот... так должно вознесену быть сыну человеческому... - Но какая тут связь?.. - Дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную. Видите ли,любезный друг, бог так возлюбил мир, что отдал сына своего единородного. Выудивляетесь? Однако это так. Ибо не послал бог сына своего в мир, чтобысудить мир, но чтобы мир спасен был чрез него. Все это я объясняю вам длятого, чтобы вы знали, что сын божий - это... это некто, о ком вы и недогадываетесь!.. Этот разговор полностью приводится в Евангелии от Иоанна, глава 3, стихи1-17. Заметьте, дорогой читатель, что я воздерживаюсь от комментариев, ибововсе не хочу, чтобы с вами приключилось то же, что приключилось сНикодимом, когда он вышел от господа. Бедный сенатор был повержен в пучину недоумений. Сначала его интриговалИоанн Креститель, а теперь ему заморочил голову сын Марии. Между тем почасти хвастовства Креститель и в подметки не годился своему кузену. Нигде в евангелии мы не находим указания на то, что Иоанн Предтеча былхоть сколько-нибудь красноречив. Иисус же - совсем другое дело. Правда,речам его зачастую не хватало смысла, но зато он мог часами тараторить безумолку: для него это не составляло ни малейшего труда. Когда господь говорилглупости, он на них не скупился. У бедняги Никодима в течение нескольких дней голова ломилась отбессвязных фраз, которые ему намолола эта божественная мельница. Когда онпришел к себе домой, в ушах у него стоял звон, ему казалось, что он все ещёслышит нескончаемое гудение. Словом, он задумал тонкий маневр, но потерпел неудачу. Домой он вернулсядурак дураком, как и прежде, и с ещё большим упорством спрашивал себя: - Мессия это или не мессия? Уж не Иоанн ли это Креститель? Или Иисус? Аможет быть, просто никто? В своем ли рассудке Иоанн? Возможно, Иисус смеялсянадо мной? Как бы мне родиться снова? Сказать ли моим коллегам посинедриону, что скоро придет сын человеческий? Или лучше сказать им, чтобыни о чем не беспокоились и поменьше прислушивались к болтовне всяких шутов?А что, если доложить обо всем Ироду? Впрочем, может быть, подождать, пока яне почувствую на своей лысине дыхание голубя? Глава 22. ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ ПОПАДАЕТ ВПРОСАК. ...Сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду,жену Филиппа, брата своего; потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего. Марк, глава 6, стихи 17-18 Не подумайте, однако, что на сей раз Иисус обосновался в Иерусалиме; онбыл страшный непоседа и не мог подолгу задерживаться на одном месте. А крометого, после избиения торговцев у храма Иисусу и его ученикам дышалось вИерусалиме не очень привольно, так что он отправился в дальнейшее странствиепо Иудее. Куда же он пошел? Неизвестно. Ученые богословы полагают, что к границамИдумеи, и пытаются привести соответствующие доказательства. Не будем споритьс ними из-за такой мелочи. Во всяком случае, Иисус не прогуливался ни по холмам, ни по бесплоднойпустыне: в евангелии говорится о том, что после памятной пасхи он началкрестить точно так же, как это делал Иоанн. Сын Захарии мог бы счесть такую конкуренцию противозаконной, но он былславным малым. Этого нельзя сказать об учениках Иоанна Крестителя; пожиратель саранчи ивпрямь кончил тем, что собрал вокруг себя нескольких психопатов, разделявшихего сумасбродные идеи. Эти чудаки относились к своему ремеслу как ксвященнодействию и окунали людей в воду с беспримерной серьезностью. Онисчитали-не без некоторого основания,-что процедуру опрокидывания на головуушата с водой изобрел их учитель, а поэтому, узнав, что Иисус тоже занялсяэтим делом, подняли крик о грубой подделке. И вот они пришли к Иоанну Крестителю и обратились к нему с такимисловами: - Учитель, до нас дошли кое-какие вести о том высоком светлом шатене,которого ты в свое время крестил ещё на берегах Иордана. - Прекрасно, друзья мои. Ну и как же он поживает? - Это фальсификатор. Он занимается подделкой: начал крестить по нашемупримеру и делает это так, словно ничем другим отродясь не занимался. Носамое досадное состоит в том, что все идут к нему. Чувствуете ли вы всю горечь этой жалобы? Иоанн Креститель и его ученики уже давно перестали крестить бесплатно, ивот совсем неподалеку у них объявился конкурент. Ученики были этим оченьраздосадованы. Поставьте себя на их место: едва только ремесло стало приносить барыши,как появляется какой-то проходимец и портит все дело. Было отчего прийти вярость. Но Иоанн слушал их сетования абсолютно спокойно. Он пожал плечами и такответил своим ученикам: - Солнце светит для всех, конкуренция - это душа торговли. Человек неможет иметь ничего, что он не получил бы с неба. Надо, друзья мои, ширесмотреть на вещи! Я вам всегда говорил, что я не Христос, что я толькопослан возвестить его приход. - Пусть будет так,- ответили ученики.- Но ведь первый, кому пришла идеяушата с водой, был ты, не правда ли? Христос мог бы с этим посчитаться и неподрывать нашу коммерцию. Иоанн снова пожал плечами. - Вы меня смешите!-воскликнул он.-Послушайте лучше, я приведу вам такоесравнение: супруг тот, кто имеет супругу,- верно? А когда человекприсутствует на свадьбе своего друга, он радуется счастью своего друга,который женится. Так же и я радуюсь, что мой кузен Иисус счастлив тем, чтоон крестит. Вместо того чтобы завидовать ему, я радуюсь. Так познаютсяистинные друзья! Иисус растет изо дня в день, а я по мере сил и возможностейстановлюсь все меньше. Итак, да здравствует мой кузен! Поскольку эти рассуждения не убедили учеников, сын Захарии добавил: - Видите ли, кроткие мои ягнятки, мы происходим от земли, а кузен мойпришел с неба. Отсюда следует, что он выше нас. Надеюсь, это ясно? Ученики улыбались. - Да перестанете вы, наконец, смеяться! - вскричал Иоанн Креститель.- Вымне в конце концов осточертеете. Иисус - сын голубя, а голубь - это бог. Иуж наверно не зря голубь родил на свет сына! А бог, я думаю, любит своегосына. Так что послушайтесь моего совета и оставьте-ка лучше Иисуса в покое,ибо верующий в сына имеет жизнь вечную, а не верующий в сына не увидитжизни, но гнев божий пребывает на нем. Так-то! На сей раз ученики сочли спор бесполезным. Они остались при своем мнении,но решили не перечить наставнику: переубедить Иоанна Крестителя было немыслимо. Он и не думал обижаться на Иисуса за то, что тот подражает ему. Он как нив чем не бывало продолжал опрокидывать ушаты с водой на людские головы идаже нашел себе новое занятие: он сделался политическим оратором и принялсякритиковать правительство. Тетрархом Галилеи был Ирод Антипа, сын Ирода Великого от его четвертойжены - самарянки по имени Мальтас. У этого Антипы был брат Филипп, тетрархБатанеи, Трахонитиды и Гавланитиды. Он был сыном Мариамны, дочерипервосвященника, третьей жены Ирода Великого. Филипп женился на одной из своих племянниц, прекрасной Иродиаде, оченьвластной и темпераментной молодой особе. Однажды Антипа, находясь при дворе своего брата Филиппа, по уши влюбилсяв Иродиаду, которая была не только его невесткой, но и племянницей. Долго Антипа пытался подавить в себе эту растущую страсть, но в концеконцов так и не мог ей противостоять. Тогда он пригласил брата Филиппа и егожену к себе на обед и устроил в их честь роскошный пир. Филипп был озадачен. - Странное дело,- думал он,- сегодня мой братец чертовски со мноюлюбезен. Не иначе как он хочет о чем-то меня просить. Вероятно, он замышляетвойну против соседнего принца и сейчас, между двумя закусками, будетдобиваться от меня помощи. Ну и злодей, ну и хитрец! Но я-то понимаю все егокаверзы! На самом же деле Филипп ничего не понимал. Ни о какой войне Антипа и недумал. Чтобы оказать честь своим гостям, он посадил свою жену рядом сФилиппом, а Иродиада уселась рядом с ним. Во время обеда Антипа то и дело жал колено своей прелестной соседки, аФилипп без всякой задней мысли усердно подливал себе вина. Одни изысканные блюда сменялись другими, а Антипа все жал и жал коленоИродиады. Наконец подали десерт. - Филипп, - обратился к брату тетрарх Галилеи, - мне надо тебе кое-чтосказать. "Эге!" - подумал Филипп и произнес не без некоторого лукавства: - Ну, ну, говори же, дорогой Антипа! - Только не сейчас, после обеда. - Как тебе угодно. - Понимаешь ли, Филипп, то, что я хочу тебе сказать, нельзя говорить принаших дамах. - Что за черт! - удивленно воскликнул тетрарх Батанеи. Стало быть, речь шла вовсе не о военном союзе. Что же мог тогда означатьзагадочный вид брата Антипы? Обеим супругам не следовало присутствовать приразговоре: не иначе как речь шла о каком-то деликатном дельце... Крайне заинтригованный, Филипп наспех проглотил свой десерт и, даже необтерев салфеткой выпачканную вареньем физиономию, вышел из-за стола. Антипапоследовал за ним. Державные братья взялись под руки и подземным ходом направились в сад. - Ну, так что же ты хочешь мне сказать? - Дорогой мой, моя жена мне до того надоела, что я просто видеть её немогу. Я решил с ней разводиться. - Теперь я понимаю, почему ты не мог говорить со мною за столом...Однако, послушай, Антипа, жена твоя вовсе не дурна, она очень миленькая... - Может быть, но я её разлюбил, я люблю другую... - Это уже хуже... Ну что ж, разводись с женой, если ты её не любишь, иженись на той, которую ты полюбил. Но только учти: твой тесть - человеккрутой. К тому же у него есть сила: он царь Аравии, у него многочисленноевойско. Ясно, что он это дело так не оставит и пойдет против тебя войной... - Ты прав! Но я безумно люблю свою возлюбленную!!! - Ну и влип же ты, бедняга! Я искренне тебе сочувствую... Ты ведь знаешь,Антипа. как я тебя люблю. Ты можешь на меня рассчитывать. Если твой тестьвторгнется на твою территорию, я приду тебе на помощь, даю слово. - Спасибо, Филипп. - Итак, женись снова! На свадьбу-то меня, надеюсь, пригласишь? - Филипп, я скажу тебе все... Я хочу развестись с женой, но я не могужениться на той, которую люблю. - Почему? - Увы, она замужем... - Ну так похить её! - Какой ты шустрый!.. Иногда бывают обстоятельства, с которыми нельзя несчитаться... Я думаю, если бы ты влюбился в жену своего лучшего друга, ты быне стал её похищать? - Да, случай весьма затруднительный. - Если бы можно было договориться с другом, если бы он был настолькопредан, что уступил бы свою жену, тогда все было бы в порядке! - А ты попробуй. Антипа. Сходи к этому другу и откровенно ему признайся. - Он меня пошлет ко всем чертям! - Как знать? Не все же сходят с ума от страсти, как ты, мой бедныйАнтипа. Есть и другие. Вот я, например. Для меня жена вроде мебели, да ктому же ещё и не самой важной. Антипа вздохнул с облегчением и уже смелее добавил: - Филипп, ты вселяешь в меня бодрость. Я обещал тебе все сказать... и явсе тебе скажу... - А я знаю твою возлюбленную? - Знаешь. - Может быть, я могу посредничать в этом деле? - Можешь. - Тогда скажи мне имя мужа, и, если он принадлежит к той категории, окоторой я тебе говорил, я берусь убедить его развестись со своей женой,чтобы доставить тебе удовольствие. - Но, понимаешь ли, Филипп... дорогой Филипп... - Что ещё? - Понимаешь ли... - Да говори же ты, черт подери! - Сказать?.. Ты хочешь?.. Так слушай же: муж - это ты! - Ах, вот оно что! Значит, ты любишь Иродиаду? - Если бы я только любил!.. Но я её обожаю, я боготворю её! ОтнынеВезувий уже не в Неаполе, Филипп, он в моей груди!.. С этими словами Антипа изо всех сил ударил себя кулаком по животу. Филиппбыл потрясен. Но когда первое удивление прошло, он разразился хохотом. - Вот так номер! - воскликнул он.- Никак не ожидал!.. Ты любишь мою женуи до сих пор молчал об этом? - Что поделаешь, Филипп! Бывают случаи, когда не станешь кричать о своейлюбви на всех перекрестках!.. - Словом, ты влюблен, ты разводишься и хочешь, чтобы я тоже развелся...Последний вопрос: моя жена тебя любит? - Бог ты мой!.. Клянусь тебе, твоя честь ни капельки не запятнана... - Мне довольно твоего слова... Ну хорошо, Антипа, дорогой мой Антипа, разты любишь Иродиаду, которая, в конце концов, обоим нам доводитсяплемянницей, я уступаю её тебе. Я разведусь, женись на ней на здоровье! - А я не смел и заикнуться об этом. - Ну и дурень! И братья нежно расцеловались. Кому такой поворот дела доставил удовольствие, так это Иродиаде. Затожене Ирода Антипы он пришелся не по вкусу. Не дожидаясь, пока о её разводе смужем будет объявлено в официальной прессе, она с достоинством удалилась вкрепость Махер, расположенную на одной из гор, окаймляющих с востока Мертвоеморе. Филипп сдержал свое слово: развод был совершен полюбовно, и Антипаженился на Иродиаде. Бывший супруг присутствовал во время свадебнойцеремонии, и можно даже предположить, что он подписался в качествесвидетеля, если, разумеется, в ту эпоху существовал такой порядок. Короче говоря, Филипп отнесся к Антипе воистину по-братски, и Антипа незнал, как выразить ему свою признательность. Среди любовных излияний он говорил Иродиаде: - Другой на его месте, наверное, поступил бы иначе... Филипп простозолото, а не человек! И он прижимал Иродиаду к своему сердцу. - Филипп всегда хорошо ко мне относился,- отвечала она.- Нашим счастьеммы обязаны его великодушию. Она нежно склоняла свою головку на плечо Антипы, и влюбленные шептались,награждая друг друга поцелуями: - Да ниспошлет господь долгие дни нашему замечательному Филиппу! Но нашелся один господин, которого эта братская сделка привела внеистовство. То был Иоанн Креститель. Когда странники приходили к нему в пустыню, чтобы получить себе на головуушат воды, он делился с ними своими соображениями о поведении Ирода. - Какая мерзость! Сущий скандал! - рычал Иоанн.- Этот царь - дваждыкровосмеситель: его новая жена приходится ему и племянницей и невесткойсразу! Позор! Позор! - Простите,- возражали некоторые.-Что касается брака между дядей иплемянницей, то такое под небесами совершается не впервые, и сами же вы ненаходили ничего предосудительного, когда на Иродиаде женился её дядя Филипп.Что же касается вашего замечания относительно невестки, то, раз Филиппразвелся по своей доброй воле и на законном основании, что вы можете иметьпротив? - Что я могу иметь против?.. Мне это не нравится - и дело с концом! - Но частная жизнь людей совершенно не должна вас касаться. - Она меня касается! Я не желаю, чтобы этот ненавистный мне союзпродолжался! - Ну, и как же вы мыслите с ним покончить? - Я буду кричать с утра до вечера и с вечера до утра о том, что Ирод -негодяй, а Иродиада ему подстать. - И ничего вы этим не добьетесь. От того, что вы будете кричать ивозмущаться, царь едва ли вернется к прежней жене. - Будь что будет, а кричать вы мне не запретите. - Да ведь вас засмеют! Кончится тем, что Ирод разозлится и посадит вас зарешетку. - Он не посмеет. - Рассчитывайте на худшее! Иоанн Креститель не слушал добрых советов. Он стал распространять обИроде всякие сплетни. Поначалу тетрарх находил забавным этого торговца ушатами с водой, которыйвзялся осуждать его поведение. Но в конце концов это ему надоело, и онпотребовал, чтобы ясновидец с берегов Иордана оставил его в покое. Но ИоаннКреститель и в ус себе не дул. Так как предупреждение не возымело действия,Ирод отдал строгий приказ. К Иоанну Крестителю явились полицейские. - Пока вы ограничивались тем, что устраивали людям водные процедуры,никто вас не беспокоил,- обратился к нему старший полицейский.- Фарисеисообщали, что у вас с головой не в порядке, однако ваши безвредныечудачества ещё можно было терпеть. Но теперь вы стали опасны. Высистематически поносите правительство. Вы утверждаете, что проповедуетерелигию, а ведь религия учит повиновению властям. Выходит, что выпротиворечите самому себе, а это доказывает, что вы дошли до полнойневменяемости. А поскольку это продолжается уже довольно долго, мы имеемчесть вас арестовать. Крестителя схватили, ушат конфисковали, а лачугу опечатали. После чегоего заточили в крепость Махер, в ту самую, куда бежала первая жена Антипы.Но только разница состояла в том, что разведенная жена жила на свободе, аИоанн Креститель сидел за железной решеткой и под надежным замком -положение не из веселеньких, особенно для жителя пустыни и любителя широкихгоризонтов. Вместо того чтобы подействовать на предтечу успокаивающе, арестсовершенно вывел его из равновесия. Когда ласточка, вспорхнув с крепостнойстены, устремилась в пространство, Иоанн Креститель, потрясая руками сквозьрешетки, кричал ей как оглашенный: - Милая ласточка, лети к Ироду и скажи ему, что он потерял все моеуважение и это принесет ему несчастье! Глава 23. ИИСУС ПОКОРЯЕТ САМАРЯНКУ. Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду тысказала, что у тебя нет мужа; ибо у тебя было пять мужей, и тот, которогоныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала. Женщина говорит ему: господи! вижу, что ты пророк. Иоанн, глава 4, стихи, 17-19 Хотя Иисус обладал всемогуществом, его никак нельзя было отнести к тойкатегории людей, которых принято называть храбрецами. Больше того, было вего натуре что-то трусливое. Узнав об аресте Иоанна Крестителя, он подумал, что вскоре может наступитьего черед, и поспешил сменить местопребывание. Стараясь несколько смягчить комичное впечатление, производимое такимтрусливым бегством, евангелие указывает, что Христос пошел на этот шаг не пособственной воле, а по наитию свыше: святой дух вмешался и на сей раз. Такудачно объяснить это обстоятельство сумел не кто иной, как святой Лука(глава 4, стих 14). Итак, поскольку в то время наш странник крестил на границах Идумеи ирешил направить свои стопы в Галилею, ему надо было пересечь всю Иудею, азатем Самарию. Апостол Иоанн взял на себя труд поведать нам об этом путешествии. Около полудня - до чего же точен Иоанн в своих воспоминаниях - Иисуспересек границу между Самарией и Иудеей. Подумать только, Иоанн писал своеевангелие девяностолетним старцем. Какая удивительная память! И вот слева отдороги показался самарийский город Сихарь, окруженный садами и пастбищами.Однако, утомленный ходьбой, Иисус не пошел в город. Он остановился уколодца, как раз в том месте, где начиналась долина, в которой лежалгородок. Ученики же его направились к Сихарю, ибо провизия у них была на исходе, иим пришлось подумать о том, чтобы где-то раздобыть себе пропитание. Оставшись один, Иисус уселся на скамью под навесом (на Востоке колодцыобычно укрыты навесом и имеют скамьи). Он стал размышлять, из чего бы емунапиться: ведра поблизости не было, на вороте висела только веревка. Люди,приходившие за водой, приносили свой собственный кувшин, привязывали его заверевку, набирали воду и уносили кувшин домой. Иисус изнывал от жажды, и ему оставался единственный способ утолить её -пососать пропитанную водой веревку. Он уже готов был это сделать, как вдругувидел на дороге женщину с кувшином на плече. Это была самарянка - молодая,стройная и красивая. "Как нельзя кстати",- подумал про себя наш бродяга и стал ждать еёприближения. Тут ему пришла в голову мысль, что вид незнакомого мужчины может испугатьсихарскую красавицу, и она, чего доброго, повернет обратно. В самом деле,восточные женщины на редкость застенчивы и пугливы. Обычно они не ходят заводой вот так, среди бела дня. Зная, что мужчины - народ предприимчивый, ониидут к колодцу не иначе как целой гурьбой и притом под вечер. Между тем этаженщина шла совершенно одна и нисколько не испугалась даже тогда, когдазаметила, что у колодца на скамейке развалился здоровенный детина. Ясно, чтоона была не слишком добродетельна,- сомнений тут быть не могло. Женщина привязала свой кувшин к веревке, опустила его в колодец изачерпнула воды. - Дай мне пить! - с места в карьер выпалил Иисус. Самарянка взглянула нанезнакомца. Видимо, учтивость не составляла главного его достоинства. По еговыговору и по одежде красотка поняла, что имеет дело с иудеем. - Странно,- ответила она не без иронии,- как ты, будучи иудеем, просишьпить у меня, самарянки? А надобно знать, что между самарянами и иудеями существовала глухаянеприязнь. Гордые сыны Иудеи считали своих соседей из земли Самарийскойнедостойными существами. Однако Иисус был не склонен проявлять высокомерие: ему слишком хотелось пить. Но вот странная штука: этот ловкий фокусник,сумевший на свадьбе в Кане сделать вино, здесь, в Сихаре, оказался не всостоянии сделать себе воду. Бедняга изнывал от жажды, и, чтобы получить несколько капель влаги, вкоторой так нуждалась его пересохшая глотка, он решил пококетничать ссамарянкой. - О! - воскликнул он в ответ.- Есть вода и вода. Как известно, вещь вещирознь. Я прошу у тебя пить, а ты мне отказываешь. Если бы ты знала, кто ктебе обращается, ты бы не отказала, а сама просила бы у меня воду живую. - Да ты смеешься надо мной! - сказала самарянка.- Как, интересно, ты еёпочерпнешь? Ведь колодец глубокий, а у тебя нет ни ведра, ни кувшина. Неужтоты можешь перехитрить отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец и самиз него пил, и дети его, и скот? С этими словами красотка, в глубине души существо очень доброе, набралакувшин воды, поднесла его Иисусу, и тот напился. - Послушай,- снова начал он,- вода из этого колодца ничуть не утоляетжажды, а вода, о которой я говорю, избавляет от нее навсегда. Если тынапьешься из моего источника, то уже вовек не попросишь пить. "Ну и забавник",- подумала самарянка и произнесла вслух: - За это время ты уж мог бы напоить меня своей водой, чтобы я никогдабольше не хотела пить. Иисус хитро подмигнул: - Сходи за своим мужем и приведи его сюда, я охотно с ним познакомлюсь. Самарянка разразилась хохотом. - Но у меня нет мужа,- сказала она. - Кому ты это рассказываешь? У тебя нет мужа? Да ты счет им потеряла! Утебя был один, другой, третий, четвертый, пятый - целая куча! И тот,которого сейчас имеешь, не муж тебе. Уж я-то, матушка, знаю! Женщина пристально посмотрела в лицо Иисусу и воскликнула: - Ей-богу, ты меня просто сразил! Ты обо всем догадался с первоговзгляда!.. Может быть, ты колдун? Значит, мне верно говорили, чтоиерусалимским книжникам все известно... Теперь-то мне ясно, что тыиерусалимский книжник... А по твоей неприглядной одежде этого не скажешь. Впрочем, возможно, вашиученые всегда ходят в лохмотьях... Смотри, однако, как легко можностолковаться... Оба наших народа разделяет сущий пустяк: наши отцы молилисьбогу вот на этой горе, а ты говоришь, что место, где должно поклоняться,находится в Иерусалиме... Иисус привлек к себе самарянку. - Поверь мне,-сказал он ей,-наступает время, когда и не на сей горе, и нев Иерусалиме будете поклоняться отцу. Тот, кому вы станете поклоняться,душечка, будет мессией, Христом. - Верно, верно, так говорили в храме, что должен явиться какой-то мессияи что он нас кое-чему поучит. Где же он, этот мессия? - Да это я и есть! - Вот так, так!.. - Уверяю тебя, можешь поверить мне на слово. Самарянка, как и все женщины легкого поведения, была очень набожна. Ейничего другого не надо было, только бы кому-нибудь поклоняться. Онабросилась к ногам нашего бродяги и стала целовать ему руки. Иисус радовалсясвоему успеху. Вдруг появились ученики. "Вот, черт,- выругался про себя Иисус,- принесла же их нелегкая как раз втот момент, когда красотка разнежилась". Самарянка, смутившись, что её застали целующей руки мужчине, быстровскочила и убежала прочь, оставив свой кувшин. Жители Сихаря, встретив её на дороге в таком замешательстве, сталиспрашивать: - Что с тобой стряслось? Куда ты так несешься? Да на тебе лица нет! - Ещё бы! - отвечала женщина.- Я встретила человека, которого никогдараньше не видела, и оказалось, что он все про меня знает. Он сказал, что онХристос. А вдруг это правда? Жители Сихаря, разумеется, сразу же направились к колодцу, где находилсястранный субъект, о котором им только что рассказала женщина. Наш герой, увидев себя в центре всеобщего внимания, не преминул тут жепустить пыль в глаза: когда друзья предложили ему поесть, говоря: "Кушай,учитель", он громко, так, чтобы все слышали, ответил: - Напрасно, друзья мои, вы предлагаете мне еду. Спасибо вам, но у меняесть пища, которой вы не знаете. Удивленные ученики говорили между собою: - Вероятно, кто-то уже накормил его, не иначе как та женщина, с котороймы его застали. "Однако Иисус вовсе не имел в виду пищу телесную,- замечает одинбогослов.- Он очень радовался тому, что заронил искру своей божественнойлюбви в душу самарянки, сердце его насытилось этим, и поэтому он забыл овсяком другом голоде". Вот почему Иисус сказал: - Моя пища есть творить волею пославшего меня и совершать дело его. Жители Сихаря подумали: "Если он рассчитывает на эту курочку, то его просто жаль". Иисус продолжал, обращаясь к своим товарищам: - Возведите очи ваши и будьте так любезны взглянуть на ваши нивы. Выговорите, что время жатвы наступит через четыре месяца. А я утверждаю вотчто: нивы уже побелели и поспели к жатве. И я добавлю: часто бывает, чтоодин сеет, а другой жнет. А между тем и тот и другой довольны. Поймитеправильно мой намек: я послал вас жать необходимое для пропитания, и пока выбыли далеко, сюда явилась женщина, которую я сжал. Пока Иисус балагурил в таком духе, его обступили любопытные. Многие, ввосторге от того, что им довелось услышать сына божьего, пригласили егоостаться в их городе, и он два дня пробыл там. Самарянка, встретившая Иисуса у колодца, всем рассказала о своем новомзнакомом, который, по её словам, был просто очарователен. Жители Сихаря отвечали самарянке: - То, что он тебя удивил, это вполне возможно, он и нам порассказалвсякую всячину. Послушав его, мы уверовали, что он на самом деле Христос ичто он будет спасителем мира. Так, по крайней мере, говорится в евангелии. Поскольку сам я при сем неприсутствовал, я не могу дать гарантии, что сихаряне произнесли именно такиеслова. Но я и не отрицаю этого, отнюдь нет. Я лишь констатирую и обращаюваше внимание на то, что даже в евангелии мы не находим ни одногосколько-нибудь убедительного признака обращения целого города. Жители Сихаря объявили, что Иисус является Христом и что он спасет мир.Однако ни один из них не присоединился к небольшому эскорту Иисуса. Так чтов общем это обращение носило довольно платонический характер. Таким было первое явление Христа своим соотечественникам (Иоанн, глава 4,стихи 1 - 42). Начал он с того, что сотворил чудо в угоду пьяной компании. В Иерусалимеон впервые прославился, по сути дела, как скандалист. А когда он решилнаконец открыться людям, то прежде всего покорил сердце недостойной женщины.Ибо все комментаторы сходятся на том, что самарянка, встретившаяся Христу уколодца, была потаскушкой. Глава 24. ПЕРВОЕ ФИАСКО. Услышав это, все в синагоге исполнились ярости. И, встав, выгнали его вониз города, и провели на вершину горы, на которой город их был построен,чтобы свергнуть его; но он, пройдя посреди них, удалился. Лука, глава 4, стихи 28-30 Закончив свои пропагандистские выступления в Самарии, Иисус возвратился вГалилею и направился в Назарет. Насмешки, которыми его встречали назаретяне после событий в Кане, недавали Иисусу покоя, но он не отчаивался и мечтал когда-нибудь удивитьземляков, знавших его простым плотником. Слух о скандале в Иерусалиме, думалон, должен дойти и до Назарета. Если по дороге ему удастся ещё чем-нибудьупрочить свою славу, то в своем скромном городке его ждет настоящий триумф. Ради этой цели он повсюду, где только представлялся случай, выдавал себяза ученого, весьма сведущего во всех богословских вопросах. Его принимали в синагогах и просили выступить с проповедями. Предоставляючитателю судить о том, насколько охотно наш миром помазанный сын голубядавал свое согласие и ловко ли работал он языком. Первый попавшийся стих из Библии служил ему темой для бесконечныхсловоизлияний. Заметьте, что, хотя Иисус и не получил образования, он с полным правомназывал себя доктором богословия. То, что являлось бы незаконным со стороныдругого, с его стороны выглядело совершенно естественно: ведь он был сыномголубя и был семи пядей во лбу и чушь, которая могла сорваться у него сязыка, являлась пророчеством, поскольку она исходила от божественногосущества. Только голубь, его отец и компаньон по святой троице, несответственность за его речи; они были внушены голубем, и в случае какой-либопромашки вина, разумеется, пала бы все на того же голубя. Итак, Иисус продолжал делать свое дело, не опасаясь критики. Придя в односеление, он прежде всего поспешил в синагогу, где как раз шла служба. В то время все синагоги строились на один манер. Они отличались друг отдруга лишь богатствами и размерами - соответственно значению города. Все онипредставляли собой длинный зал, расположенный между двумя портиками, в концекоторого находилось святилище. В синагогах не было ни икон, ни алтаря, нозато стоял деревянный сундук, где под покрывалом хранились "священные" книгиИзраиля. Этот предмет меблировки, по форме напоминавший ящик, в которомсидел бог во время ночного разговора с юношей Самуилом, занимал в синагогепочетное место. Самой же высокочтимой частью синагоги было святилище. Именно тамнаходились сиденья, на коих покоились почтенные зады книжников и фарисеев;там же были места, предназначенные для наиболее состоятельных верующих, иботолстосумы во все времена пользовались особым уважением церковников, асвятая мошна была и есть для них святейшее из святых. Посредине синагоги находилось возвышение, своего рода эстрада. С неераввин читал "священные" книги и наставлял верующих. Что же касается паствы, то ей предоставлялось устраиваться в нефе,разделенном барьером на две части - одна для мужчин, другая для женщин. Перед ковчегом со "священными" книгами день и ночь горел неугасимыйсветильник. Крыша синагоги должна была возвышаться над всеми окружающими домами, аесли не крыша, то хотя бы высокий шпиль, отдаленно напоминающий колокольнисовременных церквей или минареты мусульманских мечетей. На колоннах у входа висели кружки для сбора пожертвований, всегда готовыепоглотить приношения доверчивых простаков. Как видите, основатели христианской религии скопировали все изобретенияиудаизма до мельчайших подробностей. Во главе каждой синагоги стояли раввин и совет старейшин (их называлипастырями). Этот синклит руководил всеми религиозными отправлениями, судил,рядил, карал и даже изгонял из общины смельчаков, не принимавших всерьезвесь этот святой балаган. В крайних же случаях, когда дерзость богохульникапереходила в святотатство, совет пастырей мог заковать провинившегося в цепии отправить в синедрион, высший духовный совет Иерусалима. Главную роль в синагогальном совете играл персонаж, носивший не лишенноеприятности имя,- его называли ангелом. Чаще всего это был какой-нибудьсогбенный старик, беззубый, слюнявый, сморщенный, как гриб, и лысый, какстраусиное яйцо. Тем не менее его величали ангелом, хотя вследствие этого уверующих могло возникнуть не слишком высокое мнение о небожителях. Следующим за достойными старцами шел так называемый шаззан,священнослужитель второго разряда, в обязанности которого входило подаватьчтецу "священные" книги, открывать и закрывать двери и делать всенеобходимые приготовления для обрядов. Что касается порядка службы, то он был раз и навсегда определен особымипредписаниями. При входе нужно было омыть пальцы в "святой" воде, таксказать умыть руки. Вытянув омытые руки перед собой, жрец читал молитву.Затем все присутствующие затягивали псалом. Каждый старался петь более илименее в такт, но все равно какофония стояла невообразимая, и лишьпронзительные выкрики чтеца прорезали несвязный рев. Затем священникобращался к молящимся с увещеваниями, и те хором отвечали ему: "Аминь!" После этого шли восемнадцать благословений и, наконец, основное блюдо -проповедь. Обычно отдувался местный раввин, но когда в синагоге оказывалсякакой-нибудь известный приезжий богослов, его тотчас затаскивали навозвышение, чтобы послушать мудрые речи. Когда Иисус прибыл в Назарет, был как раз день торжественногобогослужения. Приверженцы Иисуса заранее собрались в синагогу, чтобыустроить ему подобающую встречу. Но пока они смешались с толпой и ждали. Миропомазанный приоделся. Сведущие богословы утверждают, что в тот деньна нем были длинный широкий бурнус, а на голове - платок, перевязанный, наманер бедуинов, веревкой на уровне лба. Из обычной одежды на нем осталсятолько его хитон. Кстати, этот хитон заслуживает особого внимания. Он былбез единого шва. Понимаете? Без единого! И он служил Иисусу со днярождения!!! Этот идеальный хитон обладал удивительным свойством: он рос и растягивался по мере того, как росло и развивалось тело Иисуса.Члены его становились крупнее, мускулистее, они даже изредка напрягались.Однако хитон ни разу не лопнул. Когда у Иисуса появлялось брюшко, хитонрасширялся, когда же хозяин его сбрасывал жирок, чудесный хитон садился.Иисус сохранил его до самой смерти. Позднее мы узнаем, что с ним потомстало, ибо с этим одеянием тоже связана особая легенда. Итак, добрый приятель самарянки внезапно появился в своем бедуинскомнаряде посреди назаретской синагоги. По данному знаку сторонники его хоромзакричали: - Учитель! Доктор! Доктор из Иерусалима! Пусть говорит! Пусть говорит! Тотчас же, словно его и в самом деле пожелало слушать большинствоприсутствующих, Иисус бросился к возвышению и быстро выхватил из рук шаззанадлинный свиток папируса, навитый на палочку из слоновой кости; на такихсвитках раньше записывали "священные" тексты. Развернув папирус, Иисус принялся читать, вернее, сделал вид, что читает: - Пророчество Исаии... Внимание! "Дух господень на мне, ибо он помазалменя благовествовать нищим, и послал меня исцелять сокрушенных сердцем,проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученныхна свободу, проповедовать лето господне благоприятное!" (Исаия, глава 61,стихи 1-2) (Лука, глава 4, стихи 18-19). Нетрудно понять, как наш хитрец намеревался использовать эту умеловыбранную цитату! Свернув свиток, он отдал его служителю и сел. "Глаза всех в синагоге были устремлены на него",- утверждает евангелие(Лука, глава 4, стих 20). И тогда он торжественно заговорил: - Дамы и господа! Сегодня предсказание, которое я вам прочел,исполнилось! Слова его прозвучали как благовест. Толпа верующих, всегда готовая проглотить любое месиво, лишь бы ейпреподносили его с достаточной торжественностью, как зачарованная смотрелаИисусу в рот и ловила каждый звук, слетавший с велемудрых уст ученогобогослова. Иисус уже хотел было продолжать, когда один из присутствующих, не стольнаивный, как остальные, вдруг закричал: - Стойте! Лопни мои глаза, если это не сын Иосифа! Ей-богу, это же нашплотник! Достаточно было этого возгласа, чтобы все очарование Иисуса рухнуло. Тот,кто знает впечатлительность толпы и неустойчивость её симпатий, легкопоймет, как внезапно переменилось настроение собравшихся. Кое-кто из верующих с самого начала бормотал про себя: "Где же я видел этого парня? Знакомая рожа..." А когда менее наивныйзакричал: "Это плотник", вся синагога ответила ему хором, но только не"аминь", а "вот так черт!". И тогда началась буря. Каждый чувствовал себя оскорбленным, каждыйстарался отыграться, и ехидные вопросы сыпались на миропомазанного со всехсторон: - Эй, Иисус, где твой рубанок? - Надо же иметь нахальство! - Как поживают твои домашние, пророк? - Он хотел нас околпачить, друзья! - Ты что, сменил плотничье ремесло на фиглярство? Строить рожи полегче,чем дома? - Не тебе толковать пророков, особенно Исаию! Ведь его распилилиплотничьей пилой! - А откуда у тебя звание доктора? Уж не от папаши ли Иосифа? - Плотник потому и взялся за Исаию, чтобы ещё раз его убить! - Возвращайся к своему верстаку, Иисус! - Если ты доктор, исцели для начала самого себя! Ведь ты не в себебедняжка, тебе надо бы полечиться! Насмешки сыпались на сына голубя как град. Он пытался отвести грозу.Воспользовавшись секундной паузой, Иисус снова заговорил, перекрывая шум: - Я слышал, кто-то кричал мне: "Врач, исцели себя сам!" Я вас понимаю.Судя по вашим возгласам, вы мне не очень-то верите. Вы, конечно, хотели бы,чтобы я при вас в Назарете сотворил те же чудеса, которые, как вы слышали, ятворил в Кане Галилейской; тогда бы вы в меня уверовали. Разрешите привестивам одно сравнение. Когда в дни пророка Илии три года и шесть месяцев не шлидожди и сделался большой голод по всей земле, много вдов было в Израиле,однако Илия пришел на помощь только одной вдове, и это была язычница изСарепты Сидонской. Было также много прокаженных в Израиле при пророкеЕлисее. Но кого исцелил Елисей? Думаете, одного из своих соплеменников? Какбы не так! Он исцелил Неемана, сирийского военачальника. Но если такиепророки, как Илия и Елисей, предпочитали творить свои чудеса передчужестранцами, почему бы и мне не последовать их примеру? Ответ, как видите, довольно нахальный. Естественно, что он вызвал общеенедовольство. "Услышав это, все в синагоге исполнились ярости" (Лука, глава4, стих 28). Ещё бы! Их, жителей Назарета, сравнили с язычниками ипрокаженными! Это уж было слишком! На сей раз Иисус услышал не ропот, а единодушный вопль негодования: - Долой! В шею его! Вон его! Собравшиеся бросились к оратору, стянули его с возвышения и вышибли изсинагоги, подгоняя пинками и тумаками. Иисусу досталось на орехи, однако он только посмеивался в жиденькуюбороденку. При каждом ударе кулаком по загривку или коленом пониже спины онудовлетворенно бормотал про себя: - Лупите, дорогие сограждане, старайтесь, бейте! Сейчас я вас кое-чемудивлю! А те и в самом деле старались, даже не подозревая, что им готовится. Онигнали миропомазанного перед собой, подбадривая затрещинами иподзатыльниками. Так они довели его до ближайшей горы, возвышавшейся надгородом. Там, на вершине, был обрыв, и наши маловеры явно намеревалисьсбросить нахального плотника с порядочной высоты. Но, когда они достигли края обрыва, Иисус неожиданно пустил в ход своюбожественную сущность: раздвинул всех и, "пройдя посреди них, удалился"(Лука, глава 4, стихи 15-30). Назаретяне буквально позеленели. Однако Иисус их так обозлил, что,несмотря на чудо, ни один из них в него не уверовал. Сын голубя был этим весьма огорчен. Уверуй хоть один, он мог бы гордитьсяблестящим уроком, преподанным недоверчивым соотечественникам: ведь онпоказал им свое всемогущество! А так чудо пропало зря и только напоминалоему о неудачном выступлении в синагоге. Это был полный провал. Подумать только! Бог и треть бога одновременно, он оказал Назаретувеличайшую честь, более двадцати лет считаясь его уроженцем, и вот как егоотблагодарила родина! Он не пожалел труда, чтобы растолковать согражданам, что предсказанияИсаии уже исполнились, и они его дружно освистали, словно тенора, пустившегопетуха! Самолюбие Иисуса было уязвлено не на шутку. Что касается апостолов,то их во время свалки не было ни видно, ни слышно. Может быть, кто-то из нихи вступился за учителя, может быть, даже пытался спасти его от гибели впропасти, но евангелие об этом почему-то не упоминает. Странно...По-видимому, решив, что дело плохо, верные ученики Христа убрались от грехаподальше и были весьма удивлены, когда их учитель вернулся с горы целым иневредимым. Если бы Иисус их спросил: "Где вас носило?" - они бы навернякаответили, что сделали все от них зависящее, дабы спасти дорогого учителя отпогибели, однако все их усилия оказались тщетными, ибо давка в синагоге,...ярость толпы... и так далее и тому подобное. Глава 25. ИСЦЕЛЕНИЕ НА РАССТОЯНИИ. Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес. Царедворец говорит ему: господи! приди, пока не умер сын мой. Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, котороесказал ему Иисус, и пошел. На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров. Иоанн, глава 4, стихи 48-51 Выгнанный из Назарета, Иисус отправился в Кану, а оттуда дальше и такобошел все маленькие города, расположенные на берегу Тивериадского озера. Впредыдущей главе мы уже говорили, из кого главным образом состояло населениетаких городков. В сущности, это были модные курорты, куда съезжаласьжаждущая развлечений публика и, разумеется, самые бойкие девицы со всейИудеи и Галилеи. Евангелие утверждает, что Христос был убежденным и образцовым бродягой;всю жизнь он якобы не имел ни кола ни двора и никогда не знал, где емупреклонить свою голову. Мне кажется, евангелисты преувеличивают. Иисус был не так уж прост, чтобы не иметь никакого пристанища. Допустим,ему нравилось ночевать под открытым небом - я не возражаю,- но никто незаставит меня поверить, что пологом над головой ему всегда служил небосвод,усыпанный звездами. Тем более, что женщины сходили по нему с ума, - этообщеизвестно. Не удивительно, что он частенько вступал в самые интимныеотношения с дамами легкого поведения. По большей части это были просто гулящие девки, которые на все махнулирукой и пустились во все тяжкие. Именно они повсюду оказывали Иисусунаилучший прием. Многочисленные подтверждения тому нетрудно отыскать на каждой страницеевангелия. Учитывая это обстоятельство, вряд ли кто-нибудь поверит, что наш любезныйи красноречивый герой так уж часто ночевал на улице. Итак, он путешествовал из Каны в Эммаус, из Эммауса в Тивериаду, изТивериады в Магдалу, из Магдалы в Геннисарет, из Геннисарета в Капернаум, изКапернаума в Вифсаиду, из Вифсаиды в Хоразин и повсюду производил фурор:чары его оказывали неотразимое действие! Наш малость неотесанныйобольститель бесспорно был оригинален, а, как известно, любительницызапретных плодов всегда испытывали непреодолимое влечение ко всему, что хотьчем-нибудь отличается по вкусу от банальной повседневной жвачки. Однажды, когда Иисус прогуливался по Кане, к нему вдруг приблизился одиниз царедворцев Ирода. "Ай-ай-ай! - сказал про себя наш артист.- Похоже, придется мне делить вкаталажке нары с моим кузеном Иоанном Крестителем!" Пятеро учеников - их все ещё было только пять - начали тревожноозираться, готовясь задать лататы и заранее отыскивая местечко поукромней. У всей компании сжалось сердце и затряслись поджилки; однако на сей разони отделались легким испугом. У царедворца не было никаких враждебных намерений: он держал в руках свиток, но это был вовсе не ордер на арест. Бравый вояка - царедворец имел офицерский чин - только что получил изКапернаума письмо от своих домашних, в котором говорилось, что сын егозаболел и вот-вот преставится. Евангелие не сообщает имени царедворца. Некоторые богословы полагают, чтоэто был некий Манаил, сын царской кормилицы или "совоспитанник Ирода", тоесть его молочный брат; он упоминается в числе первых христиан (Деянияапостолов, глава 13, стих 1). Другие утверждают, что это был домоправительИрода Хуза, чья жена Иоанна вместе с прочими галилеянками последовала заХристом (Евангелие от Луки, глава 8, стих 3). Впрочем, имя его не имеетникакого значения. Царедворец узнал о нашем бродяге по слухам, которыми полнился город.Он-де претворил воду в вино, он-де читал в сердцах и рассказывал всемвстречным и поперечным об их самых тайных помыслах и делах - короче, слылнастоящим волшебником! Известно, как любят досужие сплетники в маленьких городах раздувать ипреувеличивать малейший пустяк. Благодаря россказням наивных провинциаловИисус превратился для многих в несравненного исцелителя, знающего какие-тотаинственные, безотказные средства от всех болезней. В общем, хотя бывший плотник ещё не совершил ни одного сколько-нибудьвыдающегося исцеления, он уже приобрел славу знаменитого врачевателя.Впрочем, он имел на нее право: ведь он в конце концов был сыном голубя, акогда ты родился от голубя, тебе уже никакие чудеса нипочем. Итак, царедворец предстал перед Иисусом со слезами на глазах. - Учитель! - сказал он.- Прочтите это письмо, которое я получил изКапернаума. Иисус взял папирус и пробежал его глазами. - А при чем тут я? - спросил он.- Я не имею чести знать ни вас, ни вашегосына. Конечно, печально, что молодой человек заболел, я вам искреннесочувствую. Но царедворец явился к Иисусу вовсе не для того, чтобы выслушиватьбанальные соболезнования. - Учитель! - заговорил он снова.- Вчера у постели моего сына собралсяконсилиум лучших врачей. Самые ученые доктора объявили, что мое дитяобречено. Ему уже не выкарабкаться... - Это весьма прискорбно. - Кому вы это говорите? Я ведь отец! Но вы, учитель, неужели вы не можетеспасти моего дорогого сыночка? - Что вы? Я этого не сказал. - Умоляю вас, заклинаю всем святым, готов даже стать перед вами наколени,- видите? - только спасите, исцелите моего сына! Он умирает! Иисус подпер ладонью подбородок и на минуту погрузился в размышления. Потом он сказал: - Если не ошибаюсь, вы просите у меня чуда... Я не могу вам отказать. Нопозвольте заметить: все вы, иудеи, одинаковы! Пока я не совершу вам чуда попервому требованию, никто из вас в меня не верит. Царедворец готов был на все. - Господи! - вскричал он душераздирающим голосом.- Во имя всего самогодорогого для вас прошу вас, поспешите в Капернаум, пока мой бедный сын ещёжив! Какая восхитительная наивность, не правда ли? Царедворец верил всверхъестественные способности Христа, поскольку пришел к нему просить чуда.Но если Иисус мог творить чудеса, зачем ему было тащиться к постелиумирающего в Капернаум? Он с тем же успехом мог проделать свой маленькийфокус на расстоянии! Во всяком случае, Иисус решил именно так и поступить. В Кане у него,несомненно, было назначено на вечер какое-нибудь свидание, и ему вовсе нехотелось шагать по жаре за десятки километров. С какой стати, еслинесчастного юнца можно было спасти без лишних хлопот? Поэтому, когда царедворец повторил свою просьбу, Иисус ему возразил: - Друг мой, а зачем, собственно, мне приходить к ложу вашего сына? Сейчасон жив. - Жив? - вскричал отец,- Хотелось бы верить. Но все равно жить емуосталось недолго... - Да нет же, ваш сын чувствует себя как молодой бог! - Господи, возможно ли это? - Ступайте к нему и убедитесь. Раз, два, три - ваш сын исцелился! Успокоенный этими словами, царедворец отправился в Капернаум. Был седьмойчас по местному времени. Наш царедворец так верил в слова бродячего чудотворца, что даже не спешилувидеть своего сына. По пути он задержался и переночевал в придорожнойхарчевне. На следующее утро едва он тронулся в путь, как увидел своих слуг,спешивших к нему в Кану. - Радуйся! - закричали они, полагая, что сообщают замечательную новость.-Твой сын здоров! - Знаю,- ответил он флегматично.- А когда ему полегчало? - Вчера, в седьмом часу. - Я был в этом уверен. Нет нужды говорить о том, что слуги так и не поняли, откуда у их хозяинавдруг такая глубокая проницательность. Долго ещё ломали они головы, пытаясьразобраться в этом таинственном происшествии, но так ничего и не придумали. Что касается царедворца, то он обо всем рассказал домашним "и уверовалсам и весь дом его" (Иоанн, глава 4, стихи 46-54). В свою очередь и мы, друзья читатели, без колебаний можем занести этотслучай в актив Иисуса. На сей раз он вел себя совсем по-божески... Жальтолько, что эта мифическая личность в действительности никогда несуществовала. Глава 26. ОДЕРЖИМЫЙ ДЬЯВОЛОМ. В синагоге их был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал: Оставь! что тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас. Знаютебя, кто ты, святый божий. Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него. Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел изнего. Марк, глава 1, стихи 23-26 Весьма по-разному в те дни относились к Иисусу в Назарете и Капернауме:если в первом городе Христа терпеть не могли, то во втором он уже приобрелславу маститого чудотворца. Варфоломей, любимчик Иоанн и три других ученика рассказывали всем, ктохотел их слушать, многозначительную историю с сыном царедворца. Онистарались вовсю, и уже на следующий день многие сбежались посмотреть набродячего исцелителя. Этот следующий день был субботой, днем покоя, еврейским воскресеньем,когда святоши неукоснительно являются в синагогу. В субботу богослужение начиналось с раннего утра. Иисус не преминулявиться в синагогу в час "пик", когда народу там было больше всего.Любопытные стекались толпами. Каждый устраивался поудобнее и выискивал такоеположение, в котором мог бы со всем вниманием вкушать необычайноекрасноречие, готовое излиться из божественных уст. Иисус одернул складки хитона, разгладил воротник и засучил рукава.Ходячее Слово готовилось к основательному словоизлиянию. Предварительно Иисус прокашлялся, чтобы прекратить передвижку стульев всинагоге. Когда желаемый результат был достигнут, стало так тихо, что можнобыло слышать, как муха пролетит. Отступив на шаг, ходячее Слово провело рукой по бородёнке, опустилобожественный подбородок на божественную грудь, затем шагнуло вперед,выбросило руки эффектным жестом и произнесло следующие очаровательные фразы: - Дамы и господа! Сегодня перед вами выступает отнюдь не закаленный всловесных битвах боец, как вы, без сомнения, полагаете, а потому я с самогоначала прошу у почтеннейшей публики снисхождения. Нет, уважаемые дамы иуважаемые господа, я не оратор! Воспитанный и вскормленный в семье плотника,я не мог с младенческих лет впитать с молоком матери мед сладкоречия и желчьриторики. Пусть книжники и фарисеи занимаются словесными вывертами, а я будусчастлив и горд, если моя безыскусная речь хотя бы в какой-то степенипривлечет к себе ваше внимание... На секунду он приостановился, чтобы оценить эффект своего вступления.Большинство мужчин, восхищенных столь скромным и сдержанным началом, сиделос разинутыми ртами. Женщины строили Иисусу глазки и шушукались: - Какой милый предсказатель! Он просто восхитителен! Какое пьянящееизящество стиля! Он очарователен! Он божествен! Иисус был удовлетворен - и продолжал: - Благодарю вас, дамы и господа, за милостивое снисхождение. Я приложувсе усилия, чтобы не обмануть ваших ожиданий. Новая пауза с многозначительным покашливанием. Затем, сразу перейдя кделу, Иисус воскликнул: - В жизни каждого народа наступает мгновение, когда гусеница превращаетсяв куколку, а из куколки вылетает бабочка. Соприкоснувшись с божеством, народстряхивает с себя вековое оцепенение, поднимается и шагает вперед, назавоевание новых горизонтов. Вчера никому не известный темный бедняк сегоднявдруг начинает излучать ослепительное сияние, а блистательный богач смущенноуходит в тень. - Превосходно! Восхитительно! - зашептались наиболее восторженныеслушатели. - В такое мгновение глас божий касается не только оболочки душ, нопроникает вглубь, в святая святых сердец и разливает в них благоухание веры.На грешников внезапно нисходит вдохновение, они осознают, что пора сброситьцепи и исполнить предписанный свыше долг, который... Тут Иисуса остановил громкий вопль, раздавшийся из угла синагоги. ХодячееСлово поперхнулось на полуслове. Слушатели повскакали с мест и полезли на стулья, пытаясь разглядетьнаглеца, посмевшего прервать столь блистательную речь. - За дверь крикуна! Выгнать в шею нахала! - раздались возмущенныевозгласы. - Вернуть ему деньги за вход и пусть убирается! - визжали дамы. Иисус простер над толпою руки, пытаясь восстановить тишину. Однако крикунпродолжал испускать дикие вопли, жестикулируя как сумасшедший. Всеобщаясумятица усиливалась. Внезапно один из присутствующих, видимо наделенный большейпроницательностью, нежели остальные, узнал буяна и крикнул: - Да это же бесноватый, одержимый дьяволом! Такое сообщение никого не, удивило: людей, с которыми дьявол сыграл злуюшутку, вселившись в их тело, в ту эпоху можно было встретить довольно частово всех публичных местах, даже в храмах. Сегодня не стало одержимых дьяволом, и нам трудно представить, каквыглядели эти прихожане. Остается лишь положиться на ученых богословов,которые описывают таких одержимых со всеми подробностями. Тщетно доктора всевозможных медицинских факультетов уверяют, что фактодержимости отдельных индивидуумов дьяволами, или бесами, не подтверждаетсяновейшими исследованиями; тщетно современная наука твердит, что состояние, вкоторое впадают так называемые рабы Сатаны, на самом деле являетсярезультатом умственного расстройства,- церковь плюет на медиков и на науку.А в подтверждение своей версии церковь ссылается на многочисленные случаистоль отдаленной давности, что проверить их, к сожалению, уже невозможно. Говорят, некогда были одержимые, которые с помощью вселившихся в нихбесов совершали вещи поистине феноменальные. Если верить богословам, досконально изучившим данный предмет, происходилоэто обычно следующим образом. С утра пораньше дьявол являлся к лицу, которым намеревался завладеть. Дляэтого он принимал вид полузверя-получеловека, например человекособаки иличеловекожабы. Когда несчастный бывал в достаточной степени напуган и впадалот ужаса в оцепенение, дьявол входил в него через рот. "Обосновавшись в теле одержимого,- пишет один из авторитетных отцовцеркви, епископ Сегюр,- дьявол становится его полновластным господином. Онколет несчастного, гложет его, раздирает ему сердце и внутренности и мучаетего всевозможными способами. При этом он издает гнуснейшую вонь: отодержимого разит серой или старым козлом. Иногда,-чаще всего это бывает сженщинами,- дьявол заставляет свои жертвы изрыгать непристойную брань.Некоторых одержимых он поднимает на воздух и переносит в ад, где они сужасом наблюдают мучения проклятых душ. Других одержимых дьявол превращает вживотных, в деревья или плоды. В ярости он может даже испепелитьнесчастного, однако некоторые одержимые бесами все же излечиваются иобретают прежний вид благодаря святой воде и молитвам священников. Многиеодержимые живут среди мерзких гадов ползучих или трупов. Бывали среди них итакие, кто по собственной воле продавал свою душу Сатане и кровью подписывалс ним договор. Эти несчастные заранее обречены на вечные муки. И есть,наконец, одержимые, которые не испытывают никаких страданий: это те, ктопользуется покровительством князя тьмы. Дьявол их защищает, учит их делатьзолото, открывает им будущее и тайны преисподней, а также наделяет ихспособностью творить чудеса, конечно, не святые, а с помощью черной магии иколдовства. Души этих потатчиков дьявола тем более обречены и потеряныбезвозвратно". Одержимый из Капернаума явно принадлежал к категории жертв самогозловредного нечистого духа. Он корчился на полу, сопровождая воплинепристойными телодвижениями. Этот бесноватый незаметно пробрался в синагогу вместе с толпой, однакослова сына голубя не замедлили оказать на его жильца - дьявола - своедействие, и тот выдал себя с головой. Бесноватый, не в силах болеесдерживаться, разразился чудовищной бранью, обвиняя сладкоречивого пророкаво всех смертных грехах. В конечном счете он был не так уж виноват, ибоустами его говорил сам черт. Сначала скандальное поведение бесноватого возмутило толпу, но постепенновсе успокоились: во-первых, одержимый не отвечал за свои слова и поступки, аво-вторых, зрелище было в достаточной мере захватывающим. Схватка дьявола спророком, что может быть занимательнее? Иисус, божество с головы до ног, был заранее уверен в своей победе. Онпозволил бесноватому высказаться, а затем потребовал, чтобы его подвелипоближе. - Чего ты хочешь? - обратился сын голубя к одержимому. - Оставь нас в покое - вот чего мы хотим! - ответил тот.- Что тебе донас, Иисус Назарянин? Ты пришел погубить нас? Знаю, знаю, кто ты такой; ты -святой божий! Это дьявольское признание в конечном счете могло только польстить Иисусу:оно констатировало его божественное происхождение. Набожные комментаторыевангелия утверждают, что Сатана заговорил так с перепугу, подобно бичуемомурабу, который под плетями восхваляет своего хозяина, надеясь егоразжалобить. Тем не менее Иисус отверг эту лесть. Он подошел прямо к одержимому и,угрожая вселившемуся в него бесу, строго приказал: - Замолчи и выйди из него! "Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел изнего" (Марк, глава 1, стих 26). Зрелище было, наверное, весьма странное. Несчастный едва не вывихнул челюсти, выпуская из себя дьявола, а затемподнялся и сел как ни в чем не бывало. Даже на теле его, столько временислужившем обиталищем для сатанинских сил, не осталось ни малейшего следа. Восхищению присутствующих не было границ. Из обычного колдуна Иисус сразупревратился в чудотворца. У евреев было великое множество бесноватых, и для изгнания из них бесовсуществовала Довольно сложная церемония, которая Иисусу не понадобилась. Например, Иосиф Флавий рассказывает, что дьявола извлекали через носодержимого с помощью кольца из волшебного корня. В таких случаях бесноватыйкатался по земле, а дьявол, чтобы доказать, что он действительно из неговышел, должен был опрокинуть все сосуды с водой, расставленные вокруг наопределенном расстоянии. Итак, Иисус обошелся без обычного священного ритуала. Ему было достаточно произнести несколько слов, чтобы владыка тьмывыскочил из захваченного им тела. И при этом одержимый полностью излечился,хотя способ лечения был проще простого. "Что это? - вопрошали друг друга ошеломленные капернаумцы.- Что это зановое учение? Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются ему!" (Марк глава 1 стихи 21-27). Глава 27. ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ. При наступлении же вечера, когда заходило солнце, приносили к нему всехбольных и бесноватых. И весь город собрался к дверям. И он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многихбесов, и не позволял бесам говорить, что они знают, что он Христос. Марк, глава 1, стихи 32-34 Так одним махом Иисус приобрел солидную репутацию, во всяком случае вГалилее. Однако наш бог был не таким человеком, чтобы на этом успокоиться. Темболее, что у него в запасе имелось полное решето других чудес. Едва Иисус вместе с толпою восхищенных капернаумцев вышел из синагоги, кнему устремился Симон-Камень и воскликнул так, чтобы его услышали всеокружающие; - Господи, беда стряслась! - Что такое? - спросил Иисус. - Ты знаешь, господи, что моя семья живет в Вифсаиде? - Знаю. - Но семья жены моей живет здесь. - В самом деле, припоминаю: ты мне рассказывал, что женился на девице изКапернаума... Так в чем дело, старина, ты с ней несчастлив? - Я сейчас не о ней... - Так о ком же? - О своей теще. Старушка подхватила где-то горячку, и я боюсь, как бы онане преставилась. - Твоя теща? - Да, господи. - Ничего не понимаю. Заболела теща, и ты из-за этого портишь себе кровь?Странно..." - И вовсе не странно, господи! Моя теща всем тещам теща - истинный клад. - То есть теща, на тещ не похожая? - Вот именно, господи. Добрая старушка дорога мне, и я прошу тебяисцелить её. - Не могу тебе отказать, старина. Веди меня к этой феноменальной теще! Симон-Камень, не дожидаясь повторного приглашения, направился к домубольной, и сын голубя последовал за ним. Вскоре они вошли в дом. Это была скромная хижина. Теща, о которой шларечь, лежала на жиденькой подстилке и бредила: горячка трепала её не нашутку. При виде Иисуса больная понесла уже совершеннейшую чушь, однакомиропомазанный не обиделся. В общем-то он был добродушным парнем. - Видишь, она уже не знает что говорит,- пробормотал один из сыновейрыбака Ионы,- Эта её горячка нас всех беспокоит. В бреду она болтает такое,что хоть святых выноси. И так с утра до вечера и с вечера до утра. - Да, это серьезно,- согласился Иисус. Он пощупал у больной пульс, азатем обратился к горячке точно так же, как к нечистому духу в синагоге. - Горячка! - воскликнул он.- По какому праву вселилась ты в тело этойпревосходной женщины? Однако язык у горячки, видимо, был не так хорошо подвешен, как унечистого духа, и она ничего не ответила. - Горячка, горячка! - снова возгласил Иисус.- Ты что молчишь? Почуяла,кто я такой? А ну пошла вон! Да пошевеливайся! Произнеся эти слова, он схватил больную за руку, приподнял её и однимсвоим прикосновением вернул изможденному телу и силы и жизнь. "Подойдя, онподнял её, взяв её за руку; и горячка тотчас оставила её, и она сталаслужить им" (Марк, глава 1, стих 31). Итак, горячка исчезла, не оставив даже обычной в таких случаях слабости.В тот же миг теща Симона-Камня поднялась на ноги и, вспомнив про горшок наплите, побежала на кухню, чтобы снять пену с бульона. Ещё через несколько минут здоровая как лошадь теща уже накрывала стол ипотчевала своего зятя и всю честную компанию. Это было уже вторым чудом подряд. Капернаумцы не успели опомниться. - Господи, возможно ли такое? - судачили кумушки.- Что же это за человек,который одним своим словом изгоняет бесов и болезни? Теперь уже все смотрели на Иисуса как на волшебника экстракласса, ноникто даже не подозревал, что своей способностью творить чудеса он обязанбожественному папе-голубю. Впрочем, объясни он толпе, что его отец - птичканебесная, и это никого бы не удивило. Как бы там ни было, всевозможные больные, прослышав о чудесныхисцелениях, совершенных Иисусом, задрожали от радости и загорелись надеждойизбавиться наконец от своих страданий. Однако им пришлось ждать, пока солнце не зайдет и день не окончится,потому что суббота у евреев считалась священным днем отдыха, когда человекпо закону не мог даже вправить себе вывихнутую ногу: это ведь тоже быларабота! Но едва солнце зашло, улицы Капернаума заполнились толпами калек.Горожане никогда ещё не видели подобной процессии; они словно очутились вкаком-то кошмарном царстве уродов! Малярики тряслись всем телом, бесноватые бились в эпилептическихприпадках, сумасшедшие корчили мерзкие рожи на потеху городской детворе,большинство выставляло напоказ отвратительные язвы и уродливые опухоли,несчастные, одержимые пляской святого Витта, вертелись в жутком хороводе,среди которого везли на тележках неподвижных паралитиков. На этом карнавалене хватало только обезглавленных с собственными головами под мышкой. Вскоре бурлящая толпа осадила дом Симона-Камня, где, по имевшимсясведениям, остановился великий врачеватель. - Равви! Равви! - взывали калеки.- Сжалься над нашими страданиями! Исцелинас! Иисус не заставил себя долго упрашивать. Учитывая, что чудеса ему ровнымсчетом ничего не стоили, торговаться с несчастными просителями было быпросто неприлично. Итак, выстроив пациентов, Иисус начал прием. Он прикасался к страждущим рукою и излечивал их одним словом,- проще непридумаешь! Когда подходила очередь бесноватого, Иисус приказывал бесу покинутьзахваченное им тело. Нечистый дух изрыгал в ответ такие хулы, что волосышевелились даже у лысых, однако не смел ослушаться и выходил прочь через ротили через ноздри. При этом черт не забывал воскликнуть: - Ангел меня побери, ну и силен же ты, если сумел одним словом выставитьменя из моего жилища... Поистине ты не простой пророк, а сын божий! Ходячее Слово не слишком обольщалось подобными комплиментами. Напротив,оно было оскорблено тем, что нечистые духи так бесцеремонно разоблачают егобожественное инкогнито. Евангелие подчеркивает, что он угрожал дьяволам изапрещал им говорить о том, что они знают, то есть о том, что он Христос. С первого взгляда такое поведение может показаться странным, однакодостаточно немного поразмыслить, чтобы понять, насколько оно было логичным. Выдавая себя за простого смертного, Иисус восхищал современников какнепревзойденный исцелитель, и наоборот, если бы они узнали его истинноепроисхождение, все его чудеса не принесли бы ему никакой славы. Для того,кто из ничего создал целый мир, излечить лихорадку или выпрямитьискривленный позвоночник не ахти какое достижение! Миропомазанный занимался исцелениями целую ночь. Он не отступал передсамыми сложными случаями. Какой бы увечный или больной к нему ни являлся, онпростирал руку - и недуг исчезал. Такое изобилие чудес заставило призадуматься евангелиста Матфея. Возниквопрос: что сделал Иисус со всеми бесчисленными болезнями, от которых оносвободил людей? И Матфей пришел к выводу, что божественный исцелительпринял их на себя. В самом деле, чудеса этого дня, по его словам, были свершениемпророчества Исаии: "Он взял на себя наши немощи и понес болезни" (Матфей,глава 8, стихи 14-17). Как известно, Иисус явился на нашу планету, чтобы взвалить себе на спинувсе грехи рода человеческого. Не следует забывать, что над каждым из настяготело бремя первородного греха, совершенного Адамом и Евой, когда онисъели в земном раю яблоки, нарушив строжайший запрет своего бога-отца. Тогдабог Яхве сказал: - Вы впали в грех. Так вот, чтобы впредь было вам не повадно, отныне весьрод ваш будет страдать от болезней, которых вы никогда не знали. А самоеглавное - отныне вы все будете умирать, вместо того чтобы пользоватьсяобещанными вам благами вечной жизни Исходя из этого положения Библии, иудеи смотрели на больных как на людей,которых бог карает за какие-то тайные грехи. Первым качеством праведника поэтому считалось безупречное здоровье. Вот почему Иисус и занялся исцелением больных. Ведь таким образом оночищал от грехов их души! Когда последний калека ушел, бросив у двери Симона-Камня ненужные емукостыли, уже занимался день. Иисус за всю ночь не сомкнул глаз. Он поднялсяи побрел через спящий Капернаум, отыскивая какое-нибудь уединенное место дляутренней молитвы. Но, видно, в книге судеб было написано, что в тот день ему не дадут ниминуты покоя. Едва жители Капернаума продрали глаза, они заметилиисчезновение своего исцелителя и бросились на его розыски. Особенно отличился Симон-Камень со своими приятелями. Они проявили такуюпрыть, что первыми отыскали погруженного в размышления Иисуса. - Радуйся! - закричали они.- Теперь все в порядке. Слава твоя неоспорима.Твои чудеса привлекли к тебе толпы сторонников. Люди толпами ищут тебя итребуют новых чудес. - Нет уж, для одного раза достаточно,- возразил Иисус.- Хорошенькогопонемножку. К тому же капернаумцы и без того удостоились моих милостей сверхмеры, а я спустился на землю не только ради них. Есть другие деревни игорода, которые нуждаются в моих услугах. Пора в путь! Едва он произнес эти слова, как толпа, следовавшая за его учениками попятам, окружила Иисуса со всех сторон. Его пытались убедить, что вКапернауме ему будет лучше, чем где бы то ни было, что ему отведут приличнуюквартиру и будут кормить на убой за счет города и что вообще здесь он будетсебя чувствовать как рыба в воде. Особенно настойчиво уговаривали его женщины. Не было ни одной, которая непыталась бы соблазнить Иисуса. Они делали лукавые гримаски, ластились к немуи мурлыкали, как влюбленные кошечки: - Вот увидите, равви, каким вниманием и заботой мы вас окружим! - Ваша жизнь будет полна такого тепла, такой неги... - В других городах вы можете столкнуться с грубиянами, которые будут васоскорблять, как в Назарете, а у нас... - Вас будут холить... - Нежить... - Баловать... - Чествовать... - Любить... - Да, да, мы все вас будем любить! Иисус был очарован стольмногообещающими просьбами, однако оседлая жизнь, как известно, была ему непо вкусу. - Душечки,- ответил он игривым капернаумкам,- вы поистине прелестны, и,право же, я вряд ли найду где-нибудь ещё такой радушный прием. Я бы судовольствием задержался в вашем приветливом Капернауме, но увы! Мой долгпризывает меня, овечки мои. Я обязан принести свет моих скромных дарованийтем, кто его лишен. Поэтому прошу меня извинить. Решимость Иисуса была непоколебима, и никакие заигрывания не могли егоудержать. Капернаумские кумушки, особенно содержательницы харчевен, не зря хотели,чтобы Иисус остался. Они прекрасно понимали, что слух о чудесных исцеленияхпривлечет в город, где остановился чудотворец, многочисленных гостей, иКапернаум быстро превратится в самый модный курорт Тивериадского озера. Еслибы Иисус остался в Капернауме, будущее города было бы обеспечено. Все жителиэто понимали. Мужчины уже предвидели блестящие сделки, женщины предвкушалисладость грядущих побед и мечтали об ужинах в отдельном кабинете ибриллиантовых ожерельях, оставленных на память заезжими иностранцами. От всего этого им пришлось отказаться. Все их надежды рухнули, каккарточный домик, когда ходячее Слово в последний раз торжественно поклялосьне иметь постоянного местожительства ни в одном из городов. Иисус попрощалсяс капернаумцами с отменным изяществом, обещал к ним вернуться и удалился(смотри евангелия от Марка, глава 1, стихи 28-39; от Луки, глава 4,стихи38-44). Глава 28. ЧУДЕСНАЯ РЫБНАЯ ЛОВЛЯ И ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСЦЕЛЕНИЙ. Симон сказал ему в ответ: наставник! мы трудились всю ночь, и ничего непоймали; но по слову твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у нихпрорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочьим; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня,господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, имипойманных; также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищамиСимону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков. Лука, глава 5, стихи 5-10 Выйдя из Капернаума, Иисус пошел вдоль берега озера на север иостановился в деревушке Вифсаиде, откуда были родом его первые ученики. Нам уже известно, что Иисус познакомился на берегах Иордана с Симоном,которого назвал Петром, то бишь Камнем, и братом его Андреем, сыновьямиИоны, а также с Иоанном, сыном Зеведеевым, с Филиппом неизвестногопроисхождения и с Нафанаилом, сыном Бар-Толмея (отсюда - Бартоломей, илиВарфоломей). Все они, за исключением Варфоломея, были родом из Вифсаиды, гдевели скромную жизнь простых рыбаков. Приглашая своего учителя в родную деревню, первые ученики надеялисьзавербовать там новых сторонников. У малютки Иоанна, в частности, былстарший брат; "священное писание" называет его Иаковым Старшим. Этого непришлось долго уговаривать. Иоанн рассказал ему о беспечной жизни попрошаек,которые могут ничего не делать, о блестящей славе, ожидающей каждого, кто кним примкнет, и тут же обратил братца в свою веру. Теперь у Иисуса было уже шесть учеников. Некоторое время они провели вВифсаиде, где их пребывание было отмечено одним необычайным происшествием. Вифсаида по числу жителей не могла и равняться с Капернаумом. К тому жеэто было одно из самых бедных селений на всем озере. Вообще, землякиучеников Христовых, как правило, были нищими. А эти кормились одной рыбнойловлей, то есть едва сводили концы с концами. Тем не менее ученики-рыбаки были рады вновь повидать места, где онивпервые увидели свет. Им даже захотелось тряхнуть стариной и снова взятьсяза свои сети. Но прошло уже столько времени, и, естественно, у лентяев неосталось никакой сноровки. Симон-Камень, или попросту Петр, если это вам больше нравится, сталзачинщиком всей истории: однажды вечером, когда Иисус отправился погулять вокрестностях, Петр принялся уговаривать своих коллег. - Послушай-ка, Иаков Старший,- сказал он.- А что, если нам порыбачитьсегодня ночью? Тогда утром мы покажем нашему учителю, на что мы способны!Ну, что скажешь? - Идет! - согласился Иаков.- Папаша Зеведей даст нам свою лучшую лодку, асеть и моя сойдет. Наварим такой ухи, что пальчики оближешь! - Вот будет здорово! И мы с вами! - закричали Андрей, Филипп и малышИоанн. Даже Варфоломей, единственный, кто не был рыбаком, горячо поддержал этуидею и с радостью присоединился к экспедиции. Наспех, кое-как подштопав ветхие снасти, все шестеро заявились к Зеведею,отцу Иакова Старшего и маленького Иоанна. - Привет, папаша! -сказал один из сыновей.- Ну, как дела, старина? - Помаленьку, детки, помаленьку. - Мы видели, как ты недавно возвращался с рыбалки. Значит, ночью ловитьбольше не будешь? - Да навряд... К тому же погода такая, что не стоит и выходить в море.Так местные жители с гордостью называли свое крохотное Тивериадское озеро.Когда вытаскивал лодку, ветерок уже подувал. Сверху рябь, вся рыба ушла насередину, в глубину, так что ночью хорошего лова не жди. - А мы как раз хотим попросить у вас лодку на ночь,- вступил в разговорСимон-Камень.- Одолжите нам вашу посудину, папаша Зеведей, утром мы её вамвернем. Папаша Зеведей поднялся, вышел из хижины, стоявшей на самом берегу, и,как полагается старому морскому волку, внимательно осмотрел горизонт. - Пожалуй! - наконец изрек он.- Лодку я дам с охотой: море чуть рябит, для прогулки в самый раз. А вот что касается рыбы, тоскажу прямо: не поймать вам сегодня и пескаря! Так что лучше не надейтесь. - Погода может перемениться, а кроме того, часто самый хороший уловбывает тогда, когда меньше всего на него надеешься. - Пусть будет по-вашему. За лодку я не боюсь; Андрей, Иаков и Симон с нейсправятся. В добрый путь, рыбачки, желаю вам удачи! Шестеро молодцев только этого и добивались. Горячо поблагодарив старика,они обещали непременно вернуться завтра до полудня. Папаша Зеведей, сдвинув шапку набекрень, вернулся в свою хижину,насмешливо насвистывая модный псалом. - Вот дурачье! - воскликнул он, оставшись один.- Лучше бы послушалисьстарика Зеведея. Теперь будут мокнуть всю ночь, и пусть меня повесят, еслиони выловят хоть лягушку! А шестеро друзей уже орали вдали развеселую песню лодочников. Несколькоминут спустя якорь был поднят и - плыви мой челн! Однако старый лис Зеведей оказался прав. Сколько они ни забрасывали сети, даже в самых глубоких местах, ничего непопадалось. На середине озера они попробовали тянуть сеть за лодкой,поставив все паруса. И снова ничего. Вернувшись к берегу, они начали скрестисетями по самому дну. И опять пусто. Впрочем, не совсем: из прибрежной тины бравые рыбаки выловили несколькостарых кастрюль, какие-то лохмотья, пару дохлых собак и целую коллекциюбитых горшков. Когда взошло солнце, все шестеро были измучены, обозлены, голодны, мокрыи грязны как черти. А в лодке хоть бы один пескарь! Смущенные и раздосадованные, они не решались смотреть друг другу в глаза. - В гробу я видел такую ловлю! - ворчал Иаков Старший. - Да, этот чертов папаша Зеведей свое дело знает,- подлил масла в огоньФилипп.- Не то что мы! - Что касается рыбы, в этом он дока,- согласился маленький Иоанн. - Теперь не в нем дело! - отрезал Симон-Камень.- А вот что скажет нашучитель, когда узнает, что мы канителились целую ночь и наловили на ухутолько дохлых собак! И пока они обменивались горестными замечаниями, Иисус действительнопоявился на берегу в нескольких шагах от горе рыбаков. - Попались! - буркнул Андрей.-Теперь держитесь. Иисус приблизился. - Смотри-ка! - сказал он.- Вам что, снова захотелось рыбки половить? - Да не то чтобы рыбки,- смущенно ответил Симон-Камень.- Просто ночь былахорошая, вот мы и решили покататься на лодке. Ну, заодно и сети забросили...Нет, об улове мы и не думали, а просто так, для смеха! Погода для рыбнойловли неподходящая. - Вижу, вижу,- насмешливо проговорил Иисус.- Вместо рыбы попались однистарые тряпки и битые горшки. Но может быть, вы ошиблись, забрасывали сетине там, где надо? Пробовали вы тянуть сеть за лодкой на середине озера? - Ещё бы!.. Именно опять же для смеха, шутки ради. - И там не повезло? Странно, очень странно. Я готов спорить, что рыбасегодня только и ждет, чтобы попасться в сети! Иаков Старший приставил ладонь козырьком ко лбу, чтобы больше походить насвоего отца Зеведея, и тоном знатока ответил: - Прошу прощения, учитель, но ты ошибаешься. Погода неблагоприятная. Дозаката рыбакам в море нечего делать. - Ах так? - вскричал Иисус.- Я ошибаюсь? Посмотрим. Я вам сейчас всемпокажу!.. Послушай-ка, Петр, не согласишься ли ты продолжить прогулку ивзять меня с собой? Апостолы переглянулись. Они едва не валились с ног от усталости, однаконикому не хотелось, чтобы учитель принял их за слюнтяев. - Плывем! - согласились они хором.- Все по местам! Через полчаса они былиуже далеко от берега. Дул свежий ветер, морща поверхность озера. - А ну, друзья! - скомандовал миропомазанный.- Забрасывайте сеть! На ловцов дохлых собак было жалко смотреть. Тем не менее они повиновалисьс видом людей, делающих заранее бесполезное дело. Каково же было их изумление, когда в сетях оказалось полно рыбы! - Ну, что? - спросил Иисус.- Что теперь скажете? По-вашему, погоданеподходящая, а по-моему, в самый раз. Сказываю вам: сегодня, сколько раз низабросите сеть, пустой она не вернется. Апостолы не могли опомниться. Ссыпав рыбу в лодку, они снова закинулисвои снасти, и снова сеть оказалась полна: рыба билась в каждой ячейке, веревки едва не лопались. Мимо проплывала другая лодка: какие-то рыбаки возвращались с пустымируками. Апостолы крикнули их на подмогу, и через четверть часа обе лодкибыли полны до краев. Для апостолов-рыбаков это было настоящим откровением. Они бросились передХристом на колени, и Симон-Камень от имени всех сказал: - Учитель, ты воистину господь всемогущий! Удались от нас, ибо мывсего-навсего простые рыбаки. Странное заявление, не правда ли? Казалось бы, ученики должны былирадоваться, что среди них оказался некий индивидуум, способный творитьчудеса. А вот поди ж ты, вместо этого они пришли в ужас. Для того чтобы их понять, надо знать одно старое поверье: древние евреисчитали, что человек, узревший бога, не жилец на этом свете. Поэтому Петр,сыновья Зеведеевы и все прочие перетрусили не на шутку: умирать никому нехотелось. Иисусу пришлось их успокаивать. - Ничего не бойтесь! - сказал он. Затем, намекая на неудачную ночную ловлю, добавил: - Раз вы без моей помощи не можете поймать и карася, придется вампеременить профессию: отныне сделаю вас ловцами человеков. Басня о чудеснойрыбной ловле имеется лишь в одном евангелии из четырех-у Луки (глава 5,стихи 1-11). А, право, жаль. Такое чудо могло бы заинтересовать и остальныхевангелистов! После этого они вернулись в селение. Но кто был буквально сражен их чудесным уловом, так это папаша Зеведей. - Ну, знаете, это уж слишком! - возопил он.- Такой улов и в такую погоду?Тысяча чертей с чертенятами! Поистине это чудо из чудес! В тот день Иисус имел полную возможность просветить своих учеников, недожидаясь духова дня, то бишь второго дня после своей смерти, дабы небесныйсвет озарил их души. В самом деле, апостолы узнали в Вифсаиде, что станут ловцами человеков,но все комментаторы евангелия сходятся на том, что ни Петр, ни его товарищине поняли истинного смысла этих вещих слов. Лишь святой Амвросий, живший в первых веках нашей эры, сумел объяснитьэтот отрывок из Евангелия от Луки. "Иисус,- утверждает сей отец церкви,- совершил чудо с рыбной ловлей, дабыпоказать апостолам, сколь великую власть над душами человеческими передаетон в их руки. Это чудо образно воплощало их миссию. Отныне им надлежалопокинуть Геннисаретское озеро ради моря людского и жить в постоянных трудахи заботах среди волн страстей человеческих. Их мирная жизнь должна быласмениться на бурную и страшную, однако за это их ожидала неоценимая награда: свой жалкий промысел они оставляли ради служения небесам, свои грубыеснасти меняли на сети евангелия, которые не убивают добычу, а наоборот,сохраняют, оберегают и выносят к свету тех, кто пребывал в бездне тьмы"(Святой Амвросий, Lucam, книга а4). Так вот в чем заключается ремесло ловцов человеков! Таким образом, вашприходской священник, друзья читатели, тоже ловец человеков. Его орудие -сети евангелия. И когда он проповедует какую-нибудь несусветную чушь,путаясь в кухонной латыни или семинарской церковнославянщине, он,оказывается, извлекает вас из бездны тьмы и поднимает к свету. Вы - егорыба. К сожалению, святой Амвросий, говоря о блестящем будущем, которое Иисусобещал апостолам, попал пальцем в небо: все они кончили весьма плачевно. Изшести учеников, присутствовавших во время чудесного лова, пять былиприговорены судом к смерти и казнены, как обыкновенные проходимцы, а шестой,Иоанн, умер сумасшедшим. Как бы там ни было, если наши шесть молодцов и не поняли толком, чтоподразумевал их учитель под новой профессией ловцов человеков, они, покрайней мере, успокоились и вновь прониклись к нему доверием. Никто большене просил Иисуса уйти подальше. Наоборот, они сами окончательно оставили всеи вся, чтобы последовать за ним. Вместе со своими учениками миропомазанный "ходил по всей Галилее, уча всинагогах их, и проповедуя евангелие царствия, и исцеляя всякую болезнь ивсякую немощь в людях" (Матфей, глава 4, стих 23). Приведем ещё один случай волшебного исцеления. Однажды Иисус пришел в город, название которого, к сожалению, осталосьнеизвестным. Здесь подошел к нему человек, простерся ниц и начал умолять,чтобы Христос его вылечил. Этот несчастный страдал невыразимо: его тело пожирала одна из самыхстрашных болезней - проказа. Проказа, поражающая кожу больного, придает ей вид грубой слоновой шкуры,поэтому медики называют такую разновидность слоновьей проказой. В Европе онавстречается довольно редко, зато в Египте, на Арабском Востоке и вообще вАзии это - явление обычное. Причины, вызывающие проказу, до сих пор неясны,поэтому не удивительно, что в древности евреи считали её карой небесной засамые тяжкие тайные грехи и преступления. У больного слоновьей проказой кожа утолщается, грубеет, трескается, вподкожной клетчатке скапливается беловатая жидкость, или слизь, котораяпостепенно загустевает, образуя плотную, похожую на воск массу. Иногда кожапрокаженных достигает толщины в полсантиметра. Болезнь поражает все тело, ночаще нижние конечности, особенно голени и стопы. В таких случаях ногипокрываются омерзительными язвами, дряблеют и опухают. Больных трясет, как влихорадке, у них появляется жар, их мучит неутолимая жажда, и в то же времяони почти не могут есть и с трудом проглатывают лишь минимальное количествопищи, необходимое для поддержания жизни. Такие приступы повторяютсяежемесячно, если не чаще, и с каждым разом тело больного отекает всесильнее; под конец опухшие члены достигают поистине чудовищных размеров. Извсего этого нетрудно понять, почему прокаженные всегда внушали ужас иотвращение. Фанатизм неотделим от жестокости, и евреи не являлись в этом смыслеисключением. Прокаженных изгоняли из общества, им запрещалось входить вИерусалим, они были обречены скитаться среди полей, а когда им нужна былапища, они просили милостыню, окликая издалека городских стражников. Кроме того, они были обязаны ходить в лохмотьях, как плакальщики напохоронах, наголо брить головы, прикрывать рот особой повязкой и под страхомнемедленной смерти предупреждать о себе всех прохожих зловещим криком:"Нечистый! Нечистый! Я нечистый!" Некоторых прокаженных жрецы пытались лечить: то были богачи, внезапнопораженные страшным недугом. В Библии, в книге Левит, подробно описываетсятакая процедура очищения. Жрец вместе с прокаженным уходили подальше от города, захватив с собойдвух воробьев - "пташек живых чистых". Одного воробья жрец закалывал "всосуде глиняном, над водою живою". Затем, омыв живого воробья и палочку изкедрового дерева в крови жертвы, жрец семь раз окроплял прокаженного этойкровью, после чего сразу выпускал живого воробья на волю. Теперь прокаженныйдолжен был выстирать свои лохмотья, чисто вымыться и сбрить все волосы нателе. Семь дней он проводил в затворе, а на восьмой, ещё раз вымывшись иобрившись, приносил в жертву "двух агнцев однолетних непорочных, и одну овцуоднолетнюю непорочную, и три десятины муки пшеничной, смешанной с елеем, имеру елея", а также значительную сумму денег - жрецу за труды. Получив свойгонорар, жрец произносил таинственные заклинания, мазал овечьей кровью,перемешанной с мукой и елеем, правое ухо больного и пальцы на его правойруке и ноге. Затем, вылив ему на голову остаток елея, жрец объявлялпрокаженного очистившимся (Левит, глава 14). Разумеется, прокаженный оставался прокаженным, однако этот обряд снимал снего предписанные законом жестокие ограничения и давал право жить илечиться, как он хотел. В хороших условиях он мог действительно выздороветь,потому что слоновья проказа в принципе излечима, и тогда суеверные людиприписывали эту заслугу сверхъестественному могуществу жрецов. Наш прокаженный, о котором в Евангелии от Марка упоминается сразу жепосле чудесного лова, как видно, не имел средств на обряд очищения. Вполнепонятно, что, узнав о приходе Иисуса, он бросился к нему со всех ног, громкокрича: - Господи! Если захочешь, можешь меня очистить! Тогда Иисус, смилостившись над ним, простер руку, коснулся живогомертвеца и сказал: - Хочу, очистись! И страшная болезнь, для излечения которой требовались годы и годы самоготщательного ухода, в тот же миг прошла без следа. Так на личном счету ходячего Слова появилось ещё одно чудо, и весьмадостойное. Апостолы были восхищены. К тому же бывший прокаженный явно стоилпотраченного на него времени: он тут же бросился перед Иисусом на колени,всячески выражая вполне понятную радость. Однако сын голубя прервал егоблагодарственные излияния. - Друг мой,- сказал он,- если хочешь доставить мне удовольствие, нерассказывай обо всем этом ни одной живой душе. Я ведь по натуре человекскромный, застенчивый. Достаточно будет, если ты пойдешь и покажешьсяпервосвященникам, чтобы они, если понадобится, могли тебе выдатьсвидетельство о выздоровлении. Чудесно исцеленный понял намек правильно. Вместо того чтобы держать языкза зубами, он пошел звонить о своем выздоровлении на всех углах, так чтовскоре Иисусу не стало покоя: куда бы он ни шел, всевозможные больныеосаждали его на каждом шагу (Марк, глава 1, стихи 40-45). И слава о нем распространилась по всей Сирии. К нему приходили отовсюду.Апостолы сами представляли Иисусу всех немощных, одержимых различнымиболезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и онисцелял всех подряд, не прибегая ни к каким лекарствам (Матфей, глава 4,стих 24). Иисусу всенародное признание начало уже надоедать, и он удалился отбольших городов. К тому же он не хотел привлекать внимание не в меруподозрительного Ирода. Поступив таким образом, сын голубя проявил должную осмотрительность.Когда через несколько дней после исцеления прокаженного он вернулся вКапернаум, его там ожидали фарисеи и книжники, собравшиеся не только со всейГалилеи, но также и из Иудеи и даже из самого Иерусалима. Подумать только, до чего же эти люди были упрямы! Ведь Христос совершилстолько чудес и таких чудес, что любой другой на их месте давно бы уверовалв божественность великого исцелителя. А они вместо этого дотошно изучалиистории болезней исцеленных, закрывая глаза на самое главное - неземноепроисхождение Иисуса. Большего ослепления невозможно и вообразить! Зато жители Капернаума вели себя куда умнее. Ходячее Слово творило чудоза чудом. Поэтому все капернаумцы дружно решили его признать если не богом,то, во всяком случае, отменным колдуном. И вот, когда разнесся слух, что Иисус сдержал свое обещание и сновапришел в Капернаум, к дому, где он остановился, ринулись целые толпы. Внутрии снаружи собралось такое множество народа, что уже никто не мог ни войти,ни выйти. - Боже, какое счастье видеть тебя в добром здравии! - наперебойвосклицали посетители. - Поверьте, я так же рад, что все вы живы-здоровы! - отзывался Иисус. - Если у нас в городе не осталось больных, то это лишь благодаря тебе,учитель. - Я всегда к вашим услугам, друзья. Но может быть, все-таки у вас ещёостался какой-нибудь бесноватый, лунатик или, на худой конец, прокаженный? - Нет, господи, ни одного. - Жаль, то есть тем лучше! Про другие города этого не скажешь. - Черт побери, нельзя же быть в пятидесяти городах одновременно! Блаженнылишь те, кто сподобился видеть твои чудеса! Иисус ухмыльнулся при мысли о наивности этих людей, воображающих, будтоего всемогущество имеет пределы. Ещё бы! Ведь если бы он пожелал, ему ничегобы не стоило появиться одновременно не то что в пятидесяти городах, а сразуво всех населенных пунктах земли и исцелить все болезни в мире! И если онэтого не сделал, то, очевидно, лишь потому, что не хотел чрезмерно баловатьсвоих современников. В то время, когда Иисус предавался подобным размышлениям, крыша домавнезапно раскрылась. Восточные дома обычно имеют плоскую кровлю с раздвижной частью. Именноэту подвижную часть и сняли капернаумцы, взобравшиеся на крышу. В отверстиепросунулись руки, и вот четверо мужчин осторожно спустили вниз паралитика наего постели: это был последний больной Капернаума. Те, кто его нес, отчаялись пробиться к двери сквозь многочисленную толпу;легче было взобраться наверх и проникнуть в дом не совсем обычным путем. Иисус был польщен этим новым проявлением веры в него. Он протянул красслабленному руку и сказал: - Верь мне, дружище, ты болен из-за своих грехов. Так вот, отнынепрощаются тебе грехи твои! Здесь Новый завет доводит до нашего сведения, что в толпу обращенныхзатесалось несколько осведомителей синедриона. Услышав последние словаходячего Слова, шпики начали перешептываться между собой. - Ей-богу, нахальства у этого парня хоть отбавляй! Мало того, что онизлечивает больных, теперь он ещё отпускает им грехи! А по какому праву? Ктоможет прощать грехи, кроме бога? Однако Иисус, "тотчас узнав духом своим" помыслы осведомителей,повернулся к ним и сказал следующее: - Эй вы, для чего так помышляете в сердцах ваших? Вас шокировали моислова? В таком случае, будьте добры, посоветуйте, что легче - сказатьрасслабленному: "Прощаются тебе грехи твои" или "Встань и сматывайсяотсюда"? Молчите? Так вот, чтобы вы знали, что я имею право прощать грехи, яговорю этому паралитику: "Встань, возьми постель твою и иди в дом твой!" Расслабленный тотчас встал, свернул свою подстилку и вышел. Буря аплодисментов прокатилась по всему дому. А шпики удалились,пристыженно бормоча сквозь зубы: - Вот дьявольщина! Такого мы ещё не видели! (Марк, глава 2, стихи 1-2). Евангелие не сообщает, что фарисеи сразу же собрались на совет и началидумать, как бы им засадить Иисуса в крепость Махер, где уже отбывал срок егокузен Креститель. Однако нетрудно предположить, что именно с этого дня онитвердо решили избавиться от не в меру беспокойного врачевателя. Глава 29. ПЕРВАЯ ПРЕМИЯ ЗА ПОДЛОСТЬ. После сего Иисус вышел, и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сборапошлин, и говорит ему: следуй за мною. И он, оставив все, встал и последовал за ним. И сделал для него Левий в доме своем большое угощение; и там быломножество мытарей и других, которые возлежали с ними. Лука, глава 5, стихи 27-29 Обычный эскорт ходячего Слова состоял всего из шести учеников. Вскоре кним присоединился седьмой. В те времена, когда, по уверениям евангелия, происходили фантастическиеприключения, составляющие пресловутую жизнь Иисуса, Иудея, как я ужеговорил, была под властью римлян. Победители учреждали во всех завоеванныхими странах должности сборщиков дани, которую должны были выплачиватьпобежденные. В стране Иакова таких сборщиков называли мытарями. Вначале это слово обозначало римских всадников, бравших на откуп налогитой или иной провинции. Какой-нибудь римский богач приходил к императору и говорил ему: - Послушай, не согласишься ли ты дать мне на полный откуп налоги стакой-то провинции? Какой бы ни был год, хороший или плохой, ты будешьполучать по миллиону, а кроме того, избавишься от всяких административныххлопот. Дело стоящее! Я тебе ежегодно плачу миллион, беру на себя всерасходы по управлению, а ты мне подписываешь мандат на право собирать налогии подати от имени Римской империи. Как правило, цезарь заключал сделку. Нетрудно представить, что каждый такой откупщик выжимал из населенияпровинции все соки, стремясь получить как можно больший доход. В тех случаях, когда речь шла о более значительных провинциях, делоставилось на широкую ногу, и в нем участвовали целые финансовые объединения.Эти объединения, или компании, держали в Риме своих официальныхпредставителей, а на местах по всей откупленной провинции - мелкихсборщиков, следивших за ввозом и вывозом облагаемых налогом товаров иопределявших - более или менее справедливо - их стоимость. Именно таких сборщиков, своего рода фискалов римского цезаризма,евангелисты и называют мытарями. Обычно на эту должность назначали уроженцевзавоеванной провинции. Зная язык, обычаи и ресурсы своей страны, онисправлялись со своими хлопотливыми обязанностями гораздо лучше иностранцев. Должность мытаря, между нами будь сказано, считалась не очень-топочетной. Занимали её люди, не слишком любившие свою родину, ибо имвменялось в обязанность выжимать из народа последние соки, чтобы набиватьмошну иноземного деспота. В Иудее мытари пользовались примерно такой жепопулярностью, как финансовые инспекторы, которые вздумали бы сегодня дратьс французов налоги в пользу немецких пушечных королей. Всеми презираемые и ненавидимые, эти мытари, как нетрудно себепредставить, вряд ли могли считаться цветом нации; чаще всего их вербовалисреди самых последних подонков, готовых за чечевичную похлебку предаватьинтересы родной страны. Вполне естественно, что подобные люди неостанавливались ни перед каким произволом и злоупотреблениями. Системаоткупов вырождалась в систему поборов, а слово "мытарь" вскоре сделалосьсинонимом "грабителя". Цицерон без колебаний называет откупщиков илимытарей, "самыми гнусными из людей" (De officiis I, 42). Известный греческийписатель Стобей говорит о них как о "медведях и волках в образечеловеческом" (Беседы 2, 34). Одним словом, евреи смотрели на мытарей как навыродков, стоящих ниже преступников и продажных девок. Справедливости радидолжен добавить, что к этому у них было достаточно оснований. Так вот, именно среди подобных отбросов сын голубя и отыскал своегоседьмого ученика. Ему было обидно, что их всего шесть, и он уже давноговорил себе, что пора укомплектовать штат апостолов до круглой дюжины. С этой целью Иисус начал посещать все злачные места Капернаума. Прежде всего он обошел самые подозрительные кабаки. С величайшимвниманием приглядывался он к завсегдатаям этих притонов, вмешивался в ихразговоры, и тогда, между двумя стаканами терпкого пойла, возникали диалогивроде следующего: - Как твои дела, приятель? - спрашивал Иисус. - Мои дела? Вы хотите сказать, как идут делишки у моей малютки Сидонии?Да неплохо? Не прошло и двух лет, как я пустил толстушку в ход, и она ещёсделает себе карьеру... На прошлой неделе подцепила одного хрыча -сенатора... Да вот беда: старый козел ревнив как тысяча чертей! - Значит, у тебя самого нет определенных занятий? - Есть-то есть, да только сейчас в наших занятиях временный застой...Должен вам сказать, нынче развелось столько болванов, которые лезут очертяголову в политику, что правительство всю полицию поставило на ноги...Попробуй-ка высунь нос на большую дорогу - сразу налетишь на представителейвласти! А те, чтобы оправдать свое жалованье, сегодня не брезгуют и нами,грешными, когда не удается схватить за ворот заговорщиков. - Чем же ты занимаешься? - Мы работаем по караванам. - А заодно поставляем девочек, если не ошибаюсь? - Всегда к вашим услугам, сударь. Иисус с восторгом смотрел на своего собеседника и говорил про себя: "Ловкая каналья, ничего не скажешь! Я бы с удовольствием его окрестил исделал своим апостолом. Думаю, остальные ученики тоже не стали бы возражать.Однако поищем ещё; авось найдется что-нибудь получше этого прощелыги. Ктоищет, тот всегда найдет!" И он продолжал свои поиски по всем городским вертепам. Наконец однажды на берегу озера Иисус наткнулся на подслеповатую лачугу свывеской: "Налоговая контора". Здесь было пристанище капернаумских мытарей. Миропомазанный затесался в компанию этих мерзавцев, поговорил с одним, сдругим. Внимание его привлек некий Левий. Он его расспросил. Отец Левия,небезызвестный Алфей, с ранних лет научил своего сынка всевозможным пакостями воспитал из него законченного негодяя. Трудно было вообразить человека,который бы мог опуститься ниже этого Левия, запятнанного всеми мыслимымипреступлениями. Если бы в Иудее объявили конкурс подлецов, он навернякаполучал бы первую премию каждый год. Сутенер, мошенник и осведомитель, он воплощал в себе все грехи и пороки:второго такого подонка не легко было сыскать. А теперь он дошел до последнейступени низости и предательства: будучи евреем, Левий служил врагам своейродины. "Именно такой апостол мне и нужен!" - подумал Иисус. И, не тратя лишних слов, тут же изложил достославному Левию своюпрограмму. Когда с этим было покончено, Христос спросил: - Ну, что ты об этом думаешь? Хочешь вступить в мою компанию? - По рукам! - ответил мытарь.-Твои мысли-мои мысли. Я согласен. - Превосходно! В таком случае следуй за мной. - Иду. Мытарь поднялся, пожал руки своим коллегам и вышел вместе с Иисусом. По настоянию последнего он сменил имя. С того дня Левий превратился вМатфея. Именно эта почтенная личность и сочинила, как уверяют, одно изчетырех евангелий. (Смотри евангелия от Луки, глава 5, стихи 27-28; отМарка, глава 2, стихи 13- 14; от Матфея, глава 9, стих 9). Часть третья. Иисус за работой. Глава 30. КУПАЛЬНЯ "ВИФЕЗДА". Больной отвечал ему: так, господи; но не имею человека, который опустилбы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой ужесходит прежде меня. Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою, и пошел. Было же это в деньсубботний. Иоанн, глава 5, стихи 7-9 До тех пор, пока Иисус не чувствовал более или менее единодушнойподдержки, он колебался и сомневался, но когда - после провала в Назарете -его с энтузиазмом приняли в Капернауме, он сказал себе, что настало времярешительно и бесповоротно взяться за выполнение возложенной на него миссии.Пусть успех его был весьма относительным, все же это был успех, и он могсделать следующий шаг, потому что за ним уже шли. Весьма неуверенный дебют ходячего Слова затянулся почти на год. Такимобразом, мы вновь встречаемся с нашим бродягой накануне очередногопасхального празднества. Иисус не преминул ещё раз посетить Иерусалим. Однако теперь он решил неустраивать новых скандалов в храме, хотя менялы и торговцы развернулись тампуще прежнего. В этом решении не было никакой логики. Одно из двух: торговцылибо оскверняют храм, либо не оскверняют. Однажды Иисус заявил, чтооскверняют, и, чтобы оставаться последовательным, должен был снова выразитьпо этому поводу свое благородное негодование, как он это сделал в прошломгоду, и не отступаться в дальнейшем, пока торговцы не откажутся от своейсвятотатственной коммерции. Но логика и скромность были в равной степени чужды сыну голубя. Итак, в этом году он решил оставить торгашей в покое. Вместо того чтобы явиться в храм и начать свои обличения, Иисуснаправился к банному заведению, расположенному у Овечьих ворот. Называлосьоно купальня "Вифезда". Последнее слово по-древнееврейски означает "доммилосердия". Собственно говоря, Иисус ушел не так уж далеко от храма. Овечьи воротапотому и назывались Овечьими, что через них прогоняли овец, которых затемпродавали для жертвоприношений. Купальня представляла собой довольно обширный плавательный бассейн,питаемый железистыми и горячими источниками. Основатели этого заведенияпридумали соответствующую легенду, которая привлекала толпы посетителей. Легенда гласила, что в определенное время года ангел господень якобысходит с небес в купальню и возмущает воду. Тогда первый и единственный (!)клиент, который бросится в бассейн сразу "по возмущении воды,выздоравливает, какою бы ни был одержим болезнью". Все жители Иерусалима верили в эту сказку, и больные стекались в купальню"Вифезда" табунами. С нетерпением ожидали они момента, когда вода начиналабурлить. Убежденные, что это ангел господень возмущает воду незримой рукой,все наперегонки бросались в бассейн, и каждый старался первым окунуться вчудодейственные струи. Я наперед знаю, что скажут по этому поводу люди умные и просвещенные. Онискажут: - Владельцы банного заведения "Вифезда" - довольно ловкие жулики.Легенда, ходившая среди наивной публики, разумеется, придумана ими самими сначала до конца. А внезапное кипение воды в бассейне объясняетсяпериодической активизацией горячих источников. Вот и все. В горах Иерусалима и в самом деле обнаружено множество источников,сернистых и железистых, с обычной температурой воды и горячих. В частности,внутри горы, на которой стоял храм, оказалось целое подземное озеро. Этотогромный резервуар питьевой воды был знаменит ещё в древности и считалсяодним из чудес Иерусалима, так как он помогал горожанам выдерживать самыедлительные осады. Об этом говорил ещё Тацит в своей "Истории" (книга 5,глава12). Сравнительно недавно монашенки пресловутого ордена "Дам Сиона",закладывая фундамент сиротского приюта "Се человек", натолкнулись на древниецистерны, питаемые обильными источниками; до сих пор сохранившийсяводопровод уходит от этих цистерн под ограду храма. О существовании многочисленных подземных источников евреи знали ещё сглубокой древности: в Псалтири о них говорится: "речные потоки веселят градбожий, жилище всевышнего" (Псалом 14, стих 5). Иезекииль, тот самыйзнаменитый пророк, который ел бутерброды с человеческим калом, также былвосторженным поклонником этой священной реки. Он посвятил ей двенадцатьпервых стихов сорок седьмой главы своих пророчеств, где, в частности,сказано: "Из-под порога храма течет вода на восток... Эта вода течет ввосточную сторону земли, сойдет на равнину и войдет в море, и воды егосделаются здоровыми... и всякое живое существо, пресмыкающееся там... будетживо,- и рыбы будет весьма много... и все будет живо там" (Иезекииль, глава47, стихи 1-12). - Таким образом,- заключат господа скептики,- великое банное чудо былосамым обыкновенным явлением. Объяснить его не составляет труда. Обычнокупальня "Вифезда" снабжалась водой нормальной температуры. Время отвремени, когда у владельцев этого заведения оказывался под рукойкакой-нибудь достаточно ловкий симулянт, в котором они были уверены, что онсумеет нырнуть первым, в бассейн пускали со дна самую горячую воду. Эта водаперемешивалась с холодной, поверхность бассейна как бы закипала, и всекричали, что явился незримый ангел. В ту же секунду мнимый больной бросалсяголовой вниз и выныривал, громко возвещая, что вмиг исцелился от всехнедугов. Остальные клиенты следовали за ним и тоже купались, а посколькуводы источников в конечном счете действительно обладали кое-какими целебнымисвойствами, больные получали некоторое облегчение. Оно приписывалосьчудодейственной силе возмутившего воду ангела, и каждый больной возвращалсявосвояси с твердой уверенностью, что, если бы ему повезло и он сумелстартовать первым, от его болезни не осталось бы и следа. На подобные доводы людей умных и знающих ученые богословы отвечаютследующим образом: - Когда дело касается веры, думать и рассуждать вообще не следует. Если вевангелии, написанном под диктовку голубя, то бишь святого духа, сказано,что ангел господень незримо возмущал в бассейне воду, одновременно сообщаяей чудодейственные свойства, этому надо верить, и точка? Были там горячиеисточники или не были - значения не имеет? Священное писание утверждает, что в купальне "Вифезда" творились чудеса,- значит, она была чудодейственной. Можно спросить: - А не скажете ли вы: сохранился этот сверхъестественный бассейн до нашихдней? Ответ: - Да, сохранился. В Иерусалиме до сих пор паломникам показывают бассейн,разумеется, не бесплатно, ибо все, что напоминает легенду о жизни Христа,столь дорого добрым христианам, что они, как добрые христиане, готовы за этоплатить любые деньги. Больше того, сейчас в Иерусалиме верующимдемонстрируют целых две купальни "Вифезда", причем владелец каждой готовудостоверить в письменном виде, что именно его купальня является единственноподлинной и настоящей, той самой, которая существовала в евангельскиевремена. Первая из этих купален расположена между Харамом и воротами святогоСтефана; вторая тоже находится неподалеку, близ церкви святой Анны.Последняя была обнаружена господином Моссом, французским архитектором,которому несколько лет назад поручили реставрировать статую святой Анны.Можно надеяться, что при первых же новых раскопках в этом районе Иерусалимабудет найдена третья купальня "Вифезда" и что она будет единственноподлинной и настоящей, как и две предыдущие. - А как насчет чудес? Они все ещё творятся в каком-нибудь из этихкупальных бассейнов? - Что касается чудес, то о них больше не слышно. В наши дни больные едут лечиться в другие места. Они считают, чтоожидать, пока ангел возмутит в купальне воду,- значит понапрасну терятьвремя. В самом деле, станут вам ангелы беспокоиться ради такой безделицы! Дажеесли кто-либо из моих прелестных читательниц попросит своегоангела-хранителя передать ей в ванную мыло, он и ей рассмеется в глаза. Сиинебесные создания, некогда столь услужливые по отношению к людям, теперьокончательно отбились от рук. Это поистине прискорбно. Увы, где вы старые добрые времена, библейские и евангельские? Чудес тогда было хоть отбавляй. Вплоть до того, что дирекция бассейна"Вифезда" могла бы ежедневно вывешивать на дверях своего заведениясвидетельства исцеленных примерно в таком духе: Чудо № 127. Во время последнего похода в Иллирию я потерял руку. Тщетно искал я её наполе боя, тщетно печатал в газетах объявления, обещая приличноевознаграждение тому, кто мне её вернет; все оказалось напрасно, рука былаутрачена безвозвратно. Тогда я облекся в траур, причем было пролито немалослез: дело в том, что мне житья не давала ехидная теща, а одной рукой я немог её придушить, и рыдал безутешно. Как-то раз совершенно случайно я услышал лестные отзывы о бассейне"Вифезда". Тотчас отправился я в Иерусалим и через Овечьи ворота прошел ввышеупомянутое заведение. Целый месяц провел я на своем лежаке возле самого края бассейна, снетерпением ожидая, когда ангел небесный возмутит в нем воду. Благословенныймиг наконец наступил в прошлый понедельник в десять тридцать утра. Сбыстротою и ловкостью, которые всегда меня отличали, я нырнул в бассейнраньше всех других инвалидов, а когда вынырнул, то с истиннымудовлетворением убедился, что отсутствовавшая рука вернулась на свое место;правда, она почему-то оказалась вдвое длиннее. Вначале это обстоятельство меня слегка стесняло, но впоследствии япривык, и теперь необычайная рука оказывает мне немало услуг. Когда у менячешется пятка, я могу её почесать, не сгибаясь. Проходя по улице, я могудружески похлопывать по щечкам прелестных блондинок, сидящих у своихоткрытых окон. Когда я собираюсь в театр, я как и все становлюсь в очередьперед кассой, но благодаря своей длинной руке получаю билет раньше других. Лишь одно меня огорчает: я не могу опустить руку. Мне все время кажется,что это собачий хвост,- а я собак не люблю и стараюсь отдавить им хвосты.Иногда мне это удается, но чаще я вскрикиваю от боли и убеждаюсь, чтонаступил себе на ладонь. Несмотря на это маленькое неудобство, я воздаю тебе должное, купальня"Вифезда". Славься во веки веков! Ура' Ура! Ура! Нестор Опопонакс, сержант пехоты в отставке. Чудо №23.179. Я очень люблю персики, но у меня была пагубная привычка проглатыватькосточки. От этого у меня начался геморрой. Я пробовал от него избавиться,пользуясь наждачной бумагой. Средство оказалось мало подходящим: я тольконанес себе весьма неудобное повреждение. Тогда я отправился в купальню "Вифезда". Когда ангел вскипятил воду, ябросился в бассейн. Я был вторым и не смог излечиться полностью, но все жеполучил огромное облегчение: геморроидальные шишки исчезли там, где им бытьположено, и выскочили в носу. Тогда я набрал большую бутыль чудодейственнойводы и унес её домой в надежде, что, если я буду пить её регулярно, мойнедуг пройдет окончательно. Моя вера в бога и в чудесную воду не осталась тщетной. Я вернулся к себе,и кого бы вы думали встретил? Моего хозяина, который явился требоватьпросроченную квартирную плату за три месяца, угрожая в случае отказавыселить меня незамедлительно! Взбешенный его мелочностью, я швырнул бутыльв голову скупердяя. Каково же было мое изумление, когда я вдругпочувствовал, что геморроидальные шишки у меня в носу лопнули и чудеснымобразом переместились в виде здоровенного фонаря под левый глаз моегокредитора! В то же мгновение несчастный сделался лысым, как колено, и такизменился, что, увидев свое отражение в зеркале у меня над камином, принялсебя за другого и даже принес мне довольно пошлые извинения. Иеремия Бадуккус, поэт, поставщик Его Величества Ирода. Чудо № 6.861.925.5 Я страдал от всех мыслимых недугов: был ряб, крив, горбат, безног,беззуб, однорук, и моя жена красила волосы. Кроме того, в кишках у менясидел солитер и старый зонтик. С зонтиком дело было так. Когда я появился на свет, моя матушка заявила, что выкормит меня сама.Она слыла доброй женщиной, но редко бывала дома. Едва мой отец уходил наработу, она спускалась вниз и до вечера сплетничала со всеми соседскимикумушками, так что я оставался целиком на попечении кухарки. Кухарка давноуже вышла из того возраста, когда женщина может быть кормилицей. Я начиналкричать в своей колыбели, но ей не удавалось выдавить из своих сосков икапли молока. Чтобы меня успокоить, она совала мне в рот либо ручку щеткидля обметания пыли, либо набалдашник нашего семейного зонтика: говорят, чтоэто весьма питательно. Но только однажды я вздохнул посильнее и проглотилзонтик. Так я и рос с этим предметом в желудке. Невозможно рассказать, какиестрашные мучения он мне доставлял! Однако, когда мне исполнилось пятнадцатьлет, положение мое ещё более ухудшилось: к уже привычному родному зонтикуприбавился неизвестно откуда взявшийся солитер. Этот проклятый червяк таквертелся у меня в животе, что в конце концов перевернул зонтик набалдашникомвверх! Вы себе можете представить, к чему это привело. Всякий раз, когда ясадился за стол, чтобы проглотить хоть какое-то количество пищи, необходимойдля поддержания жизни, солитер принимался пировать, как полдюжины Лукуллов,так что мне приходилось есть за десятерых; при этом те блюда, которыесолитеру не нравились, попадали на зонт, раскрывали его, и я каждый деньиспытывал поистине адские муки. Тогда я решился и пришел в купальню"Вифезда". Семь раз я упускал момент и не успевал нырнуть первым. На восьмойраз мне это удалось. Едва ангел начал мутить воду, как я уже был в бассейне. И случилось чудо! На место отсутствовавшего ранее глаза перескочил глазодного из служителей заведения, который тут же окривел. У меня выросли двеноги, как у всех людей, гнилые зубы сменились крепкими и здоровыми, всерябины остались в бассейне, который покрылся желтыми кружочками, как хорошийнаваристый бульон, а недостающая рука выросла прямо с перчаткой цветасвежего масла и с шестью застежками. Я был восхищен. И заметьте, на этом мои радости не кончились! Мой солитер проглотил мойзонтик и мгновенно покинул желудок, где оба пребывали столько лет, поройдоводя меня до полного отчаяния. Мало того, вышеупомянутый червь тут жепроник в одного больного, а так как внутри него был зонт, сообщавший егоголовке необычайную жесткость, он мгновенно выскочил сзади, проник вследующего, и так далее, пока из бассейна не вытащили целую связку жертв,нанизанных на проклятую тварь, как сосиски, висящие в витрине колбасной. Длятого чтобы их отделить друг от друга пришлось моего солитера разрезать намножество кусков, причем резали, как говорится, по живому. Что касается моего горба и моей благоверной, красившей волосы, то от нихя тоже избавился. В то самое мгновение, когда я погружался в бассейн, моюжену похитил от супружеского очага раввин нашей квартальной синагоги, иодновременно - факт поистине презабавный! - мой позвоночник распрямился, агорб перескочил - догадайтесь, куда? - на живот моей бывшей жены. Это былочудесно! Это было потрясающе! Посему я с утра до вечера возношу теперь к небесам благодарственныемолитвы и восхваляю их за то, что они даровали Иерусалиму такую купальню,как "Вифезда". Само собой разумеется, что вышеизложенная история моего чудесногоисцеления, а также я сам, живой его свидетель, всегда к услугам владельцевэтого восхитительного заведения. Матафия Зоровавель, скупщик тыкв из Гефсимании в долине Кедрона. Разумеется, иудеи с восторгом отзывались об этом бассейне, где достаточнобыло дождаться ангела, возмущающего воду, чтобы чудесные исцеленияпосыпались как из мешка. Главное было нырнуть первым! Но если исцеленные таким образом больные благословляли небеса, в той жекупальне было немало увечных, которым никак не везло. В числе последних был один паралитик. Его приносили в купальню "Вифезда"тридцать восемь лет подряд, но, поскольку он не мог двигаться, всегданаходился какой-нибудь ловкач, который его опережал. Легко себе представить отчаяние этого неудачника! Гораздо труднее понять, почему он не мог уговорить ни одного из своихносильщиков столкнуть его в воду в нужный момент и в то же время заставлялих тридцать восемь лет подряд таскать себя от дома к Овечьим воротам иобратно. Впрочем, оставим это. Иисус заявился в купальню как раз тогда, когда наш расслабленныйжаловался на свою судьбу. Ходячее Слово сопровождала толпа зевак. Клиенты банного заведения привиде паралитика не могли удержаться от смеха,- его, конечно, все знали, и ондавно уже стал притчей во языцех. - Не понимаю, что тут смешного? - удивился Иисус. Ему наперебой начали показывать на паралитика и рассказывать его историю.Каждый старался перещеголять остальных. Их насмешки так обозлили больного,что его обычное уныние сменилось неистовой яростью. Иисусу ещё никогда не представлялся более благоприятный случай доказатьжителям Иерусалима, что божественный голубь действительно был его папой. Он приблизился к расслабленному, который не мог шевельнуть даже кончикомпальца, и спросил: - Ты хочешь вылечиться? - Что за вопрос! -проворчал паралитик. - Для чего же меня приносят сюдавот уже тридцать восемь лет! - Однако, насколько я понимаю, тебе это не очень-то удается. - Ещё бы! Ведь я не могу и шагу шагнуть. Как же мне излечиться, скажи намилость? Каждый раз, когда вода закипает от руки ангела, в нее всегдауспевает сунуться кто-нибудь другой. - Неужели никто тебе не помогает? - Помогает? Эта свора идиотов находит очень забавным, что я все времяопаздываю. Им, видишь ли, смешно! Я даже не надеюсь, что кому-нибудь из нихпридет в голову милосердная мысль сбросить меня в бассейн, хотя бы хорошимпинком. А ведь я бы даже не рассердился на такую милую шутку, скореенаоборот. - В самом деле, тебя можно пожалеть. - Когда-нибудь пожалеют... Но зачем ты-то сюда явился? Оплакивать меня?Или без тебя мало дураков, которые надо мной издеваются? А если тебе ивправду меня жаль, стань рядом со мной и, как только вода закипит, швырнименя вниз! Иисус пожал плечами. - Встань! - обратился он к паралитику после короткой паузы.- Встань,возьми постель твою и ходи! Больной сначала подумал, что сын голубя над ним смеется. Он уже хотелбыло разозлиться, как вдруг почувствовал, что кровь быстрее заструилась унего в жилах. - Господи боже мой! - пробормотал он.- Гляди-ка, палец вроде шевелится! И действительно, он зашевелил пальцами без всяких усилий. - А вот нога дернулась! Он дрыгнул сначала правой, затем левой ногой. - Ого, а теперь и руки отошли... Все в порядке! И бывший паралитик заметался, как кот, которому наступили на хвост. Зрители были восхищены. Банщики не могли опомниться от изумления. Семьапостолов пыжились, как павлины, и принимали горделивые позы, словно в этомчуде была и их заслуга. Иисус же благодушно потирал руки и с удовлетворением смотрел на всепроисходящее. - Премного благодарен! - воскликнул бывший паралитик, выделывая отвосторга самые невероятные коленца.- Поистине ты самый ловкий исцелитель извсех, кого я знаю! С этими словами он свернул циновку, служившую ему постелью, ещё разпоблагодарил ходячее Слово и устремился на улицу. Но едва наш исцеленный выскочил из банного заведения, как его окликнулидва полицейских. - Эй ты, как тебя там! - заорали они.- Куда это ты бежишь? Бывший паралитик остановился. - Я тороплюсь показаться родным,- ответил он,- Хочу, чтобы онипорадовались моему выздоровлению. - А ну, стой, приятель! И не пытайся нас провести. Говоришь, тывыздоровел... Ещё бы, мы и сами это видим... Но ты что, не знаешь, чтосегодня суббота, день покоя, когда строго запрещается заниматься каким бы тони было делом или работой? Чудесно исцеленный разинул рот. - Послушайте,- наконец промямлил он,- с каких это пор выздоровление сталоработой? - Довольно болтать, дружище... О твоем здоровье вообще нет речи. Речьидет о циновке у тебя под мышкой. - Причем здесь циновка? - Тысяча чертей, он ещё спрашивает! Да ты что, слабоумный? В таком случаезнай: законы Моисея запрещают в субботу всякие переселения. Действительно, по библейским законам в субботу можно только отдыхать. Что было делать чудесно исцеленному? Его уличили в нарушении предписанийМоисеевых. Когда он понял, что полицейские сейчас составят на него протокол, бывшийпаралитик решил объяснить, что именно с ним случилось. Сначала блюстители порядка не хотели верить ни одному его слову. Имказалось невероятным, чтобы кто-то вдруг исцелился, даже не омывшись вкипящей воде бассейна. И они уже склонялись к мысли, что нарушителя надодоставить в участок. К счастью для нашего исцеленного, вокруг начали собираться зеваки, ивскоре его и полицейских окружила целая толпа. Человек двадцать свидетелейвызвались клятвенно подтвердить, что бывший паралитик рассказал правду. Тем не менее упрямые полицейские, к тому же принадлежавшие к сектефарисеев, настаивали на составлении протокола. Фарисеи, как известно, былиотчаянными формалистами и требовали буквального соблюдения всех законовМоисея. Итак, чтобы отыскать настоящего виновника, они обратились к бывшемупаралитику со следующими словами: - Мы готовы поверить, что ты был болен, а потом исцелился. Значит, кто-тотебя вылечил, и этот кто-то нарушил библейские предписания, ибо занимался всубботу врачеванием. - Но он не врач, и он не работал! - возразил исцеленный- Он просто сказалмне: "Встань и ходи!" Чудо не есть работа. - Довольно! Толковать существующие постановления имеют право толькопредставители власти. Твой чудотворец - нарушитель! - Но послушайте... - Молчать, говорят тебе! Отвечай на вопросы! Как его имя? - А почем я знаю!.. Мы с ним незнакомы. Я его видел сегодня впервые.Такой высокий светлый шатен, волосы у него длинные, а как его зовут - убейменя бог!.. Больше из него ничего не удалось вытянуть. Исцеленный действительно незнал Христа, и ротозеи, толпившиеся вокруг, тоже не могли дать полицейскимникаких сведений. Скрепя сердце блюстители порядка отпустили бывшего паралитика иотправились составлять донесение о неизвестном врачевателе, который внарушение существующих законов занимался в субботу исцелениями с помощьючудес. С этого дня Иисус был взят на заметку: подозрение сразу же пало именно нанего. Члены синедриона, не забывшие скандал в храме, учиненный ходячимСловом в прошлом году, решили установить за опасным бродягой постоянноенаблюдение. Несколько дней спустя дерзкий нарушитель явился в храм и встретил тамбывшего паралитика. Исцеленный запрыгал от радости при виде своегоисцелителя: его прямо-таки распирало желание ещё раз засвидетельствоватьсвою глубокую признательность. Однако Иисус охладил его пыл. - Я вернул тебе здоровье,- сказал он,- но не воображай, что я буду тебялечить всю жизнь! Болезнь, как тебе должно быть известно,- это кара загрехи. Посему не греши больше, чтобы не подхватить ещё какой-нибудь хвори. Аесли ты все-таки заболеешь, тем хуже для тебя! Я в это дело больше не станувмешиваться, даю тебе слово. Бывший паралитик пообещал отныне сделаться пай-мальчиком, а когда егоисцелитель удалился, начал расспрашивать окружающих, кто такой этотудивительный человек. Среди верующих нашлись люди, знавшие Иисуса. Они сказали исцеленному имя благодетеля, а тот в свою очередь не замедлилраструбить об этом повсюду. Новые, и на сей раз точные, сведения подтвердили подозрения синедриона.Тотчас же было вынесено постановление возбудить против нарушителя законовМоисеевых уголовное дело. Следователи священного суда явились к Иисусу и учинили ему форменныйдопрос. - Признаете ли вы, что в прошлую субботу вылечили в купальне "Вифезда"некоего паралитика? - Признаю. - Вы занимаетесь врачебной практикой? - Нет. - То есть как нет? Человек болен, вы его лечите и заявляете, что незанимаетесь врачеванием! Между тем вы не могли не знать, что день саббатотведен исключительно для Отдыха. Что же, вы думаете, ответил им Христос? Он мог бы возразить, что не следует путать чудесное исцеление с обычнымлечением с помощью лекарств и врачебных предписаний. Но этого он не сделал.Допрос стал для него поводом для длиннейшей речи, и он не замедлил еёпроизнести. С превеликим многословием, подчеркивая каждую фразу нелепыми жестами, онразглагольствовал о том, что отец не перестает что-то делать; что у отцаесть сын, которому поручено судить и рядить; что мертвецы, если им повезет иони услышат сына, будут жить вечно; что сам он не имеет своей воли и покоренволе того, кто его послал; что его кузен Иоанн Креститель - это лампагорящая и светящая; и что, наконец, Моисей - это обвинитель, на которого онинадеются. Вся эта галиматья настолько бессмысленна, что я считаю не лишним привестиеё дословно. Пусть мои читатели ещё раз убедятся: я ничего не выдумываю! Всефразы Христа, о которых упоминается в этой книге, принадлежат не мне, а ему. Итак, вот бессвязная болтовня нашего мифического основателя христианства,изложенная в пятой главе Евангелия от Иоанна (стихи 19-47): "Истинно, истинно говорю вам: сын ничего не может творить сам от себя,если не увидит отца творящего: ибо, что творит он, то и сын творит также.Ибо отец любит сына и показывает ему все, что творит сам; и покажет ему делабольше сих, так что вы удивитесь. Ибо как отец воскрешает мертвых иоживляет, так и сын оживляет, кого хочет. Ибо отец и не судит никого, новесь суд отдал сыну, дабы все чтили сына, как чтут отца. Кто не чтит сына,тот не чтит и отца, пославшего его. Истинно, истинно говорю вам: слушающийслово мое и верующий в пославшего меня имеет жизнь вечную; и на суд неприходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам:наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас сына божьего и,услышав, оживут. Ибо, как отец имеет жизнь в самом себе, так и сыну далиметь жизнь в самом себе. И дал ему власть производить и суд, потому что онесть сын человеческий. Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все,находящиеся в гробах, услышат глас сына божия и изыдут творившие добро ввоскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения. Я ничего немогу творить сам от себя. Как слышу, так и сужу; и суд мой праведен: ибо неищу моей воли, но воли пославшего меня отца. Если я свидетельствую сам осебе, то свидетельство мое не есть истинно. Есть другой, свидетельствующийобо мне; и я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствуето мне. Вы посылали к Иоанну; и он засвидетельствовал о истине. Впрочем я неот человека принимаю свидетельство; но говорю это для того, чтобы выспаслись. Он был светильник, горящий и светящий; а вы хотели малое времяпорадоваться при свете его. Я же имею свидетельство больше Иоаннова: ибодела, которые отец дал мне совершить, самые дела сии, мною творимые,свидетельствуют о мне, что отец послал меня. И пославший меня отец самзасвидетельствовал о мне. А вы ни гласа его никогда не слышали, ни лица егоне видели. И не имеете слова его пребывающего в вас; потому что вы неверуете тому, которого он послал. Исследуйте писания: ибо вы думаете чрезних иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о мне. Но вы не хотите придтико мне, чтобы иметь жизнь. Не принимаю славы от человеков; но знаю вас: выне имеете в себе любви к богу. Я пришел во имя отца моего, и не принимаетеменя; а если иной придет во имя свое, его примете. Как вы можете веровать,когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от единого бога, неищете? Не думайте, что я буду обвинять вас пред отцем; есть на васобвинитель Моисей, на которого вы уповаете. Ибо, если бы вы верили Моисею,то поверили бы и мне; потому что он писал о мне. Если же его писаниям неверите, как поверите моим словам?" Надо честно признаться, что при всем старании и самом благожелательномотношении едва ли возможно отыскать в этой бредовой мешанине хоть каплюздравого смысла. Если бы сегодня какой-нибудь нарушитель уголовного кодексавздумал разразиться на допросе подобной речью, его бы немедленно отправилина освидетельствование к психиатру. Да и в те времена никто, разумеется, ничего не понял во всей этойболтовне. Посланцы синедриона пожимали плечами, не зная, можно ли считатьстоль изобильное и бессвязное Слово вменяемым. В конце концов они плюнули иотказались от мысли арестовать Иисуса. По их мнению, он сам не понимал, чтоговорил, и вряд ли отвечал за свои поступки (Иоанн, глава 5, стихи 1-47). Они ограничились тем, что сунули ему под нос список запрещенных длясубботы дел и предупредили, чтобы впредь он был повнимательнее. В связи с этим я считаю не лишним познакомить читателей с некоторыми изподобных запретов, смешных и нелепых, как и все религиозные предписания. Полный их список содержится в так называемой книге Раввинов. Я приведулишь наиболее типичные, чтобы показать, до какого абсурда доводит фанатизм. В день саббат, или попросту в субботу, евреи были обречены на полное иабсолютное бездействие. "Запрещается в день саббат слепому ходить с палкой. Запрещается всемиудеям носить любой груз, будь то веер, съемная коронка на зубе или дажебант, не пришитый к хитону. Запрещается писать более одной буквы подряд.Запрещается убивать насекомое, даже если оно тебя жалит или кусает.Запрещается растирать любую часть тела, если у тебя ревматизм. Запрещаетсяполоскать больной зуб уксусом, если потом не проглатываешь полоскание, авыплевываешь. Запрещается сыпать в курятник больше зерна, чем могут склеватькуры, дабы оставшееся зерно не проросло и не оказалось посеянным в деньсаббат. Запрещается путникам, задержавшимся в дороге в ночь с пятницы насубботу, идти дальше, даже если темнота застигла их в лесу или в поле, поддождем или ветром, или в местах, где им угрожают разбойники". И не считайте, пожалуйста, что я все это выдумал для собственногоудовольствия. Все вышеперечисленные запреты в те времена действительносуществовали и соблюдались. Есть даже сведения об одном фарисее, по имениШамаи, который после четверга уже не решался доверить слуге-язычнику самойпустяковой записки, опасаясь, как бы тот не вручил её адресату в деньсаббат. Христиане тоже не отстают от иудеев в области нелепых ограничений. До сихпор в некоторых странах воскресное ничегонеделание соблюдается так жестрого, как суббота у древних евреев. Совсем недавно английские богословы -протестанты обсуждали такой, например, животрепещущий вопрос: можно ли ввоскресенье ходить? И представьте, нашлись сторонники полной неподвижности! Глава 31. ФАРИСЕЙСТВО ФАРИСЕЕВ. И пришел опять в синагогу. Там был человек, имевший иссохшую руку. И наблюдали за ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить его. Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину. А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душуспасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит томучеловеку: протяни руку твою. Он протянул; и стала рука его здорова, какдругая. Фарисеи, выйдя, немедленно составили с иродианами совещание против него,как, бы погубить его. Марк, глава 3, стихи 1-6 Надо видеть, как возмущаются христиане, вспоминая о неприятностях,причиненных Иисусу фарисеями! Если им верить, то начиная с истории вкупальне "Вифезда" ходячее Слово подвергалось непрерывным гонениям. Повсюду,в пустыне и на дорогах, даже когда сам Иисус думал, что наконец-то осталсяодин со своими учениками, за ним якобы неусыпно следили осведомителисинедриона и при малейшей возможности натравливали на бродячего пророказевак, выставляя его богохульником и нарушителем законов Моисеевых. В следующую за пасхой субботу Иисус решил вернуться в Галилею и двинулсяв путь вместе со своими семью апостолами. Мы уже знаем, что святая бражка считала своим все, что им попадалось подруку. Так вот, под предлогом того, что у них разыгрался аппетит, онизабрались на чужое поле, набрали самых спелых колосьев, растерли их и началиесть зерно, сдувая полову. Они, конечно, не знали, что фарисеи не спускают с них глаз. Несомненно,сыщики синедриона были переодеты, иначе апостолы Иисуса поостереглись бы.Итак, фарисеи внезапно раскрыли свое инкогнито и приблизились к вожакубеспардонных грабителей. - Ну, теперь ты попался! - сказали они.- Сегодня, кажется, опять суббота? - Суббота. А что дальше? - А то, что закон строжайше запрещает жать или веять в день саббат! Междутем твои подручные на наших глазах собирали колосья и отвеивали зерно.Попробуй теперь выкрутиться! - Да что вы, нанялись, что ли, меня смешить? - ответил Иисус, которогонелегко было застать врасплох.- Откуда вы взяли, что мои ученики жали ивеяли зерна? Можете называть их ворами, если угодно, однако не пытайтесь имприписать нарушение запретов субботы. - Болтай, да не забалтывайся! - посоветовали ему фарисеи.- По этомувопросу давно уже есть соответствующее разъяснение. Признано и установлено,что собирать колосья и мять их в ладонях - это все равно что жать имолотить. Да будет тебе известно: наш духовный суд, решения которогонепогрешимы, на последнем заседании определил, что даже хождение по полюдолжно рассматриваться как обмолот зерна, и даже ловля мух квалифицируетсякак запрещенная охота. Маймонид. "Книга наставлений" глава 7. Иисус пожал плечами. - Для истолкователей библейских законов,- заметил он, - вы не слишкомподкованы. - В самом деле? - Это как пить дать, с вашего позволения... Разве вы не знаете, чтосделал однажды Давид, почувствовав голод? Он вошел в синагогу и съелжертвенные хлебцы, которые никто не имел права есть, разумеется кромесвященников, а часть хлеба отдал своим спутникам. Это было в те времена,когда первосвященником был Авиафар и когда... - Бог с ним, с Давидом, а вот как ты объяснишь поведение твоих приятелей? - Да очень просто! Если Давид, взалкав, мог взять священные хлебцы,открыто нарушив тем самым предписания Моисеевы, можно ли обвинять моихголодных учеников за то, что они для поддержания жизни собрали на поле погорсти колосьев? Как видно, шпики синедриона не были опытными фарисеями. Иначе они моглибы заметить ходячему Слову, что оно само не слишком хорошо знает Библию,ибо, во-первых, упомянутого Иисусом первосвященника звали не Авиафар, аАхимелех, а во-вторых, Давид, посвященный Самуилом на царство, имелблагословение божье, чего, естественно, не было у наших бродяг, неполучивших благословения ни от одного первосвященника. Кроме того, Давид имел право съесть жертвенные хлебцы, или, иначе, хлебыпредложения. Двенадцать этих хлебцев символизировали двенадцать еврейскихплемен. Их выпекали из лучшей муки и клали в алтаре синагоги на великолепныйстол из черного дерева, украшенный золотом. Эти хлебные жертвоприношенияпостоянно возобновлялись, потому что шли священникам на обед. Иудейскиесвященники заставляли верующих косвенно - через бога - снабжать ихвсевозможной провизией. Под видом жертвоприношений они получали ягнят,баранов, быков на бифштексы и вырезки и даже хлеб из самой чистой муки.Давид был законным царем и пророком, а потому мог вкушать любую пищу,принесенную в синагогу, не нарушая при этом никаких законов. Итак, фарисеи, сбитые с толку нахальством ходячего Слова, ничего ему неответили. Тогда Иисус сказал: - Могу ещё добавить. Разве день саббат существует для священников? Нет.Простые верующие ничего не должны делать в субботу, но к священникам это неотносится. В храме не бывает дня саббат. Так вот, к вашему сведению, я сампо себе храм, а посему, когда мои ученики трудятся рядом со мной, они несовершают никаких нарушений. Фарисеи не нашлись что ответить и удалились. Вступать в спор с таким говоруном было заведомо бесполезно! Поэтому онивернулись в Иерусалим, чтобы составить донесение обо всем, что они видели ислышали. Что же касается миропомазанного и его спутников, то они спокойнодвинулись дальше. Будучи пророком, Иисус несомненно должен был в тот день подумать огрядущем, когда роль иудейских жрецов перейдет к христианским священникам. Всамом деле, теперь днем отдыха стало воскресенье, и наши священникизапрещают нам в этот день работать. Правда, сами они в воскресенье трудятсяв поте лица своего, но поскольку для них это единственный рабочий день, тоза неделю они не слишком утомляются. Анекдотический рассказ об украденных колосьях изложен в трех евангелиях:от Матфея (глава 12, стихи 1-8), от Марка (глава 2, стихи 23-28) и от Луки(глава 6, стихи 1-5). Случай этот произошел на дороге, ведущей от Иерусалима в Галилею.Евангелисты не уточняют, где затем остановился сын голубя, объявивший себяходячей синагогой. Они довольствуются туманным намеком на то, что кознифарисеев, пытавшихся поймать миропомазанного на нарушении запретов саббата,обозлили Иисуса до крайности и с тех пор он специально, в пику им творилсвои чудеса главным образом по субботам, предпочитая этот день всемостальным дням недели. Так, в следующую же субботу он нарочно зашел в синагогу и началприсматриваться к толпе: не найдется ли среди молящихся какого-нибудьбольного, которого можно было бы исцелить. Подходящий калека нашелся: у него была сухая правая рука. Евангелие отевреев - правда, Никейский собор объявил его апокрифом - говорит, что этобыл каменщик. Каменщик так каменщик. Где и как произошло с ним несчастье - неизвестно. Ясно только одно:сухорукий каменщик никак не мог приспособиться держать мастерок в левойруке, а потому вынужден был просить милостыню, дабы не умереть от голода. Иисус направился прямо к нему. Фарисеи - от них никуда нельзя было деться - сразу догадались, что онсобирается делать, и поспешили вмешаться. - Простите,- обратился к Иисусу один из них,- уж не собираетесь ли вылечить этого человека? - Что вы сказали? - сварливо проговорил Иисус, делая вид, что нерасслышал вопроса. - Я сказал: не собираетесь ли вы продемонстрировать свои талантыисцелителя на этом человеке с высохшей рукой? - А почему вы меня об этом спрашиваете, сударь? - А потому, сударь, что сегодня суббота. - Я это знаю, сударь! - Так вот, сударь, заниматься врачебной деятельностью в субботу строгозапрещено. - Возможно, сударь, но моя врачебная деятельность не имеет ничего общегос медициной. - Тысяча извинений, сударь, однако позволю себе заметить, что, если выкаким бы то ни было способом все-таки исцелите этого сухорукого, вы темсамым нарушите предписания саббата. Вы меня хорошо поняли, сударь? Все верующие, собравшиеся в синагоге, с живейшим вниманием следили заэтим обменом вежливыми фразами, полными скрытого ехидства. Кто возьмет верх- пока трудно было решить. Но тут ходячее Слово, умевшее завоевыватьсимпатии толпы, ответило следующим ловким сравнением: - Хотел бы я знать, если у вас в субботу свалится в яму единственная вашаовца, найдется ли среди вас хоть один человек, который не спустится в яму ине вытащит свою овечку? Удар попал в цель. Довод миропомазанного был встречен одобрительнымгулом. Тогда, почувствовав, что большинство на его стороне, он добавил: - А разве здоровье человека не дороже барана? Дороже! Значит, исцелятьлюдей не только можно, но и должно, даже в день саббат. Затем, приблизившись к сухорукому каменщику, он приказал: - Покажи свою руку! Тот повиновался. Иисус внимательно осмотрел скрюченную конечность. - Дамы и господа! - обратился он к присутствующим.- Дабы злые языки неговорили потом, будто я вас дурачу и этот человек - мой сообщник,действующий со мной по предварительному сговору, прошу всех осмотреть егоправую руку и убедиться, что она действительно высохла. И, повернувшись к каменщику, добавил: - А ну, приятель, пройдись по кругу и покажи свою руку всем этим дамам игосподам. Каменщик сделал так, как ему было сказано. Недоверчивые зрители изо всех сил щипали его руку, чтобы узнать, несимулянт ли он, но рука действительно была сухой и каменщик ни разу неохнул. Какой-то фарисей даже воткнул в неподвижную конечность булавку,однако и на сей раз калека не почувствовал боли. Когда наш маг и волшебник убедился, что толпа ему поверила, он засучилрукава и громким голосом продолжал: - Дамы и господа, прошу убедиться: в руках ничего, в карманах тоже!..Единственно усилием воли я сейчас восстановлю кровообращение в иссохшей рукеэтого несчастного. А ну, приятель, давай сюда твою правую лапу.Превосходно... Внимание! Раз, два, три ~ ты здоров! При этих словах каменщик радостно вскрикнул и принялся шевелить вдругожившими пальцами исцеленной руки. - Браво! Бис! Браво! - кричала толпа. Фарисеи, цитирую буквально, пришли в бешенство. Однако, сообразив, что вданном случае симпатии народа целиком на стороне Иисуса, они удалились,бормоча сквозь зубы угрозы и перешептываясь между собой: - Вот наглец! - Опять он нас провел! - Ну ничего, будет и на нашей улице праздник! (Смотри об этом евангелия от Матфея, глава 12, стихи 9-21; от Марка,глава 3, стихи 1-6; от Луки, глава 6, стихи 6-11.) Сын голубя торжествовал. Тем не менее, видя, что фарисеи расставляют емувсевозможные ловушки и ждут первого его неосторожного шага, чтобы свести сним счеты, миропомазанный начал заблаговременно отступать. Рано или позднофарисеи сумели бы обмануть и натравить на него толпу, и тогда с ним было быпокончено. Однако "...его час ещё не пришел". "Ещё не пришел его час", "его время ещё не пришло",- повторяют служителихристианской церкви, объясняя этой фразой все проделки господина Иисуса дотого момента, когда его наконец подвесили к кресту. Если им верить, кротчайший сын божий был зачат его коллегой - голубемспециально для того, чтобы искупить первородный и все прочие грехичеловечества. Господь бог, единый в трех лицах, несколько тысяч лет сидел нанебесах и с досадой взирал, как люди рождаются с большим темным пятномпервородного греха на совести, несмываемым пятном, которое оставили им внаследство дерзкие любители яблочек земного рая. Не меньшее огорчениедоставляло ему и то, что, родившись, грешные смертные за свою недолгую жизньухитрялись ещё совершать бесчисленное количество грехов, и под конец их душистановились чернее давно не чищенного дымохода. Необходимо было что-топредпринять. Но что именно? Три члена троицы посовещались. Яхве, или Иегова, самый мстительный и злопамятный из всех трех, сказал: - Поскольку люди грешили, грешат и будут грешить - можете сами в этомубедиться! - пусть они горят в аду вечным огнем! Однако Иисус, воплощение доброты, возразил: - Нет, нет, мы должны быть выше мелочного злопамятства! - Так что же, ты хочешь, чтобы эти негодяи пользовались всеми удобствамии блаженствами царства небесного? - А почему бы и нет? - Но как же они искупят миллионы, миллиарды и триллионы совершенных имигрехов? - Вопросом искупления я готов заняться сам. Я воплощусь в человека, таксказать влезу в человеческую шкуру, и в определенный час позволю себяраспять. Таким образом я стану жертвой и рассчитаюсь собой за всю посуду,разбитую людьми в их земном кабаке. Голубь не говорил ничего, однако у него давно уже зрел свой план. Сейчасон решил, что настал благоприятный момент высказаться. - Я согласен с предложением Иисуса,-проворковал он.- В Назарете, в Иудее,есть одна девица, за которой я бы с удовольствием приволокнулся. Пускайкто-нибудь из наших архангелов слетает к ней, возвестит обо мне и обработаетеё в соответствующем святом духе. Остальное я беру на себя. Когда пройдетположенный срок, Иисус воплотится в младенца. - Превосходно! - поддержал его Иисус.-Мы назовем это тайной непорочногозачатия. А когда я окажусь среди людей, я уж постараюсь, чтобы мои новыесородичи приговорили меня к смерти и распяли на кресте в возрасте тридцатитрех лет, ни раньше, ни позже! - Если такая перспектива тебя радует, милейший,- проворчал Иегова,-явозражать не стану. Это-твое личное дело. Но я настаиваю, чтобы после твоеготоржественного искупления ад не был окончательно упразднен. Ты заплатишь завсе грехи оптом, но грешники должны ответить каждый за себя, в розницу. Мыдаже создадим для них новую кухню, под названием "чистилище", а то всехсразу не поджаришь. Таковы были основные условия договора, заключенного между тремя членамитроицы. Договор вступил в силу. Иисус, как мы знаем из первых глав этой книги, воплотился в сыначеловеческого и в возрасте тридцати трех лет, как мы увидим дальше,действительно позволил фарисеям и высшему иудейскому духовенству арестоватьсебя и подвесить к кресту. Точно так же мы знаем, что, несмотря на благоволение Иисуса к людям,несмотря на то что он искупил все прошлые и будущие грехи родачеловеческого, Иегова, согласно договору, продолжает мстить беднымгрешникам, поджаривая их либо в чистилище, либо в аду. Как бы там ни было, Иисус не мог позволить фарисеям сцапать себя, "покане пришел его час". Именно поэтому, видя, что исцеление сухорукого каменщика довело фарисеевдо бешенства, он и на сей раз взял ноги в руки и поспешил убраться подальше,на северный берег Тивериадского озера. Глава 32. АПОСТОЛЬСКАЯ ДЮЖИНА УКОМПЛЕКТОВАНА. Увидев народ, он взошел на гору; и, когда сел, приступили к нему ученикиего. И он, отверзши уста свои, учил их... Матфей, глава 5, стихи 1-2 Отход мессира Иисуса на запасные позиции произошел в соответствии сзаранее разработанным планом. Божественный чудак со своими семью апостоламиотступил в направлении страны, которой правил Филипп. Однако, как утверждает евангелие, за ним последовали целые толпыодураченных из Галилеи, Иудеи, Иерусалима, Идумеи и с берегов Иордана.Трудно себе представить крестьянина или торговца, который бы забросил всесвои дела ради удовольствия лишний раз услышать ходячее Слово или увидетьещё одно чудесное исцеление. Но приходится верить, если так сказано вкнигах, написанных под диктовку голубя. Любопытные зеваки пришли даже из языческих краев, таких, как Тир и Сидон. Народу собралось столько, что Иисус перепугался, как бы его не задавили втолкучке, и сказал Петру: - С меня хватит, я уже сыт по горло. Раздобудь поскорее лодку, поплывемна ту сторону озера! И в самом деле, все увечные и калечные прямо-таки висли на Христе, веря,что одно прикосновение к его знаменитому хитону без швов может вернуть имздоровье. Даже бесноватые не устояли перед всеобщим поветрием. Они хватали Иисусаза ноги, и нечистые духи выскакивали из них, громко свидетельствуя о своембессилии. Все это, разумеется, было весьма лестно, однако со временем становилосьутомительным. В иные дни бывал такой наплыв пациентов, что к вечеру миропомазанный немог шевельнуть и пальцем от усталости. Однажды, как повествует святой Лука,Иисус настолько уморился, что удрал на гору и всю ночь провел там замолитвой. Даже самые ученые богословы не знают и слова из этой длинной молитвы,зато они самым точнейшим образом определили гору, где она была произнесена.По их мнению, эта гора находится между Капернаумом и Тивериадой. Сегодняарабы называют её "Рога Хаттин", потому что у этого холма раздвоеннаявершина, а у подножия расположена деревня, носящая то же название. Что касается самой молитвы, то, поскольку никто не удосужился еёзастенографировать, мы приводим приблизительный вариант. - Отче мой! - должно быть, восклицал второй член божественной троицы.-Господи, ну и волынка! Ни за какие коврижки не стал бы я воплощаться, еслибы знал, какая это канитель! И если бы можно было начать сначала, я бы,конечно, этого не сделал. Ой-ой-ой, ну и влип я в историю! Я дажепредставить себе не мог, что в Иудее и Галилее столько недужных ибесноватых. Только сегодня я исцелил бог знает сколько больных. Каждого надобыло коснуться, и теперь у меня прямо руки отваливаются. А когда я подумаю,что это ещё самый легкий кусок моего земного пути, просто жуть берет! Что жебудет, когда придет наконец мой час и я должен буду отдаться в рукизловредных фарисеев, которые спят и видят, как бы меня повесить? Ей-богу,дорогой мой папа Саваоф, ты сейчас, наверное, смеешься надо мной у себя тамна небесах! И ты прав, о господи. Что за дурацкая идея взбрела мне тогда наум! Какого черта вздумалось мне спускаться на эту землю и искупать всесмертные и прочие грехи человеческие? Видно, делать мне было нечего... Э, дачто теперь разговаривать! Когда вино налито, приходится пить. Аминь. Уф-ф-ф! На следующее утро, спускаясь с Рогатой горы, Иисус подумал о том, чтонеплохо было бы переложить часть своих обязанностей на апостолов. Передатьим способность творить чудеса было делом несложным. Ввосьмером они бы не такутомлялись. Тут же ему пришла в голову мысль, что штат его учеников все ещёне укомплектован. Не теряя времени. Иисус набрал в помощь семи прежнимапостолам ещё пять новых, чтобы была круглая дюжина. Мытарь Матфей, сын Алфеев, рекомендовал на эту должность двух своихбратьев, за лояльность которых ручался головой. Действительно, в евангелииговорится, что два новых ученика Иисуса, Фаддей и Иаков Младший, были тожесыновьями Алфея. Кроме них в шайку святых бродяг согласились вступить некий Фома, попрозвищу Зилот, некий Симон Хананянин, или Кананит, и некий Иуда из КериатаИудейского, иначе - Иуда Искариот. Так их стало двенадцать, как было двенадцать сыновей у Иакова, как былодвенадцать племен Израиля. Вот полная номенклатура наших бродяг: Симон-Петр и Андрей, сыновья Ионы;Филипп, маленький Иоанн и Иаков Старший, сыновья Зеведеевы; Нафанаил, сынТолмея (псевдоним - Варфоломей); Симон Кананит; Левий (псевдоним - Матфей),Фаддей и Иаков Младший, сыновья Алфея; Фома Зилот, или Близнец, и, наконец,Иуда Искариот. Набрав полный штат апостолов - как мы увидим позднее, выбор был не всегдаудачен,- Иисус совершенно упустил из виду, что прежде всего им надо было быпередать способность творить чудеса; этот дар они получили только многопозднее, уже от святого голубя. Иисус же вместо этого повел апостолов насвою излюбленную гору и угостил их там длиннейшей речью. - Ах! - восклицал он.- Вы даже не представляете, сколь счастливы идиоты!Они, правда, не подозревают о своем счастье, но участь их поистине достойназависти, ибо нищим духом будет принадлежать царство небесное!.. А те, ктообливается слезами? Я готов пари держать, что вы их жалеете, однако и онитоже счастливы, ибо плачущие в конце концов утешатся!.. Кроме того,счастливы те, кто кроток душой, как овцы, ибо получат в наследство всюземлю!.. Блаженны алчущие и жаждущие справедливости, ибо в свое времянасытятся ею по горло!.. Блаженны те, кто не помнит зла, ибо, когда они самипопадутся на какой-нибудь шалости, их тоже простят. Ещё блаженнее те, ктоузрит бога, ибо занимательнее зрелища невозможно и вообразить: по сравнениюс ним даже оперетта - ничто. Но, чтобы увидеть бога, нужно иметь чистоесердце. Итак, блаженны чистые сердцем! Блаженны также противники всякихдрак, ибо, во-первых, можно и без драки попасть в большие забияки, аво-вторых, сторонники мирных способов разрешения конфликтов удостоятсятитула сынов божьих, а это вам не хвост собачий! Наконец, блаженны те, когонесправедливо таскают по судам, ибо в положенный срок они вместе с идиотамиполучат в виде компенсации царство небесное! Апостолы выслушали эту чепуху с удовольствием. Иных слушателей не было:Иисус позаботился, чтобы первое издание его нагорной проповеди сталодостоянием избранных. Лишь позднее он выпустил её массовым тиражом, дляширокой публики. Но это было далеко не все. Доверительно обратившись к апостолам, Иисус продолжал: - Мои слова предназначены для нищих духом вообще и для вас в частности. Сточки зрения духовных богатств вы далеко не миллионеры,- в этом вам здоровоповезло! Но повезет ещё больше, когда все прочие люди ополчатся против вас.Отовсюду вас будут гнать в три шеи, поносить и злословить дальше некуда,измываться над вами по-всякому, а уж как дойдет до суда, тогда все царствиенебесное покажется вам с овчинку! Но вас это должно только радовать ивеселить, ибо так будет установлено полное тождество между вами и пророками.Знаете, что претерпели пророки? Их современники приложили немало сил, чтобыустроить им веселую жизнь: их пороли розгами, привязывали к лошадинымхвостам, бросали во рвы к хищным зверям и даже распиливали пополам! Так вот,это же ожидает и вас. Как видите, вам уготована блестящая карьера. А пока, впредвкушении славных мук, радуйтесь и веселитесь, друзья мои. Счастливоебудущее вам обеспечено! Добряки апостолы скорчили постные рожи: как видно, такое будущее неочень-то им улыбалось. - Не огорчайтесь, друзья! - продолжал Иисус.- Так надо. Так написано всвященных книгах, и мы ничего не можем изменить, ни вы, ни я,- необходимо,чтобы писания исполнились. Ведь вы соль земли, а если соль потеряет силу,чем будешь её солить? Удивлённые апостолы переглянулись: они ничего не понимали. - Истинно, истинно сказываю вам: соль не должна терять свою силу, иботогда нечем будет её посолить. А если соль перестанет быть соленой, на чтоона будет годна? Останется только выбросить её вон на попрание людям! Я ничего не прибавил. Это слова самого Иисуса Христа. Кто сомневается,может прочесть их в пятой главе Евангелия от Матфея. - Вы соль,- продолжал разливаться миропомазанный,- и в то же время высвет мира. Когда город стоит на вершине горы, это ведь не то же самое, какесли бы он стоял в глубине долины, не правда ли? В глубине долины его небыло бы видно, а на вершине горы где спрячешься? Или вот ещё сравнение.Когда зажигают свечу, её ведь не накрывают горшком,- тогда бы незачем быловообще её зажигать! Наоборот, свечу вставляют в подсвечник, и она освещаетвесь дом. Так вот, вы свет мира; посему вам следует не прятаться подгоршками, а светить со своих подсвечников. Симон-Петр и прочие апостолы в явном затруднении скребли затылки. - Ещё несколько слов, друзья,- говорил между тем Иисус.- Злые языки будутговорить, будто я пришел, чтобы нарушить законы Моисеевы и опровергнутьпредсказания пророков. Это неправда. Нет более правоверного иудея, чем я.Моисей сказал: "Не убивай!" Я иду гораздо дальше. Я не только говорю: "Неубивай", но добавляю: "Будь проклят тот, кто скажет брату своему: "Рака!""Обзывайте его как угодно, хоть свиньей, хоть сукиным сыном, если вам такнравится, но только не говорите ему "Рака!" Точно так же и с тяжбами, ибо ихвыигрывают только судьи. Лучше договориться с противником и кончить деломиром, иначе он потащит тебя к судье, а судья упрячет тебя в каталажку.Поверьте мне, я даю дружеский совет, искренне желая всем вам добра... Иливот ещё: Моисей запрещает прелюбодеяние. Но это не все. Я говорю вам:опасайтесь даже смотреть на жену своего соседа, независимо от того, хорошаона или страшна, как старая жаба! И, если вы заметите, что ваш правый глазвсе же косится на жену соседа, не раздумывайте долго, вырвите ваш правыйглаз и бросьте его от себя. Это - самое радикальное средство, иных я непризнаю! То же самое, если у вас кое-где зачешется и ваша правая рука начнетсоблазнять вас, отсеките без колебаний эту правую руку и бросьте её от себя! "Что-то он слишком разошелся!" - подумали апостолы. - Раз уж мы коснулись этой темы, поговорим немного о женщинах,- неунимался сын голубя,- Не скрою, я сам против женщин ничего не имею. У насведь как заведено? Когда мадам надоест месье, он под первым предлогомвыставляет её вон. Разве это красиво? Говорю вам: месье может отделаться отмадам лишь после того, как мадам наставит месье рога. Во всех остальныхслучаях: даже если она сварливее тещи, даже если ей доставляет удовольствиесыпать вам сахар в котлеты, а соль - в варенье, по утрам выливать вам наголову ведра воды, якобы для того, чтобы вас разбудить, а по вечерам битьвас палкой под видом массажа,- все равно вы обязаны её терпеть. - Ему-то легко говорить,- пробормотал Иаков Старший на ухо Фаддею.- Онженщин знает только с лучшей стороны: все капернаумские потаскушки от негобез ума! А попадись ему хоть раз какая-нибудь ворчливая мегера, он бы живозапел по-другому! Иисуса между тем несло. Набрав воздуху, он начал очередную тираду: - Закон Моисея также гласит: "Никогда не упоминай имени божьего всуе".Это, конечно, неплохо, но одного этого недостаточно. Знаете, что делаютвсякие проходимцы, когда хотят надуть своих ближних? Они клянутся Библией,храмом, святым городом Иерусалимом и воображают, что это дозволено, что этоим сойдет с рук. Как бы не так! Тем более, что потом они свои клятвы неисполняют. Так вот, между нами говоря, это - последнее свинство. Клястьсянельзя ничем. Вы не имеете права клясться даже своей головой, ибо сами неможете ни одного волоса сделать белым или черным, разве что перекраситесь. Ивообще, когда вас о чем-нибудь спросят, отвечайте просто: "Да, да" или:"Нет, нет", а если вам не поверят на слово и потребуют клятвы, отвечайте: "Иди-ка ты... знаешь куда!" Переводя дыхание, сын голубя продолжал: - Ещё хуже закон возмездия. Моисей приказывает: "Око за око, зуб за зуб".Ей-богу, это слишком жестоко! Я держусь иного мнения. В тысячу раз лучшевытерпеть и простить любую пакость. Предположим, твой недруг подходит к тебена улице, наступает тебе на мозоль и дает тебе же пощечину. Вместо тогочтобы тут же отделать нахала, подставь ему другую щеку,-вот тогда твойнедруг попляшет! Или такой случай: кому-то приглянулась ваша туника и онсобирается из-за нее подать на вас в суд. Скажи ему: "Вам нравится моятуника? Берите её, пожалуйста, а заодно возьмите и плащ: я вам его дарю!" Иесли вы останетесь в одной рубахе, не беда: летом, в жару, так ходитьпрохладнее. Или, скажем, кому-нибудь взбредет в голову прихоть заставить васпрошагать вместе с ним тысячу шагов. Отвечайте ему: "Как, вы хотите, чтобы япрошел с вами только тысячу шагов? С превеликим удовольствием! Хоть ещё дветысячи!" Моисей требует,- продолжал Иисус,- чтобы мы любили своих ближних иненавидели своих врагов. Я нахожу это нелепым. Скажем лучше так: любите тех,кто причиняет вам зло. Если кто-нибудь вас преследует, ненавидит, клевещетна вас и проклинает вас - любите его, как вашего лучшего друга. По крайнеймере, это будет ново. И ещё - о милостыни. Это вопрос щекотливый. Лицемерыне могут подать и гроша, предварительно не раструбив о своих благодеянияхвсему свету. Нам так поступать не годится. Если когда-нибудь нам придетсяпомочь какому либо несчастному, мы должны это сделать втайне, чтобы даженаша левая рука не ведала, что творит правая. - Прошу прощения! - не выдержал Симон-Камень.- Все это очень хорошо, нокогда же мы перейдем от слов к делу? Ведь мы до сих пор сами всегда просилимилостыню у других, и, поскольку наше апостольское ремесло нельзя назватьприбыльным, я что-то не очень понимаю, каким образом мы сможем проявить своевеликодушие явно или тайно. - Это ничего не значит! - без сомнения ответило ему ходячее Слово.- Разуж я взялся вам проповедовать, должен же я что-то говорить! К великому сожалению, в евангелии не сохранилось этой короткой перепалки.Тем не менее она наверняка имела место. В самом деле, в своей знаменитойнагорной проповеди Иисус пересказал ряд положений, заимствованных уфилософов, живших за много веков до его рождения. Естественно, что егоученики были удивлены: слишком уж сильно разнились эти положения отповседневной практики апостольской шайки. Вернемся, однако, к затянувшейся речи Иисуса, которая представляет собойкак бы теорию христианства, этого путаного учения, где честные инравственные мысли подобны жемчужным зернам в огромной куче навоза. Кстати,эти драгоценные наставления никогда не применялись на практике священникамии прочими ханжами. Итак, ходячее Слово продолжало: - Когда будете молиться, не молитесь вслух и не молитесь стоя: так делаютсвященники-лицемеры, чтобы все их видели. Вы же, наоборот, запирайтесь усебя, чтобы никто вас не видел и не слышал. Кроме того, помните: чем корочемолитва, тем она лучше. Не забывайте, что на земле живет несколькомиллиардов людей, - разве господь наш бог может всех выслушать! Уверяю вас,если молитва длится более получаса, она наверняка не дойдет до слуха нашегоотца небесного: у него просто не хватит времени! Вот самая простая молитва:запоминайте! "Отче наш, сущий на небесах!" Лучше было бы сказать: "вездесущий", но сойдет и так. "Да святится имя твое". Строго между нами:имя божье свято с таких давних пор, что святить его снова бессмысленно,получается масло масленое, однако не будем останавливаться на таких мелочах."Да приидет царствие твое..." Вот это как раз не лишнее, этого стоитпожелать, и от всей души, ибо спор господа нашего с Сатаной что-то слишкомуж затянулся. Правда, глупо просить у бога, чтобы он наконец победил,- емусамому этого хочется,- но напомнить об этом папаше Саваофу не вредно, аглавное - ничего не стоит... "Да будет воля твоя и на земле, как на небе".Вы можете мне возразить, что глупее такой просьбы ничего не придумаешь и чтопросить всемогущее существо совершить то, о чем оно само мечтает,- идиотизмчистейшей воды. Не спорю, не спорю. Эта фраза действительно глупа, впрочем,как и все предыдущее,- в этом вы абсолютно правы. Но зато в общем она звучитнеплохо, а потому оставим её, как есть... "Хлеб наш насущный дай нам на сейдень". О себе ведь тоже надо позаботиться, не так ли?.. "И прости нам долгинаши, как и мы прощаем должникам нашим". Это из той же оперы о тайноймилостыне, о которой уже шла речь. Поскольку нам с вами никто ничего недолжен, нам будет легче легкого строить из себя великодушных добряковкредиторов, не беспокоящих своих должников, и на этом основании смелотребовать, чтобы и нам простили все наши долги, коих накопилосьпредостаточно, ибо, где бы мы ни проходили, мы всегда жили за чужой счет,дурача наивных глупцов... "И не введи нас во искушение". Конечно, подобнаяпросьба может показаться странной: молить бога, чтобы он не вводил нас вискушение и не позволял нам грешить,- ведь это же настоящая ересь! Это всеравно что сказать, будто господь наш бог - владыка зла! Впрочем, почему бы инет, раз ничего не совершается помимо его воли? Итак, попросим бога не бытьс нами Сатаной... "Но избавь нас от лукавого". Эта фраза служит дополнениемк предыдущей. "Аминь". Такова сущность учения, изложенного Иисусом в его нагорной проповеди. Вэтой длиннейшей проповеди, которую я не решаюсь привести дословно, боясьнаскучить моим читателям, заключена как бы квинтэссенция всего Новогозавета. Не случайно в Евангелии от Матфея она занимает целых три главы - пятую,шестую и седьмую. Я знаю, что читать её с начала до конца - удовольствие ниже среднего,однако сделать это необходимо. Всегда полезно убедиться в аморальности илицемерии религии,- это именно тот случай, когда лишний раз не бываетлишним. Я говорю о лицемерии христианства, потому что в учение Христа включенонесколько справедливых положений только для того, чтобы замаскировать егосущность, и на практике они все равно никогда не применяются. Вспомнитехристиан всех времен! Разве они творят милостыню втайне? Напротив! Все ихблаготворительные начинания сопровождаются рекламной шумихой, и каждый ихдар подробно описывается в назидание современникам и потомству. Разве онипрезирают богатство? Как бы не так! Их церкви украшены золотом и серебром,их епископы рядятся в пышные одежды, расшитые драгоценными камнями, асодержание одного папы обходится в несколько миллионов ежегодно. Разве онипрощают обиды врагам своим? Да они скорее удавятся! Нет никого на светезлопамятнее церковников. Попробуйте сказать священнику хотя бы четвертьтого, что вы о нем знаете, и он затаскает вас по судам. Я говорю об аморальности христианства, потому что та часть христианскогоучения, которая действительно осуществляется на практике, противоречит всемпредставлениям о естественной человеческой морали. Иисус проповедовал своимученикам отвращение к труду, а ведь именно труд облагораживает человека.Последователями же апостолов всегда были бездельники и проходимцы. В этомотношении весьма характерен один отрывок все той же нагорной проповеди: "Взгляните на птиц небесных,- говорил сын голубя,- они ни сеют, ни жнут,ни собирают в житницы; и отец ваш небесный питает их. Вы не гораздо ли лучшеих? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на одинлокоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как онирастут? Ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славесвоей не одевался так, как всякая из них... Итак не заботьтесь и неговорите: "что нам есть?" или: "что пить?" или: "во что одеться?" Потому что всегоэтого ищут язычники, и потому что отец ваш небесный знает, что вы имеетенужду во всем этом" (Матфей, глава 6,стихи 26-32). О таком беззастенчивом восхвалении паразитизма просто не знаешь, что исказать. Что стало бы с человечеством, если бы все последовали советампомазанного миром тунеядца? Боюсь, что мы быстренько обросли бы шерстью ивернулись в первобытное состояние. Поэтому я повторяю: те, кто создал легенду о Христе и вложил в уста этогомифического персонажа подобные наставления, были гнусными проходимцами,проповедовавшими аморальность и лицемерие"

Глава 33. ПРЕРВАННЫЕ ПОХОРОНЫ. Когда же он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего,единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею изгорода. Увидев её, господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились; и он сказал: юноша!тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел, и стал говорить; и отдал его Иисус матери его. Лука, глава 7, стихи 12-15 После того как апостольская дюжина прошла предварительный инструктаж,Иисус спустился с горы в Капернаум. Тут к нему пришел центурион, или сотник, то есть римский офицер,командовавший взводом легионеров, расквартированным неподалеку от озера.Приблизившись, сотник обратился к ходячему Слову с такой просьбой: - Господи, у меня дома есть слуга, которого я очень люблю. Несчастныйразбит ревматизмом и жестоко страдает. Помоги ему, господи! - Хорошо,-согласился Иисус.-Я приду к тебе и исцелю его. - Зачем тебе беспокоиться, господи! Скажи только слово, и мой слуга самисцелится. Миропомазанный, в восторге от столь глубокой веры, произнес просимоеслово, и слуга центуриона тотчас избавился от ревматизма (Лука, глава 7,стихи 1-10). На следующий день после этого чуда Иисус, как уверяет евангелие, очутилсяв Наине. Такая быстрота передвижения, не может не удивить тех, кто, хотя быв общих чертах, знаком с географией Малой Азии. Дело в том, что отКапернаума до Наина самое малое километров сорок пять. Однако Иисус сосвоими апостолами, не чувствуя ни малейшей усталости, покрывал и не такиедистанции, словно Мальчик-спальчик в семимильных сапогах. В тот день в Наине были похороны. Христос увидел погребальную процессию. Нет ничего печальнее восточных похорон: родственники несут на носилкахтруп, закутанный в пелены и облитый благовониями; впереди них идутфлейтисты, извлекая из своих дудок заунывные и пронзительные звуки; позадиносилок заранее оплаченные плакальщицы вопят и голосят нестройным хором, биясебя в грудь, воздевая руки к небесам, раздирая лохмотья и вырывая пучкиволос из разлохмаченной прически. Как видно, в тот день плакальщицы на совесть натерли себе глаза луком,потому что все они проливали настоящие потоки слез и находились в самомгорестном и растрепанном состоянии. Иисус был глубоко тронут их отчаянием, хотя в. качестве бога мог быдогадаться, что все это не более как хорошо поставленный фарс. - Кого вы хороните? - спросил он. В евангелии не упоминается ни имени усопшего, ни его фамилии. Назовем егопросто Вдовийсоном, потому что он был сыном вдовы. - Это Вдовийсон,- ответил Иисусу кто-то из местных жителей,- Вчера онвдруг взял и преставился. И что это ему взбрело в голову, никто не можетпонять! Ведь он был единственным сыном своей мамаши, вдовы. Бедняжка!Поскольку она была вдовой, а он её единственным сыном, теперь она осталасьбез всякой опоры. Один из апостолов приблизился к миропомазанному и шепнул ему на ухо: - Вроде неплохой случай сотворить здесь великое чудо, а? Это бы сразуподняло наши акции! - Я и сам об этом подумываю,- ответил Иисус. И действительно, сын голубязадумался. До, сих пор о" только исцелял больных и изгонял нечистых духов извсяких там бесноватых. Оживить покойника было весьма соблазнительно. Послетакого чуда никто уже не посмеет усомниться в его всемогуществе. Иисус многозначительно подмигнул своим ученикам. Смешавшись с толпой,апостолы уже подбивали местных простофиль, чтобы те просили чуда. - Этот высокий светлый шатен,-говорили они,-настоящий пророк, таких выещё не видели! Если он пожелает, он может воскресить вашего Вдовийсона. - Равви! Равви! - кричали местные жители.- Сжалься над сыном беднойвдовы! Похоронная процессия остановилась. Плотник-исцелитель приблизился кматери Вдовийсона. - Не плачь, добрая женщина,- сказал он. - Ах, сударь, вам легко говорить, а я так страдаю, так убиваюсь... Ах,мой сын, единственный сын, опора моей старости, я его потеряла!.. Флейтисты и плакальщицы умолкли. В толпе перешептывались: - Он что, в самом деле пророк? - Вроде непохож... - Наоборот, похож! Смотри, какой вдохновенный взгляд! Он наверняка оживитхоть покойника... - Ну уж нет, никого он не оживит! - Оживит! - Не оживит! - Два против одного, что оживит! - Четыре против одного, что не оживит! Те, кто говорил, будто у Иисуса вид заправского пророка, ожидали, чтосейчас он примется за дело по всем правилам искусства, как некогда Илия илиЕлисей. Для воскрешения мертвых существовал целый ритуал, о котором можнопрочесть в Библии. Чтобы оживить покойника, пророк должен лечь рядом с ним,открыть ему рот и многократно дуть в него изо всех сил. Поэтому, когдаокружающие увидели, что Иисус даже не собирается ложиться рядом сВдовийсоном, они были немало удивлены. В самом деле, Иисус просто подошел к погребальным носилкам, коснулся ихрукой и сказал: - А ну, молодой человек, тебе говорят, встань! Услышав этот приказ, покойник подпрыгнул, как чертик на пружинке, мигомпорвал пелены, протер глаза и от радости, что снова жив, заголосил во всюглотку залихватскую песню. - Ну, молодой человек! - сказал Иисус.- Допоешь свою песенку дома! Асейчас обними свою матушку, превосходнейшую из вдов, и живи счастливо, покане помрешь опять. Вдовийсон пришел в себя, но мать его никак не могла опомниться. Она бросилась перед Христом на колени и облобызала край его чудесногохитона без швов. Что же касается жителей Наина, то вместо того, чтобы устроить великомучудотворцу овацию, они перепугались до полусмерти. "И всех объял страх,-говорит евангелист Лука,- и все кричали: - Великий пророк восстал междунами!" (Лука, глава 7, стих 16). Почему вдруг такая паника? Да просто потому, что добрые граждане Наина рассуждали логично: - Если он может воскрешать мертвых одним своим словом, значит, он можетпревратить нас в покойников одним взглядом! А потому они взяли ноги в руки и припустились кто куда. Ещё немного, иони наложили бы себе в штаны. Вот и твори после этого великие чудеса! Ей-богу, не стоило беспокоитьсяради столь сомнительного успеха (смотри Евангелие от Луки, глава 7, стихи11-16). Воскресший тем временем свернул свои погребальные пелены, пошел на базари продал их там на вес, как утильсырье. На вырученные деньги он купил губку,чтобы собирать слезы плакальщиц: они ведь как следует натерли себе глазалуком и уже не могли остановить заранее оплаченного потока. Что же касается представителей похоронного бюро и могильщиков, потерявшихвыгодный заказ, то они несомненно желали Иисусу всяческих неприятностей.Мать Вдовийсона наверняка отказалась платить за наполовину сделанную работупервых и никому не нужную работу вторых. И те и другие наверняка подали нанее в суд, требуя возмещения расходов по похоронам и погребению. Но чемзакончился их процесс - этого я не знаю. Глава 34. НЕПРИЯТНОСТИ ИОАННА КРЕСТИТЕЛЯ. Иоанн, призвав двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить: ты литот, который должен придти, или ожидать нам другого? ...А в это время он многих исцелил от болезней и недугов и от злых духов,и многим слепым даровал зрение. И сказал им Иисус в ответ: пойдите, скажите Иоанну, что вы видели ислышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухиеслышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют. И блажен, кто не соблазнится о мне! Лука, глава 7, стихи 19, 21-23 Тем временем Иоанн Креститель сидел себе накрепко в крепости Махер. Режимэтой тюрьмы не был чересчур строгим: даже будучи заключенным, сын Захариимог внимательнейшим образом следить за всеми делами и поступками своегокузена. У него по-прежнему были ученики, он даже ухитрялся их регулярнопоучать. Все это лишний раз доказывает, что Ирод вовсе не походил нажестокого тирана, каким его рисуют христиане, а, напротив, был самовоплощение терпимости и доброты. Обычно заключенные не знают ничего о том, что происходит за стенами ихтемницы, а когда под замок попадает главарь шайки злоумышленников, ему темболее не позволяют общаться со своими сообщниками. Несмотря на это,приверженцы Иоанна Крестителя, как и прежде, бродяжничали по всей стране,нищенствовали, крестили простаков, взимая с них деньги, и частенько посещалисвоего вожака; как видно, у них было на то разрешение, составленное иподписанное с соблюдением всех формальностей. - Ну что? - встречал их Креститель.- Какие новости? - Фарисеи, как всегда, не слезают со своего конька - законов Моисеевых.Они собираются запретить нам крестить народ по субботам. - Меня это не удивляет. А как дела у Иисуса? - Говорят, он творит чудеса по городам и селам. Иногда он даже принимаетвызовы на дом... - Проклятье! Первое чудо, которое он должен был бы совершить, этовытащить меня из каталажки. Конечно, здесь мне не так уж плохо: кормежкадовольно приличная, постель для тюремной даже роскошная и директор ко мнеблаговолит, разрешая всяческие поблажки, но все равно я тут дурею от скуки!Я ведь так люблю свежий воздух пустынь! Эти размышления навели Крестителя на мысль, что, может быть, Иисус вовсене был тем самым мессией, приход которого он должен был возвестить: иначекак объяснить подобную забывчивость ходячего Слова по отношению к своемупредтече? И вот Креститель выбрал двух своих приверженцев и отправил к сыну голубясо следующим посланием: "Будь столь добр, растолкуй подателям сего письма,действительно ты тот, кто должен был прийти, или нам ожидать другого?" Два крестителя отправились на поиски Иисуса и встретили его в Наине.Когда они выполнили возложенное на них поручение, миропомазанный сказалсебе: "Вот так штука! Даже мой предтеча во мне сомневается... Я прекрасно знаю,чего ждет от меня мой кузен. Мне, конечно, было бы раз плюнуть вызволить егоиз тюрьмы... Ну, погоди, дружище! Раз ты ещё сомневаешься в моейбожественности, я совершу такие чудеса, что все твои ученики вытаращат глазаи уверуют, зато того чуда, которого ты хочешь не видать тебе, как своихушей!" По счастливой случайности, когда ученики Крестителя предстали передИисусом, вокруг последнего толпились всевозможные больные и калеки:горбатые, слепые, хромые безногие, безрукие, прокаженные, бесноватые,чахоточные, страдающие от оспы, катара, водянки и лихорадки. Кроме того егоосаждали заплаканные родственники со своими дорогими покойниками в гробах. Иисус повернулся к посланцам Крестителя и сказал: - Значит, ваш учительне уверен, что я настоящий мессия? В таком случае откройте пошире глаза исмотрите' Он вытянул руку, произнес несколько каббалистических слов, сделалнепонятный жест. И в тот же миг все больные стали здоровыми, у всех калеквыросли недостающие члены а все покойники приподняли сосновые крышки своихгробов, выскочили наружу и пустились от радости в пляс. - Ну, что теперь скажете? - спросил Иисус,- Видели вы подобные чудеса? Ученикам Крестителя пришлось признаться, что чудо было первого сорта. - Подите расскажите Иоанну,- продолжал сын голубя,-о том, что слышали ивидели: слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухиеслышат, мертвые воскресают и я всем им читаю бесплатные проповеди. И еслиэто его не наставит на ум, значит, он просто не хочет в меня верить. Крестители приуныли. Они поняли, что Иисус действительно мессия, но в тоже время убедились, что он исцеляет всех подряд, не требуя ни от коговознаграждения. Это их жестоко уязвило. Евангелие дает понять, что ученикиКрестителя, узнав, что Иисус произносит проповеди "за так", были совершенноубиты. Они пожали плечами и буркнули: - Кто раздает товар даром, тот вредит торговле, чума его забери! Иисус прекрасно понял, что они хотели сказать. Поэтому он добавил: - Послушайте-ка, вы, чего это у вас такие кислые рожи? Если я произношумои речи даром, это касается только меня одного, понятно? Кроме того, горетому, кто будет мною недоволен. Гореть ему в аду и не сгореть, это я вамговорю! Крестители не стали дожидаться продолжения и поспешили ретироваться.Толпа вокруг Иисуса была на его стороне, и отовсюду уже слышался ропотпротив каких-то незнакомцев, позволивших себе усомниться в совершенных имчудесах. Тоже мне, выискались контролеры! Кое-кто поговаривал, что надо быдогнать наглецов и накостылять им шею, другие открыто поносили самого ИоаннаКрестителя, поминая его самыми крепкими словами. Миропомазанныйпочувствовал, что ему пора утихомирить своих слишком ретивых сторонников. - Полно вам! - сказал он.- Креститель, в сущности, не такой уж плохойчеловек. Он просто убит всеми неприятностями, которые ему приходится терпетьв своем клоповнике. Недоваренный горох и гнилая солома - вот и вся причинаего недовольства. Тем не менее это не мешает ему оставаться пророком. Онобъявил о моем приходе, он назвал меня агнцем божьим,- это было с егостороны весьма любезно, и надо воздать ему должное. Поэтому я вам советую неподнимать шума из-за его плохого настроения. В этом нет преступления. Так как кое-кто все ещё удивлялся, слыша столь благодушные речи, Иисусдобавил: - Да, да, друзья мои, он не виноват. Зато есть другие люди, куда болеезловредные, чем несчастные ученики моего кузена. Я говорю о фарисеях. О, этиникогда не бывают довольны! Когда Креститель начал питаться одной саранчой,они говорили, что он одержим злым духом. Но вот я люблю поесть, как все, ивыпить не дурак, а они твердят, будто я веду предосудительный образ жизни ипосещаю места злачные... Что бы ты ни сделал, они всегда к тебе придираются!Поэтому самое лучшее - не обращать внимания на их болтовню. Вы уж мнеповерьте! Когда посланцы вернулись к Иоанну Крестителю, тот забросал их вопросами: - Ну как? Что он говорил? - Он и в самом деле мессия, этого нельзя отрицать,- ответили посланцы.-Он творит чудеса и болтает без умолку. И если он тебя не освобождает и невызволяет из этой крепости, то лишь потому, что твои затруднения ему наруку. Недаром говорят, что ближние родственники редко любят друг Друга. Еслибы ты был для Иисуса посторонним, он бы давно пришел к тебе на помощь, но тыего кузен, а потому он решил: пусть, мол, выпутывается сам как знает! - То есть, иначе говоря, пусть сидит в тюрьме до скончания века! И тогда, в отчаянии, что божественный братец его покинул. ИоаннКреститель вырвал у себя четыре пучка волос и принялся колотиться головой остену (смотри евангелия от Матфея, глава 11, стихи 2-19; от Луки, глава 7,стихи 18-35). Глава 35. ИИСУС ОБЗАВОДИТСЯ ПОДРУГОЙ. Некто из фарисеев просил его вкусить с ним пищи; и он, войдя в домфарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что он возлежитв доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром; и, став позади у ногего и плача, начала обливать ноги его слезами и отирать волосами головысвоей, и целовала ноги его, и мазала миром. Лука, глава 7, стихи 36-38 Фарисеи, как мы уже говорили, не жаловали Иисуса. Но, несмотря на всюсвою неприязнь, кое-кто из них относился к нему с известной долейлюбопытства. Таким людям хотелось познакомиться поближе с человеком,пользующимся славою великого исцелителя. Мы уже видели, как Никодим тайкомприходил к сыну голубя, чтобы потолковать с ним по душам. Точно так же и в Наине нашелся любознательный фарисей, по имени Симон. Вместной секте фарисеев он был большой шишкой. И вот однажды он решилиспытать всемогущество назаретянина или по крайней мере просто побеседоватьс ним в интимной обстановке. Как-то утром Иисус получил записку следующего содержания: "Фарисей Симон завтра устраивает прием. Он будет счастлив видеть у себяИисуса из Назарета". Наш неунывающий герой тотчас сообщил Симону, что принимает приглашение. Ивот в назначенный час он переступил порог фарисейского жилища. По обычаю того времени, когда гостю хотели оказать честь, ему при входе вдом предлагали помыть ноги, обрызгивали его благовониями и даже целовали вщеку. Фарисей, которому просто хотелось посмотреть, как выглядит мессия,пренебрег всеми этими условностями. Он встретил Иисуса довольно сдержанно,ограничившись самыми банальными комплиментами: - Счастлив познакомиться... Я много о тебе наслышан и давно мечталпригласить к завтраку. Прошу без церемоний, закусим, чем бог послал...Надеюсь, ты не будешь на меня в обиде. Иисус ответил в том же духе. В конечном счете всякие почести были емубезразличны: главное, чтобы угощение оказалось на высоте и в достаточномколичестве. Он спокойно уселся за стол и, пока шел разговор о погоде, подналег нажаркое, стараясь проглотить побольше. В сущности, так и следовало держаться:ведь его пригласили не из дружбы, а из любопытства, значит, он и должен былвести себя соответственно. В беседе он придерживался самых общих тем и никак не проявлял своеговсемогущества. Тем временем по городу разнесся слух, что Иисус закусывает у Симона.Подстегиваемые любопытством зеваки сбегались отовсюду и под разнымипредлогами проникали в дом гостеприимного фарисея. Соблюдая обычаи страны,слуги всех пропускали в пиршественный зал. Двери не успевали закрываться. И тут к плотнику-чудотворцу вдруг проскользнула какая-то женщина,ухитрившаяся затесаться в толпу. Это была молодая, довольно легко одетая иещё хорошенькая блондинка. В руках у нее был алавастровый горшок сблаговониями. Очутившись рядом с Иисусом, блондинка бросилась к его ногам. Горшок выпалу нее из рук и разбился. Благовония растеклись по полу. Тогда, заплакав отдосады, красотка распустила волосы, намочила их в разлившемся масле ипринялась этой импровизированной губкой вытирать пыльные лапы сына голубя. Присутствующие слегка удивились при виде этого многозначительного обряда.По обычаям того времени он означал решительное объяснение в любви. Симон былв таких делах знатоком, и ему сразу все стало ясно. Тем временем она умащала, и умащала, и умащала пятки, щиколотки, икры ипрочие чувствительные места Иисуса, который жмурился, хихикал и повизгивалот приятного щекотания, производимого белокурыми волосами красотки. Все бы ничего, да вот беда: красотка-то была далеко не строгих нравов.Белыми розами за добродетель её бы не увенчали нигде, а тем более в Иудее.Наоборот, благодаря своим похождениям она пользовалась известностью совсеминого рода. Звали её Мария. Она была замужем, но недавно послала своегосупруга куда подальше, предварительно украсив его развесистыми рогами.Супругом её был некий Паппус, сын Иудин, по профессии законник. Красоткаустроила ему поистине веселую жизнь. В первые дни своего рогоношения Паппус пробовал было возмущаться. Он дажеревновал,- об этом пишут все ученые богословы,- и запирал бедняжку Марию всвоем доме. Это ему помогло как мертвому припарки. Мария украшала голову супруга всеновыми отростками. Садовник, кучер, лакей, повар, швейцар, разносчик,приносивший хлеб, приказчик бакалейщика, приходивший со счетами,- все ейгодились. Она была ненасытна. Когда её любовники уже изнемогали, она все ещёпризывно вздыхала. В одно прекрасное утро, воспользовавшись недолгим отсутствием Паппуса,Мария удрала с молодым офицериком, которого заприметила из окна. Офицер служил в гарнизоне Магдалы. Мария перебралась в этот город. Ураздосадованного мужа хватило ума плюнуть на изменницу и забыть её, и тогданичем не стесненная красотка пустилась во все тяжкие, наверстывая упущенное. Самые набожные комментаторы признают, что блудливая красотка, наставиврога мужу, не обошла и своего любовника. Короче, её подвиги были стольмногочисленны, что целый город разделил с ней славу, и теперь, говоря оМарии, её называли не иначе как "Магдалина", ибо за несколько месяцев онаухитрилась переспать почти со всем мужским населением Магдалы. Впервые увидев Иисуса, Магдалина решила: - Будь я неладна, если не подцеплю этого красавчика! С тех пор она преследовала его повсюду, строила ему глазки иприсутствовала почти на всех его представлениях с чудесами. Так и в Наинеона очутилась как раз вовремя, чтобы увидеть чудо воскрешения сына вдовы.Наконец, раздосадованная, что Иисус её не замечает, она дерзко проникла вдом, где миропомазанный насыщался за столом фарисея Симона. Теперь-то Магдалина была уверена в успехе! И действительно, сын голубя нетолько её заметил, но даже милостиво позволил красотке щекотать и целоватьсвои ноги. Между тем фарисей Симон был глубоко шокирован. Возможно ли, чтобычеловек, выдающий себя за пророка, оказался таким слепцом? Позволять богзнает какой дамочке целовать себе ноги - это уже само по себе скандал. Но невидеть, что эта прилипчивая блондинка просто-напросто потаскушка,- это ужеслишком! "Ну и стерва! - говорил он про себя.- Однако Иисус-то, Иисус! Пустьтеперь рассказывают кому угодно, что он предвидит будущее,- только не мне.Ему бы для начала не мешало разобраться в настоящем. Одно из двух: либо онвидит, что имеет дело с проституткой последнего сорта, либо не видит. Еслинет, то он такой же пророк, как тот горшок под кроватью, а если да, в такомслучае хорош же он гусь!" Видите, к чему может привести недостаток веры! Вот что значитнеправильная точка зрения! Иисус тотчас прочел в душе Симона все, что тот о нем думал, и решилпреподать ему короткий, но памятный урок. Протянув красотке ногу, чтобы той удобнее было его щекотать, он обратилсяк фарисею и сказал: - Симон, я хочу шепнуть тебе пару слов. - Давай, шепчи,- усмехнулся хозяин дома. - У одного кредитора было два должника: один должен был пятьсот динариев,а другой - пятьдесят. Видя, что ему вряд ли удастся вернуть свои деньги,потому что оба должника были бедны, как синагогальные крысы, он плюнул ирешил быть великодушным. Призвав обоих, он им сказал: "Друзья мои, вы мне должны кое-какую мелочь, но я хочу васоблагодетельствовать. Забудем это, и дело с концом!" Разумеется, должникизакричали от радости и рассыпались в благодарностях. Но, скажи мне, Симон,кто из них должен испытывать большую благодарность к бескорыстномузаимодавцу? - Разумеется тот, кому была прощена более крупная сумма! А как же иначе? - Ты правильно рассудил. - Ну и что дальше? - А дальше то, что мое сравнение относится к тебе и к этой женщине. - Ты что, смеешься? - Отнюдь! Наоборот, я говорю совершенно серьезно. Когда я вошел в твойдом, ты не предложил мне даже воды по обычаю омыть ноги... О, я говорю не вупрек, просто я констатирую факт... А эта женщина надушила мне пятки самымиизысканными благовониями. Хочешь понюхать? Ты сам убедишься, как ониблагоухают... - Я и так верю, учитель. - Ты не поцеловал меня даже в щеку, как принято, а она меня целует не вщеку, она целует мои ноги, и смотри с каким пылом! Значит, эта хорошенькаяблондинка любит меня больше, чем ты, потому она и выражает своюпризнательность... - Признательность? За что? - Как за что? За услугу, которую я ей оказал и о которой ты даже недогадываешься! - Какая же это услуга, скажи на милость? - Я обладаю властью прощать грехи, Симон. Тебя это, может быть, удивляет,но тем не менее... Усаживаясь за твой стол, я простил тебе несколькогрешков, которые были у тебя на совести, хотя ты, разумеется, ничего незаметил. Точно так же, позволив этой женщине целовать свои ноги, я очистилеё душу от скверны, и можешь мне верить, она в этом давно уже нуждалась. Сияхорошенькая блондинка это поняла и потому меня возлюбила... Она и есть тотдолжник, которому великодушный заимодавец простил долг в пятьсот динариев. Однако Симон все ещё не был убежден: в вопросах веры он отличалсяудивительным упрямством. - С чего же вдруг такое предпочтение этой гулящей девке? - спросил он. - Оно вполне естественно: из-за характера её грехов. У меня непреодолимаясклонность к потаскушкам. Чем больше женщина предается любви, тем она мнемилее. А этой особенно "прощаются грехи её многие за то, что она возлюбиламного" (Лука, глава 7, стихи 36-50). Фарисей Симон промолчал. Но душа его раз и навсегда закрылась передучением Иисуса Христа, и про себя он подумал, что следующий разпоостережется приглашать к себе в дом гостей со столь сомнительной моралью. Евангелие опускает конец этой истории. А между тем совершенно очевидно, что Магдалина, видя, с какойблагосклонностью принимал Иисус её заигрывания, не успокоилась надостигнутом. Я, например, уверен, что она увела сына голубя к себе. Когда мужчина позволяет женщине щекотать себе подошвы кисточкой из еёсобственных белокурых волос, вряд ли он собирается ограничиться только этим. Кроме того, если богословы из кожи вон лезут, стараясь доказатьнепорочность матери ходячего Слова, Марии, то они даже не пытаютсяутверждать, будто Иисус успешно сопротивлялся заигрываниям многочисленныхдевиц, с которыми проводил дни и ночи. Фарисей Симон, не веривший в Христа, мог быть шокирован егобезнравственностью. Святоши, наоборот, считают любую, даже вполненедвусмысленную, милость любого персонажа со священным саном чуть ли недаром божьим. Так, если священник, то есть лицо, в коем пребывает частицаблагодати господней, позволяет себе порезвиться с маленькой девочкой, добрыехристиане не видят в том ничего плохого. Гражданские законы осуждаютчересчур темпераментных священников, зато церковные законы их оправдывают.Служитель Иисуса, посаженный в тюрьму за прелюбодеяние или развращениемалолетних, сейчас же объявляется мучеником, а его жертва или соучастницапрелюбодеяния становится, сподобившись благодати, чуть ли не святой. Тем более, почему бы самому Иисусу не освятить Марию, сделав её своейлюбовницей? Неверная супруга доктора Паппуса, которая обманывала всех своихлюбовников, не исключая офицерика из Магдалы, обрела в объятиях сына голубядавно утраченную невинность. Она пылко влюбилась в Иисуса, и тот был этимвесьма доволен. Ещё бы! Ведь он оказался первым любовником Магдалины,избавленным от рогов. Мы ещё вернемся к любовным похождениям Христа и Марии Магдалины.Существование этой связи отрицают лишь некоторые богословы, известные своимслепым фанатизмом. И наоборот, её безоговорочно признают многочисленные отцыцеркви, в частности аббат Дедосса де ла Бом, каноник коллегии святогоАгрикулы Авиньонского, прославленный автор "Христиады, или Возвращенногорая". Глава 36. СЕМЬЯ ПО ИИСУСУ ХРИСТУ. И дали знать ему: матерь и братья твои стоят вне, желая видеть тебя. Онсказал им в ответ: матерь моя и братья мои суть слушающие слово божие иисполняющие его. Лука, глава 8, стихи 20-21 Веселый и довольный своею победой, мессир Иисус вернулся в Галилею, вокрестности Назарета. Его непреодолимо тянул к себе этот город, где емудоставались одни тычки да затрещины. Казалось, он дал себе клятву, чтопоследнее слово все-таки останется за ним. Сначала он пытался создать себе здесь репутацию пророка, произносявдохновенные речи, но сограждане подняли его на смех. Затем он обманомпробрался в синагогу, чтобы сыграть роль ученого доктора из Иерусалима, нобыл опознан, согнан с возвышения и едва не сброшен в пропасть с горы. На сейраз сын голубя решил добиться успеха с помощью женщин. Он уже заранее предвкушал, как потрясет своих земляков, когда явится всопровождении Магдалины, дамы и впрямь весьма эффектной и к тому женевероятно богатой. Быть любимым и чтобы тебя любили ради тебя самого,- об этом можно толькомечтать! Если у Иисуса была такая мечта, сейчас она осуществилась. Его, нищего, полюбила женщина с завидным состоянием. Он был совсем некрасив и тем не менее обзавелся очаровательной любовницей, аппетитной, какналивной ранет. Впрочем, о чем я говорю? Теперь у него была не одна, а целая кучавлюбленных в него почитательниц! За ним повсюду следовал настоящий гарем!Любимой султаншей была, разумеется, Магдалина, однако справедливости радинеобходимо заметить, что не только она дарила Иисуса своим вниманием. В евангелии упоминаются имена ещё двух его поклонниц: Иоанны и Сусанны. О Сусанне нет никаких сведений, разве что её имя надревнееврейском означает "цветок лилии". Что же до Иоанны, то святой Лукасообщает, будто она была супругой некоего Хузы, управляющего в одном изимений Ирода. Увидев однажды Иисуса, эта Иоанна сказала себе: "Вот мужчина, который мне нужен!" И, реализовав свое имущество, бросиламужа, чтобы последовать за Христом. - Кто меня любит, пойдет за мной! - твердило ходячее Слово. И действительно, за ним ходила толпа женщин, бывших супруг, сбежавших отсвоих мужей, либо потаскушек с почасовой или разовой оплатой. Все они былиотчаянными любительницами запретных яблочек, и все были без ума от своегогосподина и повелителя. Они так обожали Иисуса, что готовы были его содержать на свои деньги. Он,со своей стороны, без стеснения пользовался их добротой. И пусть не думают того читатели, что я преувеличиваю! В евангелии об этомнаписано черным по белому. Откройте Евангелие от Луки, главу восьмую, стихи второй и третий. Тамговорится довольно прозрачно, что с ним были "...некоторые женщины, которыхон исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, изкоторой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, иСусанна, и многие другие, которые служили ему имением своим". Как видите, деваться некуда, господа попы! Так написано: "служили ему имением своим", и подписано: "святой Лука". Я полагаю, вам известно, как называют фрукта, позволяющего, чтобы женщина"служила ему имением своим"? Название это слишком неприлично, чтобы я могего написать, хотя тот, о ком идет речь, вполне его заслужил, а потому япрошу позволения заменить общепринятый термин более современным и менеегрубым именем нарицательным - альфонс. Итак альфонс Христос считал себя выше всех предрассудков. Он начал сбродяжничества и дошел до того, что попал на содержание к своим дамам.Ступив на эту дорожку, он должен был неминуемо кончить виселицей, что вконечном счете и произошло, ибо крест играл в те времена роль вульгарнойвиселицы. Прелестный персонаж, не правда ли? Священники избрали образцом дляхристианнейших овечек вполне законченный тип героя. Похоже, что священникирешили просто поиздеваться над доверчивыми простаками, создав легенду осовершенно фантастическом богочеловеке и наделив его чертами бродяги,помноженного на альфонса, вместо того чтобы сделать из него почтенного отцасемейства, добродетельного гражданина и честного труженика! Но нет, видимо, такова уж сама природа всех религий, что они обожествляюти канонизируют самые отвратительные человеческие черты. Это весьма примечательно. Создатели культов, принимаясь за дело,наверное, рассуждают следующим образом: - Чтобы дурачить народ, надо заставить его поверить в некое высшеесущество, своего рода сверхъестественного паяца, которым мы управляем, какмарионеткой. Но, чтобы это высшее существо стало понятным и близким дляпростых умов, необходимо придать ему сугубо материальную форму, нужнозаставить его провести хотя бы несколько лет в знакомой всем земнойобстановке, в человеческой шкуре. Однако, если мы начнем обожествлятьнастоящего человека, справедливого, честного, трудолюбивого, достойноговсяческого уважения, как сын, отец и супруг, наделенного всеми добродетелямивеликих людей, в этом не будет никакой нашей заслуги. Таких людей уважают ибез нас, и мы окажемся ни при чем. Наша задача, задача богословов, совсеминая. Нам надо пожонглировать алогизмами, нагромоздить абсурд на абсурд,представить порок добродетелью, а зло - добром, и, запутав таким образомпростофиль, овладеть их умами. Поэтому превратим-ка мы нашего бога в самогопоследнего бродягу! Для начала пусть у него будет самое нелепое происхождение, скажем - отптицы. Затем сделаем его дурным сыном и братом, а заодно лентяем,предпочитающим праздность труду. Пусть он, вместо того чтобы уважать законысвоей страны, то и дело их преступает и нарушает. Пусть занимаетсяшарлатанством, нищенством и воровством. Пусть бродяжничает с проститутками,которые будут его содержать на заработанные ими деньги. Пусть избирает себеспутников среди самых последних негодяев и даже среди такого отребья, какпредатели родной страны. Пусть он прелюбодействует сам и оправдываетпрелюбодеяние. Пусть будет наделен всевозможными пороками: тщеславием,малодушием, бесчестностью и лживостью. И пусть его жалкая жизнь завершитсявполне заслуженным концом: пусть его с позором повесят на виселице междудвух воров, один из которых окажется его приятелем. И тогда, придумавлегенду, которая с начала до конца должна была бы воплощать образ Сатаны, мыскажем народу: "Это бог, молитесь на него!" А все те, кто окажутся настолькослепыми, что все увидят в этой басне ничего, кроме грязи, лжи ипреступлений, да будут навеки прокляты и отринуты, даже если они самикогда-то удостоились обожествления. Те же, кто поверит в нашу легенду исклонится перед нашей богословской фикцией,- это наша добыча! Они будутпринадлежать нам, душой и телом, и все их деньги тоже потекут в нашу мошну. Вот единственное объяснение, какое можно дать по поводу проблемыбоготворчества. Чем презреннее персонаж, тем легче выдавать его за бога.Ведь совершенно очевидно, что нельзя основать никакую религию,предварительно не одурачив народные массы. Поэтому, чтобы создать новыйкульт, надо сначала поставить с ног на голову все понятия естественнойчеловеческой морали. Исходя из этих принципов, теоретики христианства и творили миф об Иисусе,без всякого стеснения придавая своему герою черты человека, докатившегося допоследних ступеней низости. И при этом ещё имели наглость признавать, что даже его родные краснели занего от стыда. Когда семья Иисуса прослышала, что он снова направляется к Назарету, всееё члены не знали, куда им деваться. Они проклинали несчастного бродягу,словно бы задавшегося целью покрыть их бесчестьем и позором. Пытаясь хотя бы внешне соблюсти приличия, родственники делали вид, чтожалеют Иисуса. - Бедный парень! - отвечали они тем, кто приходил им рассказать обочередных выходках бывшего плотника.-Он сошел с ума! Он окончательнорехнулся! Он уже не отвечает за свои поступки. В глубине же души, они считали своего родственничка отпетым негодяем,которого необходимо как можно скорее упрятать в такое место, где он уже несможет откалывать свои номера. С этой целью они всем скопом вышли навстречу Иисусу, чтобы схватить его ипосадить под замок. Эта подробность зафиксирована в Евангелии от Марка (глава 3, стих 21):"...ближние его пошли взять его, ибо говорили, что он вышел из себя". Дело было семейное, и в нем решили принять участие все родственникиИисуса: братья, сестры, кузены, и даже его мать Мария не захотела остаться встороне. Во главе экспедиции встали четыре брата Христа: Иаков, Иосия, Иуда иСимон (Марк, глава 6, стих 3). Однако, когда они пришли к месту встречи, добраться до Иисуса оказалосьневозможно. Сын голубя исцелял очередного бесноватого, который, по словамевангелиста Матфея, был нем и слеп, а по словам евангелиста Луки, тольконем. Миропомазанного бдительно охраняли его апостолы: он заранее приказал имни в коем случае не подпускать к нему родственников, если тем вдруг придет вголову мысль явиться за ним из Назарета. Как видите, он не слишком доверялсвоей семье. Все это происходило на большой дороге. Фаворитки Иисуса отдыхали вближайшей харчевне. Вокруг ходячего Слова и его апостолов собраласьмногочисленная толпа. Иисус велел подвести к нему бесноватого. - Надеюсь, ты не глухой? - спросил его сын голубя. Тот отрицательнопокачал головою. - Превосходно! В таком случае слушай, что я тебе скажу. Друг мой, тыонемел и ослеп (будем придерживаться версии святого Матфея), потому что втебя вселился нечистый. Вместо того чтобы лечить тебя от немоты и слепоты, япросто выгоню из тебя дьявола, и тогда ты прозреешь и заговоришь. Бесноватый или не бесноватый, в любом случае слепонемой, мечтал вновьобрести зрение, а главное - способность говорить. Естественно, что он нестал возражать против поставленного Иисусом диагноза. Ему не терпелосьисцелиться. - Эй, дьявол! - закричал Иисус.- Кто тебе позволил избрать жилищем телоэтого человека? А ну, выходи, тебе приказываю! Вы, конечно, не сомневаетесь, друзья читатели, что нечистый дух поспешилповиноваться. Он выскочил изо рта калеки, как всегда испуская громкие вопли,чтобы не отступать от заведенного обычая. Исцеленный тотчас открыл глаза ипринялся рассказывать всякие анекдоты, лишь бы показать, что язык у негодействует хоть куда. Чудо, как и следовало ожидать, привело толпу зевак в восторг. Лишьнесколько уличных писцов - евангелисты их называют книжниками,- специальноприсланных фарисеями из Иерусалима, скорчили недовольные мины и обратились ксобравшимся: - Люди добрые! Вместо того чтобы восхищаться чудесами этого человека, вамбы надо намылить ему шею и намять бока! Как может он изгонять простых бесов,если не силою Вельзевула, князя бесовского? Видно, он с ним в сговоре, неиначе! Намек книжников попал в уязвимое место; как образец инсинуации это быланаходка. Иисус тотчас почувствовал опасность и ответил ударом на удар. - Что вы понимаете в таких делах, простофили? - вскричал он.- Не считайтедьявола таким глупцом! Чего это ради станет он мне помогать? Чтобы я изгонялего потом из бесноватых? Хорошенькое дело! Враг человеческий себе не враг.Всякий дом, разделившийся сам в себе, когда стены его не поддерживают другдруга, вряд ли устоит. И если Сатана Сатану изгоняет, то он разделился сам ссобою: как же устоит царство его? Довод был веский. К тому же публика была явно на стороне Христа. Книжникипоспешили надеть шляпы и убраться подобру-поздорову под свист и улюлюканьетолпы. Пользуясь случаем, Иисус обратился к собравшимся с речью, изъясняясь попривычке главным образом притчами. Он рассказал историю о том, как некийчеловек засеял свое поле добрым зерном. Ночью пришел его недруг и засеял тоже самое поле дурным зерном. Доброе зерно и дурное зерно взошли вместе, нопоследнее оказалось сорняком, который душил пшеницу. Тогда, чтобы собратьхорошее зерно, этому человеку пришлось выполоть сорняки со всего поля -работа, надо прямо сказать, весьма нудная и утомительная; он мог бы еёизбежать, если бы помешал своему врагу посеять ночью дурное зерно, то бишьплевелы. Смысл этой притчи, взятой из старых восточных басен, уловить нетрудно: - То, что говорю вам я,- это хорошее зерно, а потому верьте мне на слово.Главное же - боже вас упаси слушать тех, кто вздумает меня дискредитировать,ибо их слова - это плевелы. Если вы будете слушать моих врагов, выперестанете остерегаться, перестанете мне верить, и тогда плевелы неизбежнозадушат пшеницу. Священники то и дело вспоминают эту притчу, вложенную ими в уста их бога. В противовес ей человеческая мудрость создала пословицу: "Кто слышит одинколокол, слышит один звук". Следовательно, для того чтобы составитьправильное представление о каком-либо учении, религии и её служителях,необходимо прислушиваться не только к тем, кто восхваляет, но и к тем, ктокритикует. Священники не случайно заменили мудрую пословицу басней о пшенице иплевелах. - Берегитесь, овечки, молодые и старые! - говорят они.- Не читайтеантиклерикальных книг и не слушайте атеистических лекций! В вас с колыбеливоспитывали веру в нелепости и доверие к пороку. Эту веру и это доверие высохраните лишь в том случае, если будете избегать всего, что может васубедить в обратном. С точки зрения борьбы за души человеческие это бесчестный прием, но чтоосталось бы от религии, если бы она взяла на вооружение честность? Итак, апостолы и толпа смаковали притчу. Оттесненные в самые задние ряды, родственники Иисуса совещались. Моментдля того, чтобы схватить бродягу, был явно неподходящий. Собравшиесянаверняка воспротивились бы открытому похищению. Тогда семья Иисуса решила прибегнуть к хитрости и сначала заманитьмиропомазанного в укромное место. Братья сказали, что хотели бы с нимпоговорить. Кто-то из толпы вызвался им помочь. - Равви! - обратился он к Иисусу,- Здесь вся твоя семья: мать, сестры,братья и все твои родичи. Они специально пришли из Назарета, чтобыповидаться с тобой. - Плевать мне на всех этих людей! - ответил Иисус.- Пусть возвращаютсятуда, откуда явились! - Постой, равви, ты разве не слышал: здесь твоя старая матушка! - А я тебе говорю, что мне до них нет дела! Толпа раздвинулась; Мария,братья и прочие родственники Иисуса смогли немного протиснуться вперед.Увидев их, миропомазанный возвысил голос, чтобы родные его услышали, ивоскликнул: - Пусть меня оставят наконец в покое! Кто матерь моя?.. Кто братья мои?..Уж не эти ли, пришедшие из Назарета?.. Смешно. Кроме моих апостолов и добрыхженщин, которые меня любят, нет у меня семьи! Мои верные спутники - вот ктомоя истинная семья. И, указав на хорошенького мальчика Иоанна, напыжившегося от гордости, ондобавил: - Вот мой любимый ученик,-для меня он и брат, и сестра, и жена, и мать. Ачто касается тех, кто называет себя моими родственниками, то они могутубираться! Ясно? У родичей Иисуса хватило благоразумия не настаивать. Более чем когда быто ни было стыдясь недостойного члена своей семьи, они удалились, махнув нанего рукой (смотри евангелия от Матфея, глава 12, стихи 22-37, 46-50; глава13, стихи 1- 53; от Марка, глава 3, стихи 20-25; глава 4, стихи 1-34; отЛуки, глава 8, стихи 1-21). Что же до ходячего Слова, то, выждав, когда толпа разойдется, он вместе сапостолами отправился в гостиницу к своим прелестным почитательницам. Глава 37. УСМИРЕННАЯ БУРЯ И ВЗБЕСИВШИЕСЯ СВИНЬИ. Тогда ученики его, подойдя к нему, разбудили его и сказали: господи!спаси нас; погибаем. И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретилветрам и морю, и сделалась великая тишина. Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются ему? ...Вдали же от них паслось большое стадо свиней. И бесы просили его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. И он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, всестадо свиней бросилось с крутизны в море, и погибло в воде. Матфей, глава 8, стихи 25-27, 30-32 Иисус мечтал поразвлечься, но он не принял в расчет своей возросшейпопулярности. Не успел он перекинуться со своими одалисками и десятком слов,как перед харчевней снова собралась толпа. Люди хотели его видеть и слышать,мечтали его коснуться или ещё каким-нибудь способом выразить свое обожание. Все это было весьма некстати. Миропомазанный извинился перед дамами, что не сможет составить имкомпанию. - Слышите, что творится? - сказал он.- Толпа растет с каждой минутой.Слышите, как они ломятся в дверь? Лучше я скроюсь: мои обозленные почитателивсе равно не дадут нам спокойно провести ночь. Итак, он сказал им "до свидания" и выскочил из харчевни через черный ход. Вместе с апостолами он добрался до ближайшей пристани, где потребовалнайти ему лодку. Как раз в это время большая барка готовилась сняться сякоря, направляясь к противоположному берегу озера. - Это нам подходит,-сказал Иисус.-Главное - очутиться на том берегу, абольше мне ничего не надо. Затем, обратившись к хозяину барки, он спросил: - Куда вы плывете? - В Гергесину,-ответил тот, по Матфею; у Марка и Луки он плыл в странуГадаринскую. Апостолы погрузились следом за ходячим Словом. Утомленный всяческими треволнениями, Иисус прилег на кучу веревок изадремал. Через несколько минут он уже храпел и посвистывал, как кузнечныемехи. Погода была превосходной. Свежий ветерок рябил поверхность озера инадувал паруса. Барка весело бежала вперед. Апостолы собрались с подветренной стороны, оперлись на фальшборт иотдыхали, лениво переговариваясь между собой. - Поистине наш учитель нахал, каких свет не видывал,- заметил Фаддей.-Посадил на судно, а у самого ни гроша за душой. Представляю, какую рожускорчит хозяин барки, когда мы доплывем до Гергесины и придет времярасплачиваться! - Чего ты волнуешься! -возразил ему Симон-Камень.- Сразу видно, что тынедавно среди нас. Когда хозяин барки спросит с нас деньги, как с другихпассажиров, мы просто вывернем пустые карманы, чтобы он успокоился, а Иисусвместо платы за проезд расскажет ему какую-нибудь притчу. - Хорошо, если хозяин этим удовлетворится! Только мне кажется, этиматросы не такие уж добряки. Боюсь, как бы не пришлось нам расплачиватьсясвоими боками... Внезапно на горизонте появились черные тучи, налетел шквал, и барказапрыгала на волнах. - Дьявольщина! - ругались матросы.- Вот ещё напасть... Ну, сейчас будетдело! Хозяин барки приказал убрать паруса, однако вскоре поднялась такая буря,что его суденышко оказалось в опасности. Малыш Иоанн, в качестве избранного ученика, спал рядом с Иисусом, положивголову ему на грудь, как на подушку: учитель допускал подобнуюфамильярность. Иоанн проснулся от брызг и ветра, а миропомазанный продолжалхрапеть пуще прежнего: разбудить его было не так-то просто. Тем временем положение становилось все серьезнее. Волны кидали барку,рулевой выбивался из сил, пытаясь удержать штурвал, хозяин судна надрывался,выкрикивая приказы. В довершение всех несчастий в днище судна вдругобнаружилась течь. Хозяин обратился за помощью к пассажирам: матросы и безтого метались как угорелые. Пустили в ход помпу. К сожалению, вода прибывалабыстрее, чем её откачивали, и теперь можно было даже высчитать, черезсколько времени барка пойдет ко дну. А Христос продолжал храпеть. Наконец перепуганные апостолы бросились к нему и начали его расталкивать. Иисус зевнул, потянулся и спросил, по какому поводу они прервали его сон. - Что с вами? - осведомился он, делая удивленный вид.- Я так хорошо спал! - А то, учитель, что мы погибаем. Судно сейчас потонет. Спаси нас! Спаси! - И вы из-за этого меня потревожили? Честно говоря, я этого от вас неожидал! - Но послушай, учитель... - О маловеры, чего вы убоялись? Разве может с вами хоть что-нибудьслучиться, если я среди вас? - Конечно, равви, ты прав, как всегда, но вода прибывает, помпа не можетеё выкачать, и через пять минут мы все пойдем рыбам на корм! - Если бы ты захотел... Тогда Иисус встал и обратился к ветру с горькими упреками: - Что это значит, почтеннейший ветер? Как ты смел рычать и визжать ираскачивать это судно? Ты напугал моих учеников! Нет, это уж слишком... Акто тебе вообще позволил дуть? Я просто не нахожу слов... Проклятый ветрище,я не знаю, что меня удерживает, но, ей-богу, если ты не перестанешьбезобразничать, я тебя так отдую, что чертям будет тошно! Ветер в ответ засвистел ещё пронзительнее. - А ну, хватит! - крикнул Иисус.- Я тебе запрещаю. Молчать, когда говоритСлово! По этому приказу ветер тотчас умолк и перестал дуть на барку. Теперь Иисус обратился к озеру, которое продолжало захлестывать волнамипалубу, и, уперев руки в бока, обрушился на непокорную стихию: - А ты что, море Тивериадское, не слышало? То, что я сказал ветру, вравной степени относится и к тебе. Твои шуточки мне не нравятся. Мы здесь недля того, чтобы ты нас поглотило. Немедленно успокойся, иначе я и тебе надаюпощечин! Тивериадское море утихло как по мановению волшебной палочки. Матросы ипассажиры не верили своим глазам. - Вот это да! - перешептывались они между собой.- С таким шутки плохи!Кто же это, что и ветер и море повинуются ему? Не хотел бы я столкнуться сним на узкой дорожке... Переговариваясь, они буквально тряслись от страха. Даже радость, что ониспаслись от гибели, не могла заглушить их ужас перед всемогуществом Христа.А что, если этому парню вдруг придет в голову забросить их на луну? Подуматьтолько!.. Впрочем, дальнейшая часть путешествия прошла вполне благополучно. Дажевода, попавшая в трюм, вылилась обратно тем же путем, каким налилась. И дырыв корпусе барки заткнулись, надо полагать, сами собою. Что ни говорите, ачудеса - превосходная штука! Когда барка доплыла до Гергесины, уже занимался день, Хозяин и не подумалспрашивать с Иисуса и его спутников плату за проезд: он был счастлив ужетем, что его посудина уцелела благодаря необычайному пассажиру. И уж конечноему не пришла в голову мысль, что Иисус, повелитель стихий, мог сам вызватьэту внезапную бурю, чтобы потом усмирить её и приписать себе ещё однузаслугу. В самом деле, ведь нашему миропомазанному ничего не стоилопроизвести возмущение в атмосфере: сын голубя был всемогущ, даже когда онспал! И кто знает, может, Иисус сквозь сон все-таки слышал беседу своихапостолов, обеспокоенных тем, что у них нет денег заплатить за проезд? Итак, все апостолы высадились на берег. Первый, кого они встретили, оказался бесноватым, но на сей раз это не былобычный одержимый дьяволом. Такого даже апостолы никогда ещё не видели. Семья отказалась от несчастного. Вместо того чтобы устраивать время отвремени общепринятые припадки, этот бесноватый постоянно пребывал всостоянии буйного помешательства. Поэтому его просто изгнали за пределыгорода. Он поселился в пещере в одной из прибрежных скал. Одежда его давноизодралась в клочья; день и ночь он бегал в чем мать родила по холмам,испуская дикие вопли и наводя ужас на всех прохожих. К тому же своим видомон шокировал дам. Со временем бесноватый приобрел широкую известность. В таком плачевномсостоянии он пребывал уже много лет, и матери пугали им непослушных детей,как сегодня пугают злой бабой-ягой. - Замолчи сейчас же, паршивец, а не то позову бесноватого! - говорилиони. И малыши, дрожа, умолкали и прятались за материнские юбки. Иногда несчастного удавалось поймать. Его крепко привязывали, опасаясьбуйного нрава, но он обладал такой силой, что разрывал все веревки и дажежелезные цепи. Никто не мог его успокоить, и он никого не признавал. Вот какого страшного одержимого встретили апостолы, едва ступив с баркина берег. Можно себе представить, что он вытворял! Иисус сразу же понял, с кем имеет дело. По своему обыкновению онобратился непосредственно к дьяволу, истинной причине бешеных скачков,прыжков и прочих гимнастических упражнений несчастного. - Отвечай, нечистый! - воскликнул он.-Давно ли ты вселился в этогочеловека? - Давно, очень давно! - ответил дьявол голосом бесноватого.- Но к чемуэти вопросы? Оставь меня в покое! Что тебе до меня? Если я терзаю моегоодержимого, так это мое личное дело... Укрощай себе бури, но только не мучьменя! Ты усмиряешь волны, я заставляю корчиться этого типа,- у каждого своеремесло. Неужто ты для того и явился на землю, чтобы мешать бесноватымбеситься? - Я не собираюсь с тобой дискутировать,- отрезал Иисус,- Дух нечистый,выйди из этого человека! Однако этот дьявол не собирался так легко уступить свою добычу и даже нешевельнулся. - Чтоб тебе было пусто! - воскликнул Иисус по прошествии некотороговремени.- Ты, что, не слышал? Или ждешь особого приглашения? Или ты один изсамых могущественных дьяволов? Как твое имя, отвечай! А теперь держитесь, друзья читатели. Оказывается, этот одержимый былодержим не одним каким-то дьяволом, а целым полком адских духов! - Имя мне - легион, ибо нас много! - ответили дьяволы голосомбесноватого.- Нас шесть тысяч штук в одном теле! - Теперь все понятно,- заметил Иисус.- Вот почему его корчит в шестьтысяч раз сильнее, чем его коллег. Ну что ж, господа дьяволы, пусть вас тутцелый легион, все равно придется вытряхиваться! И тут, как утверждает евангелист Матфей, все шесть тысяч дьяволов пришлив крайнее расстройство. - Господи боже! - завопили они.-Мы уйдем из тела этого человека, раз тывелишь, но куда мы денемся? Дай нам хоть какое-нибудь пристанище! Не высылайнас вон из этой страны! Иисус с утра был в хорошем настроении. Он оглянулся и увидел неподалеку целое стадо свиней, которые мирно рылиземлю пятачками, видимо отыскивая трюфели. С одного взгляда с божественной быстротой он пересчитал поголовье хрюшек.Их оказалось ровно шесть тысяч - не больше и не меньше. Бывают же такиеудачи! Больше миропомазанный не колебался ни секунды. - Выходите, господа бесы, не бойтесь! - приказал он.- И войдите вон в техсвиней! Дальнейшее почти не поддается описанию. Одержимый сразу успокоился и стал кроток. Он уселся на голую землю ипринялся чистить ногти, флегматично поглядывая на апостолов. Свиньи же, наоборот, вдруг запрыгали, захрюкали, завизжали, заверещали иначали кидаться друг на друга. Одни плясали на задних ногах, другие ходилина передних, третьи делали мостики и сальто-мортале, и все это под такойразвеселый аккомпанемент, что невозможно себе и представить. Многие каталисьот восторга по земле, а самые бойкие затеяли игру в чехарду, хотя, посовести говоря, у них это получалось не слишком изящно. Апостолы надрывали животики. Но вот кому было не до смеха, так это пастухам шеститысячного стада. Стревогой смотрели они на беснующихся свиней и спрашивали себя, чем все этокончится. Несчастные свинопасы! Шутка миропомазанного обошлась им не дешево.Вдоволь напрыгавшись и наплясавшись, все свиньи устремились галопом к морюТивериадскому, бросились с крутизны и потонули все до единой. Можно считать, что владельцы стада были разорены и пущены по миру. Ещёбы, шесть тысяч свиней! Это чего-нибудь да стоит! Если вы сомневаетесь в достоверности моего рассказа, друзья читатели, томожете открыть евангелия от Матфея (глава 8, стихи 23-34), от Марка (глава4, стихи 35-40; глава 5, стихи 1-20), а также от Луки (глава 8, стихи22-39). Вы убедитесь, что я ничего не преувеличил. Мне могут задать вопрос: откуда в стране, где законы Моисеевы соблюдалисьповсеместно, вдруг появилось стадо свиней, да ещё численностью в шесть тысячголов? Ведь свинина считалась у иудеев запретной пищей, и тому, ктопреступал запрет, грозили всяческие кары, вплоть до смертной казни! Признаюсь, на этот вопрос я ответить не в состоянии. Но, если евангелие, продиктованное святым духом, утверждает, что свиньибыли, значит, они были. Нам остается только удивляться и верить, или, наоборот, вспомнить ещёраз, что священники считают свою паству круглыми идиотами, а потому нестесняются выдавать за святую истину самую отъявленную ложь, состряпанную изсамых вопиющих противоречий. Глава 38. ПИРУШКА У МЫТАРЕЙ. Все плакали и рыдали о ней. Но он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над ним, зная, что онаумерла. Он же, выслав всех вон и взяв её за руку, возгласил: девица! встань.И возвратился дух её; она тотчас встала, и он велел дать ей есть. Иудивились родители её. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем. Лука, глава 8, стихи 52-56 После этого подвига ходячее Слово вообразило, что местные жители встретятего с распростертыми объятиями. На сей раз миропомазанный ошибся. Едва слухо свинском чуде разнесся по окрестностям, жители Гергесины толпами началиприходить к Иисусу, умоляя его покинуть их страну. В самом деле, зачем им нужен был чудотворец, который мог в любой моментвселить бесов в их свиней, баранов, уток, быков, кошек, собак и кур! Миропомазанный согласился удалиться, но при одном условии: бывшийбесноватый должен прославлять его имя по всей стране. Исцеленный принял на себя это обязательство, и власти Гергесины, сразузашевелившиеся, когда речь зашла о том, чтобы поскорее отделаться от Иисуса,тут же оплатили обратную переправу ходячего Слова и его апостолов. Святых проводили до самого судна. Хозяин барки спросил, обращаясь к представителям гергесинскогомуниципалитета: - Куда мне доставить этих господ? - Доставь их куда они скажут, лишь бы отсюда подальше! Иисус попросил переправить его в Геннисарет. Поскольку этот городишконаходился на противоположном конце озера, гергесинцы с радостью согласились. Миропомазанный вогнал шесть тысяч бесов в шесть тысяч свиней раннимутром. На земле Гергесинской он задержался недолго, а потому вечером того жедня уже высаживался на берег напротив Геннисарета. Едва ступив на землю,Матфей обратился к своим компаньонам с заманчивым предложением. - Друзья мои! - сказал он.- Все мы умираем от голода. Судите сами: мыпостимся со вчерашнего вечера! Эти невежды гергесинцы так спешили насвыпроводить, что даже не предложили закусить... Так вот, у меня здесь естьстарые друзья. Мытари Геннисарета давно побратались со всеми мытарямиКапернаума, и они будут просто счастливы устроить в нашу честь первоклассныйбанкет. Я пойду их предупрежу, а потом вернусь за вами. Матфей обернулся быстро. Когда мытари узнали, что Иисус выразил желание попировать в их компании,они запрыгали от радости. К тому же Матфей их успокоил. - Он, правда, говорит, как по книге читает,- сказал он, - но в общем нашвсемогущий учитель - парень не гордый. За столом он душа компании. И приэтом такой обходительный, такой дамский угодник, прямо удержу нет! Если увас найдутся какие-нибудь девочки, можете быть уверены, он себя покажет. - В самом деле? Присутствие дам его не стеснит? - Никоим образом. - Но ты не знаешь, кого мы имеем в виду, когда говорим о дамах. Это нашизазнобы, потаскушки каких поискать... - Чем они хуже, тем ему лучше. Уж он своего не упустит, вот увидите! - В таком случае тащи его к нам. А мы пока накроем стол, позовем дам и -завейся горе веревочкой! Иисус был восхищен, узнав, что для него готовится подобное пиршество.Матфей начал было ему объяснять, что его приятели, мытари Геннисарета,-славные выпивохи, несмотря на их презренное ремесло, что прочие глупцыпросто ничего не смыслят ни в надувательстве, ни в сутенерстве и так далее итому подобное, но миропомазанный остановил его всем известной пословицей:"Пустое брюхо к речам глухо". - Попридержи свои объяснения до другого раза,- сказал он.- А сейчас, другМатфей, веди нас к своим друзьям! Святые ввалились в дом, где их ждали мытари. Нечего и говорить, что этобыл один из самых подозрительных домов Геннисарета. Девицы легкого поведениявились вокруг него как мухи вокруг падали и десятками валялись с утра доночи на ложах, на которых во время пирушек располагались гости вокругстолов. Все пили, орали, пели, бранились и обнимались. Зрелище было достойносамого низкопробного лупанария. Когда появился Иисус в сопровождении апостолов, его встретиливосторженным ревом, в котором уже не было ничего человеческого. Нетрудно представить, во что превратился званый обед: это была настоящая оргия. Хозяева и гости подняли такой шум, что сбежались все соседи. Дело шло кдесерту, когда пирующими овладевает самое игривое настроение. Каждый ужепроизнес тост. Иисус выпил за здоровье малыша Иоанна, своего возлюбленногоученика. По этому поводу и разгорелись споры. Иоанн был таким хорошеньким имиропомазанный так его баловал и ласкал, что кто-то из сотрапезниковвысказал мысль, будто Иоанн на самом деле не Иоанн, а Иоанна. У него ивпрямь была ангельская мордашка, волнистые белокурые волосы и голубые глаза,полные томной неги. Можно было поклясться, что это прелестная девица. Некоторые мытари, думая, что мужская одежда Иоанна просто маскарад,пытались его обнять. Не в меру застенчивый мальчик только краснел, но несопротивлялся. Итак, пирующие со смехом спорили относительно его истинного пола, когдасоседи вбежали в пиршественную залу. Представшая перед ними картина разгулапоразила их и оскорбила. Видя, что Иисус орет громче всех и бьет в азартетарелки, кто-то не удержался и сказал ему: - Постыдился бы! Человек, выдающий себя за ученого богослова, не станетбесчинствовать с таким отребьем! На это Иисус ответил, хватив кулаком по столу - Что? Как? Учить меня вздумали? Эти господа, видите ли, шокированы! Апозвольте спросить, какое вам до нас дело? - Извините, - возразил ему один фарисей, но вы выдаете себя заобщественного деятеля, поэтому ваша личная жизнь должна быть примером длявсех остальных И вдруг мы видим, что вы растрачиваете драгоценное время, обжираясь ипьянствуя с мытарями и блудницами! - Он нас оскорбляет! - завопили гуляки.- Иисус, отомсти ему! Не давай насв обиду! Тогда мессия с ехидной усмешкой повернулся к фарисею. - Предположим, что мои сотрапезники действительно таковы,- сказал он.- Нуи что из того? Мое присутствие среди них вполне оправдано. Вы, прочие,безгрешны, а они, по вашим словам, закоренелые грешники. Превосходно... Но,поскольку я болею душой за всех людей, мне и положено больше интересоватьсягрешниками, нежели безгрешными праведниками. Врач нужен не здоровым, абольным. Это заявление было встречено громом аплодисментов. Сообразив, чтовозражать Иисусу небезопасно, фарисеи промолчали. Однако этим дело не кончилось, и ходячему Слову пришлось выслушать упрекис другой стороны. Привлеченные шумом и воплями, в дом зашли ученики Крестителя и в своюочередь приступили к Иисусу. - Наш учитель,-сказали они,-томится в застенках крепости Махер. Он сидитна черном хлебе и гнилой воде, а ты, его двоюродный брат, обжираешься здесьвовсю! Неужели ты забыл своего предтечу?.. Ведь он же великий пророк! Мы егооплакиваем, мы постимся, чтобы ему уподобиться, мы носим по нему траур, аты... - Мне это в конце концов надоело! - с досадой воскликнул Иисус. Я, чтоже, виноват, что Креститель попался как дурак в лапы Ирода?.. А кроме того,если уж на то пошло, сам Креститель недавно сравнил меня с женихом... Раз яжених, должна быть и свадьба. С другой стороны, когда жених пирует, развемогут его друзья поститься? Они ещё успеют положить зубы на полку, когдаменя с ними больше не будет, то есть когда со мной тоже приключитсякакая-нибудь неприятность. И, чтобы подчеркнуть, что для него это дело решенное, ходячее Словоотвернуло кран своей бездонной бочки с притчами: - Никто, никто не пришивает к ветхой одежде заплаты из новой ткани, ибовновь пришитое сядет под дождем, отдерет старое и дыра будет ещё хуже, чемраньше. Точно так же никто не вливает вино молодое в меха ветхие, иначе мехапрорвутся и вино вытечет на землю. К тому же, если вы привыкли к старому,выдержанному вину, вам новое вино придется не по вкусу и вы потребуетестарого вина, потому что оно крепче... - Правильно! - крикнул кто-то.- Но что ты хочешь этим сказать? - Как! Вы не понимаете намека? - Мы в этой чепухе ничего не понимаем! - Очень жаль. Но я-то знаю, что я хотел сказать, и этого мне достаточно. Иисус уж собрался перейти к следующей притче, когда к нему протиснулсясквозь толпу глава местной синагоги, по имени Иаир. - Учитель! - сказал он.- Ты видишь перед собой убитого горем отца. Сампонимаешь: я решился войти в этот дом не от великой радости, но, чтобы найтитебя, я был готов обегать любые притоны. Впрочем, главное - что я тебяотыскал. Так вот, дело в следующем: моя дочь, моя единственная дочь умирает!Сейчас, когда я с тобой говорю, она уже, наверное, умерла. Но ты, говорят,обладаешь чудесной силой. Я в тебя верю! Пойди со мной, учитель, возложи намою дочь руки, и я убежден, что этого будет достаточно,- она воскреснет! - Наконец-то нашелся хоть один человек, который мне доверяет! -воскликнул Иисус.- Очень хорошо! Я не обману его доверия. Пойдемте к нему,друзья мои и апостолы мои. Потом мы вернемся и закончим наш пир. Все поднялись из-за стола и вместе с присоединившейся к ним толпойнаправились к дому папаши Иаира. Процессия получилась многолюдная. Городские торговцы при виде такогомножества народа выскакивали из-за прилавков, сгорая от любопытства. - Куда это вы идете? - обращались они к проходившим мимо людям. - Покакому поводу шествие? На это им отвечали: - Иисус собирается поставить на ноги умирающую девчонку! Толпа росла с каждым шагом. Ходячему Слову приходилось уже силойпрокладывать себе дорогу. В это время к процессии присоединилась одна добрая горожанка и началапротискиваться вперед. Потихоньку да полегоньку она приблизилась кмиропомазанному. Ещё пять-шесть шагов, и она уже могла дотянуться до негорукой. Толкучка вокруг была как во время фейерверка, и никто не обращал на неевнимания. Сия добрая жительница Геннисарета вот уже двенадцать лет страдала отгеморроя и никак не могла вылечиться. Её задний проход был в ужасномсостоянии,- во всяком случае, евангелие подчеркивает эту деталь. Пронесчастную даму, стремившуюся в Геннисарете прикоснуться к Иисусу, в"священном писании" сказано, что она "страдала кровотечением двенадцать лет,много претерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и неполучила никакой пользы, но пришла ещё в худшее состояние" (Марк, глава 5,стихи 25-26). Диагноза "страдать кровотечением" нет в медицинских трудах; онвстречается лишь в Новом завете. Совершенно очевидно, что святой дух,диктовавший эту книгу, в данном случае имел в виду не смертельное, номучительное кровотечение из лопнувших венозных шишек в заднем проходе. Двенадцать лет геморроя! Поистине, эта женщина была великомученицей. Онакорчилась, как на горящих углях, и чесалась ежеминутно, стараясь утихомиритьневыносимый зуд. Но эта страдалица верила. "Если мне только удастся прикоснуться хотя бы к одежде Христа,- говорилаона себе,- я обязательно исцелюсь!" И вот наконец она очутилась рядом с великим исцелителем. Решительноухватилась она за край его туники, и тотчас все её геморроидальные шишкиисчезли. Слышали вы что-нибудь подобное? Оказывается, сын Марии и голубя был такимчудотворцем, что исцелял, сам того не ведая! Во всяком случае, именно такговорится в евангелии. Иисус даже не подозревал, что несчастная дама сосвоим застарелым геморроем протискивалась к нему, чтобы коснуться егоодежды. И понадобилось чудо нового сорта, чтобы он узнал о совершившемсяисцелении. Едва больная ухватилась за полу его туники, Иисус почувствовалнечто вроде шока, словно кот, из которого вдруг посыпались искры, когда егопогладили против шерсти: это из него вылетело чудо и ушло в геморрой нашейдоброй женщины. Тогда Иисус повернулся к толпе и спросил: - Кто прикоснулся к моей одежде? Кто это? - О чем ты говоришь? - ответил ему Петр.-Видишь, какая давка, народнапирает со всех сторон, а ты спрашиваешь: "Кто ко мне прикоснулся?" Да этовсе равно что искать иголку в стоге сена! - Мне что-то не по себе,- возразил Христос.- Я почувствовал, что чудовыскочило из меня. Значит, кто-то меня коснулся. Он обвел глазами толпу и остановил взгляд на исцеленной - один из техбожественных взглядов, которые проникают в глубины сердец и геморроев. Несчастная, видя, что она обнаружена, и боясь, как бы великий исцелительне разгневался на нее за то, что она исподтишка извлекла из него чудо, встрахе и трепете пала перед ним на колени. - Господи, господи! - молила она, заливаясь слезами.- Только не возвращаймне моего недуга! Иисус ухмыльнулся. - Дщерь! - сказал он ей.- Я не такой уж злодей. Конечно, твое исцелениене обнародуешь, но бог с ним, тем лучше для тебя. Пока он это говорил, к ним протолкались слуги папаши Иаира. - Что, что ещё стряслось? - с тревогой спросил их синагогальный ангел. - Хозяин, дочь твоя умерла, - ответили они. - Так что волшебника большенезачем беспокоить. Папаша Иаир обратил к Иисусу умоляющий взгляд, который должен былозначать: ты только что избавил от геморроя какую-то простую женщину. А я,честное слово, значу малость побольше, чем она, так что, будь добр, совершитеперь чудо в соответствии с занимаемым мною положением. Раз уж моя дочьокончательно умерла, вот тебе прекрасный случай отличиться! - Идемте! - бросил Иисус, который все понял. Толпа снова двинулась вперед. Вскоре великий исцелитель и сопровождающиелица достигли жилища Иаира. Войдя в дом, Иисус увидел плакальщиц, которые уже принялись за свое дело.О, они не теряли времени, эти торговки слезами оптом и в розницу! Покойникне успевал ещё остыть, как они появлялись в опечаленном доме. А здесь иподавно: кончина юной девушки сулила им целый день хорошо оплаченныхпричитаний. Плакальщицы старались вовсю, оглашая дом первосортными воплями идорогостоящими душераздирающими рыданиями. - Что вы печалитесь? ~ обратился к ним Иисус,- Не плачьте! Ваша девица неумерла, она спит. Плакальщицы встретили его слова насмешками: - Как это не умерла? - Он хочет сказать, что мы зря беспокоились! - Только этого не хватало! - Ну и шутник! Хорош врач, если не может отличить спящую от покойницы! И они уже хотели вновь приняться за свои причитания, но Иисус им непозволил. - Пусть все отсюда выйдут! - приказал он.- В комнате покойной со мнойостанутся только отец и мать девицы, а также Петр, Иаков и Иоанн. Все повиновались. Тогда он взял покойницу за руку и сказал ей: - Талифа куми! Девица, тебе говорю: встань! Запомните эти слова на тот случай, если захотите кого-нибудь оживить."Талифа куми!" С помощью этих пяти слогов Иисус вернул жизнь дочери Иаира.Так утверждает евангелист Марк, который, кстати, не присутствовал при этойоперации. Что же касается евангелиста Иоанна, то он в своем евангелии неупоминает об этом чуде ни единым словом, хотя все отцы церкви ссылаются нанего, как на самого достоверного свидетеля. Услышав магическое "талифа куми", девочка встала и вне себя от радости,что снова жива, принялась бегать по всему дому. Родители были на седьмомнебе. Иисус вернул их к действительности. ~ Я рад, что смог оказать вам услугу,-сказал он,-но это не все. Надонемножко подумать и о бедном ребенке! Она столько времени ничего не ела итеперь, наверное, страшно голодна. Её надо прежде всего накормить. Засим миропомазанный вернулся в дом мытарей, дабы распить там отходную,как было обещано друзьям и подружкам апостола Матфея (смотри евангелия отМатфея, глава 9, стихи 10-26; от Марка, глава 2, стихи 15-22; глава 5, стихи21-43; от Луки, глава8,стихи 29-56). После этих достопамятных деяний Иисус ещё раз посетил Назарет, но итеперь его подняли там на смех. Ибо так было написано, что назаретянеостанутся глухими к увещеваниям своего земляка. Возникает лишь один вопрос:почему Иисус продолжал упорствовать в столь безнадежном предприятии? Вкачестве бога ему положено было знать и прошлое, и настоящее, и будущее, ион не должен был бы питать насчет назаретян никаких иллюзий. Евангелист Марк сообщает в шестой главе (стихи 1-6), что жители Назаретаи на сей раз встретили Иисуса с глубоким недоверием. - Откуда ему набраться мудрости и могущества? - говорили они.- Пусть этотшарлатан дурачит зевак в других городах, где он никому неведом. А мы-то егознаем как облупленного! Это же самый обыкновенный плотник! Не сын ли онМарии? Не брат ли он Иакова, Иосии, Иуды и Симона? И не здесь ли, среди нас,сестры его? "Никто не пророк в своем отечестве"-меланхолично подумал миропомазанный ина время оставил мысль обратить земляков в свою веру. Он даже решил устроить себе краткосрочный отпуск. С этой целью Иисуссобрал всю апостольскую дюжину и произнес следующую речь: - С сегодняшнего дня и вплоть до поступления новых указаний вы будетеменя замещать. Я передаю вам все мои полномочия. Вы отправитесь без меня втурне по радиальным маршрутам и будете повсюду возвещать, что царствонебесное не так уж далеко, как это принято думать. Исцеляйте больных,воскрешайте мертвых, очищайте прокаженных, выпрямляйте горбатых и выгоняйтебесов из одержимых. И не вздумайте спекулировать: чудеса не будут вам стоитьни гроша, поэтому извольте творить их бесплатно. Но, поскольку на однойлюбви и на воде не проживешь, разрешаю вам пользоваться гостеприимством тех,кто захочет вас пригласить в свой дом. Не забывайте при этом, что большевсего вас должны интересовать женщины легкого поведения: этим хорошенькимгрешницам можно простить многое. Кроме того, рекомендую вашему вниманиюмаленьких детей,- проявляйте к ним любовь и снисходительность. И наконец,проповедуйте мое учение повсеместно. Будьте мудры, как змеи, и кротки, какголуби! На это осторожный Симон-Петр возразил: - Мы пойдем, о господи, но ведь ты посылаешь нас к врагам. Среди них мыуподобимся овцам посреди волчьей стаи! - Вот и прекрасно. - Чего уж прекраснее: волки просто съедят овец! Ответ Иисуса Петруследовало бы выделить особо. - Мертвому барану волки не страшны! Наконец они простились. Апостолы разошлись парами в разные стороны,обещая держать Христа в курсе всех своих деяний. Иисус же, проводив их,отправился отдыхать в объятиях Магдалины, Иоанны, Сусанны и прочих своихобожательниц (смотри об этом евангелия от Матфея, глава 10, стихи 5- 42; отМарка, глава 6. стихи 7-13; от Луки, глава 9, стихи 1-6). Дополнительныесведения можно найти у святого Климента Александрийского, в пятой главеВторого послания к коринфянам. Глава 39. В КОТОРОЙ ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ВКУС К ЖИЗНИ. Дочь Иродиады вошла, плясала, и угодила Ироду и возлежавшим с ним. Царьсказал девице: проси у меня, чего хочешь, и дам тебе. И клялся ей: чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моегоцарства... И она тотчас пошла с поспешностью к царю, и просила, говоря: хочу, чтобыты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя... И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его. Он пошел, отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде, иотдал её девице, а девица отдала её матери своей. Марк, глава 6, стихи 22-23, 25, 27-28 Вот у кого не было одалисок, не в пример Иисусу, так это у ИоаннаКрестителя. Прошло уже двенадцать долгих месяцев с тех пор, как он быларестован за слишком откровенные высказывания относительно частной жизницаря Ирода. Ученики Крестителя, пытаясь разжалобить Иисуса, говорили, что их учительсидит на черном хлебе и тухлой воде. Но они преувеличивали: по свидетельству"священного писания", с кузеном миропомазанного обходились в крепости Махервполне по-божески. Например, мы уже знаем, что ученики Иоаннабеспрепятственно приходили к нему и уходили, выполняя самые разнообразныепоручения. Евангелие добавляет, что даже Ирод время от времени навещал своегопленника и обращался к нему за советом. Возьмите хотя бы Евангелие от Марка, главу шестую, стих двадцатый: "...Ирод боялся Иоанна, зная, что он муж праведный и святый, и берег его;многое делал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его". Ирод потому и держал Крестителя под замком, что боялся его, однако это немешало ему относиться к Иоанну с большим вниманием. Так утверждаетевангелие. Следовательно, наш кузен Креститель был привилегированнымзаключенным. Будь у него хоть капля сообразительности, он давно бы уже вышел из тюрьмыс великим почетом. Но этот простофиля предпочитал слать Иисусу послание запосланием. Поскольку ограничение свободы передвижения - кстати, единственноеограничение, которому он подвергался,- было Иоанну невыносимо и посколькукузен Иисус вел себя по отношению к нему как последний предатель, Крестительсмог бы преспокойно стать доверенным лицом Ирода, не испытывая при этом нималейших угрызений совести. Тетрарх был бы счастлив заполучить такого советчика! Он несомненно тут же освободил бы его от цепей и предоставил ему самуювысшую должность при своем дворе. Но этого мало. Креститель сам портил себе дело как мог. Будучи целиком вовласти Ирода, он тем не менее при каждой встрече продолжал его всяческипоносить из-за его женитьбы. Естественно, что эти нелестные высказываниябыли его величеству неприятны. И в довершение всего Креститель приобрел себесмертельного врага в лице мадам Иродиады, которую его речи не могли незадеть. Никогда не суйся в чужие любовные дела, гласит весьма разумная поговорка.И действительно, это одна из основных причин, способных поссорить даже самыхлучших друзей. Скажем, ваш товарищ увлекся красавицей, которая, на вашвзгляд, страшнее мировой войны и которую вы терпеть не можете. Плюньте!Пусть себе любятся и наслаждаются, сколько их душам угодно. Боже вас упасисовать палец между молотом и наковальней! Если же вы не последуете этомумудрому правилу и вздумаете давать вашему другу советы, которых он неспрашивал, можете быть уверены, что он вас не поблагодарит. Даже после того,как он пошлет надоевшую ему Дульсинею ко всем чертям, он с вами вряд липримирится. Это уже проверено неоднократно. Иоанн Креститель принадлежал к той нестерпимой породе глупцов, которыесчитают своим долгом вмешиваться в чужие семейные дела. Ирод не мог обратиться к нему за советом ни по одному государственномувопросу без того, чтобы не услышать надоевший припев: - Да, ваше величество, сделайте так-то и так-то, я думаю, это будетправильно. Но политика - это ещё не все. Нельзя забывать о своей частнойжизни, и тут я считаю необходимым сказать, что на вашем месте я бы давно ужевыставил Иродиаду за порог и вернулся к старой жене. Это ваша святаяобязанность, ваш первейший долг перед богом и перед отечеством. Ирод хмурил брови и молча уходил. А ночью, возлегая со своей Иродиадой, ему приходилось отдуваться. Еслита, на свою беду, спрашивала: "Ну, что наш Креститель?" - он цедил сквозьбороду: "И не говори... В сущности, он не плохой человек, но этот егопунктик..." - "Значит, он опять завел свою старую песню насчет нашегобрака?" - "И не говори..." - "Грязная скотина!" - заключала Иродиада,скрежеща зубами. Иродиада была женщиной нервной и впечатлительной. Бесконечноповторяющиеся нападки Иоанна довели её до того, что при одной мысли о нем сней делалась истерика. Кузен Иисуса наводил на нее ужас. Вначале она довольствовалась тем, что называла его просто: "Этот тип,который сует нос не в свои дела". Затем она перекрестила Крестителя в Старуюперечницу. "Как поживает Старая перечница? Он ещё не рассыпался, эта Стараяперечница?" И наконец, он стал для нее Грязной скотиной. Грязная скотина -последняя стадия гнева цариц. После Грязной скотины остается тольковиселица. Тетрарх уже горько сожалел, что пересказывал своей благоверной всеневыдержанные слова Крестителя. Из-за того, что он не сумел в свое времясмягчить обличения Иоанна и придать им более удобоваримую форму, теперь емуприходилось защищать своего пленника от ярости Иродиады. А у той появиласьнавязчивая идея. "Этот проклятый Креститель не перестанет совать свой нос в наши дела,пока я его не отрублю!" - думала она день и ночь. Отрубить нос или отрубить голову - разница не столь уж велика. Иродиадане преминула этим воспользоваться. И вот как это произошло. Царь Ирод не справлял именин, потому что не имел святого имени: святцы вту эпоху пока ещё не придумали. Поэтому Ирод, следуя римскому обычаю,праздновал свой день рождения. В тот год он решил устроить празднество в Махере. По случаю дня рождениябыл устроен пир для вельмож, тысяченачальников и старейшин галилейских. Все,что мы знаем о богатстве Ирода, о его расточительной щедрости и великолепииего двора, позволяет думать, что праздник и пиршество были выше всякихпохвал. Иродиада, прекрасно знавшая слабости своего супруга, взяла на себяувеселения. Она была далеко не глупа, эта Иродиада! Сам же Ирод Антипа занимался только пиршественным столом и оплачивалпрочие расходы. Словно между прочим царица ему сказала: - В конце вечера я устрою балет. Именно этот балет и был придуманной ею ловушкой. Вы сейчас увидите, какловко она все подстроила. Празднество шло по установленному порядку. Сначала гости отменноотобедали и хорошенько выпили. Затем, когда последние сосуды опустели, всеперешли в голубую гостиную, где был заранее поставлен помост для танцовщиц.Ирод обожал сладострастные танцы, завезенные из Рима, а потому он поспешилзанять место в первом ряду. Началась балетная программа. Танцовщицы, одна соблазнительнее другой,были выбраны из лучших учениц Терпсихоры. Но самой бесподобной среди нихбыла, разумеется, Саломея, дочь Иродиады от первого брака. В искусствезадирать ноги ей не было равных! Очаровательное дитя исполнило свой номер под крики всеобщего одобрения.Букеты сыпались на сцену дождем. Ирод был в восторге. - Иродиадица, дева, радуйся! - восклицал он.- Какая грация! Какиеантраша! Я ещё не видел ничего подобного! Клянусь, за такое удовольствие яготов отдать прелестнице все, что она захочет, хоть половину царства! - Ловлю вас на слове, папочка! - сказала Саломея. - Я готов его подтвердить! - откликнулся Ирод Антипа. Саломея подбежала кматери и шепнула ей на ушко: - Мамочка, чего мне попросить? - Проси голову Крестителя,- ответила Иродиада. И вот милое созданиевозвращается к Ироду, строит ему глазки и щебечет с самой очаровательнойгримаской: - Маленькая Саломея хочет головку Крестителя на красивеньком серебряномблюде,- вот! Такого подвоха Ирод не ожидал. Он даже подпрыгнул в своем кресле, а потомсклонил голову на грудь, как человек, которому нужно хорошенько подумать. Однако придворные находили каприз Саломеи прелестным и повторяли хором: - Голову Крестителя! Голову Крестителя! Голову Крестителя! Для монарха нет ничего дороже данного слова,- разумеется, если онрасположен его сдержать. Антипа вынужден был позвать палача, которого предусмотрительная Иродиадазаранее пригласила на празднество. - Гарсон,- приказал царь,- подать мадемуазель Саломее голову Крестителя! - На серебряном блюде! - прибавила Саломея, желая, чтобы её заказ былподан по всей форме.- И погорячее! Четверть часа спустя нежная дочь поднесла своей мамочке головунезадачливого предтечи на вышеупомянутом блюде. Если верить святому Иерониму, который, впрочем, не мог присутствовать надостопамятном пиру, поскольку родился лет триста спустя, Иродиада из женскоймстительности тут же проткнула язык пророка булавкой. После этого Иоанн Креститель окончательно утратил вкус к жизни. Эту ночь и все последующие тетрарха мучили кошмары. Он все время видел восне свою жертву. Креститель появлялся перед ним, возникая из самыхнеожиданных предметов, порою весьма интимных. Ироду казалось, что тотвылезает даже из его ночной тумбочки! Торжественный и бледный сын Захарииотовсюду протягивал к нему перст указующий и глубоким басом провозглашал: - Убийца! Убийца! Убийца! Мало того. Когда Ироду донесли о деяниях Иисуса, он в отчаяниипробормотал: - Я знаю, что это такое... Это Иоанн, которого я обезглавил. Теперь онвоскрес, вышел из могилы и творит всяческие чудеса! (Смотри евангелия от Матфея, глава 14, стихи 1-12; от Марка, глава б,стихи 14-29; от Луки, глава 9, стихи 7-9.) Глава 40. СЕЛЕДКИ И БУЛКИ ЕШЬ-НЕ ХОЧУ! Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломилхлебы, и дал ученикам своим, чтобы они роздали им; и две рыбы разделил навсех. И ели все, и насытились. И набрали кусков хлеба и остатков от рыб двенадцать полных коробов. Было же евших хлебы около пяти тысяч мужей. Марк, глава 6, стихи 41 -44 Вернемся, однако, к нашим апостолам, которых миропомазанный разослалпопарно с особыми поручениями во все концы Иудеи. Они узнали о печальнойучасти Иоанна Крестителя одними из первых и, не ожидая дальнейших указаний,поспешили вернуться к Иисусу. - Господи боже мой! Учитель! Нам рассказали такую страшную историю, что унас волосы зашевелились! - Что ещё за история? - Дело плохо. Похоже, твоего кузена Крестителя отправили к праотцам.Говорят, ему отрубили голову. - Я это знаю. Да свершится воля господня! - При чем здесь господь? Свершилась воля не господа, а мадам Иродиады,если мы что-нибудь понимаем! - Возможно. Но, поскольку ничто не свершается помимо предварительногосоизволения божьего, мой кузен Иоанн был обезглавлен только потому, что такрешил мой отец на небесах. - Твой небесный родитель не слишком любезен по отношению к своемуплемяннику. Чего это он на него взъелся? - Пути господни неисповедимы. Такое объяснение, конечно, не могло успокоить апостолов. Они спросили, неблагоразумнее ли им куда-нибудь укрыться на время. - Погодите,- ответил Иисус,- Я должен взглянуть на часы моей судьбы. Затем, немного помолчав, изрек; - Нет, мой час ещё не пришел. Надо сматываться! Святая братия поспешила к ближайшему порту, а оттуда переправилась насеверный берег Тивериадского моря-озера. Наши путешественники высадились близ Вифсаиды, уже прославленной чудом срекордным уловом. Эта деревня находилась на территории, которой управлялФилипп. Год тому назад она стала называться городом и даже была по указутетрарха переименована. Чтобы сделать приятное дочери императора Августа,Филипп повелел отныне именовать Вифсаиду Юлией. Вокруг молодого города простирались пустынные равнины, ограниченные свостока холмами, такими же унылыми и голыми, как в наши дни. Именно здесьсын голубя рассчитывал найти укромное место и отсидеться в тиши. Увы, расчеты его не оправдались. Несмотря на то что великий исцелительретировался елико возможно скромнее, несколько рыбаков заметили удаляющийсяпарус его лодки и предупредили народ. Верующие толпой поспешили за ним вдольберега, стараясь не выпускать парус из виду. Барка плыла медленно,разумеется, из-за неблагоприятного ветра, толпа обогнала её, и, когда Иисуссо своими апостолами сошел на берег, его тотчас окружило такое множестволюдей, какого он не видывал ни в Капернауме, ни в Наиме. Происходило это накануне праздника пасхи, паломники стекались отовсюду.Издалека прибывали целые караваны любопытных. Папаша Зеведей, прослышав оскором прибытии своих сыновей с Иисусом и компанией, буквально разрывался начасти, подогревая энтузиазм земляков. - Вы его сами увидите, этого Иисуса! - уверял он всех встречных ипоперечных.- Ох и силен же он, я вам доложу! Как-то раз погода была нусовсем не для рыбной ловли - уж я-то, старый волк, в этом кое-что смыслю,- аон с моими сыновьями наловил за утро два полных баркаса! Ей-богу, это былопохоже на чудо. Да вы его только попросите, он вам сотворит чудес сколькопожелаете, хоть сотню, хоть тысячу? Благодаря такой подготовке жители Вифсаиды-Юлии оказали Иисусу самыйрадушный прием. - Равви! Учитель! Наставник! - взывала толпа на все голоса.- Сотвори намчудо! Чудо! - Только не теперь,- ответил миропомазанный.- Чудесами не следуетзлоупотреблять. Как-нибудь в другой раз. - Пожалуйста! Будь добр! Чудо! Чудо! - Помилосердствуйте, я очень устал... - Ты от чудес не утомляешься! Чудо! Даешь чудо! - Но мне нужно хотя бы проветриться и побыть в одиночестве! - Тебе сотворить чудо - раз плюнуть! Чудо! Чудо! Иисус действительно плюнул с досады и, обходя орущую толпу, направилсявместе с апостолами к ближайшим холмам. Однако упорные жители Вифсаиды и неменее упорные паломники потащились за ним. Иисус взошел на один холм, надругой, на третий - они следовали за ним по пятам, не отставая ни на шаг. Тогда вместо чуда он угостил их длиннейшей речью собственного сочинения. Он был так красноречив, что его слушатели совершенно забыли о том, радичего они забрели так далеко в пустыню. К тому же речь его длиласьбесконечно. Он говорил весь день, но никто и не подумал сбегать домойпообедать. Когда же ходячее Слово наконец закончило свое словоизлияние, ни разу дажене промочив горла стаканом подслащенной воды,- как видно, божественнаяглотка от проповедей не сохнет,- был уже вечер и солнце склонялось кгоризонту. Только тогда ученики Христовы забеспокоились о здоровье многочисленныхслушателей, и прежде всего об их желудках. - Хороши же мы! - переговаривались апостолы.- Кругом куда ни глянь -пустыня, эти добрые люди покинули свои очаги, чтобы послушать слово божье, амы даже не знаем, чем их накормить. - Это не проблема! - заметил миропомазанный,- Купите хлеба и раздайтетолпе. - Купить? Где, скажи на милость? И на какие шиши? В карманах у нас пусто,и вокруг ни одной булочной. Булочники почему-то не селятся в пустыне! - Пусть так. Однако мало вероятно, чтобы у всех этих паломников ненашлось в котомках хоть чего-нибудь съестного! Андрей вскарабкался на обломок скалы и обратился к толпе: - Уважаемые слушатели! Может быть, у кого-нибудь из вас найдется хотькорка хлеба? Ему ответил, выступив вперед, один маленький мальчик: - У меня есть пять булочек и две рыбки. - О, нам здорово повезло! - воскликнул Иисус. Затем Иисус приказалусадить всех собравшихся на землю группами по пятьдесят человек, что и былототчас исполнено. После этого он взял пять маленьких хлебцев, переломил их и начал отдаватьапостолам, которые в свою очередь передавали куски толпе. Точно так же онпоступил и с двумя рыбами, очевидно копчеными селедками. И представьте, вруках великого исцелителя эти булочки и селедки умножались до бесконечности!Когда уже ничего не оставалось, что-то ещё все-таки оставалось. Так онпродолжал делить ничего и раздавать что-то, пока все собравшиеся не наелисьдо отвала и не начали кричать: - Довольно! Хватит! Достаточно! Тем не менее, желая доказать, что, несмотря на свой чудодейственный дар,он все-таки человек экономный, Иисус этим не удовлетворился и приказалсобрать все, что осталось от булочек и копченых селедок. Его пожелание было исполнено. По окончании импровизированного пикника всеобъедки собрали; вышла целая дюжина здоровенных корзин, наполненных досамого верха. Затем паломники и жители Вифсаиды-Юлии отправились восвояси и к ночидобрались до города, к великому облегчению остальных его обитателей, которыхуже не на шутку встревожила столь внезапная эмиграция. Разговоры об этом чуде долго ещё не утихали по всей Галилее. Слов нет,чудо было высшего сорта! Собственно говоря, это было даже не одно чудо, анесколько, чего евангелисты, к сожалению, не заметили. Во-первых, уже то, что население целого города покидает свои очаги иотправляется послушать проповедь бог знает в какую даль, в пустыню, непозаботившись даже захватить с собой по бутерброду,- это само по себечудесно! А во-вторых, представьте себе всех этих людей, которые не считают нужнымзапастись едой, но тем не менее волокут на себе двенадцать штук здоровенныхкорзин, - это ли не чудо? Такова в общих чертах история с умножением булочек и копченых селедок.Как видите, на самом деле она даже чудеснее, чем полагают христиане (смотриевангелия от Матфея, глава 14, стихи 13-21; от Марка, глава б, стихи 30-44;от Луки, глава 9, стихи 10-17; от Иоанна, глава 6, стихи 1-15). Глава 41. ПРОГУЛКА ПЕШКОМ ПО ВОДАМ. И увидел их бедствующих в плавании; потому что ветер им был противный.Около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю, и хотел миноватьих. Они, увидев его идущего по морю, подумали, что это призрак, и вскричали. Ибо все видели его, и испугались. И тотчас заговорил с ними и сказал им:ободритесь, это я, не бойтесь. И вошел к ним в лодку; и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себеи дивились. Марк, глава 6, стихи 48-51 Полагаю, никто не удивится, узнав, что после этого массового чуда,совершенного перед глазами многотысячной толпы, жители Вифсаидывознамерились захватить Иисуса и объявить его царем. Замысел был вполне логичен. Вифсаидяне совершенно резонно рассуждали,что, если у них будет такой могущественный вождь, он обеспечит им победу надлюбым врагом, начиная с римских легионеров, которые надоели иудеям хужегорькой редьки. Однако подобная перспектива отнюдь не улыбалась ходячему Слову. Сынголубя взлетел на импровизированную кафедру на холме, дабы излить оттудапотоки своего красноречия, а вовсе не для того, чтобы сделатьсяглавнокомандующим повстанцев и ввязаться в сомнительное военное предприятие.Ибо час его ещё не пришел,- формулировка прежняя. Когда ему сообщили о намерениях жителей Вифсаиды, Иисус решительнозапротестовал. - Нет, нет и нет! - вскричал он,- Не нужна мне никакая корона! Оставьтеменя в покое, я хочу исцелять своих немых и паралитиков, а прочее меня неинтересует. Однако апостолы держались иного мнения. Они бредили славой и вполнеразделяли воинственные устремления вифсаидян. Поэтому они попыталисьпереубедить Иисуса. - Господи,- говорили апостолы,- если ты возглавишь восстание, котороедавно уже назревает, победа наверняка останется за нами. Мы этим римлянампокажем где раки зимуют, вот увидишь! - Увижу, да только что? - огрызался миропомазанный.- Против нас будут нетолько римские легионы, а ещё войска Ирода и солдаты синедриона! - Ну что с того? Ты же сын божий, какого черта тебе бояться? Одним своимсловом ты повергнешь в прах всех наших противников, как бы ни были онимногочисленны. - Вполне возможно, однако возглавлять восстание - это не входит в моипланы. - Но послушай, учитель... - Никаких "но"! Я сам знаю, что мне делать. Раз уж вы признали меня своимвожаком, извольте повиноваться! Слепое повиновение - первая добродетельхристиан. А посему вы сейчас же погрузитесь на судно и отправитесь вКапернаум. И прошу без пререканий! Понурив головы, апостолы покорились. Когда их лодка была уже далеко,Иисус отослал по домам толпу, снова собравшуюся его послушать, и,воспользовавшись темнотой, удрал на гору. Наконец-то он остался один! Тем временем над долиною Иордана собирались тучи, и к ночи разразиласьгроза. На Тивериадском море от ветра поднялось волнение, лодку апостоловначало заливать. Положение их было далеко не утешительным, тем более чтомиропомазанный чудотворец на сей раз отсутствовал. Апостолы проклинали свою судьбу. Они пытались бороться, но все былотщетно. Буря становилась все сильнее, волна все выше, барка потерялауправление и сбилась с курса. В четвертом часу ночи они все ещё были на полпути от берега, и опасностьстановилась все реальнее. Внезапно апостолы увидели невдалеке человека, который преспокойношествовал по водам. Можно было поклясться, что он прогуливается по твердойземле, так уверенно и невозмутимо шагал он с волны на волну. Его окружалояркое сияние - это был Иисус. По логике вещей, апостолы должны были обрадоваться, решив, что их учительспешит к ним на помощь. Но нет! Вне себя от ужаса, они принялись вопить икричать. - Перестаньте наконец надрываться, глупцы! - не выдержал миропомазанный.- Это я. - Нет, нет, это не он! - застонали апостолы.-Это призрак! - А я вам говорю, что это я. Первым решился ему поверить Симон-Петр. -Господи,-пролепетал он,-если это действительно ты, прикажи мне прийти ктебе по воде! - Иди, Петр, если тебе так хочется. - А ты гарантируешь, что я не утону? - Даю тебе честное слово. Петр тотчас перемахнул через борт лодки и осторожно направился кмиропомазанному. В глубине души он все-таки опасался, как бы эта жидкаядорожка не сыграла с ним злой шутки. Но сначала все шло хорошо. Он топал поволнам, как по асфальту, только брызги летели! Но вдруг налетел шквал и -трах! Апостол пропорол неровную поверхность и начал погружаться. Когда водадошла ему до колен, он всерьез забеспокоился за свою шкуру. - Учитель! Учитель! - завопил Петр не своим голосом.- Спаси меня, я тону! - Это тебе только кажется, - возразил Иисус, который ловко балансировална гребне волны.- Смотри, видишь, как прочно я стою? - Да нет же, учитель, мне совсем не кажется. Может быть, для тебя, сынаголубя, эта жидкость достаточно прочна, а для меня нет... Я ведьвсего-навсего простой апостол... О господи, поспеши, а то уже доходит допупка! Вытащи меня, бога ради, я тебя умоляю... Дурацкая шутка! Спаси, огосподи! Иисус наконец сжалился над несчастным Петром, который бултыхался, какподбитая утка. Он протянул ему руку, извлек его на поверхность и дружескипожурил: - Если бы ты не усомнился во мне, старина, не пришлось бы тебе икупаться. Сам виноват, маловерный! Затем, поддерживая друг друга, они добрались до лодки. Едва Иисус переступил через борт, как тотчас ветер утих и они сразуочутились у самого места своего назначения (смотри евангелия от Матфея,глава 14, стихи 22-33; от Марка, глава 6, стихи 45-52; от Иоанна, глава 6,стихи 16-21). На сей раз апостолы уже не сомневались. Они бросились на колени передсвоим вожаком, который так ловко спас их от гибели, и сказали ему: - Ты не просто пророк, провалиться нам всем на этом месте! Поистине тысын голубя, а значит, сын божий! Глава 42. ИЗГНАНИЕ И ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГАЛИЛЕЮ. Иисус же сказал им: я есмь хлеб жизни; приходящий ко мне не будет алкать,и верующий в меня не будет жаждать никогда. Но я сказал вам, что вы и видели меня, и не веруете. Все, что дает мне отец, ко мне придет; и приходящего ко мне не изгонювон. Ибо я сошел с небес не для того, чтобы творить волю мою, но волюпославшего меня отца. Иоанн, глава 6, стихи 35-38 Двадцать четыре часа спустя после этого происшествия миропомазанный ужепроповедовал в капернаумской синагоге при великом стечении слушателей.Помимо местных жителей тут же были и вифсаидяне. Узнав, что барка сапостолами отплыла без Иисуса, они бросились его искать по горам и долинам,чтобы привести к нему своих больных. Нигде не обнаружив плотника-исцелителя,жители Вифсаиды были глубоко озадачены. Но ненадолго. Ни телеграфа, ни телефона в ту эпоху ещё не существовало. И тем не менее,если верить евангелию, вифсаидяне в тот же день узнали, что сын голубянаходится в Капернауме, и в тот же день успели туда прибыть. Итак, на следующее утро жители обоих городов, объединившись, упросилиходячее Слово облагодетельствовать их одной из тех бесконечных речей, тайнакоих была ведома ему одному. Иисус, разумеется, не мог им отказать. Однако, когда после проповеди его начали просить, чтобы он повторилпозавчерашнее чудо, то есть чудо с умножением булок и копченых селедок,миропомазанный уперся. Да так, что дело едва не кончилось плохо. - Будьте вы все неладны! - завопил он.-Изменитесь вы когда-нибудь илинет? Или вы снова проголодались, что пришли ко мне просить хлеба? Хорошо же,я вас накормлю, только не тем, чего вы просите. Я вас угощу самим собой, ибоя - хлеб жизни, сошедший с небес. Услышав это, надо признать, довольно рискованное предложение,присутствующие зароптали, несмотря на все свои симпатии к сладкоречивомуплотнику. А тот, вместо того чтобы объяснить свою мысль, продолжал в прежнем тоне: - Да, да, пища, которую я вам предлагаю,- это плоть моя. Хотите отведать? - Нет! - дружно ответили сотни голосов. - Тем хуже для вас. Дважды повторять приглашение я не стану. Вы видели,как я воскрешал мертвецов. Так вот, если хотите, чтобы я вас воскресил послевашей смерти, вам придется есть мою плоть и пить мою кровь! Это людоедское угощение пришлось собравшимся явно не по вкусу. Они охотнозакусили бы ещё раз копчеными селедками с булкой, но бифштекс из ляжекоратора никого не соблазнил. - Это что, новая притча? - крикнул ему кто-то.- Надеюсь, ты говоришьиносказательно? - Вовсе нет! "Ибо плоть моя истинно есть пища, и кровь моя истинно естьпитие. Ядущий мою плоть и пиющий мою кровь пребывает во мне, и я в нем...Ядущий меня жить будет мною" (Иоанн, глава 6, стихи 55-57). Это уж было слишком! Все собравшиеся искренне возмутились, в том числе имногочисленные сторонники Иисуса, которые добровольно следовали за ним,чтобы быть в числе его учеников. - Довольно! - послышались возгласы.- Долой! Это отвратительно! Он сошел сума! Но, поскольку ни капернаумцы, ни вифсаидяне не желали ходячему Словупогибели, они удовлетворились тем, что оставили его наедине с его бредом и,отплевываясь, разошлись по домам. "С этого времени,- меланхолично замечает евангелист Иоанн,- многие изучеников его отошли от него, и уже не ходили с ним" (Иоанн, глава б, стих66). Иисус остался с двенадцатью апостолами. - Ну,-сказал он,-может быть, вы тоже хотите уйти? - Нет уж! - ответил Симон-Камень.- Мы совсем позабыли ремесла, которыенас кормили, и привыкли жить вольно, так что мы остаемся. Правда, если тысейчас угостишь нас бифштексом из своего филе, нас, конечно, стошнит, но современем мы, наверное, попривыкнем. Ты нам показал уже столько чудес, чтотеперь нас ничто не удивит. Короче, мы в тебя верим. Если хочешь, можемповерить ещё раз в символ нашей веры: ты воистину сын голубя, а стало быть,сын божий! - Спасибо! - сказал Иисус.- Благодарю вас, друзья. Вместе с дюжинойверных учеников он вышел из синагоги и двинулся по улицам Капернаума.Шокированные горожане смотрели им вслед и возмущенно переговаривались: - Хорошенькими же делами они занимаются, когда остаются одни! - Надо же! В наше время дойти до людоедства! - И как им только не противно?.. Вполне естественно, что этот случай немало навредил Христу. В концеконцов он и сам понял, что ему необходимо на время скрыться с горизонта.Поэтому он вскоре покинул город, а затем вообще ушел из Иудеи. Черезнесколько дней Иисус был уже в городе Тире, в стране Ханаанской. Евангелие весьма сдержанно повествует о пребывании ходячего Слова средиязычников. Упоминается лишь о том, что Иисус оказал услугу одной женщине,правда, не без того, чтобы предварительно обругать её последними словами,ибо сын голубя далеко не всегда был кроток, как голубь. Женщина та была язычница, родом сирофиникиянка, и просила изгнать беса изеё дочери - эпилептички. Сначала Иисус ответил ей хамством. - Мои чудеса не для собак! - сказал он. Несчастная мать проглотилаоскорбление. - Правда твоя, господи,- согласилась она,- но и собаки подбирают крохи,упавшие со стола,-дай же мне хоть крошку твоих чудес! Иисус был настолько любезен, что перестал хамить и выдал просимую крошкучуда, хотя и скорчил при этом недовольную гримасу. "А женщина та былаязычница, родом сирофиникиянка; и просила его, чтобы изгнал беса из еёдочери. Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям; ибо нехорошо взятьхлеб у детей и бросить псам. Она же сказала ему в ответ: так, господи; но ипсы под столом едят крохи у детей. И сказал ей: за это слово, пойди; бесвышел из твоей дочери" (Марк, глава 7, стихи 26-29). Через некоторое время к нему привели глухонемого. Если вы жаждете подробнее познакомиться с новым способом лечения, ккоторому на сей раз прибег Иисус, настоятельно советую прочесть седьмуюглаву Евангелия от Марка. Вкратце же произошло следующее: Иисус сунул пациенту пальцы в уши, плюнул ему в рот и крикнул: - Еффафа! К глухонемому тут же вернулся слух и дар речи. Несколько дней спустя Иисусу представился случай повторить чудо сумножением булочек и копченых селедок. Если бы жители Вифсаиды узнали, чтоон совершил для язычников то, в чем решительно отказал правоверным вКапернауме, они бы позеленели от зависти. Наш герой провел среди язычников в пределах Тирских и Сидонских шестьдолгих месяцев. Все это время он буквально умирал от скуки. Он тосковал поГалилее и особенно часто вспоминал Магдалу, где остался его маленький гарем. Поэтому, когда он решил, что провел в изгнании достаточно времени, Иисуспрежде всего поспешил в Магдалу. Святые дамочки встретили его с восторгом,- иначе и быть не могло. Онпропадал где-то целых полгода! Им его так не хватало! И за все время дажевесточки не прислал, нехороший! Чтобы отпраздновать возвращение неблагодарного, собрались все набожныеодалиски. Его осыпали нежными упреками, с него брали клятвы, что он никогданикогда не будет больше так делать, и наконец, простив гадкого шалуна,вознаградили его за все шесть месяцев вынужденного поста. Именно в это время родился печально известный каламбур, который евангелиеприписывает Христу. Однажды утром, беседуя со своими апостолами, он вдруг спросил: - Послушайте, вы рыщете повсюду и собираете всякие сплетни, - что людиговорят обо мне? - Сказать по совести,- отвечали апостолы,- никто не верит, что ты мессия.Мы расспрашивали каждого встречного. Одни говорят, что у тебя не все дома,другие принимают тебя за воскресшего пророка Иеремию - эти хотя бы признаютза тобой кое-какие достоинства,- но большинство наших соотечественниковсчитает тебя прожженным плутом или шутом. - Ну, а вы, что вы обо мне думаете? - Мы, равви,-ответил от имени всех Петр,-мы думаем, как прежде. Для насты сын голубя, и так мы провозглашаем тебя повсюду. - Прекрасно, друзья мои, я вами доволен. Особенно тобой, старина Петр.Молодец, что решился высказаться за всех, спасибо. Вообще, ты хорошийпарень, а потому слушай внимательно, что я тебе скажу. Тебя ведь зовут Петр,не правда ли? - Конечно! Ты же сам дал мне это имя вместо прежнего - Симон. - Так вот, раз ты Петр, то есть камень, на сем камне я создам моюцерковь. - Прости, я не ослышался? - Я говорю, что построю на Петре, то есть на камне, который есть ты, моюцерковь, и врата ада не одолеют её (Матфей, глава 16, стих 18). - Врата ада? - Ну да, адские ворота. - Я что-то, не улавливаю... - А это и неважно. Кроме того, я вручу тебе связку ключей. Это будутключи от царства небесного, того царства, что наверху, выше луны. И когда тызавяжешь узел на земле, завяжется и на небесах, а когда развяжешь, наверхутоже развяжется. - Премного благодарен! - сказал Симон-Камень.-Это для меня немалая честь.Постараюсь оправдать оказанное мне доверие. И. повернувшись к остальным апостолам, с торжеством прибавил, поглаживаябороду: - Слышали? Итак, решено: отныне я вице-президент нашего сообщества! (Смотри евангелия от Матфея, глава 15, стихи 21-39; глава 16 стихи 1-20;от Марка, глава 7, стихи 1-37; глава 8, стихи 1-30; а также от Иоанна, глава6, стихи 22-72.) Глава 43. ПРОБНОЕ ВОЗНЕСЕНИЕ И БЕСЕДЫ НА ВОЗДУСЯХ. По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, ивозвел их на гору высокую одних. И преобразился пред ними: и просияло лице его, как солнце, одежды же егосделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с ним беседующие. Матфей, глава 17, стихи 1-3 Неделей позже Иисус направился в холмистую местность на западном берегуГеннисаретского озера. К вечеру вместе с тремя апостолами - Симоном-Камнем,Иаковым Старшим и малышом Иоанном - он взошел на высокую гору, котораяназывалась Фавор. Добравшись до вершины, Иисус обратился к своим верным ученикам: - Я здесь помолюсь на сон грядущий. Вы тоже, если хотите, можетепомолиться со мной. Затем он упал на колени, простер руки ввысь и начал бормотать молитву.После первой молитвы он перешел ко второй, к третьей, четвертой, пятой и такдалее. Апостолы последовали его примеру. Они тоже стали на колени и тоже возделируки к небесам, затянув "Отче наш". При этом они исподтишка перемигивались, словно хотели сказать: - Ну и гусь этот наш помазанный миром сын голубя! Ему хорошо: у неговсегда на выбор две сущности - человеческая или божественная. Когда емухочется, он устает, как все люди, а когда не хочется, вовсе не устает. Вот исейчас он торчит с вытянутыми вверх руками целых полчаса: должно быть, включил свою божественную сущность. Так он может простоятьещё три-четыре часа подряд и даже не шевельнуться... Но мы-то, черт возьми,из другого теста! У нас только одна сущность, человеческая, и через пятьминут у нас просто отвалятся руки и ноги! И действительно, Иисус молился с таким необычайным рвением, что,казалось, вовсе не чувствовал утомления от неудобной позы. Что касается трехапостолов, то у них уже ломило колени и руки сами опускались. Наконец, не в силах более противиться усталости, они преспокойно улеглисьпрямо на голую землю, чтобы хоть немного вздремнуть. Вскоре все трое заснуликрепким сном. И как раз тогда, когда они с редкостным единодушием похрапывали в унисон,на горе Фавор произошло нечто поистине удивительное. Иисус перестал бормотать молитвы, встал на ноги и медленно поднялся надземлей, как воздушный шар. Нет, он поднялся совсем невысоко - всего на метрс небольшим от земли. Ведь это была только проба! Настоящее вознесениедолжно было состояться в более торжественной обстановке. Поэтому сейчас оннеподвижно повис над самой землей, словно для того, чтобы доказать, чтозаконы природы для него не существуют и плевать ему на всякое там земноепритяжение. В то же время небеса разверзлись и оттуда спустились два пожилыхгосподина. У одного на голове сияла пара светящихся рогов - то был Моисей.Другой съехал вниз на огненной колеснице, которая ныряла среди туч, как рыбав воде,- это был пророк Илия. Папаша Моисей повис рядом с Иисусом, Илиявылез из своего экипажа и таким же образом устроился с другой стороны. Всетрое парили в метре от земной поверхности, словно подвешенные на незримыхверевках. Зрелище было прелюбопытное! При этом они спокойно вели дружескуюбеседу. - Вы очень любезны,- начал Иисус,- что сошли меня навестить в такойпоздний час. - Полно тебе! - ответил Моисей.- Это наша святая обязанность, которой мыслишком долго пренебрегали... Расскажи лучше, как твои земные дела. Все впорядке? Люди прислушиваются к твоему голосу? Души очищаются? - Гм, как тебе сказать... Кое-кто не слишком упорствует, но в общем отсевзначительный. Все идет совсем не так гладко, как я рассчитывал. - Кому ты это говоришь? - вмешался пророк Илия.- Мне ли не знать моихсоотечественников? Они же упрямы, как андалузские мулы! Я сам проповедовалим слово божье годы и годы, а толку что? После каждой моей проповеди они ещёглубже погрязали в своих пороках. - Да и мне с ними повезло не больше,- признался Моисей.-Впрочем,справедливости ради надо сказать, что я, когда нужно, не стеснялся всредствах. Если мои древние евреи слишком брыкались, я их вразумлял огнем имечом. Чтобы наставить упорствующий народ на путь истинный, нет ничего лучшехорошего массового избиения. - Нет, Моисей,-не согласился с ним Иисус,-твои законы все-таки слишкомсуровы, говорю тебе это как другу. Я предпочитаю не давить мух, а ловить ихна мед. - О, если тебе это удастся, в добрый час! Но у меня уже есть опыт, поверьмне. Когда хочешь основать новую религию, нежничать не приходится, иначе всеполетит вверх тормашками! - Вначале да, но зато потом... - Потом тебя начнут преследовать, вешать на тебя всех собак, смеяться надтобой и в конце концов тебя замучают. - Я это знаю, но зато какой триумф ожидает меня в будущем! - Ну, если тебе так хочется быть распятым, это уж твое дело,- проговорилИлия.- От души желаю повеселиться! Что же до меня, то я искренне благодарентвоему превосходнейшему отцу Саваофу за то, что он успел втащить меня живымна небеса, когда современники только собирались меня пристукнуть. С егостороны это было весьма, весьма любезно... В таком же духе наши подвешенные джентльмены мирно беседовали ещёнесколько минут. Их окружало ярчайшее сияние. Даже тела их казалисьпрозрачными, так силен был излучаемый ими свет. Одежды Иисуса "сделалисьблистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не можетвыбелить" (Марк, глава 9, стих 3). Это было прекрасное зрелище, поистинепрекрасное! Сверкающее видение было так ослепительно, что даже наши апостолы наконецпробудились. Они вытаращили глаза, свет ослепил их, но они, по словамевангелия, все-таки услышали, как Илия и Моисей беседуют с Иисусом."Явившись во славе, они говорили об исходе его, который ему надлежалосовершить в Иерусалиме" (Лука, глава 9, стих 31). Однако столь великолепное зрелище, естественно, не могло продолжатьсядолго: ведь конец приходит всему! Даже опера кончается, когда последняя арияспета. Поэтому сияющее видение начало постепенно бледнеть, меркнуть, а потоми вовсе исчезло. Илия и Моисей растаяли, как тени волшебного фонаря. По мнению Петра, все кончилось слишком быстро. - Учитель! - сказал он.- До чего же здесь хорошо! Если не возражаешь, мысейчас соорудим три шалаша: один для тебя, один для Моисея и один для Илии,-и сами тоже останемся на этой волшебной горе. - Что за вздор! - возмутился Иисус.-Три шалаша на шестерых? А где будетеспать вы сами? - Как-нибудь разместимся. Ты возьмешь к себе малыша Иоанна, а мы сИаковом Старшим устроимся один с Моисеем, другой с Илией, и все будутдовольны. Он ещё развивал свою мысль, как вдруг на них опустилось облако и ударилтакой гром, что Петр едва не поперхнулся. Затем из облака загремел гласбожий: - Сей есть сын мой возлюбленный, слушайте его! Голос настолько не походил на голубиное воркование, которого можно былобы ожидать, что апостолы не знали, что и ответить. Они растянулись на земленосами вниз, зажмурились и затихли, как нашкодившие коты. Лишь некоторое время спустя, видя, что небеса не собираются обрушиватьсяим на головы, наши храбрецы осмелились открыть глаза. Ощупав себя с головыдо ног, они с облегчением убедились, что все вроде на месте. Иисус сидел неподалеку на обломке скалы. Он был один и смотрел на нихдовольно презрительно. - Ну и ну! - сказал он.-Насколько я понимаю, это называется не помнитьсебя от страха. Похоже, вы сами не знаете, живы вы или нет. Пересчитайтесвои кости, все ли целы, да заодно перенумеруйте их: может быть, в следующийраз пригодится! Нет, честное слово, видал я ослов, но таких!.. Когда наконеця вобью вам в ваши тупые головы, что, пока я здесь, ничего с вами неслучится?! С апостолов было вполне достаточно. Иаков Старший, выражая мнение своихколлег, намекнул, что пора бы возвратиться в город. Каждый из них старалсясебя убедить, что эта волшебная гора в конечном счете не так уж страшна, каким показалось. Иисус не стал их больше мучить: жестокость была не в его характере. Онсогласился спуститься с горы и добраться до ближайшего города. Кстати, игоризонт начал проясняться. Когда забрезжил рассвет, они были уже внизу. По дороге Иисус растолковал своим ученикам, что это пробное вознесение ибеседа с подвешенными пророками на воздусях состоялись специально для них, апотому они должны хранить все виденное и слышанное в глубочайшей тайне. - Никому не сказывайте о сем видении! - приказал сын голубя. Может быть, именно потому малыш Иоанн хранит об этом великолепном видениинепроницаемое молчание? Он был единственным евангелистом, который видел этотспектакль, и он же единственный из четырех ничего об этом не пишет. Откройте евангелие, и вы найдете рассказ о чудесном видении: а) у святого Матфея (глава 17, стихи 1-13), хотя святого Матфея, какизвестно, на горе Фавор не было; б) у святого Марка (глава 9, стихи 1-12), которого тоже там ненаблюдалось; в) у святого Луки (глава 9, стихи 28-36); святой Лука имеет к этойистории не больше отношения, чем два вышеупомянутых его коллеги. И только четвертый, святой Иоанн, молчит об этом как рыба. Итак, малыш Иоанн свято сохранил тайну пробного вознесения на горе Фавор.Но, простите, каким тогда образом о ней узнали три остальных евангелиста? Впрочем, ещё раз простите, я совсем забыл: ведь они писали под диктовкуголубя! Итак, посоветовав апостолам попридержать языки, Иисус затем объявил им,что воскреснет из мертвых. Здесь снова не мешает взять в руки евангелие. Апостолы не могли опомниться. - Как же он может воскреснуть из мертвых? - спрашивали они себя,- И кудаделся Илия? Ведь книжники говорили, что Илия должен явиться прежде мессии исначала все устроить! Значит, наш учитель вовсе не Христос? Если верить "священному писанию", эти вопросы весьма беспокоили Иисусовыхучеников. Давайте, однако, внесем некоторую ясность. Одно из двух: видели апостолычудеса Иисуса или не видели? Видели, не так ли? В таком случае почему же онисомневались? Если Иисус мог у них на глазах воскрешать других мертвецов,почему бы ему, всемогущему, не воскреснуть самому? Что касается меня, то, если, скажем, последний болван на моих глазахповиснет в воздухе без всякой веревки или каких-нибудь другихприспособлений, если он по моей просьбе оживит мою бабушку, сказав ей"талифа куми", если он при мне исцелит глухонемого, сунув пальцы ему в уши иплюнув ему в рот, я, несмотря на весь свой скептицизм, даже болванапровозглашу богом и буду на него молиться. Когда я думаю об апостолах, перед глазами которых Иисус творилнеисчислимые чудеса и которые все-таки время от времени сомневались, Христосли он, я рассуждаю следующим образом. Рая нет, я в этом уверен, но если бы он был, я бы туда наверняка попал.Апостолы, которые время от времени сомневались в господе боге, хотя не имелина то никаких оснований, и даже наоборот, заняли там самые лучшие места исчитаются святыми первого разряда. Я же не видел ни одного чуда, а потому,если я и не верю в бога, у меня есть смягчающие обстоятельства и вечный отецнаш - надеюсь, в тот день, когда я перед ним предстану, он будет в хорошемнастроении - вручит мне диплом святого хотя бы четвертого разряда. Большегомне не надо. "Блаженный Лео Таксиль" - ей-богу, это будет неплохо выглядетьв календаре святых! Но довольно об этом: мы и так уделили сомнениямапостолов слишком много места. Иисус тот долго не рассуждал. Он просто сказал им: - Может быть, вы думаете, что я не Христос? Вы себя спрашиваете, как явоскресну из мертвых? Пусть это вас не волнует! Говорят, Илия должен прийтираньше меня... Так вот знайте: он уж приходил, только никто не обратил нанего внимания. Он скрывался в образе моего кузена Крестителя,- вот и все! Апоскольку крестильщик с Иордана в действительности был не кто иной, какпереодетый Илия, значит, я - всем мессиям мессия! Глава 44. ВЕРА ГОРАМИ ДВИЖЕТ. И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не моглиизгнать его? Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если выбудете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюдатуда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас. Сей же род изгоняется только молитвою и постом. Матфей, глава 17, стихи 18-21 Беседуя таким образом, Иисус и трое апостолов добрались до городскихпредместий. Здесь они встретили остальных своих компаньонов, окруженныхбольшой толпой. В отсутствие Иисуса его ученики вздумали исцелить глухонемого эпилептика.Они поверили обещанию своего учителя, что тоже смогут творить чудеса, и вотпопытались это сделать, но у них почему-то ничего не выходило. Когда отец глухонемого пришел к Андрею, тот ему сказал: - Твой сын глухонемой и к тому же припадочный? Пустяки! Мы обладаемчудодейственной силой и вылечим ваше чадо в два счета... Глухонемой несколько раз вскрикнул и скорчился. Его схватили покрепче, иапостолы начали над ним колдовать, подражая словам и жестам Иисуса. Только стой небольшой разницей, что это не давало никаких результатов. Напрасно каждый из них по очереди плевал глухонемому в рот, напраснотыкали они ему пальцами в уши, напрасно простирали над его головой руки ивыкрикивали всякую тарабарщину. Провал был полный. Книжники, давно недолюбливавшие апостолов, смеялись над их тщетнымипотугами и торжествовали победу. Но, когда на сцене появился сын голубя, всесразу переменилось. - Ах, вот и учитель! - воскликнул Варфоломей, с которого пот катилградом.- Вовремя же он подоспел! - О чем это вы тут спорите? - спросил миропомазанный. Из толпы вышел отец глухонемого. - Равви! - сказал он.- Я привел к ним моего сына, который с детствастрадает непонятной болезнью. Мало того, что он глух и нем, по временам егоещё корчит в страшных судорогах, он катается по земле, скрежещет зубами,брызжет слюной и сохнет день ото дня. Ты сам понимаешь, все этонеестественно; должно быть, в животе у него сидит дьявол, который изаставляет его выделывать такие акробатические номера. Я просил твоихучеников изгнать беса, но у них ничего не вышло. Однако ты, господи, ты нетакой, как все люди, и я верю, что ты без труда покончишь с нечистым духом,терзающим моего сына. Окажи мне такую услугу, исцели его, умоляю тебя, ведьэто мое единственное дитя! С этими словами он распростерся у ног Иисуса. Великий исцелитель былпольщен. - Подведи сюда твоего сына! - приказал он. Ребенка подвели. Но едва онувидел Иисуса, как забился в падучей и, брызжа пеной, начал кататься поземле. - И часто его так забирает? - осведомился миропомазанный. - Очень часто. Он так измучился, что однажды бросился в воду, чтобыутопиться, а другой раз закатился в огонь... О господи, какое несчастье! Этоявно дьявол толкает его на такие отчаянные поступки... Равви, равви, сжальсянад ним, сжалься над нами!.. - Если ты веришь в меня, твой сын избавится от нечистого духа. От страха, что он вдруг окажется недостаточно верующим, отец глухонемогоэпилептика даже расплакался. - Равви! - сказал он.- Честное слово, я сделаю все возможное, чтобы втебя поверить. Но, если мне это не удастся, помоги мне ты избавиться отбезверия! Тем временем толпа окружила миропомазанного со всех сторон. Он взглянулещё раз на катавшегося в судорогах мальчика и сказал: - Дух нечистый, глухой и немой, выйди из этого юноши и не возвращайся, ятебе приказываю! Дьявол яростно потряс тело одержимого и выскочил вон, как всегда, сгромким криком. Мальчик повалился наземь. Пена на его губах мгновенно высохла, телобольше не дергалось, но он лежал неподвижно, как мертвый. - Вот так исцеление! - обрадованно завопили книжники.- Смотрите,мальчишка-то умер! Но тут Иисус взял мальчика за руку, приподнял его, и совершенно здоровыйребенок встал как ни в чем не бывало. Книжники готовы были сквозь землюпровалиться. Толпа аплодировала и кричала "браво". Это был настоящий успех.Сын голубя, скромный, как лесная фиалка, поспешил укрыться от восторженныхизлияний публики в ближайшем доме. Апостолы последовали за ним, не смеясмотреть друг другу в глаза и не зная, чем объяснить свое постыдноебессилие. Когда они остались со своим наставником одни, апостолы потребовалиобъяснения. - Что же это такое, в конце концов? - спросил один из них от имени всейдюжины.- Полгода назад ты отправил нас с важным заданием и дал намспособность творить чудеса. До сих пор мы этой способностью неплохопользовались: благодаря нам несколько человек даже исцелилось. А сегодня,когда мы хотели повторить старый фокус, он вдруг не сработал! Почему? Скажичестно, ты что, отобрал у нас чудесную силу? И если да, то на какомосновании? - Бедные мои барашки,- ответил Иисус,- Все обстоит гораздо проще. Дело втом, что у вас больше нет той веры, которую вы имели полгода назад. Истинно,истинно говорю вам: кто поверит в меня бесконечно, тот и силу будет иметьбесконечную. Каждый, кто имеет веру в мою божественность, может сказатьгоре: "Перейди отсюда туда!", и гора перейдет. Запомните: вера горами движет(смотри по этому поводу евангелия от Матфея, глава 17, стихи 14-20; отМарка, глава 9, стихи 13-29; от Луки, глава 9, стихи 37-43). Эти слова, приписываемые евангелием Иисусу и беспрестанно повторяемыевсеми христианами, наводят меня на грустные размышления. Мне кажется, онисвидетельствуют о том, что служители французской церкви - плохие патриоты. В1870 году немецкая армия захватила Францию, ту самую Францию, которуюбогословы называют старшей дочерью католической церкви. Что же касаетсянемцев, то, по словам тех же богословов, это еретики, обреченные гореть ваду. Теперь о вере. Прежде всего вера в господа бога нашего должна быть усвященников; ибо если уж они не станут верить, то что спрашивать с нас,простых смертных! Так вот поскольку вера священников безгранична, они моглибы по своему желанию двигать даже горами. Попробуйте теперь себепредставить, как славно могла бы Франция разделаться с немцами, если бы уфранцузских священников была хоть капля патриотизма! По мере продвиженияпруссаков в глубь Франции они могли бы нагромождать на их пути препятствиеза препятствием. Противнику пришлось бы оставить всякую мысль о вторжении.По слову архиепископа парижского на пути врага встали бы непроходимыеГималаи, и пруссаки не перешли бы даже нашей границы. И если благодарянемецкому упрямству войска Вильгельма все-таки взобрались бы на склоныГималайского хребта, перенесенного на Рейн, кардинал лионский мог бы тотчасскомандовать: - А теперь, хребет Гималайский, отправляйся на Северный полюс! Франция навсегда избавилась бы от немецких вояк, и Гарибальди не пришлосьбы приходить к нам на помощь. Глава 45. КОГДА СЛОВА РАСХОДЯТСЯ С ДЕЛОМ. Горе миру от соблазнов: ибо надобно придти соблазнам; но горе томучеловеку, через которого соблазн приходит. Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось отсебя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя рукамии с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе содним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в гееннуогненную. Матфей, глава 18, стихи 7-9 Мы уже знаем, что Иисус питал особую склонность к жителям Капернаума: еготам всегда хорошо принимали до той памятной субботы, когда он вздумализлагать свои людоедские теории. Поэтому он решил вновь завоевать симпатии населения этого города. Сказано- сделано. И вот миропомазанный уже на пути в Капернаум. "За полгода отсутствия,-думал Иисус,-они должны были по мне хотя бысоскучиться". Но он глубок(r) заблуждался. С тех пор как сын голубя предложилкапернаумцам отведать своих бифштексов, они утратили в него всякую веру.Вступление Иисуса в город на сей раз ничем не напоминало прежнего триумфа:жалкая кучка святых бродяг незаметно прошла через весь Капернаум подвраждебными взглядами толпы. Только сборщики налогов увязались за ними, и один из них сказал Петру: - Вот что, приятель, ваш наставник до сих пор водил нас за нос. Как тебеизвестно, нам поручено собирать дидрахмы, то бишь по две драхмы, с каждогоиудея ежегодно - это выкуп, который сыны Израиля платят Иегове за своигрехи. Дидрахмы платят все: бедные и богатые,- ибо они предназначаются насодержание храма Иерусалимского. Лишь ученые богословы освобождаются от этойдани. До сих пор мы принимали вашего вожака за доктора богословия, а потомуникогда с него ничего не требовали. Но теперь-то мы знаем, с кем имеем дело:он такой же доктор богословия, как я или моя покойная бабушка. Онпросто-напросто шарлатан с хорошо подвешенным языком, и больше ничего! Такчто изволь ему сказать, чтобы он уплатил нам положенную дидрахму, или жеполстатира, что одно и то же, пока его честно просят. А не захочет -пожалуйте в долговую яму, это у нас свободно! Полстатира были не ахти какая сумма - что-то около полутора франков илине больше четверти рубля. Но и этого Иисус уплатить не мог, потому что унего, как обычно, не было ни гроша. Если бы Магдалина была в Капернауме, онбы конечно отправился к ней и занял у нее требуемые полстатира. - Послушай, голубушка,- сказал бы он ей,-со мной стряслась беда! Этискоты сборщики налогов требуют у меня дидрахму на том основании, что я неимею диплома доктора богословия. Будь добра, красавица, выручи, одолжи мнерублевку, уж я с тобой как-нибудь расплачусь! Не сейчас, конечно, самапонимаешь... И разумеется, Магдалина не отказала бы Иисусу, которому служила имениемсвоим. Но, увы, Магдалины в Капернауме не было. Иисус только пожал плечами, когда Петр сообщил ему о требовании сборщиковналогов. - Ну что за люди! - сказал он.- Не понимают самых простых вещей. Ты самподумай, старина Петр. Дидрахмы собирают на храм Иеговы, так? Так. А теперьскажи: как тебе кажется, цари земные с кого берут пошлины или подати? Сосвоих сыновей или с посторонних? - Что за глупость! Конечно, с посторонних, со своих подданных! - Так я же сын божий! Почему же я должен платить дань своему папаше? - Действительно чертовщина,- замялся Петр.- Конечно, с точки зрениялогики рассуждаешь ты здорово, тут не подкопаешься, но, с другой стороны,боюсь, что эти проклятые сборщики от нас все равно не отстанут. Имрассуждения не нужны, им гони монету! А если не заплатишь, грозятся упрятатьв клоповник. - В таком случае надо заплатить. Мой час ещё не пришел. - Заплатить? Но чем? - Нет ли у нас здесь какого-нибудь приятеля, который одолжит нам этумаленькую сумму? - В Капернауме-то? После речи о твоем мясе и твоей крови капернаумцыстали не те. Теперь у них не выпросишь ни гроша даже под залог всего царстванебесного! - М-да, положеньице... - А ты сотвори чудо, учитель! - Чудо, оно, конечно, можно, но чудесами не следует злоупотреблять...Впрочем, раз иного выхода нет, слушай меня хорошенько! Раздобудь где-нибудьудочку, леску и крючок. Потом ты отправишься на озеро удить рыбу. Первуюрыбу, которая клюнет, постарайся не упустить. Открой ей рот и найдешь тамстатир, то есть четыре драхмы. Возьми этот статир и заплати дань за меня иза себя. Петр повиновался. Чудо совершилось, и дань была уплачена (Матфей, глава17, стихи 23-27). В тот день Иисус пребывал в отличном расположении духа. Он беззлобноподшучивал над апостолами, которые никак не могли успокоиться: почему это нагору Фавор он взял только трех избранных, а не всех? Видя, что все ониодинаково стремятся занять пост вице-президента святого общества, он имсказал: - Кто хочет быть первым, должен быть самым последним и слугою всемостальным. Общеизвестно, что папа римский считается главою христианской церкви, но яникогда не слышал, чтобы он осуществлял на практике этот завет Христа ичистил ботинки паломникам, которые стекаются на него посмотреть. Наоборот,паломники лижут ему туфлю! Потом Иисус взял к себе на колени ребенка, поцеловал его и объяснилапостолам, что они должны любить малышей, а главное - оберегать ихневинность. - Если кто-нибудь соблазнит одного из таких карапузов,-сказал он,-толучше бы ему мельничный жернов на шею и утонуть в глубине морской! Как видите, евангелие иногда влагает в уста Иисуса вполне разумныеречи,-явно для того, чтобы уравновесить аморальные высказывания, о которыхуже шла речь в предыдущих главах. К несчастью, секретари святого голубя - Матфей, Марк, Лука и Иоанн ниразу не показали нам, как Христос осуществлял свои немногие добрые советы наделе. С одной стороны, он проповедует честность и призывает апостоловоберегать детей, а с другой - сам путается с потаскушками, состоит у них насодержании и проявляет к малышу Иоанну такую нежность, что невольнопризадумаешься. Очевидно, поэтому братья монахи не обращают внимания на слова Иисуса,предпочитая подражать его поступкам. Продолжая беседу, миропомазанный объявил апостолам, что каждый раз, когдаих соберется по крайней мере трое, он будет среди них четвертым, хотя ониего и не увидят. Осмелев, Петр спросил дорогого учителя, до каких пор следует прощатьсвоим врагам и вообще должен ли быть предел терпению. - Фарисеи,- сказал Петр,- прощают одному и тому же человеку до трех раз.Если меня станут допекать, достаточно будет, если я прощу до семи раз? - Не до семи,- ответил Иисус,- а до седмижды семидесяти раз! Ну чем ещё, как не этим заветом Христа, объяснить, что нет на земленикого мстительнее и нетерпимее служителей церкви Христовой! Попробуйте хотьраз задеть какого-нибудь священнослужителя - он вмиг настрочит на вас кляузуи, если вы его не умаслите, затаскает по судам,- за это я вам ручаюсь! И наконец, чтобы мысль его была совершенно ясна, Иисус рассказалапостолам очередную притчу. В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И вот как-тораз призвал он всех своих слуг и приказал отчитаться в делах. И нашелсясреди слуг такой, Который задолжал царю десять тысяч талантов, то бишьдесять тысяч фунтов серебра,-сколько это получается, сосчитайте сами. Этот слуга государев был губернатором богатой провинции, собирал для царяналоги, но, как видно, проигрался. По закону царь имел право конфисковатьвсе имущество губернатора-растратчика и даже продать в рабство всю егосемью: его самого, жену и детей. Но царь был добрейшим человеком. Он простилгубернатора при условии, что тот будет вести себя поскромнее и потихонькувыплатит долг. Итак, губернатор спокойно ушел из дворца. Когда он уже сходил с последнейступеньки, на него едва не налетел один человечек, который был ему долженсто динариев, то есть много меньше одного таланта. - Ага, вот ты мне и попался! - закричал губернатор, бросаясь нанесчастного.-Я тебя уже давно ищу! Отдавай сейчас же все, что мне должен, ане то я тебя придушу, как муху! И худого слова не говоря, он и в самом деле вцепился ему в горло. Бедняганачал его умолять, однако губернатор был непреклонен. Он самолично отвелсвоего должника в участок и приказал держать в долговой яме, пока тот невыплатит все сто динариев плюс проценты. Слух об этом дошел до царя. Он велел привести к нему губернатора иустроил ему хорошую головомойку. - Ах ты злодей! - кричал государь.- Я от тебя не требовал немедленнойуплаты десяти тысяч талантов, паршивый растратчик, а ты не сжалился надбедняком, который тебе задолжал всего сто динариев! Ну хорошо же! И, разгневавшись, государь отдал его палачам, которые тут же повесилигубернатора высоко и надежно. Такова была притча Иисусова. Апостолов она весьма заинтересовала иразвлекла: подобные сказочки были вполне в их вкусе. До сих пор священники пережевывают эти притчи в своих проповедях вназидание верующим. Но, едва закончив поносить корыстолюбивого губернатора,засадившего в каталажку своего должника из-за каких-то несчастных стадинариев, тот же священник без стеснения разносит на все корки своегобедняка-прихожанина, не успевшего ему заплатить за крестины (смотриевангелия от Матфея, глава 18, стихи 1-35; от Марка, глава 9, стихи 32-49;от Луки, глава 9, стихи 46-50). Глава 46. ПРАЗДНИК КУЩЕЙ, ИЛИ, ВЕРНЕЕ, ШАЛАШЕЙ. Многие же из народа уверовали в него и говорили: когда придет Христос,неужели сотворит больше знамений, нежели сколько сей сотворил? Услышали фарисеи такие толки о нем в народе, и послали фарисеи ипервосвященники служителей - схватить его. Иоанн, глава 7, стихи 31-32 События, описанные в трех предыдущих главах, происходили в то время,когда евреи обычно справляли свой национальный праздник, так называемыйпраздник скиний. Как правило, он отмечался осенью. Это празднество былоучреждено в память о переходе древних евреев через пустыню. Продолжалось оносемь дней, и все эти семь дней иудеи жили в зеленых шалашах, как некогда ихпредки под сенью палаток. Если перевести буквально древнееврейское слово, которое служит дляобозначения этого празднества, мы увидим, что его нужно было бы называтьпраздник палаток или праздник шалашей, а вовсе не праздник скиний или кущей,как говорят сегодня. В эти дни радость царила по всей стране. Люди покидали свои дома истроили рядом веселые шалаши из оливковых, сосновых, миртовых и пальмовыхветок. Семь ночей спали они под зеленой сенью этих самодельных сооружений,заполнявших все площади, улицы, дворы и даже окрестности города. Целуюнеделю Иерусалим походил на шумящий лес, к великому удовольствию воров играбителей, которые обходили опустевшие дома и тащили все, что им попадалосьпод руку. Но это была уже оборотная сторона медали, и никто не хотел о нейдумать, так велика была всеобщая радость и ликование. Всюду слышались развеселые песенки, перекликавшиеся со звуками труб,гремевших с террас храма Иерусалимского. В знак веселья все ходили спальмовыми листьями в руках или носили с собой ветку, усыпанную персиками,лимонами или ещё какими-нибудь плодами, созревавшими в это время года.Радость иудеев была тем более велика, что праздник шалашей следовалнепосредственно за великим днем очищения, или судным днем, и каждыйчувствовал себя свободным и чистым от всех грехов, совершенных с предыдущейпасхи. Народ стекался в Иерусалим отовсюду. Когда наши герои вспомнили о приближении осеннего торжества, Иоанн,хорошенький мальчик, воскликнул: - Праздник шалашей? Вот будет здорово! Но миропомазанный тут же охладилпыл своего возлюбленного ученика. - Сокровище мое! - сказал он.- Нам в Иерусалиме показываться небезопасно.Приметы наши известны, и, если мы туда явимся, всем нам придется плохо. Затем к Иисусу явились его родственники, которые почему-то очутились вКапернауме, и тоже стали приглашать его на праздник. - Мы обязательно пойдем,- заявили они.- Почему бы тебе не отправитьсявместе с нами? Если ты в самом деле великий пророк, как ты уверяешь, лучшейвозможности проявить свои таланты тебе не сыскать. Все давно уже судачат,что ты почему-то шатаешься только по деревням да по захолустным городишкам.Покажись теперь в столице, всему народу, иначе твои враги тебя засмеют. Вконце концов, если у тебя и вправду есть какие-то божественные способности,почему же ты прячешься? - Мой час ещё не пришел, - ответил Иисус без всяких объяснений.-А вас яне держу, идите и веселитесь на здоровье. В глубине души Иисусу до смерти хотелось отправиться в Иерусалим. Он этотщательно скрывал только для того, чтобы обмануть остальных, ибо при случаемиропомазанный не брезговал и ложью. Он давно уже решил не пропустить этого праздника шалашей, однако хотел,чтобы о его пребывании в священном городе не знал никто. Иисус опасалсясинедриона, фарисеев и книжников, которые могли под каким-нибудь предлогомнатравить на него толпу. Процитируем евангелиста Иоанна: "Приближался праздник иудейский: поставление кущей. Тогда братья егосказали ему: Выйди отсюда и пойди в Иудею, чтоб и ученики твои видели дела, которые тыделаешь. Ибо никто не делает чего-либо втайне, и ищет сам быть известным.Если ты творишь такие дела, то яви себя миру. Ибо и братья его не веровали в него. На это Иисус сказал им: ...Вы пойдите на праздник сей, а я ещё не пойду на сей праздник, потомучто мое время ещё не исполнилось. Сие сказав им, остался в Галилее. Но когда пришли братья его, тогда и онпришел на праздник, не явно, а как бы тайно" (Иоанн, глава 7, стихи 2-10). Итак, миропомазанный отделался от своей родни. Его братья двинулись кИерусалиму по дороге вдоль Иордана, а он со своими апостолами направилсятуда же обходным путем, через Самарию. По словам евангелиста Луки, сын голубя пребывал в ужасном настроении.Празднество влекло его к себе неудержимо, и в то же время у него были самыемрачные предчувствия. Не удивительно, что он решил предварительно разведать,свободен ли путь, и, как говорит Лука, "послал вестников перед лицом своим". Если верить "священному писанию", путешествие это было не из веселых.Самаряне всегда завидовали столичным жителям и смотрели косо на праздныхтуристов, которые проходили через их края, направляясь ко граду Соломонову.Перед Иисусом и его учениками закрывались все двери. Им отказывали в помощии в пище. В конце концов Иаков и Иоанн пришли в ярость. - Господи! - сказали они.- Ну и дрянь же здесь народец! Хочешь, мыскажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как бывало делал Илия? - Сейчас не время для таких шуток, - ответил Иисус.-Пойдем дальше! И они продолжали свой путь. По дороге им встретился книжник. Этот пройдоха наслушался омиропомазанном всяких сказок и решил, что если примкнуть к нему, то можнобудет купаться в золоте и жить припеваючи. Но книжник явно переоценилпреимущества апостольского образа жизни. Он не знал, что постоянноебродяжничество связано со всякими превратностями, что его ждут не тольковзлеты, но и падения и что лишь благодаря Магдалине и прочим дамочкам того же сорта ученики Христовы могли иногдаобжираться, а большую часть времени вынуждены были класть зубы на полку. Какраз сейчас был именно такой период. Иисус объяснил книжнику ситуацию. - Друг мой,-сказал он,-ты явно попал пальцем в небо. Даже лисицы имеютноры, и птицы небесные - гнезда, а сын человеческий не имеет где преклонитьголову. Перспектива последовать за такой компанией показалась книжнику не слишкомсоблазнительной, и он удалился. Наконец, после всяких досадных задержек, Иисус добрался до Иерусалима.Слух о нем опередил его. Разговоров шло много, мнения разделились. Некоторые пытались робко защищать сына голубя. - Он добрый человек,- говорили они. Другие - а их было большинство -возражали: - Чего уж тут доброго! Он обманывает народ! Первые дни праздника Иисус держался тише воды ниже травы. Но затем, не всилах более противиться непреодолимому желанию блеснуть своими богословскимипознаниями, он явился в храм, сел в одном из самых скромных его приделов иначал излагать свои благоглупости. Сначала старейшины и народ были поражены такой смелостью. Они вериликаждому его слову. Но потом, опомнившись, начали задавать миропомазанномукаверзные вопросы. В частности, его спросили, по какому праву он беретсятолковать Библию, если сам ничему не учился. Иисус струхнул, однако, желая привлечь на свою сторону толпу, в своюочередь спросил первосвященников: - За что ищете убить меня? Воцарилось тягостное молчание. Все подумали, что самозванный богословпросто рехнулся. Наконец кто-то ему ответил: - Ты, милый, видно, не в себе. Уж не вселился ли в тебя нечистый, что тыболтаешь всякую чушь? Кто ищет тебя убить? Кому ты, собственно говоря,нужен? Но Иисуса уже несло. Не обращая внимания на нетактичные вопросы, онпринялся рассказывать о своем чуде в купальне "Вифезда". Тема была благодатная, потому что слухи об этом происшествии ходили повсему городу. Иисус вовремя вспомнил об исцеленном паралитике. Симпатии толпы сразуперешли на сторону миропомазанного, и служители синедриона не осмелились егосхватить, хотя руки у них так и чесались. Они удалились, но приказалихрамовой страже арестовать Иисуса, как только он останется один, и упрятатьего подальше. Однако выполнить этот приказ не удалось. Воины стражи смешались с толпойи поддались общему настроению. Они начали прислушиваться к словам сынаголубя, и, поскольку тот понял, что дело может кончиться плохо, он сталразливаться таким соловьем и так льстил народу, что даже слуги синедрионаразвесили уши и упустили благоприятный момент. Когда они под вечер явились в синедрион с известием о неудаче, обозленныепервосвященники набросились на них с бранью, спрашивая, почему Иисуса несхватили, когда толпа разошлась и когда его можно было убрать без шума. - Почему вы не привели его? - повторяли они. Капитан стражи что-то мямлилв свое оправдание: красноречие ходячего Слова произвело впечатление и нанего. - Приказывать-то легко,-бормотал он.-А вы попробуйте это сделать! Что ямог? У этого парня язык подвешен как надо. Послушали бы вы его сами! Он наспросто околдовал... - Значит, и ты прельстился, как вся эта чернь? - раздраженно вопрошаличлены синедриона.- Болваны! Олухи! Неужели кто-нибудь из начальников ифарисеев тоже в него уверовал? Ведь любой иудей, умей он читать хотя бы послогам, не поверил бы его басням! Они хороши только для младенцев, незнающих из Библии ни единого слова. Ну что за проклятый народ,- сплошноеневежество! Мы-то думали, что вы умнее... Капитан и воины стражи но знали, куда им деваться. Они дали слово, что вследующий раз постараются исполнить приказ синедриона и не станут слушатьболтовню ходячего Слова. Один из членов верховного судилища - это был Никодим, который, как мызнаем, не мог обидеть и муху,- попытался было урезонить своих коллег. Онтоже не верил в божественное происхождение Иисуса, но и не желалмиропомазанному зла, считая его безвредным тихим дурачком. Итак, Никодимрискнул за него заступиться. - Допустим,-сказал он,-что бредовые речи этого человека представляютсобой какую-то опасность. Допустим! Однако будет ли одно это достаточнымоснованием для его ареста? Боюсь, что нет. По-моему, было бы лучшепригласить его сюда и выслушать. Пусть он сам расскажет о своих делах, итогда мы решим, достойны ли они наказания. Нельзя, черт побери, осуждатьчеловека, не дав ему высказаться! Но сам Никодим высказался явно некстати. Весь синедрион был настроенпротив Христа. И естественно, что Никодиму, вздумавшему взять на себя рольего адвоката, всыпали по первое число. - Ты что, сам из Галилеи, что ли? - кричали ему.- Или ты не знаешьписания? Возьми Библию и сам увидишь: из Галилеи не было ещё ни одного пророка! Никодим прикусил язык. Он уже и сам был не рад, что из-за него поднялсятакой шум. Впрочем, даже его робкое вмешательство сыграло свою роль, потомучто совпало с неудачей стражи, и на время спасло Иисуса. Члены синедриона разошлись по домам, так и не приняв никакого решения(смотри евангелия от Матфея, глава 8, стихи 19-22; от Луки, глава 9, стихи51-62; от Иоанна, глава 7, стихи 1-53). Глава 47. УКРАШАЙТЕ МУЖЕЙ РОГАМИ. СУДАРЫНИ: С ВАМИ БОГ! Тут книжники и фарисеи привели к нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и,поставив её посреди, сказали ему: учитель! эта женщина взята впрелюбодеянии... Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины,сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? Она отвечала:никто, господи. Иисус сказал ей: и я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши. Иоанн, глава 8, стихи 3, 4. 10, 11 Вечером того же дня Иисус из осторожности покинул Иерусалим. Он решил,что спокойнее будет переночевать на горе Елеонской. Погода былапревосходная, и он безмятежно уснул под сенью деревьев. Но с рассветоммиропомазанный снова явился в храм и снова приступил к своим поучениям,собрав вокруг себя огромную толпу. Члены синедриона не отказались от мысли избавиться от болтуна. Только насей раз они решили сначала подорвать его авторитет в народе,дискредитировать его любым способом, а уж потом засадить в тюрьму. Ониломали себе голову, придумывая, на чем бы поймать изворотливого сына голубя,когда произошло одно событие, значительно облегчившее их задачу. Семь дней и семь ночей под сенью зеленых шалашей были немалым испытаниемдля добродетелей иерусалимских дам. Все веселились до упаду: смеялись, пели,дурачились, ходили друг к другу в гости. С наступлением сумерек нескромныегуляки заглядывали сквозь просветы между ветвей в уютные убежища, гдераздевались хорошенькие еврейки. В ночной темноте немало повес ошибалосьадресом, и порой застигнутые врасплох дамы предпочитали не поднимать шума,чтобы избежать скандальной огласки. К тому же всеобщая радость была таквелика, что многое в те дни казалось извинительным. В эту развеселую неделюкаждый старался отколоть номер позабористее,- главное было не попасться, ана остальное начхать! И вот как раз в ту ночь, когда Иисус ночевал, подоливами, одну даму застигли на месте преступления. Факт прелюбодеяния былналицо. Её застали в объятиях юного повесы, и поза их не допускала никакихсомнений относительно того, чем они занимались. Разъяренный муж отлупил юнца, а неверную супругу отослал на судсинедриона, чтобы первосвященники вынесли ей приговор. В ту эпоху благодаря смягчающему влиянию римской культуры самое большее,что мог сделать муж-рогоносец, это торжественно отречься от своей изменницыжены. Старые добрые времена, когда за прелюбодеяние по закону Моисееву женпобивали камнями, ушли безвозвратно, и теперь оскорбленный муж мог толькоразвестись с блудливой женой - и все. Рим навязал Иудее свой уголовный кодекс. Теперь только представителицезаря имели право казнить или миловать, и римские наместники никогда неприговаривали неверных жен к высшей мере наказания. Когда согрешившую супругу привели в синедрион, дабы муж мог её отвергнутьпо всем правилам закона, один старый судейский крючок вдруг воскликнул,потирая ладони: - Многоуважаемые коллеги, теперь Иисус попался! - Каким это образом? - удивились многоуважаемые коллеги. - А таким! Поскольку сия личность мнит себя знатоком Библии, мы с нимсыграем хорошую шутку. По закону Моисея жена, уличенная в прелюбодеянии,должна быть побита камнями. Пусть он и разберет данный случай. Если онскажет, что надо судить по закону Моисееву, он здорово подмочит своюрепутацию добряка и никто уже не станет верить его речам о милосердии. Крометого, этим он навлечет на себя гнев Пилата, римского губернатора. Если женаш болтун решит, что достаточно обыкновенного развода, мы разгласимповсюду, что он проповедует неуважение к библейским законам. И в том и вдругом случае мы с вами внакладе не останемся, а он попадет впросак. Члены синедриона приняли это предложение с восторгом. Они спешно явилисьв тот придел храма, где обычно разглагольствовал Иисус, и застали его вокружении многочисленных слушателей. Ходячее Слово как раз изливалось поповоду "священного писания". Слуги синедриона притащили с собой инезадачливую супругу, не сумевшую скрыть своего пристрастия к юнцам. - Кто это? - спрашивали их. - Так, одна дамочка, наставлявшая мужу рога. Попалась с поличным... - А она, право, недурна! Бедная кошечка, я готов спорить, что муж у неебыл какой-нибудь старый хрыч. - Мало ли что, все равно она не имела права так делать. Тем более, еслион старик,- рога его не украсили! - Да полно вам, все это пустяки... - Пустяки? Ну нет! Она заслуживает примерного наказания. - Какого же? Скажи, если ты сам такой примерный! - А чего мне говорить? В законе Моисеевом все уже сказано. - Да ведь этот закон не применялся вот уже сотни лет! Подобныеразноречивые чувства волновали толпу, пока слуги синедриона протискивались кИисусу. Особенно возмущались мужья. Они горько сетовали, что с прелюбодейкойнельзя расправиться по суровому закону Моисея. Наконец служители синедриона вместе с неверной женой добрались доходячего Слова. Состроив самые скорбные рожи, они заговорили с ним слащавымиголосами, указывая на проштрафившуюся супругу: - Учитель, вот жена, застигнутая в тот момент, когда она украшала своегосупруга ветвистыми рогами. Моисей завещал нам побивать камнями прелюбодеек.Но мы в сомнении. Как по-твоему, что с нею делать? Иисус притворился, что не слышит обращенного к нему вопроса и ничего невидит. Вместо всякого ответа, он спокойно склонился к земле и начал пальцемрисовать узоры на грязном полу. Большее пренебрежение трудно было выразить!Он как бы хотел показать, что праздное выписывание в пыли бессмысленных букви знаков для него в тысячу раз важнее, чем все вопросы ученых докторовсинедриона. Тем временем наиболее ревнивые из мужей, услышав упоминание о законахМоисеевых, обозлились до глубины души. Прелюбодейка была им ненавистна, апотому, не откладывая дела в дальний ящик, они набрали на соседней стройкездоровенных булыжников и уже изготовились предать её лютой смерти Фарисеи жеи книжники сделали вид, что не понимают презрительного молчания Иисуса. Онипродолжали настаивать и вопрошать, как поступить с изменницей, которая, видязловещие приготовления к казни, чувствовала себя весьма скверно. Неумолимыемужья окружили её со всех сторон, кое-кто уже замахивался камнями,- во всемэтом не было ничего утешительного. Фарисеи и книжники не унимались. - Так что же скажешь? - спрашивали они.- Побить эту негодницу камнями илиотступиться от законов Моисеевых? Ответь нам! В конце концов сын голубя вышел из терпения. Он выпрямился и сказал: - Пусть тот, кто никогда никому не наставлял рогов, первым бросит в неекамень! Мужчины переглянулись. Положение было действительно затруднительное. К стыду рода мужского, надо признаться, что многие его представителивсегда готовы осудить неверность жен. Они сразу же ставят себя на местообманутого супруга и не находят для женщины, совершившей измену, никакихсмягчающих обстоятельств. Но при этом они часто забывают одну маленькуюдеталь: супружеская измена, или адюльтер, невозможна без участия мужчины.Вина любовника их мало интересует, хотя она порою ничуть не меньше винылюбовницы. Подобные господа с удовольствием наставляют рога ближним, ноготовы придушить свою собственную супругу даже за то, что она обменяласьзаписками со своим кузеном или молочным братом. Иисус знал, на чем сыграть. Он заставил ярых защитников супружескойверности взглянуть на вещи реально. Вы порицаете женщин, которые грешат, новы, мужчины, забываете, что именно вы в трех случаях из четырех и вводите ихв грех! Вот что означала его неожиданная фраза, оказавшая на книжников ифарисеев такое же действие, как если бы их окатили ушатом ледяной воды. Для большей ясности Иисус мог бы сказать: "Найдите любовника этой женщиныи побейте каменьями их обоих, если таков библейский закон". Однако мы знаем,что сам Иисус наставлял рога и бедному Паппусу, мужу Магдалины, и богатомуХузе, супругу Иоанны, а потому относился к легкомысленным женам вполнеснисходительно. Итак, ответ миропомазанного сразу охладил гнев ревнивых мужей. Руки у нихопустились, как у книжников и фарисеев, а затем разжались пальцы, и камни,предназначенные для неверной жены, упали на землю. Смущенные неожиданнымоборотом дела, они поспешили удалиться один за другим, сначала старыеразвратники, вопившие больше всех, а затем и молодые повесы, не уступавшиеим в жестокосердии. "И остался один Иисус и женщина, стоящая посреди",- говорит евангелие. О чем же они беседовали? Надо полагать, незадачливая прелюбодейкапризналась, что готова поставить плотнику-исцелителю самую большую свечу. - Если бы не вы,-должно быть, говорила она,-мне пришлось бы туго. Если бывы знали, как я вам признательна за ваше великодушное вмешательство! - Мадам, мы хоть из плотницкой семьи и университетов разных не кончали,однако в обращении с прекрасным полом кое-что смыслим. - Я это заметила. Боже, как ловко вы их провели! - Я не люблю, когда со мной начинают хитрить. У меня самого хитрости незанимать стать. Они меня хотели посадить в лужу! Но разве могу я осудитьхорошенькую женщину, повинную лишь в том, что она любит? Разве не я сказал:"Кто много любил, тому многое простится"? - Значит, вы мне советуете?.. - Я вам советую как-нибудь поладить с мужем и впредь постараться, чтобыего супружеской чести не было нанесено никакого урона. Вы же понимаете: есливас ещё раз застукают, а меня здесь не будет, кто вас тогда защитит? - Да, вы правы. Но что, если мой супруг не захочет меня принять? - Не извольте беспокоиться. Если это случится, приходите ко мне: я дамвам рекомендательное письмо к моим верным поклонницам в Магдале и вТивериаде, которые примут вас в круг моих святых женщин. Есть грехи кудаболее тяжкие, чем ваш. И самый тяжкий грех - это не веровать в меня. - Господи, я в тебя верю! - Спасибо. - Значит, я теперь прощена? - И ещё как! Думай обо мне почаще, и я тоже буду помнить о тебе... Можетбыть, нам ещё суждено встретиться: жизнь полна всяческих неожиданностей. - Господи, мыслями я буду отныне всегда с тобой. - Тем лучше. Тогда ты наверняка попадешь в рай. - А что это такое, рай? - Это место блаженства, где я дам радость и усладу каждому и каждой, ктоменя любит. - В таком случае я хочу в рай. - Не спеши, не все сразу... Когда придет срок, я тебя приведу в рай, этоя тебе обещаю, конечно, если ты возлюбишь меня превыше всего. - Клянусь тебе, господи!.. - Хорошо, хорошо, встань... Сюда идут. Смазливая грешница и в самом деле бросилась на колени перед таинственнымнезнакомцем, который спас ей жизнь, и уже была готова доказать, как сильноохватившее её чувство. Но как раз в это время на ступенях храма появилисьапостолы, разыскивавшие своего учителя по всему Иерусалиму. Миропомазанный с театральными жестами помог неверной супруге встать игромко провозгласил: - Иди, и впредь не греши! После этого Иисус отправился в "сокровищницу", особую часть храма,предназначенную только для женщин. Слух о том, что он выступил в защитусупруги-прелюбодейки, опередил его, поэтому легко представить, с какимэнтузиазмом встретили сына голубя благодарные дамы. Евангелие признает, чтов сокровищнице Иисус мог говорить все, что ему взбредет в голову, и никто изслужителей синедриона не осмеливался его арестовать, хотя книжники и фарисеис ума сходили от злости (Иоанн, глава 8, стихи 1-20). Анекдотическая история с неверной женой расценивалась по-разному.Большинство комментаторов евангелия признает, что их смущаетснисходительность Иисуса к женам, наставляющим рога своим мужьям. В течениедолгого времени церковь вообще замалчивала эту историйку об адюльтере.Например, армянский монах Никон, живший в десятом веке, свидетельствует, чтоона была исключена из раннего перевода Нового завета на армянский язык, какнесовместимая с религиозной моралью. Минь. Греческая патрология, том 1. Действительно, отыскать историю о неверной жене в рукописных древнихевангелиях не так-то легко. Мы можем перечислить целый ряд подлинныхманускриптов, откуда она была изъята: Александрийский список, Синайскийсписок, Эфремский палимпсест, а также основные переводы евангелия, сделанныетакими авторитетными отцами церкви, как Ориген, святой Кирилл, Тертуллиан,святой Киприан и святой Иоанн Златоуст. Все эти сокращения доказывают, что многие важные церковники были неслишком довольны своим богом, которого христианская легенда представляет какзащитника неверных супруг. И только один святой Августин, которому былонаплевать на то, что скажет его паства, и который охотно дарил своюблагосклонность хорошеньким послушницам, сохранил вышеупомянутую историю вовсех переводах евангелия, сделанных под его наблюдением. Глава 48. ЧУДЕСНЕ СВОЙСТВА СЛЮНЕЙ ГОСПОДНИХ. И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики его спросили унего: равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисусотвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на немявились дела божии... Сказав это, он плюнул на землю, сделал брение изплюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся вкупальне Силоам, что значит: "посланный". Он пошел, и умылся, и пришелзрячим. Иоанн, глава 9, стихи 1-3, б, 7 Если бы Иисус действительно был так умен, как уверял, он быудовлетворился своим успехом у женщин в сокровищнице. Но вместо этогомиропомазанный вздумал приняться за массовое уловление душ, и этопредприятие едва не обошлось ему слишком дорого. Ещё бы немного, и его час,который ещё не пришел, пробил бы раньше срока. Он разглагольствовал без умолку, словно разносчик на перекрестке,восхваляющий свой товар. Для этого он перебрался в самый обширный приделИерусалимского храма. Опьяненный своими собственными речами, он объявил себя"светом мира", утверждая, что "только те, кто за ним последуют, не будутходить во тьме". Кое-кто из слушателей начал смеяться. - Твои слова ничего не значат,- сказали ему.- Ты свидетельствуешь сам осебе, а потому свидетельство твое не истинно. Почему мы должны ему доверять?Вот если бы нашлись хотя бы два свидетеля, которые подтвердили бы то, что тыговоришь, тогда бы мы, возможно, тебе поверили. А иначе - никак! - Хорошо, - согласился Иисус (его было не так-то легко сбить спанталыку).- Так вот, я сам подтверждаю свои слова,-это вам односвидетельство. Слушатели пожали плечами, Иисус продолжал: - Кроме того, мой отец, пославший меня, говорит то же самое, что и я,-это вам второе свидетельство. Итого два свидетельства в мою пользу, что итребовалось доказать. - Но где же он, твой отец? - спросили его. - А вот это уже не ваше дело. Я знаю, где он,- и точка. Вы должны веритьмне на слово! Кто в меня поверит, познает истину, и истина сделает егосвободным. Последние слова были встречены недовольным ропотом. Евреи в те временанаходились под владычеством римлян и не любили, когда им об этом напоминали. - Послушай! - крикнул кто-то Иисусу.- Мы и так не рабы! Мы дети Авраама,значит, дети божьи, и не тебе нам рассказывать, что такое патриотизм! От таких выкриков миропомазанный потерял голову. Он пустился в бессвязныерассуждения без начала и без конца, доказывая, что он тоже от семениАвраамова и тоже сын божий, и под конец сморозил уже совершеннейшуюглупость. - Я выше Авраама, который умер,- заявил он,- Авраам, отец ваш, рад былувидеть день моего появления на свет, он увидел меня и возрадовался. Толпа буквально взревела: - То есть как это? - Да он, видно, рехнулся! - Ну, знаете, это уж чересчур! - Да как же ты мог видеть Авраама, когда тебе самое большее тридцать лет? - Долой! Под холодный душ сумасшедшего! Связать его! Долой! Однако Иисус невозмутимо добавил: - Истинно, истинно говорю вам: прежде, нежели Авраам был зачат, я ужесуществовал! Это уже было чистейшим бредом. Решив, что Иисус над ними издевается,принимая их за последних кретинов, обозленные евреи дали волю своему гневу.Они бросились к кучам камней, привезенных для храма,- в ту поруИерусалимский храм ещё не был достроен - с твердым намерением предатьнахального назаретянина камневанию, то есть до смерти забросать камнями.Однако Иисус никоим образом не желал допустить, чтобы его час пришел раньшевремени. Поэтому он воспользовался сутолокой и всеобщим замешательством,выскочил из храма и дал тягу. Апостолы, не посмевшие стать на его защиту, помчались вслед за своимучителем. Когда они его наконец догнали, Иисус уже расспрашивал какого-тослепого попрошайку. Этот нищий с собакой сидел на тумбе близ уличного перекрестка; на шее унего висела дощечка примерно с такой надписью: "Добрые граждане, сжальтесьнад несчастным слепым от рождения с разрешения начальства". - Интересный случай,- сказал миропомазанный, обращаясь к запыхавшимсяученикам.- Это вам не лжеслепой, каких теперь множество развелось повсюду,это серьезный, настоящий слепец. Он только что поведал мне о своих горестях.Души иудеев очерствели, они не замечают его страданий и не снисходят к егонищете. Дети смеются над ним, бросая в его чашку расплющенные брючныепуговицы, и конечно, когда он приходит с такой монетой к булочнику или вкабак, ему не дают ни вина, ни хлеба... Поистине этот несчастный достоинжалости! Подумать только: он не видит даже меня, светоча мира! - Господи, так за чем дело стало? - отозвался кто-то из апостолов.- Верниему зрение, и все! - Видите ли, это не так просто. Он ведь слепой от рождения, так что о"верни" не может быть и речи. Ему надо дать то, чего он не имел. Вот если быон ослеп от несчастного случая, все было бы много легче. Услышав подобные речи, слепец вообразил, что перед ним стоит знаменитыйна всю Иудею врач, и стал умолять неизвестного окулиста об исцелении. Иисус плюнул на землю, затем нагнулся и замесил немного пыли на своихслюнях, чтобы получился катышек грязи. Этой слюнявой грязью он натер слепомуглаза. Когда нищий был, по его мнению, достаточно вымазан и приобрел самыйотталкивающий вид, Иисус ему приказал: - Пойди, умойся в Силоамской купели! Банное заведение "Силоам", что означает "Свыше ниспосланное", находилосьв двух шагах. Слепец заковылял к нему с предельной для себя скоростью ибултыхнулся в бассейн вместе со своей собачкой. Как по-вашему: прозрел этот слепорожденный или нет? Ну конечно прозрел! Все окружающие прямо-таки остолбенели. Соседи, которые видели, как слепец ещё утром просил милостыню наперекрестке, не верили своим глазам. - Неужели это тот самый нищий? - вопрошали они. - Да, тот самый. - Не может быть! - сомневались наиболее недоверчивые.- Это просто кто-тона него похожий. - В таком случае сходство между ними поразительное! - Должно быть, это его брат-близнец; среди близнецов бывают такие, что неотличишь. - Самое лучшее - спросить у него самого. Вокруг бывшего слепца собралисьлюбопытные. - Простите, любезный, это действительно вы? Или вы - ваш брат? Бывший слепой ответил (по Евангелию от Иоанна): - Нет, это я. - Полно, милейший! Как же открылись у тебя глаза? Может быть, ты один изтех симулянтов, которые только притворяются слепыми? Таких встретишь на всехперекрестках! Значит, до сих пор ты нас дурачил? - Я вовсе не симулянт. Я слепой с самого детства. Да вы сами все этознаете! Сколько раз вы надо мной издевались... Да спросите хоть уличныхмальчишек, - они меня прозвали Белоглазым и все время протягивали черезулицу веревки... Что же, вы думаете, я шлепался на землю для собственногоудовольствия? Клянусь вам, я был настоящим слепцом! А сегодня какой-точеловек - его называли Иисус - замешал на чем-то грязи - уж не знаю на чем,только грязь была липкая,- намазал мне этой грязью глаза и велел пойтиумыться в Силоамской купели. Я сделал, как он велел, и вот видите, чтополучилось. - Где же он, твой исцелитель? - Вот этого я не знаю. "А была суббота, когда Иисус сделал брение (смешал пыль со слюнями) иотверз ему (нищему) очи". Таким образом, миропомазанный снова нарушил предписания раввинов,запрещающие в священный день саббат применять какие бы то ни было лекарства,даже натирать слюной больные глаза. Маймонид. Саббат, 21; Лайтфут. Обычаидревних евреев. И это сразу же после того, как фарисеи и книжники хотели побить егокамнями! Поистине никто ещё не позволял себе так нагло издеваться надбиблейскими законами. Очевидцы нового чуда тотчас помчались в синедрион, сообщить обо всемпервосвященникам. В день саббат синедрион почти никогда не собирался в полном составе,однако теперь, по случаю праздника шалашей, большинство его членовнаходилось в приделах храма: они там подсчитывали многочисленные приношенияверующих. Узнав о случившемся, фарисеи из синедриона приказали привести к нимбывшего слепца. Тот был не на шутку огорчен, что у Иисуса могут быть из-занего неприятности, и явился в самом скверном расположении духа. - Господи, что им нужно? - ворчал он потихоньку.- И все из-за какой-тонесчастной пары глаз, которые раньше не видели, а теперь видят... Что же мнебыло, не прозревать до завтра? - Дело не в тебе, - объяснили ему фарисеи. - Речь идет о твоемисцелителе. Он ведь, кажется, пользовался какой-то мазью? Значит, он еёизготовил? Значит, он работал в день саббат? - Но он не спросил с меня за свою работу ни гроша! - Это неважно. Отвечай: пользовался он каким-нибудь лекарством? Да илинет? - Хорошо лекарство!.. Если грязь, по-вашему, лекарство... - Вне всяких сомнений! - Ладно, раз так, я больше ничего не скажу, а то вы и моему пуделючто-нибудь припишете: он ведь тоже выкупался вместе со мной! Члены синедриона начали совещаться. - Иисус не может быть посланным от бога,- говорили одни.- Он не соблюдаетзапретов субботы, которые установлены Моисеем от имени бога. - Но если бы это было грехом,- возражали другие,- бог не позволил быгрешнику творить чудеса! Видя, что согласия им не добиться, фарисеи снова принялись за бывшегослепца. - Что ты скажешь о человеке, который вернул тебе зрение? - спросили они. - Вернул зрение? Я его не терял. - Неважно! Тебя спрашивают, что ты думаешь о том, кто отверз тебе очи? - Простите, прежде всего прошу мне не "тыкать". А что касается моегоисцелителя, то, во-первых, это превосходнейший человек, а во вторых, этонастоящий пророк. Теперь вы довольны? - Не ерепенься, дружище! - посоветовал бывшему слепцу один из старейшинсинедриона.- Что-то ты слишком уж расхрабрился. Похоже, ты просто сообщникэтого так называемого пророка. Большинство синедриона одобрительно загудело: - Вполне возможно! Очевидно! Как это мы сразу не догадались? Между тем недоверчивый старец продолжал: - Я предлагаю задержать этого подозрительного исцеленного для выясненияличности. Надо призвать его родителей. Послушаем, что они скажут, тогда ирешим. Бывший слепец пожал плечами. - Перестаньте валять дурака! - сказал он.- Вы поступите куда умнее, еслиповерите мне на слово. Со всеми вашими расследованиями вы добьетесь толькотого, что чудо моего исцеления станет для всех очевидным. Если вам этогохочется - пожалуйста, но боюсь, вы сами потом пожалеете. Он объяснил, где проживают его родители, и четверо стражников отправилисьпо указанному адресу. Час спустя они привели дряхлого старика и старуху,которые дрожали от радости, что их сын прозрел, но в то же время были дополусмерти перепуганы неожиданным вызовом в верховное судилище. Предстатьпред лицо первосвященников - это вам не шутка! Бедные старики не знали, чтои думать. Неужто их посадят в тюрьму из-за того, что их сын стал зрячим? - Подойдите ближе! - важно проговорил председатель синедриона. - Помилуйте! Помилосердствуйте, добрый господин! - заголосили старик истаруха, упав на колени.- Мы никому ничего дурного не сделали. Мы невиноваты, что наш сын прозрел. Простите его, он больше не будет! Только неказните нас! Их заставили встать, но старики долго ещё не могли успокоиться. - Речь идет только о свидетельских показаниях,- продолжал председательсудилища.- Если вы скажете правду, мы вас не задержим. Итак, сообщите намвсе, что вы знаете по этому делу, и ничего не бойтесь. Но только правду,чистую правду и ничего, кроме правды! - Правду, господин судья? Да мы скорее умрем, чем промолвим хоть однолживое слово! Члены синедриона решили, что старикам можно верить: они не походили ни на книжников, ни на фарисеев, ни на первосвященников,значит, были людьми честными. - Итак, отвечайте: это действительно ваш сын? - спросил председатель. - Ну что вы спрашиваете! - ответила старуха.- Ведь я его мать! Я же еговыносила, я же его родила, я же его вскармливала до полутора лет своейгрудью, я же его... - Ладно, ладно, достаточно! Он действительно был слепым от рождения? - Увы, господин судья! - вмешался старик отец. -Он совсем ничего невидел, ну ни капельки! Это было такое несчастье... и для него, и для нас. Иглавное, неизвестно откуда такая напасть! Мой прадед был, правда, левшой,как и я, но слепых у нас в роду никогда не бывало. - Вы можете поклясться, что говорите правду? - Конечно! Клянемся! - хором ответили старики,- Всем самым святым!..Библией! Прахом наших покойных предков! Жизнью! Нашей святой верой! - Достаточно! Ещё один вопрос: каким образом ваш сын избавился отслепоты? - Ах, господин судья, мы это сами только что узнали от ваших солдат. Онисказали: "Ваш сын больше не слепой". Мы прямо закричали от радости! Но тутваш капрал говорит: "За это его арестовали". Тогда мы так расстроились, что заплакали...Нашего сына арестовали... Какой позор для семьи! Наш сын спутался спреступниками... Кто бы мог подумать? Ах, мы умрем от горя! Господин судья,скажите, вы его выпустите? Он ни в чем не виноват, клянемся! Он ведь незнал, бедняжка, что ему нельзя прозревать!.. Члены синедриона тоже не знали, как им теперь выпутаться. Положение былозатруднительным. Все говорило за то, что Иисус действительно сотворил чудо,а они как раз и не хотели признавать его ни за какие деньги. Обвинить двухчестных наивных стариков в лжесвидетельстве было невозможно. Их отпустили смиром, но бывшего слепца судьи приказали задержать. - Ну полно, пошутили и хватит,-уговаривали его первосвященники.-Признайтесь, что вы с детства обманывали своих родных. Признайтесь, что выдурачили всех до сегодняшней субботы! Вам ничего не будет, мы обещаем. Илипросто возблагодарите бога за исцеление, только не говорите больше, что васисцелил Иисус. Мы ведь знаем, что он грешник, а следовательно, не можеттворить чудеса. Но бывшему слепцу словно вожжа попала под хвост. - Грешник он или не грешник, это мне неизвестно,- ответил он.- Все, что язнаю, это что я был слеп, а теперь я вижу. Тогда первосвященники начали весь допрос сначала: - В конце концов, что он сделал? Как он отверз твои очи? - О господи, до чего же вы мне надоели, никакого терпения не хватает.Конечно, не ножом: глаза ведь не устрицы! О том, что он сделал, я вам всесказал, все объяснил и вы все слышали. Что вы ко мне ещё пристаете, честноеслово? Вы что собираетесь сделаться его учениками? - Этот хам над нами смеется! - зароптали первосвященники. "И стали его укорять", то есть поносить последними словами: - Ты сам его ученик, свинья недорезанная! А мы ученики Моисеевы, запомни,мерзавец! Моисея мы знали, с ним говорил сам бог, а откуда явился твой Иисус- неизвестно? - Это просто доказывает, что вы мало знаете,- возразил, осмелев,прозревший слепец.- Вы считаете себя средоточием знаний, однако непонимаете, что тот, кто открыл мне глаза,- истинный пророк. Я вот не изучалбогословия, а сразу догадался, что это за человек! Услышав такое, первосвященники повскакали со своих мест от ярости.Какой-то нищий смеет возражать пастырям стада Авраамова! "Сказали ему в ответ: во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? Ивыгнали его вон". Скатившись со ступеней храма, прозревший слепой едва не налетел наИисуса, который его поджидал. Он сразу узнал своего исцелителя, хотя никогдаего не видел: миропомазанный мазал ему глаза слюнявой грязью, когда слепецещё не прозрел. - О господи! - воскликнул прозревший.- Как я рад тебя видеть! - Веруешь ли ты в сына божьего? - спросил Иисус. - А кто он такой, чтобы мне в него веровать? Впрочем, мне все равно, яповерю, в кого ты скажешь. - В таком случае узнай: сын божий - это я. - Я так и думал... Ну конечно, в тебя-то я верю! И он вместе со своимпуделем простерся перед Иисусом. Члены синедриона, стоя на верхних ступеняххрама, наблюдали всю эту сцену. Нетрудно представить, как они бесновались. Наконец кто-то из фарисеев невыдержал, спустился вниз и обратился к Иисусу: - Послушай-ка, исцелитель слепых,- сказал он.- Может быть, тывоображаешь, что у нас тоже нет глаз и мы ничего не видим? - Можете считать, что видите-ответил сын голубя.- Это ваше частное дело,и, как говорится, вам самим виднее! Затем, повернувшись к бывшему слепцу, ходячее Слово открыло шлюзы своегокрасноречия: - Тебя, друг мой, вышибли из храма. Меня тоже. Если эта неприятность тебяогорчает, утешься маленькой притчей, которую я тебе сейчас расскажу. Представь себе овчарню. В овчарне есть овцы, а чтобы пасти овец -пастыри. Что делает пастырь, когда приходит в овчарню за своими овцами? Онвходит в дверь. И наоборот, когда в овчарню лезет вор, он лезет через окно,а не стучит в дверь, ибо знает заранее, что сторож ему не откроет. Но этоещё не все! Когда пастырь ведет своих овец на пастбище, он идет впереди, аовцы за ним, потому что они знают его голос. И наоборот, когда овец гонит напастбище чужой человек, они разбегаются кто куда, потому что его голос имсовершенно незнаком. Теперь слушай, что означает моя притча: я - дверь в овчарню. Все, кто непройдет через меня, - суть воры и разбойники. Кроме того, оставаясь дверью,я в то же время пастырь добрый, который не боится волков и полагает жизньсвою за овец. Бывший слепой был в восторге. Те, кто стоял поблизости, смущеннопереговаривались между собой. Мнения разделились. - Он одержим бесом или просто рехнулся! - говорили одни. - Да нет же! - возражали другие.- Все, что он говорит, не так уж глупо. Ивовсе он не бесноватый. Как может бес отверзать очи слепорожденным? Однако Иисуса совершенно не интересовала эта дискуссия, и он удалился.Вскоре миропомазанный вообще покинул Иерусалим, обменявшись на прощание сбывшим слепцом дружеским рукопожатием. Я был бы до крайности огорчен, если бы мои любезные читатели иочаровательные читательницы хоть на миг заподозрили, что в этой главе яотошел от первоисточника и увлекся игрой собственного воображения. Поэтому япозволю себе в заключение указать на цитаты, которые доказывают, что яничего не выдумывал. Возьмите Евангелие от Иоанна, девятую главу целиком и десятую-стихи 1-21.Что же касается чудодейственной слюнявой грязи, то я позволю себепроцитировать соответствующий отрывок, чтобы ни у кого не оставалосьсомнений; "Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения, и помазалбрением глаза слепому" (Иоанн, глава 9, стих 6). Здесь все точно, до последней запятой. Ну, что вы теперь скажете о слюнях господа нашего Иисуса? А заодно о егочистоплотности? Глава 49. В КОТОРОЙ МАГДАЛИНА ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИИСУСА СВОЕЙ СЕМЬЕ. В продолжение пути их пришел он в одно селение; здесь женщина, именемМарфа, приняла его в дом свой. У нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушаласлово его. Марфа же заботилась о большом угощении, и, подойдя, сказала: господи! илитебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобыпомогла мне. Иисус сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься омногом. А одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отниметсяу нее. Лука, глава 10, стихи 38-42 Догадайтесь, куда направился миропомазанный из Иерусалима и что он впервую очередь сделал. Направился он в Галилею. Это доказывает, что он нелюбил разнообразия в своих прогулках и в общем-то предпочитал протоптанныедорожки. А сделал он вот что: объявил неограниченный дополнительный наборучеников. Это, с другой стороны, доказывает, что двенадцати даже хорошовыдрессированных апостолов было уже недостаточно, чтобы защищать его, покаего час не пришел. Иисус обратился с призывом ко всем галилеянам, которые в него уверовали.Примерно из ста тысяч уроженцев Галилеи на его призыв откликнулось всегосемьдесят человек. Это было не густо. Тем не менее миропомазанный не палдухом. Восемьдесят два человека порознь ничего собой не представляют, но,если свести их в одну колонну и послать впереди себя в какой-нибудь город,они произведут на жителей соответствующее впечатление. Эта мысль приободрилаИисуса. Итак, он впервые собрал все свое воинство, и мужчин, и женщин. Магдалина,Иоанна и Сусанна навербовали в его гарем новых красоток, чтобы Иисусу было скем поразвлечься. В общем, образовался довольно внушительный отряд с обозом. Порядок построения на марше был тщательно продуман. Вот что говорил обэтом святой Лука в десятой главе своего евангелия: "...Семьдесят учеников онпосылал... перед лицом своим во всякий город и место, куда сам хотел идти".Однако, чтобы раньше времени не привлекать внимания жителей, Иисуспредписывал своим ученикам не вламываться в населенный пункт всей оравой, апроникать туда скрытно, по двое, пара за парой. Он говорил им: - Ни о чем не беспокойтесь. Не берите с собой ни мешка, ни сумы, ни обувизапасной: Никого на дороге не приветствуйте. Входите в первый попавшийсядом, говорите: "Мир дому сему" - и садитесь сразу за стол. Нас может выручить тольконахальство. В доме же том ешьте и пейте, что у них есть, словно вы у себя.Если увидите, что хозяин морщится, расскажите ему вместо платы любую басню,которую вспомните. Если вас вышибут за порог и люди города примут вас забродяг и обирал, отряхните пыль со своих сандалий и скажите: "Видите, мыничего у вас не унесли, ни пылинки, но тем хуже для вашего города, потомучто город ваш проклят, раз вы не дали нам пообедать!" Ученики последовали совету учителя. Но горожанам было плевать на проклятья, и, когда на них налетала стаяпрожорливой двуногой саранчи, они принимали решительные меры. Поэтому, чтобыне протянуть ноги, все были вынуждены неоднократно обращаться за помощью кМагдалине, Иоанне, Сусанне и прочим состоятельным дамам Христовым. Узнав о том, что его учеников гонят в шею почти повсеместно, сын голубяпришел в неописуемую ярость. - Горе тебе, Хоразин! - вопил он.- Горе тебе, Вифсаида! Города язычниковТир и Сидон и те поступали с нами куда приличнее, а по сему в день страшногосуда с ними тоже обойдутся по-божески. Что же касается тебя, Капернаум, то ятебе не завидую: ты мне за все заплатишь, когда в один прекрасный деньпровалишься в тартарары! Нашлось, однако, небольшое скромное селение - евангелие не приводит дажеего названия,- которое радушно приняло всю ораву Иисусовых учеников.Обрадованные, что их не забросали кочерыжками, они поспешно вернулись к сынуголубя с неожиданно доброй вестью. Миропомазанный в свою очередь поторопился туда явиться. Он объявилжителям, что благодаря его посещению они могут отныне не опасаться нискорпионов, ни змей. А затем произнес восхитительную речь, в которой обещалэтому селению вечную жизнь. Один из ученых законников, случайно оказавшийся там, спросил, как же ониобретут эту вечную жизнь без всякого эликсира бессмертия. Иисус ответил: ~ Возлюби господа бога твоего и ближнего твоего, как самого себя, - этогобудет достаточно. - Но кто же мой ближний? - не унимался законник. - Открой уши пошире и слушай! - ответил миропомазанный.- Некогда жил одинчеловек. Как-то раз отправился он из Иерусалима в Иерихон и попалсяразбойникам, которые обобрали его до нитки, отлупили до полусмерти и бросилив лесу чуть живым: тело несчастного было сплошной раной. В тот же день той же дорогой проходил один священник. Он увиделнесчастного путника и сказал: - Гляди-ка, здорово же ему досталось! И отправился дальше, не подумав даже помочь умирающему. Добротасвященников всем известна! Помощи от них не жди! Затем появился левит. А что левит, что священник - одного поля ягоды!Левит посмотрел на беднягу, подумал то же самое, что и священник, и пошелсвоею дорогой. К счастью, на земле есть не только священники и левиты, есть ещё исамаряне. И вот пришел такой самарянин. - Черт возьми! - вскричал он.- Мыслимое ли дело так разукрасить человека!Должно быть, здешние разбойники - настоящие изверги! Потом он взял корпию, бальзам и целебное вино - у него была с собойдорожная аптечка,- перевязал бедняге раны, посадил сзади себя на круп своегомула и - нно-о-о, Пегашка! - повез его в ближайшую харчевню. На следующийдень он вытащил из своего собственного кошелька два динария и сказал хозяинухарчевни: - Позаботьтесь об этом парне! Если этой мелочи не хватит, на обратномпути я дам вам ещё. Хозяин харчевни знал самарянина и поверил ему на слово. - Вот здорово! - загудела толпа, выслушав эту побасенку.-Побольше бытаких самарян! Иисус повернулся к законнику. - А что вы об этом думаете, коллега? - спросил он.- Кто, по-вашему, самыйближний ограбленному путешественнику: самарянин, левит или священник? - Конечно, самарянин! - Так вот,- подхватил миропомазанный,- поступайте так же, как он, когдавам попадется в лесу такой же несчастный, обобранный и избитый. Ученый законник ничего не ответил, но про себя подумал: - Ну и горазд же он болтать! Но одних красивых слов мало. Что из того,что он иной раз проповедует добродетель? Пора бы ему перейти от слов к делуи самому стать добродетельным! Вскоре после этого Иисус отправился в Вифсаиду. Он хотел доставитьудовольствие своей подружке Магдалине, у которой там были сестра и брат.Брата звали Лазарь, а сестру - Марфа. Как сообщает евангелие, это были люди весьма состоятельные. Лазарьзанимал довольно высокий пост: не случайно его сестра Мария Магдалина была,как мы знаем, женой иудейского сенатора. Таким образом, это была, чтоназывается, приличная семья. Магдалина вызвалась сама объявить сестре и брату о скором прибытии своеголюбовника. Когда она появилась на пороге родного дома, Марфа с Лазарем бросились еёобнимать и целовать. - Мария, милочка, как я давно тебя не видела! - восклицала Марфа. - И я тоже! - басил Лазарь. - Как поживает твой муж, этот превосходнейший Паппус? Ты оставила егодома или вы приехали вместе? - При чем здесь Паппус? - даже удивилась Магдалина.- Тоже мнесокровище... Да я его давно послала куда подальше! - То есть как это, вы разве не вместе? - не понял Лазарь. - Неужели вы развелись? - ужаснулась Марфа. - Я развелась?.. Право, не знаю. Скажу только одно: этот старый хрыч мне так надоел, что дальше некуда! Он меня просто допек!Ворчал и ворчал с утра до ночи... Стоило пройти под моим окном какому-нибудьмолодому человеку, как он швырял в него чем ни попадя - лампу так лампу,супницу так супницу. Если бы я ещё видела от него что-нибудь, кромеревности, так нет же! По вечерам, когда я ласкалась к нему и говорила: "Идико мне, мой поросеночек, иди, мой маленький Паппус", он начинал мнеобъяснять библейские тексты и под предлогом того, что он доктор богословия,отвечал мне только стихами из Моисея или Иеремии... Иногда для разнообразияон мне рассказывал о том, что в тот день обсуждалось в сенате, потому чтоон, видите ли, был к тому же сенатором! Представляете, как мне было весело? - В самом деле,- пробормотала Марфа,- веселого мало. - Это было просто ужасно, дорогая! - Объяснись, в конце концов! -не выдержал Лазарь.- Раз вы не моглиужиться, значит, вы развелись? - Да нет, мы не разводились, просто я его бросила... В одно прекрасноеутро взяла и сбежала. - Почему же ты не пришла к нам сразу? - Ну вот ещё!.. Когда я убежала, я направилась к озеру... Вы были вМагдале? - Нет,- ответила Марфа.- Но я слышала, что это премиленький городок. - Очаровательный! Там столько римских офицеров, и все такие красавцы!.. Огосподи, если бы ты знала, какие офицерики есть в Магдале! Лазарь недовольно поморщился: - Мария, неужели тебе нравятся солдафоны? - Послушай, Лазарь, с тобою мне нечего играть в прятки. Да, я люблювоенных. Они такие душки!.. - Военных? И во множественном числе! Гм-гм... Значит, ты завелалюбовника-офицера? - Да... сначала одного. Он был такой милый-милый... О, как я любила этогоразбойника! - То есть как это сначала одного? Значит, ты завела и второго? - Ну что мне от тебя скрывать, Лазарь! Ты ведь знаешь, тебе я не могуврать... - Черт возьми, я вижу, ты не терялась! - А потом я познакомилась с третьим... Понимаешь, стоит мне увидетьмундир, как я сразу теряю голову... Ты себе не представляешь, сколько вМагдале хорошеньких офицеров! - Да пропади они пропадом! Я сам не ханжа, но твое поведение, Мария... незнаю, как его и назвать. Надеюсь, хоть на третьем ты остановилась? Непереспала же ты со всем гарнизоном? - Со всем, конечно, нет. Видимо, Паппус навсегда отвратил меня отстариков. - От стариков? Значит, все молодые?.. - О, все молодые меня так любили! У меня сохранились их портреты, я тебекак-нибудь покажу свой альбом, и ты сам увидишь, какие это красавцы! Марфа смущенно молчала. Лазарь, как он сам выразился, не страдал излишкомцеломудрия, и в конце концов Мария была его любимой сестрой. Посколькуизменить то, что совершилось, он уже не мог, Лазарь решил проститьбесстыдницу сестру, но он и не подозревал, что самое забавное было ещёвпереди. Пожурив её для проформы, Лазарь сказал: - Ладно, Мария, если ты счастлива, я за тебя только рад. Но где же тоткрасавец офицер, которого ты избрала? Представь его нам. Можешь несомневаться, мы его примем, как полагается. - Видишь ли, Лазарь, этот красавец офицер вовсе не офицер. - Это ещё что за новости? - Видишь ли, я бросила свой гарнизон, как бросила Паппуса. - О, черт! Кто же он, наконец? - Он такой милый... - Об этом я и сам догадываюсь! Но кто он? Как его зовут? - И имя у него милое. Его зовут Иисус... - Иисус? Погоди, погоди, я это имя слышал... Мне говорили про какого-тоИисуса, который учинил скандал во время последнего праздника шалашей вИерусалиме... Это случайно не он? - Он самый. - Иисус из Назарета, плотник, забросивший свою пилу и топор? - Да, это он. - Ай-яй-яй! Знаешь, Мария, вот уж этого я от тебя не ожидал! У этого типатакая репутация, что дальше некуда. Говорят, он скопище всех грехов... Крометого, он бродяжничает с целой шайкой таких же проходимцев... - Конечно, сказать можно все что хочешь... Бедняжка Иисус, все на негоклевещут! А ты, сразу видно, что ты слышал о нем только от его заклятыхврагов. А он такой чудный, такой обходительный! Если бы ты послушал, как онговорит... прямо за сердце берет! Ну да, он все время ходит по городам ивесям и редко проводит две или три ночи подряд в одном доме, но что в этомдурного? Он просто любит путешествовать, вот и все! - Послушай, в конечном счете это твое личное дело. Я тебе сказал то, чтослышал. Может быть, Иисус совсем не такой, как о нем говорят... К тому же язнаю твой вкус: ты не стала бы связываться с каким-нибудь неотесанным нищиммужиком. Должно быть, твой Иисус хорош собою и щедр, как подгулявший купчик,не так ли? - Да нет, Лазарь, я бы не сказала... Если говорить о деньгах, бедняжкаИисус не слишком богат. Топором и пилой состояния не сколотишь, а от егопророчеств прибыль невелика... К тому же я не из тех женщин, которыепривязываются к мужчинам из-за денег. Слава богу, я выше этого. Иисус беден,но это не мешает мне любить его всей душой. - Но все-таки, если у него нет состояния и если профессияконферансье-любителя не приносит ему ни гроша, чем же он живет? - Я ему помогаю имением своим. Лазарь отшатнулся. - Значит, ты его содержишь? - вскричал он.- Бедняжка Мария, и как тебяугораздило влюбиться в этого проходимца? Он же тебя оберет до нитки! - Лазарь, ты слишком строг к моему Иисусу. Разве он виноват, что бродячимораторам почти ничего не платят? Да и я не одна покрываю его расходы. Насмного, избранных дам, которые ему преданы и которые ему воспомоществуютимением своим... - Значит, ты у него не одна? Чем дальше, тем лучше! Значит, у этого парнямного дам? Ну и ну, знаешь ли, это не совсем в наших обычаях... Он, видно,воображает, что живет во времена Соломона, твой прекрасный Иисус! И вы егоне ревнуете друг к другу? Магдалина гордо выпрямилась. - Это все прочие ревнуют его ко мне! - сказала она.- Я его возлюбленная,его фаворитка! Лазарь печально улыбнулся. Несколько мгновений он с любовью и жалостьюсмотрел на сестру. - Бедная ты моя, бедная,- проговорил он. - Ничего ты не понимаешь, Лазарь! - возразила Магдалина.-Быть фавориткойИисуса, его возлюбленной, - это тебе не фунт изюму! Иисус не просто мужчина,как все. Прежде всего, он не человек... - Что значит "не просто мужчина, как все"? Уж не хочешь ли ты сказать,что он... - Нет, нет! - И он не человек? - Нет. - Пусть меня повесят, если я что-нибудь понимаю! - Если ты ещё не догадываешься, я тебе скажу по секрету, кто он. Марфа, которая давно уже не знала, куда ей деваться от таких разговоров,сделала было шаг к двери, но Магдалина её остановила. - Куда ты? - спросила она. - Я лучше уйду. Я ведь понимаю, что мне, девушке, не следует знать того,что ты хочешь открыть Лазарю. Магдалина покатилась со смеху. - Ты не то думаешь,-сказала она.-Ты, наверное, вообразила, что он...Ха-ха-ха! Вот так девушка! Нет, Марфа, ты спокойно можешь остаться. Я хочуоткрыть вам одну тайну, но в этой тайне нет ничего такого... Марфа и Лазарь навострили уши. - Говори же, Мария! - упрашивали они, сгорая от любопытства.- Говори, немучь! - Так вот, Иисус вовсе не человек. Иисус... бог! Брат и сестра Магдалинывскрикнули. - Бог? - переспросил Лазарь.- Но ведь есть лишь один бог - Иегова, тотсамый Иегова, которому мы поклоняемся! - Правильно, но Иисус его сын и в то же время бог. Как бы вам объяснитьполучше? В общем, дело было так: дух Иеговы, который имеет вид голубя, зачалИисуса вместе с одной девственницей, женой плотника Иосифа, и теперь всетрое - Иегова, Иисус и голубь - стали одним богом. - Ну и путаница! Это сам Иисус рассказал тебе подобную чепуху? - Он самый, но я уверена, что он меня не обманывает! Он действительнобог, я готова голову прозакладывать, а кроме того, он мне это доказал. - Каким же образом? - Ну, Лазарь, ты слишком нескромен... Довольно с тебя и того, что яизбранная святая новой религии, которую проповедует Иисус, и что я перваяприобщилась святых тайн... Поверь мне на слово и запомни хорошенько: Иисус,которого ты только что поносил,- это мессия, обещанный пророками, это агнецбожий, который искупит грех Адама и Евы, это Христос, который в день кончинысвета явится на землю судить живых и мертвых,- вот кто он такой. Все это Магдалина выпалила с таким энтузиазмом, какой может зародиться всердце женщины лишь под влиянием страстной... разумеется, веры. Тем не менее Лазарь все ещё колебался. - Ты в самом деле веришь в то, что говоришь? - спросил он.- Если этоправда, тут дело серьезное, очень серьезное. - Это так, клянусь тебе своей честью! - Ну, раз уж ты клянешься честью, значит, он в самом деле бог. Вопрос был решен. Лазарь и Марфа тоже уверовали в сына голубя. Магдалинаторжествовала. - Теперь вы понимаете, как это лестно быть любовницей бога? - вопрошалаона.- Понимаете, как мне исключительно повезло? И она пыжилась от гордости. Марфа была от природы любопытна, как все женщины. Она спросила Магдалину: - А можно его увидеть, твоего господина бога? - Ты в самом деле хочешь с ним познакомиться? - Пожалуй, да. - И я тоже,- сказал Лазарь. - В таком случае я схожу за ним: он пришел со мной в Вифсаиду. Вы самиувидите, какой красавец мой божественный учитель! Ни один офицер из Магдалыему и в подметки не годится. Вы мне потом скажете, как он вам понравился.Только помните: о тайне, которую я вам открыла, молчок! Делайте вид, что вамничего не известно. С этими словами она упорхнула. А Марфа погрузилась вмечтательное раздумье. Примерно через час Магдалина возвратилась вместе сИисусом. Миропомазанный был по всей форме представлен брату и сестре. "Она видит его зрением сердца,- сказал про себя Лазарь.- Он совсем некрасив, скорее наоборот. Но поскольку он бог, ей все-таки повезло, что онаподцепила такого любовника". Прием прошел без особых церемоний. Иисус разговорился и быстро покорилсвоих новых слушателей. Впрочем, надо сказать, что Магдалина неплохоподготовила для этого почву. Лазарь пригласил Иисуса остаться пообедать: Назарянин не сталотказываться. Марфа взялась за стряпню. Суетясь по хозяйству и приглядывая,чтобы все было на месте, она время от времени исподтишка посматривала намиропомазанного, и он ей тоже показался красавцем. Она ловила каждое егослово, следила за каждым движением. Вскоре ей пришлось признаться передсамой собой, что она ещё в жизни не встречала такого очаровательногочеловека. Марфа от души завидовала своей сестре. - Негодницам всегда везет,- бормотала она, начищая в кухне кастрюли.-После этого просто не хочется оставаться честной девушкой! В сердце Марфы разгоралась страсть не менее пламенная, чем у её сестры.Она с ревностью следила за всеми знаками внимания, которые Иисус оказывалМагдалине. Лазарь на минуту отлучился в погреб, нацедить ещё один кувшин вина. Пользуясь этим, Магдалина разнеженно ластилась к Иисусу, в то время какМарфа хлопотала по хозяйству. Под конец Марфа уже не могла сдержать накипевшей досады. Уперев кулаки вбедра, она встала перед любезничающей парочкой и обрушилась на сестру: - Как тебе только не стыдно, лентяйка! Нет чтобы мне помочь по хозяйству,сидит себе как приклеенная! Есть у тебя хоть какая-нибудь совесть? И поскольку Магдалина не удосужилась ей даже ответить, Марфа продолжала,обращаясь к Иисусу: - Господи, прошу тебя, прикажи хоть ты ей, чтобы она мне помогла! Илитебе безразлично, что сестра моя оставила меня прислуживать одну? Сын голубя неплохо разбирался в человеческих сердцах. Он сразу понял, чтопроисходит в душе Марфы. Эта новая заложенная им любовь льстила егосамолюбию, и, чтобы разжечь её ещё сильнее, он ответил с улыбкой, котораяпотрясла бедную девушку: - Ах, Марфа, Марфа, ты все хлопочешь, стараешься мне услужить, и тыправильно делаешь. Но ты сердишься на сестру, а это уже неправильно. Онаизбрала себе это место подле меня, и оно у нее не отнимется. - Получила? - фыркнула Магдалина. Марфа едва не запустила в свою сестрицутарелкой. Еле сдерживаясь, она унесла свою обиду в кухню, тайком утираягорькие слезы (смотри Евангелие от Луки, глава 10, стихи 1-42). Но неужтоИисус так её и не утешил? Евангелие дает основание полагать обратное.Наверняка миропомазанный улучил после обеда благоприятный момент, отвелМарфу в сторону и шепнул ей: - Я только что огорчил тебя, бедная Марфа, не правда ли? - О да, господи. - Почему ты ревнуешь меня к Марии? Неужели ты так меня любишь? - Господи, я вся твоя. Умереть за тебя - для меня великое счастье. - Но ведь ты меня знаешь всего полдня! - Истинная любовь, господи, рождается мгновенно, без рассуждении. - Так чего же ты от меня хочешь, Марфа? - Господи, я очень несчастна. Я чувствую, что ты не ответишь мневзаимностью. Твое сердце уже занятой Марией. - Утешься, прелестное дитя мое! Божественная любовь неистощима, она можетраспространяться на все сущее одновременно. Поэтому, если ты, Марфа, менялюбишь, я тоже тебя люблю. - Какой ты добрый! Как мне приятно это слышать! - Веруй в меня, доверяй мне, и ты будешь счастлива на лоне господнем. - Ты мне обещаешь?.. Я буду счастлива?.. - Так счастлива, что сама не будешь знать пределов своему счастью. - Ты меня будешь любить?.. Немножко? Много? Страстно? - До безумия! И действительно, сердце Иисуса было настоящим капустным кочаном. Онраздавал по листу то одной, то другой, то третьей. Таким образом, и Марфаприобщилась небесных блаженств, однако большая и лучшая их часть по-прежнемудоставалась Магдалине. Глава 50. ВЕЛИКОЕ СЛОВОИЗВЕРЖЕНИЕ. Приближались к нему все мытари и грешники - слушать его. Фарисеи же икнижники роптали, говоря: он принимает грешников и ест с ними. Но он сказалим следующую притчу... Лука, глава 15, стихи 1 -3 Просто диву даешься, сколько притч было в запасе у ходячего Слова!..Впрочем, наедине с хорошенькой женщиной можно было уже не прибегать дляобъяснений к притчам и иносказаниям. После нескольких дней знакомства с Марфой, непорочным цветком, видимо нелишенным прелести, Иисус отправился в турне по Перее, области, подвластнойИроду Антипе. Здесь он устроил настоящий фестиваль притч. Пересказывать ихвсе было бы слишком долго. Похоже на то, что местные жители все времяподшучивали над апостолами; когда эти попрошайки заявлялись в какое-нибудьселение, им совали в суму самые разнообразные и неподходящие предметы. Так,однажды Андрей, а может быть, Петр - точно этого никто не знает - попросил укрестьянина хлеба, рыбы и яиц, а тот вместо хлеба вложил ему в рукубулыжник, вместо рыбы - змею, а вместо яйца - скорпиона. Иисус тут жерастолковал апостолам, что они должны продолжать нищенствовать, несмотря навсе эти неприятности. К некоему человеку, говорил он, бедному, но гостеприимному, пришел срединочи странник. Хозяин тотчас бросился к своему другу. "Одолжи мне трихлеба,- закричал он, стучась в его дверь,- ибо у меня гость, утомленныйдальней дорогой, и мне нечем его угостить". Но друг его спал, дети тоже,дверь была заперта, и никому не хотелось подниматься среди ночи. "Ах так! -завопил рьяный странноприимец,- ты не хочешь вставать? Ну, погоди же!" И онпринялся барабанить в дверь изо всех сил и стучал до тех пор, пока его другне поднялся и не дал ему требуемые три хлеба, чтобы хоть как-нибудьотделаться от нахала. Так вот,-сказал в заключение Иисус,-следуйте этому примеру. "Просите, идано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам" (Лука, глава 11,стихи 5-13). Приблизительно в это же время он исцелил двух слепых и одного немого.Исцеление немого, видимо, так обрадовало одну женщину, что та воскликнула: - Блаженно чрево, носившее тебя, и сосцы, тебя питавшие! Относительновсего этого периода см. Евангелие от Луки, глава 11, стих 27. Вскоре после этого Иисус согласился отобедать в доме фарисея, которыйподложил ему свинью, пригласив одних фарисеев и книжников, сиречь писцов.Едва войдя в зал, Иисус увидел, что попался в ловушку. Тогда, чтобы отомстить хозяину, он возлег к столу, не омыв ног, как тоготребовал обычай. Гости зароптали. Иисус сделал вид, что не понимает причиныих недовольства, и отобедал как ни в чем не бывало. За десертом он вместо тоста излил на собравшихся фонтан проклятий,упрекая их за то, что они всегда выбирают в синагогах лучшие места и желают,чтобы их приветствовали на улицах, сравнив их за это с гробами сокрытыми,прикосновение к которым оскверняет, и так далее и т. п. Словоизвержение это - горе вам, делающим то! Горе вам, не делающимдругого! - истощило терпение присутствующих. Раздались крики: - Наглец! Намылить ему шею за такое нахальство, да так, чтобы долгопомнил! Но Иисус не растерялся. Он быстро вскочил на стол, опрокинул скамьи, и вогромном зале началась сумасшедшая игра в кошки-мышки. В конце концов мышкуобязательно поймали бы и поучили как следует, если бы толпа народа,собравшаяся у дверей, не вломилась в зал и не защитила Иисуса (Лука, глава11-12). Воспользовавшись случаем, он тут же начал перебирать четки своих притч: № 1. Богатый земледелец собирает со своего поля такой урожай, что незнает, где его хранить. Значит, надо построить амбары побольше иповместительнее. Но едва он передал архитектору свой заказ и план, как в туже ночь - хлоп! - и скончался. № 2. У другого земледельца всего одно фиговое дерево, которое вот уже тригода не приносит плодов. Земледелец говорит: "На этот год я ещё раз окопаюдерево и унавожу, но, если к осени на нем опять не будет фиг, срублю его безпощады и брошу бесплодную смоковницу в огонь!" Как видите, хитрость невелика. Между двумя притчами он исцелил женщину, страдавшую любопытным недугом.Она была в расцвете лет, однако казалась более согбенной, чемвосьмидесятилетняя старуха. Видно, сам черт согнул её, причем буквальнопополам. Она передвигалась, воздев зад к небесам, а подбородком касаясьземли. Нетрудно сообразить, что в таком положении ей было невозможнозаниматься каким-либо ремеслом. Зарабатывать на жизнь она могла бы разве чтособиранием окурков, но в те времена папиросы ещё не изобрели, а потому онабыла до крайности бедна и несчастна. Иисус над ней сжалился; он произнес два слова, и добрая женщина вмиграспрямилась и стала стройна как тополь. Пребывание Иисуса в Перее не затянулось: к празднику освящения онвозвратился в Иерусалим. Происхождение этого праздника таково: как известно,Иуда Маккавей был одним из еврейских военачальников, героически сражавшихсяпротив иноземных захватчиков. Гораздо менее известен тот факт, что послепобеды над сирийским царем Маккавею пришлось совершить обряд очищения иосвящения иерусалимского храма. Так вот, когда он вошел в храм, оказалось,что захватчики перебили почти все сосуды со священным маслом - осталсятолько один. Положение было безвыходным! Изготовление священного масла -дело не простое, оно сопровождается сложным, а главное, длительным ритуалом.Что делать? На всякий случай Иуда Маккавей хотел наполнить маслом хоть частьсветильников, и, представьте, одного-единственного сосуда хватило на всесветильники храма на целую неделю! В память об этом чуде евреи каждый год веселятся восемь дней подряд, также как на пасху и на праздник кущей. Сын голубя присутствовал на этихувеселениях и едва не был побит камнями за то, что в общественном местеупрямо утверждал, будто он и его отец составляют одно целое (Лука, глава 13,стихи 6-9, 10-18; Иоанн, глава 10, стихи 29-42). На сей раз дело было такимжарким, что Иисусу пришлось поспешно возвратиться туда, откуда он явился. Во время второго посещения Переи он отличился чудом, совершенным в разгарпиршества, на котором опять же присутствовали одни фарисеи. Этот шутникИисус так любил хорошо поесть, что без разбора принимал все приглашения кобеду, и от друзей и от врагов. Тот обед состоялся в субботу. Фарисеи нарочно привели с собой человека,больного водянкой, раздутого, словно огромный бурдюк. Иисус тотчас собразил, какую западню ему расставили, и, предваряясобытия, первым задал собравшимся вопрос: - Дозволено ли исцелять в праздник саббат, в день субботний? Вопрос был дерзкий, а главное, ответить на него было весьмазатруднительно. Сказать "да" означало нарушить закон Моисея, а на негофарисеи ссылались на каждом шагу. Сказать "нет" в присутствии больногоозначало навлечь на себя недовольство и гнев народа за бессердечие. Поэтомусобравшиеся ничего не ответили. Тогда Иисус приблизился к больному водянкой, сделал одно движение, иогромный живот больного сразу опал. В евангелии не сказано, куда деласьзаполнявшая его вода. Будем надеяться, что её не претворили на сей раз ввино. Исцеленному, видимо, нечего было делать, потому что он тут же побежалхвастаться своим похудевшим брюхом. И вот все хромые, слепые и прочие калекиповалили в зал пиршества, а за ними - толпы городских оборванцев. Народунабилось столько, что о десерте нечего было и думать. Тогда Иисус шепнул наухо хозяину дома: - Вам бы следовало пригласить всех этих людей к столу, выпить с ними помаленькой... - Что? Надеюсь, вы шутите! Весь этот сброд?! Хорошенькая компания!.. Тотчас же ходячее Слово специально, чтобы насолить гостям, пустилось ввосхваления бедности и даже указало хозяину дома, что ему следовало быскорее пригласить этих босяков, чем своих друзей и родителей. Гости шокированы. Толпа в отрепьях аплодирует. А Иисус принимается заочередную притчу. - Один человек,- говорит он,- решил устроить пиршество и разослал всемприятелям пригласительные письма. В назначенный час, видя, что никто неявляется, он отправил слуг предупредить своих друзей, что все готово и он ихждет, но все начали извиняться и отказываться, словно сговорились. Одинсказал: "Весьма сожалею, что приходится отклонять столь любезноеприглашение, но я купил ферму, и как раз сегодня мне надо поехать еёосмотреть". Второй сказал: "Никак не могу прийти: у меня заболела теща, а я её так люблю, что дажена секунду не могу отлучиться от её изголовья". Третий сказал: "Я женатвсего шестой день, так что, сами понимаете, я ещё очень занят". Четвертыйсказал: "Помилосердствуйте! Я проглотил недавно персиковую косточку, и уменя запор, так что, пока все не пройдет, мне не до пиршеств!" Пятый сказал:"Сегодня день рождения моей консьержки; я заказал ей превосходный букет иобязательно должен вручить его лично". И все прочие оправдания были в такомже роде. - Ах, такое отношение?! - вскричал глубоко уязвленный хозяин дома иобратился к слугам: - Ступайте же на площади и перекрестки, по всем дорогами вдоль изгородей, соберите всех нищих, увечных, хромых и слепых и гоните ихсюда, дабы наполнился дом мой, я не желаю, чтобы мои соусы пропадали зря! Притча эта, между нами будь сказано, в данном случае была ни к селу, ни кгороду, поскольку в тот день все гости дружно откликнулись на приглашениехозяина, но Слово не было бы Словом, если бы удержалось от очередногословоизлияния, пусть даже и неуместного, как это оказывалось в трех случаяхиз четырех (Лука, глава 14, стихи 1-24). В качестве примера можно процитировать ещё несколько милых наставлений,высказанных Иисусом перед многолюдной толпой: "Если кто приходит ко мне, и не, возненавидит отца своего, и матери, ижены и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой жизни своей, тот неможет быть моим учеником" (Лука, глава 14, стих 26). Пускай попробуют ханжи после этого утверждать, будто их религияпроповедует любовь к семье! В ответ им всегда можно сунуть под носсоответствующий текст их собственного евангелия. Современники Иисуса упрекали его за то, что он якшался лишь сотъявленными подонками. Вот что сообщает Лука (глава 15, стихи 1-6): "Приближались к нему все мытари и грешники - слушать его. Фарисеи же икнижники роптали, говоря: он принимает грешников и ест с ними. Но он сказалим следующую притчу: Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, неоставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдетеё? А найдя, возьмет её на плечи свои с радостью; и, придя домой, созоветдрузей и соседей, и скажет им: "порадуйтесь со мною, я нашел мою пропавшуюовцу". С точки зрения здравого смысла эта притча, вызывающая у святош слезыумиления, довольно-таки похожа на злую пародию. Фарисеи и книжники, чьеумственное развитие намного превосходило нулевой уровень интеллекта верныхпоследователей Христа, должно быть, животики понадрывали со смеху, слушаяэту чушь. Представляю себе, как мог ответить Иисусу какой-нибудь веселыйиудей: - Твой пастух, наверное, был великим шутником. Бросил девяносто девятьовец в пустыне, а сам отправился спасать одну заблудшую! Интересно, сколькихещё у него сожрали волки, пока он искал эту одну паршивую овцу? Но Иисусу было наплевать на подобные возражения. Мысль его весьмапрозрачна, и он сказал именно то, что хотел сказать: один негодяй для негодороже девяноста девяти честных людей. Вот по этому поводу ещё одна история из той же пятнадцатой главыЕвангелия от Луки. Жил однажды человек, у которого было два сына. Приходит как-то младший изсыновей к отцу и говорит: - Папа, у тебя есть кое-что в кубышке, и после смерти ты мне оставишькругленькую сумму. Так вот, мне нужны деньги, мне страшно хочется кутнуть. Ясовсем не желаю, чтобы ты сегодня же умер, это было бы с моей стороныслишком непочтительно. А потому я прошу тебя честью: дай сейчас то, что ятак или иначе получу потом. Я не люблю долго ждать. Папа тотчас взялся за счеты: - У меня есть столько-то. На долю твоего брата приходится столько-то, атебе столько-то. Вот твоя доля. Желаю, чтобы тебе её хватило на как можноболее долгий срок. Не папаша, а просто золото, не правда ли? Младший сын сгреб свою долю и тут же отправился в далекие страны, чтобытам с гулящими девицами прокутить все дотла. Это ему вполне удалось. Вскореон остался без гроша и не знал, что дальше делать. Куда бы он ни обращался,в долг ему не верили. Когда у него ещё были деньги, он забыл уплатитьпортному, тот теперь отобрал у него даже одежду, и наш гуляка остался наулице почти нагишом. Потолкавшись в очередях у контор по найму, он получил наконец местосвинопаса на ферме какого-то мужика. Однако мужичок оказался чересчур ужприжимист: своему работнику он давал ровно столько, сколько нужно, чтобытолько не умереть с голоду. Несчастный дошел до того, что начал завидоватьдаже свиньям, которых пас. Он рад был наполнить чрево свое очистками,которые ели свиньи, но свиньи не уступали ему своего корма. Долго предавался он горестным размышлениям и наконец сказал: - У самого последнего конюха моего отца в избытке есть хлеб, а я здесьподыхаю с голоду, как дурак. Какого черта, вернусь-ка я к папе! Не хватит жеу него совести отказать мне в месте какого-нибудь слуги! Сказано - сделано. Путь был неблизкий. Еле дотащился он до дому. И представьте, какая удача! Как раз в тот момент, когда блудный сынпоявился на дороге, папа загорал у себя на балконе. "Что это там за нищий внизу? - спросил себя добряк папаша.- Весь в грязи,в лохмотьях. В жизни ещё я не видел более мерзкого бродяги... Ба! Да ведьэто же мой младший сынок! Ну конечно, кто же ещё!.." И вот отец сигает прямо с балкона (балкон был на первом этаже) и бежит подороге навстречу своему сыну. "И, побежав, пал ему на шею, и целовал его"(Лука, глава 15, стих 20). - Какое счастье, что ты вернулся! Без тебя я так скучал, что едва неумер... Ты, наверное, растранжирил все свое наследство?.. Да, да, неотпирайся, я вижу... Ну, не будем говорить о твоих шалостях... Главное, чтоты здоров... Обними меня ещё... О господи, господи, как я счастлив! Младший сын не ожидал подобной встречи. Он знал, что его отец добр, новсе-таки не думал, что до такой степени. - Папа! - стонал он.- Ты самый лучший, самый добрый, самый, самый из пап!А я негодяй, подлец, мерзавец, каналья... И в горести бил себя кулаками вгрудь. - Полно, полно, сынок! Если ты будешь так барабанить по животу, тыповредишь себе желудок... Я ведь сказал, что все забыто, так что незачемсебя калечить. Затем бравый папаша созвал своих слуг и сказал: - Видите этого нищего? Это мой сын, тот самый, который пропадал инашелся. Бегите и принесите лучшую тунику из моего гардероба, я хочу, чтобымой дорогой младший сыночек был в нее облачен. Наденьте ему на палец мойсамый дорогой перстень. И не забудьте сандалии, ибо он пришел босиком. Апотом расставьте столы, как для великого празднества,- зададим пир на весьмир! В хлеву у меня стоит откормленный жирный телец, заколите его немедля.Станем есть и веселиться. Ещё сходите за музыкантами: если уж пировать, такпировать! И действительно, устроили пирушку на славу. Отец был так счастлив, чтодаже забыл о другом своем сыне, о старшем, который работал на поле икоторого надо было хотя бы из вежливости подождать. Когда старший сын, возвращаясь, приблизился к дому, он услышал пение иликование и весьма удивился. - Что за притча? - подумал он.- Сели за стол раньше времени и даже меняне подождали. Пируют и ликуют, а я даже не приглашен. Странно, оченьстранно... И, призвав одного из слуг, сновавших из дома и в дом, он спросил: - Что это такое? - Брат ваш вернулся,- ответил ему плут слуга,- Папаша ваш так радуется,уж так радуется!.. - Вот как? Очень мило с его стороны. Подумать только! Не мог даже послатьза мной на ферму... И все из-за этого пустозвона Анатоля, который промоталсвою долю, даже не вступив по закону в права наследства! Гнев старшего брата был далеко не беспочвенным. А раз уж его непригласили принять участие в общем ликовании, он вообще не пожелал войти впиршественный зал. Пришлось самому папе его упрашивать. - Послушай, Эрнест,- сказал отец,- не будь таким щепетильным. Пойдем,чокнемся за здоровье твоего брата! - Ты сам не знаешь, что говоришь, папа, и ты ко мне несправедлив. Вот ужесколько лет я надрываюсь, чтобы умножить твои богатства. Я кручусь, какчерт, всегда исполняю твои приказания, я просто образцовый сын, примерпослушания. А этот бездельник Анатоль, которому пальцем было леньшевельнуть, который не способен заработать себе на жизнь,- его ты прощаешь ибалуешь!.. Тебе никогда и в голову не приходило дать мне хотя бы козленка,чтобы повеселиться с друзьями моими, а в честь Анатоля, промотавшего сблудницами половину твоего добра, ты заколол упитанного тельца, ты устроилни с того ни с сего настоящее пиршество... Нет, это несправедливо! - Успокойся, Эрнест, не завидуй своему младшему брату, которого я таклюблю. Все мое добро достанется тебе после моей смерти... А пока пойдем ивозвеселимся по случаю возвращения нашего славного Анатоля!.. В притче не сказано, смог ли отец убедить столь резонными доводами своегостаршего сына. Впрочем, это и неважно. Главное отметить, что Иисуспроповедовал довольно любопытные, чтобы не сказать больше, идеи правосудия исправедливости. Нужны ли ещё примеры, доказывающие, насколько абсурдны поучения Христа?Достаточно привести другую притчу, где бесчестность восхваляется ещё болееоткровенно, чем в истории с блудным сыном, если только это вообще возможно. Был человек богатый и имел управителя. Однако сей управитель бесстыдноего обкрадывал, подчищал отчеты и воровал, как хотел, из кассы своегохозяина, чтобы оплачивать свои пороки. Хозяин узнал о проделках своего управителя. Он призвал его и сказал ему следующее: - Что это я слышу о тебе? Ты ведешь жизнь явно не по средствам! Тратишьво сто раз больше, чем получаешь. Очевидно, остальное ты платишь из моегокармана, то бишь кассы. Немедленно представь мне отчет, и, если он несойдется, гнев мой падет на тебя! Управитель ушел, повесив нос. "Что делать? - сказал он самому себе.- Я пропал! Хорошо ещё, если хозяинпросто выкинет меня за порог. Представить ему отчет невозможно!Воспользуюсь-ка я той маленькой отсрочкой, которую он мне дал, чтобыприобрести друзей, пока я ещё заправляю в доме. Они примут меня и накормят,когда я останусь без места". И, не теряя времени, он созвал всех должников своего хозяина. - Сколько ты должен господину моему? - спросил он первого. - Сто мер масла. Я обещал их вернуть в конце месяца. - Превосходно! Хозяин ничего не смыслит в хозяйстве. Ты обещал емувернуть сто мер масла. Вот твоя расписка. Я её рву! Садись и скорее пиши:должен только пятьдесят! - Тысяча благодарностей,- отвечает должник.- Иметь с вами дело - одноудовольствие. Затем управитель принялся за второго должника. - А ты сколько должен? Он ответил: - Сто мер пшеницы. - Прекрасно! Садись за этот стол. Твою расписку я рву: напиши - восемьдесят. Видишь ли, я вынужден оставить это место, а потомуперед уходом хочу оказать тебе услугу, ты меня понимаешь? - Вы деловой человек, лучше и не придумаешь. Всю жизнь буду вамблагодарен! И так далее и тому подобное. Так пройдоха управитель приобрел себе кучудрузей за счет своего хозяина. Что же вы думаете, осудил Христос этого управителя-пройдоху в своейпритче? Как бы не так! Наоборот. Евангелие утверждает, что пройдохауправитель поступил правильно и что всевышний судья в день страшного судаоправдает этого пройдоху управителя и все его жульничества за то, что "сынывека сего догадливее сынов света в своем роде" (Лука, глава 16, стих 8), тоесть за то, что он был ловчее других жуликов. И Христос добавляет (дословно): "И я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобыони, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители" (Лука, глава 16, стих9). Воруйте сколько вашей душе угодно, только приносите вашему священникучасть наворованного, и тогда он отпустит вам все грехи и царство божьеотверзнется перед вами. Но пока мы его ещё не достигли, продолжим обзор евангельской морали. Главное, что составляет пафос святого Луки,- это прославление бедности.Однако давайте разберемся. Тут бедность представлена всегда как следствиелени и безделья, и тем не менее нищета лоботряса всегда противопоставляетсяу него достатку, который в глазах верной паствы он почему-то пытается выдатьчуть ли не за порок. И если управитель обкрадывает хозяина, он молодец. После этого я никому бы не посоветовал нанимать в кассиры христианина,которому его священник проповедует подобные принципы христианскойбухгалтерии! Тип абсурдного богача выведен в анекдоте о Лазаре. Этот Лазарь, неимеющий ничего общего с братом Магдалины, был отъявленным бездельником.Вместо того чтобы работать, он выпрашивал объедки со столов богачей. Так онобыло и проще, и доходней. Слуги одного из богачей, человека, облаченного в пурпур и льняноеполотно, привыкшего пировать каждый день, как говорится в евангелии, ни разуне дали даже крошки хлеба этому нищему-паразиту. И вот однажды нищий и богач умерли. Лоснящийся от грязи и лени Лазарь былвознесен ангелами на лоно Авраамово, а что касается богача, то он былнизвергнут в ад. И когда богач жарился в адском огне, среди сатанинскихязыков пламени, он вдруг заметил Лазаря в одном из уголков лона Авраамова. Итогда он воззвал: - Отче Аврааме, сжалься надо мной и пошли ко мне Лазаря, дабы он омочил вводе кончик своего пальца и увлажнил мне язык, ибо я страдаю в этом пекленевообразимо! Но Авраам ему ответил: - Каждому свой черед, малыш. При жизни ты пировал дни и ночи, а Лазарь,наоборот, оставался беден, как Иов. Теперь все переменилось: Лазарь пирует,а ты попал впросак. Богач возразил: - В таком случае, и раз уж так заведено, что достаток при жизниоборачивается несчастьем после смерти, пошли Лазаря, чтобы он предупредилмоих родственников. У меня пять братьев, далеко не бедных, и торгуют онисебе не в убыток. Пусть Лазарь им растолкует, что с ними будет после смерти,дабы они приняли соответствующие меры и не пришли ко мне в это местомучений. Авраам расхохотался, и Лазарь вторил ему. Ну что сказать о каком-то дурнебогаче, который беспокоится о судьбе своих братьев! - У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их! А Лазаря незачембеспокоить. Богач настаивал: - Нет, отче Аврааме! Если кто-нибудь из мертвых согласится нанести хотябы короткий визит моим братьям, это будет добрым делом. Братья мои, конечно,поверят мертвому на слово, смирятся со всеми лишениями, покаются и будутсчастливы хотя бы в загробной жизни. Авраам пожал плечами: - Если твои братья Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто измертвых воскрес, не поверят. И тут отче Авраам фыркнул, а Лазарь показал нос богачу, который жарился вадском пламени, как шашлык (Лука, глава 16, стихи 19-31). Глава 51. УМИРАЕТ ХОРОШО ТОТ, КТО УМИРАЕТ ВОВРЕМЯ. Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи кнебу и сказал: Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня. Я и знал, что ты всегда услышишь меня; но сказал cue для народа, здесьстоящего, чтобы поверили, что ты послал меня. Сказав это, он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицеего обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет. Тогда многие из иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус,уверовали в него. Иоанн, глава 11, стихи 41-45 Я забыл сказать, что Вифания находилась совсем неподалеку от Иерусалима. Иисус благоразумно не стал злоупотреблять гостеприимством Лазаря № 1,брата Магдалины и Марфы, однако во время своего вояжа по Перее он продолжалподдерживать с этой верной ему семьей дружескую связь по почте. И вот, пока сын голубя странствовал от деревни к деревне в Перее,рассказывая повсюду дурацкие старые анекдоты, явился к нему однажды утромгонец с доверчиво-простодушным письмом, где было начертано: Господину Иисусу Христу в Перее. В случае изменения адреса найтиадресата. "Господи, тот, кого ты любишь, болен. Марфа и Мария". Иисус скомкал записку и ответил гонцу: - Чепуха! Они зря беспокоятся. Не от всякой болезни умирают. Лазарьвыкарабкается, я в этом уверен. И гонец отправился к двум возлюбленным овечкам с этим ответом их пастыря. Но поскольку Лазарь был тяжко болен, такой ответ их ничуть не успокоил.Марфа и Мария Магдалина чувствовали себя как на иголках и полагали, чтоИисус относится к этому делу слишком уж беспечно. Неужели он ничего непонимает, их красавчик шатен? О, отнюдь! Сын голубя прекрасно знал и понимал все, что касалось здоровьяего друга Лазаря. Просто он не хотел вмешиваться в ход болезни. Почему? Авот это мы сейчас узнаем. В течение двух дней Иисус делал вид, что совершенно позабыл о посланиидвух сестер. К концу второго дня Лазарь преставился. Мария и Марфа вотчаянии! Они берут Лазаря, обмывают его, умащают благовониями, накрепкопеленают надушенными простынями, рассылают извещения о похоронах. Поскольку Лазарь занимал среди евреев довольно высокое положение,хоронили его по первому разряду. Народу собралось великое множество. Лазаряположили в превосходную пещеру, исполнявшую роль семейного склепа. В течениетрех дней его оплакивали по самому высшему тарифу: Магдалина решила, что наслезах экономить нечего, так что обусловленных ритуалом рыданий былопредостаточно. Марфа и Мария тоже присоединились к хору плакальщиц и старательнопроливали целые потоки слез. Правда, их слезы были искренними, ибо онидействительно обожали своего брата. Особенно горевала Магдалина, котораяникак не хотела верить в столь внезапную кончину. - Дорогой наш Лазарь! - восклицала она.- Всего неделю назад он был здорови крепок, как дуб, а сегодня лежит в гробу... Не может быть, чтобы он умер! И она потребовала, чтобы склеп открыли. С лица Лазаря сняли пелены.Выглядел он как самый заправский покойник. Тогда пещеру снова заложиликамнем и замуровали. Друзья семьи окончательно убедились, что брата Марии иМарфы похоронили не напрасно. Но в тот миг, когда Лазарь сыграл в ящик, Иисус, от которого ничто нескрыто, сразу же получил - разумеется, от своего отца-голубя - уведомлениеоб этом печальном событии. Вдруг он сказал ученикам: - Пойдем опять в Иудею. - В Иудею? - вскричали ученики.- Должно быть, ты шутишь! Совсем недавноты едва избежал ярости своих врагов, а теперь опять хочешь вернуться вИерусалим? Полно! Ты что, забыл, как тебя хотели побить камнями? Чертпобери, короткая же у тебя память! - Все это неважно,- отрезал Иисус.- Мы идем в Иудею. И если не вИерусалим, то уж в Вифанию наверняка. - Что, по Магдалине соскучился? - фамильярно спросил один из апостолов,полагая, что догадался о причине столь внезапного желания вернуться в Иудею. - Да нет же, о Магдалине я сейчас и не думаю. Я думаю о моем братеЛазаре, который уснул, но я иду разбудить его. - Смотри-ка, в самом деле! - вспомнил кто-то,- Два дня назад тебе ведьсообщили, что Лазарь болен. Но если сейчас он уснул, значит, выздоровеет,-это добрый знак. Апостол, сказавший это, думал, что его наставник, говоря об уснувшемЛазаре, имел в виду тот благодатный сон, который при некоторых заболеванияхслужит признаком выздоровления. Однако Иисус тут же исправил его ошибку. - Когда я говорил, что Лазарь уснул, я хотел сказать, что он опочил. - Лазарь умер? - Да, мои друзья. - Что же теперь? - Теперь я в восторге. - В восторге?! - Да, в восторге, ибо теперь я получил возможность его воскресить. Акогда я его воскрешу, вам всем до одного придется признать, что явсемогущ... Но довольно слов, идем к нему! Однако апостолы все ещё колебались. Тогда Фома, отличавшийся от остальныхсвоим мужеством, подал им пример. - Пойдем с ним,-сказал он великодушно, - и умрем с нашим учителем! И вот святой взвод двинулся в путь. Когда они добрались до Вифании, шелуже четвертый день после положения Лазаря во гроб. Многочисленные друзья,как могли, утешали обеих сестер. Марфа, услышав, что Иисус подходит к Вифании, бросилась ему навстречу,Магдалина же осталась дома. И Марфа сказала Иисусу: - Ах, господи, почему не пришел ты раньше? Когда мы с сестрой известилитебя, ещё можно было спасти несчастного Лазаря. Если бы ты пришел вовремя,то смог бы его исцелить и сейчас наш Лазарь был бы жив. - Что ж из того, что Лазарь умер? Он воскреснет! - Увы, это утешение я только и слышу последние четыре дня. Воскреснет вдень конца света! Все мои иерусалимские друзья мне это повторяют. - Да нет же, Марфа, я говорю о другом. Я сам по себе есмь воскресение ижизнь; верующий в меня, если и умрет, оживет. Веришь ли мне, Марфа? - Конечно, господи. Верую, что ты Христос, сын отца Саваофа. Теперь тыдоволен? - Да, Марфа. Перестань плакать, я верну вам радость. Марфа подумала оМагдалине, оставшейся дома, и поспешила к ней. - Мария, Мария! - зашептала она.- Учитель здесь и зовет тебя. Слова эти она шепнула сестре на ушко, чтобы никто из собравшихся в домедрузей не мог их слышать. Магдалина, как скоро узнала, что её возлюбленный в двух шагах, поспешновстала и пошла к нему. - Куда это она собралась? - всполошились друзья дома. - Она пошла плакать на гроб Лазаря. И они пошли за ней, чтобы поплакать вместе с нею и тем смягчить горечь еёслез. Магдалина же, придя туда, где был Иисус, и увидев его, пала к ногам его иначала повторять упреки Марфы: - Ах, господи, если бы ты был здесь хоть несколькими днями раньше, неумер бы брат мой! И больше она ничего не прибавила. Из глаз её полились ручьи слез болеекрасноречивых, чем любые слова. Такой взрыв отчаяния оказался заразительным.Все пришедшие с Магдалиной иудеи заревели хором. Сам Иисус был глубокотронут и едва не присоединился ко всеобщим рыданиям. Однако сын голубявовремя вспомнил, что он все-таки бог и что ему стонать незачем, посколькуон сейчас воскресит несчастного покойника. - Где вы его положили? - вдруг спросил он. Ему ответили хором: - Господи, изволь пойти за нами, и там сам увидишь. И он пошел за ними. Поразмыслив, он решил, что не худо будет, если он всеже поплачет вместе со всеми. И вот Иисус прослезился. Евреи же, принявшиеего слезы за чистую монету, говорили шепотком: - Смотри-ка, он его все-таки чертовски любил! Впрочем, некоторые, посвидетельству того же евангелия, скептически изрекали: - Если бы он его действительно так любил, он бы не дал ему умереть, ведьоткрыл же он глаза слепорожденному! Хотя, может быть, все его чудеса -жульничество? Эти слова сомнения подстегнули Иисуса. Он ускорил шаг. - Поспешим! - сказал он.- Где этот склеп? Это была, как уже говорилось,пещера, заваленная тяжелым камнем. - Отвалите камень! - скомандовал Иисус, приблизившись к месту погребения. Но тут запротестовала Марфа. - Отвалить камень? - воскликнула она.- Спасибо! Как я ни любила брата, явсе-таки не желаю нюхать мертвечину. Господи, он же, наверное, смердит! - Не мешай мне, Марфа,- одернул её Иисус. Евреи отвалили камень, и сынголубя, став на пороге пещеры, возопил громким голосом: - Лазарь, Лазарь, встань! По этому приказу мертвец сел. Все присутствующие закричали. Лазарьзашевелился и, делая невероятные усилия, качаясь, встал. Сделать это было нетак-то просто, потому что сестры накрепко связали его погребальнымипеленами. Наконец кое-как ему удалось принять хотя и весьма шаткое, но всеже вертикальное положение. Зрелище это повергло всех в ужас. - Пошевеливайтесь поскорее! - напустился на них Иисус.- Помогите моемудругу Лазарю! Развяжите пелены, будь они неладны! Иначе он никогда невыберется из этой могилы. Наконец решились развязать воскресшего. Ему одолжили кое-какую одежонку,потому что, освободившись от пелен, Лазарь остался в чем мать родила, ишествовать в таком наряде через весь город было не очень-то прилично. Тем временем любопытные иудеи, оправившись от первого потрясения,окружили бывшего мертвеца. Марфа усердно благодарила Иисуса. Магдалина, укоторой не оставалось больше повода для слез, обрела былую веселость иподшучивала над братом. - Подумать только! - со смехом говорила она Лазарю.- Теперь ты станешьрассказывать своим внукам, где ты побывал! А в самом деле, что ты видел заэти четыре дня своей смерти?.. Скажи, тебе было страшно? Послушай-ка,поделись с нами впечатлениями! Иисус несомненно успел сделать Лазарю знак молчать, ибо в евангелии нигдене сказано, чтобы брат Марии и Марфы кому-нибудь открыл тайну загробнойжизни... А жаль! Право, жаль. Вместо всяких слов Лазарь только яростно чесалляжки и прочие места, ибо все тело у него зудело из-за червей, ужеприступивших было к трапезе. Присутствующие смотрели, как он чешется, вытаращив глаза. Их испугуступил место бесконечному удивлению! Ещё бы! Не каждый же день можновстретить человека, который четыре или пять дней пробыл трупом! Досыта налюбовавшись воскресшим, они удалились. Расходясь по домам,многие говорили: - Провалиться мне на месте, этот Иисус вам не первый встречный! И многие уверовали в него. Другие же со всех ног бросились к фарисеям и говорили им с таинственнымвидом: - Слыхали, в Вифании такое стряслось!.. - Да ну? Что же именно? - Вы знаете этого, как его, Иисуса, Иисуса из Назарета? - Знаем. А дальше что? - Того самого, у которого любовница некая Мария Магдалина... - Дальше, дальше! - Так вот, у этой Марии из Магдалы был, вернее, есть брат. Нет, яправильно сказал: был брат!.. То есть и то и другое: был брат и есть брат... - Что за галиматья! - Его звали... или его зовут Лазарь... - Дальше! Этого Лазаря все знают. - Четыре дня назад его похоронили. - Да, слух об этом дошел до Иерусалима. - Но сегодня Лазарь прогуливается с тросточкой по Вифании, словно никогдаи не умирал! - Странно. По какому же праву он перестал быть покойником? - А вот по такому! Иисус пришел к пещере и сказал трупу: "Лазарь,встань!" - Вы это сами видели? - Не только видели! Мы ещё помогали этому строптивому покойникуосвободиться от погребальных пелен... - Значит, он притворялся покойником, а теперь притворяется воскресшим. - Не считайте нас за идиотов. Мы ясно чувствовали трупный запах. Он вонялв точности, как перележавшая дичь,- ошибиться невозможно! - Должно быть, не очень-то приятно для его близких. - О, но это пройдет! - Ну, а что вы сами думаете о таком чуде? - То, что это поистине чудо из чудес. - Дело плохо, черт побери! Фарисеи были в тяжком затруднении. Они сообщили новость первосвященникам. Тогда фарисеи и первосвященники собрали совет у некоего Каиафы, которыйбыл старшим первосвященником на тот год. - Ситуация весьма щекотливая,- сказал один из них.- Если мы позволимэтому человеку и дальше творить свои чудеса, весь народ увяжется за ним.Римляне подумают, что готовится восстание, снова пойдут на нас войной, итогда от Иерусалима ничего не останется. - Вы ни черта не смыслите! - возразил Каиафа.- Если мы сами примем меры,римляне оставят нас в покое. - Какие же меры? - Надо от этого Иисуса отделаться. Не лучше ли, чтобы один человек умерза людей, нежели чтобы весь народ погиб? Фарисеи и первосвященники одобрили это предложение подавляющимбольшинством голосов. С этого дня, как говорит евангелист, они только иделали, что старались прикончить Иисуса во исполнение принятого решения. Апосему Иисус, час которого приближался, однако ещё не пробил, уже не ходилявно между иудеями, а пошел в страну близ пустыни, в паршивый городишкоЕфраим, и там оставался с учениками своими (Иоанн, глава 11, стихи 1-56). Ещё несколько слов, чтобы покончить с ошеломляющей историей воскрешенияЛазаря. Об этом чуде повествует лишь один евангелист из четырех - святой Иоанн.Любопытно, не правда ли? Ведь чудо первосортное, и остальные евангелисты,право же, не упустили бы случая о нем хотя бы упомянуть! Однако Лука, Марк иМатфей хранят гробовое молчание, словно никогда и слыхом не слыхивали отаком событии, как воскрешение брата Марии и Марфы. С другой стороны, по словам Иоанна, иудеи меньше всего ожидали, чтоЛазарь воскреснет. Они только говорили: "Не мог ли сей, отверзший очислепому, сделать, чтобы и этот не умер?" (Иоанн, глава 11, стих 37). Иначеговоря, если верить Иоанну, иудеи даже не подозревали о способности Христаоживлять мертвецов. Но в таком случае они просто не знали ни о чуде, совершенном в Наиме надсыном вдовицы, ни о чуде в Капернауме с дочерью Иаира! Но как же так? ВедьМария Магдалина именно потому и познакомилась в доме фарисея Симона в Наимес Иисусом, что тот воскресил сына вдовицы! Чего же она так скорбела о смертибрата? Разве она не была уверена заранее, что Иисус сумеет повторить вВифании то, что он уже совершил в Наиме и Капернауме? Забавно, не правда ли?Если Лука, Марк и Матфей ни единым словом не упоминают о воскрешении Лазаря,то сам Иоанн, видимо, понятия не имел о двух предыдущих воскрешениях. Вовсяком случае, в его евангелии на них нет даже намека. Перед тем как садиться строчить свои легенды, сочинителям четырехевангелий не мешало бы прежде договориться между собой! Глава 52. НОВОЕ СЛОВОИЗВЕРЖЕНИЕ. Приступила к нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного, ивозливала ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики его вознегодовали и говорили; к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе делосделала для меня. Ибо нищих всегда имеете с собою, а меня не всегда имеете. Возлив миро сие на тело мое, она приготовила меня к погребению. Матфей, глава. 26, стихи 7-12 Стыдясь за своих соотечественников, которым даже самые расчудесные чудесане смогли открыть глаза на его божественную сущность, Иисус не стал долгозадерживаться в Вифании. К тому же он вовремя сообразил, что ни один городбольше не может служить ему безопасным убежищем, и отныне старался почащеменять свое местожительство. Проходя то ли через Самарию, то ли через Галилею, он разом исцелил десятьпрокаженных жителей маленькой деревушки. Однако из десяти лишь одиндогадался поблагодарить великого врачевателя, и этот один оказалсясамарянином. По этому поводу Иисус сказал своим апостолам: - Видали? Помните, что я вам говорил однажды? Самаряне - самые примерныелюди во всей Иудее. Когда самарянин проходит и видит несчастного,обобранного ворами, он печется о нем и ведет его в харчевню... Поглядите-кана этого самарянина! У него была проказа, он исцелился и поблагодарил меняза это, в то время как остальные девять прокаженных... Кстати: не десять лиочистились? Где же ещё девять? Как, они не возвратились воздать славу богу?Поди-ка, взгляни, Иоанн, может, они вернутся! (Лука, глава. 17, стихи11-19). Тогда очутившиеся поблизости фарисеи спросили его: - Вы повсюду возвещаете царство божье. Не будете ли вы столь добрыобъяснить, где оно, это царство, или, вернее, скоро ли оно придет? Он ответил: - Царство божье придет неприметным образом. И никто не сможет сказать:"Вот оно, здесь" или: "Вот оно, там". И никто его не увидит. Скажу дажебольше: уже сейчас царство божье внутри вас. Тамошние фарисеи были куда благодушнее иудейских. Вместо того чтобызабросать болтуна каменьями, как это непременно сделали бы в Иерусалиме, онитолько пожали плечами и удалились, не желая больше слышать подобной чепухи.Иисус остался со своими учениками, которым и пришлось дослушать его весьманудные разглагольствования до конца. Речь сына голубя так восхитительно бессмысленна, что я прошу у моихчитателей разрешения привести её дословно, не меняя ни одной запятой: "Придут дни, когда пожелаете видеть хотя один из дней сына человеческого,и не увидите. И скажут вам: "вот, здесь", или: "вот, там",-не ходите и не гоняйтесь. Ибо, как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другогокрая неба, так будет сын человеческий в день свой. Но прежде надлежит ему много пострадать и быть отвержену родом сим. И как было во дни Ноя, так будет и во дни сына человеческого: ели, пили,женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришелпотоп, и погубил всех. Так же как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили,строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождьогненный и серный, и истребил всех. Так будет и в тот день, когда сын человеческий явится. В тот день, ктобудет на кровле, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад. Вспоминайте жену Лотову. Кто станет сберегать душу свою, тот погубит её; а кто погубит её, тотоживит её. Сказываю вам: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится. Две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится. Двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится. На это сказали ему: где, господи? Он же сказал им: где труп, тамсоберутся орлы" (Лука, глава. 17, стихи 22-37). Малость передохнем. И такую галиматью священники приписывают своему богу!И говорят при этом, что иудеи обрекли на муки сего сына голубя, которого ониназывали сыном человеческим! Разумеется, за подобный бред его надо было быскорее обречь на холодный душ. А вот ещё из той же бездонной бочки: "В одном городе был судья, который бога не боялся, и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова; и она, приходя к нему, говорила: "защитименя от соперника моего". Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мнепокоя, защищу её, чтобы она не приходила больше докучать мне". И сказал господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли незащитит избранных своих, вопиющих к нему день и ночь, хотя и медлит защищатьих? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но сын человеческий, придя,найдет ли веру на земле?" (Лука, глава. 18, стихи 2-8). А вот на другой мотив: "Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: "Боже! благодарю тебя, что я нетаков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этотмытарь. Пощусь два раза в неделю; даю десятую часть из всего, чтоприобретаю". Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себяв грудь, говорил: "Боже! Будь милостив ко мне, грешнику!" Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот..."(Лука, глава. 18, стихи 10-14). А вот ещё, для разнообразия: "Приносили к нему (Иисусу) и младенцев, чтобы он прикоснулся к ним;ученики же, видя то, возбраняли им. Но Иисус, подозвав их, сказал: пуститедетей приходить ко мне и не возбраняйте им; ибо таковых есть царствие божие"(Лука, глава. 18, стихи 15-16). Это было, конечно, весьма трогательно. Но тут как раз проходил мимо некий молодой и вполне порядочный человек. Ивот он обратился к оратору, другу детей: - Учитель благий! Ты раздаешь людям блага вечной жизни на каких-то определенных условиях. Что же это за условия? - Прежде всего,- ответил ему Иисус,- почему ты называешь меня благим, тобишь добрым? Я вовсе не добрый. Добрый один только бог. - Предположим, что я тебя так не называл... - Ну, ладно. Ты исполняешь заповеди Моисея? - Разумеется. Я никого не убил, ни с кем не прелюбодействовал, никогда некрал, не лжесвидетельствовал, почитал отца своего и мать свою. - Этого мало. Если хочешь жить вечно, продай все, что имеешь, а деньгираздай нищим. После этого приходи ко мне и следуй за мной повсюду, куда япойду. Молодой человек поморщился: он был очень богат. Тогда Иисус обратился к своим ученикам: - Все они одинаковы, все держатся за свои сокровища. Если бы они толькознали, сколь трудно состоятельным людям проникнуть в царство божье! Как выдумаете, может верблюд пролезть сквозь игольное ушко? - Да ни за что! Сколько бы он ни старался, у него все равно ничего невыйдет. - Хорошо сказано. Так вот знайте: легче верблюду пролезть сквозь игольноеушко, чем богачу попасть на небо. - В таком случае,- заметил кто-то,- вход в царство божье не очень-тоблагоустроен. - Бог впустит на небо, кого захочет,- ответил Иисус.- Невозможноечеловекам возможно богу. - Мне-то беспокоиться нечего,- заметил Петр.- Было у меня ремесло, я егобросил и теперь совсем не работаю, и денег у меня ни гроша. Значит, я нацарство небесное имею все права. Иисус ему в ответ: - Между нами говоря, Петр, пожертвовал ты не очень-то многим, но и этотебе зачтется. Истинно говорю вам: кто оставит ради меня дом свой, илиродителей, или братьев, или сестер, или жену, или детей, получит взаменнемало выгод и сейчас, и в век будущей жизни вечной. Внезапно его осенила мысль. Отозвав в сторону своих учеников, Иисуссказал: - Я здесь наговорился вдоволь. Теперь мы вернемся в Иерусалим. Япрекрасно знаю, что меня там ждет, но мой час пробил. Сына человеческогопредадут в руки добрым людям, которые на самом деле вовсе не так уж добры;они насмеются над ним, будут его бичевать и плевать ему в лицо, а потомубьют, но это ему все равно, потому что через три дня он воскреснет. И вот они снова двинулись к Иерусалиму. По дороге, близ Иерихона, Иисус, дабы не терять практики, исцелил ещёодного слепого (Лука, глава. 18, стихи 15-43). Кроме этого, он рассказал своим ученикам анекдот о хозяине-земледельце,который нанял работников на свой виноградник и платил одинаково и тем, ктотрудился в поте лица с рассвета, и тем, кто бездельничал до пяти часовпополудни (Матфей, глава. 20, стихи 1-16). В это время Саломея, мать великовозрастного Иакова и маленького Иоанна,обратилась к Иисусу, умоляя предоставить обоим её сыновьям тепленькоеместечко в том самом царстве, которое он возвещал. - Я буду счастливейшей из матерей,- сказала добрая женщина,- если тыпосадишь одного моего сына справа от себя, а другого - слева. - Ты сама не знаешь, что просишь! - возразил Иисус и преподал мамаше иобоим сынкам маленький урок, дабы избавить их от чрезмерного тщеславия(Матфей, глава. 20, стихи 20-28). Как говорит далее евангелие, он заночевал в Иерихоне, в доме некоегоЗакхея, человека весьма дурных нравов, чем и вызвал всеобщее возмущение.Однако нас, проследивших шаг за шагом весь путь Иисуса, этот поступокнисколько не удивляет. Здесь была рассказана заслуживающая внимания притча о минах, монетах,равных по стоимости фунту серебра. Некий человек высокого рода хотел завладеть царством в одной стране,расположенной от его дома на порядочном расстоянии. Предприятие былодовольно рискованное, тем не менее он отправился в путь, но перед этимпризвал десять своих рабов и сказал им: - Вот вам по мине каждому. Пока я буду стараться прибрать к рукамприглянувшееся мне царство, пустите эти деньги в оборот. Чем больше будет отних дохода, тем лучше, Когда вернусь, отчитаетесь. Человеку этому повезло, и он завоевал столь желанное царство. Тогда онпризвал своих десять рабов и начал расспрашивать, сколько каждый из нихзаработал. Пришел первый раб и сказал: - Господин, твоя мина принесла десять мин. - Прекрасно, мой друг! - воскликнул новоявленный царь.-В награду заверность назначаю тебя правителем десяти городов моего царства. Второй сказал: - Я был не столь удачлив, как мой коллега, поэтому твоя мина у меняпринесла всего пять мин. - Ничего, мой мальчик, ты ведь старался, а это главное. Я тебе отдаю вуправление пять городов. Пришел третий раб. - Господин, - начал он,-коммерческих способностей у меня нет, а потому яопасался, что прогорю. И вот я сказал себе: "Если я не смогу вернутьгосподину его серебро, он с меня шкуру спустит! Так лучше, черт побери, ясохраню хотя бы то, что имею". И я завязал ваш фунт серебра в носовойплаток. Вот оно! - Ах ты рыло! - возопил разъяренный монарх.-Дрянь ты, а не раб. Неужелиты не мог положить мои деньги в банк, по крайней мере натекли бы проценты! И добавил, обращаясь к окружающим: - Возьмите у него эту мину и отдайте тому, кто смог заработать десять. Но тут ему кто-то заметил, что этот дрянной раб на самом деле не такой ужпростак и что его мина тоже принесла ему десятерную прибыль. После этогоцарь приказал лукавого раба удушить. Заключение притчи поражает своей крайней жестокостью, хотя мы уже знаем,что Иисус иногда сбрасывал маску кротости. - Сказываю вам,-обратился он к ученикам,-что всякому имеющему дано будети богатых я сделаю ещё богаче. А у всякого неимеющего отнимется и то, чтоимеет. Врагов же моих, тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними,приведите сюда, приказываю! И пусть их прирежут у меня на глазах! (Цитатапочти буквальная. Лука, глава. 19, стихи 11-27.). Заметим попутно, что эта притча полностью противоречит тому, что Иисуслишь недавно говорил относительно презрения к богатству. Кроме того,напомним, что вся его ярость против тех, кто не хотел признавать его царем,не имела никаких последствий: ни один апостол не сдвинулся с места, и никогоони не прирезали. Отсюда Иисус прямым ходом направился в Вифанию, где его поджидалиМагдалина и Марфа. Он отобедал у прокаженного по имени Симон. За десертомМагдалина разбила о его голову алебастровый кувшин с освежающимиблаговониями, несомненно для того, чтобы он успокоился. Евангелие сообщает,что в кувшине было духов самое малое на триста франков. Иуда Искариот, счетовод и кассир всей братии, долго оплакивал потерю этихдрагоценных благовоний. Если бы их реализовать, можно было бы раздатьгородским нищим целых триста динариев. Во всяком случае, таково было егомнение. Однако Иисус, весьма польщенный любезным вниманием своей фаворитки,решил, что его голова стоит благовоний на триста динариев, и живо осадилИуду Искариота, вздумавшего делать неуместные замечания и огорчать МариюМагдалину (Матфей, глава. 26, стихи 6-13; Марк, глава. 14, ст. 3-9; Иоанн,глава. 12, ст. 1-11). Можно предполагать, что ночью Иисус засвидетельствовалМагдалине свою признательность и полное удовлетворение не только на словах. Часть четвёртая. Прескверная неделя. Глава 53. ДЕШЕВЫЙ ТРИУМФ. И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской,тогда Иисус послал двух учеников, сказав им: пойдите в селение, котороепрямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко мне. И если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте,что они надобны господу; и тотчас пошлет их. Матфей, глава. 21, ст. 1 -3 И вот пришло то время, когда бога невинного должны были принести в жертвубогу справедливому, дабы умилостивить бога грозного. Стрелки часов,отмечавших ход жизни Христа, приблизились к тому часу, когда им суждено былоостановиться. За четыре тысячелетия до этого Адам и Ева, два индивидуума,состряпанные один из грязи, другой из отбивной на ребрышке, совершилиужасное преступление, отведав по кусочку яблока. Это преступление тяготело стех пор над всем человечеством. Да и кто, в самом деле, мог его искупить?Человечество? Увы, нет. Только тот, кто к оному не принадлежал, то есть самбог, бог-судья, бог, вынесший приговор. Сначала бог выступал в ролиобвинителя, теперь же ему предстояло стать одновременно палачом и жертвой,ибо Иисус и Саваоф в компании с голубем должны по идее представлять собойодно и то же лицо. Было бы куда проще, если бы Иисус не влезал в человеческую шкуру и еслибы этот Саваоф-Христос-голубь взял бы да и простил единогласно стольстрашное преступление - яблоко, съеденное в земном раю! Тем самым Иисус был бы избавлен от необходимости пережить весьманеприятную неделю, неделю страстей господних, о которой господа священникиразглагольствуют с неистощимым красноречием, пытаясь нас растрогать. Говоряначистоту, эти милые рассказы о весьма сомнительных страданиях не вызываютво мне ни малейшего сочувствия. Ах, если бы все это было правдой, если бы Иисус действительносуществовал, если бы даже просто какой-нибудь свихнувшийся шарлатан был насамом деле подвергнут бичеванию и распят, я бы не смог зубоскалить по этомуповоду. Можно презирать преступника, но никто не станет смеяться над егомуками во время казни. Но Иисус даже на Голгофе остается шутом. И вся этаистория не более чем плод воображения священнослужителей. Священник -единственный реальный персонаж любой религии, точно так же как необходимостьплатить священнику за молебен является единственной реальной карой,терзающей души верующих простофиль, запуганных ужасами ада. Так что не стоитпроливать слез, вспоминая о страданиях мифического существа из Назарета, ибодаже церковная легенда утверждает, что оно страдало лишь потому, что самотого хотело, и оставим наши сожаления тем несчастным, которые переносятреальные муки, людям из плоти и крови, встречающимся в повседневной жизни накаждом шагу. Покончив с этим, обратимся, не медля более, к самому невероятному эпизодухристианской легенды. Место действия - Иерусалим; время - пасха в самом разгаре. Иудеинедоумевали, не видя Иисуса в храме, куда он аккуратно являлся в дни этогопраздника все предыдущие годы. - Где же он? - вопрошали они. Те, кто мнил себя более осведомленным, отвечали: - Он в Доме фиников. Другие спорили: - Нет, он в Доме зеленых смокв. Ибо на древнееврейском Вифания означает"дом фиников", а Виффагия - "дом зеленых смокв". - Но что он там делает, в Доме фиников? - День-деньской воскрешает мертвецов. Вот недавно преставился его дружокЛазарь, так он его вытащил из гроба живым, хотя и малость подпорченнымчервями. - Занятие стоящее, надо будет сходить посмотреть. И едва праздник саббаткончился, многие отправились кто в Вифанию, кто в Виффагию. Евангелист Иоанн сообщает, что любопытные, явившиеся в Вифанию, увиделиЛазаря таким свеженьким и толстеньким, словно он никогда и не умирал.Кстати, видел ли кто-нибудь из этих любопытных добряка Лазаря мертвым,евангелист почему-то забыл уточнить. Как бы там ни было, зрелище это весьма обрадовало гостей из Иерусалима иодновременно довело буквально до белого каления первосвященников. - Чтобы покончить с подобными разговорами, остается одно,-предложил некийслужитель божий,-убить этого воскрешенного! Так они и порешили, но тут на них навалились новые заботы. Действительно,из Вифании до Иерусалима дошел слух, будто сам Иисус собирается прибыть тудана следующий день. Это уже было гораздо серьезнее. На другой день Иисус и в самом деле покинул дом Симона, где был гостем,горячо обнял Магдалину и безропотную Марфу, пожал руку своему другу Лазарю инаправился к горе Елеонской, или Масличной горе. За ним последовали ученикиего и кучка любопытных зевак. - Вот что,- сказал Иисус,- не подобает нам являться в Иерусалим какпростым бродягам. В конце концов, царь я человеков или не царь? - Царь, царь! - закричали апостолы. - В таком случае мне нужна карета. К несчастью, поблизости не оказалосьдаже телеги. Но это Иисуса не смутило. - Ступайте-ка вон в ту деревушку, что виднеется справа,- приказал он.-При входе в деревню вы увидите осленка. Отвяжите его и приведите сюда. Аесли кто станет вас укорять за такое нахальство, скажите ему: "Осел нуженвеликому ученому Иудеи". Тогда вас никто не остановит. Относительно этогоэпизода евангелисты явно не договорились между собой. Лука, Марк и Иоаннговорят только об осленке, в то время как Матфей утверждает, что там былаослица с осленком. С другой стороны, Матфей, Марк и Лука признают, чтоХристос его просто украл, зато Иоанн нашел для этого поступка очаровательнуюформулировку: "Иисус же,- говорит он,- найдя молодого осла, сел на него",дабы оправдались слова пророчества! (Иоанн, глава. 12, ст. 14-16). Все произошло именно так, как предсказал Иисус. Его ученики нашли заповоротом дороги осленка, привязанного к двери, и отвязали его. "Что выделаете?" - закричали соседи, увидев, что у них вот так, запросто началиуводить ослов. "О, не обращайте внимания, мы исполняем приказ господанашего!" - ответили ученики. Господа нашего! Эти слова вмиг успокоилисоседей и сразу заткнули им рот. Похищая осла у крестьянина, которому это животное было явно нужнее, чемему, мессир Иисус действовал вполне в духе своих семейных традиций. Вы,конечно, помните, как его папаша Иосиф перед бегством в Египет увел из хлевав Вифлееме чужого осла точно с такой же бесцеремонностью. На бедное животное вместо украшений навалили гору плащей. Осленок кроткопозволил себя навьючить, и триумфальное шествие началось. Ей-ей, хотелось бымне присутствовать на этом спектакле, должно быть, зрелище было потрясающее! Все участники шествия вооружились пальмовыми ветками. Они шли,размахивали этими ветками и восклицали: "Осанна сыну Давидову! Благословенгрядущий во имя господне царь Израилев! Слава в вышних!" Прохожие останавливались в недоумении. - Что тут происходит? - спрашивали они. - Се торжество Иисуса,- отвечали апостолы, вздергивая подбородки.- Отнынеу народа Израиля новый царь из иудеев. - И это царь? - с презрительной гримасой спрашивали праздные гуляки.- Дая такому не доверил бы завязать мои сандалии! Короче, успех шествия был весьма относительный: он ограничился шумом,поднятым апостолами и маленькой группой зевак, пришедших из Вифании. Так онидобрались до вершины горы Елеонской, откуда открывался вид на весьИерусалим. Завидев город, Иисус разревелся в три ручья. Евангелистыобъясняют его столь внезапное горе тем, что ему вдруг открылась печальнаяучасть, ожидающая Иерусалим. По их словам, Иисус предсказал, что градСоломонов будет навсегда разрушен, что там не останется камня на камне. Это,однако, не помешало Иерусалиму сделаться одним из наиболее крупных городовМалой Азии. Гораздо логичнее было бы предположить, что у Иисуса наступилодин из редких моментов просветления и он расплакался, представив себе всегрядущие беды, которые он сам же на себя и навлек, ибо его шутовскоеторжество было только прелюдией к самому неприятному. Но отступать былопоздно. Заслышав Иисусовы рыдания, приверженцы его обеспокоились, но ненадолго:они уже настолько привыкли к внезапным переменам настроения своего учителя,что тревога их быстро улетучилась. Наконец они прибыли в Иерусалим. Несколько досужих ротозеевприсоединились к шествию, однако не придали ему особого блеска. Осел трусил,понурив голову. Иисус с трудом держался на куче тряпья и прилагал отчаянныеусилия, пытаясь сохранить вид победителя; какие-то шутники скинули с себятуники и расстелили их на дороге, дабы осел сына Давидова наступил на нихсвоими копытами, в то время как апостолы из последних сил драли глотки,выкрикивая беспардонную чепуху. Несмотря на все это, появление их не вызвалов городе сенсации. На них смотрели и посмеивались: зрелище было жалкое. фарисеи - в сущности, они никогда не были такими уж злодеями - прониклисьотеческим сочувствием к великовозрастному шалопаю из Назарета. Ониприступили к Иисусу, желая дать ему дружеский совет. - Равви,- сказали они,- утихомирь своих учеников и не позволяй им таквопить: они тебя компрометируют. Однако Иисус, опьяненный пусть не очень-то искренними, зато громкимихвалами своих немногочисленных приверженцев, надменно ответил: - Пусть восхваляют, как могут! Если они умолкнут, то даже камни закричат. Отсюда видно, что в определенных случаях Сатане совсем незачем былособлазнять Иисуса: он и без того грешил самым страшным грехом гордыни. И ондвинулся дальше по улицам, воображая, что это его триумф. Но сколько можно кричать и восторгаться? Постепенно шествие рассеялось: первыми отстали любопытные, затемприверженцы сына голубя и, наконец, апостолы, один за другим. Добравшись досклона холма, на котором стоял храм, Иисус увидел, что остался один. Этотфакт признают все комментаторы писания. По словам евангелиста Марка, сын голубя удовлетворился тем, что взглянулна ряды торговцев, и больше в тот день ничего не предпринял. Близилась ночь.Вокруг не было никого, кто бы мог оказать ему поддержку, поэтому Иисуспоспешил укрыться в более надежное место, то есть покинул город. Куда же оннаправился? Святое евангелие об этом умалчивает, но можно догадаться, что вконце концов он встретил нескольких своих учеников и в их компании провелночь под открытым небом. Что касается осла, то о нем Новый завет больше не упоминает, однакодругие легенды рассказывают о его дальнейшей судьбе. Миссон в своем"Путешествии в Италию" (том 1) приводит целую эпопею сего достославногочетвероногого. Когда Иисус остался один, он сошел с осла и бросил его на произволсудьбы, даже не подумав, что его следовало бы вернуть хозяину. Итак, наш осел отправился один бродить по городу. Поскольку он прекраснопонимал все, что с ним произошло, осел решил предпринять небольшуюувеселительную прогулку. Сначала он бродил по всей Иудее. Подробно ознакомившись с родной страной,он решил отправиться за границу. Ему пришла в голову мысль прогуляться по Италии. Для того чтобы тудадобраться, нашему ослу пришлось бы совершить весьма далекое путешествие вобход Черного моря либо переплыть на судне Средиземное. Однако он слишкомдорожил своей независимостью и не без оснований опасался, что на судне егомогут привязать или, что ещё хуже, отдать коку, который наделает из негоколбас для пассажиров. Но тут святой осел весьма кстати вспомнил, что Иисус ходил по водам, какпосуху, и сказал сам себе: "А почему бы мне не поступить так же?" Смело направился он на пляж и поставил копыто на первую же набежавшуюволну. И-о чудо! - волна сразу же стала твердой, как рога папаши Иосифа. Онрискнул поставить второе копыто на вторую волну, которая поспешилаотвердеть, как и предыдущая, и вот, на удивление всем, наш осел, веселоперепрыгивая с гребня на гребень, добрался до острова Кипр. Один за другимон посетил острова Родос, Крит, Мальту, Сицилию, пощипывая в путичертополох, который специально вырастал среди твердеющих волн, и наконецприбыл в Венецианский залив. В те времена Венеции ещё не существовало. Былотолько место, где возник этот волшебный город, о котором позднее сталиговорить: "Увидеть Венецию - и умереть". Поэтому наш осел-турист взял свойчемодан и картонку с цилиндром и направился к Вероне. Именно в этом городе он завершил свои дни, окруженный всеобщим почетомблагодаря совершенным им великим чудесам. До сих пор в Вероне поклоняютсяреликвиям святого осла, которые благоговейно хранятся в алтаре церквиОртской богоматери. Дважды в год совершается торжественное шествие: поулицам проносят его достославные кости. Такой ослиной славе может позавидовать другой осел, тот, на которомсвятое семейство бежало в Египет: его мощи не сохранились. За что же егоколлеге такие привилегии? Глава 54. ПОСЛЕДНИЕ ПРИТЧИ И ПОСЛЕДНИЕ УГРОЗЫ. И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики его, чтобы показать емуздания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: неостанется здесь камня на камне; все будет разрушено. Когда же сидел он нагоре Елеонской, то приступили к нему ученики наедине, и спросили: скажи нам,когда это будет, и какой признак твоего пришествия и кончины века? Иисуссказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас. Ибо многие придутпод именем моим, и будут говорить: "я Христос", и многих прельстят. Матфей, глава. 24, ст. 1 -S Будучи богом, мессир Христос тем не менее оставался и человеком; мы ужезнаем, что в его распоряжении всегда были две сущности - на выбор. Ночь,проведенная под открытым небом, его весьма утомила. Кроме того, за весьпредыдущий день, который начался вроде бы тр