Билет 9. Постановка синоптической проблемы


Билет 9: Постановка синоптической проблемы
Из всего великого числа писаний о жизни, чудесах и учении Спасителя, имевшихся в Древней Церкви, соборное церковное сознание усваивает высокое каноническое достоинство, т.е. подлинность происхождения и достоверность содержания, четырем Евангелиям, которые, тем же соборным сознанием, присваиваются апостолам Матфею, Марку, Луке и Иоанну Богослову  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn1" [1].
Сведения об авторах не многочисленны  и ограничиваются свидетельствами Священного Писания Нового Завета и писаниями древних авторов. Из этих свидетельств мы знаем, что Матфей и Иоанн были учениками из двенадцати, причем первый до призвания был сборщиком податей, а второй был одним из трех ближайших учеников Иисуса, которые удостаивались быть свидетелями наиболее таинственных событий в жизни Христа (Петр, Иоанн и Иаков), и любимым учеником, указания о чем мы неоднократно встречаем в тексте Священного Писания. Лука же и Марк принадлежали к числу семидесяти апостолов, которые не всегда следовали за Христом, что явилось причиной того, что они не могли записать свидетельств о Христе от первого лица, как будто они были бы непосредственными очевидцами. Более того, мы знаем, также из Священного текста, что Марк и Лука были постоянными спутниками апостолов Петра и Павла соответственно, под чьим руководством, согласно Священному Преданию, и были записаны повествования, известные сейчас нам как «Евангелие от Марка» и «Евангелие от Луки». Но этот факт, по мысли профессора МДА Н.Н.Глубоковского  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn2" [2], не препятствует тому, что образ Христа у всех Евангелистов в существенном тождественнен.
Изучение текста Евангелия и обстоятельств его написания привело исследователей к осознанию сложного взаимоотношения между повествователями. В этом и заключается в целом евангельская проблема. В этой проблеме необходимо разделять, как говорит еп. Кассиан (Безобразов), «проблему Иоанновскую и проблему синоптическую»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn3" [3]. Проблема Иоанновская – это вопрос соотнесения исторического и догматического содержания в повествованиях первых трех евангелистов и в изложении четвертого. Основная разница между указанными Евангелиями была замечена, в основном, в передаваемых ими беседах. У синоптиков эти беседы просты, легко доступны для понимания любого обывателя, у Иоанна же, напротив, они глубоки, таинственны по своему содержанию, они как будто предназначены для узкого круга слушателей  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn4" [4].
Вопрос же синоптический занимается раскрытием характера отношений, наблюдающегося между первыми тремя Евангелиями. Раскрытие существа последнего и есть главная задача данной темы.
Вопрос о происхождении наших канонических Евангелий является одним из важнейших вопросов нашей православной экзегетики. По этому поводу проф. Н.Троицкий писал: «Вопрос о взаимном отношении первых трех канонических Евангелий возбуждал и возбуждает тщательное исследование ученых с целью основательно и верно выяснить причины сходства и различия, указать источник (устный или письменный) оных»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn5" [5]. Но вместе с этим этот же вопрос считается одним из наиболее сложных для библеистики, разрешить который не удалось даже до наших дней. И этому существуют вполне веские причины. Дело в том, что с момента написания Евангелий прошло уже две тысячи лет. При таком хронологическом расстоянии от нас и отсутствии исторических данных по данному вопросу разрешить поставленную проблему представляется весьма сложным делом (если не сказать – невозможным). Но все же, интерес к данному вопросу остается  и по сей день. Многие ученые-библеисты во всем мире, как восточные так и западные, как православные, как католики, так и протестанты, при помощи различных научных методов пытаются решить вопрос о происхождении евангельских писаний.
Первые три канонические Евангелия, известные нам как «Евангелие от Матфея», «Евангелие от Марка» и, наконец,  «Евангелие от Луки», носят название - синоптические. «Это название хорошо соответствует общим характеристическим свойствам и взаимному отношению первых трех Евангелий, в отличие их от четвертого; потому что в этих Евангелиях рассказы о событиях из истории земной жизни и деятельности Иисуса Христа и Его учение излагаются так сходно и параллельно, что удобно могут быть сопоставлены в параллельных таблицах для совокупного и одновременного обозрения их», - говорит проф.Троицкий  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn6" [6]. Это научное название, общее для первых трех Евангелий, происходит от греческого слова – «синопсис», что на русском языке означает – «обозрение», «изложенное в одном общем образе» (то же, что и латинское слово – «conspectus»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn7" [7]).  Название это идет от того факта, что Евангелия Матфея, Марка и Луки имеют в свое изложении достаточно большой общий материал как по содержанию так и по форме изложения, имея в себе при этом довольно обширный объем совпадений как в главном, так и в частном  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn8" [8].  Иными словами, данный термин имеет своей целью подчеркнуть близкий параллелизм, который наблюдается между первыми тремя Евангелиями  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn9" [9].
Действительно, внешнее и внутреннее сходство между синоптиками не только очевидно, но и поразительно. Оно касается прежде всего содержания Евангелия и плана изложения его материала. Содержание рассматриваемых Евангелий, по мнению проф. Троицкого, одинаково и почти равномерно распадается на известные отделы и представляет ряд отдельных рассказов, иногда буквально сходных в подробностях и преемственной связи  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn10" [10].  В качестве примеров к данному утверждению можно привести следующие факты из Священной истории: Крещение, искушения, возвращение Христа в Галилею, исцеление капернаумского расслабленного и другие события, изображаемые с очевидным сходством у всех трех синоптиков  или, что бывает чаще, только у двух. Для наглядности этого утверждения можно привести статистические данные архиеп. Аверкия (Таушева) – видного библеиста середины ХХ века. Он пишет: «Если все содержание отдельных Евангелий определить числом 100, то у Матфея оказывается 58% сходного с другими содержаниями и 42% отличного от других; у Марка – 93% сходного и 7% отличного; у Луки – 41% сходного и 59% отличного…»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn11" [11].  Причем, в отличие от Иоанновского Евангелия, где сделан акцент на периоде служении Спасителя в Иудее, синоптики описывают деятельность Христа почти исключительно в Галилее, лишь упоминая о событиях в Иудее. Основные линии евангельской истории у синоптиков таковы: Рождение и детство Спасителя, проповедь и служение Крестителя, Крещение Христа, искушения Его в пустыне, служение в Галилее, призвание первых апостолов, исповедание Петра, откровения Мессии о Своих страданиях, призыв к последованию, Преображение, бесноватый отрок, путь Христа из Галилеи в Иудею, Вход в Иерусалим и пребывание в нем, предательство Иуды, Тайная Вечеря, страсти, Воскресение и Вознесение. Указанными пунктами исчерпывается почти все содержание Евангелие в исторической последовательности. Все три Евангелия эти используют один и тот же материал и вращаются в одних хронологических рамках  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn12" [12].
Как уже говорилось выше, совпадение плана наблюдается не только в целом, но и в последовательности частных эпизодов земной жизни Спасителя. Например: после рассказа об исцелении расслабленного идет повествование о призвании мытаря, после которого следует трапеза с мытарями, слово о враче для больных и призвании грешников, о сынах брачного чертога, об одежде и заплатах, о вине и мехах (Мк. 2.1-22; Мф. 9.1-17; Лк. 5.17-39); или за укрощением бури следует чудо в Гадаринской стране (Мк.4.35-5-20;Мф. 8.23-34; Лк. 8.22-39).  Вместе с этим необходимо также указать на большое количество параллельных повествований, перечисление которых приведет к перечислению почти всего содержания синоптических Евангелий.  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn13" [13] 
Совпадения касаются также и дидактической части евангельской истории - передачи отдельных выражений, словесных речей Спасителя, Его бесед, замечаний, влагаемых в уста участников евангельских событий. Причем эти совпадения иногда доходят до буквального воспроизведения слов Спасителя, как это было, например, при исцелении расслабленного в Капернауме (Мф. 9.1-8; Мк. 2.1-13; Лк. 5.17-26)  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn14" [14]. Наряду с указанными случаями согласного повествования  у всех трех синоптиков существует целый ряд совпадений, встречающихся попарно, т.е. у двоих синоптиков, что бывает несомненно чаще, чем первый вариант. Особенно заметны и многочисленны совпадения между Мф. и Лк.в частях, не имеющих параллели у Мк. Причем иногда совпадения доходят до вербально-буквального совпадения. В доказательство данного утверждения можно привести следующие примеры. Прежде всего, это Нагорная проповедь Мф. (главы 5-7), которая имеет параллель в Лк.6.20-49  и в отдельных фразах, расположенных в последующих главах, далее – притча о закваске (Мф.13.33 и Лк.13.20-21), притча о заблудшей овце (Мф.18.12-14 и Лк.15.3-6), просьба книжника и ответ ему Христа (Мф.8.19-22, Лк.9.57-62),  и др.  Нельзя обойти стороной и случаи буквального совпадения в изложении истории и текстуальных особенностей у Матфея иМарка. Сюда можно отнести: чудесное насыщение четырех тысяч человек (Мф.15.32-39 и Мк.8.1-10), притча о сеятеле (Мф.13.4-20 и Мк.4.4-20) и притча о смоковнице (Мф.24.32-35 и Мк.13.28-31). Примером подобных же совпадений междуМарком и Лукой может служить беседа Христа с богатым юношей (Мк.10.17-25 и Лк.18.18-26). Здесь наиболее показателен стих 25 у Марка, где Господь говорит: «…удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мк.10.25 и Лк.18.25).
 Особенно интересны случаи совпадения, иногда абсолютно дословного, в греческом тексте, что не отражено в русском переводе. Сюда можно отнести, уже приведенное выше, повествование об исцелении расслабленного в Капернауме HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn15" [15], а также случай совпадения в повествовании об исцелении слуги капернаумского сотника (Мф.8.5-13 и Лк.7.1-10).
Сходство синоптиков также касается таких деталей, как указание поводов к произнесению одинаковых у них речей, порядка расположения мыслей в них. В рассматриваемых Евангелиях иногда совершенно аналогично указываются даже те впечатления, какие производила на слушателей та или иная речь Спасителя (Мф.9.14-17, Мк.2.18-22, Лк. 5.33-39; Мф.12.1-8, Мк.2.23-38, Лк.6.1-5 и т.д.  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ftn16" [16]).
Такое большое количество случаев совпадений в общем плане повествования,  в частном, в текстуальных особенностях, вплоть до дословных повторений, заставляет исследователей полагать, что все эти факты не являются случайностью, а несомненно выражают собой закономерность, так как мы знаем, что евангелисты рассматривают события с общей точки зрения.
Итак, наблюдения над вербально-текстуальными совпадениями у синоптиков можно продолжать долго, но указанных примеров вполне достаточно, чтобы сделать вывод о том, что апостолы Матфей, Марк и Лука обозревают евангельскую историю с одной точки зрения («синопсис») одновременно и совместно, что приводит к воспроизведению единой целостной синоптической картины.
Исходя из приведенных примеров совпадений, можно сделать два вывода:
все три синоптические повествования избирают, главным образом, галилейский период служения и жизни Христа, умалчивая или лишь намекая на иудейский период, который является центром изложения четвертого евангелиста;
порядок в размещении событий у евангелистов один и тот же, а изложение их иногда чрезвычайно сходно как в хронологическом изложении, так и в текстуальном.

HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref1" [1] Муретов.М. Четвероевангелие, Сергиев Посад, 1900 год, с.1
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref2" [2] Глубоковский Н.Н. Лекции по Священному Писанию Нового Завета, М., 2006, стр.211.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref3" [3] Еп.Кассиан (Безобразов), Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Париж,2003, с.4
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref4" [4] Данный факт, при всей отвлеченности от научных гипотез по данному вопросу, объясняется обычно необразованностью и невежественностью адресатов (галилеяне), к которым были направлены синоптические повествования; тогда как иоанновское Евангелие было написано для книжников и фарисеев, людей сведущих в законе и стоявших на довольно высокой ступени интеллектуального развития.
Архиепископ Аверкий (Таушев), Четвероевангелие.Апостол, Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета, Москва, Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2006 год, с.22-23
Данное объяснение кажется не совсем вероятным, если учесть, что адресатами Евангелий Марка и Луки были не обращенные галилеяне, как у Матфея, но, например, как мы знаем, Марково повествование было написано для римских христиан, интеллектуальный уровень которых был несомненно выше уровня галилейских жителей – прим.авт.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref5" [5] Проф. Николай Троицкий, О происхождении первых трех канонических Евангелий, Кострома, 1878 год, с.21
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref6" [6] Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.5
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref7" [7] Архиепископ Аверкий (Таушев), цит.соч., с.21
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref8" [8] Первым кто ввел термин «синопсис» был немецкий ученый Грисбах, который впервые употребил его в своем сочинении «Синопсис Евангелий Матфея и Луки» (1774 г.) («SynopsisevangeliorumMatthaeietLucae»). Ученым же, который закрепил данный термин в богословской науке, был Август Неандр. После этого ученого данный термин стал обычным для характеристики Евангелий с точки зрения взаимного их сходства и общности содержания. См. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.156.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref9" [9] Еп.Кассиан (Безобразов), цит.соч., с.14
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref10" [10] Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.6
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref11" [11] Архиепископ Аверкий (Таушев), цит.соч., с.21
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref12" [12] См. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.143-156.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref13" [13] Особенно это заметно в повествовании о последних днях жизни Христа – вопрос о власти, заданный Ему начальниками (Мк. 11.27-33; Мф.21.23-27; Лк.20.1-8), притча о злых виноградарях (Мк. 12.1-12; Мф. 21.33-46; Лк. 20.9-19), искусительные вопросы по поводу подати кесарю  (Мк. 12.13-17; Мф. 22.15-22;Лк. 20.20-26) и т.д.
См. еп. Кассиан (Безобразов), цит.соч., с.15
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref14" [14] Есть и другие примеры, подтверждающие предыдущее высказывание: Мк.1.7-8, Мф.3.11, Лк.3.16; Мк.14.48, Мф.26.55, Лк.22.52 и др. 
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref15" [15] Здесь сходство заключается во вставочной конструкции – «тогда говорит расслабленному». Необычность этого сходства заключается в том, что у всех синоптиков данные слова поставлены на одном месте и являются не речью Христа, а вставочной конструкцией.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=1261" \l "_ref16" [16]  Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.7
Но совпадения не исключают и существенных различий, которые наблюдаются между евангелистами. «Так сходны между собой синоптические Евангелия; но сходство – не тождество: оно предполагает и различие; поэтому, и синоптические Евангелия различны в некоторых отношениях», - пишет проф.Троицкий  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn17" [17]. События излагаются иногда не только не в одинаковом объеме, но и в неодинаковой исторической связи.  Эти различия доходят иногда до степени неразрешимых противоречий. Здесь – острие синоптической проблемы. Так, например, Матфей говорит, что Христос исцелил двух слепцов в Иерихоне (Мф.20.29-34), а Лука, повествуя об этом же событии, говорит об исцелении одного слепца (Лк.18.35), и Марк согласен с третьим синоптиком (Мк.10.46).
Различия наблюдаются, прежде всего, в плане. Как уже было сказано ранее, Нагорной проповеди у Матфея (главы 5-7) соответствует повествование Луки в отрывке 6.20-49 и отдельные изречения в других частях Евангелия. В качестве подобных примеров можно привести неодинаковую зарисовку обстоятельств рассказа Христом притч о закваске и горчичном зерне, которые составляют часть цельного учения притчами (Мф.13). У Луки же эти притчи даны также вместе, но в другом контексте. Чудеса, которые описываются у Матфея в главах 8-9, рассеяны у Марка в главах 1-5 и связаны с другими обстоятельствами и поучениями. Если учесть утверждение о том, что евангелисты придерживались одного хронологического порядка, то как объяснить указанные различия? Ранее были приведены примеры совпадения синоптиков. Но, несмотря на это, даже и они требуют определенного ограничения. В качестве примеров можно привести следующие факты: слова Предтечи в Мк.1.7-8, Мф.3.11, Лк.3.16, где сложность заключается в словах Крестителя (у Матфея – он говорит, что «недостоин понести обувь» Христа, а у Марка и Луки – что он недостоин развязать на ней ремень); Марк говорит, что Христос крестит Духом Святым, а в Матфее и Луке говорится о Крещении Духом и огнем; у Матфея и Луки (Мф.16.25 и Лк.9.24) речь идет о погублении души ради Христа, а у Марка (8.35) – ради Христа и Евангелия; у Матфея капернаумский сотник сам идет ко Христу (8.5), тогда как у Луки(7.3-7) – он отправляет сначала иудейских старейшин, после которых он отправляет друзей, чем подчеркивается его осознание недостоинства; просьба о почетных местах в Славе Будущего Царства (у Матфея, а других – Славе)  Христа для братьев Заведеевых у Марка исходит от них самих (Мк.10.35), а у Матфея – об этом просит их мать (20.20); повествование притчи о злых виноградарях, где убийство сына хозяина по Марку помещается в самом винограднике и выносят его тело из виноградника (12.8), тогда как у Матфея (21.39) и Луки (20.15) убийство происходит вне виноградника, т.к. работники выводят его вон; также и многие другие примеры., как, например, рассказ о Воскресении Христа из мертвых.
Приведенными примерами можно ограничиться. Они показывают совершено отчетливо, что  совпадения не исключают не менее важных различий.
«Факт сходства и различия синоптиков сам по себе таков, что невольно обращает на себя внимание наблюдательного читателя Евангелий и внимательному рассуждению представляется наглядно-несомненным доказательством истинности Евангельских сказаний или, при известном направлении мыслей, не подлинности Евангелий. Эти два возможных и действительно существующих взгляда на характер синоптиков и взаимное их отношение лежат в основании ортодоксального церковного учения с одной стороны и отрицательной исторической критики Евангельских писаний с другой»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn18" [18], - писал проф.Троицкий. Сущность первого из этих взглядов, по мнению профессора, заключается в том, что сходства повествований подтверждают историческую действительность их, а различия – это всего лишь индивидуальные особенности писателей. Содержания второго взгляда говорит о том, что совпадения объясняются компилятивным характером Евангелий, а различия – это действительные противоречия между ними  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn19" [19]. Первый вариант имеет своим основанием, по мысли Троицкого, свидетельства самого Писания и древнее, хранимое Церковью, Предание. Отправной точкой для защитников второго варианта являются достижения библейской науки как в сфере истории, так и филологии, текстологии и т.д.  Тем не менее, данный вопрос остается неразрешимым для обоих взглядов на данный вопрос. Прежде всего это связано с отсутствием каких-либо исторических свидетельств в защиту того или иного мнения.
Таким образом, изложение, иногда поразительно сходное, например, в оригинальной композиции цитат из Ветхого Завета (Мф 3.3; Мк 1.3; Лк 3.4 пророчество о Богоявлении в пустыне Ис 40:3, отнесенное к Мессии), дает возможность сказать, что синоптики смотрят как бы через одну и ту же «оптическую среду и, естественно, видят перед собой одну и ту же картину»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn20" [20].  Однако, это не устраняет возможности троякого преломления в сознании евангелистов, что и приводит к разностям, не отменяющим при этом фактически нераздельного образа Христа во всех трех Евангелиях.
«Сходство и различие синоптиков в общем и частном, выражающие их взаимные отношения, составляли и составляют одну из важнейших и труднейших проблем библейской науки, в частности – одну из важнейших задач высшей критики Евангельских писаний. Важность настоящей задачи определяется историческим характером и соответственным значением ее для библейской науки вообще: настоящий вопрос вполне касается истории возникновения евангельских писаний…»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn21" [21]. Так определял синоптическую проблему проф.Н.Троицкий. Иными словами, данная проблема призвана разрешить ряд вопросов, не имеющих ответов и до сего дня. Почему синоптики обошли вниманием достаточно большой материал Евангельской истории, не осветив его в своих изложениях, и достаточно полно показанный у четвертого евангелиста; чем объяснить предметное совпадение в изложении евангельской истории у синоптиков, особенно во внешней обработке в повествованиях первых трех евангелистов и почему синоптики не представили полной картины евангельской действительности; как объяснить сходства и встречающиеся, на первый взгляд, разногласия между синоптиками?
Все эти вопросы и составляют суть и задачу синоптической проблемы.

HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref17" [17] Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.7
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref18" [18] Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.9
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref19" [19] Там же
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref20" [20] Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.155.
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref21" [21] Проф. Н. Троицкий, цит.соч., с.8-9
Основные гипотезы, призванные к разрешению синоптической проблемы
Введение. Гипотеза устногоПервоевангелия
До XVIII в. этой проблеме внимания практически не уделялось, хотя существование ее было известно еще издревле. «Большое влияние Диатессарона (Diatessaron) Татиана является убедительным доказательством желания разрешить эту проблему путем гармонизации. Даже когда отдельные Евангелия, несмотря на гармонию Татиана, были приняты в Восточной Церкви и были признаны бесспорными в Западной, это было сделано путем соединения без всяких попыток разрешить проблему происхождения или связи Евангелий. Фактически к этим вопросам начали серьезно подходить только с появлением рационализма в XVIII в.» [1].
С этого времени начинают появляться первые гипотезы. С развитием библейской науки, в основном на Западе, а позже у нас – в России, появляются все новые варианты разрешения синоптического вопроса. Теории сменяли друг друга и в новой форме возрождались через несколько десятилетий. Однако основными могут быть признаны следующие гипотезы: устного первоевангелия, письменного первоевангелия и гипотеза взаимного пользования. 
Гипотеза устногоПервоевангелия
Из-за отсутствия достоверных данных о структуре первоначальных данных евангельских изложений можно сделать предположение, что устный способ передачи этих повествований является причиной сходств и несовпадений, наблюдаемых в евангельском тексте. Этот факт был не маловажным в создании рассматриваемой теории.
Гипотеза устного Первоевангелия впервые была высказана немецким ученым-библеистом Готфридом Гердером в его научном труде «Правила согласования наших евангелистов»[2], написанном в 1797 году, и развита в его же труде «О Сыне Божием, Спасителе мира по Евангелию от Иоанна» [3].  Впоследствии эту теорию поддержал и развил Иоганн Карл Людвиг Гизелер в своем труде «Историко-критическое исследование о происхождении и раннейшей судьбе письменных Евангелий» [4], вышедшем в свет в 1818 году.
И.Гизелер предложил в простой форме «прототип устной теории, согласно которому апостольская проповедь приняла форму одинаковых устных преданий, которые затем составили основное устное Евангелие» [5].
Гизелер предполагал взаимное отношение синоптических Евангелий предположением о том, что известные нам синоптические повествования возникли из общего источника – твердого типа Евангельской проповеди. Этот источник мог быть только один – рассказ, созданный святыми апостолами после Вознесения Христа, которые некоторое время находились в Иерусалиме. Об этом свидетельствует книга Деяний 1.13-15 и 2.1,44. Пребывая вместе, апостолы единственным предметом разговора имели воспоминания о земной жизни Иисуса Христа и Его учение. При этом каждый апостол высказывал свои воспоминания, вследствие чего было выработано некое количество рассказов, передающих в той или иной полноте и последовательности жизнь Христа. Образованию такого определенного рассказа способствовало и то, что речи Христовы, облеченные большей частью в форму притчей и подобий, особенно запоминались точно. Первоначальным языком этого повествования, несомненно, был арамейский. Основной своей задачей этот апостольский рассказ имел «служить образцом для проповедников христианского учения и предохранять их от уклонений и извращений. Он обнимал только общественную деятельность Господа в Галилее, но не все его части отличались одинаковой устойчивостью в составе целого: вследствие этого некоторые из них отлились в чисто стереотипную форму, не допускавшую изменений, другие же открывали возможность для различных модификаций и свободных комбинаций с привнесением нового материала» [6].  Ап.Павел с миссионерской целью перевел этот арамейский текст на греческий язык, который впоследствии был положен в основу Евангелия Луки, записанного скорее всего со слов самого ап.Павла. После вышеупомянутого апостола и другие проповедники-свидетели жизни Христа, уходя из Палестины на проповедь, совершали тоже самое. Таким образом, появилась редакция, которая была использована остальными двумя повествователями – Матфеем и Марком. У Марка это повествование, записанное скорее всего со слов ап.Петра, приспособлено к запросам вне палестинской среды. Естественно, что поначалу эти три известные повествования не имели обязательный характер для всей христианской общины, а носили лишь частный характер, так как они были направлены либо к конкретному лицу (как Евангелие от Луки), либо к конкретной христианской общине (как Евангелия от Матфея и Марка). Общеупотребительный характер эти повествования стали иметь лишь со II века, когда свщмч. Поликарп Смирнский ввел их общее употребление для борьбы с еретиками.

[1] Дональд Гатри. Введение в Новый Завет. «Богомыслие», «Библия для всех». Санкт-Петербург, 1996, с.97-98
[2] Там же, стр.97.
[3] Там же.
[4] Historisch-kritischerVersuch überdieEntstehungunddiefrühestenSchicksalederschriftlichenEvangelien; цит. поДональдГатри, указ.соч., стр.99.
[5]Дональд Гатри. Введение в Новый Завет. «Богомыслие», «Библия для всех». Санкт-Петербург, 1996, с.99
[6] Глубоковский Н.Н. Лекции по Священному Писанию Нового Завета, М., 2006, стр.157.
В дальнейшем эта теория дорабатывалась. Известный ученый Рудольф Корнели так излагал эту гипотезу.
После Вознесения апостолы, пребывая в Иерусалиме, занимались исключительно воспоминанием слов и жизни Христа. Причем каждый апостол дополнял другого. Так был создан апостольский рассказ, не упустивший ни одного момента, связанного с жизнью или учением Христа. Это повествование имело очень объемный характер. Потом же, когда апостолы и бывшие с ними в Сионской горнице в момент сошествия Святого Духа и получили благодать благовествования, необходимо было сократить этот рассказ, выделив из него все наиболее важное и существенное, для того, чтобы благовестники могли точно передавать суть Христова учения. Так сложился определенный тип евангельской истории, который включал в себя все самое важное и необходимое, доступное для быстрого и легкого понимания слушающих.
Этот тип истории Корнели усматривает в тех моментах евангельского повествования синоптиков, где их изложения истории совпадают у всех троих. Если сложить все повторяющиеся моменты у всех трех евангелистов, то это и будет тот первичный тип евангельской истории, который был создан апостолами специально тех проповедников, которые шли с проповедью за пределы Иерусалима.
Наряду с этим рассказом были и другие, которые также использовались в проповеднической деятельности благовестителями, но имели меньшую важность по сравнению с первым, и, следовательно, не получившие устойчивого оформления. Эти повествования мы можем проследить там, где два евангелиста-синоптика совпадают и где они часто повторяются.
Н.И.Троицкий в своем труде, упомянутом выше, выдвигая теорию устного Первоевангелия, указывает на следующие сильные ее стороны. Он говорит, что принцип устного предания не заключает в себе сложностей по отношению к образованию евангельской истории и оправдывается историческими свидетельствами. Н.И.Троицкий приводит в доказательство целый ряд фактов, подтверждающих его. «Сила впечатлений от слов и дел Иисуса Христа, значение Его учения, как истинно божественного откровенного закона, особые побуждения к слушанию слова евангельского, как-то: увещание, обличение, угрозы и обетования, при всем этом высочайший авторитет Спасителя, как Сына Божия, особо применяемые Им способы учения, как-то: повторение, приточный образ изложения и пр., наконец, благодатное содействие Св.Духа,- все эти условия и средства делали вполне возможным и действительным, что апостолы точно и совершенно хранили в своей памяти слова и дела Христовы»[7].
Для того, чтобы подтвердить теорию устного Первоевангелия историческими свидетельствами, Троицкий приводит слова Папия, епископа Иерапольского, и слова первого стиха первой главы Евангелия Луки: «По историческому свидетельству Папия, Матфей и Марк подлинно сами написали свои Евангелия – первый на основании того, что сам непосредственно мог знать, второй – что проповедовал ап.Петр о жизни и учении Господа Иисуса Христа. А Лука сам о себе говорит в предисловии к своему Евангелию, что он писал на основании «предании очевидцев и служителей слова». Следовательно, первые три канонические Евангелия Матфея, Марка и Луки, по важнейшим и самодревнейшим свидетельствам Священно-отеческой литературы, написаны на основании личного воспоминания и непосредственного предания Апостолов, как свидетелей-очевидцев и слышателей Господа Иисуса Христа»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ref8" [8]. Также указанный профессор ссылался на авторитет свт. Иринея Лионского. «По свидетельству древнейшаго отца церкви Иринея, еп. Лионского, устные Ев.рассказы, которые ему приходилось слышать из уст св. Поликарпа, еп. Смирнского, мужа Апостольского, были вполне согласны с письменными Евангелиями» [9].
Сходство синоптиков в изложении слов Господа Троицкий объясняет точностью апостольской памяти, сходство же в изложении рассказов – однообразным выражением их в устной традиции. Точностью апостольской памяти объясняется в этой теории и все другие совпадения. Далее профессор возможность создания стереотипной формы устного предания доказывает аналогичной возможностью в народном литературном творчестве, говоря, что предание, сложившись «в определенных типах и формах, передавалось через ряд веков от предков до отдаленнейших потомков, более или менее неизменно и очень сходно… подобным образом и Устное апостольское  предание, при тщательном его хранении и постоянном пересказывании, с течением времени, получало своего рода определенный и постоянный тип, и, переходя из уст в уста в первенствующем христианском обществе, было неизменным по содержанию и более или менее однообразным по выражению в самом писании» [10]. 
Итак, сильная сторона этой гипотеза в том, что она обнаруживает теснейшую связь между синоптическими Евангелиями и апостольским преданием. Также неоспоримым фактом этой теории, который принимается всеми библеистами, является наличие устного предания, бывшим в начале единственным источником проповеди, которое (предание) явилось источником и корнем евангельского повествования.

[7] Проф. Николай Троицкий, О происхождении первых трех канонических Евангелий, Кострома, 1878 год, с.519
[8] Там же, с.509-510
[9] Там же, с. 522-523
[10] Проф. Николай Троицкий, цит. соч, с.524-526
Теория, высказанная Гизелером и поддержанная в дальнейшем как рассмотренными, итак и другими учеными-библеистами, поначалу вызвала сочувствие в богословских библейских кругах. Это объяснялось простотой и естественностью, с которой данная гипотеза позволяла разрешить вопрос и о происхождении наших синоптических евангелий, и о взаимном отношении синоптиков в вопросе сходства и различий в самом повествовании и структуре его. Но при более глубоком исследовании этой гипотезы стали усматриваться слабые стороны ее, наличие которых не позволяло считать ее имеющей место быть. Так наш известный ученый-библеист Н.Н.Глубоковский говорит, что Гизелер, утверждая происхождение устного Первоевангелия из множества рассказов о Христе, совершенно игнорирует содержание повествования, которое мы видим в четвертом Евангелии – от Иоанна. Это последнее содержит огромный свод фактического и дидактического материала, отсутствующего у синоптиков. Было не ясно почему в устном Первоевангелии был опущен это отсутствующий материал. Апологеты рассматриваемой теории утверждают, что задачей синоптиков было увековечить  и ярко отразить мессианское достоинство Христа, которое, по их мнению, было особенно проявлено в Галилее, т.к. только этот период описывается у них. Но мы знаем, что именно в четвертом Евангелии, которое рассказывает нам о деятельности Иисуса Христа в Иудее, особенно рельефно  и четко запечатлевается мессианский характер служения Христа. Некоторые богословы ссылаются на то, что синоптики, приспосабливаясь к возможностям новопосвященных, питали их не твердой пищей. Но этот факт очень сомнителен. Конечно, необходимо согласиться, что Евангелие от Иоанна гораздо труднее первых трех, но также неоспорим и тот факт, что синоптики могли изложить Иерусалимское служение Господа в такой же доступной форме, как они изложили и Галилейское. Если еще глубже вникнуть, то становится понятным, что потребность новообращенных не могла вызвать единообразия повествования. Наоборот, она скорее вызвала бы различные варианты повествования, потому что сколько людей – столько и типов, стремлений. Это можно увидеть на примере ап. Павла, который «во всем поработил себя, дабы больше приобресть…Для всех сделался всем, чтобы спасти, по крайне мере, некоторых» (1 Кор. 9.19-22).
Естественно, что ап.Иоанн, как один из столпов Церкви, наравне с другими апостолами не позволил бы сократить евангельское повествование и в неполное повествование устногоПервоевангелия внес бы недостающий материал. Но этого в данной гипотезе Гизелера-Корнели мы не замечаем. Подобное упущение не может свидетельствовать в пользу этой теории.
Не может эта гипотеза объяснить и поразительных совпадений в повествованиях синоптиков: как отдельных мест по вербальному и конструктивному построению евангельского материала, так и сходному содержанию отдельных мест.
Непонятным и необъяснимым по данной гипотезе остается факт неизвестности устногоПервоевангелия в широких кругах первенствующей Церкви. В доказательство этому можно привести факт неизвестности этого источника ап.Павлу, упоминаний о котором мы не находим в его посланиях. Между тем, именно у этого благовестника мы должны были непременно найти какие-то свидетельства о нем. Ведь, как известно, апостол Павел был вначале гонителем Церкви, недоверчиво был встречен другими апостолами после его обращения. Следовательно, он необходимо должен был выучить наизусть данный текст и, таким образом, дать самовидцам Господа свидетельство своего апостольского призвания и бесспорное доказательство верности своего благовестия Евангелию. И это, несомненно, оставило бы след в его писаниях. Но этого нет. Наоборот, мы встречаем совершенно обратное: «Возвещаю вам, братие, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Галат.1.11-12). Далее же в этом послании апостол говорит, что он не совещался с плотью и кровью, не ходил для этого в Иерусалим к очевидцам и, следовательно, он не пользовался никакими документами, которыми возможно они располагали.
Тогда возникает вопрос – почему апостол уклонился от встречи с апостолами и почему он не воспользовался этим устным источником для благовестия? Ответ может заключаться в следующем – не существовало никакого устного источника либо же он, этот первый катехизис, преследовал другие цели. Если допустить, что такое апостольское повествование существует, то почему повествование ап.Павла о некоторых моментах жизни Христа не совпадает с соответствующим повествованием синоптиков.
Так ап.Павел ставит сущность и значение христианской веры в зависимость от факта Воскресения. В пользу этого важнейшего факта он ссылается на события, о которых синоптики почти не упоминают: явление Христа двенадцати и Кифе, явление более пятистам братиям в одно время, явление Иакову и двенадцати (1Кор.15.5-7). Также не менее заметно расхождение в повествовании о Тайной Вечере. Если сравнить повествования ап.Павла (1Кор. 15.23-25) с Матфеем (Мф. 26.26-28) и Марком (Мк. 14.22-24), то можно заметить значительные расхождения. Другая ситуация с повествованием у Луки. Здесь наблюдается некое сходство. Редакции обоих писателей почти дословно повторяют друг друга, хотя и остается элемент расхождения. Но это объясняется большим влиянием, которое Павел оказывал на Луку. Таким образом, можно утверждать, что ап.Павел не знал устногоПервоевангелия.
Итак, подведя итог всему сказанному, можно сделать следующие выводы:
Апостольское предание является несомненным и неоспоримым источником синоптических повествований. Это видно из теснейшей связи между евангелистами, которая видна невооруженным глазом.
Однако, это все не объясняет, почему повествование ограничено только Галилейским периодом служения, а также недостаточно раскрывает факт иногда буквальных текстологических совпадений, к чему совсем не обязывает наличие устного апостольского Первоевангелия, о котором мы даже не знаем, как и зачем оно появилось.
Причина существования известных синоптических различий не объясняется этой теорией, причем, если бы существовало только устное Первоевангелие, то различия были бы еще больше.
Если три Евангелия излагают евангельскую историю в рамках одной определенной схемы, то можно допустить, что перед нами лежит какое-то литературное произведение, которое своей связанностью и последовательностью связывает и Евангелистов.
Исходя из этих соображений, появилась в свет следующая гипотеза.
Гипотеза письменногоПервоевангелия
Создателем этой теории по праву считается немецкий ученый-библеист Карл Фридрих Эйхгорн (KarlFridrichEichhorn). Он в своем труде «EinleitungindasNeueTestament» говорит о том, что наши канонические синоптические Евангелия созданы на основе письменных сказаний, которые появились достаточно поздно (примерно — во II веке). Когда апостолы посылали учеников на проповедь, то они вместе сустным научением давали им и письменные свидетельства о жизни и учении Христа, которые являлись списками с одного, составленного самими же апостолами. Эти записи представляли из себя  перечень важнейших моментов. Они (списки) расходились между христианами, что неизбежно привело к изменению содержания их прежде, чем они дошли до авторов канонических Евангелий. Как результат этой тенденции и редакционной работы самих евангелистов явились наши Евангелия, в которых все содержание списков было приведено в порядок и выстроено по определенному плану.  В первые два века таких обработанных записей было много, но Церковь оставила только четыре, которые мы имеем сейчас  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn1" [1]. Данную гипотезу поддерживают и некоторые другие ученые — Бертхольд («Historisch-kritischEinleitungindasNeueTestament»), Вейзе, Шлейермахер («EinleitungindasNeueTestament») и другие.
Перейдем теперь к критическому разбору данной гипотезы. Здесь уместно опираться на исследования русского библеиста Н.Н.Глубоковского в его труде «Евангелия и их благовестия».
В своем сочинении Николай Никанорович пишет, что, согласно этой теории, эта первичная запись евангельских благовестий (обозначим — А) послужила основой для других версий, образованных вследствие неточного копирования, которые обозначим символами — В, С, D и др. Евангелисты имели у себя под руками только некоторые из этих вариантов повествования на арамейском языке, после чего они сами перевели их на греческий язык с целью обработать их и использовать в соответствии со своими целями и задачами и объединения в одно цельное произведение. По мнению Эйхгорна, Матфей использовал повествования  А и D, Лука — В и D, а Марк воспроизвел С, который был создан на основе А и В  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn2" [2]. Исходя из этого, можно сделать вывод, что письменное Первоевангелие состояло из нескольких рецензий, переведенных с арамейского языка на греческий, которые имели очень много сходств в общем и частностях, присутствие которых не может быть объяснено, если все эти рецензии имели в качестве первоисточника один арамейский оригинал. На это обратил внимание другой ученый — ИоганГуг. Он указал на сходство синоптиков именно в греческих текстах. Это привело к тому, что Эйхгорн немного изменил свою теорию. Вместо одного арамейского синоптического очерка, он допустил наличие еще двух греческих. Исходя из этого утверждения он нашел возможным утверждать, что сходства можно объяснить единством арамейского источника, а различия — отличиями в греческих переводах и индивидуальными особенностями каждого из евангелистов. Позднее были предприняты дальнейшие попытки к утверждению этой гипотезы. А именно: англиканский епископ Герберт Марш в результате своих научных изысканий пришел к тому, что изначальное письменное Первоевангелие обросло настолько другими возможными письменными элементами, что оно совершенно исчезло, и, следовательно, не могло уже служить решением синоптической проблемы. В связи с этим были предприняты попытки к упрощению гипотезы. Известный ученый Гратц предположил, что Первоевангелие состояло из арамейского первоисточника, легшего в основу Евангелия от Матфея, и греческого перевода источника, который (перевод) вместе с греческим изложением Матфея был использован Марком и Лукой.  Таким образом, неизбежные при этих переработках разногласия приводились к согласию. Но и после этого продолжалась работа в этом направлении. Г.Павлюс высказывал предположение, что восстановление наших Евангелий немыслимы без соотнесения их с «меморабилями» — достопримечательными записями. Шлейермахер дополнял это мнение, говоря о возможности присутствия некоторого количества арамейских и греческих записей, которые говорили о чудесах и речах Господа, что и послужило основанием для наших Евангелий. Основанием для этой теории он считает слова ап.Луки — Лк.1:1. Но все это не позволяет принять эти аргументы как действительно верные, т.к. они не имеют под собой твердых исторических данных  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn3" [3]. Также эти аргументы не смогли объяснить вопроса о происхождении наших синоптиков, а тем более — объяснить сходство и различия в содержании Евангелий  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn4" [4].
Итак, можно сказать, что данную теорию можно представить в двух вариантах: как гипотеза единого письменного прототипа и гипотезу многих отдельных записей, которые были объединены чьей-то разумной волей еще до появления синоптических редакций. Этот факт тоже говорит не в пользу данной теории. Но все же рассмотрим каждый из указанных вариантов.
Первый вариант (единого письменного первоисточника) не доказуем в связи с тем, что нет документов, которые бы упоминали о существовании данного. Мы же знаем, что формирование канона Нового Завета происходило в лоне Церкви и на глазах Ее. Этот факт свидетельствует о невозможности того, что данный документ, если бы он существовал, был бы забыт, утерян или уничтожен, потому что он имел бы огромное значение для всего христианства, особенно в эпоху первенствующей Церкви  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn5" [5].
Не менее несостоятельна гипотеза письменногоПервоевангелия в виде нескольких отдельных записей. Эту теорию защищали Павлюс (упомянутый выше), Шлейермахер, К.Лахман, Марш и др. Сущность ее в следующем. До синоптиков существовали многочисленные целостные рассказы, относящиеся к одному историческому объекту, но независимые друг от друга по происхождению и фактическому положению. Тем не менее, эти рассказы представляли из себя нечто целостное. Согласно этой теории, из этих именно рассказов сложились впоследствии наши синоптические Евангелия.
Глубоковский находит и в этой гипотезе слабые места. Он говорит, что эта теория страдает формальным подходом к решению синоптического вопроса. Совершенно непонятно как из многообразия этих мнимых рассказов сложилось целостное и гармоничное повествование, которым являются наши синоптики, тем более, что работа была проведена до появления их. Естественно предположить, что в ходе такой работы должна была появиться «предсиноптическая симфония». А это уже письменное единое Первоевангелие, о котором говорилось выше и несостоятельность которого была уже доказана. Более того, мы знаем, что Церковь не знала такой объединяющей работы. Наоборот, мы имеем свидетельства в самом Евангелии Луки о том, что многие писали повествования.
Другие ученые, более умеренные, признают, что в основу наших синоптиков легли два утраченных прототипа — первоматфей и первомарк, или один, близкий нашему Матфею  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=944" \l "_ftn6" [6]. Но и тут Николай Никанорович протестует, указывая на вопрос — откуда и почему появились протоматфей и протомарк.
Итак, при тщательном рассмотрении этой гипотезы, можно придти к выводу о том, что и эта теория не может окончательно разрешить синоптической проблемы.

[1] Проф. Николай Троицкий, О происхождении первых трех канонических Евангелий, Кострома, 1878, стр.17
[2] См. Глубоковский Н.Н. Лекции по Священному Писанию Нового Завета. М., 2006, стр.178.
[3] См. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.180.
[4] М.Муретов в своем труде «К вопросу о происхождении и взаимном отношении синоптических евангелий» (Прибавление к изданию Творений святых отцов в русском переводе за 1881 год, М., 1881, с.232) говорит о несостоятельности рассматриваемой гипотезы. Эта теория, по его мнению, страдает одним очень важным недостатком: она не объясняет как из одного арамейского оригинала Матфея (Эйхгорна и Гратца) могли произойти греческие переводные с этого оригинала другие синоптики, т.к. известно, что при бедности арамейского языка и богатстве и разработанности греческого представляется необъяснимым совпадения синоптиков в употреблении не только одних и тех же слов в предложении, но и одинаковых выражений, иногда даже неупотребительных грамматических форм. Это явление заставило Марша и Эйхгорна предположить существование несколько промежуточных между синоптиками и арамейским Первоевангелием греческих обработок последнего, а в дальнейшем, защитники арамейского первоисточника стали склоняться в пользу одной или двух истинно апостольских первозаписей евангельской истории. Такие вариации в теории и отсутствие исторических свидетельств доказывают несостоятельность данной гипотезы.
[5] М.Муретов, цит.соч., стр. 233
[6] См. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.186.
Гипотеза взаимного пользования
Не разрешив синоптического вопроса, ученые-библеисты пришли к выводу, что синоптические Евангелия нужно рассматривать не со стороны влияния на них внешних источников, а изъяснять их необходимо из них самих, что может быть лишь в одном случае — если они взаимно пользовались друг другом. Так родилась новая гипотеза.
Особенное сходство первых трех Евангелий давно породило попытки объяснить их, а также и разногласия, путем взаимного пользования  ими, или всеми тремя от неизвестного общего источника. Церковь, признавая все Евангелия произведением Св.Духа, заботилась о соглашении их видимых разногласий.
Уже сам факт, что синоптики представляют собой очень много сходств, приводит к мысли, что авторы имели один схематический образец, только отчасти дополняя его. Это частично отвечает на вопрос, почему синоптики очень схожи между собой. Такое объяснение привело к выводу, что синоптики взаимно пользовались друг другом. Эта гипотеза считается одной из самых достоверных.
Мысль о взаимном использовании синоптиками друг друга была высказана еще блж.Августином в его произведении «Deconsensusevangelistarum». По его мнению, евангелист Марк при написании своего повествования пользовался изложением Матфея, а Лука — обоими. Лишь с Евангелием от Иоанна Марк связан лишь ничтожно малым материалом, когда с Матфеем, как было уже сказано, связан на столько сильно, что совпадения доходят до дословных повторений HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ftn1" [1]. В свидетельстве блж.Августина, скорее всего, заключается мысль о том, что Марк не только совпадает с Матфеем, но и постоянно следует за первым синоптиком. Однако, это мысль не явилась решающей в библейской науке. Многие ученые не совсем безоглядно приняли ее. Таким образом, ученые-библеисты разделились на три ветви, предлагающих различные варианты взаимного пользования евангелистами. Теперь решение этой проблемы можно представить в трех формах:
Первая группа во главе с Грисбахом, соглашаясь с Климентом Александрийским, говорит о том, что евангелия с генеалогиями появились прежде. Евангелист Марк же лишь перерабатывает обоих. Следовательно, сначала был Матфей, потом Лука, после которого появилось Евангелие Марка.
Вторая же группа (в основном западные ученые) считает первым повествованием Евангелие Марка, а за ним уже ставят остальных двух повествователей в том или ином порядке.
Последняя группа ученых, строго придерживаясь мнения блж.Августина, говорит, что Марк пользовался Матфеем, а Лука обоими вместе, т.е. последовательность такова — Матфей, Марк и затем Лука HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ftn2" [2]. При этом некоторые считают арамейский текст Матфея источником для написания повествования, полагая, что греческая версия его сделана уже под влиянием Марковой рецензии; другие ссылаются в дополнение на устное предание и некоторые утраченные записи — более или менее отрывочные; третьи указывают на возможное прямое влияние апостольского предания.
В таком виде до нас дошла гипотеза взаимопользования синоптиков. Отсюда видно, что полного согласия у сторонников этой теории не наблюдается, что приводит к мысли об ограниченности данной гипотезы. Но, несмотря на это, данная теория признается одной из лучших. Разберем каждый вариант поставленной гипотезы.
По первому варианту считается, повествование Марка целиком зависит от Матфея и Луки, что доказывается рядом мест в текстах Евангелий. Одним из доказательств данного факта приводится место из Марка — 1.32, где говорится, что к Иисусу приносили больных и бесноватых и указывается время: «при наступлении же вечера, когда заходило солнце». В параллельных местах у Матфея и Луки замечается поразительное сходство: «когда же настал вечер, к нему привели многих бесноватых» (Мф.8.16) и «при захождении же солнца, имевшие больных приводили их» (Лк.4.40).  Из этого видно, что Марк, как бы, совмещает в себе повествования Матфея и Луки, что можно объяснить лишь более ранним происхождением последних по сравнению с первым. Есть и другие места, якобы подтверждающие это высказывание: Мк. 1.42, где об исцелении прокаженного сказано — «и тотчас проказа сошла с него и он очистился». Точно такие же слова мы видим в Мф.8.3 и Лк.5.13. Все это якобы доказывает зависимость Марка от Матфея и Луки.
Н.Н.Глубоковский и здесь находит слабые стороны. Указанные примеры абсолютного совпадения трех евангелистов он не находит возможным считать как зависимость второго евангелиста от первого и третьего. Глубоковский указывает на такую особенность литературного стиля ап.Марка, как удвоение повествования, т.е. — «проказа сошла с него и он очистился» и «при наступлении же вечера, когда заходило солнце».  Наличие этой особенности Марка, которая неоднократно встречается в его изложении, не может являться аргументом в пользу зависимости его от других синоптиков. Тем более, что уточнение времени об исцелении больных в Мк. 1.32 может являться специально задуманным автором приемом, с помощью которого он указывал на точное время исцелений — при захождении солнца — когда по еврейскому исчислению наступает новый день. Это сделано для того, чтобы показать, что Христос не нарушил иудейского закона о субботе (о покое в этот день), т.к. из предыдущего повествования (1.25-30) ясно, что описываемому событию предшествовала суббота.  Подобные примеры удвоения мы можем встретить и в дальнейших повествованиях евангелиста: Мк. 1.35; 14.12; 16.2 и т.д.  Отсюда становится ясным, что эти удвоения не могут быть выведены из других Евангелий, а потому и идея зависимости Марка от Матфея и Луки не решает синоптической проблемы. HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ftn3" [3]  Некоторые последователи этой теории (зависимости Марка) характеризуют его как компилятора или сократителя первых евангелистов. Но несостоятельность этого видна уже из того, что влияние первого и третьего повествователей видна в повторении друг у друга достаточно большого количества материала. Однако при всем этом нельзя говорить, что Матфей вышел из Луки и наоборот, о чем свидетельствует наличие у каждого из названых евангелистов такого материала, которого нет у другого. Из этого можно сделать вывод об оригинальности и особом литературном стиле каждого из них. Тоже самое можно сказать и о втором Евангелии, несмотря на все вербальные совпадения и сравнительно небольшой объем маркова повествования.  Необходимо сказать, что Церковь всегда смотрела на это повествование как на цельное, оригинальное, вполне отвечающее идейному замыслу автора произведение.

HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ref1" [1] Проф. Николай Троицкий, цит. соч, стр. 12
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ref2" [2] Об этом же пишет и блж. Феофилакт Болгарский: «Итак, Матфей первый из всех евангелистов написал, восемь лет спустя по Вознесении Христовом, Евангелие не еврейском языке для уверовавших из евреев. С еврейского языка на греческий перевел его, как говорят, Иоанн. Марк, наученный Петром, написал Евангелие спустя десять лет по Вознесении, Лука — по прошествии пятнадцати, а Иоанн Богослов — спустя тридцать два года».
Блж. Феофилакт Болгарский. Толкованик на святое Евангелие. «Сибирская благозвонница», Москва, 2007 год, стр.28-29
HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "ref3" [3] см.Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.190-191.
В этом же труде приводится мнение проф. В.Вейсса, который на основе своих собственных исследований говорит о том, что данная гипотеза есть чистое заблуждение, которое ведет к извращению и затемнению истинного положению дел.
Также несостоятельна и гипотеза о приоритете Марка над Матфеем и Лукой. По этой гипотезе евангелие от Марка появилось прежде остальных синоптиков и послужило основой для их создания. Обычно здесь указывают на живость, яркость и простоту изложения евангельского материала у Марка, на лаконизм и сжатость в речи. Эти особенности Евангелия Марка позволили апологетам этой теории говорить о том, что это Евангелие есть первое по времени появления и заключает в себе первохристианский эпос [1]. Исходя из этого, Марк не может быть обвинен в компиляции. Также сторонники этой гипотезы ссылаются на то, что тогда как Матфей удовлетворяет потребностям христианам из иудеев, Лука — из язычников, Марк удовлетворяет и тем и другим, указывая тем самым на время, предшествовавшее разделению, т.е. времени апостольского века. У Марка Предание находится в простом виде — все это, по мнению защитников теории, доказывает первичность этого текста по отношению к другим Евангелиям [2].
Конечно, все эти качества Евангелия от Марка отличают его от других синоптических изложений и придают свойственную только ему оригинальность. Но объяснить синоптический тип евангельской истории и раскрыть вопрос о том, как сложился синоптический рассказ у синоптиков, эта теория не может. Понятно, что бедный состав повествования Марка (16 глав) по сравнению с Матфеем (28 глав) и Лукой (24 главы) не может служить источником и оригиналом для других упомянутых синоптиков. Также и план, которого придерживается Марк, не может служить образцом для Матфея и Луки. Краткость, суммарность и сжатость изложения некоторых общих для всех синоптиков событий наводит на мысль о том, что Марк сокращает более полные редакции или как бы намекает на них, имеет их ввиду, но никак не может быть оригиналом для них. В качестве примера можно привести повествование об искушении Христа в пустыне, о котором Марк упоминает только вкратце (Мк.1.12-13), тогда как Матфей (4.1-13) и Лука (4.1-13) передают об этом весьма подробно. Некоторые ученые (Герике) усматривают недостаточность данной гипотезы и с другой стороны: если признать Марка основой для остальных, то как объяснить наличие у него некоторых особенностей, присущих ему, но отсутствующих у других. Это, например, повествование о том же искушении Христа в пустыне, где он говорит: «и был Он в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною; и был со зверями; и Ангелы служили Ему» (Мк. 1.13), или о пребывании Христа в местах пустынных после исцеления прокаженного (1.45) и другие места (3.13; 3.20; 5.13; 6.13; и т.д.).  Также к особенностям Марка можно отнести и некоторые филологические особенности, отличающие его от Матфея и Луки. Естественно возникает вопрос — почему эти столь значительные именно для Марка особенности не перекочевали к другим повествователям.
И самое главное противоречие этой теории в том, что она стоит в неоспоримом несогласии с историческим преданием о последовательности написания синоптических повествований, по которому известно, что первым был написан Матфей, затем Марк, после которого идет Лука. Эту идею поддерживают Ориген и св.Ириней Лионский. Первый писал: «Из предания я узнал о четырех Евангелиях, которые одни только бесспорно принимаются всею поднебесною Церковью. Мне известно, что первое Евангелие писано Матфеем, (…) и что он написал его на еврейском языке для христиан, уверовавших из иудеев. Второе Евангелие — Марка, который написал его по сказаниям Петра. Третье затем Евангелие Луки, одобренное Павлом и написанное для уверовавших из язычников. Последнее же Евангелие от Иоанна» [3].  У св.Иринея читаем такое же свидетельство, где он указывает на принятую Церковью очередность написания Евангелий — Матфей, написавший для евреев на еврейском языке, Марк, записавший свой текст со слов Петра, Лука, изложивший сказанное Павлом, спутником которого он был, Иоанн, записавший свое Евангелие в Малой Азии [4].
Для защиты данной гипотезы ее последователи стали прибегать к вымышленным и искусственно созданным редакциям в виде прото-Марка и девтеро-Марка и т.д. Но надуманность и необоснованность историческими свидетельствами этой попытки привели к тому, что данные изыскания не могут быть признаны действительными [5].

[1] см. там же, стр.192-193.
[2] Архим.Михаил. Введение в Новозаветные книги Священного Писания, Москва, 1869год, стр.85
[3] М.Посков, О Евангелиях, как исторических источниках, Христ.чтение, №10, 1910год, ч.2, стр.1392-1393
[4] Там же, стр.1398.
[5] см.Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.195.
Многие православные богословы во главе с Н.Н.Глубоковским говорят, что какие бы теории, пытающиеся объяснить происхождение синоптических Евангелий, не возникали, они не поколеблют твердо сложившегося взгляда на очередность возникновения Евангелий, которая нам известна и подтверждена древними отцами.
С точки зрения православного богословия нет необходимости в создании сложных гипотез и построений для решения синоптического вопроса. Вполне можно признать, что при согласии в целом с гипотезой взаимного пользования нет необходимости решать вопрос о приоритете какого-либо Евангелия перед другими. Можно ограничиться тем, что они пользовались друг другом для установления общего схематического плана, что они записывали одни и те же речения Христа, одни и те же Его дела, чудеса, очень сходно изобразили последние дни Его жизни – страдания, смерть, Воскресение и т.д. Различия же, наблюдаемые у них, как в материале Евангельской истории, так и  в особенностях изложения, хронологической и прагматической последовательности событий являются результатом того, что каждый из них обладал своими, присущими только ему одному, материалами и имел одинаковый с другими доступ к апостольскому преданию как общему для всех первоисточнику.
Теперь можно перейти к рассмотрению гипотезы о приоритете Матфея. Но сначала для этого необходимо рассмотреть, как сложился тип евангельского повествования у Матфея и как он отразился у других синоптиков. Это позволит понять сущность каждого из трех повествования и разрешить недоумения касательно заимствования евангелистами материала друг у друга.
Несомненен тот факт, что в центре повествования всех синоптиков стоит рассказ о галилейском периоде служения Христа, тогда как о событиях в Иудее они упоминают лишь кратко, хотя не упускают и повествования о страстях в Иерусалиме, суде, распятии и смерти. Естественно, возникает вопрос – почему избран только галилейский период. Касательно первого евангелиста все понятно. Причину мы видим в цели написания данного повествования и адресате, к которому писался данный текст.  Мы знаем, что Матфей писал свое повествование для христиан, обращенных из иудеев. Данное обстоятельство обязывало его представить Христа на страницах Евангелия Тем, на Ком беспрепятственно исполнялись все мессианские пророчества. Этот факт целиком отразился на содержании его изложения. Данный образ Христа у Матфея как Мессии-Искупителя ярко  контрастирует с подобным описанием у Иоанна, который, наоборот, делает больший акцент на иудейском периоде. В четвертом евангелии мессианское достоинство Господа, живущего во враждебной среде фарисеев и книжников, постоянно подвергалось великому сомнению. Поэтому-то Матфей и избрал преимущественно галилейский период служения Христа: здесь исполнение ветхозаветных мессианских пророчеств обильно иллюстрируется совершаемыми чудесами и постоянным исповеданием Иисуса из Назарета Христом со стороны апостолов и простого народа. Более того, составляя свое евангелие  для иерусалимских христиан, Матфей был уверен, что здесь точно известна иерусалимская деятельность Господа и «вполне естественная предосторожность заставляла его щадить чувства верующих, не напоминать им тех горьких слов, какие они вызывали своим упорством Божественному Учителю»  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php?id=946" \l "_ftn1" [1].

[1] Глубоковский Н.Н. Лекции по Священному Писанию Нового Завета. М., 2006, стр.198.
Теперь можно обратиться к повествованиям Марка и Луки, чтоб проследить, как отразилась данная композиция на их повествованиях.
Начнем с Марка. Несомненно, что повествования Матфея и Марка имеют очень большое количество сходств. Оба евангелиста говорят о Капернауме как месте постоянного пребывания Христа и как месте, из которого Спаситель отправлялся в Свои путешествия для проповеди. В этих путешествиях Христос совершает различные чудеса, которые описаны у обоих евангелистов согласно друг с другом в содержании их, но иногда в разной хронологической последовательности. Первое путешествие заканчивается – Мф. 9.1 и Мк. 2.1, второе – Мф. 12.9 и Мк. 3.1, третье – Мф. 13.54 и Мк. 6.1, и, наконец, четвертое – Мф. 17.24 и Мк. 9.33. Весьма сходные места видны и в повествовании о последнем путешествии Господа – в Иерусалим, на смерть и для Воскресения  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn2" [2].
Но данное явное детальное следование в повествовании Марка Матфею не исключает и наличия некоторых особенностей, отсутствующих у последнего, но присутствующих у первого. Эти уклонения весьма незначительны, в основном касающиеся хронологии. Можно привести несколько примеров, подтверждающих это (пребывание Христа в Гадаринской земле – Мф.8.18 – Марк относит к третьему путешествию; у Мк. отсутствует рассказ о посольстве учеников Иоанна, а у Мф. это событие в третьем периоде – Мф. 11.2 и т.д.), но все же эти уклонения, по сравнению с немалым количеством совпадений, представляются очень незначительными. И они не могут мешать представлению Марка как последователя Матфея, который был очевидцем, одним из двенадцати. Также необходимо сказать о большом влиянии на Марка рассказов ап.Петра, который обладал не меньшим авторитетом для Марка. Именно благодаря следованию повествованию Петра автор второго Евангелия уклонялся от хронологии первого синоптика, которая (хронология) у второго евангелиста отличается большей точностью, нежели у первого.
Тем не менее, близость обоих синоптиков подтверждается и вербальными (дословными) совпадениями. В доказательство этого утверждения можно привести следующий пример: слова, которыми Христос наставлял Своих учеников перед посыланием тех на проповедь и которыми предупреждал названых об опасностях на данном пути, Матфей относит к посольству двенадцати (10.19-22), тогда как Марк относит их к эсхатологической речи Спасителя (13.11-13). Также не маловажен тот факт, что Марк следует иногда за Матфеем даже в тех случаях, когда он, как писатель, стремящийся к четкой хронологии, не должен был соответствовать хронологии Матфея. Возьмем один пример – повествование о смерти Иоанна Предтечи. Матфей рассказывает о смерти Иоанна после того, как говорит о Ироде, который услышал «слух о Иисусе» (14.1-11), хотя логически совершенно понятна непоследовательность такого изложения (сначала усекновение Предтечи, потом «слух»). У Марка, как ни странно, мы встречаем точно такую же последовательность  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn3" [3].
Все эти факты вполне позволяют сделать вывод о том, что Марк необходимо знал изложение Матфея и использовал его, но делал это не рабски, копируя первого, а пользуясь им свободно, допуская отклонения и отступления, основанные на не менее авторитетном источнике для Марка – рассказе ап.Петра.

[2] см. там же, стр.199.
[3] см. Глубоковский Н.Н., цит. соч., стр.202.
Такое положение дел дало основанию Глубоковскому сделать предположение о том, что Марково Евангелие есть «рецензия Матфеева текста», имеющая при этом свои особенности.
После рассмотрения особенностей первых двух синоптиков, можно перейти к третьему, чей синоптический тип повествования немного отличается в связи с тем, что третий синоптик использовал в своем изложении повествование обоих других – Матфея и Марка, хотя в некоторых моментах отступает от них. Также необходимо сказать, что Лука в своем повествовании имеет достаточно много самостоятельного материала. Это повествование о пяти чудесах и двенадцати притчах, отсутствующих у других повествователей. Также у Луки есть повествования таких чудес и событий, которые отсутствуют не только у синоптиков, но и у Иоанна (Лк. 1, 2, 7, 11–18, 36–50. 10, 1. 25–42. 12–16. 18 1–14. 19 1–28. 23 6–12. 24, 12–53)  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn4" [4]. Но и вместе с тем, эти повествования обогащают Евангельскую историю новым материалом  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn5" [5]. Такое положение дел затрудняет разрешить вопрос – в какой мере и как повествование Луки повлияло на образование общего плана синоптиков. С другой стороны, изложение Луки не зависело ни от какого постороннего источника  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn6" [6] и он был самостоятельным писателем, что свидетельствует в пользу авторской его оригинальности. Но несмотря на это, мы наблюдаем достаточно большое количество мест совпадения в повествовании Луки либо с Матфеем, либо с Марком, либо с обоими. Приведем в пример случай с исцелением расслабленного в Капернауме  (Мф. 9. 6; Мк. 11. 10–11; Лк. 5.24). Нас здесь интересует вставочное замечание, которое не принадлежит речи Спасителя – «тогда говорит расслабленному». Данная вставка присутствует  во всех трех повествованиях, что наводит на мысль о пользовании евангелистами одной редакции. Также интересен случай пользования Марка Лукой, который хорошо прослеживается в примере с просьбой Гадаринского бесноватого «не мучить его» - Мк. 5.7-8 и Лк. 8.28-29. Здесь Марком изложена не вполне последовательная история об исцелении указанного бесноватого. Естественно, что сначала должна быть изложена просьба «не мучить», после которой должно следовать исцеление. Но Лука повторяет в точности обратную последовательность, которая описана у Марка. Это приводит к выводу, что Лука свободно пользовался вторым евангелистом.
Приняв все сказанное во внимание, нельзя не увидеть зависимости Луки от Матфея и Марка, а также того факта, что Лука, как образованный грек, произвел обработку заимствованной у синоптиков фразеологии до уровня своих вкусов. Несомненно, что Лука редактировал тексты Матфея и Марка точно так, как это сделал в свое время Марк по отношению к Матфею.
При этом необходимо также сказать о том, что Лука ставит для себя выше в исторической последовательности повествование Марка, нежели Матфея, т.к. первое, как уже говорилось, отличается большей хронологической точностью, что, несомненно, играло большую роль для Луки, поставившего перед собою цель описать все в истинной исторической последовательности.  Это подтверждается еще и конкретными фактами. В повествовательном полотне у обоих евангелистов мы обнаруживаем значительное сходство. Так третье Евангелие с 4.31 по 9.17 (от исцеления бесноватого в Капернауме до насыщения 5000 человек) почти полностью соответствует как в порядке, так и последовательности второму Евангелию – с 1 главы по 6.44.  Необходимо заметить, что и в этот отрывок Лука добавляет вставку, которая содержит события, отсутствующее у других. Например: о чудесном улове рыбы в 5 главе. Также сюда можно отнести событие воскрешения сына Наинской вдовы, описанное в 7 главе. Этой вставкой Лука восстанавливает повествование  Матфея об исцелении слуги Капернаумского сотника и посольства учеников Иоанна. У Марка же нет свидетельств и об этих событиях. Делает это он для того, чтобы восстановить историческую последовательность. А именно: исцелив слугу сотника, Христос пошел в сторону Наина, где Он сотворил чудо воскрешения отрока, которое и послужило поводом для посольства Иоанном его учеников к Иисусу. Правильность этой вставки доказывается словами из Мф. 11.5, ибо когда Господь возвещает ученикам Иоанна, что и «мертвые воскресают», то, очевидно, что Христос имеет ввиду здесь именно недавно совершившееся воскресение отрока.
Такое же стремление к точности можно наблюдать и на других примерах. Матфей, например, повествует о книжнике, который пожелал пойти за Христом, без хронологической достоверности (Мф.8.19). У Марка, вообще, нет упоминания об этом событии, а Лука говорит, что это произошло на  пути в Иерусалим, когда Господь проходил через Самарию (9.57).
Необходимо также отметить то, что в повествовании о последних днях жизни Лука несколько отходит от общего с синоптиками изложения, хотя в целом он остается верен общему типу повествования.
Можно сделать вывод, исходя из всего сказанного, в композиции Луки отражается зависимость его (Луки) от Марка и в некоторой части от Матфея, при этом обязательно сказать о наличии у Луки собственного материала, присущего только ему одному. Но в целом Лука полностью придерживается общего синоптического типа повествования, не выходя за рамки Галилейского периода служения Христа и упоминания Иудейского, а также повествования последних дней земной жизни Христа.
Итак, подведя итог этой гипотезе, можно с уверенностью сказать о неоспоримом  взаимном пользовании синоптиков, причем схема пользования такова: Матфей, использованный Марком, и Матфей и Марк, использованные Лукой.
В пользу разбираемой гипотезы есть еще одно предположение, носящее идейный характер, и касающееся объяснения сходств и различий синоптиков. Эта идея целиком зависит от цели, которую евангелисты преследовали при проповеди Евангелия. Главной их целью, несомненно, было исполнение слов Христа, сказанных им (ученикам) на Елеонской горе, в которых Господь посылал Своих последователей на проповедь и завещал, чтобы благовестие было распространенно  по всей земле вне зависимости от национально-религиозных воззрений. Иными словами, Евангелие должно было быть проповедано как иудеям, так и эллинам, так и язычникам. Необходим был универсализм в проповеди, который способствовал бы равному праву любого человека для вхождения в жизнь вечную. Для этого естественно нужно было одно связующее начало, связывающее всех воедино. Таким началом явилась вера, центральным пунктом которой была личность Иисуса и образ Его как Искупителя. Именно такой образ и описывают все три синоптика как творящего одни и те же чудеса, говорящего одни и те же слова и совершающего один подвиг спасения человеческого рода. И хотя в идейном смысле изображения Христа у синоптиков отличаются (у Мф. – Мессия, Мк. – Сын Божий, Лк. – Спаситель всего человечества ), но образ, касающийся указанной цели, остается абсолютно идентичен – Христос – Один и Тот же. Исходя из этого, Глубоковский делает вывод о том, что при мессианско-телеологическом понимании Христа становятся понятными все синоптические особенности  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn7" [7].  Единство синоптического образа Христа у синоптиков достигается следованием евангелистов единому историческому образу Спасителя, не исключающему, однако, и индивидуальных особенностей каждого из синоптиков. Такое единство объясняется действием Св. Духа, в котором видят и раскрытие причины расхождений. Защитники теории говорят о том, что Дух Божий, действуя на умы писателей, не подавлял их свободы, а лишь направлял их творческий процесс. Иными словами, синоптические повествования есть результат совместной работы Св. Духа и человеческой природы в лице святых повествователей с целью приспособить к потребностям человечества тот сборник дел и речей Господа, который мы усматриваем в различных вариациях апостольской проповеди  HYPERLINK "http://mpda-dl.ru/mod/lesson/view.php" \l "_ftn8" [8].
Итак, из рассмотренных гипотез данная является одной из наиболее приемлемой и распространенной в научном мире. Она удовлетворительно объясняет наличие сходств в повествовании синоптиков, что свидетельствует об истинности содержания их редакции. На это указывает то, что они, по свидетельству великого экзегета IV-V века свт. Иоанна Златоуста, написали их «не сходясь и не сговариваясь», и тройственность их сходного во многом рассказа говорит о том, что при взаимном пользовании, они сохранили свою самобытность и оригинальность. Об этом говорили и другие свидетели ранней Церкви: Ориген, блж. Августин, упомянутый выше, свт. Епифаний Кипрский, блж. Амвросий Медиоланский и другие.

[4] Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.203.
[5] 1) явление Ангела Захарии с известием о грядущем рождении от него Предтечи; 2) Благовещение Богородицы; 3)посещение Марией Елисаветы; 4) рождение Предтечи; 5) Рождество Христово, обрезание и сретение Его в храме; 6)воскрешение сына Наинской вдовы; 7) прощение грешницы, помазавшей миром ноги Спасителя; 8) избрание и посылание на проповедь 70-ти;9) притча о милосердном самаряныне; 10) притча о безумном богаче, ряд наставлений ученикам; 11) притча о званных на вечерю, о пропавшей овце, потерянной драхме, обращение к Иерусалиму; 12) притча о блудном сыне; 13) о неправедном домоуправителе; 14) о богаче и Лазаре; 15) притча о мытаре и фарисее; 16)обращение Закхея; 17) притча о минах; 18) посольство Христа Пилатом к Ироду; 19) посещение гроба Господня ап.Петром; 20) путешествие учеников в Эммаус; 21) Вознесение Господа.
[6] Хотя, как утверждается на основе Мураториева канона, существует прямая зависимость содержания Луки от рассказа ап.Павла, под чьим влиянием находился ап.Лука. Но тут уместнее предположить догматическую зависимость от изложения Павла, нежели  в изложении евангельского материала. Данное утверждение можно обосновать словами, сказанными самим ап.Лукой в его же Евангелии – 1.1-13, где он говорит, что его повествование было составлено со слов очевидцев, первоисточников и т.д.
[7] см. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.210.
[8] см. Глубоковский Н.Н., цит.соч., стр.211.

Приложенные файлы

  • docx 22944391
    Размер файла: 79 kB Загрузок: 4

Добавить комментарий