Билет 27. Послание апостола Иакова


Билет 27: Послание апостола Иакова. Личность апостола Иакова. Литературные образы и их употребление в послании. Учение апостола Иакова об отношении к богатству (три аспекта) (1.9–11; 2.1–9; 5.1–6). Сопоставительный анализ учения апостола Иакова и апостола Павла о вере и делах. Книга Экклесиаст в послании апостола Иакова.
      Соборное Послание ап. Иакова стоит первым в ряду Соборных посланий. Озаглавленное авторитетным именем ап. Иакова (правда, не сразу ясно, какого, но как утверждает Церковное Предание, первого епископа-предстоятеля иерусалимской матери-церкви), оно содержит очень веские суждения и увещания, особенно в области христианской общественной нравственности и социального служения.
Личность апостола Иакова       Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа... (Иак. 1, 1) так обозначается себя автор Иак. Из этого краткого представления никак нельзя вывести какого-либо точного указания, какой Иаков имеется в виду. Однако методом исключения все же делаются некоторые более определенные выводы.
      В Новом Завете упоминается несколько человек с этим именем. Двое из них — Иаков, брат ап. Иоанна Богослова (Мф. 4, 21; 10, 2 и др.) и Иаков Алфеев (Мф. 10, 3 и пар.) — были среди двенадцати учеников Христовых. Если о втором — Иакове Алфееве — кроме имени мы ничего более не знаем[945], то о первом можно сказать гораздо больше. Он и его брат ап. Иоанн были сыновьями Зеведея, из чего сразу же следует, что они не были родственниками Иисуса. Христос дал им собственное содержательное прозвище — Воанергес, т. е. «сыны громовы» (Мк. 3, 17; ср. Лк. 9, 54). Вместе с Петром оба брата удостоились быть свидетелями наиболее значимых моментов евангельского служения Иисуса — Его Преображения на горе (см. Мф. 17, 1 и пар.), Гефсиманского борения (см. Мф. 26, 37 и пар.) и др. (см. Мк. 5, 37; Лк. 8, 51). Об этом Иакове, получившем также прозвище «Великий»[946], известно, что он погиб по приказу Ирода Агриппы I в начале 40-х годов (см. Деян. 12, 2), что является еще одним аргументом против усвоения ему авторства Иак. Итак, ни один из двух Иаковов, бывших среди Двенадцати, не мог быть автором Иак.
      В Евангелиях упоминается и еще один, третий Иаков — его имя значится среди братьев Иисуса:
      Не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? (Мф. 13, 55; ср. Мк. 6, 3)
      Сей Иаков не был среди Двенадцати. Более того, в Евангелиях мы то и дело читаем о непонимании Иисуса со стороны его родственников, братьев (см. Мк. 6, 1-4), и даже о неприязненном и насмешливом к Нему отношении. В Евангелии от Иоанна прямо говорится:
      Братья Его не веровали в Него (Ин. 7, 5).
      Итак, Иаков, брат Иисуса, уверовал после евангельских событий и именуется апостолом в широком смысле слова. В этом качестве он упоминается уже в ранних посланиях ап. Павла (см. 1 Кор. 15, 7; Гал. 1, 19), а также в ряде апокрифов (Евангелие Евреев 7; Евангелие Фомы 12), в которых он именуется Иаковом Праведным. Как бы там ни было, Иаков становится не просто видной фигурой, а предводителем и духовным авторитетом — иными словами, предстоятелем или, говоря языком церковной каноники, архиереем, причем первым архиереем иерусалимской церкви.
      В связи с иерусалимской церковью следует вспомнить по крайней мере два обстоятельства. Во-первых, это была первая по времени возникновения христианская община — матерь-церковь, довлевшая своим авторитетом над всем быстро распространяющимся христианским миром (вспомним сбор пожертвований в ее пользу, организованный ап. Павлом, см. § 34). Во-вторых, это была, естественно, иудео-христианская церковь со всеми вытекающими отсюда последствиями как положительного, так и отрицательного свойства. Положительное — трепетное отношение к Закону и вообще к Ветхому Завету как к Слову Божию и Священному Преданию; отрицательное же — принижение значения веры в Иисуса Христа как единственного условия спасения язычников и требование, чтобы язычники в полной мере соблюдали Закон. Именно с отрицательными аспектами иудео-христианского богословия (как с побочным болезненным эффектом) полемизировал ап. Павел.
      В начале 60-х годов Иаков был казнен — побит камнями — по наущению первосвященника Анана II, который в отсутствие римского префекта созвал Синедрион и обвинил Иакова («брата Иисуса, называемого Мессией») в нарушении Закона (см. Иосиф Флавий, «Древности Иудейские» 20. 9. 1).
      Именно с этим, третьим среди упоминаемых в Новом Завете Иаковом, (сводным) братом Господа Иисуса, первым иерархом иерусалимской церкви и отождествляют чаще всего автора Иак.
      Попутно отметим, что именем Иакова названы несколько апокрифов: «Протоевангелие Иакова», на котором базируется Священное Предание о Рождестве и отрочестве Пресвятой Богородицы, в том числе о Ее введении в Иерусалимский храм, а также «Апокриф Иакова» и два «Апокалипсиса» (см. § 27). Ни один из этих памятников ни коим образом не выдает знакомства с нашим Посланием Иакова.
      Исходя из текста Послания, можно сказать, что его автор был весьма консервативно настроен в отношении соблюдения Закона, что неудивительно для иудео-христианина. С другой стороны, Иаков не относился к тем крайним консерваторам (иудействующим христианам), с которыми спорил Павел и которые выступали, прикрываясь именем Иакова. Напротив, в Деян. 15 и в Гал. 2 говорится, что Иаков выказал солидарность с тем же Павлом в вопросе о мере соблюдения Закона язычниками. Все это позволило возникшим в иудео-христианской среде таким писаниям, как Мф. и Иак., «вписаться» в допустимое многообразие первоначального христианства и войти в канон книг Нового Завета.
Язык Иак.
      Греческий язык Иак. — один из хороших языков Нового Завета. В греческом тексте Иак. 1, 17 узнают гекзаметр, а в 1, 19 — аттический императив[948]. Иак. свойственна литературная, плавная речь, цитаты Ветхого Завета даются в переводе LXX.
      
Литературные образы и их употребление в послании
Автор Соборного послания Иакова обращается к своим адресатам со словом, исполненным власти: богословская основательность и внешняя выразительность послания производят глубокое впечатление. Мысль автора всецело укоренена в Ветхом Завете, но при этом он хорошо владеет риторическим искусством кинических и стоических моралистов. Современные исследователи послания обращают внимание на его богатый лексикон: здесь содержится целых 63 арах legomena (греч. «единожды сказанное») во всем Новом Завете, из которых 13 впервые возникают в греческой письменности, как, например, ветроносимый (άνεμιζόμενος – 1,6), двоедушный (δίψυχος – 1,8), неискусимый (άπείραστος – 1,13), набожный, религиозный (θρησκός- 1,26), лицеприятие (προσωποληψία – 2,1) и др. Кроме того, автор послания использует такие стилистические приемы, как парономазия, аллитерация, вводит сложноподчиненные предложения, гномические аористы, риторические вопросы и т.д., что свидетельствуете его серьезной филологической подготовке. Богатство языка послания ставит перед исследователями вопрос о его писателе.
Благодаря присущим его языку выразительности, краткости и строгой простоте, Иаков создал поистине литературный шедевр. Это очень образное и одновременно страстное послание. Ритмическая красота греческого языка сочетается в нем с силой и смысловой насыщенностью, характерными для древнееврейского. Послание прекрасно по форме и глубоко впечатляет своим содержанием.
Назначением этого выдающегося послания было призвать первых верующих к достижению духовного роста и к проявлению святости в жизни. Послание затрагивает практическую сторону христианской жизни, и в меньшей степени - христианское учение. Иаков поясняет своим читателям, как практически могут они достигнуть духовной зрелости посредством личной стойкости и самоотверженного служения, будучи воздержанны на язык, смиренны и жертвенны. Иаков касается всех сторон христианской жизни: каким христианин должен быть, как ему поступать, говорить и чувствовать, к чему стремиться.
В своем строгом до известной степени учении о практической святости Иаков показывает, как должны проявляться христианская вера и христианская любовь в различных жизненных ситуациях. Кажущиеся неожиданными переходы от одной темы к другой можно легко понять и объяснить в свете этой общей темы. Жемчужины отдельных мыслей здесь не разбросаны в беспорядке, но собраны в прекрасное бесценное ожерелье.
Образы природы в Послании Иакова:
1:6 "морская волна"
1:6 "ветер"
1:10 "цвет на траве"
1:11 "восходит солнце, настает зной"
1:11 "зноем иссушает траву"
1:17 "небесный свет"
1:17 "тень перемены"
1:18 "начаток Его созданий"
3:3 "мы влагаем удила в рот коням"
3:4 "корабли… сильными ветрами носятся"
3:5 "небольшой огонь как много вещества зажигает"
3:6 "огонь"
3:7 "звери и птицы, пресмыкающиеся и морские животные"
3:8 "смертоносный яд"
3:11 "сладкая и горькая вода"
3:12 "не может смоковница приносить маслины, или виноградная лоза смоквы"
3:18 "плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир"
4:14 "вы… пар, являющийся на малое время"
5:2 "одежды ваши изъедены молью"
5:3 "золото ваше и серебро изоржавело"
5:4 "работники, пожавшие поля"
5:4 "вопли жнецов"
5:5 "напитали сердца ваши как бы на день заклания"
5:7 "земледелец ждет драгоценного плода"
5:7 "терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний"
5:14 "помазавши его елеем"
5:17 "помолился, чтобы не было дождя"
5:17 "и не было дождя на землю"
5:18 "небо дало дождь"
5:18 "земля произрастила плод свой"
Учение апостола Иакова об отношении к богатству (три аспекта) (1.9–11; 2.1–9; 5.1–6)
Как уже было указано, его план отличается замечательною стройностью. Послание состоит из трех концентров, в которых основные мысли Иакова развиваются с возрастающею точностью и конкретностью. В первом концентре (1:2—8) Иаков призывает читателей радоваться выпадающим на их долю искушениям. Искушение понимается, как испытание веры, которое приводит к терпению. В непоколебимой вере читатели должны просить у Бога мудрости. Эти три понятия: искушения, мудрости и веры, получают свое раскрытие во втором концентре (1:9 —2:26). На искушениях Иаков сосредотачивает внимание в 1:9—18. Он связывает их с страданием от социальной неправды. Искушение исходит не от Бога. В начале искушения лежит обольщение похоти, которая ведет к греху и к смерти. Но искушение ставит нас перед выбором, и тем самым получает значение спасительного испытания. Призывая своих читателей к праведной жизни, согласной с «законом свободы» (ср. ст. 25), Иаков полагает, что христианская праведность выражается в обуздании языка (ст. 26) и в деятельном добре (ст. 27). В практическом поведении христианина, о котором Иаков говорит в этом отрывке, и получают осуществление та мудрость, о даровании которой он учил молиться в первом концентре.
Учению о вере посвящена, во втором концентре, гл. 2. Понятие веры раскрывается, во-первых, отрицательно, а затем — положительно. Отрицательно, вера не терпит лицеприятия, допускающего социальную неправду (2:1—13). В этом отрывке чувствуется настороженность против богатства и, наоборот, великая любовь к беднякам. Но от отрицательного учения о вере Иаков переходит к раскрытию ее положительного аспекта: вера требует дел (2:14—26). Именно, в этом учении о вере, являемой делами, Иак. есть ответ на Евр. Поскольку вера непременно получает выражение в делах, наличность дел свидетельствует о наличности веры.
Третий концентр (3:1—5:6) посвящен исключительно практическим вопросам. Развивая мысли 1:26—27 во втором концентре, Иаков сосредотачивает свое внимание на грехах слова (3:1—4:12) и на заботе о земном, которая приводит к неправедному богатству (4:13—5:6). Иаков начинает с предостережения против учительства (3:1), указывает на страшную разрушительную силу, которая присуща языку (стт. 2—8), и мудрости «земной, душевной, бесовской» (ст. 15) противополагает «мудрость, сходящую с небес» и получающую выражение в добром поведении и кротости. Мы лишний раз убеждаемся в том, что, по учению Иак., христианская мудрость осуществляется в практическом поведении. Предостережение против злословия и осуждения ближнего (4:11—12), возвращая читателей к исходной точке 3и слл., показывает, что на протяжении всего отрывка 3— 4 мысль Иакова сосредоточена на грехах слова. В следующем отрывке 4:13—5 главное ударение — на обличении богатых (5:1—6). В 5:1, 3 звучат эсхатологические ноты (ср. еще 4:1—1 и в заключении послания 5:8, 9), налагающие на Иак. ту же печать предгрозовой эпохи, которую мы отметили в Евр. Толкование ст. 6 было предложено выше.
Сопоставительный анализ учения апостола Иакова и апостола Павла о вере и делах
Пожалуй, одним из наиболее известных утверждений Иак., которое часто цитируют как живущий самостоятельной жизнью законченный краткий девиз, стало дважды повторенное в Послании:
Вера без дел мертва (Иак. 2, 20. 26; ср. ст. 17).
Приведем весь контекст, в котором находится и аргументируется это высказывание:
14 Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? 15 Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, 16 а кто-нибудь из вас скажет им: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не даст им потребного для тела: что пользы? 17 Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. 18 Но скажет кто-нибудь: ты имеешь веру, а я имею дела: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. 19 Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут. 20 Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? 21 Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? 22 Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? 23 И исполнилось слово Писания: веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим. 24 Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? 25 Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем? 26 Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2, 14-26).
Сам по себе яркий в силу своей лаконичности и точности афоризм «вера без дел мертва» получил дополнительную известность и популярность еще и благодаря ставшему чуть ли не традиционным противопоставлению с Павловым утверждением о спасении (оправдании) «только верою».
Сравнение с учением ап. Павла напрашивается еще и потому, что к аргументации в Иак. и в Павловых посланиях привлекается сходный ветхозаветный материал. Особенно поражает то, как много общего между Иак. и Евр., причем как будто в ключе осознанной, целенаправленной дискуссии. Ведь Евр. свидетельствует о явном желании найти как можно больше точек соприкосновения Павлова Благовестия с его акцентом на вере с Ветхим Заветом (особенно Евр. 11). Иаков делает ответный ход: он обращается к тем же ветхозаветным примерам, но выводы у него другие.
Так, если в Евр. 11, 17-19 в очередной раз говорится о вере Авраама (ср. Гал. 3, 6 и др.), которая позволила ему выдержать испытание жертвоприношением Исаака, то в Иак. 2, 21-23 мы читаем:
21 Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? 22 Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства?
Если в Евр. 11, 31 говорится о вере иерихонской блудницы Раав (см. Ис. Нав. 2), которая «с миром приняв соглядатаев, не погибла с неверными», то в Иак. 2, 25:
Подобно и Раав блудница не делами ли оправдалась, приняв соглядатаев и отпустив их другим путем?
Если в Евр. 6, 1 и 9, 14 говорится о «мертвых делах», то в Иак. 2, 17. 20. 26 говорится о «мертвой вере».
Но самый показательный пример — это сопоставление классических Павловых
утверждений в Гал. 2, 16 и Рим. 3, 28, с одной стороны, и утверждения в Иак. 2, 24, с другой.
Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа (Гал. 2, 16);
Человек оправдывается верою, независимо от дел закона (Рим. 3, 28).
Читая Иак. 2, 24: «Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только?», невозможно отделаться от мысли, что Иаков спорит с цитированными строками из посланий ап. Павла. На это указывает даже стилистическая форма, включающая противопоставление «а не верою только».
Примерно так же можно охарактеризовать соотношение Гал. 3, 6; Рим. 4, 3 и Иак. 2, 23.
И все же из таких, очень даже похоже, что намеренных полемических выпадов никак нельзя делать вывод о противопоставлении учения апостола Иакова учению апостола Павла, из чего вытекала бы необходимость выбрать какую-то одну позицию, отвергнув другую как ложную илине соответствующую христианскому учению.
Совершенно очевидно, что высказывания Иакова — это реакция на неправильное
понимание слов Павла. Как это ни грустно, но неправильное понимание Павлова утверждения, что оправдание человека совершается только верою в Иисуса Христа, совершенно неизбежно и объяснимо. Тот пафос, даже тот жар, с которым Павел протестовал против законнического понимания спасения, доставшегося христианам как отрицательное наследие фарисейского благочестия (и «бережно хранимое» доныне), неизбежно привел к противоположной крайности — к нравственному индифферентизму, выразившемуся в неспособности или нежелании реализовывать христианство в жизни, в повседневной практике.
Немаловажно, кстати, что сам Павел предвидел такую опасность. В том же Послании к Галатам он писал о необходимости того, чтобы вера «действовала любовью» (Гал. 5, 6), где «действующая» (e)nergoume/nh) —однокоренное с «дела» (e)/rga) (ср. Рим. 2, 13; Флм. 21).
Также следует учесть, что в Гал. и других Павловых посланиях, с одной стороны, и Иак., с другой, существенно разный смысл вкладывается в термин «дела». Павел всегда пишет «дела Закона», что не одно и то же с просто «дела». К «делам Закона» апостол языков относил такие вещи, как обрезание (самое характерное «дело Закона», которое для Павла было почти что исчерпывающим символом Закона) и другие ритуальные предписания иудейского Закона. Под «мертвыми делами» в Евр. 6, 1 и 9, 14 также скорее всего подразумеваются дела Закона [967]. В Иак. же «делами» называется практика христианской жизни как неизбежное следствие, проявление здоровой, живой, полноценной веры, но не в области ритуальной чистоты, а в социальной и этической области: реальная помощь голодным, например (Иак. 2, 15-16). Но не об этом ли писал и Павел (см. Гал. 5, 22-23)?!
Пониманию проблематики может помочь следующее замечание: Павел и Иаков пишут о разных этапах духовного пути (воцерковления) христианина. Если Павел, обращаясь к никогда не слышавшим о Христе язычникам, пишет о вере как о первом и единственно определяющем шаге в направлении спасения во Христе, то Иаков рассуждает о неизбежности дел того, кто уже уверовал и стал христианином. В противном случае уверовавший только интеллектуально
уподобляется бесам, которые «тоже веруют и трепещут» (Иак. 2, 19). В конце концов, такое выражение, как «закон свободы», используемое Иаковом (Иак. 1, 25; 2, 12), является прежде всего типично Павловым (ср. Гал. 5, 13-14; «закон Христов» в Гал. 6, 2). Судя по интонации, с которой это выражение используется Иак., можно сказать, что оно стало уже своего рода устойчивым выражением, и можно быть почти уверенными, что во многом благодаря ап. Павлу.
«Соглашаясь с учением Евр., Иаков в своем ответном послании перемещает центр
тяжести... Исполнение Ветхого Завета во Христе отнюдь не означает отмены данного в Ветхом Завете этического учения»
Книга Экклесиаст в послании апостола Иакова
Иаков Экклесиаст«а богатый — унижением своим, потому что он прейдет, как цвет на траве» (1:10). «Всякая плоть, как одежда, ветшает; ибо от века – определение: «смертью умрешь» (14:18)
«Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев» (1:9) «Будь скор к слушанию, и обдуманно давай ответ» (5:13)
«ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело» (3:2) «Блажен человек, который не погрешал устами своими и не уязвлен был печалью греха» (14:1)
«Иной погрешает словом, но не от души; и кто не погрешал языком своим? (19:17)

Приложенные файлы

  • docx 22944373
    Размер файла: 43 kB Загрузок: 10

Добавить комментарий