Сказки Сергея Векшина Приключения Ландышки и её друзей (Озеро Цари)


Сказки Сергея Векшина
От автора
Дорогой Читатель мой! Покумекай головой,
Что обман, что правда в сказке. Не спеша и без подсказки
Песни новые найди. Все пародии – они
На любимую эстраду. Познакомить тебя надо,
Безусловно, с героиней – белкой, получившей имя…
В общем, белка не простая, скажу больше – «золотая».
Приручить – напрасный труд, друзья белку стерегут.
Если надо, наставляют, и в беде не оставляют…
В добрый путь по сказке-экшн!
С уваженьем – Сергей Векшин.
Сказка
«Приключения Ландышки и её друзей»
Часть первая. Озеро Цари.
В глухой чаще заповедника, среди непроходимой богатырской дружины разлапистых елей одиноко стояла старая сосна. Она была высокая, словно гигантская грот-мачта сказочного корабля, и проплывающие по небу облака походили на её раздутые паруса. Много лет было старой сосне, уж она и запамятовала – сколько, да только доводилось встречаться ей на своём веку с великим царём-мореходом – Петром. Давно это было. В ту пору на этом месте стоял ещё могучий сосновый бор. И вот остановился как-то в здешних местах царь Пётр на предмет рубки корабельного леса. Долго и придирчиво выбирал государь с придворными мастерами подходящие деревья для флота русского. И всё вокруг нашей сосны ходил, приговаривая: «зэр гут, зэр гут», и нежно похлопывал её по шершавой коре. Однако ж рубить не стал, видно, приглянулась ему чем-то сосна, а только сказал ей на прощанье: «Живи, красавица! Посмотришь, какой великой державой будет Россия!»
И вот дожила сосна до наших дней и стала не менее знаменитой, чем царь Пётр. Отыскали её недавно в заповедной глухомани лесники, да так и ахнули. Это ж надо, ствол-то у красавицы почти в семь обхватов был! Стали прикидывать, сколько старой сосне может быть лет, высчитывая число годовых колец по обхватам. Нарекли сосну красивым именем, возвели вокруг неё забор из штакетника и повесили на него табличку: «Сосна реликтовая – Эпоха. Приблизительный возраст – 450 лет. Охраняется государством».
Однако ж, дорогой читатель, была это всего лишь присказка. А сама сказка только сейчас начинается. Так вот, в старой сосне находилось огромное дупло, в котором проживало семейство белок: папа, мама и их подрастающее потомство – пять бельчат (два мальчика и три девочки). Бельчата появились на свет весной, где-то в конце апреля, совершенно голенькие. Но уже спустя пару недель приобрели пушистые рыжеватые шубки. Окрас шубок у четверых бельчат был однотонным, и только у пятой белочки на конце хвоста красовалось большое белое пятно. Мама-белка жутко переживала по этому поводу и постоянно твердила супругу: «Дорогой, надо срочно что-то предпринимать! Это ужасное пятно делает нашу девочку слишком приметной для хищников». На что папа-белка успокаивающе замечал: «Да не волнуйся ты так, дорогая! Всё будет хорошо. Пятно, непременно, пропадёт после осенней линьки».
Мама-белка с детства очень любила цветы, и всё трёхкомнатное дупло было заставлено разнообразными горшочками и вазонами, в которых сидели и благоухали: глоксинии и азалии, фиалки и цикламены, настурции и розы. Нет, мебель, конечно, в дупле тоже была, был даже большущий чулан, где хранились запасы грибов и шишек. Но даже в нём, с осени до весны, на самом почётном месте, лежали луковицы тюльпанов и гладиолусов. Папа-белка всегда с гордостью заявлял часто заглядывающим к ним гостям: « Вы только посмотрите, какое у нас дупло! Такого дупла вы нигде больше не увидите. Не дупло, а настоящая оранжерея!»
Имена бельчатам мама-белка придумала сама. Поскольку она, уж очень трепетно, любила цветы, то и детей своих назвала соответственно. Мальчиков – Пион и Люпин. А девочек – Нарцисса, Тюльпана и … Вот здесь надо кое-что пояснить. Белочку с пятном на хвосте мама-белка назвала сначала Гиацинтой. Правда, дочке имя почему-то не понравилось. Да и папа-белка, честно говоря, был от него не в восторге. Как-то не подходило такое взрослое имя для смешливой и непоседливой белочки. Мама-белка долго ломала себе голову, но так и не смогла придумать для дочки имя, которое бы ей понравилось.
Правда, очень скоро всё чудесно разрешилось благодаря простой детской игре. Как-то весенним погожим днём Гиацинта прыгала на поляне через скакалку, изогнув свой пушистый хвост крючком, а довольные родители, с умилением, наблюдали за проворной дочкой. И тут папа-белка, внимательно рассмотрев ещё раз пятно Гиацинты, произнёс:
- Дорогая, а тебе не кажется, что это пятно похоже на цветок ландыша?
- Пожалуй, ты прав, милый… - склонив голову набок, задумчиво ответила мама-белка.
«Ландыш, ландыш…», - слово навязчиво завертелось у неё в голове.
- Ландышка! – вырвалось, наконец, долгожданное имя у мамы-белки.
Так Гиацинта стала Ландышкой.
Детство у бельчат, как вы знаете, продолжается совсем недолго. Через месяц после рождения родители обычно покидают своих детей, чтобы завести очередное потомство. Время пролетало незаметно, и неизбежно приближался час расставания. Все последние дни папа-белка активно занимался поиском жилья для подрастающих бельчат. Трудился он не покладая лап, пробегая иногда не один десяток километров, чтобы найти подходящий ельник. Возвращался домой папа-белка обычно поздно вечером. Семья ждала его в уютной гостиной за накрытым круглым столом. Белки пили чай с ароматным земляничным вареньем и обсуждали главные лесные новости.
А новости в лесу были разные: хорошие и не очень. Новости «не очень», откровенно говоря, совсем не радовали белок. И вот почему. Объявилась в здешних лесах пришлая куница Урсула. Да не одна, а с напарником, хорьком по имени Янек, который состоял при кунице в должности личного стилиста. Кочевала Урсула из далёких польских земель. Была она заядлой модницей и никогда не упускала случая покрасоваться на публике. Целый день напролёт куница занималась просмотром гламурных журналов и приводила в порядок свою роскошную шубку и острые коготки. Длинные накладные коготки были её очередной слабостью. Урсула понимала, что они мешают ей охотиться, но отказаться от такой красоты было не в её силах. Она уже даже забыла, когда последний раз выходила на охоту, и в еде довольствовалась тем, что принесёт хорёк – проныра Янек. Правда, Янек, честно говоря, не очень-то баловал свою хозяйку разносолами.
Такое незваное соседство стало для белок крайне опасным, и на семейном совете было решено покинуть насиженные места, тем более что папа-белка присмотрел отличный ельник за дальней просекой, и места там хватило бы для всех. Правда, возникли сложности с переездом, мама-белка не захотела бросать на произвол судьбы свои многочисленные цветы. Перенести же такую оранжерею на новое место, как вы сами понимаете, оказалось непростым делом. Три дня подряд семейство белок сновало между старой сосной и дальним ельником, таская в лапах вазоны и горшочки с цветами. И только на четвёртый день переезд был завершён. Радостные минуты новоселья оказались недолгими, мама-белка вдруг вспомнила, что в спешке забыла в чулане луковицы своих любимых жёлтых тюльпанов. Ландышка предложила маме, пока не поздно, сбегать за ними, и они срочно отправились в путь. Но, не дойдя до покинутого дома, неожиданно столкнулись на тропинке – нос к носу – с куницей Урсулой и хорьком Янеком. Упускать такой счастливый случай Урсула не захотела, ей давно уже надоели объедки со стола Янека, и началась погоня.
- Ну же, Ландышка, смелее! Лана, прыжок! – услышала белочка из густой еловой хвои команду матери, и – спустя мгновение – шипение приближающейся куницы:
- Вам всё равно не уйти от меня, замарашки!
Белочка очень устала от изнурительной погони, и всё же она собралась и прыгнула на стоящую вдалеке ель. Сильный толчок, плавный полёт… но каких-то сантиметров не хватило, чтобы зацепиться лапами за край еловой ветки. Падение! Ландышка сделала всё так, как учили её родители. Она расставила в стороны лапки и плавно балансировала в воздухе длинным пушистым хвостом. Но в густых зарослях папоротника оказалась осиновая коряга…
Очнулась Ландышка, когда уже стемнело и жёлтый шар луны начал медленно всплывать над верхушками деревьев. Белочка попыталась сесть, но не смогла: сильно болела задняя лапка.
- Ма-ма!.. – тихо позвала белочка.
Листья папоротника осторожно раздвинулись, и на белочку уставились две чёрные светящиеся бусинки.
- Ты кто? – удивлённо спросили бусинки.
- Я – белка Ландышка, - ответила белочка, испуганно озираясь по сторонам.
- Какое у тебя красивое имя. А я – ёжик Шушу. А что ты делаешь так поздно в лесу? Все белки давно уже спят.
- Мы с мамой спасались от куницы Урсулы, я очень устала и упала с высокой ели. А при падении ушиблась о корягу – и теперь не могу встать.
- Бедняжка! – сочувственно проговорил ёжик, протискиваясь сквозь куст папоротника и усаживаясь рядом с белочкой. – Чем же мне тебе помочь? Тут доктор нужен. И где, только, бегает твоя мама?
- Её, наверно, съела куница Урсула, - прошептала Ландышка и громко заплакала.
- Не реви попусту! – тут же одёрнул её Шушу. – Твоя мама жива! Она увела куницу подальше от этого места и сейчас тебя ищет. Только вот уже стемнело.
- Я хочу пить! – сквозь всхлипы проговорила белочка.
- Потерпи немножко. Сейчас я нарву листьев папоротника и сделаю из них подстилку, а потом оттащу тебя на ней к ручью, тут недалеко. Пока ты будешь пить, я наложу на больную лапку холодный компресс изо мха и листьев осоки. Проверенное средство, сразу легче станет.
И Шушу немедленно принялся за работу. Не прошло и десяти минут, как подстилка из листьев, связанных пучком, была готова. Ландышка осторожно перебралась на неё, и Шушу потянул своеобразные «носилки» к ручью. По уснувшему ночному лесу разнеслось громкое шуршание и натужное сопение Шушу, тянувшего подстилку с белочкой. Эти довольно странные в ночи звуки вызвали у некоторых лесных жителей беспокойство, и можно даже сказать, панику. В темноте на Шушу наскочил некто очень большой и, взвизгнув от боли, кубарем отлетел к берёзовому пню.
- Шушу, кажется, здесь кто-то есть, - негромко произнесла белочка.
- Не кто-то, а Тото. Храбрый заяц – Тото!
- Если ты такой храбрый, то что же дрожишь как осиновый лист? – спросил Шушу.
- А это я озяб немного, сидя под кустом, - с достоинством парировал Тото.
- Ничего, сейчас согреешься. Мне помощник нужен, видишь, белочка ушибла лапку. Её надо, побыстрее, доставить к ручью и сделать ей холодный компресс…
Не успел Шушу произнести последние слова, как с засохшей осины на них бесшумно спланировала ужасная тень. Всё произошло в одно мгновение… Сильные когтистые лапы крепко зацепили белочку, огромные крылья сделали пару взмахов, и Тото с Шушу увидели над лесной просекой высоко парящего филина.
- Прощайте, друзья! – только и успела прокричать белочка…
- Это был филин Мартин, - первым вышел из оцепенения Тото. – Я слышал, что он живёт на берегу волшебного озера Цари.
- А как ты думаешь, он может съесть Ландышку?
- Шушу, в этом году мышей всюду полно, хоть пруд пруди. Ты же сам знаешь. Я думаю, что белка ему нужна для чего-то другого.
- А для чего? Мы должны обязательно пойти на озеро Цари и во всём разобраться.
- Я вовсе не против составить тебе компанию, Шушу. Только как нам туда добраться? Говорят, что озеро Цари окружено со всех сторон болотами. Вот если бы мы знали тайный проход на озеро или бы у нас была карта…
- Карта у нас будет, Тото! Я даже знаю где её взять. Только у Жорика из всех дачников компьютер подключён к интернету. Скачать карту пустяковое дело, это я тебе говорю как «юзер юзеру». Главная же задача для нас, придумать, как проникнуть в его «крепость»?
- Шушу, не переживай! Кажется, у меня есть план.
Георгий Борисович Базаров или просто Жорик был владельцем сети подмосковных вещевых рынков и проживал на территории садово-огородного товарищества «Буревестник», которое находилось неподалёку от заповедника. В кругу дачников Жорик получил прозвище «Три Икса», за то, что пользовался всегда парфюмом фирмы «Хуго Босс», употреблял, в меру, по праздникам коньяк «Хеннесси» и имел в гараже белоснежный джип марки «Хаммер». «Крепость» Жорика, как выразился Шушу, представляла собой высоченный трёхэтажный коттедж, окружённый сплошным кирпичным забором. Наверху забора располагались всевидящие видеокамеры и датчики движения, а нижнюю часть территории «крепости» охраняли два свирепых добермана – Рам и Шиам.
Согласно плану Тото, друзья решили штурмовать «крепость» на рассвете, когда густой утренний туман блокирует и видеокамеры, и датчики движения. Проникнуть на территорию, было решено через водоотводную трубу, проходящую под забором и выходящую в сточную канаву. Свирепых доберманов, Рама и Шиама, согласились отвлекать сороки-«трещётки», давние друзья Тото.
Лишь только пропели первые петухи в соседней деревне, как сороки перелетели через забор и начали вальяжно прогуливаться перед самым носом у дремавших псов. Любую собаку, даже не сторожевую, такая наглость сорок привела бы в бешенство. А что тогда говорить о Раме и Шиаме! Они взметнулись со старта, словно две боевые ракеты. Пышные кусты можжевельника, на которые вовремя перепорхнули сороки, в считанные секунды стали похожи на осыпавшиеся после праздника ёлки. Пока Рам и Шиам гоняли по кустам нахальных сорок-«трещёток», друзья незаметно выбрались из трубы и спешно прошмыгнули в приоткрытую дверь коттеджа.
Найти компьютер в огромном особняке было делом непростым, но у ёжика Шушу на компьютеры был особый нюх. Ноутбук находился на втором этаже в рабочем кабинете Жорика. Интерьер кабинета был выполнен в африканском стиле. На полу, вдоль балкона, стояли необычные каменные светильники, в форме гнёзд термитов, а стены кабинета были украшены берберской керамикой и ритуальными масками бушменских колдунов. В углу у двери, на тростниковой циновке, стояли африканские барабаны. Увидев барабаны Тото замер как заворожённый, его давняя мечта находилась на расстоянии протянутой лапы. Немного осмелев, он начал осторожно поглаживать лакированные бока пузатых тамтамов. Шушу тем временем подключился к интернету и начал поиск карты озера Цари. Друзья так увлеклись, каждый своим делом, что не заметили, как в дверях появился Жорик.
- Оба-на?! - пробасил он спросонья. – Типа, заяц-домушник и ёж-хакер. Ну чё, пацаны, сегодня у меня на обед деликатесы будут? Типа, заяц в сметанном соусе и ёж с брусничным вареньем.
- Вообще-то у ежей мясо невкусное, - со знанием дела заметил Шушу. – Да и нельзя нас сейчас есть, пока что сезон охоты закрыт.
- Смотри-ка, какой продвинутый юзер! Ты чё, колючий в моём компе хорькуешь?
- Карту я качаю. Нам надо попасть на волшебное озеро Цари.
- За кладом, что ли, намылились? Слышь, колючий, в долю возьмёшь?
- Вообще-то у меня имя есть – Шушу.
- Оба-на?! Типа, ёж – птица гордая. Ну лады, Шушу! Тогда колись, чего на озере-то забыли?
- Белочку Ландышку мы идём спасать, её филин Мартин в когтях к себе унёс.
- Чё, в натуре, что ли идёте корешиху назад вызволять?
- Ну да.
- Извини, братан, не знал. Вот это я понимаю - лесная бригада! Слышь, Шушу, если тебе что ещё надо, так ты, братан, говори! Хочешь помповое ружьё? Бьёт наповал, от вашего филина одни кисточки останутся.
- Да нет, Жорик, не надо. Я думаю, что мы с Мартином мирно договоримся.
- Ну, как знаешь. А чё твой корешок приуныл? Чё, ты их всё гладишь? Это ж барабаны, а не дыни какие-нибудь анжуйские. Сбацал бы чего-нибудь?!
- А и сбацаю! – раззадорился Тото.
Из коттеджа Жорика Тото и Шушу вышли в приподнятом настроении, путеводная карта до озера Цари была у них в лапах. Да ещё вдобавок к этому они совершенно неожиданно обрели нового друга. Доберманы Рам и Шиам, попытавшиеся было броситься на незваных гостей, были остановлены грозным окриком Жорика:
- Сидеть! Вы, чё в натуре?! Это ж теперь мои братаны!
Просеменив мимо белоснежного «Хаммера» Шушу остановился и вдохнул неповторимый аромат новых автомобильных покрышек. Его мысли мгновенно понеслись к родному дому. Шушу давно уже перебрался из заповедника в садовое товарищество «Буревестник», соседство с людьми, у которых в домах были компьютеры, его манило. Он жил на заброшенном участке, под сараем, среди старых автомобильных покрышек. Это место Шушу очень нравилось, главным образом тем, что практически никто не тревожил. Раз в два года, непонятно зачем, на участок наведывались нерадивые хозяева, да иногда заглядывали соседские коты, пролезая сквозь дыры в сетке «рабице». Правда, котов Шушу гонял, справедливо полагая, что у каждого должна быть своя территория для охоты.
- Жорик, а ты можешь подвезти нас до Овражков? – попросил Шушу, рассматривая карту и прикидывая дальнейший маршрут движения.
- Пацаны, нет проблем! – обрадовался Жорик, широко распахнув двери своей «ласточки». – Запрыгивайте! Только, когда к воротам подъезжать будем, заткните покрепче уши.
- Ругаться на охрану нецензурно будешь? – поинтересовался Тото.
- Да нет, пацаны, ворота открывать. Ворота у меня на автомобильный сигнал открываются, так я вместо него паровозный гудок поставил. Люблю почудить! – и Жорик надавил клавишу сигнала.
Тото с Шушу едва успели зажать лапами уши.
- Т-у-у-у-у-у-у-у-у-у-ууууууууууууууууу! – громогласно и раскатисто разнеслось по окрестностям эхо, подняв с кроватей чертыхающихся дачников и загнав в ступор всех деревенских петухов.
- Вставай страна огромная! – весело пропел Жорик, надавив резиновым шлёпанцем педаль газа.
Тото и Шушу, расположившись вместе на переднем сидении, приходили в себя от новых впечатлений. На машине они ещё никогда не ездили. Утренний прохладный воздух сильным потоком ударял им в нос, так что перехватывало дыхание, но вместе с тем хотелось, чтобы машина мчалась ещё быстрее.
- Ну чё, пацаны, споём? – предложил Жорик, прибавив газку. – Мою любимую «Белый «Хаммер»!
- Ты начинай, а мы подхватим, - согласились друзья.
Любимая песня Жорика – «Белый «Хаммер» (на мотив песни Серёги – «Чёрный бумер»).- Когда луч солнца упадёт мне на лицо,
Я встану, потянусь и выйду на крыльцо.
Вдохну поглубже, чтоб озоном спёрло грудь,
Иду в гараж и снова собираюсь в путь.
На бампер села попрыгунья-стрекоза,
В порядке масло и в порядке тормоза.
Быстрей сажусь я на «железного» коня –
Зовёт природа, ведь в деревне вырос я.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер», словно белый теплоход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» плавно набирает ход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» по полям бежит как лев.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» без труда догонит всех.
Жужжит над клевером работница-пчела,
Пусть подождут чуть-чуть все срочные дела.
Пройдусь немного босиком я по траве,
Споёт мне жаворонок песню в вышине.
Люблю я вас, мои берёзки и луга,
Холмы, озёра и высокие стога.
Люблю кукушку, ночью – трели соловья.
Люблю, в натуре – это Родина моя!
Белый «Хаммер», белый «Хаммер», словно белый теплоход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» резко прибавляет ход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» по полям бежит как лев.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» без труда обгонит всех.
Мы, пацаны, не просто так запёрлись в лес,
Возник тут к филину огромный интерес.
Пусть он, любезный, срочно сушит сухари,
Его найдём мы и на озере Цари.
Бельчонка Ландышку отдаст он пусть скорей
И извинится, ясно дело, перед ней.
Об этом я уж непременно попрошу
Моих друзей – зверюшек Тото и Шушу.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер», словно белый теплоход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» прибавляет снова ход.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» по полям бежит как лев.
Белый «Хаммер», белый «Хаммер» без труда обгонит всех.
Белый «Хаммер» резко свернул с просёлочной дороги и как вкопанный остановился на опушке леса.
- Всё, пацаны, прибыли, - проговорил Жорик, открывая двери автомобиля. – Дальше вам придётся на своих лапках топать.
- «Овражки» – 500 метров, - прочитал Шушу указатель на опушке.
- Спасибо, Жорик, за доставку, - поблагодарил Тото, выпрыгивая из машины. – Места пока ещё знакомые, я здесь не раз бывал.
И он уверенно направился к тропинке, петляющей среди молодого березняка. Шушу засеменил следом, едва поспевая за другом.
- Удачи вам, пацаны! – прокричал им вдогонку Жорик, представив, как Тото и Шушу будут пробираться по кочкам через топкие болота. «Дойдут! – успокаивал себя Жорик, вспоминая, как сам, однажды, в детстве забрёл на болота и получил потом хорошую взбучку от родителей. – Пацаны с характером. Такие нигде не пропадут!»
Ландышка проснулась от прикосновения ярких лучей восходящего солнца. Пронзив молодую листву дуба, они ворвались в дупло и закружились весёлым хороводом солнечных зайчиков. Лёгкое дуновение ветра принёсло с озера утреннюю свежесть и аромат цветущей черёмухи. Белочка сладко зевнула и нежно потянулась. Странно, но её задняя лапка совсем не болела. Видно, филин Мартин был, воистину, искусным врачом. Ландышка присела и огляделась вокруг. В животе у неё протяжно забурчало, ведь она не ела со вчерашнего дня. Недолго думая, белочка пробежалась по всем кладовым Мартина, но кроме сушёных и консервированных мышей нечего не нашла. И тут её взгляд упал на красивый ажурный листок в рамке, висевший над кухонным столом.
- Меню! – с замиранием сердца прочитала Ландышка. – Понедельник. Перепелиные яйца, фаршированные мышиными хвостиками. Пирог «Мышиная фантазия». Вторник. Молодые мышата с хреном. Заливное «Виват мышам!» Среда. Кулебяка «Мышиное ассорти». Мыши по-флотски, с тмином.
Дальше белочка читать уже не смогла.
- Сейчас бы ароматную еловую шишку! – размечталась она. – Или уж, на крайний случай, прошлогодний жёлудь… Стоп! У подножия дуба, наверняка, есть старые жёлуди.
И она пулей выскочила из дупла, но тут же застыла на ветке. Красота лесного озера Цари завораживала, на него можно было смотреть часами, забыв обо всём на свете. Хрустальная голубизна воды, в мелкую рябь, искрилась на солнце всеми цветами радуги. Над озером парила одинокая чайка, то поднимаясь ввысь, то садясь на воду. А вдалеке, на противоположном берегу, в дымке тумана, среди прибрежных валунов, словно свет маяка, мелькал алый парус. Набрав глубоко в лёгкие утреннюю прохладу, Ландышка блаженно выдохнула:
- Ца – ри!
- Ц-а-а-а-а-а! – разнеслось над озером эхо.
- Да тут ещё и эхо замечательное! – с восхищением заметила она.
«Вот если б чайкой я была…», - пришли на ум белочке слова популярного эстрадного шлягера. Но её мысли мгновенно прервались, так как крикливая белая птица, совершив изящный пируэт в воздухе, быстро подлетела к ней.
- Привет! Меня зовут Клара. А ты, конечно же, та самая белочка Ландышка?
- Да. А откуда вы про меня знаете?
- От филина Мартина. Он с раннего утра всех выспрашивает: «Где найти еловые шишки?» А где их здесь найдёшь? У нас на озере ёлки не растут. Я уж сначала подумала, что Мартин решил стать вегетарианцем, а когда он рассказал про тебя, то всё стало ясно. Видно полетел за болота искать ельник. Да ты не переживай! Если Мартин полетел за шишками, шишки будут. Из-под земли достанет. Очень он у нас хозяйственный мужчина, жаль только живёт всё время один, никак не может себе подругу найти. А я смотрю, тебя уже наше эхо Ца признало. Эхо-то у нас, как и озеро, волшебное. Оно ведь не всем подряд отвечает.
- Кларочка, расскажи, пожалуйста, про эхо.
- Уж я и не знаю, как мне эту историю назвать. Сказка не сказка, легенда не легенда, быль, скорее всего. Давно это было. Жила в нашем лесу добрая фея – Василиска. И красавица она была на загляденье, и певунья отменная, да и сердцем добрым сумела всех покорить. Не было в нашем лесу такой птицы и такого зверя, которым бы хоть чем-нибудь не помогла бы Василиска. Полюбили её звери и птицы за сердечную теплоту и решили провозгласить своей царицей. Да узнала про это злая колдунья Тарона, которая давно мечтала стать главной хозяйкой леса и сделать всех животных своими рабами. «Не бывать тебе царицей!» – прошипела она в ярости и заколдовала фею Василиску, разлучив её тело с душой. Тело лесной нимфы стало прекрасным озером Цари, а душа Василиски переселилась в эхо Ца. Вот так, с тех пор, они и живут раздельно. Только иногда на мгновение объединяются, если крикнуть «Цари», то эхо обязательно ответит «Ца», правда для этого надо иметь очень доброе сердце.
- Какая печальная история, - произнесла Ландышка. – А разве никто из зверей не пытался расколдовать фею Василиску?
- Пытались, и не один раз. Да только ничего из этого не вышло. Вон, видишь, на противоположном берегу озера сколько валунов? Это всё те, кто хотел освободить лесную фею от колдовства Тароны. Непобедима оказалась Тарона в своей злобе, никто из зверей не смог её одолеть, так и застыли каменными изваяниями.
- Скажи, Клара, а что там за алый огонёк всё время мелькает?
- Да это сосед мой, енот Лео. Он всегда утром на ялике под парусом плавает, вернее, ходит, как он говорит. Правда, красиво? Совсем не может жить без воды, как и я. Давно мечтает увидеть море и стать капитаном дальнего плавания. А ещё, представляешь, он пишет стихи, а вечерами играет на саксофоне. Да так задушевно играет, что у меня иногда даже слёзы капают, величиной с крупную гальку. Очень мне нравится одна его композиция, сейчас попробую её тебе изобразить. Па-бу-ба, па-ра-бу, па-бу, па-бу-ба.
- Ой, я кажется, знаю! Моя мама часто напевает эту мелодию. По-моему, это песня одного французского шансонье, там ещё слова есть...
- Знаешь что, Ландышка? Тебе обязательно надо познакомиться с Лео. Он превосходно играет на саксофоне, а ты, наверное, умеешь петь. Я чувствую, что у вас получится неплохой дуэт…
- А вот и я, девчата, - проговорил, бесшумно подлетевший, филин Мартин, устало усаживаясь на ветку. – Облетел все окрестности, зато и улов, хоть куда. Тутти-фрутти (итал.) – всякая всячина. Ад узум интэрнум (лат.) – для внутреннего употребления, так сказать.
Корзина, которую принёс в лапах Мартин, была до краёв наполнена разнообразной снедью. Чего там только не было. И отборные еловые шишки, пахнущие смолой, и молодые берёзовые серёжки, и крупные семечки подсолнуха, и даже …кедровые орешки. Белочка едва успевала сглатывать слюну.
- Мартин у нас большой оригинал, - пояснила чайка Клара. - Владеет семью языками, причём латынь знает в совершенстве. Он и меня пытается кое-чему научить. Я уже знаю, что «здравствуй» по-латыни будет «сальвэ». А «валэ» с латыни переводится как «прощай» или «будь здорова». …Ой, Ландышка, извини! Ты же голодна. Я, кажется, совсем тебя заболтала. Мы, чайки – такие балаболки, просто ужас. Никак не можем остановиться. Ладно, всё, я полетела. Расскажу всем, что ты поправляешься. Ландышка, валэ!
Уже начало смеркаться, а ёжик Шушу и заяц Тото всё ещё шли вдоль журчащего ручья, петляющего по дну глубокого оврага. Им надо было засветло добраться до запруды, обозначенной на карте большим синим пятном. Соловьи, невидимые среди листвы ивняка, развлекали их по полной программе, устроив настоящие соревнования по художественному свисту. Но вот, постепенно, в соловьиные трели стали вклиниваться трели лягушачьи, которые вскоре переросли в шумную, квакающую на все лады, какофонию.
- Наконец-то, запруда, - облегчённо вздохнул Шушу, раздвигая камыши и любуясь предзакатной гладью застывшей воды.
- Красота! – выразил мысли друга вслух Тото. – Теперь бы нам ещё подняться наверх по склону и можно будет устраиваться на ночлег.
- Слышишь, Тото?! – произнёс Шушу, карабкаясь наверх и вглядываясь в сгущающиеся сумерки. – Какой-то странный нарастающий шум… Такое впечатление, что на нас сверху что-то или кто-то мчится…
Друзья вовремя успели отскочить в сторону. В следующие мгновение мимо них, по укатанному глиняному жёлобу, пронёсся кто-то очень длинный и, подпрыгнув на пригорке как на трамплине, на полной скорости бухнулся в запруду.
- Бобслей! – успокоил друга Тото, наблюдая за расходящимися на воде кругами. – Ничего страшного, шоу местного значения.
- Хотел бы я посмотреть на этого бобслеиста, - ответил Шушу. – Интересно, он там ещё живой?
Из воды показалась прилизанная фыркающая морда.
- Позфольте претстафиться. Фытра Фика! – произнесла незваная гостья.
- Не понял? – удивлённо переспросил Шушу.
- Она говорит, что рада нас видеть, - перевёл Тото. – А зовут её выдра Вика! Похоже, Шушу, она не выговаривает буквы «в» и «д».
- Та, - согласилась выдра. – Сейчас я фам расскажу. Тело было зимой. Я каталась, как всегта, по жёлобу с горки. А тень был морозный, фот жёлоб и облетенел. Я и фыскочила из него, и на фсей скорости прямо ф терефо. Брррр!!! Ф общем, фыбила тфа зуба. И фот теперь картафлю.
- Это ничего, Фика, то есть Вика! Сейчас даже очень модно иметь какую-нибудь харизму, - подбодрил её Тото. – А скажи, Фика, то есть Вика, далеко отсюда до озера Цари?
- Та зофите меня Фика, меня фсе уже так зофут. А то озера Цари с фашей потготофкой фсе три тня бутут. Только фам отним не тойти, болота кругом.
- Фика, проведи нас, пожалуйста, через болота, - попросил Шушу. – Мы идём спасать белочку Ландышку.
- Хорошо, - согласилась выдра. – Зафтра и отпрафимся. А пока милости прошу ф мою нору.
Нора у Фики оказалась просторной и довольно таки сухой. Хозяйка разожгла камин и легла перед ним на камышовую циновку, чтоб немного обсохнуть. Тото и Шушу забрались на самодельный диванчик из ивовой лозы и наблюдали оттуда за извивающимися в быстром танце оранжево-синими языками пламени. В камине весело потрескивали осиновые поленья, а на потолке и стенах норы играли причудливые блики. Фика взяла в лапы гитару и с грустью в голосе запела романс.
Романс выдры Фики (на мотив народной песни «Клён ты мой опавший»).
Что-то стала мутной здешняя водица,
Перестала цапля в камышах гнездиться.
Не цветут кувшинки в заводи у лога,
Шмель пока летает, захмелев от смога.
Я уйду неслышно, отворив калитку,
Скатиться слезинка с горя на улитку.
И забыв про скрытность, выйдя на опушку,
Долго буду слушать редкую кукушку.
Счастье мне досталось – толщиною с нитку,
Катит выдра Фика по полям кибитку.
А в кибитке этой – малыши-выдрята,
Стала наша речка рыбой не богата.
И пришлось покинуть нам родные воды,
Слишком подобрались к той реке заводы.
Я уйду неслышно, отворив калитку…
Тащит выдра Фика по полям кибитку.
Едва над озером Цари забрезжил рассвет, Ландышка выглянула из дупла … и была приятно удивлена. Ялик енота Лео был невдалеке пришвартован к берегу и мерно покачивался на озёрной зыби. Сам Лео сидел рядом с ним и что-то строил из мокрого песка. Когда белочка подбежала поближе, она поняла, что Лео строит парусник.
- Доброе утро, Лео! – поздоровалась она с енотом, внимательно рассматривая его корабль со всех сторон. – Какая красивая бригантина! Ты уже придумал, как её назовёшь?
- Конечно. Я ей дам имя «Надежда». Только это, Ландышка, не бригантина. Бригантина – двухмачтовый корабль с прямыми парусами на грот-мачте и косыми на бизань-мачте. А у меня, видишь, трёхмачтовый парусник, и все мачты с косыми парусами. Такой парусник называется шхуной. Знаешь, Ландышка, я обязательно поступлю в «мореходку» и стану капитаном дальнего плавания. Это моя самая заветная мечта.
- Как у того мальчишки из песни «Буду»?
- Какого мальчишки? Я не слышал такой песни. Ландышка, спой, пожалуйста!
- Хорошо, - белочка хитро посмотрела на енота. – Только я изменю в ней слова.
Песня Ландышки об отважном еноте (на мотив песни С.Алиевой «Буду»).
Как-то раз построил Лео сероглазый
Шхуну из прибрежного песка.
И с тех пор над ним витает, словно чайка над волнами,
К морю непонятная тоска.
И с тех пор над ним витает, словно чайка над волнами,
К морю непонятная тоска.
Волны набежали и размыли шхуну,
Сильный ветер паруса порвал.
Но во сне енот отважный снова в капитанской рубке.
Снова в лапах у него штурвал.
Но во сне енот отважный снова в капитанской рубке.
Снова в лапах у него штурвал.
Если в сказку веришь – чудо совершится!
Детские мечты пройдут не зря.
Хочет стать енот отважный настоящим капитаном
И увидеть дальние моря.
Хочет стать енот отважный настоящим капитаном
И увидеть дальние моря.
- Здорово! А ты, Ландышка, оказывается, замечательно поёшь! Мы могли бы с тобой вместе выступать.
- Да мне уже чайка Клара об этом говорила. А ещё она мне сказала, что ты пишешь стихи. Правда? Прочти что-нибудь?
- По ветру длинные волосы, золотом солнца облиты.
С моря синие полосы будут в косу завиты.
В раковину морскую спелых вишен нарвёшь.
Из альбатросов белых дивный венок сплетёшь.
Тихим дрожащим эхом робко пройдёшь вдоль воды
…И заразительным смехом, быстро размоешь следы.
- Вау, Лео! Это ты ведь о Василиске написал?
- Не совсем. Понимаешь, это аллегория, абстрактный образ. Но когда писал, думал, конечно же, и о Василиске. Ландышка, хочешь покататься по озеру на ялике? Не побоишься?
- Я побоюсь?! – белочка удивлённо посмотрела на Лео. – Если хочешь знать, мой прадедушка переплывал Амур во время кочёвки.
- Правда? А я думал, что белки совсем не умеют плавать.
- Да белки самые лучшие пловцы на свете! – начала задаваться Ландышка. – После бобров, конечно. Смелее, Лео, вперёд! Отдать швартовы!
Последние капли дождя смачно ударили по листве и быстро скатились вниз. Гроза уходила в сторону, унося за собой мрачные свинцово-серые тучи. За лесом всё ещё погромыхивало, а на противоположном берегу озера Цари уже вовсю заиграло солнце. Ландышка выглянула из дупла, и тут же летящая сверху капля воды хлопнула ей по носу.
- Апчих! – громко чихнула белочка от неожиданности и спряталась назад.
Но её нос настойчиво тянулся из дупла, навстречу бурному потоку разнообразных ароматов и девственной свежести озера Цари. «Погода такая замечательная, - подумала она. – Почему бы мне не прогуляться? Сбегаю на парочку минут к Лео. Может быть, он сочинил для меня новую песню?» И Ландышка выскочила из дупла, заскользив вниз по мокрому стволу витками серпантина, то и дело вздрагивая от настигавших её искрящихся капель.
Лео сидел на поляне перед мольбертом, держа в одной лапе кисточку, а в другой палитру с красками. Он решил запечатлеть красавицу-радугу, перекинувшуюся высоким мостом через всё озеро Цари. Его этюд назывался «После дождя». Енот был в приподнятом настроении, он насвистывал весёлую мелодию и временами разговаривал сам с собой, что бывает свойственно почти всем поэтическим натурам. Ландышка, пробравшись сквозь кусты ракитника, потихоньку приблизилась к нему и села чуть-чуть в стороне, чтобы не мешать творческому процессу. Иногда до неё доносились обрывки фраз весёлого художника: «желает знать охотник…, охотник желает знать…, где сидит…, как сидит…, кто сидит?..» Наконец Лео завершил своё творение. Он оценивающе склонил голову набок, взмахнул в воздухе кистью, словно дирижёр палочкой и торжественно произнёс:
- Каждый охотник желает знать, где сидит…
- Кабан! – опередила его Ландышка.
- Почему кабан? – удивлённо спросил Лео. – Ведь тогда, Ландышка, нарушается вся цветовая гамма. Голубой – где, синий – сидит, фиолетовый – фазан…
- Мне кажется, что настоящий охотник желает знать, где сидит кабан или, в крайнем случае, волк. А если он желает знать, где сидит фазан, то он не охотник.
- Интересно… А кто же он тогда? – ещё больше удивился Лео.
- Пти-це-лов! – по слогам произнесла Ландышка.
В это самое время кусты ракитника как-то подозрительно затрещали. Белочка вопросительно посмотрела на енота, который сохранял полное спокойствие духа.
- Пожалуйста, – произнёс Лео. – Как ты и хотела. Кабан!
- Ага, кабан, – послышался из кустов знакомый голос. – Храбрый кабан – Тото!
И спустя мгновение, протиснувшись сквозь плотные заросли ракитника, на поляну выбрались Храбрый заяц – Тото, ёжик Шушу и выдра Фика.
- Друзья! – воскликнула счастливая Ландышка. – Какие вы молодцы, что добрались сюда! Я так рада видеть всех вас!
- Ну и куда, интересно, направляется эта бравая артель? – послышался откуда-то сверху вкрадчивый голос.
Ландышка от неожиданности вздрогнула и посмотрела наверх. Из густой листвы орешника высунулась самодовольная морда куницы Урсулы. Встретиться с куницей на озере Цари было также невероятно, как встретиться здесь с древним мамонтом. Она не должна была быть на озере, просто по определению. Белочка и её друзья оглянулись назад, ища пути к отступлению, но на тропинку из укрытия выбрался хорёк Янек. «Засада!» - пронеслось в голове у белочки, и она слегка попятилась, стараясь не отрывать взгляда от Урсулы. Куница спрыгнула с ветки и почти вплотную приблизилась к белочке. И только тогда Ландышка обратила внимание на остатки пуха и перьев, свисающих с молочно-кремовой «манишки» Урсулы. «А куница-то, пожалуй, сыта! – догадалась белочка. – Надо этим воспользоваться». Ландышка широко улыбнулась и произнесла по-польски, почти без акцента:
- Джень добры, пани Урсула!
По бегающим глазам куницы было видно, что она пребывает в большом замешательстве. Наконец Урсула собралась с мыслями и выдавила из себя:
- Джень добры, …деточка. Ты знаешь польский язык?
- Да, пани. У меня очень хороший учитель.
- И кто же он, позволь узнать?
- Филин Мартин. Он живёт совсем близко отсюда. Хотите я вас с ним познакомлю?
- Нет-нет, деточка. Как-нибудь в другой раз. Мы сейчас с Янеком очень спешим. Нам бы поскорее выбраться из этих проклятых болот. Третьи сутки уже без всякой цивилизации. Как чувствовала я, что не надо было гнаться за той белкой-замарашкой. Тоже мне, нашлась, второй Иван Сусанин! Заманила, главное, нас в болота, а сама скрылась в самый последний момент. Ух, негодница! …Постой-ка, постой-ка. Уж не дочка ли ты той самой белки? А?
Ландышка набралась смелости и с достоинством ответила на претензии куницы:
- Почему вы называете нас замарашками? Белки никогда не были грязнулями! Мы всегда тщательно следим за своей шубкой.
- И как в пещерном веке вылизываете её языком. Так ведь? – съязвила куница. – А настоящие леди всегда используют питательные кремы для основного ворса и целебные бальзамы для подпушка. Ты посмотри на свои кисточки. Ну, что это такое? С такой причёской у нас в Европе давно уже никто не ходит. Работать надо над собой, деточка, работать! Мой тебе совет – обязательно заведи себе личного стилиста. Меняй почаще причёски, приобретай модные наряды, посещай солярий. В конце концов, читай хотя бы журнал «Лесной гламур». Я правильно говорю, Янек?
- Вы правы как никогда, моя несравненная леди, – залебезил перед Урсулой хорёк. – Просто, девочка страшно далека от высокой моды. А раскрыть ей глаза на такие простые вещи видно было некому.
- Послушайте, пани Урсула, – вступил в разговор заяц Тото. – А почему бы нам не организовать здесь конкурс красоты? Скажем так: «Роскошная шубка года!» Пан Янек дал бы несколько мастер-классов нашим начинающим моделям. А вы бы, пани Урсула, блистали своей неземной красотой перед собравшейся публикой.
- Конкурс красоты у вас в глуши? – развеселилась куница. – Не смешите меня, молодой человек! Я подозреваю, что у вас тут даже подиума нет. Так ведь?
- Подиума нет, – озадаченно почесав затылок, согласился Тото. – Только это не проблема. Зато здесь есть отличная бригада плотников. Бобры семейства Теслей. Построят в короткие сроки хоть подиум, хоть эстраду, и не хуже, чем в Европе. Соглашайтесь, пани Урсула! Если бы вы знали, как я давно мечтаю организовать какое-нибудь шоу. Телевидение я вам, конечно, не обещаю, а вот «папарациев» соберу из всех окрестных лесов. С призовым фондом я думаю, тоже, проблем не будет. Бизнесмены у нас имеются. Правда, Шушу?
- А как у вас обстоят дела с гостиницами? – уже заинтересованно спросила куница.
- Вы можете остановиться у меня, – любезно предложил свои услуги енот Лео. – Скажу честно – не пять звёзд. Но вполне приличное двухуровневое дупло, с чудесным видом на озеро Цари. К тому же, у меня есть ещё прогулочный ялик. Можете воспользоваться им в любое время суток.
- Браво! Браво, молодой человек! – воскликнула, изумленная гостеприимством, куница. – Так поступают только настоящие джентльмены! Янек, несите мои вещи в отель. Мы остаёмся.
Подготовка к конкурсу красоты с рабочим названием «Роскошная шубка года», тяжёлым грузом легла на юные плечи зайца Тото. Надо было пробежать не одну сотню километров, чтобы оповестить всех лесных жителей о предстоящем грандиозном шоу. Результаты проделанной им работы стали видны уже на следующий день. Все местные газеты пестрели броскими заголовками: «Конкурс красоты на озере Цари!», «Небывалое шоу года!», «Все звёзды – в гости к нам!» А на песчаном берегу озера стали появляться разноцветные палатки самых нетерпеливых зрителей.
Бобры – братья Тесли, во главе с отцом семейства, – сразу же приступили к постройке подиума, причала, эстрады и прочих декораций. Филин Мартин занимался формированием жюри конкурса. В состав жюри вошли: председатель соболь Баргузин, – главный консультант по меху, журавль Августин – консультант по хореографии, барсук Барри – музыкальный консультант, хорь Янек – консультант-стилист и филин Мартин – консультант по общим вопросам.
Храбрый заяц – Тото, вернувшись из очередной командировки, уговаривал белочку:
- Ландышка, ты обязательно должна участвовать в конкурсе красоты. Мы должны поставить на место, эту зазнайку, куницу Урсулу.
- Тото, ты внимательно посмотри на куницу и на меня. Неужели не видишь разницы? У пани Урсулы великолепный выхоленный мех, личный стилист, модные украшения, светские манеры. А что в моём распоряжении? Блёклая шубка со следами авитаминоза! Более-менее нормальный мех у меня появиться только ближе к зиме. Какая же я конкурентка кунице?
- Ландышка, ты не права! – возразил филин Мартин. – У тебя есть мы – твои друзья! А это гораздо ценнее стилистов и всяких там украшений. Мы обязательно что-нибудь придумаем. И шубка у тебя – чудесная. Надо только поработать над ней немного. Видимо, мне придётся срочно навестить дачников. Кажется, клубника у них уже поспела, а это как раз то, что тебе сейчас необходимо в первую очередь.
- Нам нужно составить план действий, – командовал неунывающий, Тото. – Шушу, записывай! Первое – видеокамеры, мониторы, софиты. Второе – микшерский пульт, микрофоны, синтезаторы. Третье – музыкальные инструменты. Четвёртое – эксклюзивные ювелирные украшения. Пятое – наборы модной косметики…
- Тото, а для кого я всё это записываю? – удивлённо спросил Шушу.
- Как для кого? Для Жорика! Он же у нас – главный спонсор конкурса.
- Тото, здесь же аппаратуры на целый почтовый вагон. Как ты мыслишь всё это сюда доставить?
- Да Жорик вышлет всё вертолётом, в контейнере. Главное, чтобы посадочная площадка была нормальная.
Когда список был составлен, Тото попросил филина Мартина лично доставить его в руки адресату. Мартин положил список в корзинку и немедля отправился в путь. До садового товарищества «Буревестник» было около часа лёта. Правда, лететь по открытой местности, напрямик, филин не решился. Мартин выбрал маршрут подлиннее, но поспокойней и полетел просеками и перелесками. Солнце висело высоко в небе и припекало со страшной силой, жаркие летние денёчки были не за горами. Мартин не пролетел и половины пути, как почувствовал, что силы его покидают. На его счастье, поблизости протекал ручей, петляя среди раскидистого ивняка. Мартин решил напиться воды и немного отдохнуть. Промочив горло, он забрался в манящую тень и предался блаженным минутам покоя.
Мартину снилась ночь. Веяло прохладой, и пьянящий аромат соломы витал над недавно сжатым полем. Где-то вдали, в перелеске, надрываясь противным скрипом, пел коростель-дергач. Мартин сидел на вершине высокого стога и, хлопая глазами, смотрел на яркую луну. Его чуткий слух улавливал каждый шорох, каждое движение в округе. Вот жирная полёвка, отъевшаяся за лето зерном, показалась из норы и мелкими перебежками устремилась к пучку соломы в надежде поживиться остатками пшеницы. Мартин повернул голову на звук и взмахнул крыльями, …едва не свалившись в ручей. Сон! Как жаль, что это был всего лишь сон. Мартин выбрался из ивняка и нехотя взлетел на берёзу. «Надо что-нибудь спеть, – подумал филин. – И взбодрюсь, и дорога короче станет».
Песня филина Мартина (на мотив песни И.Цветкова «Золушка»).
Мартин угукнул пару раз для распевки и начал:
- В воскресенье на поляне был роскошный птичий бал.
Во дворце, в своём поместье, его сыч лесной давал.
И луна светила ярко, заливая весь дворец.
Наконец, из комнат вышел… в залу, с дочкою, отец.
Пришла пора, па-ру-ра-ру-ра –
В свет вышла юная сова, па-ру-ра-ру-ра.
И сразу кругом голова, па-ру-ра-ру-ра –
Смутилась белая сова.
На балу был филин видный (фрак и бабочку носил),
Он сову на первый танец, улыбнувшись, пригласил.
И была она счастлива и как пёрышко – легка.
За совой следили строго… два придворных индюка.
Пришла пора, па-ру-ра-ру-ра –
Влюбилась юная сова, па-ру-ра-ру-ра.
А филин шепчет ей слова, па-ру-ра-ру-ра –
Краснеет белая сова.
В середине вечеринки, взяв партнёршу под крыло,
Филин с юною блондинкой лихо выпорхнул в окно…
Папа-сыч упал в ударе, гости ахнули им в след.
В лунном свете быстро таял... двух влюблённых силуэт.
Пришла пора, па-ру-ра-ру-ра –
Сбежала юная сова, па-ру-ра-ру-ра.
У мамы – кругом голова, па-ру-ра-ру-ра –
Не спит полярная сова.
Напевая столь незатейливую песенку, Мартин не заметил, как добрался до коттеджа Жорика. Только хозяина дома не оказалось.
- Интересно, где он может быть в такую жару? – спрашивал себя Мартин, усаживаясь на ветку высокой ели.
- Да где ж ему быть, как не на речке, – ответили сороки, сидевшие рядом. – Все дачники сейчас там.
Сороки всегда всё знали. Мартин пододвинулся ближе к соседкам и любезно спросил:
- А не подскажете, случайно, номер и марку его автомобиля?
- Три девятки, три икса! – хором ответили сороки. – Да ты его белый «Хаммер» за километр увидишь.
Мартин понял, что с сороками можно иметь дело. Мысль о том, что родители Белочки всё ещё не объявились, не давала ему покоя. Стараясь быть не очень навязчивым, филин задал следующий вопрос сорокам только через минуту:
- А белочку Ландышку вы, случайно, не знаете?
- Да, как же не знать! Третьи сутки, как она, горемычная, пропала. Уж родители её так переживают, так переживают, просто смотреть на них невозможно. Мы и лес то весь вверх дном перевернули, а следов никаких нет…
- Ландышка жива и здорова, – тихо сказал Мартин, стараясь не смотреть на сорок. – Она сейчас находится на озере Цари. Скоро будет участвовать в конкурсе красоты.
- Что же ты, пенёк лупоглазый, сразу-то, нам ничего не сказал?! – набросились на него сороки. – Надо же, на озере Цари! Как же она туда попала?
Мартин удивлённо пожал крыльями, вспоминая в подробностях ту ночную историю, и уже хотел сказать что-нибудь в своё оправдание. А сороки не стали ждать ответа на свой вопрос. Они поднялись на крыло и полетели в глубину леса, неся на хвосте свежую новость: «Ландышка нашлась! Ландышка нашлась!»
Мартин посидел ещё немного в спасительной тени и полетел на речку. Как и говорили сороки, автомобиль Жорика он увидел издалека. «Хаммер» был припаркован у поваленной берёзы, на противоположном берегу реки. Филин снизился, насколько позволяла безопасность, и на бреющем полёте пересёк водную гладь.
- Смотрите! Смотрите! – закричали плескавшиеся в воде ребятишки. – Сова!
«Тоже мне, юные натуралисты, – подумал Мартин, опуская корзинку на крышу автомобиля, и устраиваясь на хромированной перекладине багажника. – Сову от филина отличить не могут. Чем они только занимаются на зоологии?»
- Зашибись! – воскликнул Жорик, снимая солнечные очки. – Такого ни у кого не будет!
- Это вы мне? – спросил Мартин, переминаясь с лапы на лапу.
- Живописно, говорю, смотришься на белом фоне. Хочешь у меня «сигналкой» поработать? Платить буду валютой, и «харч» – мой.
- Уж, больно, работёнка пыльная. Да и не мой это уровень, – ответил филин, щурясь от яркого света.
- Знаем мы вас. Всё больше ночным разбоем занимаешься. Ты зачем белку-то утащил?
Подбежавшие ребятишки, окружили автомобиль Жорика и засыпали его вопросами:
- Дядь Жор, а она ваша? А можно её потрогать? А она ручная?
- Пацаны, ё-моё! Это ж филин. Даже я знаю. Вот дожили-то, скоро детям зверей только в зоопарках будем показывать. А раньше, бывало, пойдёшь в лес, кого только не увидишь. Слышь, Мартин, подай голос! Уважь пацанов, изобрази «сигналку»? А?
- В цирке, что ли, – попытался отказаться филин.
- Да ладно, Мартин, не выпендривайся. Где ещё пацаны филина услышат, сам посуди.
Мартин нахохлился, представив, что находится в дремучей чаще.
- Бу-уу! Бу-уу! Бу-уу! – протяжно прокричал он три раза, а затем перешёл на зловещий раскатистый хохот. – Ха-ха-ха-ха-ха!!!
- А, пацаны? Класс! – воскликнул довольный Жорик. – Милицейские «крякалки» отдыхают.
- Дядь Жор, а можно ещё раз? – загалдели восхищённые ребята, пытаясь дотянуться руками до филина.
- Не, пацаны, хватит. А то мы с вами всех дачников с реки разгоним. У меня, вон, мураши с кулак до сих пор по спине бегают. Идите, идите… Нам надо с Мартином ещё тет-а-тет «покалякать».
Переговоры с Жориком прошли успешно, и Мартин летел обратной дорогой в прекрасном настроении. Не забыл он заглянуть и на садовые грядки, благо все дачники отдыхали у реки. Бережно укладывая на дно корзинки спелые ягоды клубники, Мартин, конечно же, винил себя за то, что брал чужое. Но что поделаешь, Ландышке срочно были нужны витамины. Корзинка с ягодами оказалась слишком тяжелой, и Мартину пришлось несколько раз в пути делать привал. Он вернулся на озеро Цари глубокой ночью, уставший и голодный. Подлетая к родному дуплу, Мартин ещё издали услышал незнакомое разноголосое посапывание, доносящееся оттуда. Присев у входа, филин осторожно заглянул внутрь. Так и есть! Дупло было забито под завязку родственниками Ландышки. Дружное семейство белок снова собралось вместе. Мартин аккуратно поставил корзину в дупло и, закрыв глаза, задремал на ветке. Впервые в жизни он спал ночью.
С первыми лучами солнца озеро Цари пробудило громкое стрекотание. В воздухе зависла гигантская винтокрылая «стрекоза», с надписью на борту: «Лесная почта. Срочная доставка». Контейнер с аппаратурой от Жорика был доставлен молниеносно. И закипела работа. Тото устанавливал широкоформатные мониторы, Мартин развешивал видеокамеры и прожектора, а Шушу подключал аппаратуру к режиссёрскому пульту. Енот Лео в тени деревьев рисовал приветственные транспаранты и сочинял слоганы для рекламных щитов. Для сети вещевых рынков Жорика слоганы получились в стихах: «Если ты с рассветом встал, твой счастливый час настал. Отправляйся на базар – покупать скорей товар!», «Всех оденем и обуем – придадим шарман фигуре!» А вот слоган в поддержку белочки получился у Лео в прозе: «Вы не знаете, кто такая Ландышка? Ландышка – наша белка!» И ещё Лео придумал раздать всей группе поддержки Ландышки флажки-триколоры. Цвета: рыжий-белый-зелёный-рыжий, как бы символизировали имя белочки.
На следующий день состоялась регистрация участниц конкурса красоты «Мисс – роскошная шубка». Их оказалось шестеро: куница Урсула, бобриха Клементина, белочка Ландышка, выдра Фика, норка Юза и ласка Айя. Посетив мастер-классы хорька Янека, новоявленные модели тут же приступили к многочасовым тренировкам. Целыми днями напролёт они репетировали свои выступления, постоянно внося что-то новое и оригинальное в, казалось бы, уже готовые композиции. И только куница пани Урсула не утруждала себя утомительными занятиями. Она полностью полагалась на безупречное качество своего меха. Днём куница каталась на ялике с хорьком Янеком, а вечером, под вспышки фотокамер, раздавала бесчисленные интервью местным папарацци и автографы восхищенной публике.
И вот долгожданный день, точнее вечер, настал. Всё было готово к открытию конкурса красоты «Мисс – роскошная шубка». Братья Тесли построили современный подиум в рекордно короткие сроки. Собственно говоря, это был единый комплекс сооружений, включающий в себя широкий причал с площадкой для мониторов, плавно переходящий в сам подиум и заканчивающийся круглой эстрадой с местами для зрителей вокруг. Накануне состоялась жеребьёвка, по итогам которой выступления участниц конкурса красоты следовали в таком порядке. Первой выступала норка Юза, второй – бобриха Клементина, третьей – ласка Айя, четвёртой – куница Урсула, пятой – белочка Ландышка и шестой – выдра Фика. Жюри, во главе с соболем Баргузином, решило оценивать выступления участниц конкурса следующим образом. Первая оценка должна была выставляться непосредственно за качество меха, а вторая за красоту и технику музыкальной программы. Высший балл конкурса – 6,0. Музыкальные фонограммы для участниц конкурса смонтировали в порядке их выступления. Праздничное шоу поручили вести чайке Кларе и соловью Вениамину.
Под оглушительные аплодисменты зрителей первый конкурс красоты на озере Цари торжественно открылся с наступлением темноты. В свете красочных огней иллюминации побережье озера выглядело сказочным полуостровом. Не умолкающую ни на минуту, чайку Клару в белоснежном вечернем платье идеально дополнял сдержанный соловей Вениамин в строгом сером фраке, готовый в любой момент заполнить непроизвольную паузу своим очаровательным пением.
Ландышка почти не следила за выступлениями соперниц, так как мысленно, раз за разом, прокручивала в голове свою программу. Она пребывала в каком-то волнующем оцепенении. И только буря аплодисментов вернула её к действительности.
Выступала четвёртая участница конкурса красоты – куница Урсула. Её программа называлась «Жемчужина Нила». Розовые лучи прожекторов высветили на эстраде перламутровую раковину, створки которой стали медленно раскрываться под музыку Шопена. Из раковины появилась сладко потягивающаяся куница. Присев на пуфик у зеркала, Урсула принялась примерять свои многочисленные украшения. Эта процедура заняла у куницы почти половину её программы. Наконец, она выбрала ожерелье из белого жемчуга и с гордым видом продефилировала в нём два раза по подиуму, искусно играя мехом и подолгу задерживаясь перед столиком жюри.
- Необыкновенно красивая текстура меха, – поделился с коллегами своими впечатлениями соболь Баргузин. – Чувствуется рука опытного мастера.
- Лучший мех Европы, господа! – гордо заявил хорь Янек. – Пани Урсула – недосягаема!
Зрители тоже по достоинству оценили красоту шубки куницы, наградив её продолжительными аплодисментами. Урсула, нехотя, запрыгнула в раковину и, свернувшись калачиком, посылала оттуда зрителям прощальные воздушные поцелуи. На этом её выступление закончилось.
Первая оценка не вызвала у судей никаких разногласий, все пятеро выставили 6,0. А вот вторая оценка куницы явно подкачала. Разброс баллов был слишком велик: 5,2; 5,3; 5,2; 6,0; 5,0. По сумме двух оценок куница Урсула набрала 56,7 балла и вышла на первое место, намного опередив лидера конкурса – норку Юзу. Далее выступала Ландышка.
Её композиция называлась – «Воздушная феерия». Белочка выступала под «живую» музыку, в отличие от всех остальных участниц конкурса. И в этом ей помогали её друзья. Енот Лео расположился на причале с саксофоном, ёжик Шушу умудрился затащить синтезатор на смотровую площадку дуба, а заяц Тото с африканскими барабанами поджидал Ландышку на эстраде.
Под волшебную мелодию саксофона на озере Цари расцвёл белоснежный лотос и зрители увидели в нём Ландышку, закутанную в лёгкую вуаль. В перекрёстных лучах прожекторов загадочный цветок медленно заскользил к берегу. Стоит, конечно, сказать, что двигался он не сам, а его толкали под водой бобры – братья Тесли. Когда цветок пристал к причалу, Лео как галантный кавалер подал белочке лапу и проводил её до подиума.
Саксофон затих, и лунную ночь пронзили ритмические клавиры синтезатора. Ландышка тут же скинула вуаль. «Ух ты!» - раздались удивлённые возгласы среди зрителей. На голове белочки была трёхцветная вязанная бандана, из-под которой выбивались огненно-рыжие дреды. «Однако…» - прошептала куница Урсула, внимательно следящая за выступлением конкурентки. А Ландышка, тем временем, элегантно пробежав по подиуму, быстро вскарабкалась по стволу дуба на смотровую площадку к ёжику Шушу. И оттуда, с помощью «тарзанки», мгновенно перелетела на трапецию, специально приготовленную для её выступления. Вторую часть своей программы Ландышка провела непосредственно в воздухе, исполняя разнообразные сальто и кульбиты, лишь изредка касаясь лапами перекладины трапеции. Зрители громко хлопали в такт музыке, подбадривая юную конкурсантку. Исполнив головокружительное сальто в пять оборотов, белочка высоко зависла в воздухе, а затем, плавно паря, как пушинка опустилась на эстраду.
Храбрый заяц Тото ударил в барабаны и зрители тут же унеслись в жаркую африканскую саванну. Словно колдун племени Наво, ходил Тото вокруг своих барабанов, извлекая из них такие ритмы, что лишь немногие зрители усидели на своих местах. А Ландышка под эту колдовскую дробь исполняла на эстраде брейк в нижнем положении. Когда она закончила своё выступление, на неё обрушился шквал аплодисментов.
Судьи долго совещались, прежде чем выставить первую оценку Ландышки. Больше всех дискутировал по этому поводу хорь Янек, уверяя коллег, что мех белки «никак не тянет на высокий балл». На что соболь Баргузин справедливо заметил:
- Да, он, конечно же, не такого восхитительного качества, как у пани Урсулы, но для белки в начале лета выглядит совсем даже неплохо.
В результате длительного спора, на электронном табло появились следующие оценки: 5,5; 5,4; 5,4; 5,0; 5,6. А вторая оценка белочки была просто замечательной. Все судьи, кроме Янека, выставили ей за технику выступления – высший балл. По сумме двух оценок Ландышка набрала – 56,9 балла. Всего на две десятых балла она опередила куницу Урсулу, но этого вполне хватило, чтобы стать лидером конкурса. Это была почти победа, осталось только дождаться выступления выдры Фики.
Её программа называлась «В брызгах самоцветов». Как и ожидалось, своё выступление Фика начала в воде. Сначала на поверхность озера Цари всплыли из искрящейся глубины три серебряных мяча. А затем, словно выпущенная с подлодки ракета, выскочила из воды сама выдра, устроив изумительный веер разноцветных брызг. Фика носилась с мячами по озеру, уходила с ними под воду, подбрасывала их в воздух, демонстрируя идеальное искусство жонглирования. Зрители были просто в восторге от такой водной феерии. Под несмолкаемые аплодисменты Фика добралась до причала и стала подниматься на горку, построенную для её выступления. Бобры Тесли сделали её невдалеке от причала, наподобие винтовых горок, которые бывают в аквапарках. Только окончание горки вело не как обычно в воду, а прямо на подиум. И когда выдра Фика показалась на вершине, зрители замерли в предвкушении опасного трюка.
Зазвучала призывная барабанная дробь. Фика оттолкнулась и, упав на брюхо, стала быстро набирать скорость на крутых виражах горки. На блестящий лакированный подиум она вылетела, словно торпеда, несясь мимо ошарашенного жюри и рассыпая брызги направо и налево. Казалось, ещё мгновенье, и выдра вылетит к зрителям в партер, проскочив небольшую эстраду. Но в самый последний момент её длинный гибкий хвост ловко обхватил сооружённый на эстраде шест, как удав кролика, и, став на задние лапы, Фика мгновенно остановилась. Побережье озера Цари взорвалось аплодисментами. Зрители вскочили со своих мест и плотным кольцом окружили эстраду. И только сейчас публика, да и жюри, обратила внимание на мех выдры. Покрытый капельками воды, в свете прожекторов и иллюминации он играл неповторимыми красками и оттенками. Он был бесподобен.
А Фика, как ни в чём не бывало, продолжала своё выступление. Зазвучали гитарные аккорды, и выдра принялась отплясывать «цыганочку», звонко ударяя хвостом по эстраде в такт мелодии. Публика неистовствовала, на эстраду летели букеты цветов и плюшевые куницы. «Браво! Браво!» - кричали восхищённые зрители. «Фика! Фика!» - скандировало жюри, во главе с соболем Баргузином. Хорь Янек, чудом пробравшись к эстраде, пытался докричаться до выдры:
- Фика! Послушайте, Фика! Ваше место не здесь! Вы созданы для того, чтобы покорить весь мир! Я готов с вами работать!
Но Фика его не слышала. Потому что бурные аплодисменты публики переросли в нескончаемую овацию. И лишь когда зрители немного успокоились, слово для выступления взял соболь Баргузин:
- Я думаю, что многим и так уже ясно, кто является победителем конкурса красоты «Мисс – роскошная шубка». Поэтому позвольте огласить окончательные результаты нашего первого, и я думаю не последнего, незабываемого шоу. Набрав максимальное количество баллов, а именно – 60, выдра Фика стала первой красавицей озера Цари. На втором месте белочка Ландышка, с результатом – 56,9 балла. И на третьем месте – наша зарубежная гостья, куница Урсула, с результатом – 56, 7 балла. Позвольте от себя лично и от всех зрителей поздравить нашу очаровательную победительницу, выдру Фику, с заслуженной победой и пожелать ей дальнейших успехов в деле освоения такой нелёгкой профессии, как модель. Объявляю десятиминутный перерыв, после чего состоится торжественное награждение участниц конкурса.
- Награждается победительница конкурса красоты «Мисс – роскошная шубка», выдра Фика, …бриллиантовой диадемой! – торжественно объявил соловей Вениамин под оглушительные аплодисменты публики.
- И чеком на сумму 100 тысяч евро! – восторженно дополнила чайка Клара.
- Фиктория! Фиктория! – запрыгала на эстраде ликующая выдра.
Вспышки фотокамер и море цветов двойным ореолом окутали плачущую от счастья Фику. Ландышка с друзьями попытались прорваться к выдре с поздравлениями, но гудящая как улей толпа, не подпустила их к своему кумиру ни на шаг. В порыве всеобщего ликования не заметили, что куда-то пропала куница Урсула, и вручать утешительный приз за третье место было некому. Ландышка тоже получила свой утешительный приз за второе место. Она, конечно же, была рада успеху выдры Фики, но какое-то странное чувство не покидало её. Как же так? Вот же она победа – была так близко и так неожиданно выскользнула из её лап. Друзья по глазам прочитали, что творилось в душе у белочки. Они пошептались между собой и поднялись на эстраду.
- Песня! – сказал в микрофон Шушу.
- О белочке, - добавил Тото.
- И для белочки! – уточнил Лео.
И они запели.
Песня друзей белочки (на мотив песни О.Фельцмана «Ландыши»).
Шушу: - Кто бывал у нас в лесу, знает старую сосну.
Дали ей теперь название.
Там уже почти что год в дупле белочка живёт –
Юное очарование.
Ландышка, Ландышка – рыжий пушистый зверёк.
Ландышка, Ландышка – наш огонёк.
Тото: - Подружила она нас и сплотила в трудный час.
Стали мы – одна компания.
И ещё прошу учесть, у неё харизма есть.
Что-то вроде дарования.
Ландышка, Ландышка – рыжий пушистый зверёк.
Ландышка, Ландышка – наш огонёк.
Лео: - И напрасно говорят, что поблек её наряд,
Что она не очень стильная.
Но зато она не врёт, замечательно поёт.
И вообще такая милая!
Ландышка, Ландышка – рыжий пушистый зверёк.
Ландышка, Ландышка – наш огонёк.

Приложенные файлы

  • docx 25175000
    Размер файла: 72 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий