Academy Of Roses


Academy Of Roses
http://ficbook.net/readfic/2125143
Автор: alone panda. (http://ficbook.net/authors/424589)
Фэндом: EXO - K/M
Персонажи: kaisoo, chanbaek, 2lead, hunhan (второстепенные - ОМП/yixing, chenmin, chansoo, tao/ОМП)
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, Повседневность, AU, Омегаверс, Учебные заведения
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Underage, Мужская беременность
Размер: Макси, 414 страниц
Кол-во частей: 35
Статус: закончен
Описание:
Как известно, в тихом омуте черти водятся. И эти черти самым наглым образом утягивают Кая в свой бездонный омут, имя которому - До Кёнсу. А виной всему - секс.
Посвящение:
Всем шипперам вышеперечисленных пейрингов. :3
Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора. Спрашивать в ЛС.
Примечания автора:
Первый раз пишу такой полноформатный фанфик, поэтому мою работу можно считать дебютом.
Возраст персонажей изменён в связи с сюжетом.
В жанрах стоит "омегаверс". Хочу отметить, что у меня немного вольная интерпретация данного жанра, поэтому если что не понятно - спрашивайте.
Критику воспринимаю, только попрошу без фанатизма.
Надеюсь, мои старания не пройдут даром. :)
p.s. На написание фанфика вдохновил этот фанмэйд:
https://www.youtube.com/watch?v=G7LMz2Yaiz0
Хочу сказать спасибо skeletik за чудесные арты:
kaisoo: http://cs619519.vk.me/v619519655/12efa/55vuEy89a8Q.jpg
chanbaek: http://cs619519.vk.me/v619519655/12f27/aMS7iVG_vQw.jpg
hunhan: http://cs619519.vk.me/v619519655/12f48/XuPhhNUwKFw.jpg
2lead: http://cs619519.vk.me/v619519655/12f96/ybhUzWfVmrE.jpg
soohyun/yixing: http://cs619519.vk.me/v619519655/13267/hmEJnvXESGM.jpg
kevin: http://cs619519.vk.me/v619519655/149c9/RgUBkelXjN8.jpg
Обложка к фанфику от ToKyu:
http://cs617821.vk.me/v617821021/188ba/sVA_Dds_sSU.jpg
Чудесный фанмейд от INSPELF:
http://www.youtube.com/watch?v=jKX8Uucfp9w&feature=youtu.be&hd=1
Пролог
Что может быть приятнее секса в кладовке? Наверное, то же самое, только где-нибудь на огромной кровати, устланной чёрным прохладным шёлком, приятно скользящим по коже, облегчая движения. Но когда кровати в радиусе километра не наблюдается, а вот недельный недотрах в наличии имеется, сойдёт и кладовка. И ни беготня и крики за дверью, ни возможность быть пойманными в столь компрометирующей ситуации не заставят отказаться от удовольствия. Не в этот раз.
Комнату заполняют тяжёлое дыхание и редкие вздохи, срывающиеся с покрасневших губ. Звенит пряжка ремня, свисающего из петлиц расстёгнутых брюк, а сломанная книжная полка, ставшая в данный момент «ложем любви» для двух разгорячённых подростков, методично бьётся о стенку. От этого стука кажется, что сотрясаются сами стены. Горячее дыхание в шею, а по спине пробегают острые ноготки, с неожиданной силой больно впиваясь в плечо через тонкую ткань рубашки.
- Кай-щи... - тихий шёпот на ухо, от которого бегут мурашки вдоль позвоночника. Девушка сглатывает и сильнее прижимается к парню, чувствуя, как постепенно волной накатывает удовольствие, концентрируясь где-то между ног.
- Что? – выдыхает парень, стискивая пальцами худые бёдра, на которых потом останутся красные отметины. Он уже на пике, поэтому разговоры сейчас неуместны. В голове пульсирует только одно: «скорее кончить».
- Полка… Слишком громко… Стучит… Нас услышат… - томно вздыхая чуть ли не через каждое слово, произносит девушка. Она явно не тем сейчас обеспокоена…
- Плевать, - сквозь зубы выплёвывает парень и ускоряет движения бёдрами, приближая обоих к оргазму. Ещё пара-тройка фрикций и девушка негромко вскрикивает, напрягая бёдра и тем самым сжимая в себе член партнёра. Тот пару раз дёргается и кончает, издавая низкий утробный звук, похожий больше на рык, чем на стон. Он вжимается в подрагивающие бёдра партнёрши, чувствуя, как удовольствие пронизывает от самой макушки до пят и расслабляются напряжённые мышцы. Сильные руки подхватывают хрупкое тело, когда девушка начинает оседать на пол. Подрагивающие ноги, некогда крепко обвивавшие бёдра любовника, теперь отказываются держать свою хозяйку. Парень тихо хмыкает и усаживает девушку на полку, после чего медленно покидает её тело. Он уже почти восстановил дыхание, поэтому отстраняется и стягивает с члена использованный презерватив, чуть подрагивающими пальцами завязывает его в узел и отправляет в мусорное ведро, примостившееся у окна. Резинка с характерным шлепком падает в кучу исписанных бумаг, привлекая тем самым внимание девушки. Она переводит взгляд с парня на мусорное ведро и обратно.
- Ты не боишься, что его найдут, Кай-щи?
Губы девушки расплываются в игривой улыбке, а изящная ножка скользит по груди парня от плеча к животу, задевая пяткой обмякший член. Парень, именуемый Каем, хватает её за тонкую лодыжку и резко тянет на себя, чудом не стаскивая с «трона». Та дёргается, успевая ухватиться пальцами за стойки полки: на её лице не дрогнул ни один мускул и продолжает сиять игривая улыбка. Если он хотел её напугать, то не в этот раз.
- Тебе не всё равно? Даже если и найдут, никто не узнает, чьё это, - парень отстраняет ногу девушки от себя и начинает одеваться. Жужжит молния на брюках и звенит пряжка ремня, а лицо Кая не выражает ни единой эмоции. Как будто это не он пару минут назад вбивал хрупкое девичье тело в старую пыльную полку в кладовке учебного корпуса академии. Словно он просто мимо проходил.
Девушка фыркает и спрыгивает со своего места, тоже начиная одеваться. У них ещё десять минут до начала первого урока, поэтому стоит поторопиться. Когда все пуговицы на рубашках застёгнуты, рукава пиджаков расправлены, а юбка девушки занимает своё законное место на изящных бёдрах, ничто не выдаёт того, чем парочка занималась буквально пять минут назад. Ну, быть может, только покрасневшие губы говорят о том, что они закрылись в кладовке явно не для занятий математикой. Но это мелочи.
Парень поправляет дорогие часы на запястье, а потом запускает пятерню в волосы, стараясь привести причёску в относительный порядок. На самом деле делать это было совсем не обязательно – даже с растрёпанными волосами он неотразим. Это подтверждает горящий взгляд его недавней партнёрши, которая с нескрываемым желанием прожигает стоящего перед ней парня этим самым взглядом.
- Нам пора, - напоминает он, постукивая пальцем по циферблату своих часов.
- Я выйду первой, - девушка последний раз отряхивает юбку и направляется к двери. У самого выхода она оборачивается и игриво подмигивает неподвижно стоящему парню. На это Кай слегка кивает, после чего девушка покидает комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Ещё с минуту за дверью слышится звук её шагов, который постепенно заглушается шумом коридора. С красивых губ срывается вздох облегчения, а в мусорное ведро, следом за презервативом, летит клочок тетрадного листа с нацарапанным на нём номером телефона. Лишние проблемы ни к чему. Рука взмывает вверх и ослабляет галстук, позволяя воротнику рубашки открыть шею чуть больше, чем дозволено. Кай последний раз окидывает кладовку, ставшую местом «преступления», взглядом и также бесшумно, как и вышедшая минуту назад девушка, покидает её. Вскоре и его шаги смешиваются с шумом сотен других.
Диск
Стук каблуков гулко разносился по переполненному студентами коридору. Этот звук даже в таком шуме привлекал к себе внимание: всё-таки никто из студентов не носил в академии туфли, предпочитая более удобную спортивную обувь, будь то кеды или кроссовки. Никто, кроме одного человека.
Кай – так зовут этого парня, который, по мнению многих, любит выделяться из толпы. На самом же деле он не прилагает для этого особых усилий и не ставит это своей целью – он просто делает то, что хочет. В пределах разумного и законного, разумеется. А окружающие уже сами превозносят его, неведомо по каким причинам. Кай – это вымышленное имя. Настоящего имени этого парня не знает никто. Даже учителя на уроках обращаются к нему как к Каю. Среди студентов вокруг этого факта ходит множество разнообразных слухов: мол, что этот парень сын мафиози и в этой школе-интернате прячется от врагов отца, поэтому и скрывает своё имя; другой вариант – что он сам является главарём банды и т.д. В основном все предположения отчего-то кружатся вокруг преступности и мафии. Наверное, ученикам просто не хватает в жизни острых ощущений. Или кто-то просто-напросто пересмотрел детективных сериалов. На самом же деле всё до банального просто – будучи таким же обычным подростком, как и его сверстники, Кай также пал жертвой подросткового максимализма. Однажды ударившая в голову шальная мысль – и больше нет Ким Джонина, кем является этот человек по всем официальным документам. На свет появился Кай - новый образ и новый человек. Родителям и друзьям пришлось смириться. Говоря о его родителях, нельзя не упомянуть тот факт, что они являются не последними людьми в этой стране. Они весьма влиятельны и до неприличия богаты, что порождает ещё большее количество слухов и сплетен. Но вопреки всеобщему мнению, Кай не был избалованным сыночком богатеньких родителей. Он даже не был вхож в круги так называемой золотой молодёжи. Просто так случилось, что его отец сколотил приличное состояние и вошёл в число самых влиятельных людей Кореи. На моральном облике сына это никак не отразилось – мальчик с детства воспитывался в строгости и уважении к старшим, но при этом не был обделён родительской любовью, что часто случается с детьми состоятельных людей. Его отец, сильный и властный альфа, ловко управляющийся с огромной бизнес-махиной, в кругу семьи становился бесконечно добросердечным человеком. Но при необходимости он проявлял строгость и твёрдость в воспитании своего ребёнка. Госпожа Ким же была очень доброй и спокойной женщиной, что значительно выделяло её на фоне других жён бизнесменов. С самого рождения сына она лично занималась его воспитанием, считая привлечение к этому чужих людей недопустимым. Прекрасно понимая, как финансовое положение семьи может в будущем отразиться на маленьком Джонине, госпожа Ким приучала сына к труду, каждый раз напоминая о том, что ничего в жизни не даётся легко, и что даже наличие больших денег не позволяет лениться. Ребёнок был на удивление смышлёным и всё понимал. Старания матери не прошли даром.
Кай обладал безупречными манерами и не понаслышке был знаком с понятием хорошего тона. Он прекрасно умел преподносить себя и очаровывать окружающих. Здесь приложили свою руку гены. Его отец в молодости был статным и красивым альфой, а возраст только лишь добавлял привлекательности. Высокий, широкоплечий, со смуглой, словно загар, кожей и обаятельной белоснежной улыбкой, он привлекал к себе внимание всегда и везде, где бы ни находился. Омеги, парни и девушки, не давали ему прохода, засыпая подарками и признаниями в вечной любви. Но по иронии судьбы, его сердце захватила в плен скромная, но очень красивая девушка-омега, которой суждено было стать его спутницей жизни. Она, как и большинство омег-девушек, была необычайно изящной и хрупкой, с чистой белоснежной кожей и густыми длинными волосами. Черты лица её были мягкими и нежными, а задорные карие глаза всегда искрились жизнерадостностью. История их любви была похожа на сказку, в которой принцесса таки встречает своего прекрасного принца на белом коне и уезжает с ним в закат. Будучи маленьким, Джонин обожал долгими зимними вечерами, удобно устроившись у матери на коленях, слушать её рассказы об их с отцом отношениях. Иногда альфа присоединялся к своей маленькой семье и разбавлял романтику рассказами о смешных и забавных моментах. Тогда мальчику казалось, что вот она – идеальная семья. Повзрослев, он просто перестал думать об этом. Он ещё молод, семья подождёт. Впрочем, как и вторая половинка. Ему всего-то семнадцать.
Иногда, глядя на своё отражение в зеркале, Кай пытался понять, чем же так привлекал к себе людей. Сам он в своей внешности не находил ничего привлекательного. Но, как известно, мы видим себя не такими, какими нас видят окружающие. Парень обладал незаурядной внешностью, сочетавшей в себе черты обоих родителей. Довольно высокий, но хорошо сложенный для своего возраста - этим он пошёл в отца. Но его кожа была не такой смуглой, а плечи не такими широкими, как у родителя. Несмотря на свой юный возраст, Джонин производил впечатление сильного и уверенного в себе альфы. От матери же ему достались мягкие черты лица, густые каштановые волосы и лукавые карие глаза, взгляд которых заставлял слабый пол таять, как мороженое на солнцепёке, а врагов держаться подальше. Самого же парня в себе не устраивало как раз таки лицо, а если быть точнее – ему не нравился его нос. Он казался Каю слишком большим и каким-то приплюснутым, сильно выделяясь на лице. На самом деле с носом было всё в порядке. Просто людям свойственно видеть в себе изъяны.
В целом, что бы там не думали окружающие, Джонин был хорошим человеком и примерным сыном. Он всегда слушался своих родителей и старался им не перечить, но при необходимости мог отстоять свою точку зрения, если те были не правы. Но у каждого есть свои скелеты в шкафу, о которых нашим близким знать не стоит, дабы не разочаровываться в нас. К скелетам Кая относится та самая кладовка и всё, что в ней происходит. Как и любой нормальный подросток-альфа, достигнув возраста полового созревания, он захотел познать все прелести плотских утех. Его первый секс произошёл совершенно спонтанно: на одной из подпольных вечеринок в одной из комнат общежития академии, куда парень, будучи учеником средней школы, попал исключительно совершенно случайно. Четырнадцатилетний мальчишка оказался пойман в лапы корыстной старшеклассницы-беты и был насильно лишён девственности. Девушка наивно полагала, что после этого он просто обязан на ней жениться. Но отойдя от пережитого стресса, парень не растерялся и прямым текстом дал даме отворот-поворот, обещая себе впредь тщательнее выбирать партнёров на ночь. Далее половая жизнь Кая пошла в гору: умело используя свой образ и природное обаяние, он заманил в свою постель не один десяток омег обоих полов, а иногда и бет, при этом умудряясь избегать претензий на длительные отношения. Он не искал любви - он хотел исключительно физического удовольствия. Его ночные друзья придерживались той же позиции. Не желая в столь юном возрасте обрадовать родителей незапланированными внуками или себя лишним походом к венерологу, Джонин предпочитал защищённый секс, и, в большинстве случаев, на трезвую голову. А то мало ли что. Своих любовников он сразу предупреждал о том, что ловить им нечего, потому что строить отношения в ближайшие лет так много он не собирался. Большинство соглашались на эти условия, лишь бы хоть раз оказаться в одной постели со школьной звездой, да и сами они к отношениям не особо-то и стремились. Встречались же и единицы, которые отказывались, не желая быть использованными. Такие люди заслуживают уважения.
К настоящему моменту ситуация не изменилась: Кай как не встречался ни с кем, так и не собирался. Ему было вполне комфортно и одному, предпочитая любви дружбу и хороший одноразовый секс. Никаких ссор, скандалов, соплей и прочей дребедени, которая обычно сопровождает почти каждые отношения. Омеги существа очень эмоциональные, поэтому всего вышеперечисленного не избежать. А встречаться с бетой как-то уж слишком. Беты хороши только в постели. По крайней мере, Кай был в этом убеждён. В данный момент он направлялся в свой кабинет на первый урок как раз после неплохого секса с девушкой-бетой. В том, что она была именно бетой, а не омегой, сомневаться не приходилось: запах, исходивший от неё, был синтетическим, с примесью естественных запахов тела и пота; омеги так не пахнут. У омег вообще очень тяжёлый концентрированный аромат, сочетающий в себе множество различных запахов и непохожий ни на что другое. У каждой омеги он свой, индивидуальный, впрочем, как и у альф. Это не похоже на духи или синтетические ароматизаторы: сплетаясь воедино, бесчисленное количество различных запахов составляют неповторимый аромат, словами описать который не представляется возможным. Можно лишь только выделить несколько ноток чего-то знакомого и только так ориентироваться, определяя какой конкретно омеге или альфе присущ тот или иной запах. Если говорить о парных альфах и омегах, то их ароматы имеют сходные оттенки, определяющие их как пару. Сразу распознать их сложно, и, как правило, чтобы узнать свою природную пару, нужно как минимум с ним или с ней переспать. Конечно, бывали и случаи, когда природные альфа и омега определяли друг друга и без полового контакта, но это случалось крайне редко. Со временем таких пар становится всё меньше, и причиной этому простая миграция. Люди переезжают с места на место, при этом теряя шанс найти свою, предназначенную природой, половинку. Пары рождаются примерно в одном географическом пространстве, чтобы они смогли встретиться. Ведь большее количество природных пар – залог более здорового потомства и процветания нации. Так-то. Возвращаясь к запахам, стоит упомянуть и бет. Они, как правило, не имеют своего запаха. По этой причине они могут вступать в контакт лишь с другими бетами или с омегами, а с альфами могут вступать в контакт только девушки-беты. Дети от таких пар рождаются на порядок слабее, чем от пар альфа-омега. Между тем, беты могут чувствовать ароматы как альф, так и омег, но не столь ярко, а зачастую очень даже слабо. Тем не менее, они не реагируют на запахи так, как двое других полов. В общем и целом, все это очень сложно и запутанно.
***
Выворачивая из-за угла в очередной коридор, Кай сделал себе заметку в голове далее тщательнее присматриваться к вторичному полу своего партнёра. Всё-таки быть обманутым не очень приятно. По пути склоняясь в почтительных поклонах преподавателям и приветливо улыбаясь знакомым ученикам со своей параллели, Джонин наконец-таки добрался до своего кабинета. Глянув на часы, он улыбнулся. Как всегда вовремя: до звонка на первый урок оставалось пару минут. Приветливо поздоровавшись с одноклассниками и получив тонну влюблённых, вперемешку с завистливыми и ненавидящими, взглядов, парень опустился на свой стул, блаженно вытягивая ноги под партой. Мышцы всё ещё тянуло после утренних игрищ и, честно говоря, хотелось завалиться на удобную кроватку и вздремнуть часок-другой. Но уплыть в страну грёз о любимой и неповторимой четырёхногой подруге не дали тяжёлая рука, опустившаяся на плечо, и грубоватый бас прямо в ухо.
- Земля вызывает Кая! Приём, холодный принц, Герда пришла растопить твоё сердце! – прозвучало чуть ли не на весь класс столь оригинальное приветствие. А озвучил его не кто иной, как Пак Чанёль, местный чудила, а по совместительству и лучший друг Кая. Не обращая внимания на злобный взгляд вышедшего из транса друга, Пак плюхнулся на место впереди, бросая тяжёлую сумку с книгами куда-то в проход, тем самым мешая движению одноклассников по кабинету.
- И тебе привет, мудила, - изображая верх дружелюбия, протянул Джонин, пиная портфель друга ногой и заталкивая его тому под парту. – Чего такой довольный с утра? Аж смотреть противно.
Друг на это только фыркнул и потянулся во весь свой нехилый рост. Все ещё ожидая ответа, Кай пробежался глазами по фигуре парня, отмечая, что тот подкачался за последнее время. И, кажется, ещё больше вырос. Хотя куда уж больше? Пак вообще представлял собой высоченную башню под метр восемьдесят семь ростом, которая скоро головой начнёт лампы сшибать. А ещё он был обладателем милых рыжих кудряшек и очаровательной улыбки, что сводили с ума всю прекрасную половину академии. Но, наверное, стоит умолчать о том, что иногда эта улыбка походила больше на оскал маньяка-убийцы. Впрочем, оставаться очаровательной ей это нисколько не мешало.
- Не скажу, чего я довольный, но спрошу: чего ты такой недовольный с утра? Тебе же вроде бы уже обломилось? – понижая голос, чтобы не услышали одноклассники, спросил Пак. – Или всё-таки нет?
Да, Чанёль был прекрасно осведомлён о «любовных» похождениях Кая, а иногда и сам промышлял подобным. И к слову, придерживался той же позиции по поводу отношений, что и лучший друг. Рановато будет.
- Обломиться-то, обломилось… - выдохнул Кай, склоняя голову на бок и из-под чёлки поглядывая на рыжика. – Но что-то не то. Словно чего-то не хватает…
- Эй, ты чего?! – возмутился Пак, смешно выпучивая глаза и надувая губы. – Что не так-то?
- Откуда мне знать? Ладно, забей, - Джонин махнул рукой и бросил взгляд на часы: до начала урока оставалось буквально меньше минуты. – Всё, проваливай к себе, - он замахал на друга руками, отгоняя от своей парты. Тот что-то недовольно пробурчал себе под нос, при этом старательно изображая на лице вселенскую обиду, но таки отстал, подвигая стул к своей парте. Почти в это же мгновение раздался звонок на первый урок. В классе тут же загремели стулья и захлопали крышки парт, создавая ещё больший шум, чем был на перемене. Но с появлением учителя все затихли и вытянулись по струнке у своих мест, выказывая почтение. Поздоровавшись и дав разрешение садиться, преподаватель начал перекличку. Кай тихо зевнул, прикрывая рот рукой. Ещё один долгий учебный день начался. А ведь только вторая неделя первого семестра…
***
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Такие же скучные уроки, такие же слишком короткие и шумные перемены. Ну, разве что за исключением урока корейского: уж очень забавный у них преподаватель, с ним не может быть скучно. Не отличался этот день и наличием как всегда болтливого Чанёля, который не затыкался даже тогда, когда ел. Он в туалет не мог сходить молча. На обеде вокруг их стола как обычно собралась толпа одноклассников и учеников с параллели, каждый второй из которых был другом, приятелем или просто знакомым этого рыжего недоразумения. У самого же Джонина друзей было не так много: лучший друг Чанёль, друг детства О Сехун, альфа, который в этом году попал в параллельный класс, и двоюродный брат Ким Джунмён, по совместительству омега и Президент школьного совета. С последним он общался реже, чем с остальными, но несомненно считал того своим другом. Попасть в этот маленький круг друзей Кая хотели многие и зачастую пытались использовать для этих целей Пака. Но тот не был дураком и отсеивал таких вот «друзей», с улыбкой желая приятного путешествия по давно всем известному маршруту. Чанёль не любил, когда его использовали.
Сехун всегда присоединялся к своим друзьям на обеде, перемены предпочитая проводить в своём кабинете за чтением очередной книги. Этот малый безумно любил читать. Его комната что дома, что в общежитии академии больше походила на библиотеку, чем на пригодное для жизни помещение. Наверное, по этой причине в общаге парень жил один. Он вообще был очень скрытным и замкнутым человеком, и единственными, кого подпускал к себе, были Кай и Чанёль. Сехун был альфой, но его отношения с омегами даже для его друзей оставались загадкой. Они только знали, что друг в свои семнадцать лет до сих пор оставался девственником. Парень был очень популярен у омег обоих полов и тоннами получал любовные письма, но никому не удалось растопить сердце этого ледяного принца. Те, кто рискнули признаться лично, были жестоко отвергнуты. И всё равно, несмотря на это, популярность Сехуна только росла. Что ни говори, а любовь зла.
Итак, возвращаясь к сегодняшнему дню. До самого конца занятий не происходило ничего необычного. Когда прозвенел звонок с последнего урока, студенты постепенно начали покидать кабинет, расходясь кто куда. Чанёль сразу же ускакал на дополнительные занятия по английскому, на прощание махнув другу своей огромной рукой. Кай усмехнулся и начал неспешно собирать свои вещи. Сегодня его дополнительные занятия начинаются немного позже, чем обычно, поэтому можно не торопиться. Погрузившись в свои мысли, Джонин и не заметил, как остался в кабинете совсем один. Тишина немного пугала. Стараясь как можно тише задвинуть свой стул, парень услышал странный треск. Недоумённо моргая, он устремил взгляд под стол в поисках источника звука. Оказалось, он прижал что-то ножкой стула к стене. Этим чем-то оказалась маленькая коробочка с компакт-диском. Подняв с пола, Кай повертел её в пальцах, рассматривая. Ничего необычного: простая пластмассовая коробка с прозрачной крышкой без этикетки и надписей, а теперь и с сеткой мелких трещинок от встречи со стулом. «Странно, - подумал парень, ещё раз тщательно осматривая находку, - наверное, кто-то выронил. Надо отдать охране, может там что-то важное. Тогда будут искать». Но, ещё раз хорошенько подумав, он закинул диск в рюкзак и поспешил на выход. Любопытство, как известно, до добра не доводит. Но в этот момент Джонин не думал об этом. А зря.
Под вечер Кай чувствовал себя выжатым, как лимон. На учёбу накладывалось с самого утра плохое настроение, поэтому сейчас хотелось упасть на кровать и тихо умереть, завещав свои вещи лучшему другу, которого, кстати, в их общей комнате не наблюдалось. Наверное, Пак опять собрал где-нибудь компанию и травит шутки, заставляя сотрясаться всю округу от их смеха. С улыбкой покачав головой, Джонин бросил сумку в кресло у двери и ослабил галстук. Что-то сегодня он действительно устал. Завалившись на кровать Чанёля, которая стояла ближе, парень прикрыл глаза. Как же хочется спать, но ещё нужно выполнить все задания на завтра, и, если повезёт не заснуть, то и на послезавтра. А пока можно немного поваляться. Открыв глаза, парень заскользил взглядом по предметам, находящимся в комнате: напротив кровати Чанёля стояла его кровать, между ними стояли две тумбочки и шкаф для одежды, а у стены напротив - большой письменный стол на двоих, по бокам от которого располагались небольшие полки для книг. Между дверью и кроватью Чанёля примостилось кресло Кая, которое они с другом тайком притащили из общей гостиной, аргументируя воровство тем, что на нём всё равно никто не сидит. У стола стояли два компьютерных кресла, на одном из которых покоилось банное полотенце. Книжные полки были забиты книгами, журналами, дисками с музыкой и прочими нужными и не очень вещами. На столе и стенах нашли свои места рамки с фотографиями парней и их семей, а также над кроватями красовались постеры любимых музыкальных групп. И ещё маленькая особенность: на кровати Пака поселилась целая семейка плюшевых игрушек. Это секрет, о котором знают только Кай и Сехун.
Ничто хорошее не может длиться вечно. Так и внеплановый отдых Джонина подошёл к концу. Кое-как отодрав себя от кровати друга, он начал лениво раздеваться, то и дело зевая. Спать хотелось жутко, хоть спички в глаза вставляй. Переодевшись в домашние шорты и футболку, Кай аккуратно повесил свою школьную форму в шкаф. Порой он был аккуратен до противного. Подняв с кресла портфель, Джонин хотел было сесть за домашнюю работу, но неожиданно вспомнил про недавнюю находку. На самом деле он не любил совать нос в чужие дела, но что на этом диске может быть такого? Какие-нибудь видео или фотографии, не больше. Никто ведь не узнает…
Выудив диск из сумки, Кай плюхнулся на свой стул и включил ноутбук. Сейчас отсутствие соседа по комнате сыграло на руку. Мало ли что там может быть. Джонин не исключал и вероятности, что диск может содержать вирус. Но чем чёрт не шутит. Когда система загрузилась, парень вставил диск в дисковод. Обычная процедура открытия содержимого через папку, в которой оказался какой-то видео файл. Стало немного не по себе. Кай на этом не остановился, открывая его в видеопроигрывателе. Увиденное его, мягко говоря, поразило. Хорошо, что он догадался поставить звук на минимум.
На экране появилась комната, похожая на гостиничный номер. Простая двуспальная кровать, застеленная белоснежным постельным бельём, тёмные шторы на окнах и приглушённый свет от включенного торшера. На кровати сидели два парня и увлечённо целовались, запуская пальцы друг другу в волосы. Один сидел спиной к камере так, что не было видно его лица, а только худую спину и каштановые короткие волосы с чужими длинными пальцами в них. Второй же, брюнет, сидел к камере лицом. Разглядеть его тоже не представлялось возможным – так сильно он был увлечён поцелуем. В таком освещении они оба казались какими-то бледными и болезненно худыми. Камера выхватывала их силуэты не полностью, а ровно наполовину. Продолжая целовать парня, шатен медленно повалил его на кровать, устраиваясь между стройных ног. Тот, что снизу, очевидно, омега. Тогда логично будет предположить, что второй является альфой. Правда, больно, хилым. На видео слышались тихие вздохи и шорох простыней под телами. Альфа заскользил руками по стройному телу под собой, то поглаживая, то с силой сжимая худые бока. Омега под ним извивался и притягивал к себе за плечи, подставляя шею под поцелуи. Прекрасно было видно, что у омеги течка. Слишком яро он ластился к партнёру, забрасывая на бёдра того свои длинные ноги и старательно прижимая ими к себе. Это было интересно. Джонин никогда не смотрел порно с участием течных омег. В том, что перед ним именно порно, парень отчего-то не сомневался. Хотя происходящее на видео не казалось постановкой, а больше походило на… Любительское порно! Джонин на мгновение поразился своей догадке. Кто в его классе балуется высокорейтинговым домашним видео, ещё и так опрометчиво таскает с собой прямо на занятия? Кай знал, что альфы в школе частенько заимствуют друг у друга порнушку, почему-то предпочитая хранить её на дисках, нежели распространять по сети. Но видео с течным омегой… Это противозаконно. Законодательство Южной Кореи запрещает съёмку и распространение порнографии с участием омег любого пола в период течки. За своими размышлениями парень пропустил тот момент, когда действия на экране стали горячее. Альфа уже вовсю вбивал хрупкое тело омеги в кровать, закинув его ноги себе на плечи. Омега, не стесняясь, стонал и, как мог, подмахивал бёдрами, желая сильнее насадиться на член своего партнёра. Его тонкие пальцы впивались в подушку, а глаза занавесила тёмная чёлка. Джонин, как завороженный, неотрывно следил взглядом за каждым движением изящных тел, начиная нехило так возбуждаться. Он сполз на кресле ниже, пальцами впиваясь в подлокотник. Комнату на экране наполняли громкие стоны и звонкие шлепки влажных тел друг о друга, а стук кровати о стену стал ощутимее. С головой погрузившись в свои ощущения от просмотра, Кай и не заметил, как дёрнулась дверная ручка, и дверь отворилась, впуская второго хозяина комнаты. И только рука на плече, да громкий возглас, вернули его в реальность.
- Нет, ну ты совсем охренел? Порнушку смотришь и без меня! – бушевал Чанёль, стаскивая с ног, друг о друга, кеды и при этом, пытаясь придвинуть своё кресло к столу. Он и не заметил, как щёки его друга на мгновение вспыхнули от смущения. Альфа отчего-то смутился того, что был пойман за столь грязным делом. Ведь обычно он не «опускался» до просмотра подобного, предпочитая обычный секс. Пока Чанёль пытался устроиться поудобнее в кресле, при этом делая десять дел сразу, Джонин вернул себе самообладание.
- Ну что тут у тебя? – оскаливаясь в жуткой улыбке, спросил Пак, вглядываясь в экран.
- Да так… Ничего особенного, - ответил Кай, закидывая ногу на ногу. Возбуждение весьма некстати напомнило о себе.
- Как это ничего особенного? – рыжий довольно потёр ладони. – Две сладкие омежки резвятся друг с дружкой – это очень даже особенное. Не знал, что ты таким увлекаешься, Кай. А ты развратник… - и друг задорно ему подмигнул.
- Как две омеги? – Джонин удивлённо вылупился на соседа.
- Мда, брат… Тебе пора менять линзы, - Чанёль немного развернул к другу ноутбук, призывая смотреть. – Посмотри внимательно на того, что сверху. Невооружённым глазом же видно, что это омега. Видишь, какой хрупкий? Вон, аж позвонки на спине видно. А дышит как часто? Он же щас задохнётся, силёнок-то на такие подвиги нет… - и друг рассмеялся. Парень напряг зрение, старательно рассматривая «альфу». И, правда, присмотревшись, он ясно увидел в нём омегу. Очень симпатичного омегу, кстати сказать.
- Теперь видишь?
- Да, вижу. Тогда это вдвойне странно…
- О Боже, какая прелесть! – восторженно запищал Пак, подпрыгивая на кресле. Кай недоумённо посмотрел на соседа, который в данный момент вёл себя, как девчонка.
- Они прелестны!
- Кто? Омеги? – альфа всё также не понимал, в чём дело.
- Да нет же, пяточки! О, эти прекрасные пяточки! – Чанёль с горящими глазами уставился в монитор, чуть ли не носом в него утыкаясь. Вид у него был, мягко говоря, сумасшедший.
- Ты псих? – поморщился Джонин, откидываясь на кресле. – Какие к чёрту пяточки?
- Божественные… - выдохнул Пак, не отрывая глаз от картинки на экране. – Ты только посмотри на них. Где ты взял эту порнуху? – парень поднял свой дикий взгляд на друга.
- Нашёл, - Джонин снова перевёл взгляд на экран, пытаясь понять, чем же так восторгается этот придурок. Очевидно, его внимание привлекли пятки нижнего омеги, ноги которого всё ещё покоились на плечах партнёра. Кай усмехнулся, соглашаясь с другом. Действительно, пяточки этого малого были очаровательны: маленькие, аккуратные, с россыпью мелких родинок на левой. Наверняка, они безумно мягкие на ощупь. Парень встряхнул головой, отгоняя от себя странные мысли о чужих пятках. И когда это его лучший друг успел стал фетишистом?
- Кай, я серьёзно, - Чанёль нахмурился.
- Я тоже, - парень отобрал у друга ноутбук и выключил, наконец, видео, отмечая, что он пропустил самое интересное. – Я действительно нашёл его.
- Где?
- В классе, под своей партой.
- Заливаешь, - ухмыльнулся Чанёль, скрещивая руки на груди. Он в упор уставился на соседа по комнате, пытаясь взглядом вынудить того признаться. – Где ты его взял, Кай? Мне очень надо.
- Что, на пяточки подрочить захотел? – теперь настала очередь Джонина ухмыляться. Щёки друга залились краской стыда, но взгляда он не отвёл. – Чанёль, я правда его нашёл.
- Ага, конечно. И как, по-твоему, он там оказался?
- Откуда мне знать? – Джонину уже начинал надоедать этот разговор. – Может кто-нибудь обронил.
- Ты издеваешься? Кто-то таскает с собой диск с запрещённым порно и случайно теряет в классном кабинете. Зашибись, - Пак начал раздражённо дёргать ногой, не сводя взгляда с друга.
- Может и так, - безразлично сказал Кай, вытаскивая диск из дисковода и засовывая обратно в коробку. – Можешь взять себе, мне он не нужен, - он протянул диск Чанёлю, но тот оттолкнул руку друга, схватил со спинки стула полотенце и покинул комнату, громко хлопнув дверью. «Истеричка», - про себя подумал Джонин, бросая диск на соседскую сторону стола. Тяжело вздохнув, парень поднял с кресла у двери сумку с учебниками и поплёлся назад за стол. Домашнюю работу никто не отменял. Через двадцать минут вернулся Пак, в одних брюках и тапочках. И когда только успел обуть? На плече у него покоились пиджак, рубашка и галстук, из одного кармана торчали трусы, из другого – носки, а сам парень вытирал полотенцем мокрые волосы. На соседа Чанёль даже не смотрел, молча пробираясь к своей кровати. Кай никак не отреагировал на появление друга, продолжая пытаться решить задание по тригонометрии, не обращая внимания на повисшее в комнате напряжение. У них это обычное дело, Чанёль постоянно на что-нибудь обижается. Скоро успокоится.
Часы показывали без пятнадцати час. Джонина нещадно клонило в сон. Глаза слипались, словно кто-то клея налил, но парень упорно продолжал их раздирать, снова утыкаясь в учебник. Ему нужно вызубрить ещё целый абзац по истории Кореи, но сил уже нет никаких. Тяжело вздохнув, Кай перевёл взгляд на соседа, сидящего на противоположной кровати. Чанёль, на удивление, уже давно выполнил свои задания и теперь сидел с ноутбуком на коленях и что-то смотрел на экране. Джонин даже догадывался, что именно – диск со стола пропал. Улыбнувшись уголками губ, парень покачал головой. Всё-таки его друг такой ещё ребёнок. Большой, но ребёнок.
- Кай-я, - послышался с другой стороны комнаты хриплый голос. Джонин удивлённо вскинул брови - друг даже не оторвал взгляда от монитора.
- Ты уже со мной разговариваешь? Так быстро? – язвительно отозвался сосед. Чанёль поднял на него глаза и нахмурился.
- Не выпендривайся, на меня это не действует.
- Ты сам это начал…
- О да, давай ещё сейчас поспорим, кто первый начал, - рыжий скривил недовольную моську. – Кай, ты, правда, нашёл этот диск в классе?
- О Боже, опять… - Джонин закатил глаза, наконец, закрывая надоевший учебник. – Сколько можно повторять? Я действительно нашёл его в классе и понятия не имею, как он туда попал.
- Ладно, ладно, - согласился Пак. Он замолчал, видимо обдумывая что-то, а потом, вздохнув, поднял глаза на друга. – Ты сейчас, наверное, подумаешь, что у меня не все дома, но… Мне кажется, что эти парни не знают, что их снимают. Вот.
- С чего ты это взял? – Кай одарил соседа взглядом, полным сомнений. Что вообще лезет в голову этому парню?
- Просто… Вот, - Чанёль повернул к другу ноутбук, на экране которого разыгрывалась горячая сцена с того диска. – Они ни разу, за все пятнадцать минут, не посмотрели в камеру. Даже если это было бы и любительское порно, они бы хоть раз, да посмотрели бы. А тут ничего!
И, правда. Если хорошо приглядеться, то можно было увидеть, что парни не смотрели в камеру. Это выглядело действительно странным.
- Ну, допустим, ты прав, - парень положил учебник на тумбочку.
- Не допустим, а я точно прав, - воодушевлённо сказал Чанёль, поворачивая ноутбук к себе. – А ещё, мне кажется, что эти двое учатся у нас.
От такого заявления у Джонина глаза на лоб полезли.
- Прости, друг, но это уже слишком. Не думаю, что у нас могут учиться подобные… личности.
- Почему? – Пак насупился. – Всем секса хочется.
- Но не таким, же способом! Для этого, вообще-то, есть мы - альфы.
- Ну, может это омеги-извращенцы? И вообще, от тебя, Кай, такое слышать странно. Ты вроде бы мальчик большой и в сексе кое-что, да понимающий.
- Это задевает мою гордость альфы, - поморщился Джонин и слез с кровати, начиная готовиться ко сну.
- Посмотрите вы на него, горделивый какой! – воскликнул Пак, отправляя свой ноутбук на пол, а сам, ныряя под одеяло. – Как с чужими омежками спать, так гордость позволяет.
- Это их выбор, - пожал плечами парень и выключил свет. Забравшись под одеяло, он устроился поудобнее и уже хотел было уснуть, как до его слуха донеслось шумное дыхание соседа. – Боже, Чанёль, ты же не один…
- Просто заткнись и спи, - прошипел Пак.
- Как я могу уснуть, когда на соседней кровати кто-то дрочит?
- А ты хочешь помочь? – усмехнулся Чанёль, и Кай даже представил себе эту сумасшедшую улыбку.
- Ни за что!
- Тогда спи, - выдохнул друг, и его дыхание ещё больше участилось. Джонин поморщился и вытащил из-под подушки плеер, который клал туда как раз для таких случаев. Даже не распутав провода, он воткнул наушники в уши, и уже через пять минут музыка унесла парня в страну Морфея.
Розы
С того самого дня, когда приключилась эта история с диском, прошло дней пять. Джонин бы и думать об этом забыл, если бы не Чанёль, у которого нехило так бомбануло. Каждый их разговор сводился к загадочному диску. Пак неустанно строил предположения о его происхождении, одно нелепее другого. Он всё пытался доказать другу, что омег на видео где-то уже видел. Кай лишь устало кивал, чтобы тот отстал от него. Парень уже порядком устал от постоянного жужжания на эту тему, которое производил Чанёль. Но сосед не давал ему права выбора, продолжая трещать без умолку, даже не опасаясь, что их могут услышать.
- Я кое-что придумал, - однажды загадочно заявил Чанёль, при этом растягивая губы в не менее загадочной улыбке. Перемена была в самом разгаре, и парни устроились на скамейке во дворе академии, чтобы погреться на солнышке. От улыбки друга у Кая внутри все похолодело.
- Мне это не нравится… Что ты задумал, Чанёль-а?
- Ничего я не задумал! – обиделся друг. Он скрестил руки на груди и обиженно засопел. Глядя на такую умилительную картину, Джонин не мог не улыбнуться. Неужели именно на эту милую мордочку его друга и ведётся то большое количество омег, которое не даёт прохода этому ушастому великану?
- Ну, кончай дуться, - Кай похлопал друга по колену, заглядывая тому в лицо и улыбаясь. Перед ним не мог устоять никто, даже Чанёль. Он закатил глаза и легонько оттолкнул соседа от себя, стараясь спрятать улыбку. – Так что ты там придумал, мой маленький Шерлок?
Пак тут же оживился. Наклонившись к другу, он прошептал только одно слово:
- Пяточки.
Джонин удивлённо вскинул брови. Неужели этот придурок решил отыскать парня из видео по пяткам? Ничего бредовее альфа в своей жизни ещё не слышал.
- Ну, удачи, - парень похлопал друга по плечу и встал со скамейки. – Файтин! – он поднял кулак вверх в знак пожелания удачи и уже через минуту улепётывал от разъярённого Чанёля, тихо посмеиваясь. Ну и фантазёр же этот Пак Чанёль…
***
В жизни каждого человека бывают такие дни, когда непреодолимо хочется убивать. Для Ким Джонина сегодня наступил именно такой день. С самого утра всё пошло не так: он проспал и только чудом не опоздал, что ему вообще было не свойственно. А всему виной ночное «свидание», с которого он вернулся в третьем часу ночи. Чанёль уже мирно сопел, пуская слюни на подушку. И Кай искренне ему завидовал. А наутро он даже не услышал будильник - разбудил его грохот в комнате. Оказалось, это упал Чанёль, пытаясь на ходу натянуть на ногу штанину школьных брюк, при этом пережевывая бутерброд. Джонин потёр ладонями заспанные глаза и попытался сфокусировать взгляд на часах. До начала первого урока оставалось пятнадцать минут. Так быстро жильцы этой комнаты ещё никогда не собирались. Через десять минут они уже на всех парах летели по направлению к учебному корпусу академии, не переставая переругиваться друг с другом, тем самым привлекая к себе внимание других студентов. А те только и рады насладиться редким зрелищем – опозданием школьных звёзд. Кому расскажешь – не поверят.
Весь первый урок Джонин не разговаривал с Чанёлем. Он обиделся на друга за то, что тот его не разбудил, зная, что они опаздывают. Пак оправдывался тем, что сам проспал, но Кай был непреклонен. На перемене он уткнулся в тетрадь с домашней работой по химии, усердно делая вид, что не замечает щенячьих глазок, которые строил друг. От недосыпа ужасно болела голова, а желудок требовал еды – Джонин ведь даже не позавтракал. За всю перемену он так и не удостоил друга взглядом, и Пак вернулся на своё место, понуро опустив плечи. Ему не хватало только опущенного хвоста и поникших ушек – и получился бы вылитый щеночек. Кай даже улыбнулся от такого сравнения, но потом быстро вернул себе прежнее, безразличное выражение лица. Он всё ещё обижается.
На втором уроке преподаватель обрадовал класс – их снимают с занятий. Но не тут-то было. Оказалось, что пришло время чистки школьного бассейна. А кому ещё, как не ученикам, этим заниматься? С уроков сняли первый и второй классы второго года обучения. Кай и Чанёль учились как раз в первом. Студентов отправили в общежитие, чтобы те переоделись в пригодную для работы одежду. По пути в комнату двум друзьям пришлось помириться. Вернее, Кай быстренько простил соседа, потому что только у Чанёля был ключ от комнаты. Процесс с переодеванием затянулся, потому что Пак никак не мог решить, что надеть: джинсы придётся подкатывать, потому что они будут работать в мокром бассейне, но на улице в них тепло, а в шортах на улице холодно, но удобнее работать в воде. Вот такая дилемма. Джонин в течение пяти минут терпеливо наблюдал за метаниями друга, а потом просто отлупил его джинсами, заставил надеть шорты и вытолкал из комнаты. На возмущённые крики Пака сбежалась толпа учеников, желающая понаблюдать за очередным шоу от звёздной парочки. Вот так, с руганью и пинками, они таки добрались до бассейна. Он находился в отдельном здании, связанном со спортивным комплексом застеклённым коридором. Помимо непосредственно бассейна, в здании располагались душевые и раздевалки, которые студентам тоже необходимо было привести в порядок. Такая уборка проходила каждый год в начале первого семестра, что означало открытие плавательного сезона в их академии. После уборки начинались активные тренировки команды по плаванию, а также плавание ставили вместо одного из занятий по физкультуре. Такие занятия любили все, а вот убирать – никто.
В этом учебном году бремя уборки легло на второй год обучения - в прошлом году этим занимались первокурсники. Учеников разделили на группы, выдали губки, швабры, вёдра и чистящие средства и отправили на «передовую». Группа, в которую попали Кай и Чанёль, работала в самом бассейне. Их задание - тщательно очистить стенки от налёта и собрать со дна всё, что когда-то туда упало. Стараясь не терять времени даром, все быстро приступили к работе. Джонин тоже взялся за дело, перестав, наконец, пилить соседа по комнате. Но не прошло и десяти минут, как крики возобновились. На этот раз Кай ругал друга за то, что тот ничего не делал, а только глазел по сторонам.
- Ты думаешь, я за тебя буду всё делать? – в который раз произнёс альфа, нависая над другом. Выглядело это очень комично – Джонину приходилось задирать голову, чтобы заглянуть в лицо этому дылде.
- Может, ты уже престанешь мельтешить? – Чанёль раздражённо дёрнул плечом, продолжая осматриваться. – Направь лучше свой энтузиазм на уборку. Я занят.
- И чем же ты занят? – Кай фыркнул, всё-таки принимаясь за работу. Он опустил губку в ведро с мыльным раствором, сдувая упавшую на глаза чёлку.
- Я ищу их.
- Кого их?
- Божественные пяточки.
Джонин чуть ведро не перевернул, когда до него дошёл смысл только что сказанного. В последний момент оно было поймано и отодвинуто подальше, во избежание повторения инцидента.
- Скажи, что ты пошутил, Чанёль-а. Неужели ты действительно надеешься найти этого парня? Да как вообще?
- Элементарно! Я просто постараюсь рассмотреть ступни всех омег, которые сейчас находятся здесь. Мы же все босиком – это не составит особого труда, - парень подмигнул и расплылся в довольной ухмылке.
- А ты узнаешь их? Ну, пятки его.
- Обижаешь, друг, - Чанёль похлопал Джонина по плечу. – Я пошёл.
- Стоять, - он схватил друга за руку. – Куда ты?
- На охоту. Пожелай мне удачи, - Пак вытянул свою руку из его пальцев и направился к группе омег, стоявших неподалёку. Кай проводил его снисходительным взглядом и вернулся к работе, прошептав:
- Удачи, придурок.
Уборка шла полным ходом. Туда-сюда сновали ученики со швабрами и вёдрами, летали губки и постоянно кто-то поскальзывался. В здании разносились шутки и смех, а также крики учителей, пытающихся утихомирить развеселившихся школьников. Сейчас идея с уборкой бассейна не казалось такой уж плохой. Кай вместе со всеми смеялся над шутками одноклассников, а иногда и сам выдавал парочку, чем вызывал восторг у прекрасного пола. Краем глаза он наблюдал за Паком, который всё это время скакал от одной группки омег к другой, включив всё свое природное обаяние на полную. Те смущались и краснели, но, тем не менее, наслаждались вниманием ушастого красавчика. Увлекшись оттиранием особого въевшегося в кафель пятна, Джонин и не заметил, как к нему подошёл Чанёль.
- Я его нашёл, - шепнул он другу на ухо, от чего не ожидавший подобного парень дёрнулся.
- Ты чего пугаешь, дурак ушастый? – зашипел Кай, поворачиваясь к соседу. Но тут же осекся, заметив у того серьёзное выражение лица. – Правда, нашёл?
В ответ ему только кивнули.
- И кто это? – Джонин принялся оглядываться по сторонам, пытаясь сам угадать.
- Наш одноклассник, Бён Бэкхён.
- Да ладно?! – удивлённо воскликнул Кай, отыскивая взглядом вышеназванного парня. – Ну, ни хрена ж себе…
Бэкхёна он нашёл быстро. Омега сидел неподалёку, вместе со своим другом, ещё одним их одноклассником и омегой – До Кёнсу. Парни уселись на перевёрнутые вёдра, теребя в руках тряпки и о чём-то увлечённо беседуя. Бэкхён морщил брови и поджимал губы – было видно, что он чем-то недоволен. Если говорить о внешности, то этот парень был очень хорош собой: среднего роста, стройный и для омеги хорошо сложенный, он являлся обладателем чистой молочной кожи, чёрных, явно крашеных, волос и аппетитных округлых коленок. Весь его внешний вид кричал о независимости и непокорном характере – один его дерзкий взгляд чего стоил. Этому парню стоило бы родиться альфой… Друг же его, в противоположность Бэкхёну, выглядел тихим и каким-то беззащитным. Худая, нескладная фигурка, немного большая для его комплекции голова и узкие плечи делали парня похожим на куклу. Слишком большие для корейца глаза придавали его виду ещё больше трагичности: словно он сейчас заплачет. Эти двое были такими же разными, как Кай и Чанёль. Возможно, это их и объединило. Противоположности притягиваются.
Джонин последний раз окинул взглядом омег, которые закончили разговор и встали, явно собираясь уходить. Он перевёл взгляд обратно на друга: тот хмурил брови и кусал губы, о чём-то усиленно думая.
- Чанёль-а… - тихо позвал Джонин, дёргая альфу за рукав футболки. Чанёль дёрнул рукой, вырывая ткань из пальцев друга, и устремил на него недовольный взгляд.
- Чего?
- Что-то не так? Ты чем-то недоволен.
- Знаешь, я теперь тебя понимаю, - резко произнёс парень, вырывая из рук Кая губку и начиная самостоятельно тереть злосчастное пятно. – Омега с омегой… Это мерзко.
- Но тебе же нравилось… - Кай прищурился, внимательно всматриваясь в друга. – Впрочем, как знаешь, - он вытер руки полотенцем, висевшем на плече. – Я поговорю с ним.
- Зачем? – тут же встрепенулся Чанёль. Его глаза забегали по лицу парня, словно желали найти на нём ответ на заданный вопрос. – И что ты собираешься ему сказать? Мне кажется, не стоит этого делать.
Джонин внимательно следил за другом, пока тот выдавал свою встревоженную речь, во время которой то и дело теребил подол своей футболки.
- Я чего-то не понимаю. Ты же сам хотел узнать, кто этот парень. Твои старания не пропали даром – объект найден. И мне кажется, молчать о видео будет нечестно по отношению к Бэкхёну. Если он действительно не знал, что его снимают, то, похоже, у парня проблемы.
- Но он же сейчас не один, - Чанёль преградил Каю дорогу, умоляюще заглядывая в глаза. – Думаешь, он хочет, чтобы его друг узнал?
- Если он действительно его друг, то поймёт. И вообще - тебе не обязательно в этом участвовать, - Джонин обошёл соседа и уверенным шагом направился к омегам.
Парни уже стояли у лесенки, ведущей из бассейна, когда одного из них окликнули.
- Бэкхён-щи! – омега обернулся на звук своего имени. К нему направлялся не кто иной, как Кай, собственной персоной. Парень дружелюбно улыбался и махал рукой. – Подожди, Бэкхён-щи. Привет, - альфа, наконец, подошёл к одноклассникам, слегка кланяясь. Те поклонились в ответ, пребывая в замешательстве: чего этому альфе надо? – Мне нужно с тобой поговорить.
- О чём? – насторожился парень, сильнее сжимая пальцы на ручке ведра. Джонин заметил это и постарался улыбнуться как можно мягче.
- Это разговор не для лишних ушей. Но, поверь мне, это очень важно. Приходи ко мне в комнату после уборки.
- Ты в своём уме? – нахмурился Бэкхён, бросая недовольный взгляд куда-то за спину Кая. Оглянувшись, тот увидел Чанёля, который всё-таки решил пойти за ним. – Неужели ты думаешь, что я совсем не дружу с головой, чтобы пойти в комнату к альфе во время течки?
- Прости, у тебя течка? – Джонин удивлённо посмотрел на омегу, а потом принюхался. – Но, я ничего не чувствую…
- Конечно ты ничего не чувствуешь, - усмехнулся Бэкхён. – Я что, зря деньги отваливаю за свои таблетки?
- Так ты придёшь? – немного грубо выпалил Чанёль. Кай поразился – откуда вдруг появилась такая враждебность со стороны друга по отношению к этому парню.
- А с тобой вообще никто не разговаривал, ушастый, - вмиг ощетинился омега, сжимая пальцы свободной от ведра руки в кулак.
- Я сейчас не понял: это ты нарываешься? – Пак вопросительно выгнул бровь и сделал шаг вперёд.
- А ты что, хочешь меня ударить? – на губах Бэкхёна расцвела ехидная ухмылка.
- Так, стоп! – не выдержал Джонин. Ему надоело наблюдать за этими петухами, решившими не к месту расправить свои пёрышки. Кёнсу же, друг Бэкхёна, остался стоять в стороне. «Что ж за друг-то такой?» - подумал Кай, бросая быстрый взгляд на второго омегу. Того вообще, казалось, ни капли не интересовало происходящее. А вот остальных эта ситуация заинтересовала, и даже очень: ученики уже начали коситься на столь странную компанию. Джонин встал между двумя парнями, оттесняя Пака назад. – Вы совсем с ума сошли? На нас же смотрят. Вам нужна лишняя шумиха?
- Нет, - в один голос ответили альфа и омега, продолжая сверлить друг друга уничтожающими взглядами.
- Так ты придёшь, Бэкхён-щи? – уже более спокойно спросил Кай, отвлекая омегу на себя.
- Мы придём, - ответил за друга Кёнсу, за что удостоился сразу трёх удивлённых взглядов.
- Мы? – Джонин вопросительно посмотрел на Бэкхёна. – Ты ему доверяешь?
- Как себе, - твёрдо ответил омега.
- Хорошо. Приходите к нам, как освободитесь. Комната двести десять.
- Мы знаем, - снова ответил Кёнсу, хватая своего друга за руку и утаскивая наверх по лестнице.
Когда омеги скрылись из виду, Кай медленно повернулся к соседу - его лицо выражало крайнюю степень недовольства.
- Что это только что было?
- Что именно? – Чанёль изобразил искреннее недоуменнее и направился назад, к месту работы.
- Ты всё прекрасно понял, Пак Чанёль. Этот парень ничего тебе не сделал, – альфа двинулся следом, оставаясь немного позади.
- Ещё бы он мне что-нибудь сделал, - усмехнулся рыжий.
- Ты бы его не ударил, - отметил Джонин. – И ты повёл себя по-свински.
- Он это заслужил! – воскликнул парень.
Кай обогнал друга и встал перед ним, заглядывая тому в глаза.
- Нет. И ты это знаешь, - он похлопал парня по плечу и поспешил вернуться к уборке. На этом разговор был окончен.
***
Джонин опустился на свою кровать и устало прикрыл глаза. Прошла только половина дня, а он уже так вымотан. Их заставили в течение четырёх часов драить бассейн и всё здание в целом, а потом ещё час переписывать весь спортивный инвентарь. В конце концов, сил хватило только на то, чтобы доползти до душа, кое-как помыться и снова ползком добраться до кровати. Все мышцы тела ныли, а глаза слипались. Он так нормально и не поспал. Сейчас можно было бы, наконец, завалиться спать, но скоро должны прийти омеги, поэтому сон откладывается на неопределённый срок. С большим усилием заставив себя подняться с постели, Кай зевнул и почесал живот. Надо немного привести комнату в порядок. Пока нерадивый сосед плескался в душе, парень заправил обе кровати, разложил по местам все вещи, убрал одежду в шкаф и даже спрятал под кровать плюшевую семейку Чанёля. Не хочется светить игрушками перед омегами. Что они, дети, что ли?
Устроившись на кровати с ноутбуком, Джонин принялся ждать. Через пару минут из душа вернулся Чанёль: в домашней одежде и с мокрыми волосами. Повесив полотенце на его законное место – спинку своего кресла, – парень присел на свою кровать, бросая задумчивый взгляд на Кая.
- Какой реакции ты от него ждёшь?
- Не знаю, - ответил Джонин, не поднимая глаз. Он засунул диск с видео в дисковод и ждал запуска программы. – В любом случае, я поступаю правильно, рассказывая ему правду.
- Ну-ну, - хмыкнул Пак и прислонился спиной к стене, вытягивая в проход между кроватями свои длинные ноги. Парни продолжили сидеть в тишине: Джонин возился с ноутбуком, а Чанёль прикрыл глаза и просто отдыхал.
В дверь постучали. Жильцы комнаты тут же встрепенулись: Кай поставил ноут на кровать и пошёл открывать дверь, а Чанёль неосознанно принялся поправлять причёску. Дверь отворилась, впуская в комнату гостей.
- Привет, - вежливо поздоровался Джонин, пропуская парней в комнату. - Садитесь, - он кивнул на компьютерные кресла. Закрыв дверь, альфа вернулся на свое место. Вместе с омегами в комнату ворвались их прекрасные запахи. Аромат Бэкхёна звучал ярче из-за течки, заставляя Чанёля поёрзать на месте и облизнуть губы. Кай тоже почувствовал его влияние, но виду не подал.
- Так о чем ты хотел поговорить? – подал голос омега, поправляя пальцами чёлку. Джонин невольно задержал взгляд на его руках: тонкие изящные пальцы, с аккуратными ногтями и нежной кожей, маленькие ладошки и хрупкие запястья. «Наверное, держать его за руку одно удовольствие…» - пронеслось у него в голове. Тряхнув головой, чтобы отогнать лишние сейчас мысли, парень откашлялся.
- Несколько дней назад я нашёл кое-что, связанное с тобой, Бэкхён-щи. С самого начала я и не знал об этом. Но потом кое-кто, - он краем глаза посмотрел на молчащего Чанёля, - вычислил тебя. В общем, вот, - альфа развернул к парням ноутбук и нажал на плэй.
На следующие пять минут в комнате воцарилось молчание. Кай невольно задержал дыхание. Оба омеги не отрывали взгляда от экрана. Постепенно глаза Бэкхёна увеличивались в размерах от шока и негодования.
- Что это? – изумлённо воскликнул парень, вскакивая со своего места. Кёнсу вовремя схватил его за руку, вынуждая сесть обратно.
- Это мы у тебя хотели спросить, - с нескрываемым презрением в голосе выплюнул Чанёль. Джонин в который раз поразился странному отношению друга к Бэкхёну.
- Чанёль! – повысил голос парень, поставив злосчастное видео на паузу. – Бэкхён-щи, ты знал, что тебя снимают?
- Нет, чёрт возьми! Конечно же нет!
Омега не находил себе места: он нервно дёргал ногой и зачесывал пальцами волосы назад, создавая ворох на голове.
- Получается, кто-то следил за тобой.
- И ты ему веришь, Кай? – усмехнулся Чанёль, всё это время сверлящий Бэкхёна злобным взглядом.
- Заткнись, Чанёль, - не выдержал Джонин. Поведение друга начинало конкретно бесить. – Оставь свои мысли при себе, пожалуйста.
Пак заметно напрягся, но на этот раз все же решил промолчать. Если Кай начинал злиться – ничего хорошего не жди.
Джонин перевёл взгляд на Кёнсу: тот снова выглядел незаинтересованным в происходящем. Его лицо выражало полное безразличие и отрешённость. «Его что, вообще не волнует судьба друга? Парень ведь нехило так вляпался…»
- Ещё раз: где ты его взял? – подал голос, пришедший в себя, Бэкхён. Парень снова полностью владел собой и был готов к дальнейшему разговору.
- Нашёл. В нашем кабинете на полу, прямо под своей партой. Ты знаешь, кто бы мог это сделать?
- Нет, - покачал головой Бэкхён, склонив голову на бок и прикрыв глаза чёлкой.
- А кто второй? – Пак долго не смог оставаться в стороне. – Он же тоже из нашей школы?
- Это Лухан, третьекурсник, - спокойно ответил парень, выдерживая тяжелый взгляд альфы. Бэкхён и сам мог кого угодно задавить взглядом. Джонину не нравилось напряжение между этими двумя: ещё немного и искры полетят.
- И давно ты этим занимаешься? – не унимался Чанёль.
- Тебя это не касается.
- Вы опять начинаете? – устало произнёс Кай. – Кончайте уже с этим.
- Что вам нужно? – холодно спросил Бэкхён, скрещивая руки на груди и с вызовом глядя на сидящих перед ним альф. Джонин невольно залюбовался его глазами, искрящимися ледяным блеском. Но вовремя опомнился.
- Ничего.
- Ты думаешь, я тебе поверю? – усмехнулся омега, откидываясь в кресле. Его взгляд бегал от одного парня к другому, дольше всего задерживаясь на рыжем. – Вы же Кай и Пак Чанёль. Все не может быть так просто.
- Что мне от тебя может быть нужно, шлюшка? – прошипел Пак, за что удостоился гневного взгляда даже от Кёнсу.
- Можно я ему врежу? – Бэкхён снова подорвался со своего места, желая как следует уделать зарвавшегося альфу.
- Бэк, успокойся, - ледяным тоном произнёс Кёнсу, снова усаживая друга в кресло и смиряя грозным Чанёля взглядом. От этого взгляда даже у Кая мурашки побежали по спине. «А этот парень не так прост, как кажется».
- Нам ничего от тебя не надо, - спокойной сказал Джонин. Ему уже порядком надоел этот разговор. – Мы просто хотели помочь. Я хотел, - тут же исправил парень. – Но вижу, ты не настроен принять мою помощь, поэтому я умываю руки. Вот, - он протянул омеге диск с видео. Тот забрал его и тут же сломал пополам. На мягкий ковёр осыпались мелкие осколки.
- Надеюсь, этот разговор останется между нами? – спросил Кёнсу, поднимаясь со своего места.
- Разумеется, - и словно в подтверждение своих слов Кай кивнул. – Мне нет нужды портить тебе жизнь, Бэкхён-щи.
- А он будет молчать? – омега кивнул на Пака. Тот уже открыл рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, но Джонин его опередил:
- Будет. Можете не сомневаться.
Когда за парнями закрылась дверь, на Чанёля обрушился весь гнев, накопившийся в его соседе за весь день.
- Позволь спросить, какого хуя, Пак Чанёль? – Кай вообще матерился редко, но метко. Сегодня его просто довели. – Что за концерт ты сейчас устроил? Ведёшь себя, как омега в течку, ей-богу.
- Ничего я не устраивал, - ощетинился друг. – Это ты тут устроил акт доброй воли. Теперь всем шлюхам будешь помогать?
- Да что с тобой, твою мать?! – Джонин сорвался на крик. – С каких пор тебя вообще интересует чужая половая жизнь, моралист ты херов. Как ебать омег под лестницей в общаге, так ты первый. И нравственная сторона вопроса тебе не волнует. Слушай, может, он тебе просто не дал, вот ты и бесишься?
- Да сдался мне этот… Фу, даже представить противно! – парень поморщился. – Он меня просто бесит.
- Между прочим, на первом курсе он тебе нравился. И даже очень, - вспомнил Кай, уже более или менее успокоившись.
- Это всё гормоны. Мне просто хотелось трахаться, поэтому и нравились все без разбора.
- Пиздишь же. Как дышишь, - альфа снисходительно покачал головой. – Иди ты к чёрту, Пак Чанёль, со своими загонами. Только впредь, пожалуйста, загоняйся не при мне.
Сосед на это ничего не ответил. Он встал с кровати, поднял с пола школьную сумку и сел за стол, намереваясь сделать домашнее задание на понедельник. Джонин решил на этом отстать от него – всё равно от Пака словами ничего не добьешься. Он ведь упрямый, как осёл.
***
В воскресенье Кая одолела паранойя. Парню время от времени начинало казаться, что за ним кто-то следит. А всему виной была эта история с Бэкхёном. Отвлечься всё никак не удавалось. Чанёль и Сехун уехали на выходной к родителям, оставив друга в общежитии одного. Джонин бы тоже мог свалить домой, но как назло сегодня у родителей проходил какой-то благотворительный прием в Гонконге. Они очень извинялись перед сыном, но ничего сделать уже нельзя было. Поэтому парню пришлось остаться в одиночестве. Друзья приглашали в гости к кому-нибудь из них, но Кай не хотел портить их семьям выходной – всё-таки не часто им удается проводить время вместе. Тем более что уже через неделю они все соберутся на традиционном весеннем ужине.
Такова была традиция: три семьи, все поколения которых были друзьями, собирались у кого-нибудь из них дома каждый март на семейный ужин. Родители были знакомы между собой кто со школы, кто со времён колледжа, а дети дружили с самого детства. Правда, чета О присоединилась к этой компании значительно позже. Их дома располагались на соседних улицах, что ещё больше способствовало сближению. В последние несколько лет к семейному ужину присоединялся родной брат господина Ким, дядя Кая, и его сын, Джунмён. Парень был единственной омегой в компании альф, что делало его особенным в глазах друзей. В детстве они дали ему прозвище «Сухо», что означало «защитник». А всё потому, что старший частенько выгораживал непоседливых мальчишек перед родителями. Но, как бы то ни было, защищать нужно было именно Джунмёна. Джонин, как двоюродный брат, всегда старался делать это, хотя и был младше. В детстве хён всегда ласково трепал его по волосам и целовал в щечку в знак благодарности, когда Кай спасал его от задиристых одноклассников в младшей школе. Чанёль и Сехун смотрели на омегу с благоговением и обожанием, считая старшего чуть ли не ангелом. И действительно: Джунмён поражал всех своей утончённой красотой, проявляющейся во внешности и в движениях. Плавные и мягкие черты лица, хрупкая, изящная фигура, обаятельная, лучезарная улыбка и мягкий, спокойный характер. Вниманием его не обделяли даже взрослые мужчины, невольно задерживая свои взгляды на прекрасном омеге. Сухо также был, наверное, единственным омегой, кого воспринимал Сехун. Но, даже, несмотря на все свои достоинства, парень до сих пор оставался один. Дело было вовсе не в каких-то его убеждениях, а в отце.
Отец Джунмёна являлся директором той самой академии, где учились его сын, племянник и отпрыски друзей. Это был красивый, статный мужчина, излучавший ауру уверенности и силы. Внешне Ким Сухён походил на своего брата: высокий, поджарый, с бронзовой кожей и копной густых каштановых волос. Резкие черты лица и пронзительный взгляд медовых глаз придавали ему мужественности. Сухо же весь пошёл в своего папу. Всем, кроме характера. Его папа всегда был строптивым и свободолюбивым. Двадцать лет назад молодого омегу родители насильно выдали замуж за второго сына семьи Ким, причём в чисто коммерческих целях. Этот брак стал залогом союза компании семьи Ким и компании его родителей в Китае. Первоначально Минхёк, папа Джунмёна, должен был стать супругом старшего сына. Но тот встретил свою природную омегу, сказал родителям твёрдое «нет» и отправился в самостоятельно плаванье, оставшись при этом без наследства. У младшего же просто не оставалось выбора. Первый год брака прошёл с натяжкой. Омега не подпускал мужа к себе: даже поселился в другой части дома. Альфа сильно и не сопротивлялся - он сам не был рад этому браку. Но родители обоих сторон настаивали на внуке. Секс через «не хочу», девять месяцев криков и истерик. Тем не менее, сын стал для обоих отдушиной. Омега ожил, стал больше общаться с людьми и даже подпускать к себе мужа. Через пять лет они стали обычной для их мира семьёй, в которой супруги не любят друг друга, но не разводятся из-за давления родителей и наличия общего ребёнка. Со временем Минхёк и Сухён притёрлись друг к другу и даже начали испытывать некую симпатию. Сын рос, бизнес процветал, и начало казаться, будто всё налаживается.
Всё изменила поездка омеги в Китай. На одном из благотворительных вечеров, куда Минхёк в кои-то веки пришёл один, он встретил своего альфу. Эта встреча разрушила всё, что они построили за семь долгих лет. Но назад пути уже не было. Потеряв голову, омега бросил сына и сбежал от мужа. Он знал, что ребёнка ему никто не отдаст – у него попросту не оставалось другого выбора. Для Сухёна это стало большим ударом: альфа не умел прощать. Развод прошёл быстро и без проволочек, оставив омегу без гроша в кармане. С этого момента владельцем всего имущества семьи Ким стал маленький Джунмён, до совершеннолетия которого право распоряжения всем получил отец. Мальчику со всех сторон стали внушать, что его папа плохой и бросил его, что он не любит его. И малыш верил. Пока омега всеми правдами и неправдами при помощи своего альфы пытался добиться возможности хотя бы видеться с сыном, бизнес трещал по швам. Господин Ким-старший скончался, его омега отошёл от дел и их компания прогорела. Старший сын, уже построивший свое дело, не стал в это влезать, а младший попросту не обладал талантом руководителя и хваткой бизнесмена. На этом все связи с Китаем были разорваны. При помощи брата Сухён занялся тем, о чём мечтал с детства: он открыл собственную старшую школу, получившую название «Академия Роз». Роза была выбрана символом школы, и, честно говоря, всё это немного попахивало богемой. Академия представляла собой совместную школу-интернат, в которой должны были учиться дети разных полов и разного социального положения. Плата за обучение была вполне умеренная, что позволяло большему количеству студентов обучаться здесь. Преподавательский состав был подобран по высшему разряду: Ким Сухён хотел сделать свою школу лучшей. Оборудованные по последнему слову техники кабинеты и столовые, комфортабельные общежития, многофункциональный спортивный комплекс с собственным бассейном, теннисным кортом и стадионом – всё это и многое другое могла предоставить своим ученикам «Академия Роз». Спустя десять лет с момента своего основания она вошла в число самых престижных школ во всей стране, и приносила хороший доход её основателю. Юбилейный год со дня открытия академии стал первым годом обучения Джунмёна в старшей школе. Он стал почётным членом студенческого сообщества учебного заведения своего отца, набрав на вступительных экзаменах наивысшие баллы среди всех поступающих. Поблажек ему не давал никто. Но Сухо в них и не нуждался – подросток усердно трудился, проводя вечера за книжками и конспектами, иногда даже засыпая в ворохе бумаг. Он хотел, чтобы отец им гордился.
И он гордился, очень гордился. Между сыном и отцом сложились тёплые, доверительные отношения. Для Джунмёна его отец был самым лучшим на свете. Но, тем не менее, невооружённым взглядом было видно, что мальчику нужен папа. Будучи ещё маленьким, он не выпускал из рук плюшевого мишку, подаренного сбежавшим родителем. Да что там говорить – парень до сих пор спит с этой игрушкой. И все бы шло своим чередом, если бы в судьбу этой семьи снова не вмешался Китай. Перед поступлением в старшую школу Джонин отправился на зимние каникулы в апартаменты своей семьи в Гонконге. С ним, конечно же, поехали Чанёль и Сехун. А ещё им удалось уговорить дядю Кая отпустить с ними Джунмёна. Эта была первая поездка омеги за границу. Первая и очень значимая. Потому что в семье Ким зрел заговор. Предупредив обо всем Джонина, его мать связалась с папой Сухо и сообщила о том, что его сын летит в Китай. Радости омеги не было предела: он столько лет мечтал увидеть своего малыша. В день прилёта парней в Гонконг Минхёк ждал их в резиденции семьи Ким. Встреча сына и родителя вышла очень эмоциональной: Джунмён не хотел слушать папу и кричал, что тот бросил их с отцом. С большим трудом омеге удалось успокоить его и наконец рассказать всю правду, от начала до конца. Сухо был поражён до глубины души трагической историей его семьи. От сильного эмоционального потрясения у парня началась первая течка. Минхёк оказался рядом как нельзя кстати. Мужчина отвёз сына к себе домой, побоявшись оставлять его одного с тремя альфами, пусть и в полном прислуги доме. А тот и не сопротивлялся. За неделю, что длилась течка, они очень сблизились. Джунмён рассказал папе о том, как они с отцом жили всё это время. А тот, в свою очередь, поделился с сыном своей историей. Только тогда оба омеги поняли, как сильно им друг друга не хватало. Минхёк познакомил сына со своим новым мужем, и эти двое на удивление хорошо сошлись. А ещё омега попросил у сына разрешения завести второго ребёнка. Это была очень трогательная сцена, и, в конце концов, они оба разрыдались.
Все каникулы Сухо провёл в доме папы и его нового мужа, часто приглашая в гости друзей и брата и устраивая шумные посиделки. Вокруг царила тёплая атмосфера, и мальчики даже хотели остаться подольше. Но необходимо было возвращаться. Прощание вышло грустным и наполненным слёзами обоих омег: наконец обретя друг друга, папа и сын не хотели расставаться. Не зная, что же будет дальше, Джунмён сел в самолёт. Домой он летел уже другим человеком.
По прилету Сухо вывел отца на серьёзный разговор. Парень впервые в жизни чего-то требовал, а именно – возможности видеться с папой. Сухён был в ярости. Мало того, что сын втайне от него встречался со своим блудливым папашей, так он ещё и простил его! Это был самый большой за всю жизнь скандал между сыном и отцом. Но Джунмён был непреклонен. Парень считал, что имеет право видеться с человеком, подарившим ему жизнь.
- Я сделаю всё, что ты захочешь, только позволь мне встречаться с ним! – в пылу ссоры выпалил омега, не предполагая, что эти слова стали тогда решающими. Он получил возможность встреч с папой, даже не подозревая, какую цену за это придётся заплатить.
Наверное, некую роль в этой истории сыграли гены. Или просто дети действительно повторяют судьбы своих родителей. Ким Сухён оказался перед сложным выбором: сын или личная выгода. И он сделал его. Каждый день альфа неустанно повторял себе: всё это только ради благополучия Джунмёна. И, как ни странно, верил в это.
Господин Ким познакомился с главой семьи Ву на очередном приёме, организованном компанией брата. Они быстро нашли общий язык и точки соприкосновения: бизнесмен как раз занимался активным инвестированием в образование Южной Кореи. Вызвано это было тем, что сын семьи Ву учился здесь. И, по странному стечению обстоятельств, пристанищем юноши стала старшая школа «Академия Роз». Было принято решение заключить соглашение: отпрыску семьи Ву предоставлялись неограниченные привилегии, а школе – неограниченное финансирование со стороны канадской фирмы его семьи. Школа также должна была стать главным рекламным полигоном компании в Корее, ведь она имела высокий статус, а её студенты и выпускники прославились на всю страну и за её пределами. Залогом, по иронии судьбы, должен был стать брак сына семьи Ву и Джунмёна. Сухён считал, что поступает правильно: лучшей партии для его сына не сыскать. Среди золотой молодёжи ходили легенды о красоте и холодном обаянии этого парня. Он даже получил прозвище «Ледяной принц». Впервые встретившись с будущим зятем, господин Ким был очарован им. Главной проблемой оставался Джунмён.
Омега принял новость о своём замужестве стойко: в глубине души он давно ожидал от отца чего-то подобного. А ведь папа его предупреждал… Сухён поставил его перед фактом в день семнадцатилетия.
- Это самый отвратительный подарок из всех, что я когда-либо получал, отец, - эти слова Джунмён тогда бросил отцу, спешно покидая его кабинет. Имя своего будущего мужа он так и не узнал. Возможно, что к лучшему.
Папа Сухо негодовал. Узнав по телефону от сына, что задумал его бывший муж, он пришёл в бешенство. Джунмёну с трудом удалось убедить его не прилетать. Это могло всё разрушить. Минхёк поражался смирению, с которым сын принимал свою участь, даже не пытаясь что-либо изменить. Но ещё он прекрасно понимал, что его судьба целиком и полностью в руках его отца. И даже будучи папой, он ничем не может помочь собственному ребёнку. Так, вместе с Джунмёном, смириться пришлось всем. Сухён никого не слушал: даже старшего брата, которому был стольким обязан. В конце концов, все устали пытаться изменить его решение, тем более что в ситуации, когда Сухо не выступал против, это казалось глупым. На этом всё сопротивление закончилось. Продолжал брыкаться только Джонин: раз за разом он снова и снова сводил разговор к замужеству брата, пытаясь достучаться до дяди, тем самым вызывая скандал за скандалом. Но ничего не менялось. Ровным счётом ничего.
***
Свой драгоценный выходной Кай проводил в постели. Делать что-либо совершенно не хотелось, поэтому он поудобнее устроился под одеялом с ноутбуком в обнимку, прогоняя один фильм за другим. К середине дня голод заставил парня выбраться в столовую, присоединяясь к толпе таких же одиночек, оставшихся в общежитии. Обычно в воскресенье большинство учеников выбиралось в город на свидания, просто погулять или сходить за покупками. Кто-то уезжал домой или к родственникам, живущим неподалёку. В общежитии же оставались те, кому некуда или не с кем было уйти, или те, кто устраивал тусовки прямо на месте, под носом у коменданта и воспитателей. Последними чаще всего были старшекурсники. В это воскресенье тусовки не намечалось, поэтому Джонин не знал, куда себя деть. Пообедав в гордом одиночестве, парень вернулся к себе в комнату и до вечера просидел за уроками, за уши притянув себя за письменный стол.
Откинувшись на кресле, Кай устало потёр глаза. Математика жутко утомляет. А в сочетании с физикой – это смерть. Срочно нужно подышать свежим воздухом. Поднявшись со стула, Джонин сладко потянулся, разминая затекшие мышцы. Что-то он заржавел: сказывалось отсутствие регулярных тренировок. В прошлом году, вопреки запрету врачей, он вместе с Чанёлем состоял в школьной команде по баскетболу. В этом году продолжать Кай не захотел. А вот сосед остался в команде, и с понедельника у него начинаются тренировки. Джонин же избрал для себя другое увлечение.
На улице было немного прохладно, а небо заволокло серыми тучами. Похоже, собирается дождь. Кай пожалел, что не взял с собой зонтик. Да и одеться стоило потеплее: он вышел в тонких джинсах, тряпичных кедах и лёгкой ветровке поверх толстовки, которая была ненамного теплее. Долго гулять он всё равно не собирался. Застегнув ветровку до самого конца, Джонин запустил руки в карманы джинсов и медленным шагом двинулся в сторону учебного корпуса. Холодный ветер трепал неуложенные волосы и путал провода наушников, но это не портило ощущений от прогулки. В кои-то веки можно было расслабиться и ни о чём не думать, пиная ногой камушек в такт музыке, доносящейся из наушников. Но не думать, как назло, не получалось. Просто прогуливаясь, Кай невольно задумался о многих вещах: о будущем, что ждёт его впереди, о том, чего он вообще хочет в этой жизни. В данный момент он хочет только одного: танцевать. С самого раннего детства он страстно полюбил танцы. Однажды увидев по телевизору трансляцию балета «Кармен», Джонин был очарован. Воспоминания были такими яркими, словно всё это было вчера: он чуть ли не носом уткнулся в экран, с широко разинутым ртом и нескрываемым восторгом наблюдая за изящными «па», говорящими больше, чем слова. С этого момента танец занял в сердце парня почётное место. Родителей уговаривать долго не пришлось: они видели заинтересованность сына, поэтому без сомнений отдали того на балет. И не прогадали. Джонин был рождён, чтобы танцевать. Он не пропускал ни одного занятия, с упорством спортсмена заучивая всё новые и новые движения и комбинации. Порой, делая растяжку у станка, он с трудом сдерживал слёзы боли, разрывающей мышцы. Мальчик кусал губы, плакал, но упорно продолжал тянуться, чтобы потом с удивительной лёгкостью садиться на шпагат или делать грандбатман. Свой первый танцевальный конкурс Джонин выиграл в десять лет. Потом ещё один и ещё один. Победы сыпались на него, как из рога изобилия. Но юный танцор на этом не останавливался: изо дня в день он продолжал упорно работать над собой, совершенствуя своё танцевальное мастерство. Только танцуя, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Вскоре ему стало мало балета. Степ, чечётка, хип-хоп, брейк-данс, народный корейский танец и ещё многое другое – Джонин бросился осваивать все это просто с маниакальным энтузиазмом. Все свое свободное время парень проводил в кабинете хореографии. А потом он встретил Его. Чжан Исин был поистине богом танцев. Он не танцевал – он сам был танцем, говорил на языке тела в совершенстве. Этот парень был сбежавшим из Китая танцором-омегой, отправившимся на поиски счастья и себя в страну утренней свежести. Язык он знал плохо, но это не помешало парню найти нужных людей. Через месяц после приезда Исин устроился преподавателем хореографии в средней общеобразовательной школе. И там он встретил лучшего ученика в своей жизни. Подобного он ещё не видел: двенадцатилетний мальчишка показывал такое, что Исину в двадцать было не под силу. Парень был идеальной глиной, которая нашла своего идеально гончара. Джонин по своей инициативе стал посещать занятия молодого преподавателя в школьном хореографическом кружке, а потом они стали всё чаще и чаще заниматься индивидуально. Китаец учил парнишку всему, что знал сам, и вместе с ним расширял собственные танцевальные горизонты. Кай был в восторге от юного преподавателя. Родители уже начинали ревновать сына – его за уши нельзя было оттащить от парня. Тем временем Исин готовил своего ученика к национальным соревнованиям. Отборочный тур, а также четвертьфиналы и полуфиналы Джонин прошёл с легкостью. Его противники оказались тоже не лыком шиты. Тем не менее, на этом соревновании Кай был явным фаворитом, ему прочили лёгкую победу. Но судьба распорядилась совершенно иначе. По странным стечениям обстоятельств, один край сцены оказался залит жидкостью. Откуда она там взялась, никто не знает до сих пор. Джонин выполнял одно из самых сложных движений. Всего каких-то пять сантиметров, и парень растянулся на паркете, сжимая зубы от боли. Подняться самостоятельно он так и не смог. Неудачное падение разрушило всю жизнь Ким Джонина - восходящей звезды корейского танцевального олимпа. Прогноз врачей оказался неутешителен: ходить он сможет, но о танцах придётся забыть. Навсегда. Иначе ему грозит инвалидная коляска на всю оставшуюся жизнь. Именно тогда и появился Кай. Он стал новым человеком в жизни Джонина. Кай был сильным, и у него всегда всё получалось на «отлично». Кай никогда не плакал и не жалел себя. Кай заменил собой Джонина, стерев того с лица земли. Были переделаны все документы, которые носили его имя. Только вот память переделать не под силу никому…
После этого случая Исин ушёл с поста преподавателя и открыл маленькую танцевальную студию в подвале потрёпанной жизнью многоэтажки. Днём он подрабатывал в небольшом кафе официантом, а ночью учил уличных мальчишек танцам, причем совершенно бесплатно. Денег, заработанных в кафе, вполне хватало на жизнь и аренду помещения. Большего китайцу оказалось и не надобно. Джонин иногда заглядывал к бывшему учителю, чтобы проведать, и каждый раз предлагал помощь. Исин с вежливой улыбкой всегда отказывался и в шутку предлагал устроить батл. Любые упоминания о танцах отзывались в сердце глухой болью, но с китайцем всё было по-другому. Кай будто снова и снова возвращался в день их знакомства, когда юный преподаватель показывал незатейливый танец своим первым в жизни ученикам. И на сердце становилось как-то легче. Именно за этим Джонин раз за разом приходил к Исину. А ещё рядом с этим парнем он словно возвращал себе когда-то утерянную частичку души.
Сейчас воспоминания о давно минувших днях вызывали грустную улыбку и солёные капельки в уголках глаз. Всё это было так давно, что иногда кажется таким ненастоящим. И только боль в пояснице при сильных перегрузках, да коробка с пуантами под кроватью, напоминают о былом. Смахнув непрошеную слезу, Кай переключил мелодию на плеере и направился к дверям учебного корпуса. На втором этаже горел свет, значит, в здании кто-то есть. Вообще, сейчас там мог быть только один человек – Джунмён. Потому что свет исходил как раз из окон кабинета студенческого совета. Президент часто задерживался там допоздна, выполняя какую-то работу совета, делая собственные задания или просто отдыхая в тишине, которая в общежитие казалась роскошью. Хоть Джунмён и был сыном директора, но условия обучения у него были такие же, как и у остальных учеников. Некоторые привилегии давал пост Президента школьного совета, но это были мелочи. Иногда создавалось впечатление, что у того же Джонина их было больше. И как раз сейчас он собирался этим воспользоваться, чтобы попасть в школу во внеучебное время. Охранник пропустил его без особых вопросов. Вынув из ушей наушники, Кай двинулся к лестнице, ведущей наверх. Сейчас он чувствовал острую необходимость поговорить с братом, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Джунмённи всегда мог заставить своего тонсена улыбнуться. Поднявшись на второй этаж, Джонин не спеша побрёл в сторону заветного кабинета, опустив голову и считая кафельные плитки под ногами. От столь занимательного занятия его отвлек странный звук, а именно – чье-то тяжелое дыхание. В пустынном коридоре звук отскакивал от стен, эхом разносясь по помещению. Кай резко замер на месте, поднимая голову и осматриваясь. Метрах в двадцати располагался кабинет школьного совета. Дверь его была приоткрыта, образуя совсем небольшую щель, откуда вырывался приглушённый свет ламп. А ещё возле двери кто-то стоял. И не просто стоял, а будто приклеился к ней, старательно заглядывая в комнату через образовавшийся «глазок». И очень шумно дышал.
Тихо, чтобы не спугнуть того человека, Джонин попытался подойти ближе. Всё это было очень похоже на подглядывание. Но, за чем можно подглядывать в воскресенье вечером в кабинете студсовета? Задумавшись над этим, парень совершил неудачное движение, от чего скрипнула подошва его кед, и он оказался замечен. «Не быть тебе шпионом, парень», - подумал Кай, осознав, что спалился. Подглядывающий тут же отскочил от двери и уставился на Джонина, явно не ожидая его здесь увидеть. Лица парня, а это был именно парень, видно не было – половину закрывала маска, а на голову был накинут капюшон. Но нос Кая не обманывал: это был омега, и его запах показался очень знакомым.
- Эй! – окликнул он парня, теперь уже смело приближаясь. – Ты что здесь делаешь? А?
Но ответа не последовало. Заметив движение в свою сторону, омега начал отступать, а затем развернулся и бросился наутёк. Джонин тут же рванул за ним, но неосознанно затормозил около таинственной двери. Тело действовало на автомате, и, не успев опомниться, альфа уже занимался тем же, чем и застуканный несколько минут ранее омега. Стараясь дышать как можно тише и не производить громких звуков, он припал глазом к тонкой щели. Картина, открывшаяся перед ним, повергла в шок и заставила челюсть встретиться с полом.
На письменном столе Президента школьного совета вальяжно развалился не кто иной, как его нынешний хозяин. Белоснежная кожа Джунмёна словно сияла в тусклом свете настольных ламп. Из одежды на нём не было ровным счётном ничего. Копна тёмно-русых волос разметалась на ворохе бумаг, а стройные гладкие ножки были постыдно раздвинуты в стороны, словно приглашая. И их приглашение принимали. Да ещё как… Над омегой, сжимая пальцами молочные бёдра, нависал альфа. Он двигался быстро и размашисто, выбивая из лежачего под ним парня короткие хриплые стоны, иногда переходящие в мелодичные и протяжные. Лицо альфы закрывала блондинистая чёлка, но Джонин узнал в нём Криса – Вице-президента школьного совета. Осознав, наконец, происходящее, Кай отскочил от двери, как ошпаренный. В груди бешено стучало сердце, отдаваясь в висках и мешая здраво мыслить. Несомненно, только что увиденное было прекрасно – эти двое составляли красивую пару… Но, чёрт возьми, что он только что увидел?! Это же Джунмён! Его Джунмённи, его братишка-омега… Просватанный омега, и притом довольно давно. В первый момент голову посетила бредовая мысль ворваться в комнату и устроить разборки. Но Джонин тут же отбросил её. Ничего хорошего из этого бы не вышло.
Кое-как приведя мысли в порядок, Кай вспомнил о парне, из-за которого всё началось. Этот паршивец видел всё, что происходило в кабинете. Теперь его нужно поймать и заставить молчать об этом. А с братом он потом разберётся. Тихо прикрыв дверь до самого конца, чтобы избежать повторения подобного инцидента, Джонин двинулся в направлении, где скрылся омега. Он не мог далеко уйти.
Личные предпочтения
На улице начался дождь. Капли с шумом барабанили по окнам, а чёрные тучи затягивали небо всё сильнее и сильнее. В неосвещённых коридорах стало ещё темнее – вырисовывалась жуткая картина, достойная какого-нибудь триллера. Кай старался идти как можно тише, дабы не спугнуть свою жертву. Разносящийся по этажу тонкий аромат выдавал омегу с головой. Направляясь по запаху, альфа отчаянно пытался вспомнить его обладателя. В голове крутился, но никак не хотел всплывать на поверхность образ загадочного парня.
Свернув за угол, Джонин оказался в тупике. Напротив располагалось окно, справа - дверь в помещение туалета. Он хотел уже было уйти, как заметил его. Беглец стоял в углу у окна, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Половину его тела закрывала тень, отбрасываемая стеной. Символично для такого момента за окном блеснула молния, и дождь ещё больше усилился.
- Стой, где стоишь, - спокойно начал Кай, вынимая руки из карманов. Парень напротив на это лишь усмехнулся и вышел из тени. Его лицо всё также продолжали закрывать маска и капюшон, оставив на обозрение только глаза. Большие и темные, в данный момент горевшие маниакальным блеском. Такие знакомые глаза…
- У, какие мы грозные. Я весь дрожу, - омега усмехнулся. – Не вижу смысла сейчас убегать, - руки парня взметнулись вверх: одна откинула назад капюшон, а другая сорвала с лица маску, после запихивая тряпицу в карман.
Перед альфой предстал не кто иной, как До Кёнсу. Тот самый, тихий Кёнсу, лучший друг Бэкхёна, который ни словом не заступился за его честь. Отличник, по успеваемости входящий в пятёрку лучших студентов академии. Посредственный омега, скрывающийся в тени привлекательного Бёна. Одним словом, типичная серая мышь. Но в данный момент Джонин видел перед собой другого человека. Насмешливый взгляд прищуренных глаз, ехидная ухмылка на пухлых губах, уверенная поза и ни капли страха.
- Ты? – удивлённо выдохнул Кай, поражаясь открывшимся обстоятельствам. – Какого чёрта?
- Ну-ну, - Кёнсу снисходительно покачал головой, не отрывая усмехающихся глаз от лица альфы. – Не пристало мальчикам из приличного общества так выражаться. Родители будут тобой недовольны.
Джонин резко сделал шаг вперёд, нависая над омегой. Тот и бровью не повёл, всё также продолжая смело смотреть в глаза своему недавнему преследователю. И снова ни намёка на страх.
- Я жду объяснений, - произнёс парень, отчеканивая каждое слово. В данный момент мысли в голове смешались в невообразимую кашу. Возник ворох вопросов, на которые требовалось получить ответы, и немедленно.
- А что конкретно я должен тебе объяснить? – омега тряхнул головой, смахивая с глаз челку.
- Что ты делал возле кабинета школьного совета? – Кай старался держать себя в руках. Давалось это с трудом, потому что внутри поднималось непреодолимое желание хорошенько встряхнуть Кёнсу, чтобы тот перестал строить из себя невесть что.
- С какой стати я должен тебе что-то говорить?
Джонин сделал ещё один шаг, становясь к парню вплотную.
- Не зли меня, Кёнсу. Я могу и не посмотреть на то, что ты омега, - слова альфы прозвучали очень убедительно. Звук его голоса отскакивал от стен и эхом разносился по пустому коридору.
- Интересно, - хмыкнул омега, отступая назад, тем самым увеличивая объём личного пространства, в которое так бесцеремонно вторгся одноклассник. – Хорошо, я подглядывал. Доволен? Теперь я могу идти?
Кёнсу сделал шаг в сторону, но, тут же был схвачен за плечи и прижат к стене крепкими руками.
- Воу-воу, не так же быстро. Я ещё не готов, - рассмеялся парень, выставляя руки вперёд и упираясь ими в грудь нависшего над ним Кая.
- Я с тобой ещё не закончил. Подглядывал, говоришь? И с чего это вдруг? Только не говори мне, что просто мимо проходил.
- И не собирался. Я знал, что они будут заниматься этим именно сейчас.
- Откуда? – зло прошипел Джонин, неосознанно сильнее сжимая руками худые плечи омеги. Тот даже не поморщился.
- Они занимаются этим всегда примерно в одно и то же время и зачастую в одном и том же месте, - губы Кёнсу растянулись в сумасшедшей улыбке. – Можешь считать, что я следил за ними.
На минуту Кай впал в ступор. Сейчас происходило что-то весьма странное и определённо из ряда вон выходящее. Он только что поймал своего одноклассника за подглядыванием, а жертвой слежки оказался его двоюродный брат, занимающийся сексом со своим подчинённым на собственном рабочем столе. Такое сложно быстро переварить. Но, наверное, ключевым моментом в этой ситуации выступал именно секс.
- Ты что, извращенец? – задал он, наконец, самый правильный вопрос. В голосе неприкрыто сквозило презрение, но казалось, Кёнсу это совершенно не волновало. Парень довольно облизнул губы и откинулся на стену, бросая на альфу томный взгляд из-под полуопущенных ресниц.
- Я бы не назвал это извращением, - голос омеги дрогнул в попытке скрыть улыбку. Всё происходящее его изрядно забавляло. – Это что-то вроде хобби.
- Хобби? Тебе доставляет удовольствие наблюдать за людьми, занимающимися сексом? – поражённо выпалил Джонин. Он совершенно отказывался что-либо понимать.
- Да, - Кёнсу пожал плечами. – А что в этом такого? Вот ты же смотришь порно?
- Нет! – возмущённо ответил парень. – И это не имеет ничего общего с порно – ты вторгаешься в личную жизнь людей.
- И что? – омега вопросительно изогнул бровь, нагло заглядывая стоящему перед ним парню прямо в глаза. – Что с того? Если ты думаешь, что сможешь достучаться до моей совести, то спешу тебя огорчить – у меня её нет.
- Я даже не сомневался, - усмехнулся Кай. – Значит, слушай сюда, маленький вуайерист, - он схватил одноклассника за грудки. - Если хотя бы одна живая душа узнает о том, что происходило в кабинете школьного совета, я собственноручно надеру тебе задницу, а затем вся школа узнает о твоём маленьком хобби. Я доходчиво объясняю?
Альфа ожидал в ответ на свою речь чего угодно, но только не смеха. Вырвавшись из его захвата, Кёнсу расхохотался.
- О Боже… Ты сейчас что, серьёзно? – парень смахнул притворные слёзы. – Ничего ты мне не сделаешь, понял? Ровным счётом ничего.
- С чего это такая уверенность? – хмыкнул Джонин, стараясь не показать своего смятения от поведения омеги. Тот перестал смеяться, но насмешливая улыбка не желала сходить с его лица.
- А с того, что стоит тебе только рыпнуться, как твои родители тут же узнают о своём сыне то, чего им знать не стоит.
За окном раздались громкие раскаты грома, и вновь засверкала молния, а лицо альфы приняло серьёзное выражение. Кажется, сейчас запахло жареным.
- Тебе никто не поверит.
- Мне, может быть, и нет. А вот своим глазам, думаю, ещё как.
- Что ты имеешь в виду? – Джонин насторожился.
- Вот это, - Кёнсу запустил руку в карман и достал оттуда телефон. Пару раз пробежав пальцами по экрану, что-то нажимая, он протянул аппарат Каю. С большой опаской, тот взял его и устремил взгляд на дисплей. Перед ним предстало очередное видео порнографического содержания, но на этот раз с ним самим в главной роли. Его глаза расширились от удивления, а пальцы с силой сжали дорогую вещицу в руке.
- Откуда это у тебя? – поднял альфа полный ярости взгляд, прожигая им одноклассника. Телефон тут же покинул его ладонь, возвращаясь на своё законное место в кармане хозяина.
- Я же уже сказал: это моё хобби. У меня таких ещё много, - омега закусил нижнюю губу и состроил невинные глаза. Но на дне этих глаз плясали дьявольские огоньки. Джонин на мгновение поразился, как в одном человеке могут умещаться такие несочетаемые вещи, как невинность и сумасшествие. И казалось, что это далеко не предел. Тряхнув головой, тем самым отгоняя ненужные мысли и возвращая себе трезвость ума, парень переступил с ноги на ногу.
- Хорошо, давай договоримся так: я оставляю тебя в покое, а ты уничтожаешь все, что имеешь на меня. И мы расходимся, все счастливы и довольны, - он развёл руки в стороны.
- Хм, дай подумать, - Кёнсу изобразил задумчивость, подперев подбородок кулаком. – Нет, - он всплеснул руками, - это было бы слишком просто. Я в такие игры не играю.
- И чего же ты хочешь? – вздохнул Кай, скрещивая руки на груди в защитном жесте. – Денег?
Омега оскорблено фыркнул и отзеркалил позу альфы:
- За кого ты меня принимаешь? Деньги - это последнее, что мне может быть нужно.
- Тогда чего ты хочешь?
- Тебя.
В помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом грозы за окном и дыханием обоих парней. Кёнсу улыбался уголком губ, засунув руки в карманы джинсов и привалившись плечом к стене. Джонин же застыл в глубокой задумчивости, глядя будто бы сквозь парня.
- Что ты имеешь в виду? – наконец подал голос альфа, нарушая ставшую тяжёлой тишину.
- Секс, - просто и понятно.
- Нет, - даже не раздумывая, ответил Кай. – Знаешь, делай что хочешь. Можешь показать это видео, или что там у тебя ещё есть, моим родителям. Думаю, я смогу с ними объясниться. Оно того не стоит.
Он уже развернулся и сделал несколько шагов по направлению к выходу, как его догнали слова омеги, заставляя замереть на месте.
- А как твой брат будет объясняться перед своим отцом за свои сексуальные шалости?
В одно мгновение парень оказался прижат к стене сильным телом разъярённого Кая. Длинные пальцы до красных отметин впились в хрупкую шею Кёнсу, заставляя того подняться на носочках. Но даже сейчас на его лице не было ни тени страха. Он продолжал ядовито улыбаться, вызывая в Джонине чуть ли не впервые в жизни непреодолимое желание поднять руку на омегу.
- Не смей, - деланно спокойно прошептал парень, глядя собеседнику прямо в глаза.
- Посмею, - одноклассник подался вперёд, заставляя хватку на шее усилиться, а альфу отступить назад. – Посмею, если ты не согласишься. Я не так много от тебя требую… Это всего лишь секс. То, что ты так любишь.
- Ты ни черта не понимаешь! – Кай уже задыхался от накрывающей безысходности. – Я не люблю, когда меня принуждают.
- У тебя нет выбора, - холодно сказал Кёнсу, отрывая руку альфы от себя и потирая пострадавшую шею. – Либо секс со мной, либо твой дядя узнаёт нерадостную для него правду о любимом сыночке. И тогда твоего брата ожидает скандал мирового масштаба. Советую согласиться. Я тебе не человека убить предлагаю, в конце-то концов.
Кай отшатнулся от парня, ощущая с каждой секундой переполняющее его отвращение. Не столько к однокласснику, сколько к самому себе. Неужели он был настолько опрометчив, что так попался? Да ещё и кому? Серой мыши До Кёнсу! Хотя, в свете последних событий, мышка оказалась далеко не серой. Да и не мышью, если быть совсем уж честным. Оставалось только решить, что же со всем этим делать. За себя Кай не боялся – его родители люди понимающие. Даже если они и накажут его на недельку-другую, то потом всё равно простят. Но с Джунмёном дела обстоят иначе. Стоит только дяде узнать о том, что его сын крутил роман с альфой, да ещё и спал с ним – парню не поздоровится. Последствия представлять даже не хотелось: дядя всегда отличался вспыльчивым характером, а в последнее время местами становился совсем невменяемым. Поэтому Джонин не мог позволить себе оставить брата в беде. Джунмён не должен страдать из-за какого-то глупого омеги, возомнившего себя великим шантажистом. Пусть мальчишка получит то, чего хочет. К тому же всё действительно должно обойтись без больших потерь. В конце концов, это всего лишь секс. Просто секс.
- Хорошо, - нарушил образовавшуюся тишину альфа. Сердце гулко стучало где-то в горле, как будто парень готовился спрыгнуть с обрыва в бушующее ледяное море. – Один раз, и мы расходимся: ты уничтожаешь весь компромат на меня и Джунмёна, а я навсегда забываю о твоём маленьком хобби.
- Месяц, - безапелляционно выдаёт омега, смеряя одноклассника холодным взглядом. Задрав рукав своей толстовки, он бросил взгляд на наручные часы и цокнул языком. – Ну что ж. Как бы ни хотелось мне ещё немного поболтать с тобой, но я уже опаздываю, - он поправил рукав и накинул на голову капюшон. – Все детали я сообщу тебе завтра. А теперь спешу откланяться. Будь хорошим мальчиком, - Кёнсу склонил голову в шутливом поклоне, затем натянул маску на лицо и направился в сторону выхода, оставляя Джонина одного в тёмном коридоре.
- И не вздумай простудиться! – эти слова донеслись уже из-за угла, вырывая парня из холодного оцепенения. Дёрнувшись, как от удара, Кай резко развернулся, взглядом пытаясь отыскать тёмный силуэт. Он и не заметил, как остался совершенно один.
Ноги сами собой подкосились, вынуждая парня осесть на холодный пол. Прислонившись спиной к стене, альфа запустил пальцы в волосы, от отчаяния дёргая длинные пряди. «Во что ты ввязался, Кай? Ты ведь не Джонин, чтобы попадать впросак…» Но слова согласия уже произнесены, а значит обратной дороги нет.
***
Наутро Кай не смог вспомнить, как вчера вернулся в общежитие. Все было словно в тумане. Оставалось только надеяться, что он больше ни во что не вляпался. Собираться в одиночестве было непривычно: обычно по комнате туда-сюда сновал Чанёль, ни на секунду не закрывая свой болтливый рот. Сегодня же друг приедет на занятия сразу из дома. Стоя у умывальника, уперевшись руками в холодный мрамор, Джонин изучал своё отражение в зеркале. С мокрых волос падали капли воды, стекая по шее и убегая за ворот пижамной футболки. Под глазами залегли тёмные тени, а губы потрескались от ветра. «Тоже мне, красавец альфа, » - усмехнулся парень своему отражению и отстранился, начиная вытирать волосы полотенцем.
Завтракал альфа в гордом одиночестве, не обращая внимания на взгляды окружающих. Он с головой ушел в себя, раз за разом прогоняя в памяти вчерашний разговор с Кёнсу. Всё это смахивало на дешёвый голливудский фильм. Ну, разве что требования оказались весьма и весьма необычными. Кай усмехнулся и отправил в рот ложку риса. Осмотрев столовую, он наткнулся взглядом на своего шантажиста. Тот сидел в компании Бэкхёна, потягивая сок из трубочки и увлеченно слушая рассказ второго омеги. Джонин слегка откинулся на стуле и принялся разглядывать предполагаемого любовника. Увиденное его ни капли не поразило: как и говорилось раньше, парень представлял собой посредственность, ничем не выделяющуюся на фоне других. Ну, разве что оценками. Но в их мире это не котировалось. Кёнсу был низкого, даже для омег, роста, и обладал нескладной фигурой подростка. Да и выглядел он лет на пятнадцать, если не меньше. Единственное, что можно было отметить, так это большие глаза и пухлые губы, что уверенно можно отнести к его достоинствам. Но даже они терялись на общем фоне. Одевался омега более или менее опрятно, стараясь содержать школьную форму в чистоте. Честно говоря, кроме вчерашнего дня альфа ни в чём другом, наверное, его и не видел. Вне стен учебного корпуса им как-то не доводилось встречаться. Ну, может быть, ещё пару раз сталкивались в коридорах общежития, но Кай этого не помнил. Зато по неведомой ему самому причине помнил неухоженные руки с вечно обгрызенными ногтями и пыльные потрёпанные кеды, у которых подошва чуть ли не отрывалась. Все эти мелочи составляли в глазах парня образ До Кёнсу – слегка неряшливого тихони-отличника, неведомым способом заполучившего в лучшие друзья и соседи по комнате одного из самых красивых парней-омег академии. Но жизнь показала, что Джонин кое в чём всё-таки ошибался. Этот парень был далеко не тихоней, раскрыв вчера себя совершенно с другой стороны. И если быть честным, то этот другой Кёнсу нравился альфе гораздо больше. Но это секрет.
Покончив с завтраком, омеги покинули столовую. Через пару минут Кай последовал их примеру. С Чанёлем он встретился у входа в учебный корпус. Друг налетел на него с объятиями, тут же начиная увлечённо рассказывать о том, как провёл выходной. Позже к ним присоединился Сехун, отчего-то сегодня не уступавший Паку в болтливости, и все трое направились в здание. Джонин с удовольствием слушал друзей, заряжаясь от них хорошим настроением. За пять минут до звонка они разошлись: Сехун ушёл к себе, а Кай и Чанёль к себе.
Сев за стол, Джонин устроил портфель на соседнем пустующем стуле и принялся вынимать оттуда учебники. Пак всё продолжал трещать, совершенно не заботясь о том, слушают его или нет. Неожиданно телефон в кармане завибрировал, заставив альфу оторваться от книг и вынуть аппарат на свет.
«Пришло новое сообщение», - гласила надпись на экране, принадлежащая оповещению KakaoTalk. Сняв телефон с блокировки, Кай зашёл в приложение и открыл сообщение. Некий пользователь с никнэймом D.O переслал ему несколько сообщений из чьего-то группового чата:
«butt_135:
Кай вчера вечером ходил на свидание! В дождь, представляете?! Это был кто-то из академии!
luluexo:
о, я тоже его вчера видел
strong_heart:
вот это да о.о
надо срочно рассказать Нане!»
Внизу была приписка:
«В этой школе новости разносятся со скоростью света, Кай-щи. Так что будь осторожнее и не делай глупостей.
К.»
Джонин ещё раз внимательно перечитал странное послание, задерживая свой взгляд на загадочном «К». Наверное, это должно ему о чём-то говорить. Но ничего в голову не приходило. Хотя, если хорошенько подумать.… В свете последних событий это мог быть только один человек – Кёнсу. Подняв глаза, Кай посмотрел на одноклассника. Омега сидел за второй партой среднего ряда, как всегда в компании Бэкхёна. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, парень обернулся. Буквально на одно мгновение их взгляды встретились, и на пухлых губах расцвела ядовитая ухмылка. Это длилось каких-то несколько секунд – Кёнсу тут же отвернулся, возвращаясь к разговору с другом. Над ухом продолжал раздаваться голос Чанёля, а внутри всё клокотало от нахлынувшего раздражения. «Этот засранец…» - остервенело нажимая на кнопку, Джонин отключил телефон и закинул как можно глубже в сумку. Похоже, мышка возомнила себя кошкой. Что ж, посмотрим, кто кого.
***
На обеде в столовой оказалось на удивление немноголюдно. Причиной тому стала в кои-то веки солнечная и по-настоящему тёплая погода. Студенты похватали свои обеды, друзей и устроились на открытой площадке, подставляя бледные лица мягким солнечным лучам. Каю же солнце показалось слишком ярким, поэтому было принято решение пообедать в помещении. Благодаря этому сегодня вокруг их стола не собралась толпа, как это бывало обычно.
- Чем вчера занимался? – спросил Чанёль, поставив поднос на стол и принимаясь за еду.
- Да ничем особо, - Джонин пожал плечами, беря в руки палочки. – На кровати валялся, фильмы смотрел. Потом уроки делал, так и отрубился.
- Фкукотища, - протянул рыжий с набитым ртом. Проглотив всё, парень облизнулся. – И что, никого вчера не нашёл?
- Нет. Не хотелось как-то. Да и спина после уборки разболелась, так что не до этого было.
- Блин, я так и знал, - нахмурился Чанёль. – Надо было сказать преподавателям, чтобы тебя не допускали к работе.
- Успокойся, мамочка, - губы Кая тронула нежная улыбка. – Ничего страшного не произошло, со мной всё в порядке. Тем более физические нагрузки нужны моему организму. А то я так скоро совсем завяну.
- Секс, между прочим, тоже физическая нагрузка, - хихикнул Пак, за что получил от друга шутливый пинок по ноге.
- У тебя всё об одном и том же, - парень отодвинул от себя поднос с полупустыми тарелками и принялся за пачку сока. – Кстати, что ты думаешь о Кёнсу?
- Кёнсу? – Чанёль вопросительно поднял бровь и на минуту задумался. – Ну не знаю… Он какой-то пресный, что ли. Ну, знаешь, обычный, - парень старался правильно подобрать слова. – А что, приглянулся?
- Что? Нет, - альфа отрицательно помотал головой.
- Ну, он вроде симпатичный.
- Не заметил. Бэкхён мне нравится больше.
- Ещё бы, - холодно усмехнулся друг, с громким стуком опуская ложку в тарелку с рисом. – Такие сделают всё что угодно, чтобы понравиться.
- "Такие" - это какие? – удивлённо спросил Джонин. Честно говоря, он понятия не имел, зачем вообще завёл этот разговор об омегах. Но он видел отношение друга к Бэкхёну, и возникало желание выяснить, в чём же тут дело.
- Шлюхи, - с нескрываемым отвращением выплюнул парень. – Бён Бэкхён – самая натуральная шлюха, которая опустилась до того, чтобы спать с другими омегами. Его, видимо, уже даже альфы трахать не хотят – настолько там всё плачевно.
Кай поморщился – он не любил, когда друг так выражался. Конечно, он понимал, что Бэкхён далеко не сама невинность, но не думал, что всё настолько плохо. Иначе бы об этом знали все – такого в их школе не скрыть. Но за омегой, наоборот, закрепилась слава неприступной крепости. Парень на пушечный выстрел не подпускал к себе альф и бет: не то, что секс или отношения – даже дружить с ними он категорически отказывался. И, зная это, Пак продолжал утверждать обратное. Что же не так с этими двумя? Именно двумя - омега Чанёля тоже на дух не переносил. И началось это намного раньше, чем у альфы.
- А как же второй? Как его там… Лухан. Он тоже шлюха?
- Не исключено, - пожал плечами сосед, - Хотя, мне иногда кажется, у того просто проблемы с головой.
- Он сейчас здесь? – Джонин пробежался взглядом по немногочисленным посетителям столовой.
- Да. Вон, в углу сидит. Один, как всегда.
В углу у окна, за одиночным столиком Кай увидел Лухана. Омега сидел, ссутулившись, и увлеченно читал книгу в яркой обложке. Солнечные лучи играли в каштановых волосах и слегка припекали бледную щеку, но ничего не могло оторвать парня от чтения. На внешность он был необычайно милым и выглядел как ученик средней школы. Но Джонин помнил, что омега третьекурсник, а значит старше них как минимум на год. Большие глаза, маленький носик и пухлые губки – Лухан походил больше на сказочного персонажа, нежели на простого школьника. Словно маленькая фея, сошедшая со страниц волшебной книжки, парень приковывал к себе внимание, заставляя снова и снова выхватывать взглядом движения изящных рук и трепет длинных ресниц. А ещё омега был очень худеньким, но жилистым. Альфа предположил, что тот занимается каким-то спортом, и в будущем оказался прав.
- Красивый, - поражённо выдохнул парень, с трудом оторвав взгляд от миниатюрной фигурки. – Странно, но он так похож на Сехуна.
- Похож, - усмехнулся Чанёль, заметив реакцию друга на омегу. – И не только похож, но и по уши влюблен в него. Да так, что жутко становится.
- В Сехуна? Неожиданно. Мне кажется, этому ангелу нужен кто-то другой, не наш молчаливый друг-аристократ.
- Думаю, он с тобой не согласится. Парень по Сехуну с прошлого года сохнет. Мне его уже жалко, - Пак изобразил на лице вселенскую печаль. – Наша маленькая белобрысая сволочь посылает его раз за разом, впоследствии даже не запоминая имени. А Лухан настырный – снова и снова признаётся, получает отказ, плачется в уголке и с новыми силами идет в бой, чтобы потом снова оказаться в углу в собственных соплях и слезах. И так по кругу. Хотя сейчас он что-то притих. Видимо, это затишье перед бурей.
- С прошлого года, говоришь? – Кай нахмурился, отчаянно пытаясь выловить в памяти образ третьекурсника, так отчаянно добивающегося его друга. – Кажется, что-то припоминаю… Точно, вспомнил! Сехун каждый раз рассказывал о парнях, которые признавались ему, а потом оказалось, что всё это был один и тоже человек. Только тогда он был блондином, - парень для наглядности провёл ладонью над головой.
- Да, это именно он. Поэтому я не могу презирать его. С альфами Лухан связываться не будет, потому что знает, что его в этом случае ждёт. Это только наш другой такой слепой. Остальные же пускают слюни на этого малыша и только и ждут момента, когда можно будет наброситься и сексуально растерзать. Если даже тебя вставил этот малый, представь, что с первокурсниками происходит – они ж ещё зелень. Так, на его долю остаются только омеги или собственная правая рука.
- Тогда мне интересно, как он переживает течки? – Джонин снова посмотрел в сторону парня с книгой, в уме соединяя его со вторым лучшим другом. Что ж, стоит признать, что эти двое составили бы красивую пару. Как Джунмён и Крис… Внезапно пришедшая в голову мысль оказалась, словно ведро холодной воды, возвращая парня в реальность.
- А вот это уже тайна за семью печатями, - загадочно ответил Чанёль.
В середине обеда к парням присоединился Сехун. Они с Паком о чем-то увлечённо беседовали, время от времени стараясь завлечь в свой разговор и Кая. Но тот был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать на друзей внимание. В данный момент он пытался для себя решить, что ему делать. С братом следовало поговорить – это даже не обсуждается. Но, как и когда? По логике вещей сначала нужно прояснить всё с Кёнсу. Джонин должен убедиться, что Джунмёну действительно ничего не будет угрожать. Промаявшись до самого конца обеда, альфа пришёл к единственно верному решению – поговорить с братом на семейном обеде. В этот раз встреча будет проходить в доме семьи Кая, поэтому им никто не помешает. Наконец определившись с дальнейшим планом действий, парень заметно успокоился и уже в более приподнятом настроении отправился на следующий урок.
Все оставшиеся занятия он просидел как на иголках. То и дело альфа бросал взгляды на Кёнсу, в ожидании, когда же тот заговорит с ним. Но омега, как будто издеваясь, не обращал на него внимания. Он занимался своими привычными делами, словно уже и забыл о существовании одноклассника. Джонину уже начало казаться, что вчерашний разговор ему просто напросто приснился. Но пришедшее несколько часов назад сообщение говорило об обратном. На одной из перемен Кай успел изучить профиль пользователя D.O и убедиться, что это точно Кёнсу. Он даже зачем-то пригласил парня в друзья, в тот же момент получив ответное приглашение. Как альфа понял, связываться с ним будут именно по Сети. Тем лучше: не придется потом объяснять Чанёлю, о чём он разговаривал с этим «ботаном», как друг любил выражаться. А рассказывать тому о сложившейся ситуации Джонин не собирался.
***
Чем больше день приближался к вечеру, тем сильнее накрывало волнение, затягиваясь в груди тугим узлом. Кай то и дело вынимал телефон из кармана, проверяя kakao на наличие нового сообщения. В конце концов он уже совсем не выпускал аппарат из рук, через каждые пять минут вскидывая руку и поглядывая на часы. Хотелось как можно быстрее всё пояснить, чтобы знать, как действовать дальше. Стоит ли просто согласиться на безобидное, на первый взгляд, условие Кёнсу, или придётся придумывать более изощрённый способ для выхода из столь щекотливой ситуации. А что, если омега не сдержит своего слова? Это тоже стоило предусмотреть. Но сначала нужно узнать, чего от него, собственного говоря, хотят.
Долгожданное сообщение пришло в десятом часу вечера. Джонин к этому времени взял себя в руки и перестал мурыжить несчастный телефон. Он уже успел принять душ, переодеться в повседневную одежду и даже начать домашнее задание, когда смартфон ожил, посылая вибрации по столу. С замиранием сердца парень взял аппарат в руку и снял с блокировки.
«Пришло новое сообщение» - и снова эта надпись. Быстрым движением пальца Кай открыл сообщение, отчего-то начиная коситься в сторону соседа по комнате. Тот не обращал на парня никакого внимания, с головой погрузившись в изучение параграфа по социологии. Вздохнув, словно собираясь с духом, Джонин прочитал содержимое:
«D.O:
9:30, к.217»
«И всё?» - разочарованно подумал Кай. Он бросил взгляд на часы: 9:27. Видимо, ему специально оставили мало времени на сборы. – «Чтобы не передумал».
Оставив работу недоделанной, парень поднялся со своего места и направился к шкафу.
- Ты куда? – подал голос Чанёль, даже не отрывая глаз от учебника.
- Кажется, что-то намечается, - Джонин скинул шорты и натянул джинсы. Дальше последовал свитер поверх тонкой майки и мокасины на босу ногу. – Конечно, сегодня мне может не повезти, но есть большая перспектива, - парень предстал перед зеркалом, поправляя ещё влажные волосы и отряхивая пылинки с одежды.
- Это смахивает на отношения. Ты же не будешь с кем-то встречаться ради секса? – Пак окинул друга беглым взглядом, показал большой палец и вернулся к чтению.
- Бог с тобой, Пак Чанёль, - Кай даже шутливо перекрестился. Часы, браслет, немного любимого парфюма и он готов. – Пожелай мне удачи.
- Перебьешься, - усмехнулся друг. Альфа покачал головой, засунул в карман телефон и направился к выходу.
- Солнышко, не скучай, - он потрепал рыжика по голове, схватил со стола ключ от комнаты и был таков. Оказавшись в коридоре, парень перевёл дыхание. Чанёль должен был поверить, что он уходит на очередную встречу с любовником. Фактически, он не врал другу – его реально ждёт секс, не сегодня, так завтра. Но каким способом.
Тряхнув головой, альфа выкинул ненужные мысли из головы и попытался вспомнить номер комнаты. «217. Чёрт, мы ещё и на одном этаже. Он это специально, что ли? А если меня кто-нибудь увидит?» - внутри бушевал Джонин, отрываясь от своей двери и направляясь направо по коридору, в крыло омег. Дойдя до нужной комнаты, он пару минут собирался с силами, чтобы постучать в дверь. По ту сторону, наверное, уже знали о его присутствие, потому что запахи с легкостью проходили через тонкие фанерные доски. Но ему дали возможность самому принять решение.
Короткий стук и дверь тут же отворяется, являя взору Кая хозяина комнаты.
- Ты пунктуален. Аж противно, - сказал Кёнсу, отступая и пропуская гостя в свою обитель.
- Ты сам установил точное время, вот я и пришёл вовремя, - парирует альфа в ответ. Ему кивают на одну из кроватей, и он подчиняется, присаживаясь на мягкую поверхность. Омега усаживается на кровати напротив, забравшись на ту с ногами и скрещивая ноги в позе лотоса.
- Я всё же надеялся, что ты опоздаешь, - снова губы растягиваются в ухмылку, которая просто сквозит ядом.
- Не дождёшься, - Джонин не намерен ему уступать. Пробежавшись взглядом по окружающей обстановке, он пришёл к выводу, что сидит на кровати самого Кёнсу. А тот, в свою очередь, занял кровать Бэкхёна. – Может, мы уже перейдём к делу?
- Что, так не терпится? – усмехается омега, откидываясь на разбросанные по кровати друга подушки.
- Да. Хочу быстрее с этим покончить и вернуть себе свою спокойную и размеренную жизнь. Смекаешь?
- Окей, - Кёнсу пожимает плечами и смотрит Джонину прямо в глаза. Тот выдерживает этот взгляд, вопросительно выгнув бровь. Что дальше-то? – Как я уже говорил, мне от тебя нужен секс.
- Для этого не стоило затевать весь этот шантаж, - фыркнул альфа, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.
- А ты бы согласился сделать это со мной?
- Нет, - не раздумывая, отвечает парень, за что получает победную улыбку.
- Значит стоило. Я знаю, что без этого у меня нет и шанса. Но сейчас не об этом. Не так давно, как вчера, тебе стало известно о моём маленьком хобби. Вообще, я не считаю его, как ты выразился, извращением. Просто мне это нравится, - омега сел прямо и облизнул губы. Его глаза загорелись маниакальным блеском, а руки принялись терзать маленькую подушку. – Люди же смотрят порно, вполне легально, и никто не считает это чем-то извращённым. Мне же больше по душе наблюдать за живыми людьми. Это в сто раз круче. Вот ты когда-нибудь видел секс со стороны? Ну, кроме вчерашнего дня? – Джонин отрицательно покачал головой, стараясь не выдать смущения от того, что омега знал, что он подглядывал за братом. – Тогда ты многое потерял. Это просто… неописуемо. Слышать живые вздохи, стоны и даже крики. Видеть, как их тела извиваются в экстазе прямо в нескольких десятках метров от тебя. Это те самые бабочки в животе. Вот здесь всё так стягивает, - омега сжал рукой футболку на уровне солнечного сплетения, - так приятно болит. Ты же знаешь это чувство, Кай. Я старался поймать это ощущение, чтобы растянуть его как можно дольше. Собственно, для этого я и снимал тебя и Президента. Конечно, не только вас, но вы мои самые ценные экземпляры.
Кай поморщился от такого сравнения. Так вот кем его считают? Но говорить он ничего не стал. Парень напротив выглядел таким увлечённым и окрылённым, словно рассказывал не о постыдных сторонах своей натуры, а о достижениях. Тем не менее, нельзя не отметить, что его рассказ завораживал. Перед глазами всплывали яркие неприличные картины, а внутри нарастало то самое чувство, о котором говорил Кёнсу. Это было так странно, что напугало Джонина. А омега тем временем продолжал.
- Со временем я понял, что простого наблюдения мне мало. Катастрофически. Я захотел не просто наблюдать, но и принимать участие в происходящем. Это неведомое ранее желание полностью захлестнуло. Наблюдая за очередной парой, я то и дело представлял себя на месте одного из них, желая почувствовать на себе чужие прикосновения и поцелуи. Я захотел познать эти ощущения, когда тебя прижимают к столу и жёстко имеют, мощными толчками вгоняя член на всю длину. А ты стонешь и мечешься, умоляя о большем.
Произнося всё это, Кёнсу не разрывал прямого зрительно контакта с альфой. Его дыхание участилось, а щёки слегка раскраснелись, выдавая лёгкое возбуждение. И Каю казалось, что это возбуждение было больше моральным, чем физическим – омега упивался своей фантазией, находя её реалистичной. И Джонин не мог с ним не согласиться.
- Но мои желания могли бы так и остаться неосуществлёнными, если бы не появился ты. Я давно тебя заметил. Ты любишь секс, ты наслаждаешься им. Этим ты отличаешься от других – многих волнует только достижение оргазма, а на чувства и ощущения они предпочитают не обращать внимания. Ты же получаешь удовольствие и от процесса, упиваясь каждым движением. Ты умеешь получать удовольствие. В тебе есть какая-то страсть, с которой ты доводишь своих любовников до вершины блаженства. Это ещё одна особенность – ты не любишь наслаждаться один. Тебе важно, чтобы твой партнёр тоже получил удовольствие. Наверное, это твоё самолюбие даёт о себе знать. Может, ты и не самый опытный в стенах этой академии, но зато именно к тебе омеги идут толпами, мечтая заполучить одну единственную ночь.
- Все это ты понял, глядя на то, как я трахаюсь? – прочистив горло, сказал Кай, неосознанно смущаясь от подобных дифирамб. Он, конечно, знал, что хорош в постели, но никогда не думал, что это выглядит именно так. В нём есть страсть? Наверное, это можно так назвать. Не любит один получать удовольствие от секса? Тоже верно. Но всё равно, проницательность этого парня пугает до чёртиков. Сколько же ещё у него секретов?
- Не только. Я общался с людьми, побывавшими в твоей постели, - Кёнсу уже заметно успокоился, вернув себе прежнюю улыбку. – Теперь я хочу узнать не то, каков секс с самим Каем. Я хочу узнать, что такое секс вообще, и научиться получать и доставлять удовольствие.
На пару минут в комнате повисла сосущая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Альфа крепко задумался, стараясь переварить только что услышанное. Омега тем временем снова развалился на подушках, болтая свешенной с кровати ногой и ожидая ответа. Условие казалось более чем заманчивым. Джонин никогда не занимался сексом с одним и тем же человеком больше двух раз, и то, что ему предлагают, определённо должно стать экспериментом не только для Кёнсу, но и для него. Он понимал, что действительно может чему-то научить парня в плане секса. Но вот в плане ощущений: как можно научить человека получать удовольствие? Это приходит само и зависит от индивидуальных параметров каждого. Это он попытался объяснить омеге.
- Хорошо, допустим, я покажу тебе, что такое секс. Но как ты себе представляешь обучение получению удовольствия? То, что я покажу тебе, где надо погладить, пощупать или надавить ещё ничего не даст. Ты сам должен понять, как тебе нравится.
- Просто покажи мне варианты, - ответил омега, зачесывая пальцами волосы назад. – А я уже сам решу, что моё, а что нет.
Кай на пару секунд прикрыл глаза, переводя дыхание.
- Ладно. Что я получу взамен на свои услуги?
- Я отдам тебе всё, что у меня есть на тебя и твоего брата. Удалю все файлы со всех устройств, а ты получишь диски, чтобы уничтожить лично. Идёт?
- А где гарантии, что ты меня не надуешь? – парень выжидающе посмотрел на Кёнсу.
- Никаких гарантий, - омега развёл руками в стороны. – Тебе придётся поверить мне на слово.
- Идёт, - кивнул Джонин, тем самым сделав их соглашение действительным.
- Что ж, отлично, - омега вскочил с кровати, вызвав этим падение на пол подушек. – Приступим?
- Что, прямо сейчас? – встрепенулся Кай, тоже поднимаясь со своего места.
- Почему нет? – Кёнсу недоумённо уставился на альфу. Они же вроде бы уже обо всем договорились.
- Во-первых, ты еще не готов…
- Я готов! – возразил парень, но его тут же перебили.
- Во-вторых, я, чёрт возьми, не готов. В-третьих – посмотри на себя, - он подошёл к омеге, взял того за плечи и развернул к зеркалу. – Ты видишь здесь омегу? Я лично нет. Существо неизвестного пола не заставит моего дружка принять боевую готовность, поэтому тебе придётся что-то с этим сделать.
Парень окинул себя взглядом, упрямо не понимая, что же с ним не так. Но взгляд альфы из-за его плеча явно говорил о том, что что-то всё-таки есть.
На протяжении всего их разговора Кай старательно разглядывал Кёнсу, чтобы уместить в своей голове как потенциального сексуального партнёра. Но омега по всем параметрам выпадал из рамок его предпочтений. Его абсолютно не привлекал лохматый парень в растянутой футболке с пятнами кетчупа и горчицы, в потёртых клетчатых бриджах, выпачканными во что-то белое (о том, что это может быть, даже думать не хотелось) и, о Боже, с небритыми ногами. Последнего Джонин ужасно не любил: кто-кто, а омега должен следить за собой. Да даже он ноги бреет! Конечно, можно сделать скидку на то, что Кёнсу на своей территории, фактически у себя дома. Альфе раньше не доводилось видеть своих любовников в домашней обстановке, наверное, поэтому сейчас он был так обескуражен. Единственным омегой, которого он видел в домашнем, был, конечно же только Джунмён. Но Сухо, даже спускаясь утром к завтраку в пижаме с медвежатами и вороньем гнездом на голове вместо причёски, выглядит на порядок опрятнее, чем стоящий перед ним Кёнсу.
- И что я должен сделать? – спросил омега, раздражённо дёрнув плечом.
- Попроси помощи у Бэкхёна. Твой друг всегда прекрасно выглядит, - он отпустил парня и сел обратно на кровать. – Кстати, о Бэкхёне. То видео, это же твоих рук дело?
В ответ одноклассник только кивнул, продолжая рассматривать себя в зеркале. Он то и дело водил пальцами по лицу и взлохмачивал волосы, безуспешно пытаясь понять, что с ним всё-таки не так.
- И тебе не стыдно? Как у тебя только хватило совести поступить так с собственным другом?
Кая наградили гневным взглядом: вопрос явно задёл непробиваемого Кёнсу за живое.
- Не надо думать, что я такая сволочь, - парень усмехнулся, отошёл от зеркала и встал перед альфой. – Он сам меня об этом попросил. Бэкхён захотел узнать, как выглядит во время секса, и я предложил свою помощь. Предупреждая твой вопрос, скажу: да, он знает о моём хобби. И в отличие от некоторых, понимает меня. Так вот, я записал видео и как раз нёс ему, чтобы показать, как совершенно случайно потерял. А потом его нашёл ты. Мне тогда пришлось соврать ему, что я забыл диск дома. Но когда вы рассказали о нём, мне нехило так досталось. Бэкхён целый вечер со мной не разговаривал, - омега грустно улыбнулся и бросил взгляд на наручные часы. – Тебе пора – он скоро вернётся.
- Об этом ты не будешь ему говорить? – Джонин поднялся с кровати и направился к двери.
- Нет. Его это не касается, - Кёнсу пошёл следом.
- У тебя есть спрей от запаха? – вдруг спросил альфа, остановившись у самого выхода.
- Зачем тебе? – удивлённо спросил омега.
- Не хочу, чтобы Чанёль унюхал, с кем я был. Его это тоже не касается.
Одноклассник пожал плечами, мол, твоё дело, и вернулся к кровати друга, начиная рыться у того в тумбочке.
- Держи, - он кинул баллончик Каю и тот успешно поймал его. – Мой закончился.
- У вас настолько близкие отношения, что ты без зазрения совести роешься в его вещах? – альфа принялся опрыскивать себя прозрачной жидкостью, заполняя комнату ароматом ванили.
- Он мне как старший брат, - тихо ответил омега, отбирая у одноклассника спрей.
- Ваниль? – тот принюхался, чтобы понять, чем теперь пахнет. – Этот запах подходит больше тебе, чем Бэкхёну.
- Тебе нравится Бэкхён? – в лоб задал вопрос Кёнсу, глядя на Джонина прямо в упор.
- Это останется моей маленькой тайной, - парень поднёс палец к губам, призывая к молчанию.
- Да кем ты себя вообще возомнил? – фыркнул омега, открывая дверь и выпихивая Кая в коридор.
- Человеком, который заставит тебя забыть собственное имя, - горячо прошептал альфа парню прямо в маленькое ушко, после отстраняясь и исчезая в темноте коридора.
Кёнсу закатил глаза, закрывая дверь и старательно игнорируя приятное покалывание на коже, носящей на себе след чужого дыхания.
Вишня в карамели
В кабинете стояла тишина, изредка нарушаемая скрипом стульев, покашливанием и шелестом листов. Студенты решали очередной тест, старательно выводя иероглифы в своих бланках. На стене мерно тикали часы, а преподаватель то и дело отрывал глаза от своих бумаг, чтобы окинуть взглядом класс. Убедившись, что все работают, и никто не списывает, учитель возвращался к работе.
Джонин закончил свой тест уже к середине урока, поэтому теперь откровенно скучал. Телефон достать нельзя было, иначе преподаватель счел бы это за списывание. Поэтому приходилось развлекать себя наблюдением за одноклассниками и происходящим за окном. Первым под наблюдение попал лучший друг. Чанёль ещё корпел над своим тестом, ссутулившись и чуть ли не утыкаясь носом в стол. Кай ясно представил себе, как он высунул от усердия язык, раздумывая над очередным вопросом. Такая картина заставила улыбнуться. Следующим объектом для наблюдения стал Кёнсу. Джонин пробежался взглядом по фигуре омеги, отмечая, что сегодня он выглядит значительно опрятнее, чем вчера. Замусоленные кеды сменили новые стильные кроссовки, принадлежащие явно другому человеку – такая обувь определённо была не в его стиле. Прическа, хоть и продолжала быть странной, но имела уже более или менее приличный вид. Хотя, парню однозначно не мешало бы подстричься и обновить цвет: прежняя краска уже смылась, а волосы отросли, обнажая натуральные корни. Смотрелось это некрасиво и портило всё впечатление. Омега сидел, чуть сгорбившись, и выводил кончиком карандаша какие-то узоры на тетрадном листе. Бланки с тестами лежали в стороне, давая понять, что работа выполнена. Альфа усмехнулся, вспоминая события сегодняшнего утра.
Вчера вечером, вернувшись в свою комнату, он крепко задумался над сложившейся ситуацией. Разговор с Кёнсу всё прояснил. Парень не требовал ничего невозможного или противозаконного, поэтому можно было смело соглашаться. Но было одно «но» - омега не нравился Каю. Может быть, как человек, он и оказался в чём-то интересен, но в сексуальном плане совершенно не привлекал. И это становилось большой проблемой. Джонин уже стал бояться, что у него попросту не встанет на одноклассника. И это станет ощутимым ударом по самолюбию обоих. Именно поэтому перед сном Кёнсу получил очень содержательное послание от пользователя kai:
«kai:
Раз от меня требуется тебя кое-чему научить, значит, с этого дня я становлюсь твоим учителем. Не буду просить тебя называть меня «сонсенним», потому что ты всё равно этого делать не будешь, но хочу пояснить твоё домашнее задание. Как ты, надеюсь, помнишь, оно заключает в приведении тебя в надлежащий вид. Первоначально запомни моральную установку: ты омега, существо прекрасное и хрупкое, завораживающее всех своим изяществом и красотой. Твоя цель – привлекать к себе внимание, нравиться всем, и заставлять хотеть тебя днём и ночью. Последнее в нашем случае очень важно – чтобы все прошло, как по маслу, я должен тебя захотеть. Нет, я, конечно, могу представить себе кого-нибудь более сексуального и от этого возбудиться, но не думаю, что тебе это будет приятно и ты хотя бы чему-нибудь научишься. Поэтому настраивайся на работу над собой. Перво-наперво: твой внешний вид. Ты видел себя в зеркало? Ты похож на доставщика пиццы из забегаловки, а не на студента элитной академии. Поэтому ты должен привести в порядок, прежде всего, свой школьный вид: форма должна быть всегда выстиранной и выглаженной, и сидеть на тебе как влитая, а не болтаться, словно на вешалке. Поэтому старайся выбирать максимально подходящий тебе размер. Также важная деталь – твоя обувь. Она должна ничем не уступать одежде. Ну-ка посмотри на свои кеды. Они же жертвы ядерного взрыва, не меньше! Думаю, ты догадался, что с этим нужно сделать.
Дальше: твоя внешность. Причёску оставляю на твоё усмотрение, но советую подстричься и сильно не экспериментировать с цветом. Об этом тебе лучше поговорить с Бэкхёном: думаю, он сможет тебе в этом помочь. Касательно твоей кожи: начинай за ней ухаживать. Ты вполне симпатичный, и думаю, исчезновение пары-тройки прыщиков только пойдёт твоему образу на пользу. Но декоративную косметику оставь лучше на долю девушек. Максимум, чем тебе стоит пользоваться – это подводка, тональный крем и гигиеническая помада. Хотя, лучше остановиться только на последних двух.
Теперь: твоё тело. Не скажу, что всё так плохо, но не мешало бы заняться спортом. Не обязательно подходить к этому основательно и вступать в какую-нибудь спортивную команду: достаточно будет одного похода в тренажёрный зал раз в неделю и пары заплывов в бассейне. Между прочим, физическая подготовка способствует хорошему сексу. ;) Говоря о теле, не могу не упомянуть о твоих руках: сделай уже с ними что-нибудь. У тебя вполне нормальные пальцы, но твой «шикарный» маникюр портит весь товарный вид. Это касается и растительности на теле. Пока у тебя все не будет выбрито во всех аппетитных и не очень местах, на секс можешь даже не рассчитывать. Я серьёзно! Думаю, тебе бы тоже было неприятно заниматься сексом с волосатой потной гориллой. К слову о поте: перед моим приходом, будь добр, вспоминай о личной гигиене. Я к тебе, между прочим, после душа пришёл. Поэтому ты тоже должен быть чист и свеж, как горный цветочек.
И последняя часть моего пояснения, собственно говоря, о том, ради чего всё это затевается. Думаю, о том, как всё проходит, ты уже осведомлён, поэтому не буду вдаваться в подробности такого мероприятия, как растяжка. Советую приобрести лубрикант: он нам обязательно понадобится, даже если у тебя с естественной смазкой всё в порядке. Лучше всего брать смазку с эффектом анестетика, если конечно у тебя нет аллергии на её компоненты (у меня лично нет). С ней и тебе и мне меньше возни. И если решишь взять с запахом, то лучше ваниль – она тебе больше подходит и этот запах не отвлекает в процессе. Не забудь и о презервативах. У меня, конечно, они есть, но это у тебя есть вероятность залететь, так что тебе как бы нужнее. На случай их отсутствия советую попить противозачаточные таблетки. Знаешь, я как-то ещё не готов стать отцом. Надеюсь, ты тоже.
Ну вот, вроде бы, и всё. Ах, да: купи новый спрей, и желательно вообще без запаха. Нам обоим не стоит палиться. Теперь точно всё. Надеюсь, мои слова тебя не обидели, потому что я старался быть объективным. Если есть какие-то пожелания ко мне – я с удовольствием их выслушаю (прочитаю). Думаю, этого хватит. Буду ждать дальнейших указаний. Пока :)
p.s. И прошу тебя, прекращай так жутко улыбаться. Иначе у меня однажды упадёт и никогда больше не встанет. А это не в твоих интересах».
Кай даже сам поразился своей словесной щедрости. Но успокоил себя тем, что это в его же интересах.
Ответ от Кёнсу пришёл только утром. Омега оказался не так многословен.
«D.O:
Я смотрю, твоё самолюбие не знает границ. Но во многом ты всё-таки прав, поэтому в этот раз я тебя помилую. Наслаждайся, пока можешь. Goodbye.
p.s. Умоляю, прекращай писать такие длинные сообщения. Это утомляет».
И альфа не смог удержаться от ответного сообщения:
«kai:
Я ещё ничего не сделал, а ты меня уже умоляешь. Не думал, что я настолько хорош. Мне это нравится.
D.O:
Пошёл к черту».
На этом их мини-разговор был окончен. На перемене Кёнсу снова его игнорировал, как будто ничего не происходит. Это и к лучшему: никому ничего не придётся объяснять. Но Кая всё равно не отпускала мысль о том, что его используют. Пусть и таким приятным способом.
Прозвенел звонок, оповещая студентов об окончании урока. Все тут же подорвались со своих мест и выстроились в очередь у стола преподавателя, каждый желая сдать свою работу раньше остальных. Джонин никуда не торопился, спокойно дожидаясь, когда толпа рассосётся. Сдав свой тест одним из самых последних, парень зевнул, прикрывая рот ладонью, и вальяжной походкой вернулся на своё место. Стук каблуков дорогих кожаных туфель гулко разносился по кабинету, невольно заставляя провожать взглядом источник звука. Кай ясно слышал, как фыркнул на второй парте Кёнсу, в то время как другие омеги пускали восхищённые вздохи. Чёрт возьми, но альфе это определённо понравилось. Пренебрежение к своей персоне – это раззадоривает, вызывая желание доказать, что ты не такой. И дико возбуждает. Похоже, на одного ненормального в этом классе стало больше.
Вторым уроком у них была социология. Учитель начал с того, что озвучил задание на следующую неделю.
- Значит так, класс. На следующее занятие вы мне должны будете сдать проект. Времени у вас на это целая неделя, поэтому никакие отговорки вроде «не успел» или «меня не было» не принимаются. Работать будете в парах. Задание разбито на части для каждого, поэтому от вашего индивидуального вклада будет зависеть общая оценка. Сейчас я разобью вас на пары, а потом раздам задания. Распределяю на своё усмотрение, поэтому свои личные предпочтения прошу оставить при себе, - преподаватель открыл журнал и пробежался взглядом по списку учеников, - Так. Бён Бэкхён. Твоей парой станет Пак Чанёль. Собирай вещи и пересаживайся к нему. Да, кстати, забыл сказать: я договорился с другими учителями, поэтому на время выполнения задания вы будете сидеть вместе и на других занятиях. Это тоже часть проекта.
- Но сонсенним! – Бэкхён вскочил со своего места, случайно задев рукой книгу, от чего та с громким шлепком упала прямо к его ногам. – Протестую! Почему я должен быть в паре именно с ним? – парень через плечо бросил гневный взгляд на Чанёля. Кай постарался скрыть улыбку, предвкушая большое веселье. Только что, даже сам того не подозревая, учитель Ли столкнул лбами два урагана, и похоже, что школе теперь грозит большая катастрофа.
- Я, кажется, уже говорил, что свои пожелания вы можете оставить при себе.
- Я тоже не согласен, сонсенним, - подал голос Пак, тоже поднимаясь со своего места. Тут класс немного оживился, с интересом наблюдая за разворачивающейся драмой. – Мы с ним не сработаемся.
- Бунт на корабле, я так понимаю? – преподаватель прищурил и без того узкие глаза, смиряя учеников рассерженным взглядом. – Что ж, тогда я могу сразу засчитать вашу работу не выполненной и выставить вам обоим по нулю баллов. Такой расклад вас устроит?
Оба бунтовщика сразу сникли и синхронно замотали головой в знак отрицания.
- Вот и отлично. Тогда скорее бери свои вещи, Бэкхён, и пересаживайся к Чанёлю.
- Да, сонсенним, - холодно ответил омега, начиная судорожными движениями хватать со стола свои вещи и запихивать в рюкзак. Кёнсу поднял с пола его книгу и помог сложить, успокаивающе поглаживая по спине. На это парень слабо улыбнулся, и, закинув лямку рюкзака на плечо, потопал в сторону ненавистной парты. Пак тем временем сгрёб свои пожитки в кучу, освобождая вторую часть парты, и подвинул свой стул ближе к стене, желая никоим образом не контактировать с омегой. Бэкхён с шумом опустил свой рюкзак прямо на стол, со скрипом отодвинул стул и, наконец, сел, гордо задрав подбородок. За этой картиной наблюдали все без исключения одноклассники, и даже учитель не отказал себе в таком удовольствии. Чанёль фыркнул, но ничего не сказал. «Ещё не вечер» - пронеслось в голове Джонина, который уже сейчас начал ощущать скапливающееся между этими двумя напряжение.
- Замечательно. Надеюсь, остальные теперь уяснили, что им остаётся смиренно принять свою участь. В противном случае я с большим удовольствием разукрашу этот прекрасный журнал не менее прекрасными нулями, - все сразу же притихли на своих местах. – Следующая пара: Кай и До Кёнсу.
Альфа на мгновение подумал, что ему послышалось, но выжидающий взгляд преподавателя говорил об обратном.
- Собирай вещи и пересаживайся к Кёнсу. И давайте побыстрее все, урок у нас не резиновый, - и учитель продолжил называть другие пары, пока Кай собирал свои вещи и перемещался на вторую парту среднего ряда. Он не понимал, почему должен пересаживаться, ведь его парта была свободна. Кёнсу мог сам к нему пересесть, но вместо этого парень оказался в непосредственной близости с доской. Оглянувшись, он поймал молящий о помощи взгляд соседа по комнате, вместе с таким же взглядом Бэкхёна, предназначающегося Кёнсу. «Так вот, в чем дело, - подумал альфа. – Он специально нас разделил, чтобы мы не попересаживались друг к другу. Что ж, умно». Послав другу ободряющую улыбку, Кай развернулся, устраивая сумку у себя на коленях.
- Надеюсь, это не твоих рук дело? – шепнул он новоиспечённому соседу по парте, который в этот момент тоже отвернулся от своего лучшего друга.
- Я не настолько всемогущ, как хотелось бы, - усмехнулся парень, поворачивая голову к Джонину и заглядывая тому в глаза. – Тем более, я не самоубийца: сажать Бэка вместе с этим рыжим - определённо не самая лучшая идея.
- Между прочим, этот, как ты выразился, рыжий – мой друг, - Кай разорвал зрительный контакт, начиная вынимать из сумки учебник и тетрадь. В классе всё ещё раздавались топот и скрип отодвигаемых пересаживающимися учениками стульев. Именно поэтому мало кто обращал внимание на разговор двоих одноклассников, которые до этого здоровались то друг с другом от случая к случаю.
- Между прочим, мне плевать, - усмехнулся Кёнсу, расслабленно откидываясь на стуле. – Но если он сделает что-нибудь Бэкхёну – ему не жить.
- Думаю, тебе не стоит об этом волноваться, - Джонин обернулся, бросая взгляд на этих двоих. Они сидели по разным концам стола, а на нём своеобразной стеной стоял рюкзак Бэкхёна, отгораживая парней друг от друга. – Они поубивают друг друга раньше, чем ты успеешь глазом моргнуть.
Вдруг на их парту с шумом опустилась тяжелая указка, заставляя обоих парней вздрогнуть и поднять глаза на учителя.
- Свои проблемы обсудите позже, молодые люди, - тот положил перед ними листок с заданием. – А теперь, начнём, наконец, урок.
До конца занятия оставалось десять минут. Джонин окинул взглядом одноклассников: кто-то выполнял задания, кто-то уже выполнил и занимался своими делами, а кто-то и вовсе забил на них, увлечённо перешёптываясь о чём-то с соседями по парте.
- Можно вопрос? – тихо спросил Кай, усердно делая вид, что что-то пишет в тетради.
- Ты его уже задал, - спокойно ответил Кёнсу, не отрываясь от передирания ответа на вопрос из учебника.
- Как остроумно, - поморщился альфа, через плечо заглядывая в записи одноклассника. – Ты не знаешь, почему Бэкхён так относится к Чанёлю?
- Я разве сказал можно? – омега резко выпрямился, отчего Джонин стукнулся подбородком о его плечо. – А вообще, я бы и сам хотел знать, что между ними происходит. В последнее время он сам не свой: вечно злой, постоянно препирается со мной, - омега тяжело вздохнул, поднимая взгляд на Кая. – А что насчёт Чанёля?
- Он взбеленился после того видео, - ответил парень, потирая пострадавшую челюсть. – Давно не видел его таким взбешённым. Дай ему волю, так он тут же сожжёт Бэкхёна на костре, как заправский инквизитор. Не понимаю, - он опустил взгляд в свою тетрадь, отмечая, что у соседа по парте написано намного больше. – Он ведь в прошлом году ему очень нравился. Дашь списать? – Джонин сделал бровки домиком и умоляюще посмотрел на Кёнсу.
Тот поморщился от переизбытка сахара в физиономии одноклассника, но всё же подвинул к нему тетрадь со своими ответами. Кай благодарно улыбнулся и тут же взялся за писанину. Омега на это лишь снисходительно покачал головой.
- Шутка ли, но Бэкхён испытывал к Чанёлю то же самое. Не знаю, что между ними произошло, но это тревожит его до сих пор.
***
За обедом Чанёль осыпал проклятиями новоиспечённого соседа по парте.
- Этот паршивец! Он что, решил мне кровь попортить? – негодовал рыжий, чуть ли не бросая поднос с едой на стол и плюхаясь на скамейку.
- Угомонись, - Джонин присел рядом. – Это просто стечение обстоятельств. Бэкхён тут уж точно не причём.
- Меня один его вид бесит, - рыкнул Пак, с шумом открывая баночку с соком.
- Да что он тебе сделал то? – удивлённо спросил Кай, отодвигаясь от соседа от греха подальше.
- Ничего, он просто меня бесит.
Поворчав ещё немного, Чанёль отвлекся от ненавистного одноклассника и принялся измерять размер собственного недотраха.
- У меня уже неделю никого не было, представляешь?! – вещал друг, как обычно не заботясь о заинтересованности собеседника. Погода снова радовала, поэтому Джонин сжалился над соседом и согласился пообедать на улице. Они устроились за дальним столиком, подальше от чужих глаз и ушей. Скоро должен был подойти Сехун, которого задержал учитель, а сейчас парни принялись за свои обеды, наслаждаясь весенним солнышком.
- Так в чем проблема? – Кай вопросительно изогнул красивую бровь, подцепляя палочками кусочек мяса. – Найди кого-нибудь. Не думал, что для тебя это проблема.
- Кого? – с трагичным вздохом спросил Чанёль, отправляя в рот кусок яичного ролла.
- Да кого угодно. Того же самого Лухана. Думаю, если найти к нему правильный подход, то можно заполучить эту милашку без особых проблем.
- Это слишком напряжно. Тем более, - Пак усмехнулся. – Не очень то по кайфу, когда во время секса твой партнёр зовёт тебя именем своего возлюбленного.
- Это чьим же именем? – спросил Сехун, как всегда незаметно подошедший к друзьям. Но те уже давно привыкли к его бесшумному появлению, что даже не вздрогнули, продолжая спокойно есть.
- Твоим, - рыжий подвинулся, освобождая для друга место.
- Это ты о ком?
- О Лухане, - подал голос Кай. – Кстати, дружище. Я тебя совершенно не понимаю: такой омега буквально виснет на тебе, а ты нос воротишь. Ты должен радоваться, что этот парень бегает за тобой не из-за денег или статуса, а потому что действительно любит.
- Он просто меня не привлекает, - раздражённо дёрнул плечом альфа.
- Да тебя ничего, кроме твоих книжек, не привлекает, - сделал выпад с другой стороны Чанёль, сложив длинные конечности на столе и устроив сверху свою кучерявую голову. – Я даже не удивлюсь, узнав, что ты и дрочишь на них. Очнись, друг! Тебе уже семнадцать, а ты ещё сама невинность.
- Я просто не хочу, - холодно заявил парень. Настырность друзей начинала раздражать. Чего они к нему вообще пристали с этим?
- Нет, ты хочешь, - Джонин упрямо посмотрел ему в глаза. – Хочешь, но боишься облажаться, поэтому ничего и не делаешь. Но тут тебе и делать ничего не надо: Лухан тебе даст, только пальцем помани. Он даже сделает тебе скидку на неопытность.
- Да что ты пристал со своим Луханом? – Сехун раздражённо ударил кулаком по столу. – Не нравится он мне и точка. Если вы не можете жить без того, чтобы засовывать свой член в чью-то текущую задницу или вагину, то это не значит, что все такие. Меня это не интересует, и хватит об этом.
- Окей, - пожал плечами Чанёль, пытаясь поймать губами трубочку от сока Джонина, стоявшего рядом с ним на столе. Альфа щелкнул друга по носу и отодвинул банку подальше.
- Как хочешь. Но ты ещё локти кусать будешь, когда этого милашку оприходует кто-нибудь другой. Помяни моё слово, Сехун-а.
***
Лухан отчаянно пытался вспомнить, как он сюда попал. Парень упрямо шёл вперёд, то и дело оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, в нужном ли он движется направлении. Но взгляд натыкался лишь на бесчисленные стеллажи книг, которые образовывали собой ужасный лабиринт. И дёрнул же его чёрт вспомнить о нужных учебниках именно сейчас? Знал же, что заблудится. Прижимая несколько книг к груди, омега петлял и петлял, кажется, ещё больше сбиваясь с пути. Свернув за очередную полку, он неожиданно для самого себя уткнулся лицом прямо кому-то в спину. Его удивлению не было предела, когда в нос ударил до боли знакомый запах ванильных вафель. Человек, ставший преградой на пути Лухана, развернулся к нему лицом, подтверждая его догадку. Перед ним стоял ни кто иной, как О Сехун. Тот самый Сехун…
Лухан готов был тут же провалиться сквозь землю. Перед этим парнем он всегда чувствовал себя неуклюжим и беспомощным. А ещё несмышленым маленьким ребёнком, хоть и был на год старше. Осознав, что стоит к альфе непозволительно близко, он сделал шаг назад. Сердце в груди затрепетало, желая шагнуть совсем в другую сторону: в объятия стоящего перед ним человека. Но это было ему недоступно.
- Ты следишь за мной? – раздражённый голос Сехуна вырвал омегу из потока собственных эмоций. Парень удивлённо захлопал глазами, совершенно не понимая, чем заслужил такой тон.
- С какой это стати? – тут же встрепенулся омега, гордо вздёрнув подбородок. Каждый раз, стоя рядом с этим человеком, он старался держаться смело и не растекаться влюблённой лужицей у его ног.
- Ну, я же, как бы, нравлюсь тебе, - нагло заявил альфа, засовывая руки в карманы и выпрямляя спину, от чего стал казаться ещё выше. Этим он словно хотел унизить маленького ростом омегу. По крайней мере, Лухан подумал именно об этом.
- Ты всегда всем грубишь, или это я такой счастливчик? – на одном дыхании выпалил старший и прижал свои книжки крепче к груди. Он бросил грозный взгляд на Сехуна, после чего обошёл его, задевая плечом, и зашагал прочь, совершенно не заботясь о том, правильная ли это дорога.
Сидя на своём рабочем месте – за столом библиотекаря – Лухан подумал, что это он нагрубил альфе. Ему тут же стало стыдно за свои слова, но извиняться он не собирается. Ещё чего! Тем более, вряд ли парня интересуют его жалкие извинения. Это же Сехун. Впервые омега встретил его в прошлом году. В толпе первокурсников он заметил интересную компанию из трёх альф: улыбающийся рыжий верзила, сексуальный смуглый красавчик и белокожий аристократ. Взгляд остановился как раз на последнем, заставляя сердце как-то странно трепетать и сладко сжиматься в груди. Это был первый раз, когда Лухан по-настоящему влюбился. Будучи уверенным в себе молодым человеком, омега решил попытать удачу и признаться. Не было предела разочарованию, когда прекрасный первокурсник его отверг, причём в очень жёсткой форме. Старший никак не мог понять, что же с ним не так: ещё со средней школы за ним толпами бегали альфы и беты, осыпая признаниями в любви. В старшей школе к предложениям встречаться добавились приглашения провести вместе ночь. Он хоть и был приличным мальчиком, но подобное внимание льстило. Реакция же Сехуна обескуражила его, заставляя упасть с небес на землю. Но омега не сдавался. В течение всего года он повторял свои попытки, получая на них отказ за отказом. Вся школа с удовольствием наблюдала за разворачивающейся драмой, во втором семестре уже делал ставки на то, как быстро Лухан снова сделает очередное признание. В том, что парень будет отвергнут, никто почему-то не сомневался. Ещё больше забавляло всех то, что альфа каждый раз даже не узнавал своего самого большого поклонника. От этого старшему становилось только больнее, но он не терял надежды. С каждым месяцем его любовь к этому холодному парню крепчала, заставляя маленькое сердечко разрываться от боли и отчаяния. По ночам он рыдал в подушку, пугая соседей своими стенаниями. Под конец года омега переселился в одиночную комнату, чтобы больше по утрам не пугать людей своей опухшей физиономией.
А потом, в самый разгар зимних каникул, Лухан встретил Бэкхёна. Они пересеклись в кафе, в которое оба заглянули совершенно случайно, чтобы просто согреться и выпить горячего глинтвейна. Совершенно незаметно омеги разговорились: старший поведал Бэкхёну о своей сумасшедшей любви, находя утешение на его плече. В ответ Лухан услышал маленький секрет и от младшего, который в тайне хранит и по сей день. Даже под дулом пистолета он никому не расскажет об этом, пока Бэкхён не позволит.
Их случайная встреча переросла в дружбу. Вообще, среди других студентов у парня совсем не было друзей. С альфами дружить не получалось, а омеги с ним не водились, попросту завидуя. С бетами завести дружбы тоже не удалось. Так он и маялся, занимая всего себя любовью к Сехуну, пока не появился Бэкхён. Он познакомил старшего со своим странным другом Кёнсу, и вместе они стали проводить всё своё свободное время. Они даже на праздники собрались вместе в доме у Бэка, и для Лухана это было самое лучшее в жизни Рождество. В один из февральских вечеров, когда старший заглянул к другу на огонёк, они переспали. Это получилось совершенно случайно. Наверное, виной тому была бутылка красного полусладкого, но, ни один из них не пожалел. Лухан впервые растворялся в ком-то, получая желанное удовлетворение и на эти драгоценные минуты забывая о дыре в груди, которую там оставил Сехун. Им было просто хорошо вдвоём, и этого хватало. Их странные отношения продлились до начала марта, и грозили бы продолжаться до сих пор, но Бэкхён решил всё закончить. Вчера вечером он пришёл к нему, чтобы сказать об этом. Лухан и не был против – в этом плане между ними был только секс – но терять друга, ставшего за столько короткий срок очень близким человеком, очень не хотелось. Бэк заверил старшего, что они по-прежнему остаются друзьями, в подтверждение своих слов как всегда пожелав утром хорошего дня. Омега улыбался, читая это сообщение и желая того же в ответ. Хотелось верить, что всё действительно останется как прежде.
- Опять ты, - раздался удивлённый голос над ухом, заставляя Лухана оторвать взгляд от книги. В непосредственно близости от парня снова находился Сехун, заставляя маленькое сердце сходить с ума под рёбрами. Но омега старался не показывать своих эмоций, бросая на парня грозный взгляд. – Ты точно следишь за мной.
- Вообще-то, я здесь работаю, - холодно ответил старший, вкладывая закладку в книжку и громко захлопывая ее. – Ты хотел что-то взять?
- Да, - альфа передал ему книгу в мягком переплёте, после опираясь руками о столешницу. – Я тебя раньше здесь не видел.
- Я недавно работаю, - пальцы омеги быстро забегали по клавиатуре, заполняя электронный библиотечный формуляр. – И даже не думай, что это из-за тебя. Просто я тоже люблю книги.
- Хм, - хмыкнул Сехун, склонив голову на бок и начиная рассматривать парня перед собой. Что ни говори, а этот настырный третьекурсник действительно был симпатичным. Если не сказать красивым. – Ты что, правда, меня любишь?
Вопрос сам собой сорвался с губ: альфа и не думал ничего подобного спрашивать. Лухан покраснел сначала от смущения, а потом от возмущения, вскакивая со своего места.
- Знаешь что? – воскликнул парень, глядя младшему прямо в глаза. – Забирай свою книгу и катись отсюда! – омега бросил на столешницу злосчастную книжку, усаживаясь обратно в кресло и стараясь успокоиться. Вот же наглость! Этот напыщенный индюк ещё смеет насмехаться над его чувствами!
Сехун схватил книгу, намереваясь уже уйти, но неловко повернулся, задевая локтём кружку, стоявшую на стойке. Та с грохотом хлопнулась на пол и разбилась, рассыпаясь по полу множеством осколков.
- Ой, - поражённо выдохнул альфа, не ожидав подобного. Лухан снова подорвался на своём месте и перегнулся через столешницу, чтобы рассмотреть масштаб катастрофы.
- Моя любимая кружка, - жалобно протянул парень, а на его лице появилось печальное выражение. – Её же мне хён подарил, - говорил омега уже сам с собой, покидая свою обитель и опускаясь на колени перед кучкой фарфора.
Сехуну стало стыдно. Он сам не понимал, зачем дразнит Лухана, но разбить его любимую кружку он уж точно не хотел. Парень опустился на колени, начиная собирать с пола осколки.
- Не трогай, а то порежешься, - сказал он старшему, боясь поднять на него взгляд. Почему-то печальные глаза омеги, с собирающимися в их уголках блестящими капельками, заставляли сердце больно сжиматься от чувства вины. Он совсем не хотел заставлять этого милого парня плакать.
- Надо их выбросить, - деланно бодрым голосом сказал Лухан, шмыгая своим маленьким носиком. «Не плакать, только не плакать. Лухан, ты мужик, ты не должен плакать» - как мантру повторял себе омега, собирая оставшиеся осколки и выбрасывая в ведро, следом за теми, что пару секунд назад выбросил Сехун.
- Прости, я не хотел, - наконец выдавил из себя альфа, всё также стараясь смотреть куда угодно, только не на старшего.
- Ничего страшного, ты же не специально, - махнул рукой парень, снова шморгая носом.
- Но это была твоя любимая кружка, - младший наконец встретился взглядом с Луханом. Тот заметил это и ободряюще улыбнулся, будто бы говоря, что всё нормально. Эта улыбка заставляла чувствовать себя ещё большей сволочью. – Я куплю тебе другую.
- Что ты? Не надо, - встрепенулся омега, заливаясь румянцем. И альфа не смог не отметить, что так старший выглядел ещё милее. «О чем ты вообще думаешь?» - кричало сознание парня, пока он любовался нежными алеющими щечками.
- Я куплю, - твёрдо заявил Сехун, подтверждая свои слова кивком. – Ну, я это, пойду, - теперь как-то несмело сказал он, быстрым движением развернувшись и зашагав прочь.
- Ага, пока, - ответил Лухан уже удаляющейся спине. Сердце больно сжалось в груди, заставляя забыть, как дышать. «Что ты делаешь со мной, Сехун-а?».
Покидая здание библиотеки, и кутаясь в тонкий шарф, альфа вдруг отчётливо осознал, что разбил не только любимую кружку омеги, но и его сердце.
***
Телефон под подушкой завибрировал, призывая обратить на себя внимание. Джонин бросил взгляд на наручные часы: без пятнадцати девять. Улыбнувшись уголком губ, альфа достал аппарат и снял с блокировки. Как и ожидалось, надпись на экране информировала о пришедшем сообщении.
«D.O:
Бэкхён уйдёт через полчаса, так что можешь собираться. Смотри, не попадись: сегодня дежурит учитель Чхве. С ним лучше не связываться.
p.s. Только попробуй прийти вовремя».
Прочитав послание, Кай не смог сдержать улыбку от последней строчки. Он нашёл ещё один способ, как выбесить Кёнсу. Отложив в сторону учебник, парень поднялся с кровати, взял со спинки давно приготовленное полотенце и ушёл в душ. На водные процедуры ушло неприлично много времени: целых пятнадцать минут. Вернувшись в комнату, альфа принялся сушить волосы, тем самым мешая Чанёлю учить.
- Ты куда-то собрался? – громко спросил друг, стараясь перекричать гудящий фен.
- Да, - также громко ответил Джонин, пытаясь сделать нормальную укладку. Спустя пять минут шум прекратился и фен отправился на полку, а парень принялся наносить на лицо увлажняющий крем с тонирующим эффектом.
- Объект настолько хорош? – Чанёль растянулся на кровати, наблюдая за сборами соседа.
- В смысле?
- Ну, ты так прихорашиваешься. Значит, там действительно кто-то стоящий.
- Пока не знаю, - парень открыл шкаф и принялся выбирать, что надеть. – Но скоро узнаю.
Пару минут порывшись в закромах своего гардероба, Кай выудил оттуда серые свободные бриджи с британским флагом на задних карманах, черную майку, которая была ему немного мала, и белый бомбер с эмблемой академии. Облачившись во все вышеперечисленное, он покрутился перед зеркалом, оставаясь доволен собой.
- Трусишки хоть чистые надел? – с усмешкой спросил Пак, скрещивая руки за головой и откидываясь на подушку.
- Обижаешь, - Джонин подмигнул другу и застегнул на руке часы. Других аксессуаров он не стал надевать, понимая, что с ними может быть неудобно. А без часов он как без рук.
- Вали уже, Казанова.
- Сейчас, - Кай прыснул немного любимого одеколона, а потом начал рыться в тумбочке в поисках презервативов и смазки. Честно говоря, он сомневался, что они сегодня понадобятся. Но подстраховаться стоило. Достав искомое, альфа распихал всё по карманам, не забыв при этом телефон и ключ от комнаты. – Всё, я ушёл.
Джонин махнул другу рукой и покинул комнату. В коридоре было светло, значит, воспитатели ещё не ушли. Обычно они, когда уходили, выключают во всех коридорах свет, чтобы студенты не шастали друг к другу в гости. Но, можно подумать, темнота кого-нибудь останавливала. Так, оглядевшись по сторонам, Кай посмотрел на часы. Пятнадцать минут десятого, а значит он во время. Только ушёл ли уже Бэкхён? Вздохнув, альфа поправил причёску и направился к заветной комнате. Оказавшись у двери, он спокойно постучал и стал дожидаться, когда ему откроют.
Встретил его, слава Богу, Кёнсу.
- А у тебя, я смотрю, стальные яйца, - усмехнулся омега, проходя вглубь комнаты. Джонин прошёл следом, закрывая за собой дверь. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось, что, собственно говоря, и не удивительно. А что вообще могло измениться за какие-то сутки? Как и вчера, Кай присел на кровать омеги и устремил взгляд на хозяина комнаты. Он с удовольствием отметил, что тот всё-таки решил поработать над собой. Прежде всего, изменилась причёска: лохматые растрепанные волосы сменились модной стрижкой с выбритыми висками, а блёклый выгоревший русый цвет стал вкусным вишнёвым. Лицо Кёнсу тоже преобразилось, скрыв свои недостатки за тонким слоем тонального крема. Глаза оказались немного подведены, но было видно, что совершенно чужой рукой. В целом, создавалось очень хорошее впечатление. Пробежавшись по фигуре омеги глазами, Джонин также остался доволен. На парне сегодня была полосатая футболка с длинным рукавом, ворот которой открывал вид на белоснежные ключицы, и джинсовые шорты, оголяющие аппетитные коленки. Дальше взгляд заскользил по стройным, и теперь уже гладким, ножкам, одетым в белоснежные махровые носочки. На одной из них, прямо под той самой коленкой, красовался маленький пластырь с изображение героя какого-то мультика. Альфа не смог сдержать улыбки: это было настолько трогательно, что никак не вязалось с образом Кёнсу. Но столь милый аксессуар всё же присутствовал, и это нельзя было оставить без внимания. Возможно, омега не такой колючий, каким пытается казаться.
Кёнсу замер посреди комнаты, устремив взгляд в окно и позволяя себя разглядывать. Всё-таки, он старался. Но терпение его оказалось недолгим. Простояв так пять минут, омега перевёл взгляд на альфу, вопросительно изгибая бровь.
- Ну что, ты доволен? – парень выдавил из себя милую улыбку, вызвав этим недоуменнее на лице гостя. Что, не ожидал?
- Более чем, - ответил Кай, стараясь запечатлеть в голове образ улыбающегося одноклассника: сейчас он казался очень даже белым и пушистым. – Тебе идёт, - намекая на цвет волос, добавил альфа.
- Спасибо, - Кёнсу на мгновение смутился от неожиданного комплимента. Всё-таки, услышать такие слова из уст самого красивого в школе альфы оказалось очень лестно. – Ты советовал не экспериментировать с цветом, но я всё-таки рискнул. Бэк тоже сказал, что мне идёт.
- Он прав, - кивнул Джонин и ободряюще улыбнулся. Всё-таки парень проделал большую для себя работу, поэтому заслуживал похвалы. – Ты молодец. Теперь ты отлично выглядишь.
- Спасибо, - ещё раз поблагодарил омега, после чего снова взял себя в руки. – Что ж, с чего начнём?
- С начала, - альфа улыбнулся ещё шире и подвинулся, освобождая место рядом с собой. Он похлопал рукой по кровати, призывая Кёнсу сесть рядом.
Бросив подозрительный взгляд на парня, омега все же подошёл и сел. Он поднял голову, заглядывая Каю прямо в глаза, нервно натягивая рукава на пальцы.
- Всё начинается с поцелуя. Ты умеешь целоваться?
- Ну как сказать, - Кёнсу приложил палец к губам, задумавшись. Джонин невольно опустил на них взгляд, отмечая соблазнительность. Что-что, а губы у этого малыша шикарные. – Бэкхён несколько раз пытался меня научить, но ничего не получалось. Он постоянно нудел, что ему со мной неудобно из-за того, что я ниже него. Поэтому, думаю, нет, я не умею целоваться.
- Ну, мне твой рост очень даже подходит, - Кай облизнул губы и чуть придвинулся к парню. Тот не шелохнулся, продолжая упрямо смотреть только в глаза. Альфа в очередной раз поразился, какие же они у него большие. – Ты зубы почистил?
- Я тебя сейчас ударю, - тут же ощетинился омега, смиряя одноклассника грозным взглядом. Тот задорно улыбнулся в ответ, поднимая руки вверх в защитном жесте.
- Ладно, ладно. Так почистил или нет?
- Да почистил, - ответил Кёнсу, раздражённо дёргая плечом. – А ты-то почистил?
- Вот сам и проверишь, - ухмыльнулся альфа, приближая своё лицо к лицу парня. – Только не бойся.
- Я не боюсь.
- Это ты сейчас так говоришь. Закрой глаза и расслабься. Не думай о том, что сейчас произойдёт. И не сжимай губы.
Омега вздохнул и прикрыл глаза, но тут же нахмурился.
- Как я могу не думать, если ты только что об этом сказал?
- Отвлекись, - Джонин коснулся пальцев Кёнсу. Подняв руку, он невесомо погладил нежную щечку, очерчивая большим пальцем контур пухлых губ. С уст омеги сорвался томный вздох, и они немного приоткрылись, словно приглашая. Тёмные реснички подрагивали, и отчего-то захотелось прикоснуться поцелуем к нежным векам. Тряхнув головой, Кай сбросил странное наваждение и, наконец, коснулся губ Кёнсу. Парень почувствовал тёплое прикосновение и подался вперёд, неосознанно желая получить больше. Альфа двинулся ему навстречу, обхватывая нижнюю губу своими и слегка посасывая, потом переходя на верхнюю. Он неспешно целовал омегу, позволяя тому прочувствовать поцелуй и насладиться им. Влажные губы сталкивались с такими же чужими, не желая отпускать. Рука Джонина легла на талию Кёнсу, притягивая того ближе. Омега же не знал, куда деть свои, поэтому просто сложил у себя на коленях. Кай разорвал поцелуй, немного отстраняясь. Одноклассник тут же распахнул глаза, начиная хватать ртом воздух.
- Во время поцелуя надо дышать носом, - отчего-то хриплым голосом сказал альфа, получая кивок в ответ. – Ну как?
- Мокро, - немного подумав, ответил Кёнсу. – Но приятно. Мне понравилось.
- Мне тоже, если честно. А теперь попробуем с языком.
- Что я должен делать? – спросил парень, опуская взгляд на чужие губы и неосознанно облизываясь.
- Просто приоткрой рот и повторяй за мной. Ты сам поймёшь, как надо.
- Хорошо, - кивок, и глаза снова скрываются за пушистыми ресницами. На этот раз Джонин целует увереннее, проводя языком по губам и проникая между ними. Он старается быть осторожным, чтобы не спугнуть омегу. Потому что обычно первый поцелуй с языком кажется противным. Но у них всё обходится: через пару минут парень пытается неумело отвечать, сталкиваясь с чужим языком во рту своим. Руки взметаются вверх и несмело обнимают альфу за шею, притягивая к себе. Кай накрывает ладонь Кёнсу своей, направляя вверх, вплетая в свои волосы. Тот быстро всё понимает, и вот уже тонкие пальцы взъерошивают густую шевелюру и массируют кожу, заставляя парня замурчать в поцелуй от наслаждения. Омега немного откидывает голову назад, желая тоже заполучить порцию ласки. И Джонин не отказывает себе в удовольствии, поглаживая пальцами тонкую шею и чувствительное местечко за ушком. Теперь приходит очередь Кёнсу мурчать, извиваясь в сильных руках.
Альфа осторожно укладывает одноклассника на кровать, стараясь не спугнуть своим напором. Но тот напротив, притягивает его к себе ближе, крепче обнимая и не желая разрывать сладкий поцелуй. А он действительно сладкий, потому что губы Кёнсу на вкус, как карамель. И Джонин почему-то не сомневается, что омега везде такой вкусный. Парень под ним словно на автомате раздвигает ноги, позволяя партнёру устроиться между ними. Кай старается не придавить его, удерживая себя на весу. Руки скользят по телу, поглаживая через слой одежды. От подобного омега вздрагивает и разрывает поцелуй. Их губы соединяет тонкая ниточка слюны, а альфа теряется во взгляде широко распахнутых глаз. Кёнсу прерывисто дышит и облизывает губы. Он возбуждён, также как и нависший над ним парень, и теперь оба пытаются понять, что же делать дальше. Омега по неопытности не знает, что нужно сделать, а Джонин никак не может решить, насколько далеко они сегодня могут зайти.
- Ты как? – наконец горячо выдыхает он прямо в губы лежащему под ним однокласснику, опираясь на руку возле его головы. Вторая же покоится на бедре, своим прикосновением обжигая даже сквозь плотную джинсовую ткань.
- Хорошо, - голос Кёнсу хриплый, отчего по спине альфы пробегают мурашки. До чего же он сейчас горяч. – Очень хорошо, - омега переводит взгляд с губ парня на глаза и обратно. – Поцелуй меня в шею.
- Что? – удивлённо выдыхает Кай, ощущая, что уже прилично возбуждён. И как этому малышу удалось завести его всего лишь поцелуями?
- Поцелуй меня в шею, - парень откидывает голову на подушку, открывая доступ к нежной коже с россыпью трогательных родинок. На этот раз альфа не переспрашивает, припадая губами к тонкой шее. Он влажно целует и ласкает языком, срывая вздохи и тихие стоны с чужих покрасневших губ. Кёнсу мечется под ним и несильно дёргает за волосы, пытаясь направить так, как ему приятно. Джонин оттягивает ворот его футболки и вылизывает ключицы, заставляя тело в своих руках трепетать от неведомых доселе ощущений. Омега чуть слышно вскрикивает, когда получает лёгкий укус в сгиб шеи, и Кай тут же проводит по этому месту кончиком носа, втягивая потрясающий аромат. Он немного терпкий и холодный, но безумно свежий. Альфе нравится, поэтому он вдыхает его снова и снова, заставляя поджаться пальцы на ногах от удовольствия.
Тонкие руки стягивают с широких плеч бомбер и отбрасывают на пол, после чего нежным движением скользят по горячей коже. Кёнсу чувствует, как под пальцами играют упругие мышцы, и приходит в восторг. Возбуждение уже разгорается пожаром внизу живота, заставляя желать альфу перед ним. И это ощущение – хотеть конкретного человека – становится для него главным открытием сегодняшнего вечера. Джонин отрывается от ароматной кожи, заглядывая в глаза притихшему омеге.
- Что-то не так? – шепотом интересуется он, боясь разрушить возникшее между ними приятное напряжение.
- Я хочу тебя, - хрипло выдыхает парень, прикасаясь пальцами к губам и скулам Кая. – Это так странно, - на его губах играет лёгкая улыбка. – Но я очень хочу тебя.
- Я тоже тебя хочу, - парень отнимает чужую руку от своего лица и опускает на свой пах. – Чувствуешь?
Кёнсу вздрагивает и несмело опускает глаза, ощущая под пальцами бугорок на чужих бриджах. Альфа надавливает на его ладонь, заставляя дотронуться ощутимее. Он кусает губы и омега понимает, что тому приятно. Пальцы несмело оглаживают выпуклость, каждым свои движением заставляя Джонина судорожно вздыхать.
- Потрогай его, - наконец выдаёт альфа, устав от этой приятной пытки.
- Что? – омега недоумённо хлопает глазами, слегка испугавшись.
- Не бойся. Просто дотронься, - Кай отстраняется и выпрямляется, начиная расстёгивать бриджи. Звякает пуговица и жужжит молния: парень спускает их до колен и остаётся в одном белье. Кёнсу сглатывает, когда перед его взором предстаёт внушительных размеров бугорок. Стоящий колом член оттягивает резинку фирменных трусов, обнажая головку. Омега набирается храбрости и все же протягивает руку. Джонин следит за ним, затаив дыхание. Чуть привстав, парень закусывает губу и запускает пальцы в чужие трусы. Медленным движением он обхватывает горячую плоть, поражаясь, насколько это приятное ощущение. Альфа сглатывает и подцепляет большими пальцами резинку трусов, спуская те вместе с бриджами. Теперь он предстаёт перед омегой во всей красе. Кёнсу замирает в нерешительности, а его щёки стремительно алеют. Каю кажется, что это поистине возбуждающее зрелище. Он накрывает хрупкую ладонь своей, начиная медленно двигать рукой по стволу. Омега вздрагивает, но руки не отнимает, начиная наслаждаться происходящим. Он облизывает свои пухлые губы и вскоре скидывает чужую руку, начиная работать своей. Джонин тихо постанывает, запрокидывая голову назад. По виску скатывается капля пота, а крепкие бёдра инстинктивно начинают двигать навстречу ласкам. Кёнсу обводит большим пальцем головку, размазывая по ней выступающую смазку. Это похоже на то, как он ублажает себя. Только всё по-другому: чувствовать, что твои действия заставляют кого-то сходить с ума от удовольствия – потрясающе. Омега ускоряет движения рукой, начиная помогать себе второй. Он так увлечён, что почти забыл о своём возбуждении, которое уже болезненно упирается в грубую ткань.
- Хватит, - останавливает его альфа, тяжело дыша и заглядывая прямо в глаза. От этого голодного взгляда во рту мгновенно пересыхает, а ноги сами собой разъезжаются в стороны, приглашая. Кёнсу хочет Кая, а Кай хочет Кёнсу. Он убирает руку омеги от себя и начинает расстёгивать его шорты. Тот приходит в себя от такого напора, но ничего против не говорит. Он тяжело дышит и ждёт того, что же будет дальше. Джонин избавляет его от шорт вместе с бельём, буквально сходя с ума от открывшейся перед ним картины. Потому что обнажённый Кёнсу в одной футболке и махровых носочках – это крышесносящее зрелище. Кажется, альфа недооценивал степень его сексуальности.
Омега смущенно сводит ноги, натягивая футболку ниже и стараясь прикрыться. Потому что под взглядом Кая слишком жарко и возбуждающе. Хочется убежать как можно дальше, потому что парень боится позорно кончить от одного только взгляда на тело смуглого красавчика. Кёнсу не узнаёт себя: когда это он успел стать его фанатом?
Осуществить задуманное ему не дают. Альфа подхватывает пальцами край футболки и задирает вверх, обнажая мягкий животик и стоящий колом член. Язык пробегает по губам, заставляя омегу томно выдохнуть от этого зрелища. Джонин склоняется над ним и касается горячими губами живота, обхватывая ладонью возбуждённую плоть. Он не отрывает взгляда от лица Кёнсу: парнишка смотрит на него подернутыми поволокой желания глазами, а потом закатывает их от удовольствия, когда рука начинает неспешные ласки. Альфа не может не признать, что это зрелище завораживает. Осыпая влажными поцелуями нежную кожу, он продолжает доводить омегу под ним до исступления. Тот тихо стонет и выгибается, вскидывая бёдра навстречу горячей руке. Вскоре она исчезает и с карамельных губ срывает разочарованный вздох. Парень распахивает свои прекрасные глаза, не понимая, что случилось.
- Кай? – с вопросительной интонацией зовёт он альфу.
- Не бойся, - слышит Кёнсу в ответ. Кай отстраняется, от него, тяжело дыша, и запускает руку в карман спущенных бриджей. Выудив оттуда смазку, он возвращается к омеге, накрывая того своим телом. Заметив возникший при виде заветной баночки испуг в глазах напротив, альфа успокаивающе целует парня в уголок губ. – Не волнуйся, сегодня мы ничего такого делать не будем.
- Хорошо, - Кёнсу кивает, снова обвивая шею одноклассника и прижимая того к себе. Джонин немного отодвигается и открывает лубрикант. Под пристальным взглядом карих глаз он согревает смазку в пальцах и размазывает по своему члену. Следом вязкая жидкость покрывает и член Кёнсу. Омега шипит от приятного ощущения и запрокидывает голову назад. Кай обхватывает оба их члена широкой ладонью, начиная уверенное движение. Парень под ним не может сдерживать стонов: он задирает футболку ещё выше и закусывает ткань, чтобы заглушить себя. Джонин припадает губами к ароматной шее, целуя и вылизывая сладкую кожу. Им обоим рвёт крышу от невероятного удовольствия. Для Кая такое впервые, а для Кёнсу и подавно. Омега подхватывает свою ногу под коленкой и задирает выше, чтобы было удобнее. Альфа благодарно целует его в скулу и ускоряется, ощущая приближение оргазма. Парень уже ничего не соображает, подаваясь бёдрами навстречу горячей руке, желая как можно скорее получить разрядку – он уже на грани. Джонин тянет за ткань футболки, вырывая ту из захвата зубов.
- Нет, малыш, - шепчет он в аккуратное ушко, заставляя пальчики на ногах Кёнсу поджиматься от удовольствия. – Я хочу слышать, как ты кончаешь.
Ещё пару резких движений и омегу накрывает долгожданный оргазм. Кай догоняется с его мелодичным стоном, который бьёт по оголённым нервам волной дикого возбуждения. Короткие ногти впиваются во влажную кожу, оставляя неглубокие следы. Кёнсу утыкается носом в горячее плечо, хватая ртом воздух и вдыхая умопомрачительный запах альфы, смешанный с ароматом секса. Джонин дуреет от нахлынувших ощущений, буквально вдавливая хрупкое тело в кровать и набрасываясь на пухлые губы поцелуем. Омега гортанно стонет и обвивает стройными ногами крепкие бёдра. Сегодня они оба сошли с ума.
***
Кай закинул ногу на ногу, старательно завязывая шнурки на кедах. Он устремил взгляд на свои руки, пытаясь вспомнить, когда же успел разуться. Может быть, когда повалил Кёнсу на кровать? Этим он пытался отвлечь себя от мыслей о том, что произошло в этой комнате каких-то пятнадцать минут назад. За стенкой слышался шум воды. Омега пару минут назад скрылся в душе, оставляя одноклассника наедине с собой. Джонин вздохнул и поднялся с кровати, стягивая с неё испачканное покрывало. Смешно подумать: они даже не удосужились раздеться и расправить постель. Сделать стоило хотя бы первое. Парень тряхнул головой, отгоняя мысли об этом подальше, и скрутил покрывало в узел. «Теперь придётся стирать» - подумал альфа, складывая его на край кровати. За спиной раздался скрип двери, и он обернулся.
Кёнсу вышел из душа в голубом банном халате и с полотенцем в руках. Он замер в дверях, удивлённо взирая на Кая.
- Ты ещё здесь? Я думал, ты уже ушёл.
- Я подумал, что это будет некрасиво, - сказал Джонин, снова присаживаясь на кровать. Его взгляд заскользил по фигуре одноклассника, останавливаясь на лице. Сейчас на коже не было макияжа, обнажая все её недостатки, а глаза чуть покраснели. Наверное, их тёрли, снимая подводку. После того, что произошло, Кай не мог не признать, что теперь ему нравился и такой Кёнсу. Это было очень странно, поэтому парень решил не заострять на этом внимание.
- Наверное, - омега пожал плечами и забрался с ногами на свою кровать, устраиваясь рядом с альфой. – Может, тоже хочешь душ принять? Я дам чистое полотенце.
Джонин отрицательно покачал головой, не отрывая глаз от шеи парня. На белоснежной коже расцветали алые засосы, а кое-где виднелись следы укусов.
- Не больно? – почти шёпотом спросил Кай, поднимая руку и невесомо касаясь пальцами свежих отметин. Одноклассник вздрогнул от прикосновения, но не отстранился.
- Нет. Мне даже понравилось, - спокойно ответил он, также касаясь чужой шеи. – Тем более, у тебя тоже есть.
- Правда? – с губ альфы сорвался удивлённый смешок. А он и не заметил. – Время уже десятый час, а ты меня ещё не выпроваживаешь. Бэкхён не вернётся сегодня?
- Да, - Кёнсу убрал руку и откинулся на подушку, перекидывая свои ноги через чужие колени. – Он ночует у Лухана.
- Они снова будут развлекаться? – тёплая рука накрывает худую лодыжку, начиная поглаживать острую косточку. Джонину хочется вернуть махровые носочки, потому что ноги омеги на удивление холодные.
- Нет, - тот отрицательно машет головой, рассыпая по наволочке мокрые волосы. Сейчас они кажутся почти чёрными. – Бэк сказал, что завязал с этим. Случай с видео его изрядно встряхнул.
После этого повисло напряжённое молчание. Кёнсу устремил взгляд в потолок, словно нашёл там что-то действительно интересное, а Кай изучал взглядом ножку в своей руке.
- Знаешь, как Чанёль вычислил его? – подал голос альфа, больше не желая выносить это сосущее чувство напряжения.
- И как же? – тут же оживился одноклассник, переводя взгляд на него.
- У Бэкхёна вот тут, - Джонин коснулся пальцем местечка на маленькой пятке, посылая мурашки по телу омеги. – Родинки.
- Серьёзно? – удивлённо спросил Кёнсу, убирая ноги с чужих коленей. – Он узнал его по родинкам на пятке?
- Да, - Кай кивнул и запустил руки в карманы бомбера, не зная, куда их теперь деть.
- Тебе пора, - тихо сказал омега, садясь на кровати.
- Да, ты прав, - альфа поднялся на ноги. – Значит, до завтра?
- Вряд ли, - одноклассник сел в позу лотоса, прикрывая полами халата все самые пикантные места. – Завтра Бэк обещал провести весь день со мной: мы едем в торговый центр. Поэтому завтра он никуда больше не уйдет. Скорее всего, до послезавтра.
- Почему бы нам не найти другое место?
- Я уже думал об этом, - омега облизнул губы. – Как найду что-нибудь подходящее, я тебе скажу.
- Окей, - Кай кивнул и направил к двери.
- Кай-я, - тихо позвал Кёнсу за его спиной. Джонин вздрогнул: наверное, это первый раз, когда парень позвал его по имени.
- Да? – он обернулся и сделал шаг вперёд.
- Напоследок, - одноклассник коснулся пальцем своих губ, намекая на поцелуй. Альфа кивнул и подошёл ближе, склоняясь над омегой. Тот поднял на него свои большие глаза, и парень понял, что снова пропадает. Чтобы не утонуть в этих омутах, он зажмурился и впился в пухлые губы. Кёнсу тут же приоткрыл рот, впуская горячий влажный язык. Тонкие пальцы комкали бомбер на груди, а длинные реснички подрагивали. Кай целовал его быстро и мокро, снова упиваясь этими странными ощущениями. С тихим чмоком разорвав поцелуй, альфа провёл большим пальцем по красивым губам.
- Спокойной ночи, - шепнул он, напоследок коротко целуя и отстраняясь.
- И тебе, - тихо ответил Кёнсу, облизнув губы и расправив ладонями складки на чужой одежде. – Иди.
Джонин кивнул и покинул комнату, оставляя омегу наедине со своими мыслями и ощущениями. Этой ночью никто из них не смог уснуть.
Call me maybe
Монотонный голос преподавателя действовал на студентов усыпляюще. Каждый второй зевал, а каждый пятый спал, устроив голову на сложенных на парте руках. Джонин входил в число первых. Он подпёр голову рукой, сонным взглядом скользя по окружающей обстановке. Глаза слипались, но он продолжал их раздирать, чтобы не уснуть. «Интересно, что сейчас делает Чанёль? Наверное, у него тренировка» - парень поднял руку и посмотрел на часы. – «Действительно – время тренировки». От нечего делать он достал из кармана телефон и принялся просматривать новостную ленту. Не стоило сегодня идти на дополнительные занятия: лучше было пойти в комнату и хорошенько выспаться. Ведь он всю ночь не сомкнул глаз.
Решив скоротать остаток занятия за перепиской с кем-нибудь, Кай открыл список друзей. Высветилось, что пользователь D.O в сети, заставляя сердце замереть. Стремительным потоком нахлынули воспоминания о вчерашнем вечере и ночи.
Вернувшись вчера в комнату, Джонин сразу же убежал в душ. Стоя под тёплыми струями воды, он пытался прийти в себя: то, что произошло в комнате Кёнсу, определённо выходило за рамки привычного секса. Это даже не было сексом, но альфа испытал такой бурный оргазм, какого ещё не припоминал. При этом к физическому удовлетворению примешивалось и моральное, что вообще было странно. Теперь он в полной мере начал осознавать, как серьёзно то, что затеял омега. Но опять же, дороги назад не было. Стоя в ванной перед зеркалом, Кай рассматривал россыпь красных пятнышек на шее. Только сейчас, очерчивая пальцами неровные контуры отметин на смуглой коже, он вспомнил, как получил их. Кёнсу ставил засосы неумело и немного слюняво, по неосторожности царапая кожу зубами, но это было очень приятно. Он до сих пор ощущал прикосновение пухлых губ. Устроившись в кровати, альфа попытался было уснуть, но не смог. Из головы не хотели выходить события последних двух часов. Он проворочался всю ночь, переворачиваясь с бока на бок, но сон так и не пришёл. Уже утром, обнаружив на полу бомбер, в котором был у омеги, он затолкал его под кровать. Объяснить этот поступок себе не получалось, но стало значительно легче.
Пробежав пару раз глазами по списку контактов, Джонин остановился на одном из них. Уже нажимая на «написать сообщение», он задумался, что бы спросить.
«kai:
Ты занят?».
«Гениально!» - усмехнулся альфа, ставя на блокировку. – «Ничего умнее не мог придумать». Он отложил аппарат, и попытался было вникнуть в суть того, что рассказывал учитель, но огонёк на панели замигал, оповещая о новом сообщении.
«D.O:
Я еду в автобусе и слушаю болтовню Бэка. Это можно принять за «занят»?».
Джонин невольно улыбнулся, отчетливо себе представляя, какое лицо в этот момент было у Кёнсу. Он сам даже не понимал, откуда может это знать. Но уверен был на все сто процентов.
«kai:
Нет.
D.O:
Тогда зачем задаёшь глупые вопросы?
Что ты хотел?
kai:
Хотел кое-что у тебя спросить. Про Джунмёна и Криса.
D.O:
Ну давай.
kai:
Как давно ты за ними следишь?
D.O:
Ты кажется хотел спросить о брате, а не обо мне.
kai:
Тебе трудно ответить?
D.O:
Ладно. Я слежу за ними где-то полгода.
kai:
И насколько это всё серьёзно?
D.O:
Достаточно. У них всё не сводится только к сексу: они любят друг друга. И вполне официально встречаются, только естественно, что скрывают ото всех. Наверное, Президент настоял.
kai:
Да, скорее всего. А как давно они встречаются?
D.O:
Ну, по моим расчётам, где-то с прошлого мая.»
На этом сообщении Кай немного подвис. У его брата уже почти как год есть парень, а он ни слухом, ни духом! Это обидно. Но ещё обиднее узнавать об этом от чужих людей. Ещё и при таких обстоятельствах.
«kai:
А как ты тогда вообще узнал о них, если они шифруются?
D.O:
Я увидел, как они ходили на свидание на другом конце города.
kai:
А ты то что там забыл? Тоже на свиданку бегал?
D.O:
Придурок.
Я там живу.
kai:
А почему школу выбрал так далеко? Ведь даже не всегда на выходные можно уехать.
D.O:
А я и не хочу туда уезжать.»
Джонин поёрзал на стуле, понимая, что кажется лезет туда, куда не стоит. Ему, конечно, тут же захотелось узнать, почему Кёнсу не хочет возвращаться домой. Но сейчас не самый подходящий момент: они ещё слишком мало знакомы. Хотя, если подумать, зачем ему это?
«kai:
Знаешь, мне даже обидно.
D.O:
Из-за чего?
kai:
Из-за того, что ты знаешь об отношениях моего брата, а я – нет.
D.O:
Я – это отдельная история. Но, вы же не родные братья.
kai:
Ну и что? Джунмённи с детства был для меня как родной.
У тебя самого есть братья или сёстры?
D.O:
У меня есть Бэкхён.
kai:
Пусть так. Тебе было бы приятно знать, что он от тебя что-то скрывает?
D.O:
Он и так от меня что-то скрывает.
kai:
С чем это связанно?
D.O:
С твоим ушастым другом.
kai:
Не называй его так!
D.O:
Как хочу, так и называю. И вообще, теперь я реально занят.
Отвали от меня и дуй заниматься. Ты и так в общешкольном рейтинге стоишь после меня.
p.s. И не вздумай отвечать на это сообщение».
Альфа не смог сдержать улыбки. Это странная забота почему-то подняла ему настроение. Неужели Кёнсу не хочет заниматься сексом с тем, у кого плохие оценки? Это мило. Решив больше не доставать омегу, Кай действительно не стал отвечать на последнее сообщение. Закинув на плечо сумку, он убрал в карман телефон и направился к выходу. Его уже ждёт вкусный ужин.
***
Джунмён устремил взгляд куда-то в пустоту, вырисовывая тонким пальцем узоры на простыни. Он замер, словно красивая кукла: если бы не движение руки, его можно было бы смело принять за неё. Из оцепенения парня вывело прикосновение теплых губ к обнажённому плечу.
- Всё в порядке? – шепчет на ушко бархатный голос, обдавая нежную кожу горячим дыханием. Омега ласково улыбается и поворачивает голову, встречаясь взглядом с любимыми карими глазами. Его губы накрывают чужие в трепетном поцелуе, и парень растворяется в этом прекрасном ощущении. Поцелуй длится недолго: от него отстраняются и снова пытливо заглядывают в глаза. – Ты чем-то обеспокоен.
- Нет, - отрицательно машет головой Сухо и нежно улыбается, обнимая парня напротив за шею. Над ним нависает его альфа – самый любимый человек на свете. И омега жмурится от удовольствия, ощущая нежные прикосновения больших и тёплых ладоней у себя под футболкой.
Сейчас они лежат на кровати в комнате Криса, нежась в лучах пробивающегося сквозь шторы солнца. На Джунмёне только растянутая футболка с чужого плеча, абсолютно не скрывающая все его прелести, а на альфе – свободные шорты, под которыми нет белья. Они отдыхают после изнурительного страстного секса, теперь довольствуясь нежными прикосновениями и сладкими поцелуями. Омега облизывает губы и скользит изящными ладошками по широким плечам своего парня, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.
- Хотя да, - тихо говорит Сухо, поднимая руки выше, минуя крепкую шею, и зарывается пальцами в мягкие блондинистые волосы. – Я обеспокоен.
- Чем? – его парень довольно жмурится и добровольно подставляется под ласки, наслаждаясь умелыми движениями изящных рук.
- Джонин давно ко мне не заходил. Я боюсь, что что-то могло случиться, - Крис тут же распахивает глаза и с недоумением взирает на своего омегу.
- Малыш, умоляю тебя, - он оглаживает мягкую щечку, получая легкий поцелуй в подушечку пальца. – Твой брат уже взрослый. Порой, даже слишком. Тебе не стоит о нём переживать.
- Но я переживаю, - томно выдыхает Джунмён, чувствуя руку своего парня не там, где надо. – Ифань, прекрати. Мы же только что это делали…
Но, словно игнорируя его слова, рука и дальше скользит на внутреннюю сторону бедра, заставляя омегу развести в стороны стройные ноги.
- И не подумаю, - усмехается Крис, целуя его в приоткрытые губы. – Тем более что совсем скоро ты сам будешь умолять меня не останавливаться.
- Ты нагло пользуешься тем, что я не могу тебе отказать.
- Нет, сладкий. Это ты пользуешься тем, что я не могу перед тобой устоять.
Альфа продолжает поглаживать чувствительную кожу на бедре, отстраняясь и чуть ли не пожирая взглядом стройное тело перед ним. Обнажённый Джунмён в одной футболке: безумно возбуждающее зрелище.
- Тебе очень идёт эта футболка, - хрипло выдыхает парень и ведёт рукой по стройной ноге вниз, до колена.
- Я знаю, - омега соблазнительно улыбается и облизывает сладкие губы. Он оттягивает ворот, обнажая белоснежное плечо и хрупкую шею. – Иди ко мне.
Ифань испускает утробный рык и нависает над своим парнем, впиваясь губами в чувствительное местечко на шее. Сухо сладко стонет, прикрывая глаза и запутывая пальцы в чужих волосах. Он запрокидывает голову назад, открывая больше места для поцелуев. Крис ласкает чувствительную шею, целуя, кусая и проводя языком по мягкой коже. Омега под ним сходит с ума от приятных ощущений, обвивая его бёдра стройными ножками.
- Сними её к чертям, - задыхаясь от возбуждения, шепчет Джунмён, ощутимо дёргая своего парня за волосы. От прежней нежности не осталось и следа: он хочет Криса сейчас же, немедленно, не желая ощущать преграду между их телами. Альфа отстраняется и как можно осторожнее сдёргивает с него футболку, стараясь не зацепить уши. Омега задирает руки, помогая раздеть себя, а потом прижимает парня к себе, накрывая его губы своими. Ифань стонет в поцелуй, ощущая, как аккуратные ступни пытаются стянуть с него шорты. И он помогает.
Через мгновение оба парня остаются без одежды, прижимаясь друг к другу разгорячёнными телами. Джунмён томно постанывает, чувствуя руки на своих ягодицах и желая получить больше.
- Я хочу тебя, - жарко шепчет он в изящное ухо, подцепляя зубами блестящую серёжку, оттягивая её и облизывая мочку. Он знает, что от этих действий его парень возбуждается, как по щелчку. Он трётся своим членом о член альфы и забирается в ухо влажным языком. – Трахни меня, Ифань. Как только пожелаешь..., - и эти слова для Криса, словно спусковой механизм.
Он понимает, что тупо ведётся на откровенную провокацию. Но, несмотря на это, резким движением врывается в податливое тело, заставляя омегу вскрикнуть и прижаться к нему сильнее. Ифань знает, что Джунмёну ни капли не больно: не давая привыкнуть, он начинает мерные толчки, почти сразу же срываясь на быстрый темп. Альфа знает, чего хочет его омега прямо сейчас. А тот, в свою очередь знает, что нужно ему. Изящные руки скользят по крепкой спине, царапая чувствительную от пота кожу. На ней расцветают алые отметины, но руки скользят дальше, сжимаясь на упругих ягодицах. Теперь Сухо сам задаёт темп, направляя своего парня, при этом наслаждаясь его низкими утробными стонами. Омега сходит с ума от его бархатистого голоса и шумного дыхания, срывая с любимых губ редкие поцелуи. В комнате душно и уже насквозь пропахло сексом, но никого это не волнует. Кровать хаотично скрипит, а обнажённые парни на ней сливаются в экстазе. Громкие шлепки влажных тел друг о друга и звуки мокрых поцелуев только сильнее возбуждают, заставляя подаваться навстречу горячему члену. Джунмён обожает это ощущение наполненности. А ещё, он обожает, когда его как сейчас хватают за волосы и грубо впиваются в губы, при этом вдалбливая хрупкое тело в матрац. Омега готов душу продать, лишь бы это длилось вечно.
Оргазм накрывает обоих почти одновременно. Альфа в последний момент покидает податливое тело, изливаясь Джунмёну на бедро. Тот же кончает себе на живот, заглушая громкий стон укусом во влажное плечо. В голове шумит, а сердцебиение отдаётся в висках.
- Я люблю тебя, - шепчет Ифань, прикасаясь губами к мокрому виску своего омеги.
- Я тоже тебя люблю, - выдыхают ему в ответ, и их губы встречаются в сладком поцелуе. «И всегда буду любить».
***
На часах уже семь вечера, а значит, рабочий день окончен. Лухан облегчённо вздохнул и закрыл книгу, не забыв при этом заложить закладку. Наконец-то он может вернуться в общежитие и как следует выспаться. Поднявшись со своего места, парень начал не спеша собирать свои вещи. Уже были сложены все книги, и оставалось найти только запропастившийся куда-то пенал, как омегу отвлёк от его занятия тихий стук о столешницу. Он тут же встрепенулся, разворачиваясь и взирая на нежданного гостя. Перед стойкой библиотекаря стоял Сехун. Альфа был в лёгком плаще, на шее болтался тонкий полосатый шарф, а от него самого пахло холодным весенним ветром.
- Привет, - тихо поздоровался младший, каким-то неуверенным взглядом взирая на Лухана.
- Привет, - также тихо отозвался омега, явно удивлённый подобным визитом. – У тебя что-то срочное? Библиотека уже закрыта.
- Можно и так сказать, - ответил Сехун. Раскрыв висящий на плече рюкзак, парень вынул оттуда и поставил на стойку небольшой бумажный пакет. – Это тебе. Я же обещал.
Лухан покосился на подарок с явным недоверием. Это что, шутка что ли? Но взгляд альфы упрямо говорил о том, что он полностью серьёзен. Глубоко вздохнув, как бы набираясь храбрости, омега все же притянул к себе пакет и развернул содержимое. Внутри оказалась белоснежная кружка с каким-то рисунком. Присмотревшись, старший смог различить милого улыбающегося оленёнка в зелёном свитере, с шапкой Санты на голове и коньками на ногах.
- Почему олень? – хихикнул Лухан, убирая подарок обратно в пакет и поднимая глаза на альфу.
- Ну, твоё имя очень похоже, - мямлит Сехун, совершенно не зная, как вести себя в такой ситуации.
- Ты знаешь китайский? – омега удивлённо распахивает глаза.
- Немного. Тебе не нравится? – младший вглядывается в лицо старшему, пытаясь по выражению того понять, понравилось ему или нет.
- Что ты! Мне очень нравится, - Лухан убирает подарок в сумку и тут же находит на столе пенал, складывая следом. – Спасибо*.
- Пожалуйста*, - Сехун остаётся на месте, наблюдая за тем, как омега натягивает куртку, выключает свет и выходит из-за стола.
- Пошли, - кивает тот и направляется к двери, даже не глядя на младшего.
Когда они покидают библиотеку, то на улице уже почти никого нет. Омега втягивает полной грудью свежий воздух и вприпрыжку спускается по ступенькам, а Сехун спокойно идёт следом.
- Ты в общежитие? – нарушает тишину альфа, когда они ступают на усыпанную гравием дорожку. Лухан кивает в ответ и шмыгает носом. «Наверное, у него хронический насморк» - думает младший, в который раз обращая внимание на такое действие со стороны старшего. – Не хочешь пройтись?
Омега на мгновение замирает в нерешительности. Ему не послышалось? Парень его мечты предложил ему пройтись? Но недолго поразмыслив, он всё же соглашается, снова кивая.
Они двинулись по одной из дорожек, уходящей в сторону академического пруда. Прохладный ветер трепал слегка вьющиеся волосы Лухана, при этом донося до альфы его тонкий аромат. Сехун втянул носом воздух и на мгновение потерялся в ощущениях: в этом аромате было столько всего! Явно различались нотки чего-то кислого и сладкого, похожего на цитрус. Но, тут же всплывал терпкий запах чего-то алкогольного. Такие странные сочетания легко могут вскружить голову любому альфе. И младший почти повёлся.
Омега кутался в тонкую куртку и согревал озябшие руки в карманах. В воздухе уже чувствовалась весна, но вот по температуре что-то пока не видно. Парни шли молча, думая каждый о своём. Точнее друг о друге. Лухан всё никак не мог поверить, что почти гуляет со своим возлюбленным, а Сехуна не отпускала мысль о том, что старшему, кажется, холодно.
- Ты простудишься, - наконец разорвал тишину младший. – Вот, надень, - он снял со своей шеи шарф и принялся обматывать им шею омеги.
- Ну, зачем ты? – встрепенулся парень, тут же опуская завороженный взгляд на белоснежные руки с изящными длинными пальцами. – Не стоило, - совсем тихо добавил он, утыкаясь носом в тёплую ткань. Аромат альфы тут же окутал его, заставляя внутри все сжиматься в приятной истоме. Младший не смог сдержать улыбки, наблюдая за тем, как млел старший в его шарфе. Это была до безумия трогательная картина, что сердце ёкнуло.
Так прошёл час. Они неспешно прогуливались по путаным дорожкам, погрузившись в себя и иногда перекидываясь парой слов. Повисшая между ними тишина абсолютно не давила, от чего оба чувствовали себя комфортно. Но ветер усиливался, а время закрытия общежития приближалось, поэтому надо было возвращаться.
Оказавшись в тепле, Лухан блаженно вздохнул и развернулся к младшему.
- Спасибо, - на его губах заиграла теплая улыбка. – И за кружку, и за прогулку. Думаю, теперь я буду хорошо спать.
- Хён, - тихо позвал Сехун и парень перед ним замер. Это обращение заставило омегу начать нервничать. – Я хочу извиниться.
- Да ладно тебе, - старший облегчённо выдохнул. Этот парнишка всё никак не успокоится из-за какой-то кружки?
- Нет, подожди, - альфа сделал шаг навстречу и взял его за руку. От этого прикосновения по телу Лухана пробежали мурашки, а сердце забилось в два раза быстрее. Взгляд медовых глаз тут же упал на их соединённые руки. – Я хотел извиниться за то, как вёл себя с тобой всё это время. Вчера я много думал над этим и понял, что был настоящей сволочью. Поверь, сейчас мне действительно очень стыдно. Я не должен был так поступать: ты этого не заслуживаешь. Как мне искупить свою вину? - с виноватым выражением лица он заглянул стоящему перед ним парню в глаза, а тот будто услышал, как разбивается на осколки собственное сердце.
- Сехун-а, - отвечает старший, а его голос дрожит от сдерживаемых слёз. Альфа отчаянно не понимает, чем же снова его обидел. А омега тем временем вынимает свою ладонь из чужой, большой и тёплой ладони. – Прошу тебя, не надо, - парень отступает на шаг и прячет глаза за длинной чёлкой. – Не давай мне ложных надежд. Иначе моё сердце не выдержит, - он бросает на застывшего Сехуна прощальный взгляд, наполненный болью и отчаянной любовью, после чего разворачивается и быстрым шагом уходит в сторону лифта. Даже не оглядываясь.
Младший с тоской смотрит удаляющемуся Лухану вслед. Когда старший скрывается за створками лифта, Сехун опускает взгляд на свою ладонь: та ещё хранит тепло прикосновения. Он не может понять, что же с ним происходит, потому что дышать становится как-то тяжело. В груди всё ноет и болит, не позволяя сделать даже вздох. «Что со мной?» - думает парень, на самом деле ужасно боясь получить ответ на свой вопрос.
***
Джонин уже минут двадцать задумчиво крутил в руках свой телефон. Он пытался решиться на авантюру, которую придумал сегодня днём. После импровизированной переписки с Кёнсу, он решил использовать возможности виртуального общения. Хотя, сейчас речь шла немного о другом. В конце концов, это и его эксперимент тоже.
Наконец собравшись с духом, альфа снял телефон с блокировки и открыл закрытый несколько часов назад диалог.
«kai:
Ты освободился?»
«D.O:
О Боже, я так и знал, что это было только начало.
Я готовлюсь к тесту по биологии. И тебе советую» - пришло в ответ.
Кай улыбнулся и поудобнее устроился на кровати. Положив руку под голову, он закусил губу и продолжил диалог:
«kai:
Кёнсу-я…
D.O:
Какую смерть ты предпочитаешь?
kai:
Как насчёт секса по телефону?»
Джонин только сейчас заметил, что задерживал дыхание, пока писал это сообщение. Эта идея казалась отличной. Если они не могут встретиться, то почему бы и нет? Это тоже можно считать некой разновидностью секса. Тем более, сейчас альфе было безумно скучно и хотелось себя чем-нибудь занять: Чанёль, наконец, подцепил кого-то и смылся на свидание, бросив друга помирать от одиночества. Ответ пришёл только спустя пару минут.
«D.O:
Ты сейчас серьёзно?
kai:
Вполне.
D.O:
Я сейчас не один.
kai:
Ну закройся в ванной.
D.O:
А ты?
kai:
А я один в комнате.
D.O:
То есть это тебе просто заняться нечем?
kai:
Нет, я продолжаю твоё обучение. Ну и это тоже.
D.O:
Пошёл к черту. Я ничего делать не буду.
kai:
Ну что ты как маленький? Давай, Кёнсу-я~
D.O:
Ты придурок.
kai:
Ну и пусть. Давай, соглашайся. Это ведь тоже можно считать сексом.
А не этого ли ты от меня хотел?
D.O:
Тогда может я просто приду к тебе?
kai:
Нет.
D.O:
Почему?
kai:
Потому что у нас с Чанёлем правило: не приводить никого в комнату для этого. Весь секс – за пределами этих чётырёх стен.
D.O:
Чёрт бы вас побрал…
Ладно, сейчас.»
Джонин довольно заулыбался: он знал, что омега поведётся. Ведь секс по телефону: очень заманчивое предложение. Альфа привстал на кровати, стягивая с себя кофту на замке и вешая на спинку. За ней последовали пижамные штаны и носки: Кай остался в одной футболке и трусах-боксерах. Он уже было улёгся и приготовился, как вспомнил про свет. Пришлось вставать и идти выключать его. По пути назад парень споткнулся об разбросанные на полу кроссовки Чанёля, ударился ногой о собственную кровать и чуть не стукнулся головой о стену, когда плюхнулся на мягкую поверхность. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Джонин подполз ближе к мигающему аппарату и открыл послание.
«D.O:
Можешь звонить».
Альфа улыбнулся и нажал на голосовой вызов.
- Привет, - весело сказал он, переворачиваясь на спину. В трубке послышался вздох, и Кай готов был поклясться, что услышал, как Кёнсу мысленно назвал его придурком.
- Тебе не кажется, что поздороваться стоило немного раньше?
- Не думал, что тебя это так заденет. Прости, в следующий раз буду здороваться с самого утра, – парень сдержал смешок. – Как день прошёл?
- Издеваешься? – в голосе омеги зазвучали нотки раздражения. – Ты звонишь, чтобы поболтать?
- Нет, просто надо же с чего-то начать. Нельзя ж так сразу.
- Ладно, - одноклассник вздохнул, стараясь успокоиться. – День прошёл нормально.
- Ты всё купил?
- Да, всё что ты говорил.
- Бэкхён тебя не спалил? – невинно поинтересовался Джонин, на самом деле специально задавая этот вопрос. Он уже успел просечь эту фишку: главная болевая точка Кёнсу – его лучший друг.
- Мог бы ты не говорить о нём хотя бы в такой ситуации? – зашипели в ответ.
- А что, ревнуешь?
- Завидую, - холодно ответил омега, приваливаясь бедром к створкам душевой кабины.
- Бэкхёну? – Кай был немного удивлён. Он правда завидуют своему другу?
- Нет. Полному отсутствию у тебя примитивного чувства самосохранения, - в голосе одноклассника альфа ясно услышал улыбку. И не смог не улыбнуться в ответ.
- Мне нравится, когда ты такой.
- Какой?
- Дерзкий.
- Тебя это заводит? – голос Кёнсу понизился до сладкого шёпота, отчего по спине Джонина побежали мурашки. Он облизнул губы и закрыл глаза.
- Пожалуй. А что заводит тебя?
Омега немного помедлил с ответом, задумавшись над ним.
- Голоса. Меня возбуждают красивые голоса. Слова, стоны, крики, даже дыхание. Они меня возбуждают, если голос красивый, - альфа уловил звук облизывания губ. – У твоего друга красивый голос.
- Это месть за Бэкхёна? – Кай не смог сдержать смешок. Умеет же этот парень испортить момент.
- Да, - в голосе слышалась улыбка. – Я всё ещё кажусь тебе дерзким?
- О да, - Джонин смахнул пальцами чёлку с глаз. – Но знаешь что?
- Что?
- Вчера ты был не таким.
- А каким я был вчера?
- Мягким, податливым. Ты плавился в моих руках, готов был подчиниться.
- И тебе это понравилось? – альфа почувствовал, как учащается дыхание на том конце провода, срывая и с его губ частых вздохи.
- Да. У тебя карамельные губы, Кёнсу…
- Зачем ты мне это говоришь? – омега опустился на пол, вытягивая ноги в узкий проход. В маленькой ванной комнате стало невыносимо душно.
- Ты должен это знать.
- Нет, не должен.
- Кёнсу, - шепот Кая заставлял парня закрыть глаза. Определённо, его голос ему нравится. – Я хочу тебя поцеловать. Представь, что я целую тебя.
С пухлых губ сорвался томный вздох. Джонин поёрзал на кровати: ему вдруг стало жарко, во рту пересохло, а внизу начинало теплеть.
- Я целую тебя настойчиво и влажно, как вчера. Что ты будешь делать?
- Я буду отвечать.
- А потом?
- Отвечать и… Я тебя обниму.
- И всё? - с красивых губ слетает усмешка. – Пока ты меня просто обнимаешь, я скольжу руками по твоей спине вниз и сжимаю твою попку в руках. Я прижимаю тебя к себе как можно теснее. Ты чувствуешь, как я возбуждён?
- Чувствую, - сглатывает Кёнсу, слишком реалистично ощущая на себе чужие прикосновения. – Я стону тебе в губы и запускаю пальцы в волосы, массируя кожу. Тебе ведь это нравится, да, Кай?
- Чёрт, да, - шумно выдыхает альфа, поглаживая рукой растущий бугорок на трусах. – Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?
- Что хочу? – омега кусает губы, сильнее прижимая влажной ладонью телефон к уху. – Хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо здесь, в ванной.
Кай испускает тихий рык и судорожными движениями стаскивает с себя боксеры, зажав телефон плечом. Избавившись от уже начавшего мешать белья, парень поставил на громкую связь, бросая телефон на кровать.
- Ты заставляешь меня захотеть нарушить правило и притащить тебя сюда немедленно. Хочешь прямо здесь и сейчас? Хорошо. Я разворачиваю тебя к себе спиной и сдергиваю с тебя шорты, обнажая упругую попку. Ммм, малыш, ты без белья. Какой плохой мальчик…
«Как он узнал?» - всплывает в голове совершенно лишняя сейчас мысль. Кёнсу запрокидывает голову назад, тяжело дыша и упираясь макушкой в прохладное стекло. Ноги разъезжаются в стороны на мягком ковре, а рука скользит под резинку домашних шорт. Которые, к слову, надеты на голое тело.
- Меня заводит твой напор, - Джонин обхватывает широкой ладонью член и медленно скользит ею по стволу, облизывая красивые губы. – Я снимаю с себя футболку и прижимаюсь к тебе спиной, потираясь о твой пах.
- Я звонко шлёпаю тебя по заднице и отстраняюсь, начиная расстёгивать свои джинсы.
- Я выгибаюсь в спине и смотрю на тебя из-под полуопущенных ресниц. Оттопыриваю зад, приглашая, - Кёнсу избавляется от собственных шорт и обхватывает сочащийся смазкой член. Этот голос сводит его с ума. – И почему на мне опять меньше одежды?
- Не знаю, так получается, - Кай гладит большим пальцем головку и тяжело дышит. – Не отвлекайся. Я снимаю с себя джинсы вместе с бельём и хватаю тебя за бёдра, притягивая к себе. Надавливаю одной рукой на спину, заставляя сильнее прогнуться, а мой член дразняще скользит между упругими половинками.
Омега сладко стонет, а Джонин мечтает поймать этот стон губами. Он остро чувствует желание в реальности прикоснуться к молочной коже, но лишь ускоряет движение руки на возбуждённом органе. Кёнсу теряется в ранее неведомых ощущениях, кусая пухлые губы от удовольствия.
- Прошу, не мучай меня, - Кай слышит, как дрожит его голос и полностью теряет голову. – Трахни меня уже.
И альфу заводит эта грубость.
- Всё, что захочешь. Я одним мощным толчком вхожу в тебя на всю длину, прижимаясь грудью к твоей спине. Замерев, целую тебя в шею, а рукой обхватываю твой сочащийся член.
Омега мелко дрожит и вскидывает бёдра навстречу своей руке, представляя вместо неё чужую.
- Я тихо вскрикиваю и запрокидываю голову назад. Мне больно и приятно одновременно, и я качаю бёдрами, призывая тебя действовать.
- И я действую. Медленно начинаю двигаться, постепенно увеличивая темп и выбивая из тебя чувственные стоны.
- Чёрт, я уже ничего не соображаю, - у Кёнсу заплетается язык, и он уже на грани. – Прошу, продолжай говорить. Господи, хоть что-нибудь…
И Джонин говорит: говорит, как хочет его. Говорит, что взял бы его прямо на учительском столе и что у него безумно блядские губы. И ещё много-много чего. В ответ Кёнсу сладко стонет и зовёт его по имени. И альфа не выдерживает. Громкий стон омеги вот уже во второй раз в жизни заставляет его испытать умопомрачительный оргазм, пачкая руку и новое постельное бельё. С обеих сторон в трубку доносится тяжелое дыхание. Кажется, Кёнсу испачкал ковёр.
- Кёнсу-я, - шепчет Кай, ленивым движением размазывая сперму по собственному животу. – С завтрашнего дня нам нужно начинать работать над проектом.
- И правда, - устало выдыхает одноклассник, прижимаясь щекой к прохладному кафелю стены. – Кажется, теперь я знаю, как завтра выпроводить Бэкхёна из комнаты.
*говорят на китайском
Колени
Сехун спешит, потому что уже опаздывает. Он ускоряет шаг и, наконец, выворачивает в нужный ему коридор. Почти все его одноклассники уже в кабинете, поэтому парень ещё быстрее передвигает своими длинными ногами. В класс он врывается за минуту до звонка, тут же замирая в дверях. Вокруг его парты собралось человек десять омег, которые что-то бурно обсуждали. Но заметив Сехуна, тут же притихли и быстро расползлись по своим местам. И только подойдя к своему столу, парень понял, почему. На парте стоял белый бумажный пакет с логотипом какой-то марки одежды. Удивлённо вскинув брови, альфа поставил рюкзак на стул и навис над неожиданной находкой. Недолго думая, он раскрыл пакет и достал содержимое. Этот был тот самый шарф, который вчера он дал Лухану. А ведь эта деталь вчерашнего вечера совершенно вылетела из головы. Ткань ещё хранила слабый запах старшего. Сердце Сехуна отчего-то сжалось и трепетно забилось от осознания того, что омега приходил к нему в класс сегодня утром. «А если его кто-нибудь обидел?» - подумал альфа, убирая шарф обратно в пакет и только сейчас замечая лежащую рядом на столе простую белую открытку. Затаив дыхание, он раскрыл её. На бумаге аккуратным красивым почерком были выведены два китайских иероглифа, означающих слово «спасибо». Ниже было пририсовано милое личико со смешными оленьими рожками. Сехун не смог сдержать улыбки, очерчивая кончиками пальцев контуры красивого рисунка. Его сердце отчаянно билось в груди, давая своему хозяину понять, что тот попал. Серьёзно и, кажется, навсегда. По-оленьи.
***
Крики и стук мячей о деревянный пол гулко разносились по помещению спортзала. Кто-то играл в баскетбол, кто-то просто набивал мяч, а девчонки собрались в кучки и что-то обсуждали, сверкая своими стройными ножками в коротеньких форменных шортиках. Некоторые, засмотревшись на это зрелище, поскальзывались и встречались с полом носами. Каждая такая встреча не обходилась без отборного мата в сторону несчастного пола. За что ж с ним так?
Джонин с Чанёлем устроились на трибунах, отдыхая. Пару минут назад они закончили пробежку и решили присесть, в то время как одноклассники ушли играть в баскетбол. Пак рассказывал другу о вчерашних приключениях, крутя в руках напульсник.
- И вот, как только я собрался сделать ноги…, - договорить альфе не дали. Над парнями нависли две тени, привлекая к себе их внимание. Кай почувствовал знакомый аромат и вскинул голову, встречаясь глазами с нечитаемым взглядом Кёнсу.
- Привет, - поздоровался омега, растягивая губы в приветливой улыбке. Рядом с ним стоял Бэкхён: его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Парень явно был не рад находиться сейчас здесь.
«Что он задумал?» - подумал Джонин, обводя взглядом этих двоих.
- Привет, - поздоровался он в ответ, настороженно поглядывая на Кёнсу.
- Привет-привет, - отозвался Чанёль, мило улыбаясь и адресуя эту улыбку исключительно красноволосому омеге. От внимания Кая не ускользнуло то, как от этого передёрнуло Бэкхёна и он сжал руки в кулаки. – О, ты сменил причёску! Тебе идёт, - рыжий беззастенчиво подмигнул Кёнсу, старательно делая вид, что второго омеги здесь и нет.
- Вообще-то ещё позавчера, но всё равно спасибо, - парень кашлянул и сложил руки в замок на животе. – Мы к вам по делу.
- Ты, - тихо сказал Бэкхён, изучая стену притворно скучающим взглядом, за что получил пинок по ноге.
- Мы вдвоем, - с нажимом повторил Кёнсу.
- По какому делу? – подал голос Джонин, выхватывая взгляд омеги. «Что ты творишь?». На губах того заиграла знакомая ехидная улыбка, невольно заставляя альфу сглотнуть.
- Как всем присутствующим известно, мы разбиты на пары для проекта. Поскольку затягивать с ним мы не хотим, то предлагаем сегодня разойтись по комнатам и начать его выполнять.
Чанёль тут же встрепенулся:
- Стой, в смысле разойтись по комнатам?
- Вы с Бэкхёном у вас, а мы с Каем у нас.
- А почему мы не можем заниматься все вместе? – спросил Пак, краем глаза всё-таки косясь в сторону второго омеги. Тот продолжал оставаться безучастным к происходящему.
- Потому что вы постоянно будете болтать между собой, и никто ничего не сделает, - Кёнсу засунул руки в карманы шорт. Джонин, всё это время не отрывающий от него взгляда, осмотрел его с ног до головы. Волосы омеги лежали в красивой укладке, отливая алым на свету. Тесная футболка выгодно обтягивала худые бока, а сквозь тонкую ткань проглядывали маленькие сосочки. Неприлично короткие шорты открывали красивые ровные ноги с аппетитными округлыми коленками. Уже под другой коленкой красовался ещё один пластырь с мультяшкой. Кай улыбнулся тому, что Кёнсу, очевидно, ещё не научился как следует управляться с бритвенным станком. Но воспоминания о том, как эти красивые ноги могут бесстыдно раздвигаться перед ним, вызвали толпу мурашек по спине и приятное томление в области солнечного сплетения.
- Что ж, я согласен, - прокашлявшись, ответил альфа и повернулся к своему другу. – А ты?
- А у меня есть выбор? – вздохнул Чанёль, натягивая напульсник на широкое запястье. Джонин поймал взгляд Бэкхёна, который тот задержал на его руках. А вот это уже интересно.
- Отлично. Тогда мы придём к вам в восемь. Подойдёт?
- Да, - ответил Пак, выдавливая из себя дружелюбную улыбку. – И притащите что-нибудь вкусненькое, если не трудно.
- Ты чего? – зашипел на него сосед, шлепая раскрытой ладонью по бедру. – Люди заниматься придут, а не тебя, детину, кормить.
- Ай, ну ты чего! – завопил рыжий, отодвигаясь от друга и потирая пострадавшую ногу. – Что такого то?
- Всё в порядке, нам не трудно, - Кёнсу послал им слабую улыбку, на что Пак принялся лыбиться, как полоумный идиот. – Увидимся на занятиях.
Омега махнул парням, схватил Бэкхёна за руку и потащил в сторону раздевалки. Урок физкультуры как раз подходил к концу. «Так вот что он имел в виду под «выпроводить Бэкхёна из комнаты». Вот же хитрая зараза…» - усмехнулся Кай, спускаясь с трибун следом за реактивным Чанёлем.
***
Среди второкурсников из первого класса сегодня был большой переполох. Первые волнения были связанны с изменением образа отличника До Кёнсу. Ещё вчера этот парень появился в школе с модной причёской и в дорогих стильных кроссовках. Сегодня же омега блистал в новой школьной форме, подогнанной под него до миллиметра. Новые брюки выгодно обтягивали его филейную часть, притягивая похотливые взгляды. Даже Джонин чуть не подавился слюной, когда Кёнсу случайно нагнулся. В памяти тут же всплыли слова из вчерашнего телефонного разговора, заставляя глубоко вздохнуть и оттянуть ворот тесной рубашки, в которой вдруг стало нечем дышать. Но омега старательно делал вид, что не обращает на вдруг изменившиеся взгляды одноклассников никакого внимания. На переменах он выгонял Кая из-за парты, и тому приходилось уходить к Чанелю. На его же место садился Бэкхён, чтобы поболтать с другом о чём-то супер-пупер важном.
Вторая волна переполоха случилась на перемене после обеда. Джонин уже по привычке подсел к Паку, заводя разговор о собаках: они оба их ужасно обожают. Стул рядом с Кёнсу пустовал, потому что Бэкхён на этой перемене убежал к Лухану, оставив друга одного. Но тот не расстраивался и готовился к следующему уроку, устремив вдумчивый взгляд в учебник. Кай как раз взахлёб рассказывал о горячо любимом пуделе, который ждал его дома, когда его позвал тонкий женский голос.
- Кай-щи, можно тебя на пару слов? – парень поднял глаза и увидел стоящую перед ним девушку. Судя по запаху, она была омегой, притом очень красивой: стройная, хрупкая, с длинными тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост, и красивыми чёрными глазами. Она робко взирала на альфу перед собой, который, заметив её, тут же поднялся с места.
- Да, конечно, - он мило улыбнулся, выходя из-за парты и становясь напротив девушки. – Что ты хотела?
- Кай-щи, - омега глубоко вздохнула, собираясь с духом, а потом быстро выпалила, - Ты мне нравишься, давай встречаться, - резко склоняясь в поклоне. Густые волосы взметнулись вверх и упали на спину своей хозяйки.
Кай вздохнул и положил руки девушке на плечи, заставляя подняться из поклона. Она тут же устремила на него взгляд тёмных глаз, на дне которых теплился огонёк надежды.
- Прости, - мягко ответил парень, отпуская омегу и делая шаг назад. – Но я не могу ответить на твои чувства.
- Почему? – сбивчиво спросила девушка, заламывая красивые пальцы. – У тебя уже кто-то есть?
- С чего ты взяла? – недоумённо спросил альфа, а по классу тут же побежал шёпоток.
- С того, - омега определённо начинала психовать. – Все уже знают, что в воскресенье ты ходил на свидание. Прямо в ливень!
- Да не было никакого свидания, - Джонин усмехнулся, запуская руки в карманы. – Я просто вышел прогуляться и чуть-чуть не рассчитал, попав под дождь. Вот и всё. У меня никого нет.
- Тогда почему бы тебе не попробовать начать встречаться со мной? – жалостливым голосом спросила девушка, откровенной начиная бесить. А сначала казалась такой милой…
- Потому что я ни с кем не встречаюсь. И точка. Прости, - альфа похлопал её по плечу и обошёл, покидая кабинет под обстрелом десятков взглядов. Среди них был и взгляд Кёнсу, загорающийся чем-то недобрым.
***
В самом разгаре был тот самый злосчастный тест по биологии, к которому Кай вчера так и не удосужился подготовиться. После умопомрачительного оргазма потянуло в сон, поэтому парень быстро принял душ и завалился спать, стянув грязную простынь на пол. Утром Чанёль даже потешался над ним из-за этого, за что был избит подушкой и выставлен в коридор в одних трусах. Да, по утрам Джонин – настоящий домашний тиран. Сейчас же он задумчиво грыз кончик карандаша, раздумывая над очередным вопросом. Выбрав, наконец, вариант ответа, парень заскрипел грифелем по бумаге, вдруг чувствуя прикосновение к своему колену. От неожиданности карандаш выпал из рук. Кай тут же снова схватил его, украдкой оглядываясь по сторонам.
- Ты что творишь? – зашипел он сквозь зубы, ощущая, как рука скользит выше по ноге. – Совсем рехнулся?
- Не дёргайся, и всё будет нормально, - шёпотом ответил Кёнсу, не отрывая глаз от бланков теста. – Я вот что хотел сказать, - пальцы заскользили на внутреннюю сторону бедра, заставляя Джонина неосознанно развести ноги в стороны. – Пока длится этот месяц – только посмей переспать с кем-нибудь на стороне, - тонкий палец стал невесомо оглаживать шов на брюках. – И если я узнаю, а я точно узнаю, то тебе не поздоровится.
Альфа вздрогнул, когда его промежность крепко сжали, вызывая слабую боль и лёгкое возбуждение. Он перевёл дыхание и снова огляделся по сторонам.
- Чёртов придурок, - тихо выдохнул парень, поворачивая голову к соседу по парте и встречаясь с его взглядом. И снова на дне этих больших глаз плясали адские огоньки, вызывая внутри Кая настоящий пожар. – Ты издеваешься?
- Нет, я вполне серьёзно, - омега на мгновение сжимает пальцы сильнее, затем ослабляя хватку. Он с большим наслаждением ловит облегчённый вздох, сорвавшийся с губ альфы. Но мягкие поглаживания тут же возобновляются, заставляя парня напрячься. – Я и не собирался над тобой издеваться.
- Да что ты? – нервно усмехается Джонин. – А я думал, ты собирался опуститься на колени и отсосать мне прямо здесь, под столом.
Омега ехидно улыбается в ответ, а затем влажный язычок медленно скользит по пухлым карамельным губам. Кая от этого зрелища словно током прошибает, заставляя резко соединить ноги, зажимая между ними чужие пальцы. Кёнсу вытаскивает руку из тесного захвата, не разрывая с альфой зрительного контакта. А тот готов поклясться, что чувствует кожей те самые разряды, которые пробегают между ними. В разгар урока, в переполненном учениками классном кабинете.
- Я затрахаю тебя до смерти, - зло шепчет Джонин, а от его голоса у омеги сбивается дыхание. Но он берёт себя в руки и с неизменной улыбкой отвечает:
- Жду не дождусь.
Со звонком Кай пулей вылетает из кабинета и закрывается в кабинке ближайшего туалета. Он постыдно дрочит, стискивая зубы от накатывающего удовольствия. И даже не подозревает, что в противоположном конце коридора Кёнсу занимается тем же самым.
«Я должен его проучить» - всплывает в мыслях обоих, когда они срываются в оглушительных оргазмах. Марафон сумасшествия продолжается.
***
В половине восьмого Пак Чанёль откровенно начинает сходить с ума. Он мечется по комнате из угла в угол, то и дело кусая губы и заламывая свои большие руки. Джонин не сводит с него напряженного взгляда, но не подаёт вида, что его всё это беспокоит. Он развалился на своей кровати, закинув руки за голову, и изображает облачко.
- Заебись, какие мы пунктуальные, - раздражённо ворчит рыжий, наконец падая в свое кресло и закидывая длинные ноги на стул Кая. – Могли бы и пораньше прийти.
- Ты угомонишься уже или нет? – устало вздыхает второй альфа и садится на кровати, поправляя растрепавшуюся причёску.
- Иди в жопу, а, - отзывается парень, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. – И почему мы должны оставаться с этим выродком наедине?
- Вы должны работать над проектом, - безапелляционно отвечает Кай, отчего друг вскидывает на него свои безумные глаза.
- На хуй ваш сраный проект, ясно? Я боюсь, что как только мы останемся одни, то я наброшусь на него и…
- Трахнешь? – предположил Джонин, выбирая для своего друга самый оптимальный вариант. Он был уверен, что данный исход в этой ситуации просто жизненно необходим.
- Шею сверну.
- Ты просто хочешь его.
- Да, убить, - усмехнулся Чанёль, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
Через полчаса, за которые Пак успел вытрахать другу мозг одним только своим нервозным видом, в их дверь, наконец, постучали. Джонин подорвался с места и кинулся открывать, отчего-то несказанно радуясь приходу омег. Лишь бы побыстрее слинять отсюда и оказаться за пределами радиуса распространения ауры Чанёля. А Бэкхён живучий, выкарабкается как-нибудь.
- Привет, - он дружелюбно улыбнулся и отступил назад, пропуская парней в комнату, и после закрывая за ними дверь.
- Привет, - бодрым голосом отозвался Кёнсу. Кай только сейчас заметил в его руках две тарелки. – Мы принесли токпокки и кимбап. Это вам с Бэкхёном, - обратился парень к Паку, протягивая тому угощения. Тот натянул улыбку и принял из рук омеги тарелки, не забыв при этом поблагодарить.
- А меня, надеюсь, ожидает десерт? – шепнул Кай на ухо однокласснику, пока его сосед с грохотом ставил посуду на стол. Тот промолчал, но альфа успел заметить на пухлых губах самодовольную улыбку. Видимо, десерт будет со сливками.
Тем временем Бэкхён прошёл в комнату и беззастенчиво присел на кровать Кая, складывая на колени папку с бумагами. Джонин окинул парня изучающим взглядом и прыснул в кулак. Чанёль и Бэкхён сейчас оба были в голубых джинсах и чёрных футболках, причем по чистой случайности с совершенно идентичным рисунком, что делало их похожими на парочку.
- Что ж, мы пожалуй пойдём, - подал голос Кёнсу. Кай тут же подхватил со стола папку со своими записями и направился к двери. – Плодотворной работы, - пожелал омега, бросая ободряющий взгляд на лучшего друга. Тот, опять таки ничего не стесняясь, показал ему фак.
- Не поубивайте друг друга, - внёс свою лепту Джонин, за что также удостоился длинного среднего пальца. Послав этим двоим по воздушному поцелую, альфа вытолкнул Кёнсу в коридор и дверь за ними громко захлопнулась. Теперь Чанёль и Бэкхён остались совершенно одни.
Омега замер посреди комнаты, засунув руки в карманы узких джинсов и пробегая глазами по окружающей обстановке. Ничего не изменилось с тех пор, как он побывал тут в первый раз. И это было задолго до того случая с диском… Парень встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, и развернулся к альфе. Тот неподвижно сидел в компьютерном кресле и не сводил с него внимательного взгляда. В воздухе повисло напряжение, и казалось, что ещё чуть-чуть и его можно будет потрогать руками.
- Что ж, - прочистив горло, начал Бэкхён. – Давай начинать.
- Давай, - холодно ответил рыжий и развернулся в кресле. Омега просверлил спину одноклассника уничтожающим взглядом, подхватил с кровати свою папку и направился к столу.
- Это наше задание, - он вынул из папки листок и положил перед альфой. Только он хотел уже сесть на соседнее кресло, как его резко схватили за руку.
- Что ты пытаешься доказать? – деланно спокойным голосом спросил Чанёль, заглядывая стоящему рядом парню в глаза и с силой сжимая хрупкое запястье. – Что ты лучше, чем есть на самом деле? Мы же оба знаем, что это не так.
Омега даже не поморщился от боли, хотя кожу уже начинало печь от нежеланного прикосновения. Злой взгляд красивых, густо подведённых глаз, встретился с безумными глазами одноклассника.
- Не думай, что ты так хорошо меня знаешь, Пак Чанёль, - зашипел парень, сжимая пальцы свободной руки в кулак. – Ты вообще ни черта обо мне не знаешь.
- Серьёзно? – усмехнулся Пак и отпустил покрасневшую руку. Он откинулся в кресле и сложил руки на подлокотники, с усмешкой смотря на омегу. – И чего я ещё не знаю о нашей маленькой шлюшке? – его рука взметнулась вверх и опустилась на округлое бедро.
- Как же ты меня достал, - сорвался Бэкхён. Он замахнулся и со всей силой, которая у него была, заехал наглому альфе прямиком в челюсть. И надо сказать, силы в этом хрупком теле было предостаточно, потому что рыжая голова Чанёля мотнулась в сторону, а в уголке губ начала проступать кровь.
- Ах ты, сука, - зашипел Пак, хватаясь рукой за пострадавшую челюсть, и подорвался со своего места. Омега тут же сделал несколько шагов назад.
- Не подходи!
- Теперь я точно сверну тебе шею, - парень рванул вперёд, стараясь схватить своей длинной конечностью Бэкхёна за футболку. Но не тут то было. Тот перехватил руку альфы, выворачивая ему кисть и упираясь второй рукой в грудь. Лицо Чанёля исказила гримаса боли, а с губ сорвался хриплый стон. «Больно, сволочь?» - про себя мстительно думал Бэкхён, с силой заворачивая многострадальную руку альфы ему за спину, при этом оказываясь позади него. – «Будешь знать, как раскрывать свой поганый рот». Пак дёрнулся и попытался вырваться из захвата, но омега ещё сильнее вывернул ему запястье.
- Я смотрю, жизнь тебя ничему не учит, - выдохнул парень однокласснику на ухо и упёрся коленом в поясницу, толкая того на кровать Кая. Альфа рухнул на мягкую поверхность, уткнувшись лицом в покрывало, а Бэкхён отряхнул руки друг об друга. – Тебе было мало, когда я в прошлом году чуть не сломал тебе руку?
- Что-то не припомню, - хрипло усмехнулся парень, переворачиваясь на спину и растягиваясь на кровати друга. Язык заскользил по губами, слизывая запекшуюся в уголке кровь. Но Пак тут же зашипел от боли, потому что ранка начала печь и снова кровоточить.
- А я тебе напомню, - омега взъерошил свои волосы, глядя тяжелым взглядом на парня перед собой. – Ты пытался покуситься на самое святое – то бишь на мою задницу – за что и огрёб по своим длинным рукам. Теперь припоминаешь?
- Да, что-то есть, - на губах Чанёля заиграла привычная улыбка, но сейчас она была далеко не такой дружелюбной, как обычно. Это была улыбка маньяка-убийцы, который, кажется, нашёл новую жертву. – Только смею заметить, я не просто попытался – у меня это получилось. И тебе это понравилось, вот ты и психанул.
- Чего ты хочешь? – Бэкхён прищурил накрашенные глаза, взирая на Пака сверху вниз. Остро чувствовались дикие разряды тока, пробегающие между этими двоими. Омеге казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт задыхаться от этого напряжения. Но он пытался выглядеть спокойным, как и Чанёль, который старался дышать через рот, чтобы не вдыхать его терпкий запах, который с выбросом адреналина стал ещё ярче. От этого аромата альфе хотелось затянуть петлю на своей шее, чтобы умереть от удушья раньше, чем от перевозбуждения.
- Если я скажу, что твоей смерти, что-то изменится? – с абсолютно непринуждённой интонацией в голосе сказал Пак, привставая на локтях и заглядывая однокласснику прямо в глаза. Бэкхён готов был поклясться, что буквально чувствует, как его гладят против шерсти.
- Не твоя, вот ты и бесишься, не так ли? – с губ омеги сорвалась нервная усмешка. – Тогда может ты просто трахнешь меня и угомонишься наконец?!
Парень замер, тяжело дыша и только сейчас понимая, что он только что ляпнул. Чанёль молча смотрел на него минуты две, а потом медленно поднялся с кровати.
- Ты чего? – вмиг охрипшим голосом спросил Бэкхён, замечая движение в свою сторону. Он отступил назад, но преградой ему стала вторая кровать. Уперевшись в неё ногами, парень замер, не отрывая обеспокоенного взгляда от альфы. Ему казалось, что сердце сейчас разломает грудную клетку ко всем чертям.
- Ну, ты же сам только что сказал: трахни и угомонись, - рыжий сделал один большой шаг в его сторону и вот они уже стоят в непозволительной близости друг от друга, почти соприкасаясь телами. Омега резко вздёрнул подбородок, чтобы иметь возможность видеть чужие сумасшедшие глаза и то пламя, что плескалось в них, грозясь сжечь тут всё до тла. – А что, если я решу воспользоваться твоим советом?
- Я же не всерьёз, - прошептал Бэкхён и вздрогнул, когда почувствовал тёплое прикосновение к своей щеке. Чанёль медленным движением огладил острую скулу, наслаждаясь испугом в накрашенных глазах. Но кроме испуга в них было что-то ещё, заставляющее жгучее желание скручиваться тугим узлом внизу живота.
- А ты смелый только на словах, да, Бён Бэкхён? – голос альфы понизился до сексуального шёпота, а палец скользнул по красивым бледным губам, очерчивая чёткий контур. Омега подумал, что опрометчиво вдохнул его запах, которым насквозь пропиталось всё в этой комнате. Ну а как иначе можно объяснить эти бабочки в животе и щекочущее чувство где-то в районе сердца?
- Ты ведь знаешь, что я бы смог это сделать, если бы только захотел, - тем временем продолжал Пак. – И твой первый тан по хапкидо ничем в этом случае не сможет тебе помочь.
Он подался вперед, а парень перед ним вздрогнул. Красивые чёрные глаза скрылись за занавесом пушистых ресниц: Бэкхён чувствовал на своем лице чужое горячее дыхание.
- Но ты не заслужил, - обжигающие слова прямо в губы и через мгновение становится невообразимо холодно, когда неожиданное тепло исчезает. Омега распахивает глаза и не может ничего понять. Чанёль уже сидит за своим столом, прикидываясь безумно занятым, а он стоит посреди чужой комнаты и недоумённо хлопает ресницами. С каждой секундой накрывает осознание того, что его ещё никогда в жизни не унижали так, как сейчас это сделал один единственный человек.
***
- Тебе не кажется, что это опасно?
- Что именно?
- Оставлять их наедине.
- Я так не думаю.
Джонин лежит на кровати Кёнсу, подперев голову рукой и согнув ногу в колене. Его причёска слегка растрепалась, а скинутые кеды валяются где-то у двери. Омега же сидит за столом, откинувшись на стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Они смотрят друг другу в глаза и на красивых губах играют одинаковые лукавые улыбки. Как будто сделали гадость.
- А что, если они подерутся? – выдвигает предположение альфа, отталкиваясь руками от матраца и вставая с кровати.
- Опять же, не думаю. Скорее уж потрахаются, - омега тряхнул головой, смахивая с глаз чёлку, и тоже поднялся со своего места.
- Очень на это надеюсь, - Кай скользит языком по губам и оттягивает тугой ворот рубашки. Та застёгнута на все пуговицы, но не скрывает мощный кадык.
- Бэкхёна уже давно не мешает хорошенько так отодрать, - Кёнсу отворачивается к столу и склоняется над стоящим на нём ноутбуком, плавно прогибаясь в спине и выставляя свою главную прелесть напоказ.
- Думаю, Чанёль тоже не останется без царапин, - Джонин плавно скользит по мягкому ковру, словно зверь, подбирающийся к своей жертве.
Пальцы омеги пробегают по клавиатуре. Его взгляд сосредоточен на экране, поэтому он не замечает движения в свою сторону. Щелчок мыши и комнату заполняет медленная мелодия. Она, словно та самая пресловутая карамель, растекается в воздухе и одурманивает своими сладкими звуками. Кёнсу выпрямляется и уже хочет повернуться, когда на стройные бёдра опускаются горячие ладони.
- Эти двое заставляют нас волноваться, - горячий шепот в самое ухо и по телу омеги пробегают мурашки. Он самодовольно улыбается и облизывает пухлые губы. Руки тем временем притягивают к их обладателю как можно ближе. Пряжка ремня впивается Кёнсу в спину, а терпкий аромат альфы окутывает с головы до ног.
- Это послужит им наказанием, - томно выдыхает парень, понижая голос до сладкого шёпота. Музыка, вместе с этим восхитительным запахом, полностью захватывает его сознание, призывая отдаться на растерзание своим чувствам. И он отдается, ко всему прочему, и этим горячим рукам, которые сейчас обжигают своими прикосновениями даже через плотную ткань.
Кай медленно проводит кончиком носа по кромке изящного уха, до отказа наполняя лёгкие восхитительным ароматом этого молочного тела.
- Ты потрясающе выглядишь, - срывается с его губ с ума сводящий шёпот, а щёки омеги в его руках вспыхивают румянцем. Но альфа прав: Кёнсу действительно выглядит потрясающе. Ничего особенного, просто чёрная рубашка-поло с белыми полосками на воротнике и двумя аккуратными пуговичками под самым горлом. Плотная ткань мягко обхватывает стройную фигуру, выгодно подчёркивая плавные изгибы и не скрывая аккуратные бусинки сосков. Просто чёрные шорты из хлопка, снова не скрывающие эти постыдные колени, которые Джонин обещает себе зацеловать до синяков. А эти невинные белоснежные гетры. Пожалуй, их потом можно будет оставить: в них ножки красиво будут смотреться на смуглых плечах. Причёска Кёнсу снова идеальна, а красивые большие глаза выгодно подчёркивает подводка, делая их ещё выразительнее. Определённо, это достойно комплимента.
- Зачем ты это говоришь? – почти стонет омега, когда шаловливые пальцы сжимают его ягодицы.
- Потому что это правда, - Кай обхватывает губами нежную мочку уха и принимается посасывать, после чего слабо прикусывает и оттягивает зубами. На этот раз из груди одноклассника вырывается стон, заставляя расцвести улыбку на лице альфы. – Оу, - он скользит языком по ушной раковине, а Кёнсу до побеления впивается пальцами в край стола. Потому что это слишком хорошо. – Оказывается, эти ушки чувствительны не только к словам.
Джонин дует на влажную кожу и улыбается, когда омега вздрагивает в его руках. Одна рука покидает бедро и поднимается вверх, обхватывая тёплыми пальцами красивое лицо. Палец скользит по раскрытым губам, и альфа осыпает сухими горячими поцелуями линию подбородка. А Кёнсу теряется. Его дыхание безумно тяжелое, а сердце готово вырваться из груди с каждым следующим вздохом. Он кожей чувствует чужое возбуждение и тонет в нем, даже не пытаясь спастись.
Омега резко разворачивается, наконец, встречаясь взглядом с медовыми глазами. В комнате горит лишь настольная лампа, и в её тусклом свете эти глаза кажутся чернее ночи. Он делает шаг назад, упираясь спиной в стол, и пытается отдышаться. Парень перед ним тоже дышит через раз, давая понять, что они на равных. Руки взмывают вверх: Кёнсу подхватывает пальцами створки чужого воротника и вытягивает пуговицу из петель. Потом ещё одну и ещё одну, обнажая прекрасное тело, которое сейчас в его власти. Джонин наблюдает за его действиями, чуть склонив голову на бок, и мягко улыбается. По коже пробегают мурашки от случайных прикосновений холодных пальцев. Когда ряд пуговиц заканчивается, омега выдёргивает белоснежную ткань из-за пояса брюк и ведёт хрупкой ладонью по крепкой груди. Мягкая и тёплая смуглая кожа, под которой перекатываются упругие мышцы. Тонкие пальцы очерчивают соски, слегка выдающиеся кубики пресса и скользят вниз, по впалому животу. Они прочерчивают линию вдоль полоски тёмных волосков и замирают на кромке брюк. И Каю кажется, что эти прикосновения отпечатываются прямо под кожей. Кёнсу берёт его за руку и расстегивает пуговицы на манжете. Сначала на одной, затем на другой руке, а после по очереди прикасается губами к жилистым запястьям. Джонин кусает губы и готов застонать, потому что никто никогда не делал с ним так. А омега смотрит ему прямо в глаза, и словно издеваясь, скользит языком по выступающему переплетению вен. Возбуждение буквально вспарывает альфе живот, а член в штанах нетерпеливо дёргается. Он рычит сквозь сжатые зубы, а Кёнсу за руки дергает его на себя. Кай вырывает свои запястья из тонких пальцев и подхватывает одноклассника под бёдра, резко усаживая на стол. На пол летят тетради и карандаши, а альфа устраивается между широко разведённых стройных ног.
- Ты сегодня меня поцелуешь или нет? – шепчет омега ему прямо в губы, когда оказывается прижат чужими руками к горячему телу.
- А ты уже не можешь жить без моих поцелуев? – шёпот в ответ, и пальцы сжимают упругие ягодицы, срывая с губ напротив сладкий стон.
- А что, если я отвечу «да»? – томно выдыхает Кёнсу, заглядывая парню прямо в глаза.
- Тогда я скажу тебе: сам малыш, сам.
Джонин резко отстраняется от него и делает пару шагов назад. На губах играет насмешливая улыбка, а взгляд чёрных глаз прожигает насквозь. Как же он сейчас сексуален: смуглая гладкая кожа блестит в тусклом свете лампы, вызывая желание провести по ней языком. На её фоне рубашка, распахнутая на груди, кажется неестественно белой. Омега делает в голове заметку, что в следующий раз они займутся сексом, не снимая этой рубашки. Красивые стройные ноги в чёрных прямых брюках кажутся ещё длиннее, чем есть на самом деле. И о Боже, эта восхитительная упругая задница Кая, за которую так и хочется ухватиться. Кёнсу кажется, что в этом парне всё идеально.
А пока он пожирает альфу похотливым взглядом, тот отступает всё дальше. Он продолжает улыбаться и смотреть однокласснику в глаза, опуская руки на пояс своих брюк. Звякает пряжка ремня и его с шумом вытягивают из петель, роняя куда-то вниз. Металл гулко стукает об пол, вырывая омегу из сладкого оцепенения. Джонин сдергивает с кровати покрывало и то летит на пол следом за ремнём. Он опускается на мягкую поверхность, и хлопает по своим коленям, словно приглашая. И Кёнсу не может это приглашение не принять.
Соскочив со стола, он двинулся в направлении кровати. Альфа замер, соблазнительно улыбаясь и не отрывая раздевающего взгляда от миниатюрной фигуры. Поймав это взгляд, омега тоже не может удержаться от улыбки. Руки скользят по груди вниз, сминая под собой чёрную ткань, и останавливаются на кромке шорт. Пуговица мягко выходит из петли, тихо жужжит молния, и предмет одежды падает к стройным ногам. Кёнсу перешагивает их и уверенной походкой идёт дальше, а Кая прошибает ток. Этот малыш даже не подозревает, что он делает с парнем, сидящим напротив. Изящные руки опускаются на сильные плечи, и омега присаживается на так манящие колени. Он тянет вниз ставшую лишней чужую рубашку, в то время как его тело крепко обвивают горячие руки, скользя ладонями под одежду.
- Ты хочешь свести меня с ума? – томно выдыхает Джонин в красивые губы, оттягивая резинку чужих трусов. На Кёнсу сегодня девственно белые боксеры, что выбивает последнюю почву у альфы из-под ног. Ткань громко шлёпает о мягкую кожу, оставляя красную отметину.
- Я знал, что тебе понравится, - омега обнимает парня за шею и, наконец, накрывает его губы своими. Они целуются медленно и со вкусом, соприкасаясь одними лишь губами. По телу пробегает приятная дрожь от очередного прикосновения влажных губ и Кёнсу стонет, пуская в свой рот чужой язык. Кай играет с его языком, обводя своим, и дразнит, прикусывая кончик. Омега ёрзает на его коленях, потираясь попкой о чужой пах, и с удовольствием отмечает чье-то нехилое возбуждение. С влажным чмоком он разрывает поцелуй и отстраняется, заглядывая в глаза напротив. Джонин тяжело дышит и комкает рубашку у него на спине, всё ещё не избавившись от своей.
- Я не хочу снова заниматься этим в одежде, - выдыхает парень в шею омеги, когда тот запускает пальцы в его волосы.
- Тогда нужно раздеться, - мурлычет ему на ухо Кёнсу, продолжая неспешно двигать бёдрами. Его член, обтянутый мягкой тканью, приятно трётся о плоский живот альфы, что не хочется этого прерывать. Да и Кай отчего-то не в состоянии прекратить это беззастенчивое ёрзаньё по собственной ширинке. Он сжимает пальцами упругую попку и прижимает к себе сильнее, касаясь губами чувствительного местечка за ушком. Омега стонет и ластится, желая почувствовать эти прикосновения везде. Ему безумно жарко и хорошо, но отчего-то всё равно мало. Он чувствует, как сильные руки тянут его рубашку вверх, и поднимает руки, позволяя себя раздеть. Джонин бросает его рубашку на пол к остальным вещам, а следом летит и его собственная. На мгновение он замирает, разглядывая худое тело перед собой. Это первый раз, когда он видит Кёнсу без футболки, но то, что предстает перед ним, заставляет пожар в штанах разгореться с ещё большей силой. С утробным рыком он опрокидывает омегу на кровать и придавливает разгорячённым телом к матрацу. Жадные губы находят чужие, сминая их в страстном поцелуе. Они целуются как одержимые, кусаясь и ласкаясь языками. Омега стонет в поцелуй и притягивает альфу ближе, сжимая в кулаке волосы у него на затылке. Кай больно прикусывает его губу и отстраняется, начиная расстегивать свои брюки. Кёнсу откидывается на кровать и тяжело дышит, не сводя с парня похотливо взгляда. Альфа скидывает брюки и на пол и, упс: на нём нет белья. Омега удивлённо выдыхает, а на красивых губах расцветает соблазнительная ухмылка.
- Не ожидал? – этот хриплый голос заставляет Кёнсу подавиться воздухом. Он скользит взглядом по красивому телу, не скрытому больше слоем одежды, и сходит с ума. От возбуждения и безумного дикого желания. А желает он именного этого человека. Немедленно.
- Нет, - его ответ больше похож на стон, потому что голос срывается, выдавая эмоции с головой. Джонин снова нависает над ним, устраиваясь между стройных ног, и припадает губами к шее. Он целует, кусает и вылизывает сладкую кожу, оставляя россыпь алых пятен. Кёнсу сладко стонет и запрокидывает голову назад, открывая больше доступа. Красные волосы рассыпаются по белоснежной подушке, создавая невообразимо прекрасный контраст. Кай вдыхает запах стирального порошка, которым пахнут простыни под ними, и невообразимо вкусный аромат тела омеги, теряя последние капли рассудка. Стройное тело извивается в его руках под напором уверенных и умелых ласк. Одноклассник мечется под ним, сгорая от невероятного калейдоскопа ощущений. Альфа скользит горячим языком по нежной груди и обхватывает губами сосок, срывая с искусанных губ отчаянный вскрик. Омега хнычет под ним и неосознанно прижимает его голову к себе, желая получить ещё больше невероятной ласки. И парень даёт ему то, чего он хочет: он посасывает, дразнит языком и слегка оттягивает то один, то другой чувствительный сосок зубами, при этом скользя руками по округлым молочным бёдрам. Наконец, насладившись отчаянными стонами, Джонин исследует это тело дальше, прикасаясь губами к мягкому животу. Прервав дорожку поцелуев у самой резинки трусов, он опустился ниже, целуя округлые коленки. Ммм, как же он о них мечтал. С того самого раза, когда первый раз увидел омегу в шортах. Неспешно лаская нежную кожу и согревая её своим дыханием, альфа наблюдал за Кёнсу. А тот смотрел в ответ, посылая ему свой затуманенный взгляд из-под веера полуопущенных ресниц. Пальцы ловко подхватили мягкую ткань и потянули вниз, обнажая стройные лодыжки. Омега приподнял сведённые вместе ноги, помогая освободить себя от белоснежных гетров. Следом его тело покидает белье, и пути назад больше не остается.
- Я думал, ты их оставишь, - хрипло выдохнул Кёнсу, облизывая пересохшие губы. Его грудь трепетно вздымалась от частого дыхания, щёки раскраснелись, а пальцы комкали наволочку на подушке. И Кай поразился своей выдержке: перед ним распростёрто изящное податливое тело, пылающее от возбуждения и готовое на всё. А он всё ещё находит в себе силы не наброситься на это невероятно сексуальное создание, что разводит перед ним ножки от одного только похотливого взгляда.
- В другой раз, - альфа подаётся вперед и омега приподнимается ему навстречу, желая заполучить ещё один поцелуй. Их губы встречаются где-то на полпути, а хрупкие руки обвивают широкие плечи. Джонин подхватывает его под коленями, поднимая стройные ноги выше и шире разводя в стороны. Кёнсу вздрагивает и разрывает поцелуй, когда понимает, что к его члену прижимается чужой член. От этого чувства голова идёт кругом и он сладко стонет Каю в шею, когда тот совершает медленное движение бёдрами. – Кёнсу-я, - хрипло зовёт парень, выдыхая прямо в изящное ушко. – Смазка.
- Под подушкой, - омега опускается на кровать и тянет альфу за собой. Он сам запускает руку под подушку и вытаскивает оттуда тюбик со смазкой. Вместе с ней в его руке красуется упаковка презерватива, и на чувственных губах расцветает ехидная улыбка. – Надеюсь, я угадал с размером.
Джонин усмехается в ответ и сам теперь не понимает, как раньше мог считать эту улыбку жуткой. Сейчас от одного взгляда на неё по телу пробегают мурашки, и хочется засадить этому парню по самое «не хочу».
- А ты предусмотрительный, - хмыкает парень и забирает всё из чужих рук. Только сейчас он замечает на тонком запястье изящный серебряный браслет. Он на мгновение подвисает, когда представляет себе, как металл будет впиваться в нежную кожу, когда он прижмёт руку омеги к кровати. И он сделает это, всенепременно.
- Речь же идёт о моей девственности, как никак, - продолжает говорить Кёнсу, и альфа понимает, что это всё волнение. Вообще, он не любит, когда его любовники болтают в постели. Но с этим парнем всё выходит так естественно, что слова абсолютно не мешают. Наоборот, чуть охрипший свистящий голос Кёнсу возбуждает до чёртиков.
- И не жалко отдавать её мне? – Кай вскрывает тюбик со смазкой и согревает её в пальцах, второй рукой накрывая возбуждённую плоть омеги.
- Нисколько, - шумно выдыхает одноклассник и откидывается на подушку, прикрывая глаза от приятных ощущений. Альфа не спеша скользит пальцами по нежной коже, обводя выступающие венки, и гладит большим пальцем чувствительную головку. С губ Кёнсу слетают тихие стоны, и дыхание сбивается, а он даже не замечает мягко проникшего в него скользкого пальца. Джонин старается дышать как можно глубже и держать себя в руках, но собственное возбуждение уже достигло невероятных пределов. Он добавляет второй палец, с удивлением отмечая, что Кёнсу только подаётся навстречу бёдрами, не выказывая никакого недовольства.
- Ты уже делал это, маленький засранец, - с улыбкой выдыхает альфа, увеличивая количество пальцев до трёх. Он прижимается виском к нежной коленке и сдувает со лба прилипшую чёлку.
- Да, - отвечает омега, поморщившись на третьем пальце, но всё так же выгибаясь навстречу ласкающим рукам. Он кусает губы, чтобы не застонать, когда Кай сжимает его член у основания и вынимает пальцы. – Я должен был подготовиться.
- Ну и как? – Джонин вытирает пальцы о простынь и подхватывает презерватив, разрывая зубами упаковку. Тонкие пальцы тут же выхватывают его и с удивительной ловкостью натягивают на стоящий колом член, щёлкая резинкой у самой кромки мягких завитков волос. Альфа дёргается, как от удара под дых, и хватает ртом воздух, потому что это, чёрт возьми, больновато.
- Мне понравилось, - со смешком отвечает Кёнсу, подбирая тюбик со смазкой и самостоятельно размазывая вязкую жидкость по гладкому латексу. – Но твои пальцы мне нравятся больше.
От неловкого движения ненужная уже вещь летит на пол, а Кай накрывает омегу своим телом, приставляя головку члена к влажному входу.
- Сочту за комплимент, - он улыбается и подхватывает ноги Кёнсу повыше, а тот обнимает его за шею и скрещивают ступни у него на спине.
- Это он и был, - щекочет он ухо альфы своим дыханием, чувствуя, как тянет мышцы спины.
- Будет больно, - Джонин целует его во влажный висок.
- Я знаю, - омега кивает и прикрывает глаза.
- Расслабься.
- Хорошо. Я до этого выпил немного вина. Нормально?
- Да, - Кай касается губами его подбородка и поднимается выше, накрывая чужие губы сладким поцелуем. Ему тут же отвечают, а он плавным движением погружается в горячее тело.
Входит только головка, а Кёнсу уже шипит от неприятных ощущений и царапает широкие плечи. Альфа сходит с ума от невероятных ощущений и толкается дальше. Влажные стенки раздвигаются, с трудом пропуская в себя горячую плоть. Омега впивается ногтями в чувствительную кожу и сжимает губы, поэтому Джонину приходится разорвать поцелуй.
- Прости, - шепчет он и осыпает его лицо нежными поцелуями, сам с трудом сдерживаясь от дальнейших движений. Ему сейчас хочется сорваться на быстрый темп, вбиваясь в это невероятное тело под собой. Но не меньше этого он хочет слышать мелодичные протяжные стоны, срывающиеся с красивых губ.
- Ничего, - шумно выдыхает Кёнсу, изо всех сил стараясь расслабиться. Но внизу всё горит пожаром и буквально разрывается на части. Словно в нём сейчас не упругая плоть, а раскалённая кочерга. Но от этого никуда не убежать: это должно было случиться, рано или поздно. – Продолжай.
Кай медленно покидает его тело и слышит облегчённый вздох. Он оглядывается и поднимает с пола маленькую подушку, которую скинул туда вместе с покрывалом. Немного приподняв стройные бёдра, альфа кладёт её под попу омеги, желая изменить угол проникновения.
- Зачем? – недоумённо шепчет парень, распахивая глаза, но тут же их закрывает и громко стонет, когда горячий член возвращается в его тело. По-прежнему очень больно, но парень понимает, что не всё сразу. Джонин утягивает его в поцелуй и начинает медленно двигать бёдрами. Ресницы омеги трепещут, а он болезненно стонет в губы своему любовнику, принимая его в себе на всю длину. Шлепки горячих тел друг о друга становятся слишком громкими, когда влажная ладонь накрывает опавшую плоть омеги и начинает чувствительно оглаживать, а крепкие бёдра двигаться все быстрее и быстрее. И вскоре Кёнсу понимает, что не всё так плохо. Пусть все ещё болезненно тянет мышцы, но становится уже значительно приятнее и он даже начинает наслаждаться этим невероятным ощущением наполненности. В груди взрывает фейерверк, а в голове полная каша, но ему наплевать. Он стонет и плавится под нежными пальцами, которые ласкают худые бока, и сжимают бёдра до будущих синяков. Кай ловит эти стоны искусанными губами и не может оторвать взгляда от красивого лица. Омега больно царапает его плечи и Джонин отрывает его руки от себя, с силой прижимая к кровати. Кёнсу упирается макушкой в подушку и задыхается, иногда срываясь на крик. Альфа не сводит взгляда с тонкого запястья, в которое действительно до покраснения впивается серебряный металл, и окончательно спускает свои тормоза.
Музыка на ноутбуке, которую никто так и не удосужился выключить, сменяется роком. Кровать методично стучит о стену, грозясь отколоть кусок штукатурки, но этим двоим наплевать. Омега извивается в жарких объятиях, до синяков упираясь пятками в чужую поясницу. Кай снова меняет угол проникновения и, наконец, попадает по простате, срывая с карамельных губ удивлённый стон.
- О, Боже мой, - задыхаясь, шепчет Кёнсу, вырывая одну руку из крепкой хватки и заплетая пальцы в чужие влажные волосы. – Сделай так ещё раз…
И Джонин делает так ещё раз. А потом ещё и ещё, запрокидывая голову назад и подставляя крепкую шею под влажные губы. Омега царапает зубами нежную кожу и ласкает языком кадык, а альфа не может припомнить, когда ещё ему было так хорошо. Их стоны сплетаются друг с другом и уже нельзя различить, кто кого зовёт по имени. Неведомое доселе удовольствие сжигает до тла разгорячённые тела и оба думают, что это конец.
Кай чувствует, что он уже на грани. Он грубо хватает Кёнсу за волосы и целует в губы, а тот даже не смеет сопротивляться. Парень уже почти ничего не соображает, когда внутри него альфа взрывается от оргазма. Его накрывает с головой оглушительная волна наслаждения, выливаясь в чувственный рык в чужие губы. И омегу прошибает током от этого низкого утробного звука. Он понимает, что сам ещё не кончил, но чужое удовольствие затмевает собственную неудовлетворенность. Джонин тоже это понимает, поэтому незамедлительно покидает горячее тело и сползает ниже по кровати. Влажные губы обхватывают сочащийся член тугим кольцом, а язык чувствительно щекочет уздечку. Кёнсу задыхается от этого восхитительного чувства и впивается пальцами в чужую шевелюру. Кай чувствует руку на своей голове и расслабляет горло, чтобы принять в себя член как можно глубже. Стройные бедра пару раз взметают вверх и опускаются на кровать, когда омега с громким криком кончает. Ноги трясутся от пережитого оргазма, а альфа полностью сглатывает вязкую сперму. Омега с минуту не может прийти в себя, тяжело дыша и комкая пальцами простынь. Его ноги покоятся на чужих плечах, а тёплые пальцы их обладателя оглаживают выступающие бедренные косточки.
- Это было потрясающе, - шепчет Джонин, касаясь губами родинки на внутренней стороне бедра. И Кёнсу не может с ним не согласиться.
***
В комнате 217 царил беспорядок: на полу у двери валялись бумаги и карандаши, сброшенные со стола. Дальше ковёр устилал слой одежды, на фоне которого выделялись разбросанные кеды, тюбик смазки и упаковка от презерватива. Содержимое последнего валялось у стены, определённо уже использованное. Картину довершали скомканное покрывало, скинутое с кровати, и свисающий с нее уголок одеяла.
Как и несколько дней назад, Кёнсу лежал на кровати, откинувшись на мягкую подушку и устроив свои ноги на чужих коленях. Его волосы снова были мокрыми, оставляя темные разводы на ткани. Кай устало привалился к стене, как и в тот раз поглаживая пальцами худые лодыжки. Отличалось от того дня всё тем, что сейчас парни были полностью обнажены. И теперь абсолютно не стеснялись друг друга. Впрочем, как и своей наготы. С влажных волос альфы стекали капли воды, вырисовывая причудливые дорожки на смуглой коже. Омега прослеживал взглядом путь каждой из них, пока те оставались в зоне видимости. Джонин же смотрел на него, отмечая новые засосы на молочной коже.
- Мы могли бы встречаться, - вдруг подал голос Кёнсу, поднимая глаза и встречаясь с взглядом парня.
- Могли бы, - кивнул тот в ответ, обхватывая пальцами стопу и надавливая большим в самый центр. Омега вздрогнул, но ногу не убрал.
- Но ты ни с кем не встречаешься, да?
- Совершенно верно, - альфа убрал его ноги со своих коленей и подполз поближе, нависая сверху. – С чего ты вообще об этом заговорил? Впечатлило сегодняшнее представление в классе?
- Может быть, - уклончиво ответил одноклассник, поднимая руку и начиная оглаживать чужое плечо.
- Как ты? – с улыбкой спросил Кай, жмурясь от приятного ощущения нежных пальцев на коже.
- Прекрасно, - ответил Кёнсу, и на его губах заиграла довольная улыбка. - Только вот задница моя не очень.
- Прости, я не хотел её обидеть, - лукаво усмехнулся альфа, и поднялся с кровати. Он сделал пару шагов в сторону и поднял с пола рубашку, сверкая своим шикарным задом. Омега облизнул губы и повернулся на бок, разглядывая сегодняшнюю достопримечательность своей комнаты.
- Знаешь, она не против, чтобы её так обижали.
Джонин усмехнулся, натягивая на себя рубашку. Следом он подхватил с пола брюки и вернулся назад.
- Я это учту, - парень склонился к кровати, чтобы подарить лежащему на ней однокласснику поцелуй. Кёнсу чуть приподнялся на руках, встречаясь с чужими губами, и даже прикрыл глаза от удовольствия. Они целовались буквально пару минут, за которые альфа успел забыть, что собирался одеваться. Оторвавшись от чарующих карамельных губ, он выпрямился и принялся натягивать брюки на голое тело. – На мне сегодня были часы?
- Они на столе, - кивнул в обозначенную сторону омега, снова опускаясь на мягкую постель. В ответ он получил недоумённый взгляд, сопровождающийся красиво надломленной бровью. – Ты снял их, как только вошёл в комнату.
- Я и забыл, - усмехнулся парень, начиная застёгивать ширинку и вставлять в брюки ремень, который только что-то поднял с пола. Тем временем Кёнсу сел, слегка поморщившись от жжения в определённом месте. Он схватил альфу за полы рубашки и притянул к себе, начиная застёгивать мелкие пуговицы. Кай принялся застёгивать сверху, и на середине их руки встретились. Он взял в одну руку хрупкую ладонь и поднёс к губам. Прикасаясь поцелуем к каждому пальчику, Джонин не отрывал взгляд от красивых глаз напротив. Омега закусил нижнюю губу в попытке скрыть улыбку.
- Спасибо, - тихо шепнул парень, напоследок целуя тонкое запястье, затем выпуская его из своих пальцев. Кёнсу усмехнулся и поймал его руки, начиная застёгивать узкие манжеты.
- Теперь нам всё-таки нужно заняться проектом, - сказал омега, когда альфа отошёл от него, начиная собирать с пола другие разбросанные вещи.
- Сколько у нас времени? – спросил он, захлопывая крышку тюбика со смазкой.
- Часа полтора, может уже меньше.
- Ты же дашь мне фен?
- Разумеется.
***
Бэкхён дописал последнее предложение и облегчённо вздохнул, с шумом опуская карандаш на стол. Он потянулся и похрустел пальцами, блаженно улыбаясь. Вся работа была закончена, поэтому теперь смело можно было вернуться к себе и завалиться спать. Парень принялся собирать разбросанные по столу записи и складывать в папку. Закончив с этим, омега развернулся на стуле, намереваясь сказать своему «напарнику» о том, что сделал всё и теперь благополучно сваливает, бросая того на произвол судьбы. Но с губ так и не сошло не единого слова, потому что его взгляд наткнулся на спящего Чанёля. Тот беззастенчиво дрых, развалившись на своей кровати и обнимая папку с записями. Вокруг него, на кровати и на полу, были разбросаны бумаги и книги. «Вот же придурок» - подумал Бэкхён, поднимаясь с насиженного места. Он подошёл к спящему дылде и вытянул папку из рук. Тот заворочался, но не проснулся, а омега открыл его записи. Паку оставалось дописать всего пару предложений. «Слабак» - усмехнулся парень, начиная собирать раскиданные вещи. Когда это было сделано, Бэкхён сложил всё на столе и снова вернулся к кровати. Скользя взглядом по безмятежному лицу развалившегося перед ним одноклассника, омега невольно остановил его на засохшей крови в уголке рта. Он протянул руку и осторожно стёр пальцем бурое пятно, невольно проводя дальше, по чужим губам. Чанёль продолжал спать, ничего не чувствуя. Бэкхён поднял руку и убрал кучерявую прядь с красивого лба, разглаживая складочку на коже.
- Я такой трус, Чанёль, - прошептал он, нежно касаясь тонкими пальцами смешно оттопыренного ушка. – Надеюсь, ты сможешь меня простить. Когда-нибудь.
Омега сделал пару шагов назад, схватил со стола свою папку и тихо вышел из комнаты, оставляя парня с веселыми кудряшками досматривать радужные сны.
Оказавшись у своей двери, он зачем-то постучал. Ну, мало ли, чем эти двое могут там заниматься. Но не получив ответа, он повернул ручку и зашёл в комнату. Только оказавшись внутри, он сразу же оценил обстановку: с его ухода ничего не изменилось. Кай сидел за столом и что-то писал, а Кёнсу лежал на кровати, и, кажется, тоже спал.
- Привет, - тихо, чтобы не потревожить сон друга, сказал Бэкхён, привлекая к себе внимание альфы.
- Ой, привет, - тот поднял голову от своих записей и дружелюбно улыбнулся. Омега не смог не отметить, какая у этого парня очаровательная улыбка. – Я не услышал, как ты вошёл.
- Кёнсу уснул? – спросил он, проходя в комнату и направляясь к кровати друга.
- Да, совсем недавно, - Кай поднялся со стула и стал собираться свои вещи.
- А почему у него волосы мокрые? – удивлённо спросил Бэкхён, касаясь волос друга и убирая тому чёлку с глаз.
- Я отправил его в душ, чтобы он взбодрился, но видимо это его ещё больше разморило, что он вырубился, - с улыбкой ответил альфа, задвигая стул после себя. – Даже голову не высушил.
- Он не любит этого делать, - сказал омега. Он поправил сползшее одеяло Кёнсу и вернулся к двери, чтобы проводить гостя.
- Как поработали? – спросил Кай, уже стоя в коридоре.
- Хорошо, - ответил Бэкхён, привалившись плечом к стене. – Мы почти всё сделали, только Чанёлю осталось там кое-что дописать. Он, кстати, тоже заснул.
- Я почему-то не удивлен, - улыбнулся альфа. – Всё прошло без эксцессов?
- Да, - с губ омеги сорвалась усмешка. – Ну, почти.
- Главное, что все живы. Ну ладно, я пойду, - он уже было сделал шаг назад, как его остановило прикосновение к плечу.
- Что это у тебя здесь? – спросил Бэкхён, указывая пальцем на красное пятно у самой кромки воротника. – На засос похоже.
- Видимо, он и есть, - пожал плечами альфа. – Вчера была бурная ночь, сам понимаешь. Попался кое-кто очень горячий.
- Понимаю, - на губах омеги заиграла лукавая улыбка. – Спокойной ночи.
- Спокойной, - Кай склонил голову в лёгком поклоне, после чего развернулся и ушёл, оставляя за собой шлейф чарующего аромата.
Бэкхён закрыл за ним дверь и усмехнулся. «Кому ты врёшь».
Время пить чай
Джонин с тяжёлым вздохом опустился на диван и устало прикрыл глаза. Как же он задолбался! Рано утром его выдернули из тёплой постели, не дав даже досмотреть эротический сон с участием одного небезызвестного омеги. Не позволив толком выразить своё недовольство, его отправили в душ, а затем заставили съесть полностью весь завтрак, до последнего кусочка.
- Ну, мам! – стонал парень, когда ему подкладывали в тарелку очередной кусок чего-нибудь. – В меня и так уже не лезет!
- Ешь, ешь, - не унималась мать, не сводя горящих глаз с сына. Как же она соскучилась! – А то совсем исхудал.
- Ты как обычно, - усмехнулся альфа, а после подался вперед и поцеловал женщину в щеку. – Спасибо, мам, но я правда уже не могу есть.
- Ладно, - на губах госпожи Ким расцвела ласковая улыбка. – Раз ты доел, то пошли - будешь мне помогать.
- Ну, мам!
Кай всерьёз начал думать, что его мама – настоящий домашний тиран. В связи с предстоящим семейным ужином ей захотелось заняться перестановкой мебели в гостиной. И, несмотря на то, что в доме было полно прислуги, главным её помощником в этом стал Джонин. Только потом парень узнал, что всех отпустили по случаю ужина. Ну и зачем, спрашивается, они тогда нужны? Ему пришлось самому передвигать тяжёлую мебель, при этом стараясь не поцарапать паркет. Через час после начала этих мучений к нему присоединились Чанёль и Сехун, и стало значительно легче. Втроем друзья справились с работой быстрее, чем бы он сделал это один. Госпожа Ким умело командовала парнями, замерев в дверном проёме и уперев руки в боки. Альфа подумал, что его маме нужно было идти в армию: она бы быстро там всех по струнке построила.
Когда с перестановкой было покончено, мальчикам разрешили отдохнуть.
- Я принесу вам лимонад, - сказала омега и вышла из комнаты, а альфы дружно плюхнулись на диваны.
- Я, конечно, очень люблю твою маму, - пытаясь отдышаться, начал Чанёль. – Но такие нагрузки с самого утра – это жестоко.
- А я даже толком не выспался, - подал голос с другого конца комнаты Сехун. – В единственный, между прочим, выходной.
- То ли ещё будет, - усмехнулся Кай, облизывая пересохшие губы. – Надо валить, пока нас ещё не припахали.
- Я вас из-под земли достану, - раздался над головой парней ласковый голос, заставляя их вскинуть головы и сглотнуть, встретившись с грозным взглядом госпожи Ким.
- Ну, мам!
Джонин не мог поверить, что мучения закончились. Наконец-то его мама отпустила их с друзьями на свободу! Изрядно помурыжив бедных мальчишек, женщина всё-таки сжалилась над ними.
- Ладно, слабаки, - с улыбкой сказала она, когда парни устало рухнули на пол прямо посреди гостиной. – Так и быть, можете отдыхать.
- Слава богам! – завопил рыжий, от чего все присутствующие в комнате рассмеялись. Госпожа Ким махнула на них рукой и ушла на кухню, помогать пришедшей маме Сехуна и папе Чанёля готовить ужин. В таком случае всегда готовили сами и все вместе, отпуская прислугу домой. В этом году к остальным омегам собирался присоединиться Джунмён.
Кай устало вздохнул и сел, опираясь сзади на руки.
- Надо в душ сходить, а то мы все пыльные.
- Да, - кивнул Сехун, поднимаясь с пола. – Чур, я первый!
- Эй, это я первый! – подорвался с пола Пак и эти двое побежали наверх, наперегонки, в ванную в гостевой комнате.
Кай усмехнулся и тоже встал, отряхивая руки об собственные шорты. «Идиоты» - и мягкая улыбка заиграла на красивых губах.
Стоя под горячими струями воды, альфа вдыхал полной грудью обжигающий пар и задумчиво изучал взглядом разводы на кафеле. Он собирался с мыслями перед разговором с братом. Что ему говорить? А стоит ли? Закрыв кран, Кай стряхнул воду с рук и потянулся за полотенцем. А что, если Джунмён разозлится? Он ведь не просто так молчал об этом. Тем более, придётся объяснять, откуда он узнал о них. А там и о Кёнсу придётся рассказать. Сколько же ещё от него скрывают?
Стоя перед зеркалом, Джонин застёгивал пуговицы на той самой рубашке, которую несколько дней назад застёгивали чужие бледные пальцы. Поправляя манжеты, парень вспоминал об их последнем разговоре. Он настоял на том, чтобы они повременили с повторением: телу Кёнсу необходимо было отдохнуть. Альфа не был идиотом и прекрасно понимал, что стоит им снова заняться сексом за такой короткий срок после первого раза, омега потом просто ходить не сможет. А это не нужно никому. Решено было отложить всё до понедельника. Одноклассник, было, хотел перенести на воскресенье, ссылаясь на то, что Бэкхён уедет домой, но Джонин его обломал: у него в этот день были точно такие же планы. И отменить поездку никак было нельзя. Он и так не слишком часто видит своих родителей. Кёнсу ничего не оставалось, кроме как согласиться.
- Ты бросаешь меня на смерть, - ныл парень, развалившись на своей кровати и обнимая подушку, в то время как Кай сидел за столом и писал.
- Воспользуйся своими пальцами, - безапелляционно сказал альфа, даже не отрывая взгляда от бумаг. – Но не больше двух.
- Ну, спасибо, - ехидно усмехнулся Кёнсу и запустил в него ту самую подушку. Но она так и не достигла своей цели.
Спускаясь к ужину, Джонин выглядел безупречно. Впрочем, как и всегда. Густые волосы были зачесаны назад, открывая красивый лоб, от чего парень стал казаться ещё выше. Белоснежная рубашка, выгодно подчёркивающая изгибы крепкого тела, ярко контрастировала со смуглой кожей. Серые брюки на длинных стройных ногах тоже добавляли роста, а дорогие часы на жилистом запястье – элегантности. Госпожа Ким замерла с тарелкой, которую собиралась поставить на стол, в руках, любуясь своим сыном.
- Помочь? – прочистив горло, спросил парень, вырывая маму из оцепенения.
- Нет, всё уже почти готово, - улыбнулась женщина, опуская, наконец, посуду на стол. – Сынок, ты у меня такой красивый.
- Спасибо, мам, - смущенно ответил альфа, чувствуя, как его щёки заливаются румянцем. – Ты тоже, как всегда, потрясающе выглядишь.
- Ах ты, подлиза! – хихикнула госпожа Ким, разворачивая сына за плечи и выталкивая из столовой под его весёлый смех. Всё-таки она хорошая мать.
***
Семейный ужин проходил как всегда весело и со вкусом. За большим, словно праздничным, столом, собрались члены четырёх семей. Развлекал всю честную компанию Пак-старший, обладающий неиссякаемым запасом интересных историй и прекрасным чувством юмора. На середине вечера как всегда эстафету подхватывал Пак-младший, и отец с сыном вместе заставляли всех хохотать до упада. Достоянием сегодняшней встречи стал потрясающе вкусный цыплёнок по-пекински, приготовленный невероятными руками Джунмёна. Как старшие не упрашивали, но младший омега отказывался выдавать рецепт. Помимо этого, Сухо мало принимал участие во всеобщем веселье. Он, с присущим лишь ему изяществом, приговаривал свой ужин, потягивая красное вино из хрустального бокала. Джунмён был единственным из «детей», кому разрешалось употреблять алкоголь, да и то в строго ограниченных количествах. Но иногда парень всё же вставлял в беседу несколько слов, чем часто заставлял младших альф краснеть. А всё потому, что в отличие от ставшего прошлым детства, выдавал их проделки. Но только самые безобидные: ну что, не может и он немного повеселиться?
- А у нашего Кая появился новый друг, - как бы между прочим сказал Сухо, подцепляя палочками кусок мяса.
- Да? – тут же встрепенулась госпожа Ким, как только услышала имя сына. – Как интересно…
Джонин напрягся, посылая брату вопросительный взгляд. «Какой ещё к чёрту новый друг? Джунмённи, ты что творишь?». Но тот, к сожалению альфы, мыслей читать не умел, поэтому с улыбкой продолжил:
- Это его одноклассник, До Кёнсу.
Кай чуть палочки не выронил, с трудом удержав их в руке. Что знает его брат о них с Кёнсу? Чанёль тем временем хрюкнул, стараясь сдержать смех, за что получил пинок по ноге под столом.
- Он омега? – подключился к беседе господин Ким, до этого болтавший с мамой Сехуна.
- Да, - спокойно сказал дядя Кая, делая небольшой глоток вина. – Очень хороший мальчик, отличник.
- Вы встречаетесь? – набросилась на Джонина мама, заставляя смутиться и с трудом не покраснеть.
- Нет, - громко выпалил парень, - И мы даже не друзья.
- Но я видел, что вы сидите за одной партой! – недоуменно сказал Сухо, опираясь на стол локтем и подпирая рукой подбородок.
- Нас посадили вместе на время парного проекта по социологии. Мы даже не общаемся.
- Как ты говоришь, Джунмённи, этого мальчика зовут? – не унималась госпожа Ким, не обращая внимания на слова сына.
- До Кёнсу, тётя.
- Кто его родители? – спросил отец Кая, обращаясь к брату.
- Я не помню, - немного подумав, ответил Сухён. – Но могу заверить, что из хорошей семьи. Иначе бы он у нас не учился.
- Надо нанести будущим родственникам визит, - прощебетала мама альфы, косясь в его сторону с насмешливым взглядом.
- Вы издеваетесь? – взорвался Джонин, ударяя раскрытыми ладонями по столу. Чанёль и Сехун уже вовсю ржали, чуть ли не сползая под стол. Громче всего, конечно же, заливался Пак, за что получил снисходительный взгляд от своего папы. Никаких манер!
- Сынок, успокойся, - улыбнулась госпожа Ким, устраивая голову на плече своего мужа и обнимая его за руку. – Родители просто шутят.
- Это не смешно, - буркнул парень, бросая на двоюродного брата гневный взгляд. Как он мог его так подставить? На это Джунмён послал ему извиняющуюся улыбку, и после на него стало невозможно обижаться.
- Наш вот тоже никак себе никого не найдёт, - подал голос глава семейства Пак.
- Ну, отец! – Чанёль тут же перестал смеяться и ровно сел на стуле.
- А что отец? – вступился за супруга его омега. – Вон, какой вымахал, а всё омегу себе не завёл!
- А ему уже кое-кто нравится, - внёс свою лепту Кай, желая отомстить другу за смех.
- Ну-ка, и кто же это? – тут же встрепенулись все омеги за столом, и даже Сухо вопросительно изогнул красивую бровь.
- Наш одноклассник, Бён Бэкхён, - прозвучало почти как с Кёнсу.
- Неправда! – встрепенулся рыжий, но тут же покраснел, когда столовая взорвалась от смеха. На это стоило посмотреть: высокий, почти под два метра ростом парень с пламенными рыжими кудряшками и выпирающими из них ушами залился краской, как варёный рак, и шумно дышал от возмущения, да так, что раздувались ноздри.
- Хотите, фото покажу? – рука Джонина рванула к телефону, но была остановлена чужой большой рукой. Родители засмеялись ещё больше, а альфа показал другу язык, так и не дотянувшись до мобильного. И никто в комнате не заметил, как напрягся Сехун. Потому что сейчас начнётся…
- А вот наш балбес, - когда все успокоились, сказал господин О, и рука его сына встретилась с лицом. – Все в своих книжках, людей вообще не видит.
- И не говори! - подхватила любимую песню мама парня, обращаясь затем к своим друзьям. – Даже не знаем, что с ним и делать.
- Вы бы хотя бы подождали, пока мы уйдём, - подал голос Сехун, обречённо прижимаясь лбом к прохладной скатерти. Это конец.
***
Семейный ужин плавно перетёк в дружеские посиделки. Старшие альфы переместились в гостиную, чтобы продолжить разговор за бокалом виски, а омеги обосновались в столовой, за кофеем с коньяком. Папа же Чанёля потягивал сок, потому что носил под сердцем его будущего братика. Или сестричку. Сехуна с младшим Паком загнали на кухню, приказав и носа оттуда не показывать, пока вся посуда не будет вымыта до первозданной чистоты. Альфы возмущались, но против строгого взгляда пузатого родителя одного из них пойти не смогли. Пришлось им вооружиться губками и приложить все силы, чтобы не перебить дорогущий столовый сервиз.
Джунмён плюхнулся на кровать Кая, блаженно утыкаясь носом в прохладную подушку. Это было его любимое место в комнате брата. Сам же хозяин комнаты опустился в кресло напротив, устраивая руки на подлокотниках и закидывая ногу на ногу. Их освободили от работы на кухне: Джунмёна потому, что он готовил, а Джонина за красивые глаза.
- Кажется, я объелся, - подал голос омега, усаживаясь на кровати и прислоняясь спиной к стене. Он сразу же принялся крутить в руках подушку-думку, которую когда-то сам сюда и притащил.
- Ты больше выпил, чем съел, - с улыбкой заметил парень, откидываясь на кресле.
- Это будет наш с тобой секрет, - Сухо приложил палец к губам и игриво подмигнул. – Так ты правда не встречаешься с Кёнсу?
- Нет, - отрицательно покачал головой альфа.
- А я уж было подумал, что ты просто не хочешь родителям говорить, - сказал Джунмён, как-то растроенно вздыхая. – Из вас получилась бы красивая пара.
- Джунмённи, - ласковым голосом произнёс Кай, заглядывая сидящему перед ним парню прямо в глаза. – Ничего не хочешь мне рассказать?
- Например? – улыбнулся омега, смахивая пальцами чёлку с глаз.
- Ну, как учёба, работа? Как дела у твоего парня? – альфа сделал акцент на последнем словосочетании.
С красивых губ тут же пропала улыбка, я на лице отразилось явное недоумение.
- Что, прости? – он затороможенно моргнул и снова попытался вернуть улыбку.
- Спрашиваю, у парня твоего как дела? Не болеет?
- Какого парня, Кай? Я тебя не понимаю, - выпалил Сухо, начиная нервно сжимать в пальцах цветную подушку.
- Твоего, какого же. Криса Ву собственной персоной, - альфа старался держать себя в руках, но в голосе не по его воле сквозили нотки раздражения. – Не пытайся врать, Джунмён-а. Я видел вас.
Омега вздрогнул и замер, уставившись на брата большими от страха глазами. Он прижал к себе подушку, будто старался закрыться от сидящего перед ним парня, и сердце Кая больно кольнуло.
- Джонин, прости, - выпалил Джунмён, но тут же зажал себе рот рукой, с ещё большим испугом взирая на альфу. Тот дёрнулся, как от удара, но с силой сжал пальцы на подлокотниках, стараясь всеми силами вернуть себе самообладания. – Боже, прости, братик, прости…
- Перестань, - шумно выдохнул Джонин, прерывая лепетания омеги и постепенно успокаиваясь. – Почему ты мне ничего не сказал?
Сухо тут же притих и опустил глаза вниз, принимаясь разглядывать покрывало под собой.
- Джунмён-а, почему? – уже спокойным голосом сказал парень, стараясь сильно не давить на брата.
- Я не смог, - вздохнул Сухо и устремил взгляд в окно, лишь бы не смотреть на альфу. – Прости, я не смог.
- Ты боялся, что я могу выдать тебя?
- Нет! – тут же встрепенулся Джунмён, снова переводя глаза на брата. – Что ты! Я знаю, что ты бы никогда так не поступил. Просто, - он пожевал свою губу, не зная, как подобрать слова. – Просто ты бы снова начал заводить разговор с моим отцом о замужестве, и всё снова закончилось бы скандалом. А я так устал от этого. Прости, милый, но иногда твоя любовь ко мне приносит мне боль.
Эти слова тоже причиняли боль, только уже Джонину, но он понимал, что его брат прав: он не смог бы оставить все так.
- Ты прав, - устало выдохнул парень и запустил пальцы в волосы, уничтожая красивую причёску. – Тогда может быть, ты расскажешь мне сейчас? Обещаю, что больше не буду в это вмешиваться. Я не хочу, чтобы ты страдал.
Сухо вздохнул и посмотрел на него привычным ласковым взглядом. Собравшись с мыслями, омега поёрзал на месте и, наконец, начал свой рассказ:
- Я встретил его два года назад. Это была приветственная церемония по случаю начала учебного года. Наверное, это один из самых счастливых дней в моей жизни. Я тогда был безумно рад, что успешно сдал экзамены и поступил-таки в академию. Меня распирала гордость от того, что моё поступление было честным и что то, что мой отец – директор, на это никак не повлияло. Все вокруг были такими радостными, веселыми, как и я. Но был один человек, который не разделял всеобщего веселья. Он стоял на балконе второго этажа, облокотившись о перила, и смотрел куда-то вдаль. Знаешь, первое, что всплыло тогда в моей голове: никогда не видел ничего прекраснее. Он был такой красивый. Стройный, высокий, в школьной форме, идеально сидящей на крепком теле, он выглядел, словно принц из дорамы. Ветер развевал белоснежные волосы и разносил по округе его восхитительный аромат. И вдохнув его, я понял, что попал. Он стал моей первой любовью. Любовью с первого взгляда.
Позже я, к своему сожалению, узнал, что этот парень попал в другой класс. А через пару дней до меня донесли его имя – Крис Ву. Я тогда ещё подумал, что он, должно быть иностранец: никто у нас так не называет своих детей. Оказалось, что он приехал из Канады. С того дня, как я узнал имя своего прекрасного незнакомца, и начались мои мучения. Я в прямом смысле слова сошёл с ума. Где бы Крис не находился, то там тут же появлялся и я. Постоянно попадаться ему на глаза было очень сложно, но я прилагал для этого большие усилия. Он тут же обзавёлся огромной толпой поклонников, что сделало его ещё дальше от меня, потому что тогда я ещё оставался серой мышью. Так продолжалось где-то с полгода. Крис меня, казалось бы, совсем не замечал в толпе своих почитателей. И тогда я решил идти на, как мне тогда казалось, крайние меры. Я записался в секцию по фехтованию, к которой он присоединился, и попытался стать ему хотя бы другом. Но я не получил ничего, кроме пары холодных слов, брошенных исключительно по делу, и болезненных тычков рапирой. После каждой тренировки я рыдал в подушку, как маленький ребёнок, проклиная своё дурацкое сердце. Но, словно бы мне в отместку, с каждым днём оно все больше отдавалось ему. Любить очень больно, Кай. И я испытал это на себе. Каждый раз меня сжигал огонь ревности, стоило Крису с кем-нибудь заговорить. Я злился и сжимал руки в кулаки, но ничего не мог с этим сделать. Вскоре, я почти перестал спать. Из-за внезапного увлечения фехтованием, я не успевал посещать другие свои занятия. Накапливалось очень большое количество заданий, и приходилось разгребать этот завал до самого утра. Порой, я не спал по несколько суток, просто не имея времени на сон. И вместе с этим продолжал преследовать Криса. Как и многие влюблённые, я отправлял ему письма с признаниями, но никогда не получал ответа. Это было очень больно и безумно хотелось всё бросить, но каждый раз, когда мой взгляд замирал на его профиле, я понимал, что не смогу без этого жить. Я просто не смог от него отказаться. И продолжал себя убивать.
В таком духе и прошёл мой первый год в старшей школе. Под конец я действительно научился управляться с рапирой и даже пару раз побеждал Криса, когда нас ставили в спарринг. Но за всё это время наши отношения не продвинулись, ни на шаг. Радовало только то, что я был такой не один. В новый учебный год я уже вступил как Президент школьного совета. Чувствовал я себя действительно другим человеком. После встречи с папой многое во мне переменилось: я больше не был тем тихим заучкой, который из-за угла пялится на понравившегося парня. Я стал настоящим Ким Джунмёном, которого хоронил в себе весь прошедший год. Всё, что накопилось внутри, вырвалось наружу, и я понял, что дальше так жить нельзя. А известие о моём замужестве сделало меня просто зверем. Видимо, судьба была ко мне благосклонна, потому что на первом же собрании совета я узнал, кто же будет Вице-президентом. Ирония судьбы, но всем тогда казалось, что кресло Президента должен был занять Крис, а не я. Мне же все прочили быть вторым, но они ошиблись. Под моим руководством оказался человек, которого я безответно любил на протяжении целого года: эта мысль днём и ночью не давала мне покоя. Знаешь, я открыл в себе маленького тирана. Я начал гонять его по разным поручениям и заваливать горой работы, заставляя оставаться со мной в кабинете совета до конца дня. Изнутри меня грызла совесть, что я лишаю любимого человека какой-либо личной жизни, но я с успехом затыкал её, буквально продолжая звереть. Тогда от меня в ужасе шарахались все члены совета: я не давал спуска никому, каждого держал за глотку, требуя, чтобы работа была выполнена идеально. И одна личность решила меня укротить. Как ему только в голову это пришло…
Это был один из тех дней, когда я заваливал Криса работой по самое «не хочу», и сам зарывался вместе с ним. Время было уже девять, охранник настоятельно просил нас уходить, а я всё никак не мог оторваться от бумаг. И тогда наш Вице-президент нашёл один единственный выход: он поцеловал меня. Веришь ли, но это был мой первый поцелуй. Он длился не больше минуты, но запомнил я его на всю оставшуюся жизнь. И знаешь что? После этого я и правда успокоился. Атмосфера в коллективе стала спокойнее, я перестал срываться на подчиненных, и всё пошло, как по маслу. Но изменились отношения между нами с Крисом. На следующий день он долго извинялся за свою несдержанность и просил забыть, чтобы не возникало неловкости, но я уже не мог этого сделать. От неловкости тоже не удалось уйти: всякий раз, когда мы встречались взглядами, то сразу же отводили глаза и всё время старались не оставаться наедине в одном помещении. Благо, что фехтование я забросил, а Крис и вовсе ушёл на баскетбол, так что вне стен кабинета школьного совета нам встречаться приходилось очень редко. А вскоре я стал замечать, что моей работы становится всё меньше, а каждое утро на моём столе чудесным образом оказывался стакан с моим любимым кофе. Моя любовь заставляла надеяться, что его оставлял Крис, но доказательств этому не было. Со временем я стал замечать изменившееся с его стороны отношение ко мне: он стал больше со мной разговаривать, и не всегда это касалось работы совета. В дверях он всегда пропускал меня вперёд, а на обеде иногда садился рядом, чтобы составить компанию. Я сходил с ума и понимал, что от его внимания умираю. От счастья. Я готов был принести ему своё сердце на блюдечке с золотой каемочкой, лишь бы он и дальше продолжал меня замечать.
Однажды, прогуливаясь по торговому центру, я совершенно случайно завернул в ювелирный магазин. Разглядывая полки с товаром, я невольно остановил свой взгляд на обручальных кольцах. Сразу вспомнилось об этой ненавистной свадьбе. И знаешь что? Меня накрыло отчаяние. Дикое, просто невозможное отчаяние. Я, наконец, понял, что у меня осталось от силы два года счастливой и беззаботной жизни. И я решил сделать их счастливыми просто по максимуму.
В ближайшую же течку я пришёл к нему в комнату. Крис почуял меня ещё в коридоре, потому что стоило мне только занести руку для стука, как дверь тут же распахнулась и меня за шкирку затащили внутрь. Надо было слышать, как он тогда орал. Я ещё никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так надрывался. А то, что он ещё и матерился, стало для меня большим сюрпризом. Он ругал меня за то, что я так рисковал, выходя в течку из комнаты. Причитал, что на меня могли наброситься зелёные первогодки, и мне бы не поздоровилось. Он ругал меня и ругал, а я просто раздевался. И он на мгновение потерял дар речи. Я предлагал ему себя, всего и без остатка. Наблюдать в этих красивых глазах невообразимую бурю эмоций было просто восхитительно. Я знал, что он не сможет сдержать себя в руках. Да и как можно было сдержаться, когда по моим ногам уже стекала смазка, образуя лужицу на полу. Мне тогда было плевать, даже если он вышвырнет меня за дверь. Я просто хотел его больше всего на свете.
Он взял меня на том самом ковре, заглушая стоны влажными поцелуями. Это было больно, очень больно, но вместе с тем так восхитительно. Мы оба сходили с ума и задыхались в горячих объятиях, падая в самую бездонную в мире бездну. Это был не секс, и мы не занимались любовью: мы становились одним целым, срастаясь прямо с кожей. Это была самая длинная ночь в моей жизни. Мы занимались этим несколько часов подряд, без перерыва, разрушая всё в его комнате буквально до основания. Помню, на нас даже падали книги с полок и чуть не рухнула люстра. А проснувшись утром, на полу, в полной разрухе и с перьями в волосах, я понял, что совершил самый важный поступок в своей жизни. Рядом со мной спал мой альфа. Моя природная пара.
И знаешь, что во всём этом самое смешное? Всё это время он любил меня, а кофе – это он так ухаживает. И причиной первой ссоры стал тот самый поцелуй, за который он так долго извинялся. А потом было столько поцелуев, за которые больше не стоило просить прощения. Кстати, на моём столе до сих пор стабильно кофе по утрам.
Мы стали парой без всяких там «давай встречаться». Просто стали одним, вместо двух. И он даже не выступал против того, чтобы всё было тайно. До сих пор не знаю, почему. Мы оба были такие неопытные, зелёные. Он пытался дарить мне цветы, а я делать ему минет. В общем, импровизировали, как могли. И я ещё никогда не был так счастлив. И, наверное, не буду. Предупреждая твой вопрос, скажу сразу: Ифань ничего не знает о моём замужестве. А теперь говорю один раз и больше повторять не буду: он и не должен ничего узнать. Ты понял меня, Кай? Я прекрасно понимаю, что поступаю эгоистично, заставляя его надеяться на что-то большое. Мы вместе уже почти целый год и я знаю, что он думает о свадьбе. Мне, конечно же, никто ничего не говорит, но я это чувствую. Каждый раз, когда посреди ночи меня будит стук в дверь, а на пороге стоит он со словами - «я уже не могу без тебя спать» - я понимаю, что он хочет сделать меня своим навсегда. Но ему принадлежит лишь моё сердце. И так будет всегда.
Знаешь, я безумно хочу от него ребёнка. Чтобы со мной осталась хотя бы частичка любимого человека. Мне безумно больно от мыслей, что через какие-то пару лет кто-то другой будет целовать эти бледные губы, а во мне жизни больше не останется. Ты себе даже представить не можешь, что значит принадлежать кому-то до последнего вздоха.
По щеке Джунмёна скатилась одинокая горячая слеза, которую он вытер дрожащей рукой. Кай замер в ступоре, совершенно не зная, что должен сейчас сказать. Во время рассказа перед ним, словно кадры из фильма, всплывали отрывки из жизни брата. Но все они были пропитаны чужой терпкой болью. Теперь он понимал, почему омега ничего ему не говорил. Джонин бы не смог сдержаться, чтобы не вмешаться. Но сейчас он не мог ничего предпринять: когда Сухо сам не пытается сопротивляться, что-либо делать бессмысленно. Единственное, что ему остаётся, это просто быть рядом.
- Прости, - тихо выдохнул альфа, ощущая мурашки по телу. Он и не думал, что его брату настолько больно.
- Не надо, - Джунмён слабо улыбнулся и вытер мокрые пальцы о ткань подушки. – Это мой выбор и я ни о чём не жалею. Ты только не говори никому, и всё будет нормально. Кстати, как ты о нас узнал?
- Увидел вас случайно в прошлое воскресенье, - ответил парень, но тут же смущённо покраснел. – Прости, я не хотел подглядывать!
- А что ты видел? – теперь пришла очередь омеги краснеть. – О Боже! – он обхватил ладонями свои пылающие щёки. Как же стыдно!
- Я почти ничего не видел! – сбивчиво выпалил Кай, пытаясь успокоить брата. Они пару минут неотрывно смотрели друг на друга перепуганными глазами, а потом разразились хохотом.
- Никогда бы не подумал, что попаду в такую ситуацию, - сказал Сухо, пытаясь отдышаться от смеха.
- Да уж, - вздохнул Джонин и улыбнулся, откидываясь на кресло.
Дверь в комнату отворилась и в щель просунулась кучерявая рыжая голова.
- О чем болтаете, девочки? – пробасил Чанёль, после чего был пинком загнан в комнату. Следом вошёл Сехун, закрывая за ними дверь.
- Я тебе сейчас уши оборву, понял? – усмехнулся Кай, пытаясь достать друга ногой, чтобы хорошенько пнуть. Но Пак сумел увернуться от удара и с разбегу запрыгнул на кровать.
- Мама, почему они меня обижают? – захныкал парень, укладывая голову на колени Джунмёна. Старший тут же запустил пальцы в мягкие кудряшки, начиная массировать кожу головы. Чанёль утробно заурчал и прикрыл глаза, наслаждаясь этими нежными прикосновениями. Сехун устроился в соседнее с Каем кресло, наконец расслабляясь в компании лучших друзей.
- Ох и не повезло же твоей омеге, - усмехнулся Сухо, почесывая этого великана за ушком.
- Почему это? – надул губы Чанёль.
- Потому что ты придурок, - ответил на его вопрос Сехун, за что получил «пять» от Кая.
- Думаю, его омега будет такая же придурочная, как и он сам, - и снова в воздухе раздался хлопок, а на губах друзей растянулись довольные улыбки.
- Дураки вы, - покачал головой Джунмён, но не смог не улыбнуться.
- Мой омега самый лучший! – подал голос Пак, за что удостоился трёх удивлённых взглядов. Чего, конечно же, видеть не мог.
- Ты знаешь, кто это? – спросил Кай, играя часами на руке.
- Нет, но я чувствую, что это он. И даже знаю, как будет выглядеть.
- Ну-ка, ну-ка, - усмехнулся Сехун, вытягивая ноги в проход и блаженно вздыхая. Как он устал стоять!
- Он низкого роста, примерно достаёт мне до подбородка. Стройный, с белоснежной кожей и безумно красивыми глазами. Часто красится, поэтому цвет волос всегда разный. Очень любит подводку. А ещё, у него безумно красивые пальцы и нежные пяточки. Маленькие такие, аккуратные. И, в отличие от некоторых, у него просто потрясающий характер.
- Да ну, - протянул светловолосый альфа. – Под твоё описание подходит дофига и больше омег. Вон, даже хёна можно к ним отнести.
- Я не крашу волосы и глаза, - отозвался Джунмён.
- Ну, всё равно. Это может быть кто угодно.
Кто угодно. Но в голове Кая всплыл только один человек. «Бён Бэкхён».
***
Лухан кутался в тонкую куртку и стучал в дверь с надписью «Медицинский корпус» на металлической табличке. Здание же, куда непосредственно вела эта дверь, находилось поодаль от других академических строений. И для такого его расположения имелись веские причины.
Медицинский корпус Академии Роз представлял собой отдельное здание с толстыми стенами и стальными дверьми. В нём, помимо стандартного кабинета педиатра, имелось множество палат, большая часть которых запиралась на ключ. Эти палаты предназначались для омег, не принимающих таблетки в течке. Они приходили сюда и отлёживались все эти несколько дней, защищённые от похотливых альф толстым слоем стен. Помимо незапланированного отдыха они получали и официальное освобождение от занятий.
Дверь распахнулась, впуская в тёплое помещение холодный вечерний воздух. На пороге стоял парень, без рубашки, босиком и в одних брюках, да ещё и с расстёгнутой ширинкой.
- Господи, опять! – вымученно застонал открывший, разворачиваясь и уходя обратно. Лухан усмехнулся и зашёл следом, закрывая за собой тяжёлую дверь.
- Он опять пришёл! – воскликнул парень, заходя в помещение кабинета педиатра. – Это уже третий раз за эту неделю. Мы потрахаемся когда-нибудь или нет?
- Когда-нибудь – это слишком неопределённо, - послышался второй голос из-за двери. Омега вошёл в кабинет, и перед его взором предстала следующая картина: на кушетке, предназначенной для приёма больных, сидел другой омега. Он был в одних трусах и рубашке, но сейчас натягивал ещё и узкие джинсы. Парень, который встретил его в дверях, стоял у стены, скрестив руки на груди и всем своим видом выказывая крайнюю степень недовольства.
- Вы что, собирались заниматься этим прямо здесь? – недоумённо выпалил Лухан, указывая пальцем на больничную кушетку.
- А что тебя не устраивает? – усмехнулся парень у стены, который, ко всему прочему являлся альфой. Кстати говоря, омега, оперативно натягивающий джинсы – это Ким Минсок, сводный брат Лухана и, по совместительству, школьный педиатр. А тот, что так яростно возмущается – его супруг, ученик класса 2-4, Ким Чондэ.
- Милый, угомонись, - Минсок поднялся со своего места и двинулся по кабинету, начиная собирать разбросанные ими вещи.
- Не говори мне угомониться! Потому что это уже грёбанный третий раз! Ну чего он постоянно припирается, а? Как будто ему тут мёдом намазано, - никак не мог успокоиться альфа, прожигая родственника мужа недовольным взглядом. – Слушай, Бэмби, давай ты прикроешь свои прекрасные глазёнки, и мы тут с твоим братом…
- Нет, Чондэ, - подал голос второй омега, поднимая с пола его рубашку и школьный пиджак.
- Это просто издевательство какое-то! Давай организуем ему ведро этих, кубиков Рубика? Это отвлечёт его как минимум на полчаса, тогда мы точно успеем…, - но на этот раз договорить ему не дала собственная рубашка, прилетевшая прямо в лицо.
- Нет, - снова повторил Минсок. Пока эти двое препирались между собой, Лухан успел повесить куртку на вешалку и устроиться за письменным столом брата, согревая озябшие ладони своим дыханием. Старший омега успел заметить его действия и пошёл ставить чайник.
- Вот чёрт, - выдохнул альфа и поднял упавшую на пол рубашку, начиная надевать на себя. – Я когда-нибудь отомщу тебе таким же образом, глазастый, - кивнул он второму омеге, получая от него в ответ сияющую улыбку.
- Ты перестанешь ворчать или нет? – ласково спросил Минсок, подходя к своему супругу, притягивая к себе за пояс брюк и начиная застёгивать пуговицы на его рубашке. Тот в это время застёгнул пуговицы на манжетах и подался чуть вперёд, обнимая омегу за талию.
- Как я могу перестать, когда он снова это делает, - понизил голос Чондэ, заставляя пробежать толпу мурашек по спине мужа.
- Просто научись себя контролировать, - старший улыбнулся, когда чужие руки опустились на его ягодицы.
- А как я могу это делать рядом с тобой? – губы прижались к губам, но поцелуй так и не состоялся. Чондэ выглянул из-за плеча омеги. – Он опять смотрит.
Лухан сидел за столом, подперев личико руками, и с удовольствием наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной.
- Вы такие классные, - на красивых губах заиграла мечтательная улыбка. – Я бы вами так и любовался.
- Слушай, давай отправим его в психушку ненадолго? – прочисти голос альфа, отпуская своего мужа и забирая у него из рук свой пиджак. – Его там немного подлечат и вернут обратно, тихого и желательно вообще не активного.
- Ещё хоть одно слово в его сторону – и тебе будет обеспечена соседняя койка, - с улыбкой сказал Минсок, отряхивая пылинки с чужой одежды. – Ты же знаешь, что у меня достаточно связей для этого.
- Не люблю врачей.
- Неа, – ответ не верный.
- Ну ладно, люблю, но только одного, - Чондэ снял с вешалки плащ, надевая на себя. – И то не по этой причине.
- Шарф не забудь, - усмехнулся Минсок и пошёл выключать кипящий чайник.
- Да, мам, - отозвался альфа, застёгивая пуговицы на плаще.
- Раз ты вон как у нас заговорил, - омега достал из настенного шкафчика две кружки и поставил на стол. Лухан тем временем убрал со стола все бумаги, освобождая место для чаепития. В их семейные разборки он обычно предпочитал не вмешиваться. По крайней мере, до тех пор, пока они друг в друга стулья кидать не начинают. А прецеденты были. – Тогда мне придётся включить мамочку. Чтобы в субботу табель с твоими оценками лежал у меня на столе.
- Мин, ну нет! – застонал парень, резко выпрямляясь. До этого он благополучно обувался, пока его супруг снова не ударил по больному. – Мы же договаривались!
- А ты по-хорошему не понимаешь, - Минсок принялся разливать кипяток по кружкам. – И если там будет хоть одна плохая оценка, ты останешься без сладенького.
- Нет, теперь ты точно издеваешься! – негодовал Чондэ, подхватывая с пола школьную сумку.
- Предупреждаю: сладенькое – это не только секс. Ты реально остаёшься без сладкого. Твой торт переходит ко мне, а ты будешь жрать рыбу и рис.
- Это всё ты виноват, блохастый! – наехал альфа на родственника, который даже никого не трогал. Лухан мерно размешивал сахар в своём чае, продолжая всё также мечтательно улыбаться.
- У оленей разве есть блохи?
- Не знаю. Но один хрен, у тебя они точно есть!
- Ты ещё здесь? – усмехнулся старший омега, дуя на горячий чай в своей кружке.
- И ты что, меня даже не поцелуешь? – Чондэ всплеснул руками, возмущённый поведением своего мужа. И кто ещё из них ребёнок?
- А ты заслужил?
- Ну, поцелуй ты его, - хихикнул Лухан, поднимая умоляющие глаза на брата.
- Ну ладно, - Минсок поставил кружку на стол. – Иди ко мне.
Его супруг сделал пару шагов по направлению к нему и заключил парня в крепкие объятия. Альфа прижался губами к любимым губам, целуя нежно, словно извиняясь. Омега разомлел в его руках, отвечая на поцелуй, и, кажется, уже простил.
- Я люблю тебя, - выдохнул Чондэ ему в губы и отстранился.
- Я тоже тебя люблю, - улыбнулся Минсок, облизывая влажные губы. – Иди уже.
- Я ушёл, - махнул парень рукой, на прощание кивая Лухану и покидая кабинет.
- Чондэ-я, шарф! – но за альфой уже захлопнулась дверь медицинского корпуса.
- Вы уже два месяца как женаты. Может, ты перестанешь с ним нянчиться? – подал голос Лухан, когда брат опустился на стул рядом с ним.
- Нет, милый, - тот с улыбкой покачал головой. – Я как раз таки стал ему нянькой, как только сказал «да».
- Но всё-таки он твой альфа, а не сын.
- Ты утрируешь, - старший омега подпёр голову рукой, устремляя взгляд на Лухана. – Ты ведь пришёл поговорить не о нас, верно? Что-то про Сехуна, я угадал?
- Ты всегда угадываешь, - вздохнул младший и взъерошил свои волосы. – Недавно произошло кое-что странное.
- Рассказывай, - Минсок достал из шкафчика пачку печенья и положил на стол.
- Ну, в общем, на днях я столкнулся с ним в библиотеке. Он мне нагрубил, причём два раза, - Лухан даже пальцами показал. – Ну, я старался сильно не реагировать, но ты же знаешь, что когда он рядом, у меня просто мозги отключаются. Так вот, я послал его, не откровенно конечно, но он понял. А он случайно разбил мою кружку. Ту самую, что ты мне подарил. Разбил совершенно случайно, это точно. Он не хотел. Но так перепугался. Даже осколки выбросить помог, представляешь? Ну, так вот, он пообещал новую купить. И ведь купил же! Пришёл на следующий день в библиотеку, весь такой красивый, только с мороза. Ну и подарил новую кружку. А на ней олень… Я там чуть не умер от счастья. Сехун, оказывается, немного знает китайский. Но это не важно. Важно то, что он потом позвал меня пройтись. Мы гуляли по парку, но почти не разговаривали. А потом он отдал мне свой шарф. Сам, представляешь? Он так сладко пах. Прямо как Сехун – ванильными вафлями. Но когда мы пришли в общежитие, он стал передо мной извиняться. Сказал, что долго думал и понял, что вёл себя со мной как сволочь. И тут он спросил: «Как я могу искупить свою вину?». А я убежал, понимаешь? Нет, я, конечно, что-то промямлил про то, что своими словами он делает мне больно, но потом-то убежал. И что всё это значит?!
- Тише, тише, - старший успокаивающе погладил брата по руке, в которой тот до побеления костяшек пальцев стискивал кружку. Младший запыхался от своего сбивчивого рассказа, теперь пытаясь как следует отдышаться.
- Прости, хён, - мерно выдохнул омега, наконец успокаиваясь. – Просто я уже который день не в себе.
- Я вижу, - улыбнулся Минсок, вынимая остывшую чашку из чужих рук. Он взял в свою ладонь Лухана, переплетая изящные пальцы. – Но знаешь, что я ещё вижу? Этот мальчик, которого ты так отчаянно любишь, похоже сам не понимает, что им движет. Но я хочу тебе сказать, что не каждый побежит покупать кому-то новую кружку, при этом выискивая рисунок, символизирующий имя. Это очень значимый жест – он для себя выделяет твою индивидуальность, а значит ты для него – человек не сторонний. Из этого всего вытекает только один разумный и, заметь, логичный, вывод: ты ему нравишься.
Do what you want with my body
Lady Gaga - Do what you want
Капли воды с шумом разбивались о кафель в просторной душевой. Горячие струи стекали по молочной коже, плавно очерчивая нежные изгибы, спускались по хрупкой спине, огибая ямочки на пояснице, и, по стройным ногам, сбегали на пол, скрываясь в водостоке. Тонкие пальцы зарылись в мокрые волосы, откидывая мокрые пряди назад, а их обладатель подставил лицо под поток воды. Аккуратные губы приоткрылись в томном вздохе, заполняя лёгкие обжигающим паром. Шум воды заглушал шаги, принадлежащие незваному гостю.
- Прекрасно, - подал голос Чанёль, от чего Бэкхён дёрнулся, как от удара. Парень резко развернулся, чтобы встретиться с чужими глазами. На ресничках застыли капли воды, а на стройном теле не было ровным счётом ничего.
- Какого чёрта? – недоумённо выдохнул омега, съёживаясь под обжигающим взглядом карих глаз. Всего в пяти метрах от него стоял этот невозможный альфа. Он привалился плечом к дверному проёму в душевую бассейна, предназначенную для омег, скрестив руки на груди и растягивая губы в хищной улыбке. По поджарому телу стекала вода, влажные волосы были зачёсаны назад, а плавки выгодно обтягивали внушительных размеров бугорок. Остановив взгляд на последнем, Бэкхён не смог сдержаться от облизывания вмиг пересохших губ. И плевать, что он всё ещё стоит под душем.
- Да вот, зашёл поздороваться, - усмехнулся Чанёль, отрываясь от двери и делая несколько внушительных шагов в сторону одноклассника. Тот снова замер, как тогда, в комнате альф.
- Чего ты хочешь?
- Минет от Бён Бэкхёна.
- Что? – нервно усмехнулся омега. Он отступил назад в попытке спастись, но лопатки коснулись холодного кафеля, знаменуя встречу со стеной. Путей для отступления у него больше не было, потому что выход находился как раз у Пака за спиной.
- Я хочу, чтобы ты опустился на колени и отсосал мой большой и толстый член, - ответил альфа, нависая над Бэкхёном. Он опёрся рукой о стену возле его головы, заглядывая прямо в глаза. Парню снова пришлось задрать голову, чтобы видеть лицо напротив.
- Ты делаешь себе слишком большой комплимент.
- А вот ты и проверишь, - Чанёль поднимает руку и касается пальцами нежной щеки. Мягко поглаживая скулу, он ведёт пальцем дальше, очерчивая аккуратный контур губ.
- Ты думаешь, я собираюсь это делать? – шепчет омега, обдавая влажную кожу горячим дыханием.
- Я знаю, что ты сделаешь это. Иначе я сделаю тебе больно.
Бэкхён сглатывает, а затем ударяется головой о твёрдую стену, когда в его губы впиваются грубым поцелуем. Пак без разрешения врывается языком в его рот, заставляя начать задыхаться. Он целует слишком глубоко, но между тем лишь дразнит, не давая возможности ответить. Альфа резко разрывает поцелуй и запускает в чужой рот два пальца. Омега снова не может дышать, но покорно их принимает, обхватывая влажными губами. Не отрывая взгляда от чужих глаз, он послушно посасывает пальцы, обводя языком, и сглатывает вязкую слюну. Он чувствует, как к горлу подступает комок, но старается сдерживать себя. Чанёль резко и без предупреждения выдёргивает пальцы из чужого рта и запускает их в свой, облизывая. Бэкхёна буквально потряхивает от этого зрелища, а его запах, проникающий в тело альфы вместе с его слюной, вскрывает тому черепную коробку.
Омега тяжело дышит, хватая ртом воздух. На его плечи ложится тяжёлая влажная ладонь и с силой надавливает, заставляя опуститься вниз. И он покорно становится на колени, оказываясь в неожиданной близости от чужого паха. Парень минуту смотрит в сумасшедшие глаза альфы, и, словно получив от того сигнал, подаётся вперёд. Бэкхён утыкается носом во внушительный бугорок и ведёт им вниз по эластичной ткани, очерчивая контур внушительного достоинства. Обратно он поднимает в том же направлении, только уже повторяя свой путь языком.
Чанёль тяжело дышит и не сводит с него взгляда. Он уже давно возбуждён и мечтает о разрядке, но не может отказать себе в удовольствии насладиться этим зрелищем. Альфа отстраняется и оттягивает резинку трусов, вынимая на свет возбуждённую плоть. И Бэкхён давится воздухом, потому что он и правда, большой и толстый. Но не настолько, чтобы тот не смог его принять.
Пак берёт член в руку и ведёт сочащейся головкой по чужим раскрасневшимся губам. Чувствительную кожу обдаёт горячее дыхание, посылая разряды удовольствия по всему телу и прямо в мозг. Альфа хрипло стонет, заглядывая в горящие глаза одноклассника, и толкается бёдрами, загоняя своего гиганта ему в рот. А тот не теряется. Мягко обхватывая влажными губами чувствительную головку, он начинает её медленно посасывать, лаская языком уздечку. Изящная рука обвивает горячий ствол и начинает медленное движение, заставляя толпу мурашек пробежаться по крепкой спине. Удовольствие тугой пружиной закручивается в паху, а большая ладонь ложится на маленькую макушку. Бэкхён прикрывает глаза и заглатывает глубже, расслабляя горло. Он помогает себе одной рукой, скользя ею по члену в такт движениям рта, а во второй перекатывает гладкие мягкие яички. Альфа утробно стонет, закатывая свои красивые глаза, и сильнее вплетает пальцы в чужие волосы. Он не навязывает свой темп, позволяя парню сделать все самому. Длинные пальцы нежно массируют кожу головы и поглаживают чувствительное местечко за ушком, от чего омега мурлычет от удовольствия, посылая вибрацию по члену. И от этого Чанёля прошибает невообразимое удовольствие, что аж поджимаются пальчики на ногах. Скольжение влажных губ по горячей плоти ускоряется, как и движения изящных рук. Как-то слишком громко хлюпает смазка вперемешку со сладкой слюной, и даже шум душа не способен это заглушить. Тела парней всё также обдаёт вода, лаская нежными каплями разгорячённую кожу.
Пак чувствует, что уже на грани. И это понимает не только он. Бэкхён ещё сильнее ускоряется, не переставая стонать, заставляя своё горло приятно вибрировать. Крепкие бёдра совершают пару неожиданно резких движений, загоняя член в чужую глотку чуть ли не на всю длину. Омега чуть не давится, но сдерживает рвотные позывы, царапая пальцами подтянутый живот альфы. Его рот наполняет вязкая сперма, но он не отстраняется, принимая всё в себя. Чанёль стонет сквозь сжатые зубы, и инстинктивно ещё пару двигается навстречу влажным губам. Наконец, отдышавшись, он вынимает опавший член из чужого рта. Бэкхён перекатывает сперму языком и демонстративно выплёвывает на кафельный пол.
- Рот с мылом вымыть потом не забудь, - хрипло смеётся альфа, выпрямляясь во весь рост и натягивая трусы обратно.
- Всенепременно, - огрызается омега, поднимаясь на ноги и приваливаясь спиной к холодной стене. С покрасневших губ срывается прерывистое дыхание, а сам он возбуждён до предела.
- А ты всё ещё кусаешься, - качает головой Чанёль и щёлкает длинными пальцами по его члену. Бэкхён взвывает от болезненного удовольствия, кусая губы в кровь, чтобы заглушить себя. – Но мы ещё не закончили.
И альфа уходит, сверкая на прощание своим шикарным задом в мокрых плавках.
***
Джонин уже поднимается по ступенькам учебного корпуса, когда в его кармане раздаётся вибрация телефона. Сегодня у них занятия начинаются позже, потому что первым был урок плавания. Чанёль куда-то запропастился, поэтому парню приходится одному возвращаться в класс. Достав телефон, он быстрым движением открывает пришедшее сообщение, сначала даже не глядя на отправителя. Но потом замирает посреди переполненного студентами холла, а на губах играет довольная улыбка.
«D.O:
Помнишь свою кладовку?
kai:
Разумеется.
D.O:
Тогда жду».
Парень пару раз оглядывается по сторонам, быстро пересекая коридор, и ещё больше ускоряет шаг. Тихий поворот дверной ручки, щелчок металлического затвора и его тут же хватают за галстук. Кёнсу затягивает его в тесную комнату и прижимает спиной к двери, а с губ срывается легкий смех.
- Привет, - с улыбкой выдыхает омега, заглядывая ему прямо в глаза своим неповторимым взглядом. Он одновременно и дерзкий, и мягкий, и какой-то ещё. Каю кажется, что словами невозможно описать всего его грани.
- Привет, - улыбается альфа в ответ и подаётся вперёд, прижимаясь губами к чужим карамельным губам. Но, получается урвать лишь мимолётный поцелуй, потому что Кёнсу дразнит его и отстранятся. Он делает несколько шагов назад и забирается на старый ученический стол. Джонин идёт за ним следом, потому что в изящной руке всё ещё зажат его галстук.
- Ты не видел Бэкхёна после плавания? – спрашивает омега, отпуская шёлковую ткань.
- Так ты за этим меня позвал? – усмехнулся Кай, поправляя форменную удавку на шее. – Только чтобы спросить, не видел ли я твоего дружка?
Одноклассник на мгновение изображает задумчивость, а потом яростно кивает. И альфа явно видит, как за закушенной губой скрывается сдерживаемая улыбка. Нет, он точно над ним издевается.
- Нет, - отвечает парень, опираясь спиной на стоящую напротив поломанную книжную полку. – Чанёль, кстати, тоже куда-то запропастился.
- Думаешь, они вместе? – Кёнсу откидывается на стену и взирает на одноклассника из-под алой чёлки.
- Было бы замечательно, будь это так.
В воздухе витает пыль, поднимающаяся со старых вещей, которые хранятся в кладовке. Она блестит и переливается на солнце, лучи которого проникают через окно, и Джонину кажется, что это потрясающее утро.
- Сегодня вечеринка, - подаёт голос омега после минутного молчания.
- Я знаю, - кивает альфа и смахивает пальцами чёлку с глаз.
- Ты идёшь?
- Да.
- Жаль, - вздыхает Кёнсу, при этом пожимая плечами. – А я как раз хотел воспользоваться отсутствием Бэкхёна. Он тоже туда идёт.
- Я могу не пойти, если ты хочешь.
- Нет, - он отрицательно машет головой. – Иди. Днём раньше, днём позже – не так принципиально. Думаю, моя задница будет этому даже рада.
Омега поднимает глаза на одноклассника, и они заливаются веселым хохотом. Когда смех прекращается, парни не перестают улыбаться. Кай отрывается от полки и делает шаг навстречу, оказываясь вплотную стоящим у стола. Его колени упираются в колени Кёнсу, но тот не желает для удобства раздвинуть ноги.
- Можно, я тебя поцелую? – с улыбкой спрашивает альфа, склоняясь над одноклассником и заглядывая ему в лицо.
- Почему ты спрашиваешь? – спрашивают его в ответ. Омега запрокидывает голову, встречаясь взглядом с чужими глазами, и закусывает пухлую губу.
- Потому что хочу услышать твоё согласие, - Джонин опирается на стол по обе стороны от сидящего на нём парня, приближая своё лицо к его лицу.
- А что, если я скажу «нет»?
- Тогда я сам тебя поцелую.
С губ Кёнсу слетает смешок, а его глаза улыбаются. Каю кажется, что он никогда такого не видел. Этот парень – одна большая загадка.
- Получается, у меня нет выбора?
- Совершенно верно, - выдыхает альфа в красивые губы и накрывает их поцелуем. Омега блаженно прикрывает глаза и отвечает, обвивая руками крепкую шею. Они целуются не спеша, встречаясь одними губами, и стараются растянуть приятное ощущение. Но Кёнсу понимает, что уже вспыхивает, словно спичка. Он разрывает поцелуй и медленно отстраняется, выхватывая взглядом ухмылку парня напротив. На его губах расцветает такая же, только пропитанная неповторимым личным ядом, заставляя Джонина поёжиться. Кажется, он немного забылся.
- Пора возвращаться.
- Хорошо.
***
В дверь раздаётся тихий стук, привлекая к себе внимание жильцов комнаты. Стучат ровно три раза, и парни точно знают, кто это.
- Входи, - кричит из ванной Чанёль, который в этот момент крутится перед зеркалом, старательно бреясь. Кай тем временем лежит на своей кровати и листает учебник по алгебре, пытаясь найти нужное ему изображение графика. Дверь открывается и в комнату заходит Сехун.
- Давно не виделись, - с сарказмом усмехается альфа, даже не отрывая взгляда от книги перед собой. Гость же проходит в комнату и плюхается на только недавно заправленную кровать Пака.
- Я тоже безумно рад тебя видеть, - отзывается Сехун, бросая в друга одного из плюшевых зверей рыжего. Тот, как будто почувствовав, что над его ребёнком издеваются, высунул голову в комнату.
- Я тебе сейчас грабли твои поотрываю, малявка. А ну руки сначала с мылом вымыл.
- Я только что ходил в туалет, - с наглой улыбкой заявляет альфа, протягивая руку к следующей игрушке.
- Вы идиоты? – почти серьёзно интересуется Джонин, захлопывая учебник. Он опускает голову на подушку и спокойно наблюдает, как светловолосый друг уже огребает по своим конечностям от кучерявой мамаши плюшевых медведей.
- Я абсолютно нормален, - пыхтит Сехун, перебираясь на кровать второго друга, заставляя его потесниться к стенке.
- Ты чего вообще припёрся? – бурчит Чанёль, заваливаясь на свою кровать.
- На рожу твою ушастую пришёл посмотреть.
- Ах ты, засранец! Я тебе щас…
- Да заткнитесь вы! – не выдерживает Кай, подрываясь с кровати и запуская в обоих друзей подушками. На удивление, те прилетают прямо в лицо, и на пару секунд воцаряется тишина. – Реально, парень, ты чего пришёл?
- Вообще-то поговорить, - отвечает тот, обнимая подушечный снаряд.
- Ну, так говори…
- Пак, заткнись! – Джонин добавляет рыжему балбесу ещё и тапочкой по ноге.
- Да что я-то? – возмущается парень, почему-то прикрывая лицо руками. Второй альфа вздыхает и отпускает тапок, возвращаясь на свою кровать.
- Рассказывай, - обращается он к Сехуну. Тот тут же начинает ёрзать на месте, не зная, как подобрать слова.
- В общем, у нас с Луханом происходит что-то странное…
- Мне нравится начало: «у нас с Луханом». С каких это пор появились какие-то «мы»? – не унимается Чанёль, но на этот раз Кай его не затыкает, потому что у него самого сейчас те же эмоции.
- Чего ты к словам цепляешься? – парень раздражённо дёргает плечом. – Просто сказал так.
- Да ты же никак запомнить не мог, как его зовут, а теперь так говоришь!
- Вообще-то я запомнил его имя ещё после третьего раза, - смущённо говорит Сехун, за что получает недоумённые взгляды своих друзей. – Потом я просто притворялся.
- Зачем? – поражённо выпалил Джонин.
- Не знаю!
- А я, кажется, знаю, - подал голос Чанёль. – Ты просто хотел, чтобы он продолжал тебя добиваться. Я всегда знал, что тебе это льстит.
- Нет, всё не так, - пытается оправдаться парень, но его горящие щёки выдают его с головой. Он никогда не умел врать, особенно своим друзьям.
- Глупый малыш Сехунни, - смеется Кай, протягивая руку и взъерошивая его волосы. Сехун пытается уворачиваться, но его обхватывают за шею и валят на кровать. Джонин издевается над причёской друга, как только может, а тот вопит на всю комнату, чем заставляет Пака истерично хохотать.
- Придурки! – шипит парень, кое-как отбившись. Он, тяжело дыша, прижимается щекой к мягкой поверхности и смотрит на друзей печальными глазами. – Парни, я его так сильно обидел. Что мне теперь делать?
- Для начала, попробуй извиниться, - посоветовал рыжий, поднимаясь с кровати и направляясь к шкафу.
- Я уже извинился! – альфа отчаянно стукнул кулаком по лежащей рядом подушке, поднимая в воздух облачко пыли. – Но, кажется, он обиделся ещё больше.
- Я всегда знал, что этот парень ненормальный.
- Заткнись, - Кай пнул соседа под зад, когда тот нагнулся, чтобы достать что-то с нижней полки, а потом перевёл взгляд на второго друга. – Не понимаю, зачем тебе вообще это надо.
- Просто, я думаю, что он мне нравится, - тихо сказал альфа, пряча лицо в складках простыни. Услышав это, Пак присвистнул, а Джонин завис на пару минут.
- Ну, ни хрена ж себе! Я дожил до этого момента! – на всю комнату завопил рыжий, подскакивая к кровати и подхватывая худую тушку друга, начиная душить того в объятиях. – Наш Сехунни влюбился! Боже мой, твои родители, наверное, с ума сойдут от счастья!
- Только попробуй им хоть слово сказать, Пак, и ты труп, - шипел Сехун, отпихивая друга и возвращаясь обратно на своё лежбище. – Мы ещё даже не встречаемся.
- Так в чем проблема? – подал голос Кай. – Пригласи его на свидание. Лухан же любит тебя. Сомневаюсь, что он тебе откажет.
- Если бы всё было так просто…, - обречённо вздохнул альфа, понимая, что выбор всё равно остаётся за ним.
***
Комната номер двести семнадцать. Джонин поправил причёску и постучал в дверь. Прошла минута, но ему так никто и не открыл. «Может он тоже ушел на вечеринку?» - подумал парень, но все же решил подёргать дверь за ручку, прежде чем уходить. Та по какой-то причине оказалась не заперта, и альфа вошёл внутрь, прикрывая её за собой. Перед ним предстала странная картина, которую он уж точно не ожидал увидеть.
В помещении царил полумрак. По всей комнате было расставлено множество маленьких ароматных свечек, и их пламя дрожало от малейшего движения воздуха. На полу, прямо посреди комнаты, были свалены в кучу одеяла, видимо с двух кроватей. Сверху их усыпало множество маленьких подушек Бэкхёна, а две большие нашли своё пристанище под головой у Кёнсу. Омега лежал на полу на этом импровизированном ложе, согнув ноги в коленях, и, кажется, читал манхву. На нём сегодня был растянутый и потрёпанный тонкий свитер, который слегка задрался, обнажая мягкий живот. Помимо этого на нём были лишь белоснежные боксёры и такого же цвета махровые носочки. И больше ничего.
Альфа сглотнул, неосознанно вдыхая царящий в комнате букет ароматов. К запаху горящий свечей примешивался терпкий запах Кёнсу, отчего-то сегодня звучащий ещё ярче.
- Решил устроить романтический вечер в компании себя любимого? – подал голос Кай, привлекая к себе внимание омеги. Тот медленно опустил тонкую книжку и развёл колени, поднимая взгляд на нежданного гостя.
- Что ты здесь делаешь? – без капли удивления в голосе спросил Кёнсу. – Ты же должен был пойти на вечеринку.
- Я передумал.
И правда: на парне была домашняя чёрная футболка и такие же шорты, а ноги были обуты в светлые мокасины. В таком виде точно не ходят на вечеринки. Хотя, омега сделал для себя вывод, что Кай даже в таком прикиде выглядел бы уместно на данном мероприятии.
- И зачем ты пришёл ко мне?
- Ну, ты же меня приглашал, - ответил парень, стаскивая обувь друг об друга.
- Я тебя не приглашал. Вернее это было до того, как ты оказался занят, так что приглашение отменяется.
- А я этого не знал, - улыбнулся парень и опустился на ложе из одеял, подползая к однокласснику и нависая над ним. – И ещё раз привет, - выдохнул он ему в губы. Тот хмыкнул в ответ и подался вперёд, накрывая чужие губы своими. Джонин прикрыл глаза, отвечая на поцелуй и опираясь на руки, расставленные по обе стороны от головы парня.
– Ммм, - он медленно разорвал поцелуй. – Кажется, кто-то пьян. И что за повод?
- Я сдал тест, - с улыбкой ответил Кёнсу, вытирая губы тыльной стороной ладони. На это действие Кай лишь усмехнулся.
- Молодец. Так, а повод выпить?
- Просто всё заебало.
Альфа прыснул от смеха, поднимаясь с парня и укладываясь рядом.
- Ты не перестаёшь меня удивлять, До Кёнсу, - он закинул руки за голову и откинулся на вторую подушку. Развернув лицо к однокласснику, Джонин принялся с улыбкой за ним наблюдать. Теперь он чётко видел, какие пьяные у того глаза, и то, как кривятся красивые губы в привычной усмешке. Омега смотрел на него в ответ минуты две, а потом подвинулся ближе, утыкаясь лицом в шею. Кожу обдало горячим дыханием, а пухлые губы принялись осыпать её поцелуями. Кай блаженно прикрыл глаза и запустил пальцы в чужие волосы, взъерошивая их ещё сильнее, чем было до этого.
- Нет, малыш, мы не будем заниматься этим, когда ты пьян.
Одноклассник тут же отстранился и посмотрел на него, и как только альфа почувствовал, что приятная ласка прекратилась, то тут же открыл глаза.
- Почему?
- Потому что ты не совсем контролируешь свои действия.
- Тогда выпей вместе со мной, - Кёнсу запустил руку за спину и вытащил бутылку красного вина, которая, очевидно, стояла на полу, и которую гость раньше не заметил. В ней оставалось меньше половины. «Он выпил все это один?»
- Боюсь, этого мне не хватит, чтобы дойти до твоей кондиции.
- У меня есть ещё одна, - на губах омеги заиграла пьяная улыбка и он сел, скрещивая ноги в позе лотоса.
- Откуда? – Джонин тоже сел.
- Секрет, - Кёнсу приложил палец к губам.
- Надеюсь, у тебя хотя бы бокалы есть? Я не хочу пить из горла.
- Есть, - кивнул парень и подполз к своей кровати, вытаскивая из-под неё большую коробку. Он склонился над ней, а Кай обласкал взглядом его оттопыренный зад. Не сдержавшись, он подвинулся к парню и накрыл ладонями две мягкие половинки, с наслаждением сжимая. Омега тут же выпрямился, прижимая к груди два стеклянных бокала. – Что ты делаешь?
- Беззастенчиво тебя лапаю, - прошептал ему на ухо альфа и принялся покрывать влажными поцелуями тонкую шею.
- Ты же не хотел, - томно выдохнул одноклассник, склоняя голову на бок и открывая больше пространства этим шаловливым губам.
- Я же просто трогаю, - усмехнулся Джонин. Он оттянул ворот свитера и шумно засосал кожу на изящном плече, заставляя парня громко застонать. Пока тот приходил в себя, Кай забрал у него бокалы и поставил на пол у стены. – Так, где вторая бутылка?
- За моей тумбочкой, - ответил Кёнсу, возвращаясь на своё место и снова опускаясь на подушку.
- У тебя есть штопор? – спросил альфа, вытаскивая по указанному адресу бутылку.
- Ты и так откроешь.
И правда: он с лёгкость вытащил пробку, выпуская прекрасный аромат. Судя по запаху, вино было очень хорошее, и, очевидно, дорогое.
- Так, где ты его взял? – парень разлил напиток по бокалам и протянул один из них Кёнсу. Тот принял его и сел, поглядывая на одноклассника из-под длинной чёлки.
- Привёз из дома. За что выпьем?
- Оу, даже так, - Джонин улыбнулся. – А я уж подумал, что мы будем бескультурно напиваться. Ну что ж, - он кашлянул, прочищая горло. – Давай выпьем за наших непутёвых друзей!
Омега рассмеялся и поднял вверх свой бокал:
- Да! Пускай они, наконец, потрахаются! – и по комнате разнеслись смех и звон бокалов.
Парни развалились на подушках и беседовали о всякой ерунде, потягивая безумно вкусное красное вино. Кай не переставал улыбаться, потому что пьяный Кёнсу – это невероятное зрелище. Омега слишком активно жестикулировал, размахивая своими руками, и перескакивал с темы на тему. Альфа узнал о нём много нового, но в большинстве своём это были незначительные мелочи – даже в таком состоянии одноклассник держал себя в руках и не выдавал своих секретов. Позже он достал откуда-то плитку горького шоколада, при виде которой Джонин вспомнил, что сегодня вечером он не поел.
Кёнсу стоял на коленях посреди импровизированного ложа и держал в руке кусок шоколада, который собирался скормить альфе. Лакомство уже начинало таять в тёплых пальцах, поэтому надо было срочно что-нибудь с этим делать. Парень поднёс шоколад к чужим губам и те приоткрылись, принимая угощение. Омега не отрывал взгляда от глаз Кая, высматривая в них отражение мерцающих свечей. Альфа прожевал этот кусок и взял одноклассника за руку, поднося липкие пальцы к своим губам. Их погрузили во влажный рот, принимаясь слизывать остатки шоколада. Язык ласкал нежную кожу и Кёнсу тяжело задышал, понимая, что это его заводит. Он наблюдал за происходящим из-под полуопущенных ресниц, которые невинно трепетали. Джонин выпустил его пальцы изо рта и поцеловал в раскрытую ладонь, следуя дорожкой из поцелуев к запястью. С карамельных губ сорвался томный вздох. Альфа отпустил его руку и накрыл ладонью нежную щеку. Парни смотрели друг другу прямо в глаза, и никто из них не смел нарушить возникшую между ними связь.
Кай склонил голову чуть на бок и подался вперёд, накрывая чужие губы своими. Ресницы омеги дрогнули, и он прикрыл глаза, отвечая на поцелуй. Они целовались медленно и осторожно, боясь нарушить трепетную атмосферу. Кёнсу устроил свои ладошки на щеках одноклассника, притягивая его ближе. Тот взял его руки в свои, оглаживая пальцами хрупкие запястья, и углубил поцелуй, мягко проникая языком в чужой рот. Омега приоткрыл губы и их языки встретились, сплетаясь в нежном танце. Они неспешно ласкались, обмениваясь друг с другом шоколадным дыханием с нотками алкоголя.
Джонин опустил руки вниз и подхватил пальцами край тонкого свитера. Кёнсу с влажным чмоком разорвал поцелуй и отстранился, поднимая руки и помогая себя раздеть. Тонкая ткань покинула стройное тело и отправилась в полёт на кровать. Следом за свитером туда полетела и чёрная домашняя футболка.
- И снова на мне меньше одежды, - прошептал омега, заглядывая в карамельные глаза.
- Мы оставим носочки, - с улыбкой сказал Кай, обвивая тонкую талию руками и возобновляя поцелуй.
Они медленно опустились на одеяла, не преставая целоваться. Руки Кёнсу скользнули вниз и принялись расстегивать ширинку на чужих шортах. Джонин чуть приподнялся, помогая снять с себя ставший лишним предмет одежды. Когда и он отправился в полёт на кровать, омега разорвал поцелуй, чтобы снова обнаружить отсутствие у этого альфы белья.
- Я так и знал, - он поиграл бровями.
- Гадёныш, - усмехнулся Кай и потянул вниз резинку чужих трусов. Парень под ним приподнял попу, помогая их снять. А белоснежные носочки действительно остались на своих местах.
Кёнсу рассмеялся и обвил руками широкие плечи, притягивая к себе. Губы снова нашли губы, сливаясь в страстном поцелуе. Они целовались до одурения, кусая и облизывая, и едва не сталкиваясь носами.
- Где смазка? – горячий шёпот на ушко, когда альфа отрывается от карамельного рта.
- В тумбочке, - тяжело дышит омега, ёрзая по ставшему горячим под ними одеялу.
- Презервативы есть?
- Да.
Джонин оставляет влажный поцелуй на округлом плече и подбирается к тумбочке, начиная искать необходимое. Кёнсу съезжает по постели вниз, вытаскивая из-под головы подушку. Он откидывает с лица мешающие волосы и пытается расслабиться, разводя ноги в стороны. Маленькая ладошка накрывает сочащийся член, начиная неспешно ласкать, а омега кусает губы и прикрывает глаза. Альфа возвращается и на мгновение замирает перед этой картиной. Стройное тело извивается от удовольствия, а тонкие пальчики скользят по горячей плоти вверх-вниз, вырывая из груди томные вздохи. Джонин кладёт смазку на постель и устраивается между стройных ног. Он накрывает чужую ладонь своей и склоняется, обхватывая чувствительную головку губами. Кёнсу распахивает свои глаза и утыкается взглядом в тёмную макушку. Кай медленно и со вкусом начинает посасывать и ласкать языком возбуждённую плоть, а омега сладко стонет, не в силах сдержаться от накатывающего удовольствия. Он запускает пальцы в мягкие волосы, второй рукой также продолжая надрачивать себе. И от такой бури эмоции ему хочется кричать. Наслаждение маленькими иголочками пронизывает тело, а в заднице становится невообразимо влажно. Парень понимает, что ещё никогда не возбуждался до такой степени, чтобы намокнуть. Осознание этого заставляет его оттянуть длинные тёмные пряди чужих волос, призывая выпустить его член изо рта.
- Возьми меня, - задыхаясь от невероятных ощущений, шепчет Кёнсу в губы однокласснику, когда тот снова нависает над ним.
А Джонин думает, что возбуждаться больше уже некуда. Но от этого хриплого шепота возбуждение растёт просто в геометрической прогрессии, заставляя тихий рык сорваться с красивых губ. Альфа тянется к тюбику со смазкой, но его руку останавливают дрожащие пальцы.
- Не надо.
- Тебе будет больно, - недоумённо выдыхает парень, но повинуется, так и не дотронувшись до заветной вещицы.
- Нет, - омега облизывает губы и отрицательно машет головой. Он тянет руку одноклассника вниз, заставляя прикоснуться к себе в самом интимном месте. Кай дотрагивается до входа, ощущая на пальцах естественную смазку, и проникает одним в податливое тело. Он проходит легко, потому что внутри влажно и скользко, а с губ Кёнсу срывается тихий стон. Джонин облизывает губы, не отрывая глаз от одноклассника. Он снова не понимает, как удаётся себя сдерживать. Альфа добавляет сразу два пальца, и чуть ли не стонет сам, когда красивое лицо искажается от удовольствия.
- У тебя течка? – опаляет он дыханием покрасневшее ушко и проводит по ушной раковине языком, после цепляя зубами чувствительную мочку. Омега стонет и шире разводит ноги, желая почувствовать в себе нечто большее, чем просто пальцы.
- Нет, - он открывает глаза и встречается с чёрными глазами. Кай возбуждён, как никогда. Мышцы дрожат от напряжения, потому что ему с трудом удаётся себя сдерживать. – Умоляю, возьми меня.
Кёнсу знает, что делает, а именно: заставляет парня над собой отключить разум и поддаться чувствам. Пальцы покидают его тело, срывая с губ разочарованный вздох. Альфа разрывает зубами упаковку презерватива, раскатывая латекс по до предела возбуждённому члену. Его руки дрожат, чего раньше никогда ещё не бывало. Омега подхватывает себя под коленями и задирает ноги как можно выше. Он предлагает всего себя, прямо здесь и сейчас, и Джонин не может не взять положенный ему приз.
С искусанных губ срывается стон боли, когда обтянутая противной резинкой плоть погружается в горячее тело. Альфа замирает, понимая, что погорячился. Но голова уже почти ничего не соображает. Хочется толкнуться вперёд, заполняя лежащего под собой парня без остатка. Кёнсу царапает его плечи и шумно дышит в шею, втягивая воздух через нос.
- Не останавливайся, - шепчет омега и забирается в ухо влажным языком. Кай стонет от этих дразнящих ласк, задирая чужие ноги вверх своими руками. – Не бойся сделать мне больно.
И он перестаёт бояться: раз его так просят. Омега сам не понимает, что только что выпустил в этом парне зверя. Джонин сминает карамельные губы в грубом поцелуе, начиная двигать бёдрами. Почти сразу он срывается на быстрый темп, буквально заставляя парня под собой кричать. Ставший влажным от смазки член разрывает упругие стенки, а Кёнсу ударяется об пол головой. Он откидывается назад, утягивая Кая за собой. Они целуются как одержимые, то и дело сталкиваясь носами и кусаясь, но никто не останавливается. Омеге кажется, что он не выдержит такого удовольствия, когда набухшая головка ударяет по простате. Он впивается ногтями в шею альфы и сладко стонет, отчего тот рычит и покидает разгорячённое тело.
- Раком, быстро, - грубым, приказным тоном. Кёнсу распахивает глаза и ловит взгляд нависшего над ним парня. Он послушно переворачивается на живот и становится на колени, оттопыривая зад и опираясь на локти. Омега опускает голову и утыкается лбом в скомканное одеяло, тяжело дыша. Сейчас он чувствует себя полностью открытым и находящимся в чужой власти. И ему, чёрт возьми, это нравится. Просто до безумия.
Джонин ведёт рукой по белоснежной спине, очерчивая пальцами контуры изящных позвонков, и надавливает на поясницу, заставляя парня сильнее прогнуться. Молочные бёдра накрывают влажные ладони, а альфа снова толкается в податливое тело, погружая член на всю длину. Омега сладко стонет и сам подаётся навстречу, желая принять в себя как можно больше. Кай утыкается лбом в чужие лопатки и начинает размеренно двигаться, что никак не вяжется с расцветающими синяками на мягкой коже.
- Ты моя сучка, Кёнсу, ты слышишь? – обжигающий шёпот во взмокшую шею, и Кёнсу готов скончаться от удовольствия.
- Да, - стонет он в пахнущую пролитым вином ткань.
Джонин выпрямляет спину и увеличивает темп, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза от удовольствия. Он наслаждается мелодичными стонами, срывающимися с карамельных губ, и жаркой теснотой, что так приятно сжимает его в себе. Он чуть сдвигает чужие ноги, а Кёнсу стонет громче, потому что член теперь проходит немного туже. И эта лёгкая боль, вкупе с невероятным удовольствием от бьющей по заветному комку нервов головки, доводит парня до исступления.
Кай облизывает губы и хрипло стонет. Он открывает глаза и встречается взглядом с собственным отражением. Перед ними большое зеркало, о котором оба успели благополучно забыть. На красивых губах расцветает хищная улыбка. Джонин подхватывает омегу одной рукой поперёк груди, заставляя выпрямиться и прижаться спиной к горячей груди.
Кёнсу стонет, ощущая, как член входит в него ещё глубже, и открывает прекрасные глаза.
- Смотри, - выдыхает ему на ухо альфа, заставляя посмотреть перед собой. Кёнсу тихо стонет и скользит взглядом по своему отражению. На плече расцветает алый засос, который в тусклом свете свечей кажется почти чёрным. Молочная кожа взмокла, и по груди скатываются капельки пота. Покрасневший от возбуждения член сочится смазкой и с каждым грубым толчком ударяется об мягкий живот, оставляя белесый след на коже.
- Ты безумно красивый, - Кай скользит одной рукой по стройному телу, второй придерживая худые бёдра. Пальцы очерчивают бусинки сосков, срывая с чужих покрасневших губ вымученный стон наслаждения, и горячая ладонь накрывает пылающую плоть. Омега не видит в зеркале своей красоты, но зато видит красоту парня за своей спиной. Крепкие бёдра, что сейчас так ритмично выбивают из него стоны. Сильные жилистые руки, что ласкают, сводя с ума. Соблазнительные пухлые губы, чёткий контур которых очерчивает влажный и умелый язык. Безумные чёрные глаза, выбивающие последнюю почву из-под ног. Кёнсу думает, что только это действительно красиво.
Он больше не может терпеть этой сладкой пытки. Срываясь на высокие ноты, омега кончает, пачкая чужую руку и свой живот горячей спермой. Упругие мышцы сокращаются, сжимая плоть альфы в себе. Он тоже достигает пика, до боли вжимаясь в чужие бёдра. И снова от этого невероятного голоса. Вот уже в который раз.
Джонин развалился на подушках, вытянув ноги вперёд и потягивая красное вино из хрупкого бокала. Снова его волосы мокрые, а на красивом теле совсем нет одежды. Кёнсу стоит в дверном проёме, ведущем в ванную, и вытирает влажные волосы полотенцем.
- А Бэкхён точно не придёт? – после очередного глотка спрашивает альфа. Он скользит взглядом по телу одноклассника, на котором снова оставил свои неповторимые следы, и остаётся доволен собой.
- Да, он опять ночует у Лухана, - омега бросает полотенце на свою кровать и возвращается на ложе. Он устраивается рядом с уже лежащим парнем. Рука обвивает его талию, а пальцы собирают капли воды с молочной кожи.
- Может, они всё-таки до сих пор спят вместе? – Кёнсу выхватывает бокал из чужих рук и делает большой глоток, допивая остатки вина. Он облизывает губы, смакуя терпкий вкус, и смотрит Каю в глаза. Тот усмехается и забирает бокал, отправляя его на пол.
- Нет, я уверен. Если Бэкхён сказал нет, значит нет, - омега сползает вниз, устраивая голову на чужой груди. В его волосы тут же заплетаются длинные пальцы, принимаясь массировать кожу и поглаживать чувствительное местечко за ухом.
- Почему он не делал этого с тобой?
- Потому что у нас совсем другие отношения. Бэкхён мне как брат.
- А Лухан?
- Лухан… У них есть общий секрет. То, что их объединяет не так, как нас.
- Секрет? А почему он не рассказал его тебе? Ты ведь его лучший друг, - Джонин принялся гладить второй рукой омегу по груди.
- Потому что я не могу его понять. Если ты успел заметить, у меня проблемы с межличностными отношениями, - тот усмехнулся и замурчал от приятных ощущений.
- Что-то не видно, - на красивых губах расцвела улыбка. – Ты обижен на него?
- Нет. А должен быть?
- Мне кажется, что да.
- Пф, - омега фыркнул и открыл глаза. Он сел, освободившись из ласкающих рук, и развернулся к альфе лицом. – Бэкхён один из самых важных в моей жизни людей, и я не могу обижаться на него всего лишь из-за того, что у него есть от меня какой-то секрет. У него есть свои причины, чтобы не говорить мне. И я не вправе судить.
- А кто же самый важный человек в твоей жизни?
- Я сам.
Кай замер, не сводя взгляда с омеги. «Этот парень потрясающий».
***
Музыка долбила нещадно, буквально взрывая барабанные перепонки. Бэкхён опёрся локтями на импровизированную барную стойку, плавно прогибаясь в спине, и исследовал взглядом танцпол. Вдруг к нему сзади прижалось горячее тело, обдавая кожу на шее алкогольным дыханием.
- А я тебя везде ищу, - промурлыкал ему на ухо Чанёль, накрывая своими большими ладонями стройные бёдра. – Мы утром кое-что не закончили.
Омега вздрогнул и сбросил руки парня, резко разворачиваясь.
- Что-то я не припомню, чтобы мы что-то начинали.
- Ну как же, - нагло усмехнулся Пак, возвращая свои конечности на прежнее место. Он притянул одноклассника к себе, не оставляя между их телами ни малейшего расстояния. – Неужели ты не помнишь нашу случайную встречу в душе? – зашептал альфа в изящное ушко. На красивых губах расцветала хищная улыбка, по мере того как всё сильнее в его плечо больно впивались тонкие пальцы.
- Всё, что там началось – там и закончилось, - так же шёпотом сказал Бэкхён, не понимая, как они могут так хорошо друг друга слышать в таком шуме. – Тебе не хватает внимания, и ты решил заполучить его за мой счёт? В таком случае тебе это удалось – на нас все смотрят.
И действительно: на него уже злобно косились фанаты Чанёля, взглядом давая понять, что они мечтают с ним сделать за то, что он стоит так близко к их кумиру. А тот, в свою очередь, получал завистливые взгляды почитателей бёновской задницы.
- Это, конечно, заманчивая перспектива, но я хочу не этого.
- А чего же?
- Секса с тобой.
- Нет, - омега отстранился и снова скинул чужие конечности со своих бёдер. – Я тебе отсосал, так что теперь будь добр – отвали, - он обошёл парня, задевая плечом, и двинулся в сторону танцпола.
- Подождём ещё пару часов, - усмехнулся альфа. Он запустил руки в карманы узких джинсов и тряхнул головой, смахивая с глаз кучерявую чёлку. «Я умею ждать».
Бэкхён подумал, что на сегодня пора завязывать с выпивкой. Его немного штормило, а перед глазами все периодически расплывалось, но в целом он чувствовал себя очень и очень хорошо. Слегка пошатываясь, омега вышел в коридор. Сзади его кто-то звал и заливался смехом, приглашая вернуться обратно, но парень решил, что ему хватит. Он махнул рукой знакомым омегам, с которыми сегодня и коротал свой вечер в компании алкоголя, и потопал в сторону лестницы. На красивых губах сияла пьяная улыбка, и Бэкхён хотел уже было начать спускаться вниз, как его кто-то схватил за руку.
- Ко мне или к тебе? – хриплым голосом спросил Чанёль, выступая из темноты.
- Прекрати, ты пьян.
- Значит, ко мне.
Дверь резко распахнулась, но её тут же с хлопком закрыли, прижимая к ней хрупкое тело. Губы яростно ласкали шею, а острое колено скользнуло между стройных ног, заставляя их разъехаться в стороны.
- Перестань меня слюнявить, - шумно выдохнул Бэкхён, путая пальцы в рыжих кудряшках. В противоположность своим словам он запрокинул голову назад, ударяясь затылком о дверь и открывая больше доступа для поцелуев.
- Заткнись, - выдохнул ему в шею Чанёль, после зажимая зубами сладкую кожу и этим заставляя сорваться тихий стон с покрасневших губ. – Иначе я трахну тебя прямо здесь, так и не дойдя до кровати.
- Как страшно, - усмехнулся омега и потянул альфу за волосы, заставляя оторваться от себя. Тот тихо рыкнул и заткнул болтливый рот поцелуем. Он целовал его яростно и грязно, грубо кусая нежные губы. Но Бэкхён ему не уступал, тоже награждая следами своих зубов тонкую кожу.
Он опустил руки на пояс чужих брюк и принялся расстёгивать тугой ремень, после вытягивая его из петель. Пряжка звякнула уже где-то на полу и зажужжала молния, а бледная рука скользнула под резинку чужих трусов. Пак разорвал поцелуй и застонал, когда нежные пальцы обвили горячую плоть.
- А что ты на это скажешь? – усмехнулся омега и заскользил второй рукой вверх по широкой груди, задирая футболку. Он сжал пальцами сосок, срывая с чужих губ ещё один стон.
- Трахну, - захрипел альфа. Он схватил парня за руку и поволок дальше в комнату, буквально кидая на свою кровать. Бэкхён плюхнулся на мягкую поверхность, слегка ударяясь головой о спинку, но почти ничего не почувствовал. Наверное, сказывался алкоголь. Омега тут же сел и начал раздеваться, сбрасывая свою одежду прямо на пол, следом за скомканный покрывалом. Чанёль оставался стоять, стаскивая с себя футболку и невероятно узкие джинсы, вместе с трусами. Когда они оба оказались обнажены, Бэкхён откинулся на кровать, рассыпая волосы по подушке, а Пак присоединился к нему, накрывая собой изящное тело. Он снова впился губами в тонкую шею, упиваясь сладостным запахом омеги. Тот застонал и обвил крепкие бёдра ногами. Альфа подхватил его под попу и пристроил головку члена к входу.
- Стой! – одноклассник больно впился ногтями в его плечи. Он тяжело дышал и то и дело облизывал свои губы. – Смазка.
- Ты и так влажный, - хрипло прошептал Чанёль, проходясь поцелуями по линии подбородка.
- Тогда хотя бы растяни.
- Растянуть, говоришь? – усмехнулся альфа, заглядывая парню прямо в глаза. Тот закивал, сглатывая скопившуюся во рту вязкую слюну. – А ты что, ещё такой узкий?
- Не стоит проверять, Чанёль, - зашипел Бэкхён, удерживая альфу за плечи. – Больно будет не только мне, так что просто возьми и сделай.
- Что ж, раз ты так хочешь, - парень хмыкнул и обхватил руками чужую талию. Одно резкое движение – и вот омега уже восседает на нём, прижимаясь щекой к груди. – Сделай это.
- Что? – выдыхает Бэкхён, поднимаясь и упираясь руками в упругую грудь.
- Растяни себя, - Пак сгибает ноги в коленях и мягко толкает одноклассника назад, заставляя опереться на них спиной. Он тянет его за бёдра на себя, устраивая аппетитную попку на своём животе, и задирает вверх стройные ноги, открывая себе прекрасный вид на сочащуюся смазкой дырочку. Аромат омеги окутывает его полностью, пропитывая, кажется, собой всё тело. А тот стонет и цепляется руками за чужие колени, чувствуя себя в таком положении полностью раскрытым. Аккуратный кадык дёргается, когда он сглатывает, потому что встречается взглядом с горящими карими глазами. И, словно исполняя их приказ, маленькая ладошка скользит по груди, спускаясь вниз. Она минует живот и обходит вниманием изнывающий от возбуждения член, а тонкие пальцы проникают в податливое тело. В ход идут сразу два, и Бэкхён стонет, потому что внутри всё стало невообразимо чувствительным. Чанёль облизывает губы и тяжело дышит, прижимаясь горячей плотью к чужой пояснице. Парень, сидящий на нём, кусает губы и морщит лоб от усердия, а альфе просто сносит крышу. Омега трезво оценивает ситуацию и добавляет ещё два пальца, прекрасно понимая, какой у рыжего большой. Он опирается второй рукой о кровать, двигая в себе уже четырьмя. От разворачивающейся перед ним картины Чанёль теряет последние капли рассудка. Он грубо выдергивает чужие пальцы и тянет парня на себя, заставляя опереться на согнутые колени. Бэкхён падает на крепкую грудь, больно ударяясь подбородком о чужие ключицы, а Пак приставляет набухшую головку к растянутому отверстию.
- Презерватив, - хрипит омега, смаргивая непрошеные слезы.
- Не волнуйся, я чист, - усмехается альфа, устраивая руки на округлых бёдрах.
- А что насчёт меня? – на искусанных губах расцветает ехидная улыбка и Бэкхён приподнимается на руках, заглядывая в глаза напротив.
- Если ты меня чем-нибудь заразишь – я сломаю тебе шею, - и Чанёль подаётся бёдрами вперёд. Он нажимает большими пальцами на острые тазовые косточки, буквально насаживая парня на себя, медленно вгоняя член на всю длину. Омега запрокидывает голову назад и хватает ртом воздух, не в силах даже стонать. Он уже и забыл, какого это: ощущать в себе упругую горячую плоть, не обтянутую латексной резинкой. А ещё он забыл, какой же у альфы всё-таки внушительный размер. Бэкхён пытается отдышаться, но ему не дают этого сделать. Пак начинает двигать бёдрами и буквально натягивать на свой болт тощий зад. И омега протяжно стонет, когда он совершенно невообразимым образом попадает по простате. Парень яростно царапает широкие плечи, пытаясь за них ухватиться, а альфа шумно дышит ему в шею. Они словно раскачиваются на волнах этого сумасшедшего удовольствия, что разгорается мучительным пламенем в паху. Бэкхёну кажется, что его имеют прямо в мозг, потому что ему настолько хорошо, что он ничего уже не соображает. Омега не замечает, как на его коже расцветают алые засосы, а с его губ срываются невообразимо пошлые стоны. Парень просто не может больше терпеть и приподнимается на одной руке, второй проскальзывая между их животами, чтобы помочь себе кончить.
- Нет, - утробно рычит Чанёль и хватает его за руки. Он грубо заворачивает обе ему за спину, заставляя сильнее прогнуться в пояснице, чтобы глубже принять в себя горячий орган. Влажная чёлка занавешивает красивые глаза, под которыми размазалась подводка, но даже сквозь слой волос альфа ловит злой взгляд, полный дикого необузданного желания. Тоже самое отражается и в его глазах, отчего Бэкхёну кажется, что он смотрит сам в себя. На чужих губах расцветает хищная улыбка, заставляя омегу проглотить очередной стон. Пак зажимает обе его руки одной своей, а второй ласкает поясницу, затем опускаясь в ложбинку между аппетитными половинками. Он мягко гладит пальцем копчик и колечко упругих мышц, которые сейчас так восхитительно обхватывают своей теснотой его член. Омега закатывает глаза от невероятного удовольствия. Его голос уже охрип от стонов, но ему не оставляют выбора. В податливое тело проникает влажный палец вдобавок к чужому члену. Бэкхён кричит и сильнее выгибается в спине, выкручивая тонкие запястья, на которых обязательно останутся синяки.
- Хватит, - голос срывается на всхлип, а на глазах выступают слёзы.
- Ты должен принимать в себя всё, что я тебе даю, - с яростью в голосе рычит ему на ухо Чанёль и резко ускоряет движение бедрами, выбивая из податливого тела хриплые вздохи. Потому что на стоны голоса больше нет. Палец всё ещё остается в нём, растягивая упругие мышцы, а омега уже задыхается. Со следующим же грубым толчком он срывается в оглушительном оргазме, пачкая их животы и белоснежные простыни. Жаркая плоть сильнее сжимается вокруг перевозбуждённого члена, и альфа кончает, спуская в разгорячённое тело. И от ощущения, как в нём разливается горячая сперма, Бэкхён чуть не ловит второй оргазм.
Они оба тяжело дышат, пытаясь прийти в себя после того, что сейчас произошло. Каждый думает о том, что такое с ним чуть ли не впервые, но и каждый вспоминает, что было и лучше. В том же дуэте.
Омега поднимается на руках и садится, а опавший член всё ещё остаётся в нём. Он замахивается и со всей силы бьёт лежащего под ним парня в челюсть. Кучерявая голова мотнулась в сторону, рассыпая волосы по подушке.
- Ты кончил в меня, - зло шипит Бэкхён, а Чанёль ухмыляется.
- Ну и что? Ты всё равно принимаешь противозачаточные.
- Откуда ты знаешь?
- Видел упаковку в твоём рюкзаке.
- Какого хуя ты рылся в моих вещах? – омега прищуривает глаза, ломая хребет альфе одним лишь взглядом. А Пак всё улыбается, чем выбешивает парня ещё больше.
- Твои грубости меня заводят, - на губах расцветает ехидная усмешка. У альфы уже затекла рука, и он вынимает палец из расслабленного тела. Нагло заглядывая Бэкхёну в глаза, он подносит руку к губам и обхватывает его ими, слизывая белёсую жидкость. Омега сглатывает и подаётся вперёд: он не может перед этим устоять. Палец покидает влажный рот и его место занимает проворный язычок, когда губы прижимаются к чужим губам. Чанёль приподнимает одноклассника за бёдра и вынимает член из тощей задницы. Бэкхён стонет в поцелуе, ощущая на кончике языка вперемешку со вкусом спермы и своей смазки металлический привкус крови. Он отрывается от пухлых губ и отвешивает альфе звонкую пощёчину. Пак весело смеётся, накрывая ладонью пострадавшую щёку, а одноклассник поднимается с него и встаёт с кровати. Превозмогая боль, он уходит в ванную, даже не оборачиваясь. Чанёль улыбается и привстаёт на локтях, заглядывая в раскрытую настежь дверь. Он с интересом наблюдаёт за тем, как омега забирается в душевую кабину и до упора выворачивает холодный кран. Бэкхён дёргается, как от удара, когда по разгорячённой коже бьют струи ледяной воды. Пересилив себя, парень становится под душ, отчего кожа в одно мгновение покрывается мурашками. Альфа внимательно следит за тем, как он ставит ногу на бортик, а по стройным бёдрам стекают остатки спермы. Омега безошибочно находит на полке гель Чанёля, выдавливая немного на маленькую ладонь. Мыльные пальцы осторожно проникают в хрупкое тело, стараясь не потревожить раздражённую плоть. Бэкхён жмурит глаза и кусает губы, потому что больно и щиплется. Пак следит за тем, как тот вымывает остатки пены и не отрывает взгляда от синяков на тонких запястьях.
Омега закрывает воду и выжимает волосы. Даже не подумав о полотенце, он возвращается в комнату. Минуя развалившегося на кровати парня, он прямо так, безумно мокрый и ледяной, перебирается к стенке и откидывается на подушку, прикрывая глаза. Под стройным телом тут же намокает простынь. Альфа скользит взглядом по белоснежной коже, отмечая ссадины на плечах, и поднимается с кровати, тоже уходя в душ.
Когда он возвращается, Бэкхён уже спит, комкая в пальцах уголок подушки. Чанёль поднимает сбитое ими вниз одеяло и накрывает им одноклассника, а тот даже не просыпается. Устраиваясь на кровати рядом, Пак урывает себе кусок мягкого полотна и отворачивается, оказываясь к омеге спиной. И засыпает под мирное сопение с другой стороны постели.
***
Джонин откидывается на мягкую подушку и проводит пальцем по нежной коже. Он очерчивает плечо и сгиб шеи, скользит вдоль спины, лаская выступающие позвонки, и замирает на тонких лопатках.
- У тебя тут синяк, - тихо говорит альфа, обводя контуры фиолетового пятна на белоснежной коже.
- Ты же, наверное, и поставил.
- Нет, - парень отрицательно машет головой, забывая, что Кёнсу его не видит. – Это не я.
- Значит, ударился, - отзывается омега, не отрывая взгляд от мерцающего пламени.
- Нет. Тебя ударили, - и это скорее утверждение, чем вопрос. Но в ответ тишина. – Кёнсу-я, кто это сделал?
- Папа, - хрипло отвечает парень и натягивает на плечи одеяло, разворачиваясь к лежащему рядом парню. Они всё также располагаются на полу, в окружении догорающих свечей. Кай на мгновение замирает, когда до него доходит смысл сказанного, и смотрит омеге прямо в глаза.
- За что?
- Он не хотел, - тихо говорит Кёнсу, а на дне его глаз плещется что-то, что Джонину пока не дано понять.
- У тебя дома проблемы?
- Да.
- Расскажешь?- омега отрицательно машет головой. – Иди ко мне.
Парень вздыхает и прикрывает глаза, а его плечи обвивают тёплые руки. Альфа прижимает его к себе, запуская пальцы в ещё влажные волосы, а второй рукой натягивая на них тёплое одеяло. Кёнсу прижимается ухом к крепкой груди и слышит стук чужого сердца, и отчего-то это его успокаивает.
- Как тебя зовут? – вдруг спрашивает он.
- Ты же знаешь, - улыбается Кай, немного удивлённый таким странным вопросом. Но, это же Кёнсу. Омега поднимает голову и заглядывает ему в глаза до безумия серьёзным взглядом.
- Нет. Скажи своё настоящее имя.
- Ни за что.
- Кого ты боишься? – парень склоняет голову на бок, и длинная чёлка падает ему на лоб. – Меня или себя?
- Себя, - почему-то честно отвечает альфа, в который раз с облегчением позволяя себе не врать. Только не этому человеку.
Кёнсу хмыкает и снова опускает голову на тёплую грудь.
- Почему ты не уходишь? – спрашивает он, обнимая парня поперёк груди.
- Потому что подозреваю, что Чанёль нарушил правило.
- А если честно? – щекочет шею тёплое дыхание и Джонин прикрывает глаза, растворяясь в этом невероятном ощущении.
- Просто хочу узнать, каково это: просыпаться не одному.
***
Из сна Чанёля вырывают солнечные лучи, врывающиеся через открытое окно, и запах сигарет. Он с трудом разлепляет глаза и пытается понять, что происходит. Когда взгляд, наконец, фокусируется, то перед парнем предстаёт неожиданная картина.
Бэкхён сидит на подоконнике, свесив стройные ноги вниз, а окно настежь открыто, являя миру обнажённое тело. В тонких пальцах изящно тлеет сигарета, пылая алым огоньком. Аккуратные губы плотно обхватывают бумажный фильтр и делают глубокую затяжку, после выпуская в воздух струйку дыма. Альфа скользит взглядом по болезненно изогнутой спине, на которой сквозь полупрозрачную кожу, с россыпью маленьких родинок, выступают хрупкие позвонки. Ему хочется сфотографировать парня, чтобы навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти.
- Тебе идёт, - охрипшим ото сна голосом говорит Пак, привлекая к себе внимание. Омега поворачивается к нему лицом и вопросительно выгибает красивую бровь. – Я про сигарету.
- Хм, спасибо, - усмехается Бэкхён и делает последнюю затяжку, отправляя окурок в распахнутое окно.
Он соскакивает с подоконника и подбирает с пола свои вещи, начиная одеваться. Чанёль не отрывает от него внимательного взгляда, конечно же замечая синяки на хрупких запястьях и множество засосов на шее. Омега натягивает на руку последний браслет и застёгивает ширинку. Подхватывая с пола своё белье, которое так и не надел, он склоняется над кроватью и запихивает трусы под подушку лежащему парню.
- Твой законный трофей, - томно выдыхает он в чужие губы и выпрямляется, ухмыляясь. Отойдя от кровати, парень забирает с подоконника пачку тонких сигарет и зажигалку. Бросая последний взгляд на альфу из-под чёлки, Бэкхён покидает комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Чанёль с минуту тупо смотрит на дверь, почти не моргая, а потом выдёргивает из-под головы подушку, со всей силы запуская ту в стену.
- Сука, - сквозь зубы выдыхает парень, садясь на кровати и запуская пальцы в волосы.
Омега прижимается к двери с другой стороны и устало улыбается, слушая всё, что происходит по ту сторону. Он стоит так ещё пару минут, но из комнаты больше не доносится ни звука. Поправив украшения на тонком запястье, он сдувает с глаз мешающую чёлку и уходит в сторону лестницы, ведущей наверх.
***
Джонин просыпается от того, что у него ужасно затекла рука. Тихо кряхтя, парень разлепляет глаза и не понимает, где находится. Голова раскалывается, и он с недовольством замечает, что спал в линзах. Тяжело вздохнув, он поворачивает голову на бок и встречается взглядом с алой макушкой Кёнсу. Воспоминания о событиях вчерашнего вечера стремительно возвращаются, а Кай тихо стонет, закрывая лицо руками. Не стоило вчера пить.
Кое-как вытянув свою руку из-под тёплого тела, альфа поднимается с пола. Свою одежду он находит на кровати и начинает тихо одеваться, стараясь не разбудить спящего омегу. Вытащив телефон из кармана, парень смотрит на время: шесть утра. Значит, у него есть ещё как минимум два часа, чтобы привести в порядок себя и Чанёля. Почему-то он железобетонно уверен, что похмелье – это их общий диагноз на сегодняшнее утро.
Стараясь действовать как можно тише, Джонин обувается и тихо выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ему как-то не по себе оставлять Кёнсу спать в открытой комнате, но выбора у него нет. Вернувшись в свою комнату, парень застаёт там раскуроченную кровать соседа. Самого его в комнате не наблюдается, но судя по звукам, доносящимся из ванной – пропажа далеко не задевалась. Опустившись на свою постель, Кай провёл руками по лицу, пытаясь придти в себя. На мгновение он замирает, а потом отрывает руки и смотрит на своё запястье. «А где часы?».
***
В разгаре перемена, а у Кая вовсю болит голова. Он отослал Чанёля, как провинившегося, за кофе. Сам же парень остался за их партой, прикрыв глаза и массируя пальцами виски. С того момента, как закончился проект по социологии, Бэкхён вернулся обратно к Кёнсу, а альфа предпочёл пересесть к своему ушастому другу. Второй день они сидели вместе, и все было бы отлично, если бы кое-кто много не болтал. Задумавшись о своей несчастной доле, Джонин и не заметил, как к его парте кто-то подошёл, нависая над ним грозной тенью.
- Это случайно не твоё? – раздаётся над головой мелодичный голос, заставляя открыть глаза. Кай поднял голову и встретился взглядом с холодными глазами Бэкхёна. На стол перед альфой опустились его наручные часы.
- Где ты их нашел? – недоумённо спрашивает парень, протягивая руку. Но альфе не дают забрать принадлежащую ему вещь, оттягивая ту на другой край стола.
- В нашей с Кёнсу комнате. На полу, возле зеркала.
- О! Я, наверное, их обронил, когда мы делали проект, - Джонин растягивает губы в милой улыбке, но во время понимает, что с омегой это не прокатит.
- Ага, а ещё случайно оставил нам два бокала из-под вина, - хмыкает Бэкхён и подаётся вперёд, опираясь руками на чужую парту. – Я знаю, что вы с Кёнсу не встречаетесь. Если бы это было так, он бы не скрывал, - тихо говорит он, заглядывая в глаза парня напротив. – Не знаю, что между вами двумя происходит, но если ты причинишь ему боль – я тебя убью.
- Я и не собирался, - выдыхает Кай, ёжась под слишком серьёзным взглядом омеги.
- Мне плевать. Даже если ты сделаешь это не нарочно – я всё равно тебя убью. И я не шучу, - он отталкивает от себя чужие часы и те проезжают по столу, останавливаясь у локтя альфы. Бэкхён разворачивается и уходит, а Джонин замирает, пытаясь понять, что только что произошло. «Да что у них за отношения?» - недоумённо думает парень, а телефон на парте оживает, посылая вибрацию по деревянной поверхности. Кай снимает аппарат с блокировки и открывает пришедшее сообщение, отправителем которого, как ни странно, оказывается Кёнсу.
«D.O:
Завтра мы идём в кино. На вечерний сеанс.
kai:
Зачем?
D.O:
Я хочу научиться делать минет.»
Роза с гранатом
Сехун долго собирался с мыслями, перед тем как подойти к Лухану. После разговора с друзьями он серьёзно задумался над тем, что надо начинать действовать. «Пригласи его на свидание» - вертелось у парня в голове весь вчерашний день. И сегодня, наконец набравшись смелости, альфа решил рискнуть.
Лухан как всегда сидел за своим столиком в углу, не выпуская из рук очередной книжки. Он почти не притронулся к своему обеду – видимо так сильно его захватила история. Из сказочного оцепенения его вывел скрежет пододвигаемого к его столу стула и то, что напротив него кто-то сел.
- Привет, - с улыбкой поздоровался Сехун, складывая переплетённые пальцы на стол.
- Привет, - омега заложил закладку в книгу и положил её на стол, устремляя взгляд на неожиданного гостя. – Ты что-то хотел?
- Да, - альфа кивнул и сглотнул, как будто на что-то решаясь. – Хён, не хочешь ли ты со мной куда-нибудь сходить? Сегодня, если ты конечно не занят.
Старший на мгновение замер, переваривая только что услышанное. Сехун приглашает его погулять? Это свидание?
- Зачем? – спросил парень, настороженно взирая на младшего.
- На свидание. Или обязательно нужна определённая цель?
Омега вмиг покраснел, когда понял, что его действительно пригласили на свидание. И сделал это не кто-нибудь, а любовь всей его жизни. Неужели это не сон?
- Что ты имеешь в виду? – Лухан смущенно заправил прядь волос за ухо. – Дружеское свидание?
- Это как? – недоумённо похлопал глазами Сехун. Он как-то не так сказал? Парень ведь понятия не имел, как правильно приглашать кого-то на свидание. Все, что он читал об этом в книгах, в одно мгновение вылетело из головы, стоило ему только поймать взгляд медовых глаз.
- Ну, просто пойти погулять, как друзья, - предположил омега, сам не понимая, что же он имел в виду. Как ещё можно понять смысл слова «свидание»? Это же когда два человека, которые нравятся друг другу, ходят куда-то вдвоём, чтобы узнать друг друга поближе.
- Ааа, - парень нервно барабанил длинными пальцами по столу. – Нет, на обычное свидание, куда ходят люди, которые друг другу нравятся.
- А я тебе нравлюсь? – Лухан залился краской ещё больше, что даже кончики ушей покраснели. Сейчас старший чувствовал, что сердце готово выскочить из груди. Оно билось так быстро, что за этим стуком казалось, что не слышно собственных мыслей.
- Да, - тихо ответил Сехун, отводя глаза и глядя куда угодно, только не на сидящего перед ним омегу. На бледной коже расцветал лёгкий румянец, и оба парня стали похожи на попугайчиков карела.
- Х-хорошо, - спустя минуту подал голос старший, начиная сминать обложку на книге дрожащими пальцами. – А куда мы пойдём?
С бледных губ сорвался стон облегчения: миссия выполнена. Сехун смущенно улыбнулся и поднял глаза на Лухана.
- Не знаю. Думаю, на месте разберёмся. Так же будет интереснее, не так ли?
- Согласен, - кивнул омега, посылая в ответ лёгкую улыбку. Он всё ещё не мог поверить в то, что всё это происходит именно с ним.
- Ну, я тогда пойду, - альфа поднялся со стула. – Я тебе позвоню тогда: решим, где встретимся?
- А откуда у тебя мой номер? – удивился парень, даже забывая про недавнее смущение. Ему действительно было интересно.
- Мне Сухо дал… Эм, то есть Президент школьного совета, - он сделал пару шагов назад, всё так же не отрывая взгляда от старшего. – Я позвоню, пока.
Он махнул рукой и удалился, возвращаясь к своим друзьям. Маленькие ладошки накрыли пылающие щечки: Лухан был готов чуть ли не пищать от счастья. Омега уже было хотел ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не спит ли он, как на стул перед ним снова кто-то сел. Видимо, сегодня у него день общения.
- Чего он тебе такого сказал, что ты решил прямо тут нацепить костюм алой клубнички? – спросил Чондэ, опускаясь напротив брата своего мужа.
- Он пригласил меня на свидание, - мечтательно выдохнул старший, за что удостоился обеспокоенного взгляда альфы.
- Эй, малыш, будь аккуратнее. Я уже начинаю переживать.
- А что такого-то? – недоумённо спросил Лухан и принялся открывать пачку сока, о которой вспомнил только что. Ему надо отвлечься, чтобы не начать мечтать. – Ты думаешь, он меня обидит?
- Кто? Он? Да ни в жизни, - усмехнулся парень, с шумом раскрывая пачку чипсов, что до этого держал в руках. – А вот его фанаты очень даже могут. Помнишь, в прошлом году у нас проходил благотворительный фестиваль, на концерте, по случаю закрытия, которого Сехун танцевал с девушкой-бетой? Так вот, после концерта его сумасшедшие фанаты поймали её и хорошо так потрепали за волосы. Типо, чтобы неповадно было лезть к их любимому кумиру. Это хорошо, что не избили ещё. И такая фигня происходит даже с теми, кто с ним просто парой слов перекинется. Удивляюсь, как ещё ничего тебе не сделали, - и Чондэ точно знал, о чём говорит – они с Сехуном учились в одном классе.
- Ты серьёзно? – поражённо выпалил старший, округляя глаза. – Я и не знал.
- Теперь знаешь. Так что Бэмби, прошу тебя, будь осторожнее. Если что, ты же знаешь – у тебя есть я.
На красивых губах расцвела нежная улыбка. Это было очень трогательно – то, как младший пытается о нём заботиться. Но ведь действительно, они друг другу не чужие люди.
- Хорошо, я постараюсь быть как можно осторожнее, - заверил парня омега, наконец принимаясь за свой сок. Чондэ запихнул в рот горстку чипсов, и на пару минут за столом воцарилось молчание.
- Лухан-а, - подал голос альфа, не отрывая задумчивого взгляда от пачки в своих руках. – Как бы ты отнёсся к появлению племянника или племянницы?
Бедный парень чуть не подавился. Он принялся откашливаться, шокированным взглядом взирая на сидящего перед ним родственника.
- Мин беременный?
- Нет, - вздохнул Чондэ, забирая у парня сок и делая несколько глотков. – И не хочет пока. Он говорит, что сначала я должен окончить школу и университет.
- Но сейчас действительно рано, - сказал Лухан, решив оставить напиток альфе.
- Лухан, какой рано? Ему уже двадцать четыре, - младший поднял на него печальный взгляд, отчего сердце омеги трепетно сжалось. Кажется, в их семье есть проблемы. – Я боюсь, что если мы затянем, то у нас вообще не будет детей.
- Чондэ-я, но если Минсок родит – кто будет вас обеспечивать? Конечно, наши и твои родители вам помогут, да и я не останусь в стороне. Но ты же знаешь, что он так не захочет.
- Да я могу, я! Я бы мог давно закончить свои самые масштабные проекты и продать их за очень хорошие деньги и с очень хорошими процентами. Но с этой учёбой у меня абсолютно нет на это времени и мои разработки просто тупо засоряют память компа.
И старший знал, что парень говорит дело. Чондэ был невероятно талантливым программистом. В свои семнадцать лет он выиграл множество конкурсов, и мог бы уже давно получить лицензии на свои программы, если бы довёл их до ума. Но учеба в старшей школе абсолютно лишала его этой возможности.
- Честно говоря, я вообще не хотел идти учиться в старшую школу, - продолжал альфа, удивляя своими словами Лухана. – Это Мин настоял. Он сказал, что не выйдет за меня, если я не поступлю. Пришлось, извините за выражение, усраться и сдать вступительные экзамены, - Чондэ усмехнулся, вспоминая, сколько скандалов было по этому поводу. – Знаешь, когда знакомые узнают, что мы поженились, то все до одного говорят, что я псих. Мол, зачем так рано вступать в брак, и даже если встретил свою природную пару, то можно ещё погулять. А я считаю психами всех этих людей, кто так говорит. Я с тринадцати лет, как только почуял в нем своего омегу, стал добиваться. Мне совершенно плевать на нашу разницу в возрасте и на то, кто там что говорит. Я знаю, что Мин считает себя виноватым в том, что якобы испортил мне детство и теперь портит юность. Он хочет, чтобы я, как и все мои сверстники, наслаждался школьной жизнью, а потом и лихим студенчеством. Но знаешь, я вот смотрю на них на всех: тех, кто живёт и не парится, бухает и трахается направо и налево. Смотрю на своих одноклассников, учеников постарше, знакомых из университета. И понимаю, что ни за какие коврижки я не променяю свою жизнь с ним на всё это. Никакие тусовки и мнимая свобода мне не нужны. Мне нужен только мой любимый вредный мышонок, без которого я просто жить не могу. И ещё один маленький мышоночек, а может и два или три. Но я уже не знаю, как ему это объяснить.
Парень перевёл дыхание, устало откидываясь на стуле. Видимо, накипело и нужно было выговориться.
- Я тебя понимаю, - подал голос омега, обращая внимание Чондэ на себя. – И я постараюсь с ним поговорить.
- Спасибо, - вымученно улыбнулся альфа и поднялся со стула. – Я пойду куплю тебе сок.
Лухан кивнул и проводил взглядом его удаляющуюся спину. После всего, что он сейчас услышал, он ещё больше поверил в мужа брата. «Как же хёну повезло с этим парнем».
***
- Что ему от него надо? – спросил Сехун, а в его голосе сквозило явное недовольство. Он сидел за столом со своими друзьями и не сводил глаз с Лухана, к которому сейчас подсел его одноклассник.
- Так это ж его зять, - подал голос Чанёль, прослеживая взгляд друга. – А что, уже ревнуешь?
- Зять? – поражённо выпалил парень. – В каком смысле зять?
- Ну, это муж его брата.
- У Лухана есть брат? – кажется, для кого-то сегодня настал день больших открытий.
- Слушай, ты вообще не в теме? – усмехнулся Пак. – У парня, который тебе нравится, есть сводный брат. Он кореец. Их родители поженились, когда Лухану исполнилось четырнадцать. Как я понял, они очень хорошо общаются. А этот парень, – альфа указал на Чондэ, - муж его брата. Я слышал, что они поженились месяца два назад.
- А кто он?
- Минсок-сонбенним, наш медик.
Сехун немного подзавис, а Каю стало интересно, откуда его сосед всё это знает. Хотя – это же Пак Чанёль. Сплошная ходячая сплетня. Было бы удивительно, если бы он чего-то про кого-то не знал. Лучше бы так учился.
- Ты во все дырки затычка, - усмехнулся третий альфа и окинул взглядом столовую. На глаза ему тут же попался Кёнсу. Омега как всегда был в компании Бэкхёна. Выглядел он сегодня просто отлично: этот парень за последнюю неделю просто расцвел. Многие альфы уже стали на него заглядываться и Джонин искренне не понимал, почему тот не разорвёт их странный уговор и не найдёт себе парня. Хотя, возможно Кёнсу был таким же, как и сам альфа: он не искал отношений, а хотел только сексуального удовлетворения. И парень не мог не признать, что у них был просто шикарный секс. Пусть они делали это всего два раза, но Каю ещё никогда так не вышибало пробки, как в постели с этим большеглазым парнишкой. Он уже было начал бояться, что попадёт в зависимость – к хорошему быстро привыкаешь. Но сейчас он старался не думать об этом и ему самозабвенно в этом помогали. Омега обхватил губами сладкий леденец, что держал в руке. Алая конфета медленно погружалась в рот и также выходила обратно. Иногда показывался юркий язычок, скользящий по липкой поверхности и облизывающий сладкий шарик чупа-чупса. Наблюдая за этим, Джонин явно чувствовал, как тесно становится у него в штанах. Ничего, скоро ему удастся полностью испытать способности этого парня.
Кай слишком сильно был занят конфетой в тонкой руке, а Сехун не отрывал прожигающего взгляда от спины своего одноклассника, который о чём-то беседовал с Луханом. Парни настолько увлеклись, что не замечали другой интересной сцены. Чанёль сидел, откинувшись на стуле, и не сводил насмешливого взгляда с Бэкхёна, сидящего неподалёку. Омега смотрел на него в ответ и его взгляд выражал полное безразличие. Пак медленно облизнул губы и положил руку на свой ремень, слегка касаясь пальцами паха. Бэкхён, казалось бы, на это не отреагировал. Тогда альфа поиграл бровями и оттопырил языком щеку в характерном жесте. Омега дёрнулся, сжимая пальцами край стола, а на чужих губах расцвела наглая ухмылка. Он демонстративно выплюнул назад в стакан кофе, глоток которого только что сделал, и поднялся со своего места. Что-то сказав другу, Бэкхён развернулся и покинул столовую. Чанёль усмехнулся и повернулся к друзьям.
- Сехун-а, прикинь, у твоего Лухана ещё и фамилия есть.
***
Джунмён подпёр рукой щеку и не сводил задумчивого взгляда со своего телефона. С дисплея на него смотрел он сам в компании взрослого русоволосого омеги. Они улыбались в камеру и были очень счастливы на этой фотографии. Парень вздохнул, вспоминая, как долго папа отказывался фотографироваться.
- Ты уже пятнадцать минут вздыхаешь над телефоном, – коснулся слуха бархатный голос. – Что-то случилось?
- Да, - омега снова вздохнул и поднял глаза на Криса, который сидел на диване, вальяжно откинувшись на спинку. – Папа звонил. Ему назначили дату родов.
- Это же замечательно, - на бледных губах заиграла улыбка, и парень поднялся со своего места. – Что тебя беспокоит?
- Я волнуюсь, что могут быть осложнения. Всё-таки ему не двадцать и даже не тридцать. Поздняя беременность это всегда большой риск, - Сухо снова вздохнул и откинулся на спинку кресла. Его альфа пересёк комнату и встал сзади, опуская ладони на хрупкие плечи.
- Не переживай, всё будет хорошо, - Ифань принялся разминать плечи своего парня, а тот прикрыл глаза от удовольствия. – У моего брата, кстати, тоже скоро должен родиться ребёнок. Может быть, хотя бы после этого он представит нам своего омегу.
- То есть ты хочешь сказать, вы его ещё не видели?
- Я тебе больше скажу, - усмехнулся Крис, расстёгивая верхние пуговицы на чужой рубашке. – Мы не видели его на протяжении тринадцати лет. Ни разу.
Джунмён удивлённо распахнул глаза, но тут же их закрыл, когда сильные пальцы принялись разминать затёкшую шею.
- Как это так получилось?
- Это очень странная история. Мне тогда было пять лет, когда брат встретил своего омегу. Не знаю уж, по какой причине, но он с самого начала прятал его ото всех, даже не представив родителям. Они тогда хотели насильно женить его на какой-то девушке из очень богатой семьи, но он отказался. Со своим омегой они тайно поженились и уехали в Гонконг. Родители были тогда очень злы на брата. Я даже сейчас помню скандалы, которые закатывал папа. Но у брата железный характер и он не стал прогибаться под волю родителей. С этого момента мы мало что знаем о его семейной жизни. Только то, что им всё это время не удавалось завести ребёнка, и вот только недавно его муж забеременел. Не знаю уж, что там и как. Но я бы очень хотел, чтобы брат хотя бы меня познакомил с ним. А ещё я хочу племянника или племянницу. Ах, да. Ещё я знаю, что его омега старше брата на восемь лет.
- Ты никогда не рассказывал мне о брате, - сказал Джунмён, когда импровизированный сеанс массажа был окончен, и он развернулся к альфе лицом.
- Ну, ты тоже не особо распространяешься о своём папе, - Крис отстранился и опёрся спиной о подоконник.
- Ты же знаешь, что я не люблю об этом говорить.
- Ну, вот и я тоже не очень люблю эту тему.
- Но я тебе хотя бы фотографию показывал! – возмущенно воскликнул Сухо, на что его парень заулыбался, как влюблённый идиот. Хотя влюблённым он как раз и был: альфа безумно обожал сердитые мордочки своего омеги. Продолжая улыбаться, он засунул руку в карман и достал телефон. Пару раз что-то там поклацав, он протянул мобильный Джунмёну.
- Вот. Это мы на последнем папином дне рождения, в ресторане.
На фотографии рядом с Ифанем был мужчина лет тридцати. Он был красивым и статным, в дорогом костюме и с бокалом в руках. Кожа мужчины была смуглой, что делало его абсолютно не похожим со своим младшим братом. Сухо с минуту смотрел на фотографию, и его лицо вытягивалось от удивления. Пару раз похлопав глазами, парень снова взглянул на экран и залился смехом. Крис удивлённо посмотрел на своего парня и убрал телефон в карман.
- Ты чего?
- Господи, - выдохнул Джунмён, пытаясь перестать смеяться. – Земля и правда круглая. Омега твоего брата – мой папа!
Альфа замер в ступоре. Он непонимающе смотрел на парня перед собой и пытался переварить то, что только что услышал. А тот тем временем вытащил на свет уже свой телефон и начал в нём копаться. Найдя, что искал, он развернул аппарат к Крису. На экране была фотография, на которой парень узнал Джунмёна и его папу, а также своего брата. Ещё там было неповторимое трио Кай-Сехун-Чанёль, но взгляд не отрывался от первых трёх человек.
- Вот это да, - поражённо выдохнул Ифань, всё ещё пытаясь прийти в себя. – Так это получается, что твоя сестрёнка – это моя племянница?
- Совершенно верно, - кивнул омега, сам находясь под большим впечатлением от открывшегося факта. – То есть подожди. Сколько лет было твоему брату, когда он встретил своего омегу?
- Семнадцать.
- Ну, зашибись! – рассмеялся Джунмён. – Мой папа сбежал от отца к семнадцатилетнему пацану! Уму непостижимо!
- Что делает с людьми любовь, - улыбнулся Крис и опустился на колени перед своим парнем. Он взял его за руку и посмотрел в глаза, нежно перебирая тонкие пальчики. – Мне кажется, мы должны им рассказать.
- Папа приглашал меня на каникулах приехать, когда родится маленькая. Мы могли бы с тобой сделать это вместе, - на красивых губах засияла ответная улыбка. Но в душе Сухо рыдал, потому что понимал, что это конец. Теперь их с Ифанем связывает нечто большее, чем взаимные чувства. И даже когда он выйдет замуж, собственный папа будет напоминанием о нём. «Ты сильный, Джунмён. Ты выдержишь».
- Это было бы просто замечательно, - альфа невесомо поцеловал изящную ладонь. Омега протянул к нему руки и наклонился, попадая в ласковые объятия. Крис встал и прижал своего парня к себе, мягко поглаживая по голове и целуя в висок.
Они простояли так неизвестное количество времени. Просто находиться в объятиях друг друга, вдыхая любимый дурманящий запах своей половинки: им больше ничего и не надо было для счастья.
***
Джонин серьёзно не понимал, к чему такой экстрим: попробовать сделать минет в переполненном кинотеатре. Нет, это конечно круто и всё-такое, но не в первый же раз!
Парень снова посмотрел на часы, стрелки которых никак не хотели ползти к нужной отметке. Альфа откинулся на сиденье автомобиля и принялся ждать. Вчера Кёнсу поставил его перед фактом: они идут в кино. Ну, идут и идут, хорошо. Но омега на этом не закончил: он заставил Кая съездить за билетами заранее, а кинотеатр, как назло, выбрал самый дальний из всех возможных. Это же почти другой конец Сеула! Джонин долго плевался и материл одноклассника, пока ехал на метро и автобусах с пересадками, что решил – вечером они поедут на машине и точка. Так быстрее и удобнее добираться, но плюс к этому – парень не терял надежды на секс на заднем сидении автомобиля. Кёнсу это должно понравиться. Но для того, чтобы исполнить желаемое, пришлось прикинуться паинькой и прийти к дяде на поклон. Тот, на удивление, не стал интересоваться, зачем племяннику машина, а просто дал ключи. Главным условием, конечно же, было то, что родители парня ни о чём не узнают. И теперь Джонин сидел в салоне шикарного чёрного Porsche Cayenne Turbo, то и дело бросая взгляды на часы в ожидании своей принцессы.
Кёнсу опоздал на пять минут, как и положено порядочному омеге, который идёт на свидание. Но у них было не свидание, а парень просто выебывался. Он сбежал по ступенькам и прошёл по мощёной дорожке в сторону восточных ворот академии. Преодолев металлические створки, он только ступил на тротуар, как перед ним затормозил автомобиль.
- Прокатимся, красавчик? – донеслось из машины и у неё опустилось стекло. За рулём сидел ни кто иной, как Кай, на губах которого играла ослепительная улыбка.
- Конечно, - усмехнулся омега, склоняя голову на бок и разглядывая представшую перед ним картину. Джонин открыл дверь и вышел из машины, представая перед парнем во всей красе. На нём был тонкий свободный серый свитер, открывающий вид на соблазнительные ключицы, а сверху была накинута чёрная кожаная куртка. Длинные ноги были обтянуты узкими серыми джинсами, и на них красовались белые брендовые кеды. Пара браслетов, любимые часы и кулон на шее. Альфа определённо выглядел горячо и очень сексуально, заставляя одноклассника пару раз облизнуть пересохшие губы.
Пока Кёнсу разглядывал его, Кай в свою очередь не сводил взгляда с омеги. Сегодня тот выглядел не как обычно. Черные стильные кроссовки с белыми вставками, такого же цвета узкие брюки и футболка с серым принтом. Чёрным было даже кашемировое пальто, накинутое на худые плечи. Причёска была выполнена немного небрежно, видимо, парень сам пытался её сделать. Но вот глаза были накрашены идеально. Из-под рукава сиял тот самый серебряный браслет, а в изящном ухе поблескивала серёжка-крест. Данная деталь заставила альфу приоткрыть рот от удивления. Это было очень дерзко и так необычно для Кёнсу: серьга была достаточно внушительных размеров, тоже чёрная, с россыпью белых камней. Кай даже примерно прикинул, сколько такая может стоить.
- Это подарок, - подал голос омега, замечая чужой взгляд на своём ухе. – Бэкхён любит странные вещи.
- И очень дорогие, - отозвался Джонин. – Зачем ты проколол ухо?
- Мне захотелось. Тебе не нравится?
- Нравится, - кивнул парень и обошёл машину, открывая пассажирскую дверь. На губах Кёнсу заиграла улыбка, и он направился к транспорту. – Только в школу надень что-нибудь другое.
- Ну, разумеется, - парень опустился на кожаное сидение и за ним закрыли дверь. Он поудобнее устроился и окинул взглядом салон машины. Весь он был обтянут дорогой белой кожей, а в воздухе витал аромат духов Кая.
Альфа тем временем вернулся на водительское сидение и повернул ключи в зажигании.
- Кто тебя красит? – задал он неожиданный вопрос, заглядывая в глаза омеге. Неужто Бэкхён каждый раз делает ему макияж и не спрашивает, куда тот намыливается? Хотя, в свете последних событий, очевидно, что он это и так уже знает.
- Я сам. Это единственное, что у меня хорошо получается, - пожал плечами Кёнсу, окидывая взглядом лицо парня. Тот сегодня тоже был с подведёнными глазами, и омега не мог не признать, что ему это безумно шло.
- А ты полон загадок, - усмехнулся Джонин, и машина тронулась с места. «Но, то ли ещё будет».
- Это же точно не свидание? – в который раз задал вопрос Кай.
- Да. Успокойся уже.
Они стояли в очереди, чтобы пройти в зал. Верхняя одежда предусмотрительно была оставлена в машине. Собралось на удивление много народу, и альфа уже подумал, что Кёнсу не рискнёт. Он держал ведёрко с попкорном, а у омеги была кола. Джонин решил не рисковать и не брать себе попить: ему еще предстояло очень важное дело. А захотеть в туалет в середине процесса - не самая радужная перспектива, знаете ли.
- Но кино, последний ряд – это всё очень похоже на свидание, - продолжал вещать парень, пока они продвигались в очереди.
- Не знаю, - пожал плечами одноклассник, потягивая ледяную жидкость через трубочку. – Я никогда не был на свидании.
- То есть как? – удивился альфа, бросая взгляд на своего спутника. Ему показалось это странным, ведь даже он раньше ходил на свидания. Да все же ходят!
- Ну, вот так. Меня ни разу никто никуда не приглашал.
- Почему?
- Ну, как ты недавно заметил – я был не фонтан. Я всегда никому особо не нравился, и альфы не выявляли желания со мной даже дружить, - ответил Кёнсу. Он говорил об этом так спокойно, как будто это что-то само собой разумеющееся. Но Кай почувствовал себя не в своей тарелке: ему было жаль омегу. Ведь по сути, никто не видел дальше его внешности. Но если присмотреться, то в этом человеке можно разглядеть столько всего, что жизни не хватит, чтобы всё это узнать. А какой с ним был секс! Даже картинные красавчики, с которыми Джонину иногда выпадало оказаться в одной постели, не были в этот момент так прекрасны, как обнажённый Кёнсу на белоснежных простынях.
- Можно личный вопрос?
- Не факт, что я отвечу, но валяй.
- Ты вообще хочешь отношений?
Одноклассник на мгновение призадумался, но потом кивнул.
- Конечно. А кто же не хочет?
«Я» - подумал альфа, но вслух продолжил:
- Типо любовь-морковь и все дела?
- Ну не знаю, как на счёт любви, - омега провёл пальцами по стакану, собирая капли конденсата. – Но элементарная симпатия должна быть.
- И кто же тебе нравится? Исключая меня? – Кай самодовольно улыбнулся и закинул в рот горстку попкорна.
- Чанёль, - ответил парень. Он даже не стал отрицать, что стоящий рядом альфа ему действительно нравится. В конце концов, он не стал бы отдавать ему свою девственность, если бы тот его никак не привлекал. – Кстати, может, ты меня с ним как-нибудь сведёшь? Тогда, может быть, я быстрее от тебя отстану.
- О нет, - замотал головой Джонин. – Я не стану этого делать.
- Почему?
- Потому что это уже край. Я не стану сводить своего друга с парнем, с которым занимаюсь сексом за стеночкой. Извини, но это уже как-то слишком. Не думаю, что тебе было бы приятно, если бы Бэкхён так поступил.
- Да, ты прав, - согласил омега. Даже для него это было уже слишком.
- Ты можешь попробовать сделать всё сам. Сейчас ты прекрасно выглядишь, да и к тому же Пак и раньше говорил, что ты симпатичный.
- Он правда так сказал? – встрепенулся парень, резко поворачивая лицо к собеседнику.
- Ну да, - пожал плечами Кай, но тут же напрягся. В груди неприятно стягивало, по мере того как на лице Кёнсу расцветала мечтательная улыбка. Округлые щёчки слегка заалели, и одноклассник снова присосался к своему стакану, отводя взгляд, а альфа замер в ступоре. Он ещё никогда не видел такой нежной улыбки на этих губах, и от этого стало как-то очень неприятно. «Почему он так реагирует? Чанёль всего лишь сказал, что он симпатичный, а этот уже пышет алым цветом. Я, блин, засыпал его комплиментами, какой он потрясающий – и ни хрена! В каком месте у этого парня включается логика?».
Джонин протянул руку и уверенно взял Кёнсу за руку, переплетая их пальцы.
- Что ты делаешь? – недоумённо выпалил парень, кивая на их соединённые ладони.
- Ну, ты же сказал, что никогда не ходил на свидания. Раз секс – это часть отношений, а отношения включают в себя и это, то сегодня у тебя первое в твоей жизни, но учебное, свидание. Со мной.
Омега рассмеялся и покачал головой, но руки своей не отнял. Он наклонился к уху альфы и шепнул:
- Я, конечно, в этом мало что понимаю, но мне кажется, что минет не входит в расписание мероприятий на первом свидании.
- Кх, - кашлянул в кулак Кай, скрывая улыбку. – Этот момент мы опустим.
- Ты хотя бы знаешь, как это делается? – шепотом спросил Кай, когда прошло десять минут с момента начала фильма.
Кёнсу допил свою колу ещё в коридоре, пока они стояли в очереди, и там же выкинул стакан, поэтому сейчас им мешало только полупустое ведёрко с попкорном, которое, в принципе, можно было убрать на соседнее сидение. Парни сидели на предпоследнем ряду в самом конце, у стены. Десять мест сбоку от них были пустыми, а дальше сидела такая же парочка, которая, судя по всему, решила заняться почти тем же самым. Остальной зал был относительно полным. На них никто не обращал внимания: все увлечённо смотрели фильм. Кай, если честно, даже забыл, какой.
- Да. И я тренировался, - ответил омега, делая вид, что увлечён происходящим на экране.
- На чём?
- На фаллоиметаторе Бэка.
Парень подавился попкорном, и однокласснику пришлось похлопать его по спине.
- Придурок, - выдохнул Джонин, когда откашлялся. – Он же его в свою задницу засовывал!
- Ну, во-первых, я его вымыл, а во-вторых твой член тоже побывал в заднице, и не в одной, включая и мою. И что, мне это теперь засчитать как поцелуй в собственную задницу?
- Слушай, я понял, давай не будем, - ответил парень. – А то весь настрой испортится.
- Ты первый начал, - спокойно сказал омега и повернулся к нему лицом. – Я могу начинать?
- Господи, ты как в школе, - хихикнул альфа, за что удостоился свирепого взгляда красивых глаз. – Ладно, извини. Можешь. Но сначала поцелуй меня.
- Зачем? – зашипел парень, но всё-таки придвинулся ближе. По крайней мере, насколько это позволяли кресла.
- Мне же надо возбудиться.
- А другого способа нет?
- Этот самый быстрый.
Омега прикрыл глаза и накрыл чужие губы поцелуем, сразу открывая рот и впуская в себя чужой язык. Они целовались страстно и влажно, обмениваясь сладкой слюной. Кёнсу накрыл рукой промежность альфы и принялся поглаживать через узкие джинсы. Тот развёл ноги в стороны, чтобы было удобнее. Спустя пару минут внизу начало пружиной затягивать возбуждение. Ловкие пальцы расстегнули тугой ремень, и вжикнула молния, после чего маленькая ладошка скользнула в чужие трусы. Кай застонал в поцелуй, чувствуя, как его полувозбуждённую плоть начинают трепетно ласкать. Он отрывается от чужих губ и облизывает свои, заглядывая в глаза напротив.
- И что тебе в этом способе не нравится? – хрипло шепчет альфа, заставляя пробежать толпу мурашек по спине омеги.
- От этого я сам возбуждаюсь, - таким же голосом отвечает парень. Он оглядывается по сторонам, и когда удостоверяется в том, что никто на них не смотрит, опускается перед одноклассником на колени, устраиваясь между его широко раздвинутыми ногами.
- Так в чём проблема? – усмехается альфа, расслабляясь и откидываясь на кресло. – У нас же есть машина.
- Ты серьёзно? – вскидывает на него глаза омега.
- Конечно.
- Смазка есть?
- Да.
- А презервативы?
- Боже, ныряй уже, - и Джонин давит ладонью тому на макушку, заставляя опуститься ниже. Тот усмехается и достаёт наружу чужой член.
Альфа втягивает воздух сквозь зубы, когда горячую плоть обдаёт прохлада. Нежные пальцы тут же обхватывают ствол и принимаются ласкать, доводя до полной боевой готовности.
- Только осторожнее с зубами. И пожалуйста, не пытайся изобразить из себя пылесос – я не люблю, когда слишком сильно сосут, - тихо говорит Кай, прикрыв глаза. – Прости малыш, но тебе придётся глотать.
- А тут и нет других вариантов, - шепчет в ответ Кёнсу и склоняется над чужим пахом. Возбуждённая плоть обдаётся горячим дыханием, и влажный язычок касается головки. Джонин сжимает сильнее пальцы на подлокотнике, а омега обхватывает губами головку, принимаясь несмело посасывать. Для него это странно и непривычно, хотя вкус довольно-таки знакомый. Он старается не задеть зубами чувствительную кожу и иногда ласкает языком уздечку, как и учили. С губ альфы срывается тихий стон, а значит, он делает всё правильно.
Чужие стоны наслаждения подталкивают к дальнейшим действиям, и вот парень уже старается заглотить больше, помогая себе рукой. Влажные губы скользят по упругой плоти, доставляя неимоверное удовольствие. Кай кусает губы, чтобы не стонать, потому что омега каким-то неведомым образом делаёт всё так, как ему нравится: нежно и не спеша, лишь слегка касаясь, но не засасывая. Сильная ладонь аккуратно опускается на чужую макушку, начиная настраивать на нужный темп. Кёнсу слегка расслабляет горло, что получается почти сразу, и позволяет буквально иметь себя в рот. Он понимает, что ему самому это нравится: принимать в себя горячий член, обхватывать его губами и скользить по вздувшимся венкам языком. Ему нравится, когда чужая рука давит всё сильнее, а пальцы сжимают волосы на затылке. Он утробно стонет, когда головка члена упирается ему в нёбо, и сам ускоряется, вместе с тем увеличивая темп движения руки. Джонин уже вовсю зажимает себе рот ладонью, потому что стоны сами собой срываются с губ. Ему уже так давно никто не делал минет, что сейчас он уже не может терпеть.
- Я сейчас, - шумно выдыхает парень и стискивает зубы, кончая. Упругая струя спермы ударяет в горло и Кёнсу проглатывает, почти не ощущая вкуса. Он выпускает член из горячего рта и пытается отдышаться. Его губы и щёки раскраснелись, а на подбородке белел след чужого удовольствия. Омега поднимается с колен и садится на своё место, стирая пятно. Их никто не заметил и это хорошо. Кай облизывает губы и надевает трусы, после застёгивая ширинку и ремень.
- Ну как? – спрашивает Кёнсу, поднимая на парня глаза.
- Для первого раза: очень даже неплохо, - альфа улыбается и тянется за поцелуем, но одноклассник от него отстраняется. – Ты чего?
- Я же только что брал у тебя в рот, - отвечает омега.
- Ну и что? – парень усмехается и притягивает его лицо к себе за подбородок. – Я не из брезгливых, - и утягивает в поцелуй.
Пальцы царапают широкие плечи и спину, оставляя после себя алые следы. Кёнсу запрокинул голову назад, поставляя шею под поцелуи. Сейчас они в машине, на заднем сидении. Омега оседлал крепкие бёдра альфы, принимая в себе его член на всю длину. Воздух в салоне пропитался ароматом секса и смазки.
- Осторожнее, не ударься головой, - усмехается Кай, сильнее стискивая в руках молочные бёдра. И как только он это произносит, до слуха доносится глухой стук и сдавленный стон. – Я же предупреждал.
Омега сильнее впивается в смуглую кожу ногтями, грозясь проткнуть до крови.
- Мне больно, - шепчет он парню на ухо, когда склоняется над ним.
- Так сильно ударился? – Джонин поднимает руку и запускает её в чужие волосы, успокаивающе поглаживая пальцами макушку.
- Нет, - мурлычет Кёнсу от приятных ощущений. – В такой позе мне больно. Это всего лишь мой третий раз, там ещё не всё как нужно растянулось.
- Хочешь, поменяем?
- Давай.
Альфа подхватывает крепкими руками чужие бёдра и слегка приподнимает парня, а член покидает разгорячённое тело. Омега слезает с его колен и перебирается на сидение рядом, становясь на четвереньки. Кай пристраивается сзади и медленным толчком погружается обратно в жаждущую его тесноту. Кожа громко скрипит, а одна нога немного соскальзывает, но так значительно удобнее. И уж точно приятнее.
- Так лучше? – горячий шёпот на ухо и альфа начинает плавно двигать бёдрами в умеренном темпе.
- Да, намного, - Кёнсу хватает одной рукой за сидение, другой же упирается в стекло. Он прикрывает глаза и тяжело дышит, наслаждаясь теми волнами удовольствия, которые накатывают с каждым толчком. Сейчас у них всё размеренно и, можно сказать, нежно, и это то, что нужно.
- Знаешь, ты первый, кто согласился на секс в машине, - тонкой шеи касаются влажные губы, осыпая лёгкими поцелуями.
- Тебе не кажется, что это немного неуместно?
- Нет, ну правда, - Джонин обхватывает одной рукой изнывающий член одноклассника и начинает неспешно ласкать.
- Если мне не изменяет память, ты не любишь, когда болтают во время секса.
- Тебя же возбуждает мой голос…
- Ну не тогда же, когда ты рассказываешься о своих бывших! – и омега сладко стонет, когда головка попадает по простате, а нежную мочку покусывают и начинают ласкать языком. Он извивается в сильных руках и не знает, куда подаваться: горячему члену или ладони на своём. Кай же просто балдеет от его стонов и ускоряет движения рукой, при этом ускоряясь и сам.
- А что я должен говорить?
- Что угодно, но только не это, - Кёнсу прогибается в спине и заводит одну руку назад, сжимая пальцы на чужой упругой ягодице. Альфа утробно рычит и начинает яростнее вбиваться в податливое тело.
- Ты красивый, Кёнсу. Потрясающе красивый, - снова этот с ума сводящий шёпот в изящное ухо. – Что бы ты ни думал, но ты прекрасен. Ты веришь мне?
- Да! – громко стонет омега и кончает, пачкая вязкой спермой чужую руку и дорогой кожаный салон. Джонин стонет вместе с ним и следом же ловит головокружительный оргазм. Уже второй за этот день. Парни тяжело дышат и прижимаются друг к другу мокрыми от пота телами. Кёнсу немного стыдно, что он кончил от банальных комплиментов, а альфа рад, что наконец его слова оценены по достоинству.
- Это хотя бы было похоже на свидание? – выдохнул омега, когда чужой член покинул его тело. Кай призадумался, вспоминая события сегодняшнего вечера.
После кино, с которого они смылись, не досмотрев даже до середины, парни поехали в ближайший торговый центр. Они долго гуляли по магазинам, обсуждая ту или иную вещь, и в целом очень хорошо проводили время. Альфа не выпускал руки одноклассника из своей, а тот и не был против: когда ещё ему удастся сходить на свидание с таким парнем. И удастся ли вообще когда-нибудь.
Проголодавшись, они зашли в кафе, чтобы перекусить. Все это сопровождалось весёлой болтовнёй ни о чём, а закончилось обкидыванием друг друга едой. Их чуть не выгнали, но было круто. Потом Джонин потащил парня в ювелирный магазин, чтобы выбрать новую серьгу. Омега долго упирался, но, в конце концов, согласился. Альфа вызвался сам сделать выбор: всё-таки его деньги предстояло потратить. Провозились они с этим долго, но в итоге с карточки парня исчезла очень кругленькая сумма. Серьга представляла собой изящно выкованную розу из белого золота с вкраплениями алого граната.
- Почему роза? – задал уместный вопрос Кёнсу, когда Кай оплачивал покупку.
- Потому что это ты, - ответил парень, забирая у продавца фирменный пакет с бархатной коробочкой внутри. – Прекрасный, как алая роза, но с невероятно колючими шипами. Но мне все же удалось прикоснуться к твоим лепестками, - последнюю фразу он выдохнул в изящное ушко, заставляя омегу слегка покраснеть и смутиться.
Уже сидя в машине, альфа сам лично помог омеге надеть свой подарок.
- Ну как? – спросил Кёнсу, разглядывая своё отражение в зеркале заднего вида.
- Красиво, - улыбнулся Джонин и подался вперёд, прикасаясь губами к металлическому цветку. – Я же выбирал.
- Спасибо, - выдохнул ему в губы омега, и обвил крепкую шею руками. – Я отработаю.
- Разумеется.
- Да, это было свидание, - ответил альфа, стаскивая с себя презерватив и завязывая узлом.
Омега подхватил с пола пачку влажных салфеток, которую они туда бросили в процессе, и принялся устранять последствия плотских утех. Кай перегнулся на переднее сидение и достал свои джинсы, начиная натягивать на голое тело. Этот парень после секса никогда не надевает бельё.
- А могу я считать это свидание не учебным, а настоящим? – спросил Кёнсу, когда натянул боксеры и принялся за свои брюки.
- Ну, не знаю, - как-то вдруг замялся альфа. Он откинулся на сидение и посмотрел на одноклассника. Тот застегнул ширинку и поднял на парня глаза.
- Что? – на губах расцвела ядовитая усмешка. – Ты никогда бы не пошёл на настоящее свидание с таким, как я?
- Почему? – удивился Джонин. – Пошёл бы.
- Да ладно тебе, Кай, - усмехнулся омега, надевая свою футболку. – Я же знаю, что это не так. Ещё при первой встрече ты мне популярно объяснил, что я из себя представляю.
- Но, ты же изменился!
- Ах, вот оно что! В этом всё и дело. Но если бы я остался таким же заморышем, ты бы в мою сторону даже и не посмотрел. Признай это.
- Так, стоп! – подал голос альфа, и взял парня за руки. – Тебя уже заносит. Просто пойми одну вещь: то, что ты сейчас стал выглядеть лучше, никак не отменяет того, что ты остался самим собой. Ты всё тот же До Кёнсу, очень странный парень, но с безумно богатым внутренним миром. И я бы пошёл с тобой на свидание и так, потому что, как говорится, с лица воды не пить.
- Твои слова звучат лицемерно, знаешь ли. Все вы так говорите, вам это легко. Особенно тебе. Ты же сам Кай, человек с потрясающей внешностью и природным обаянием. Да ты же Аполлон, чёрт возьми! А я без всех этих шмоток, украшений, макияжа и причёски, ничего из себя не представляю. Тебя раздень – весь мир будет у твоих ног. А от меня все будут отплевываться, потому что я весь такой нескладный и несуразный. И это правда, так и есть на самом деле.
- Ты сейчас несёшь какой-то бред, - нервно усмехнулся Кай, заглядывая в чужие безумные глаза. Кёнсу сейчас на взводе, но альфа хочет донести до него свои мысли любой ценой. – Я же тебе говорю – не важно, как ты выглядишь. Ты красив и без всего этого маскарада. Ты просто не видел этого. Но, я то знаю! Извини меня, я видел тебя и голым и без макияжа. Но это всё ерунда, потому что ничего не изменилось. Ты мне и так нравишься. Вернее нет: ты как раз таким мне и нравишься. Ты - та самая прекрасная роза, которую не сорвёшь, но очень хочется. И тебя хочется. Просто ты не желаешь этого увидеть.
- Я не хочу тебя даже слушать, - омега выдернул свои руки из чужих и попытался перебраться на переднее сидение. Но ему не дали, резко дёрнув на себя и заставив опуститься на свои колени. – Кай, перестань! Ты себе даже представить не можешь, как я заебался быть отбросом! Всегда я был лишним, крайним, терялся на чужом фоне. Одноклассники, Бэкхён и даже ты. Всегда я остаюсь в тени. А рядом с тобой я вообще смешон – где ты, а где я.
- Кёнсу, кончай истерить, - выдохнул Джонин ему в макушку, крепче стискивая в своих объятиях и заставляя парня перестать дёргаться. – Насчёт последнего ты вообще ни разу не прав. Между прочим Джунмён мне говорил, что мы с тобой красивая пара.
- Правда? – омега как-то резко расслабился, откидываясь на горячую грудь и позволяя себе раствориться в чужих объятиях. А пошло всё к чёрту! Он так устал.
- Да, - ответил альфа, целуя парня в макушку и зарываясь носом в мягкие волосы. Они просидели так пару минут, пока Кёнсу не завозился в сильных руках, устраиваясь поудобнее.
- Кстати. Не хочешь увидеть, как твой брат занимается сексом?
Special stage: Олень в Стране Чудес
Сехун осматривается по сторонам, пытаясь разглядеть Лухана в толпе. Они договорились встретиться возле остановки автобуса. Парень стоит здесь уже десять минут, но никого, похожего на старшего, пока не наблюдается.
- Прости, я опоздал, - услышал альфа запыхавшийся голос из-за спины. Он развернулся и увидел Лухана, щеки которого раскраснелись, видимо от бега. Взгляд невольно заскользил по стройной фигуре: омега в повседневной одежде выглядел весьма и весьма необычно. Но ему, определённо это шло. На старшем были надеты белые узкие брюки, выгодно подчеркивающие стройные ноги, свитер в красную и чёрную полоску, оголяющий тонкие ключицы, и тёплая куртка приятного морковного цвета. Прической сегодня стали невероятно милые кудряшки, с которыми Лухан казался ещё младше, чем до этого. Но больше всего внимание привлекли красивые большие глаза, так аккуратно подчёркнутые чёрным карандашом. Сехун на мгновение замер, забывая как дышать: омега перед ним был необычайно мил и просто до безумия красив. А может ли он сам ему соответствовать?
- Ничего страшного, - улыбнулся младший, когда пришёл в себя, и протянул стоящему напротив парню небольшой букет ромашек. – Это тебе.
- Спасибо, - смущённо выдохнул тот и принял цветы. Он сразу же уткнулся носом в букет, вдыхая восхитительный аромат бескрайних полей. Его щечки покрылись румянцем теперь и от смущения. – Так куда мы пойдём?
- Не знаю, - ответил альфа, запуская руки в карманы плаща. Теперь уже старший принялся его разглядывать: кремовые узкие брюки, нежно-голубая рубашка и светло-коричневый тренч. Сехун казался ему принцем, сошедшим с экрана телевизора. Омега почувствовал себя неуместным рядом с элегантно одетым младшим, но постарался не выдать этого и не испортить их первое свидание. Пусть он и не соответствует этому парню, но ведь этот альфа сам его пригласил!
- Ну, куда ты обычно ходишь на свидания? – спросил Лухан, движением головы смахивая кудрявую челку с глаз.
- Я никогда на них не был, - пожал плечами младший. – Ты у меня первый, - и от его слов омега вспыхнул ещё больше, да так, что ушки покраснели.
- Сехун-а, - выдохнул парень, опуская глаза. – Ты хоть думай, что ты говоришь!
- А что я такого сказал?
- Ну, сам подумай, - ответил Лухан, заливаясь румянцем, хотя казалось, что краснеть дальше уже некуда. Он стиснул в пальцах букет и направился к подошедшему автобусу. Сехун пошёл за ним следом, в уме размышляя над тем, что же всё-таки не так. А потом он понял, как это звучало со стороны, и тут уже его щёки вспыхнули алым. «Но ведь это во всех смыслах правда».
- Куда мы едем? – спросил Сехун, когда они оказались в автобусе и заняли свободные места.
- На Тондемун, - ответил омега, откидываясь на спинку сидения. Он завозился, устраиваясь поудобнее, и как бы неосознанно придвинулся к альфе.
- Зачем? – парень улыбнулся, когда старший, как бы невзначай, положил голову ему на плечо. Он расслабился и откинулся на кресле, вдыхая прекрасный аромат апельсинов, который исходил от омеги.
- Просто погулять, пройтись по магазинам. Можно зайти в кафе, - начал перечислять Лухан, загибая свои красивые пальцы.
- Всё что захочешь, - выдохнул альфа, прислоняясь щекой к тёплой макушке. Омега заулыбался и обнял его руку. Он уже ждал, что парень тут же высвободится из его объятия, но он ошибся. Сехун на это лишь довольно улыбнулся. Можно ли быть ещё счастливее, чем сейчас?
***
Они вышли на нужной остановке и направились к входу в торговый комплекс. Вокруг сновали толпы народа: несмотря на столь позднее время, на улице было не протолкнуться. Сехун догнал Лухана, который уже успел далеко отойти, и взял за руку.
- Зачем?
- Чтобы не потеряться, - ответил парень, переплетая свои пальцы с чужими. Ну не может он вот так сразу сказать, что просто хотел идти с ним за ручки.
- Хорошая мысль, - улыбнулся омега, косясь на их соединённые руки. А сердце соловьём заливалось в груди.
Спустя пять минут парни оказались внутри и альфу потащили по магазинам. Где они только не были: магазины одежды, обуви, ювелирные, подарков, мебели и многое другое. Лухан с нескрываемым восторгом рассматривал всё вокруг, будто был здесь впервые, а Сехун не сводил взгляд с него. Теперь младший и сам не понимал, как мог так долго от него бегать. Ведь это же маленькое солнышко, так вкусно пахнущее апельсинами! Его невозможно не любить…
Рассматривая разные вещи на прилавках, они обсуждали почти каждую, всегда находя что-нибудь смешное. Младший поразился удивительному чувству юмора омеги и тому, сколько же у них общего. Начиная с того, что они немного похожи внешне, заканчивая тем, что оба любят шоколадный баббл-ти и Шекспира. Правда любимым произведением Лухана был «Гамлет», а у Сехуна – «Ромео и Джульетта», но это уже мелочи.
В одном из магазинов альфа случайно завернул в отдел нижнего белья. Он уже хотел быстро выйти оттуда, чтобы найти старшего, которого уже успел потерять в большом магазине. Но тут взгляд его замер на одном манекене. На пластмассовой модели была надета голубая пижама с рисунком из белых облаков. Ничего особенного: просто футболка в обтяжку и короткие шортики с милой оборкой по краю, но Сехуна словно торкнуло.
- Чего ты встал? – спросил Лухан, выплывший, словно из ниоткуда. – Пошли, я хочу еще кое-куда зайти.
- Хён, - позвал парень, привлекая к себе внимание старшего. – Я хочу, чтобы ты её примерил, - и он кивнул на заветную пижаму.
- Зачем? – удивлённо похлопал глазами омега, рассматривая одежду на манекене. Ему показалось, что этот комплект какой-то детский и ему совершенно не подойдёт. – Я в ней буду как рёбенок-переросток.
- Просто примерь. Ради меня, - младший заглянул Лухану в глаза и, о Боже, сделал эгьё! Перед этим тот не смог устоять и уже через минуту скрылся в примерочной, прихватив с собой так понравившийся альфе наряд. А тот развалился в кресле напротив кабины и принялся ждать.
- Это слишком… пошло, - выдохнул старший, разглядывая себя в зеркале. Неужели Сехуну такое нравится? Лухану казалось, что сейчас он выглядел как герой какого-то костюмированного порно. Он опустил глаза на свои ноги, отмечая пару светлых волосков над коленкой. Ещё пару часов назад парень не понимал, зачем так старательно брил ноги перед свиданием. Сейчас же ему казалось, что он не достаточно старался. Ну, кто ж знал.
Когда шторки примерочной раскрылись, младший подумал, что у него пойдёт кровь из носа от перевозбуждения. Перед ним предстала поистине эротичная картина. Стройное тело, обтянутое мягкой голубой тканью, которая плавно обнимала изящные изгибы. Белоснежные тонкие руки, комкающие уголок футболки, которые, казалось бы, можно сломать одним неудачным движением – настолько они казались хрупкими. Невероятно длинные красивые ноги в коротеньких шортиках представляли большой простор для воображения: что с ними можно сделать. На старшем также были надеты его собственные полосатые носочки, что делало его похожим на Алису в Стране Чудес. И Сехун пожалел, что он не белый кролик. Он бы сейчас с удовольствие увёл эту прелесть к себе в норку.
- Ну как? – смущённо спросил Лухан, краснея под голодным взглядом альфы. Так он и знал: слишком пошло. Но, Сехун же не сделает ему больно, правда? Он же не станет пользоваться своим положением?
- Прекрасно, - выдохнул младший, стараясь прийти в себя. Он словно на автомате поднял телефон, и раздался звук затвора.
- Зачем ты фотографируешь? – удивлённо выпалил омега, обнимая себя за плечи, словно желая закрыться.
- Собираю на тебя компромат, - улыбнулся Сехун, сохраняя очень удачное фото. – Это на случай, если ты откажешься идти со мной на следующее свидание.
Старший в очередной раз зарделся, как маков цвет, и спрятался в примерочной. Сейчас Сехун прямым текстом сказал об ещё одном свидании. Значит, у него есть шанс? Но это фото: Лухану было стыдно подумать, что альфа может делать с ним. Но в глубине души ему всё-таки очень этого хотелось. А кому не хочется быть объектом чьих-то сексуальных фантазий?
Пока омега переодевался, младший любовался недавно сделанной фотографией. Определённо, ему нравилось то, что он видел. Да ещё как.
- Сехун-а, - позвал младшего омега, дёргая за руку в своей руке.
- Что? – отозвался парень, оглядываясь по сторонам.
- Никто не дарит пижаму на первом свидании, - смущённо сказал Лухан и зашуршал фирменный пакетом.
- Ну, должно же у нас быть что-то особенное? А что, тебе не нравится? – альфа поднял на старшего обеспокоенный взгляд. Неужели его выбор настолько плох?
- Нет, мне нравится, - встрепенулся омега, боясь, что Сехун может обидеться. А это было бы очень плохо: ему ведь подарок и правда очень понравился. – Только это смущает.
- Почему?
- Потому что теперь ты знаешь, в чём я буду спать по ночам.
На этих словах альфа чуть не споткнулся о собственные ноги, но вовремя вернул себе равновесие. Его воображение тут же заиграло яркими красками, рисуя заветную картину. В его голове Лухан спал, зажав между стройными ножками тёплое одеяло. Мягкие кудри рассыпались по подушке, а аппетитный зад в голубых трусишках оттопырился, словно отчаянно желал привлечь к себе внимание. Футболка немного задралась на спине, обнажая соблазнительные ямочки на пояснице. И тут Сехун чуть слюной не подавился. Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные фантазии. Не время для этого, тем более, когда объект мечтаний стоит рядом и так преданно заглядывает в глаза. Лучше затискать его в реальности… Если удастся не огрести потом по рукам.
Лухан прогуливался между полок с головными уборами, стараясь найти что-нибудь интересное. Сехун ушёл за баблл-ти, и теперь парень не знал, чем себя занять. Он бы так дальше и слонялся по магазину, в который завернул, чтобы скоротать время, если бы его взгляд не наткнулся на кое-что занимательное. На одной из полок он нашёл ободок с маленькими оленьими рожками. Как символично! Омега с трудом сдержал себя, чтобы не рассмеяться. Кажется, это животное теперь их преследует. И возможно, станет символом зарождающихся отношений. Но об этом думать пока рано.
- Смотри, что я купил, - сказал старший, когда альфа вернулся с напитками и они устроились на скамейке посреди торгового центра. Он покрутил в руках свою покупку, с улыбкой заглядывая младшему в глаза.
- Это очень символично, - повторил недавние мысли парня Сехун, от чего улыбка на красивых губах стала ещё ярче. Лухан забрал свой стакан из чужих рук и присосался к нему. Альфа на мгновение замер, наблюдая за тем, как старший втягивает щёки, а пухлые губы плотно обхватывают трубочку. Он тут же отвернулся и принялся за свой напиток, а на бледных щеках расцветал стыдливый румянец. «О чём ты только думаешь?».
- Давай сфотографируемся? – с улыбкой спросил омега, отставляя на скамейку полупустой стакан. Он подался чуть вперёд и надел на голову альфы ободок с рогами.
- Ну, давай - улыбнулся Сехун, убрал свой стакан и достал телефон. Омега пристроился рядом, и они сделали пару фото на фронтальную камеру сначала мобильного Сехуна, а потом и Лухана.
- Теперь ты надень, - сказал младший, снимая с себя ободок.
- Ну ладно, - пожал плечами старший и нацепил рожки на себя. И снова состоялась маленькая фотосессия. Парни смеялись над получившимися фото, под конец откровенно начиная кривляться. Сехун уже и забыл, когда последний раз он так дурачился.
- А теперь давай я сниму тебя одного, - сказал младший, отодвигаясь подальше, и чуть не снося стакан со своим напитком. Он вовремя успел его подхватить и поставить на пол.
- Снова компромат? – спросил Лухан, улыбаясь в камеру.
- Нет, на этот раз на память, - ответил альфа. Щелчок затвора и нажать «сохранить». – Готово. Тебе, кстати, очень идёт.
- Ты намекаешь на то, что я олень?
- Только если плюшевый.
Омега прыснул от смеха и закрыл лицо руками. Этот Сехун… Он невероятно мил! Альфа же с улыбкой наблюдал за старшим, а внутри его распирала гордость от того, что ему удалось его рассмешить.
- Куда теперь? – спросил парень, поднимая свой стакан с пола.
- К еде!
- Здесь никого нет! Иди сюда, - донёсся до Лухана голос альфы из темноты, и он пошёл на него. Сейчас они были на детской площадке в соседнем парке. А если конкретнее, то они, два здоровых пацана, сломя голову неслись к качелям, стараясь успеть занять наиболее удачную.
- Эта моя! – завопил омега, запрыгивая на сидение и опуская пакет со своим подарком и букетом рядом с собой на землю.
- Так не честно – я тебе поддавался, - подал голос Сехун, устало опускаясь на вторую качель. Он тяжело дышал от быстрого бега, и привалился виском к металлическому тросу, чтобы перевести дух.
- Не правда. Просто ты бегаешь, как черепаха. Признай это, Сехун-а!
Но парень не хотел признавать, что старший его действительно честно обогнал. Было очень стыдно проиграть омеге, тем более тому, который очень нравится. И кем он теперь выглядит в его глазах? Слабаком?
- Ни за что.
На пару минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом качелей. Она никому не была в тягость, и оба наслаждались приятным тёплым весенним вечером.
- Сехун-а, можно интимный вопрос? – вдруг подал голос Лухан, принимаясь ковырять носком своего кеда землю под ногой.
- Можно, - ответил Сехун, переводя взгляд на омегу.
- А ты когда-нибудь целовался? – хорошо, что темнота скрывала то, как от этого вопроса вспыхнули щёки у обоих.
- Нет, - честно ответил альфа, чувствуя себя немного неловко. – А ты?
- Я целовался, - как-то расстроено выдохнул старший, а Сехуна кольнула ревность. Он ведь так надеялся, что ему достанется его первый поцелуй…
- Ну, правильно, ты же старше, - отозвался младший, стараясь не выдать своего разочарования. – А с кем?
- С Бэкхёном.
- Но, он же омега! – встрепенулся Сехун, поднимаясь с сидения и становясь перед парнем. Тот остановил свои качели и поднял голову, чтобы можно было смотреть в красивые глаза парня напротив. Правда, в тени деревьев в такое время видимость была, мягко говоря, не очень.
- Ну, я же учился, - оправдался омега, и порадовался тому, что в темноте не видно, как пылают от стыда его щеки. Сейчас ему стало на самом деле очень стыдно за то, что они делали с другом. Но Сехун не должен об этом узнать! Ни в коем случае!
- А можно я тебя поцелую? – тихо спросил альфа, немного подаваясь вперёд и нависая над старшим. Тот сглотнул и поёрзал на скрипучем сидении.
- Сехун-а, о таком не спрашивают…
- Так можно?
- Да, - сорвался тихий шёпот с красивых губ. Пушистые реснички дрогнули, и Лухан прикрыл глаза, стараясь сильно не волноваться. Боже мой, да у него так громко сердце стучит!
Сехун сжал пальцы на металлических тросах качели, и облизнул губы. Он собрался с духом и подался вперёд, почти невесомо прижимаясь к чужим губам. Омега вздрогнул от тёплого прикосновения, но не отстранился. Альфа посчитал это хорошим знаком и продолжил. Он обхватил губами нижнюю губу старшего, мягко посасывая, а потом перешёл на верхнюю. Вскоре он уже более настойчиво целовал Лухана, встречаясь с чужими губами в сладком поцелуе. Парень ему отвечал, стараясь направлять, и просто таял от происходящего. Он почувствовал влажное прикосновение языка и отстранился, разрывая поцелуй.
- Давай на этом остановимся, - шумно выдохнул старший в чужие губы, открывая глаза и встречаясь с потемневшими глазами Сехуна.
- Я сделал что-то не так? – тихо спросил альфа, стараясь не выдать своего волнения. Он же делал всё так, как рассказывали друзья. К тому же, ему очень понравилось целоваться: это безумно приятно, хоть и немного влажно. И ему хотелось попробовать поцелуй с языком, потому что парни говорили, что должно быть ещё приятнее.
- Нет, всё так, - ободряюще улыбнулся Лухан, замечая смятение в любимых глазах. – Просто для первого свидания этого более чем достаточно, - на что младший понимающе кивнул.
Домой было решено ехать на такси: Сехун ясно видел, как старший уже клевал носом. Оказавшись в тёплой машине, омега положил голову ему на плечо и почти сразу же вырубился. Альфа всю дорогу не отрывал взгляда от его профиля, наслаждаясь восхитительным ароматом апельсинов и тем чувством нежности, что переполняло его. Лухан же мирно сопел своим симпатичным носиком, обнимая, как любимую игрушку, пакет с подарком.
Когда они приехали в общежитие, Сехуну фактически пришлось тащить старшего на себе. Тот буквально спал на ходу, неосознанно цепляясь пальцами за чужую одежду. Стоя в лифте, Лухан обвил руками крепкую талию альфы, уткнувшись носом в ароматную шею. Младший бережного обнимал его и гладил по голове, думая, что тот спит. А омега млел от восхитительно нежных объятий и прижимался сильнее, желая как можно дольше чувствовать это долгожданное тепло. Он так долго об этом мечтал…
- Мы пришли, - оповестил альфа, когда они оказались перед дверью комнаты Лухана. Парень отстранился от него, выпуская из своих объятий, и сонно похлопал глазками.
- Спасибо, что проводил, - на красивых губах заиграла нежная улыбка, и ему улыбнулись в ответ. – И вообще, спасибо за замечательный вечер. Это было лучшее свидание в моей жизни.
- И в моей, - отозвался Сехун, слегка краснея. «Но, то ли ещё будет». – Ну, думаю мне уже пора, - он сделал шаг назад, но его тут же остановила тонкая рука, вцепившаяся в рукав его плаща.
- Сехун-а, - тихо позвал старший, немного краснея и старательно отводя глаза. Видимо, он уже отошёл от дремоты. – Завтра… Может быть, ты пообедаешь со мной? Ну, если захочешь, конечно. Я пойму, если ты откажешься…
- Нет, - младший отрицательно замотал головой, беря чужую ладошку в свою и бережно сжимая изящные пальцы. – Я с удовольствием с тобой пообедаю, и не только завтра. Спасибо, что попросил. А то я уже было боялся, что ты ничего такого не сделаешь… Боже, что я несу… - альфа поднял глаза на Лухана, а тот тихо хихикнул, на что оба покраснели.
- Хорошо, тогда до завтра, - улыбнулся омега, вынимая свою ладонь из чужой.
- До завтра. А ты ложись спать, - отозвался альфа, - А то глазки совсем сонные.
Он подался вперёд и поцеловал стоящего перед ним парня в щёку. Улыбнувшись на прощание, младший развернулся и быстрым шагом ушёл в сторону лестницы. А Лухан так и остался стоять перед своей дверью, улыбаясь во все тридцать два. Кажется, его мечты начинают сбываться.
Уже лёжа в постели, омега никак не мог уснуть, раз за разом прокручивая в голове события прошедшего свидания. Он в очередной раз перевернулся на другой бок, когда телефон под подушкой завибрировал, призывая обратить на себя внимание. Парень тут же вытащил аппарат на свет. Оказалось, что пришло новое сообщение от незнакомого пользователя. Но по нику Лухан догадался, кто это. Ну, тут сложно было не догадаться:
«ohhsehun:
ты почему ещё не спишь?»
Омега завозился в кровати, устраиваясь поудобнее, и задумался над тем, откуда альфа мог достать его аккаунт. Хотя, что тут гадать: этот парень дружит с Президентом школьного совета, у которого есть вся контактная информация Лухана, потому что они учатся в одном классе. Теперь понятно, откуда ветер дует.
«luexolu:
я выспался в машине, поэтому теперь не могу уснуть =.=
ohhsehun:
я знал, что тебя стоило разбудить.
luexolu:
тогда почему ты этого не сделал?
ohhsehun:
ты так сладко спал, что у меня рука не поднялась :з
кстати, ты надел мой подарок?»
Омега улыбнулся и потянулся к тумбочке, включая настольную лампу. Он улёгся поудобнее и поднял руку с телефоном вверх, чтобы сделать селфи. «Надеюсь, это не слишком» - думал парень, отвечая младшему и прикрепляя к сообщению фотографию.
«luexolu:
да, вот:
«фотография»
ohhsehun:
а как же шортики? ^_^
luexolu:
я не буду это фотографировать!
ohhsehun:
эх, жаль… :(
а я смогу когда-нибудь их увидеть?
luexolu:
Сехун-а, ты меня смущаешь!
ohhsehun:
ладно, прости
«фотография» - альфа прикрепил к сообщению фото, где сделал несчастные глаза, словно нашкодивший котёнок. Лухан засмеялся и провёл пальцем по экрану, словно оглаживая парня по щеке.
«luexolu:
хорошо, так и быть, я тебя прощаю :)
ohhsehun:
вот и славно! а то я так бы не уснул.
ладно, всё-таки пора идти спать.
сладких снов, плюшевый оленёнок :з
luexolu:
спокойной ночи, Сехунни~»
А ночью Сехуну приснилось, что он – белый кролик.
Лухан ёрзал на стуле и оглядывался, пытаясь высмотреть в толпе студентов, которые заполнили столовую, Сехуна. «Подойдёт или не подойдёт?» - думал парень, задумчиво кусая нижнюю губу. – «А что, если он вчера согласился просто из вежливости, а теперь побоится сесть со мной? Это ведь сильно ударит по его репутации…». Омега и дальше продолжал бы терзать себя столь не радужными мыслями, но стул возле его стола снова заскрипел, а напротив кто-то сел.
- Привет, - мягко улыбнулся Сехун, опуская на стол поднос со своим обедом.
- Привет, - тихо ответил старший, и не смог сдержать ответной улыбки.
- Прости, что так долго, Чанёль никак не хотел меня отпускать, - усмехнулся парень, кивая на стол, где сидели его друзья. – Он что-то там рассказывал, но я как всегда не слушал. Мы с Каем редко когда его слушаем. Потому что он всегда несёт такой бред…
Пока альфа говорил, Лухан не сводил с него влюблённого взгляда. Вокруг него сейчас словно витала аура нежности и любви.
- Должно быть это очень весело – обедать с друзьями? – с улыбкой спросил омега, слегка склоняя голову на бок. Младшему очень нравился этот жест. Когда старший так делает, он и правда становится похож на оленёнка…
- Да, - ответил парень. – Хочешь, я тебя с ними познакомлю?
- Как-нибудь потом.
- Хорошо. Кстати, - альфа порылся в карманах, пытаясь что-то найти. – Это тебе, - он вытащил из кармана и положил на стол перед Луханом небольшой чёрный бархатный мешочек.
- Что это? – вопросительно поднял на него глаза старший, а потом принялся развязывать тесёмки.
- Подарок.
Омега раскрыл мешочек и выложил содержимое на ладонь. Это был изящный браслет из искусственного белого жемчуга. Посредине располагалась чёрная металлическая пластина, на которой можно было разглядеть оттиск половины красивой розы.
- Это же…, - поражённо выдохнул парень, перебирая в тонких пальцах украшение.
- Да, этот тот самый браслет. Я вчера видел, как ты на него заглядывался, поэтому решил, что ты хотел его себе, - объяснил Сехун, почти незаметно краснея.
- Я, конечно хотел его… Но Сехун-а, он же парный.
- Я знаю, - ответил парень. Он протянул старшему свою руку и задрал рукав рубашки: на жилистом запястье красовался точно такой же браслет. Только у этого бусины были чёрными, а металлическая пластина – белая.
- Парные браслеты носят пары, - произнёс Лухан, чувствуя, как его щёки заливаются румянцем. Неужели это то, о чём он подумал?
- Конечно, - альфа сглотнул, выдавая своё волнение. – Лухан-а, я понимаю, что, наверное, очень тороплюсь. Но я не вижу смысла тянуть, потому что мы друг другу нравимся, и это серьёзно, так что… Ты станешь мои парнем?
Старший замер, забыв как дышать. Он таращился во все глаза на сидящего перед ним парня и никак не мог поверить в то, что сейчас произошло. Это не сон? Может, он всё ещё спит и никак не может проснуться? Потому что не может быть реальностью то, что вчера он ходил на свидание с парнем своей мечты, а сейчас тот предлагает ему стать его парой. Что за подарок с небес?
- Это значит «нет»? – понуро спросил Сехун, по-своему расценивая затянувшееся молчания. От волнения у него вспотели ладони, а участившийся пульс отдавался где-то в висках: видимо он очень поторопился.
- Нет! То есть да! Да, я согласен! – затараторил омега. Он до сих пор не мог поверить в происходящее.
- Спасибо, - с красивых губ сорвался облегчённый вздох, а с плеч словно груз свалился. Как же альфа боялся отказа! – Можно я надену? – кивнул он на браслет, о котором оба уже успели забыть.
- Да, - кивнул Лухан, отчаянно заливаясь краской. Младший взял в руку украшение и медленно надел на тонкое запястье. Белоснежный жемчуг красиво лёг на нежную кожу, как будто всегда там и был.
- Красиво, - выдохнул омега, принимаясь разглядывать браслет.
- Да, - ответил альфа, но смотрел он вовсе не на свой подарок. Он смотрел на соблазнительные алые щёчки и пухлые губки теперь уже своего парня.
Старший поднял глаза и встретился с ним взглядом. Сехун смотрел на него с невообразимой нежностью, заставляя маленькое сердечко в груди трепетать утренней пташкой. Лухан протянул руку и накрыл ею лежащую на столе руку альфы, на которой был надет второй браслет из пары. Младший перевернул руку ладонью вверх и переплёл вместе тонкие пальцы. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, а в воздухе витал аромат апельсинов и ванильных вафель. Определённо, это будет очень вкусный десерт.
Я буду сверху
В разгаре была перемена перед последним уроком, и ученики уже буквально сходили с ума. Хотя и у половины потом были намечены дополнительные занятия или тренировки, все равно всем хотелось побыстрее досидеть последнее занятие и свалить.
Чанёль развалился на своей парте, всеми силами изображая тушу мёртвого тюленя.
- Сехун тебе сказал, что предложил Лухану встречаться? – подало голос ушастое млекопитающее, дёргающее своими длинными ластами под столом.
- Да, - ответил Кай, откинувшись на спинку стула. – И я за них очень рад. Потому что идеально друг другу подходят.
- Ага, как слон и Моська, - усмехнулся Пак и устремил взгляд на своих одноклассников. – Кстати, как ты думаешь, стоит рассказать нашему наивному другу известные нам факты о его парне?
- Это не наше дело, Чанёль. Я не стану в это лезть, и тебе не советую. Надеюсь, у тебя хватит совести не подосрать своему другу.
- Я смотрю, ты меня вообще за человека не считаешь.
- Нет, это ты себя так ведёшь, - Джонин перевёл серьёзный взгляд на друга. – Вот что тебе сделал Бэкхён?
- Боже, опять! - рыжий закатил глаза. – Зачем ты снова начинаешь? Я же сказал – он просто меня бесит.
- Не может быть, чтобы он просто так тебя бесил. Должна быть причина.
- Если следовать твоей логике, у меня её нет. Но он всё также меня бесит. Без какой-либо причины.
- Но она должна быть, - альфа скрестил руки на груди. – У каждого должны быть причины, чтобы так относиться к человеку, с которым фактически даже не общается. Или я чего-то не знаю о ваших взаимоотношениях?
- Слушай, дядюшка Фрейд, тебе сегодня в жопе горит? – раздражённо выдал Чанёль, бросая на друга гневный взгляд. – Пойди лучше устрой сеанс психотерапии Сехуну – ему точно нужна помощь. Тоже дебил - встречаться со своим сталкером.
- Завидуй молча, - усмехнулся Кай, вылавливая взглядом Бэкхёна, который сидел за своим столом. – У тебя никого нет, вот ты и кидаешься на всех. Вон, даже у Бэкхена, кажется, кто-то появился.
- С чего ты взял? – удивлённо выпалил Пак, приподнимаясь на локтях и бросая взгляд в сторону одноклассника.
- Я видел у него засосы на шее и синяки на запястьях. Он их даже не скрывает, так что, по-моему, всё очевидно, - и альфа сделал себе в голове пометку узнать у Кёнсу, действительно ли в личной жизни его друга такие серьёзные изменения.
- А причём тут синяки? – рыжий выхватил взглядом чужие запястья. Из-под рукавов белой рубашки действительно выглядывали фиолетовые отметины. Парень довольно заулыбался, облизывая губы.
- О Боже, Пак Чанёль – сама невинность! А то ты не знаешь, что такие следы остаются, когда зажимают руки во время секса.
- Тогда с чего ты взял, что он с кем-то встречается? Может так, просто перепихнуться.
- Вот объясни мне, - Джонин поднял на друга раздражённый взгляд. – Почему тебе так хочется считать его шлюхой?
- Потому что он и есть шлюха, - усмехнулся парень, отрывая глаза от чужих рук и переводя взгляд на другого омегу. Кёнсу сидел рядом с Бэкхёном и что-то писал. – А вот у его дружка походу точно кто-то появился.
- Откуда такие умозаключения? – фыркнул второй альфа, тоже бросая взгляд на одноклассника. Перед глазами тут же всплыли моменты из вчерашнего свидания, но самое главное – истерика Кёнсу. Он до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке из-за произошедшего. И, что было очень странно, отчего-то ощущал вину.
- Он проколол ухо. Ещё вчера я встретил его в коридоре, всего расфуфыренного и с таким дерзким крестом. Явно не сам выбирал. Но сейчас посмотри – серьга другая. Притом, очень дорогая, и судя по всему тоже выбранная кем-то другим. Это не в стиле Кёнсу, сам бы он такое себе не купил. Значит подарили. А кто будет дарить дорогие побрякушки? Опредёленно ухажёр.
- Зашибись, Шерлок, - усмехнулся Кай. – Да может ему эту серьгу родители подарили.
- А ты спроси у него, знают ли они, что их сын ухо проколол, - фыркнул Пак.
Джонин напрягся, вспоминая, что у парня проблемы дома. Скорее всего, его родители вообще не в курсе того, что происходит в жизни их ребёнка.
- Мне прямо сейчас пойти спросить?
- Если рискнёшь, - усмехнулся рыжий и снова пробежался взглядом по хрупкой фигуре. – И когда этот малыш успел стать такой конфеткой?
- Пока ты ушами хлопал, - альфе отчего-то не понравился голодный взгляд друга, направленный на Кёнсу. – А что, нравится?
- Ещё бы! – Чанёль оторвался от стола и откинулся на стуле. – Я бы его завалил.
- Он тебе не даст, - усмехнулся Кай. Но в душе он сильно сомневался в своих словах.
- Ты во мне сомневаешься? – Пак вопросительно изогнул бровь.
- Да. Потому что Кёнсу, каким бы тихим не казался – та ещё штучка. Тебе придётся таскать его на свидания и делать подарки, в общем, ухаживать по полной программе. И тогда, может быть, если звёздам будет угодно, он тебе даст. Поцеловать себя. Не больше.
- Ты меня сейчас на понт берёшь? – на губах Чанёля уже расцветала плотоядная улыбка. Он не сводил взгляда с предполагаемой жертвы и уже продумывал в голове план предстоящей охоты. «И как же взбесится Бэкхён».
- Какой тебе резон? Ты же сам сказал, что у него походу кто-то есть.
- Можно подумать это проблема, – фыркнул рыжий, и снова посмотрел на своего друга. – Ну что?
- Окей, - пожал плечами Кай. – Если тебе не удастся завалить его, ты предложишь ему встречаться.
- За какой срок?
- Две недели, - Пак сначала призадумался, но потом кивнул, соглашаясь. А второй альфа подумал, что Кёнсу его убьёт, предварительно изнасиловав в самом неприглядном виде. Он уже представил себе дикие глаза одноклассника и нож в его руке.
- Договорились. Но если я выиграю – ты трахнешь Бэкхёна.
- Что? – недоумённо выпалил Джонин, вытаращивая глаза на своего друга. – Ты часом ли не охренел?
- А что? – невинно похлопал глазами Чанёль. – Речь идёт о моей свободе, друг. Так что играем по-крупному, - парень подмигнул Каю и протянул свою огромную ладонь. – Пари?
- Пари!
***
Лухан спешил на свою тренировку по футболу. Парень просто обожал этот вид спорта: вот уже пять лет он этим занимается. Конечно, для омеги это было немного странно, но его это не волновало. Природная юркость и меткость помогли ему забить не один гол, за что его удостоили звания «Лучшего бомбардира» в прошлом году. Лухан был прирождённым нападающим, и если бы не являлся омегой, мог бы пойти в профессиональный спорт. Но ему самому хватало и школьной футбольной команды.
Сейчас он выворачивал из-за угла учебного корпуса в сторону спортивного комплекса. На плече болталась сумка с формой, а сам парень то и дело поглядывал на браслет, который поблёскивал на запястье. С красивых губ не сходила сияющая улыбка, и щёки то и дело покрывались румянцем от смущающих воспоминаний о том, как они с Сехуном целовались после уроков под лестницей на первом этаже. До поцелуев с языком ещё не дошло, но альфа был готов не торопиться. В конце концов, они только начали встречаться. И Лухан был ему благодарен: омеге надо время, чтобы примириться со своей совестью по поводу Бэкхёна. И тогда можно будет идти дальше.
Лухан уже почти ступил на одну из дорожек, ведущую в сторону спортивного комплекса, как его кто-то больно схватил за руку и дёрнул назад. Парень отлетел на пару метров, и, споткнувшись о камень, плюхнулся на землю, пачкая форменные брюки. Не понимая, что происходит, омега задрал голову вверх. Перед ним стояла компания омег: две девушки и три парня. И взгляды, которые они бросали на сидящего на земле Лухана, не показались тому добрыми.
- Что вам надо? – как можно спокойное спросил парень и попытался подняться. Но ему этого не дали: один из омег толкнул его ногой в плечо, заставляя упасть обратно. На белоснежной куртке отпечатался грязный след от подошвы ботинка.
- Снова ты ошиваешься возле Сехуна, маленькая дрянь, - выплюнула одна из девушек, которая, к слову, была на класс младше. – Или хочешь сказать, ты не знаешь, что к нему запрещено подходить?
- С какой это стати? – ощетинился Лухан и снова попытался подняться. На этот раз ему это удалось: он сделал пару шагов назад, утыкаясь спиной в кирпичную стену. Неужели эти детишки думают, что смогут его напугать?
- Потому что он не должен никому принадлежать, - подала голос вторая девчонка, откидывая движением головы длинные волосы за плечи.
- А мнение Сехуна вас не волнует?
- Заткнись, тварь! – завопила первая, а один из парней подался вперёд. Он попытался залепить Лухану пощёчину, но тот успешно схватил его за руку, стараясь выкрутить запястье. – Держите его!
Осуществить задуманное омеге не удалось: двое других парней схватили его с обеих сторон, а третий залепил под дых освободившейся рукой, сжатой в кулак. У Лухана брызнули слёзы из глаз, и он закашлялся.
- Предупреждаю тебя один раз, - сказала одна из девушек и схватила парня за волосы, поднимая его голову и заставляя смотреть на себя. – Отстань от него. Иначе тебе не поздоровится.
- Нет, - выплюнул ей в лицо Лухан. – Я ни за что от него не отступлюсь. Вам всем всё равно его не видать.
«Пусть меня изобьют» - думал он, переводя дыхание. – «Но я, ни за что от него не откажусь. Лучше умереть».
- Посмотрим, как ты запоёшь после этого, - усмехнулся парень-омега и Лухан почувствовал, как чужое колено встречается с его животом. Из горла вырвался хрип, и он согнулся пополам от боли. Даже, несмотря на неплохую физическую подготовку, это было больно.
- Я сказал нет! – хрипло крикнул парень и попытался вырваться. Ему тут же выкрутили оба запястья, заставляя застонать от боли и опустить перед своими мучителями на колени.
- Я смотрю, по-хорошему ты не понимаешь, - раздалось где-то над ухом, и омега почувствовал ещё один удар в солнечное сплетение. – Значит, будет по-плохому.
Дальше его били молча. Первые пару минут Лухан пытался вырываться и спасти хотя бы лицо, но потом бросил это затею, продолжая терпеть боль. Он кусал губы и старался не прикусить язык, когда ему в очередной раз прилетало в подбородок. Ему попало по почкам и печени, а также голеням, коленям и бёдрам. Омеги старались бить по тем местам, которые можно было прикрыть одеждой. Исключением стало лицо: разбитые бровь и губа кровоточили, а под глазом уже начинал расцветать фиолетовый кровоподтёк. На удивление, сильнее и яростнее всего били девушки. И сколько же злости и силы в этих хрупких телах? В воздухе отчётливо витал металлический запах крови, а Лухану казалось, что он скоро потеряет сознание от невообразимой боли, которая пронзала всё тело мелкими острыми иглами.
- А это что тут у нас? – подал голос один из парней, кивая на тонкое запястье. Омега в его руках тут же встрепенулся и снова попытался вырваться, на что опять был скручен с двух сторон.
- О, так это же тот браслет, что Сехун ему подарил! – воскликнула одна из девушек, а в руках третьего из парней сверкнул нож.
- Не надо! – завопил Лухан, и, превозмогая адскую боль, снова попытался освободиться. «Только не подарок Сехуна!»
Холодное лезвие прижалось к нежной коже, и до уха донесся треск лески, а затем и удары бусин, дождём осыпавшихся на землю. Омеге показалось, что у него сердце остановилось. Его тут же отпустили, и парень рухнул прямо в грязь, пачкая свою куртку дальше некуда. Он почувствовал, как запекло на затылке, и приложил руку к голове. Грязные пальцы окрасились кровью: Лухан и не заметил, что его били и там. Он повернул лицо, и прямо перед его глазами металлическую табличку с изображением розы втоптала в грязь чья-то нога.
- Ещё раз увижу тебя рядом с ним, и я обещаю: ты больше не сможешь играть в свой футбол, - раздался холодный голос над головой Лухана. – Ты вообще ходить не сможешь, дрянь. Сомневаюсь, что Сехуну нужен будет инвалид, - и парню в лицо прилетела пыльная сумка с его вещами.
***
Хлопнула дверь, и к ней прижались спиной. В воздухе разносились звуки поцелуев, и слышался шорох одежды, которую явно хотели снять. И как можно скорее.
- Почему мы делаем это в разгар учебного дня? - томно выдохнул Кай в чужие губы, когда разорвал сладкий поцелуй. Они с Кёнсу сейчас были в их с Чанёлем комнате: одноклассник прижимал его к двери своим хрупким телом, а маленькая ручка уже вовсю шарила у парня в форменных штанах.
- Потому что я хочу, - ответил омега и тихо застонал, когда влажные губы прижались к чувствительной шее. Он запустил пальцы свободной руки альфе в волосы, прижимая его голову к себе сильнее, а второй принялся активнее двигать на чужом члене. Джонин застонал и прикусил мягкую кожу, после зализывая алую отметину. Кёнсу, тяжело дыша, отстранился и опустился перед альфой на колени.
- Ты решил повторить вчерашний урок? – усмехнулся Кай, откидываясь на дверь и облизывая пухлые губы. Возбуждение уже отдавалось пульсом в висках, а стоящий в столь пикантной позе парень только увеличивал его степень.
- Повторение – мать учения, - на губах омеги заиграла привычная ухмылка, а руки принялись стягивать со стоящего перед ним одноклассника штаны вместе с бельём. – А в школу, я смотрю, ты трусишки не забываешь надеть.
- Это чтобы обошлось без жертв. А то, как увидят, что на мне нет белья – ууу, падают замертво от перевозбуждения.
- Ты себе льстишь, - усмехнулся Кёнсу, обхватывая плотным кольцом пальцев упругий член, начиная медленно скользить рукой по стволу. Джонин зашипел от удовольствия и принялся судорожными движениями расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Пиджаки, как и галстуки, уже давно валялись на полу.
- Это помогает мне не падать духом, - с улыбкой выдохнул парень, а потом застонал, когда его плоть погрузили во влажный ротик почти наполовину. – Оу, малыш, не так же сразу…
Кёнсу бросил на него гневный взгляд из-под алой чёлки и шлепнул ладонью по обнажённому бедру. Кай опустил на него глаза и чуть не заржал: разозлённый омега с членом во рту – это нечто. Но вместо смеха с его губ сорвался сладкий стон, когда одноклассник прикрыл глаза и начал медленно скользить губами по стволу. Чужая ладонь накрыла макушку парня, сильнее надавливая и заставляя взять глубже. Кёнсу расслабил горло и принял в себя пылающую плоть почти до основания, а Джонин с сомнением подумал, что для второго раза у него слишком хорошо получается. Дальше думать ему не дали: движение пухлых губ на его члене увеличивалось с каждым разом всё сильнее, заставляя альфу метаться и стонать, яростно двигая бёдрами навстречу жаркому рту.
Омега закашлялся и с влажным чмоком выпустил чужую плоть изо рта. Розовый язычок заскользил по губам, а их обладатель поднялся с колен, начиная раздеваться.
- А я уж было подумал, что смогу насладиться повторением пройденного материала по полной, - хрипло засмеялся альфа, выступая из своих штанов.
- Успеешь ещё, - усмехнулся Кёнсу, бросая свои вещи в кресло Кая и представая перед ним полностью обнажённым. – Рубашку оставь.
Альфа пожал плечами и не стал снимать последнюю деталь гардероба. Он сделал несколько шагов по направлению к однокласснику, а тот в свою очередь отступил, опускаясь на постель. Он заёрзал на ней и вытянул из-под себя покрывало, бросая на пол. На тёмно-синем постельном белье молочная кожа Кёнсу казалось какой-то болезненно бледной, что возбуждало Джонина до безумия. В один шаг он преодолел расстояние до собственной кровати и накрыл своим горячим телом лежащего на ней парня. Кёнсу улыбнулся и обнял его за шею, притягивая к себе. Губы нашли чужие губы, и воздух снова заполнили звуки влажных поцелуев.
- Ты заставляешь меня нарушить правило, - выдохнул Кай, отрываясь от пухлых губ и запуская руку под подушку в поисках смазки.
- Какой я плохой мальчик, - усмехнулся омега, принимаясь осыпать сильную шею горячими поцелуями. На смуглой коже уже начали расцветать алые засосы. – Ты должен наказать меня.
- И накажу, - отозвался альфа, вытаскивая на свет заветный тюбик. Кёнсу тут же забрал его у парня и вскрыл крышку, начиная разогревать гель в пальцах. Джонин тем временем приподнялся и снял с руки часы, отправляя их на прикроватную тумбочку.
- Ты уже заебал со своими часами, - выдохнул омега, когда в разгорячённое тело проникли два скользких пальца. Его тут же подхватили под коленями, поднимая ноги как можно выше и сильнее разводя в стороны.
- А ты заебал отнимать у меня мою работу, - сказал Кай, склоняясь над омегой и обхватывая губами чувствительную мочку. Кёнсу сладко застонал и добавил в себя третий палец, стараясь растянуть упругие мышцы как можно скорее. Он с самого утра жаждет принять в себя член этого парня, а жалкая физиология рушит его планы.
Наконец влажные пальцы покинули стройное тело и переместились на чужую возбуждённую плоть, размазывая по ней вязкую смазку. Джонин застонал и оттянул серёжку зубами, языком лаская чувствительную кожу.
- Чёрт, - выдохнул альфа, выпустив изо рта изящное украшение и разгибаясь.
- Что? – подал голос Кёнсу, устраивая стройные ноги на широких плечах и вытирая руку о простыню.
- Презервативы. Они в тумбочке.
- Боже, Кай, давай так, - застонал омега, откидываясь на подушки и закидывая руки наверх, цепляясь пальцами за спинку кровати. – Я больше не могу терпеть.
И правда: член одноклассника уже вовсю сочился смазкой, а грудь трепетно вздымалась от тяжелого дыхания, вызванного невероятным возбуждением. Да и самому альфе стояк уже буквально бил по лбу.
- Я не могу так, - вздохнул Кай, за что удостоился гневного взгляда.
- Не бойся, я чистый. Да ты, чёрт возьми, у меня первый и единственный. Кай, ну давай уже!
- Ладно! – рыкнул парень и схватил Кёнсу за бёдра, сильнее притягивая к себе и пристраивая головку к влажной дырочке. Она пару раз проехалась по пылающему входу, срывая с губ омеги чувственные стоны, а потом плавно скользнула внутрь. Джонин качнул бёдрами, погружая член в податливое тело. Оба парня синхронно застонали, да так, что казалось, их было слышно в коридоре. Кёнсу впервые почувствовал в себе горячую плоть, не обтянутую латексом, и это было просто непередаваемое ощущение. Парню показалось, что он чуть не словил оргазм от одного только проникновения в его тело упругого члена. Даже лёгкая боль не смогла затмить этого потрясающего чувства. Теперь он понимал, почему люди так любят заниматься сексом без презерватива.
- Почему мы раньше этого не делали? – спросил омега, качнув бёдрами, чтобы сильнее насадиться на жаркую плоть. Кай застонал и спустил чужие ноги со своих плеч, заставляя одноклассника обвить себя ногами. Сам же он впился пальцами в округлые бёдра и начал двигаться, выбивая из парня под собой тихие стоны.
- Потому что я сам это впервые делаю, - ответил альфа, сгибая одноклассника пополам и прижимаясь губами к ароматной шее.
- Да ладно?! – застонал Кёнсу, откидывая голову назад и подставляясь под поцелуи. Тонкие пальцы пытались ухватиться за спинку кровати, в то время как стройное тело ритмично втрахивали в матрац. Омега метался по подушке и стонал, когда набухшая головка ударяла по простате. Красивые глаза закатились, стоило влажному языку коснутся чувствительного соска. Маленькие ладошки переместились на широкую спину, оставляя на чувствительной от пота коже алые следы. Джонин зарычал и оторвался от сладкой кожи, устремляя взгляд на лицо парня под собой. Его не отпускала мысль о том, что иметь этого омегу в собственной постели – самое восхитительное, что может быть.
Кёнсу скользил ладонями по мягкой коже и сжимал пальцами влажные бока. Он не отрывал взгляда от напрягшегося торса и того, как белоснежная рубашка контрастировала со смуглой кожей. Удовольствие накрывало обоих с головой, и они, не стесняясь, выражали свои чувства сладкими стонами и тихими вскриками.
- Не хочешь побыть сверху? – выдохнул альфа в изящное ушко, после забираясь в него влажным языком. Омега застонал и впился пятками в широкую спину.
- У нас стало модным менять позы?
- Ну, ты же должен всё попробовать.
- Позу наездника мы вчера пробовали, - Кёнсу облизнул губы, вспоминая вчерашний секс на заднем сидении автомобиля. Это был экстрим.
- Это было в машине, а там всегда не очень удачно получается.
- Хорошо, давай, - согласился парень. Ему и самому снова хотелось попробовать.
Кай выскользнул из горячего тела и лёг на кровать, а омега поднялся и оседлал его бёдра. Он выпрямил спину, откидывая волосы со лба пальцами, и упёрся руками в крепкую грудь.
- Нет, прижмись немного ко мне, - сказал альфа, притягивая парня к себе за руку. – Вот так, - похвалил он, когда Кёнсу наклонился, почти соприкасаясь торсом с чужим телом. – А теперь делай всё сам.
Омега завёл руку за спину и обхватил пальцами упругий член. Он пару раз провёл рукой по стволу, срывая с красивых губ томные вздохи, а потом направил его в себя, постепенно насаживаясь полностью.
- Ого, - удивлённо выдохнул парень, когда плоть полностью оказалась в нём. К необычным ощущениям от позы примешивалось соприкосновение с голой кожей внутри, от чего парень не смог сдержать сладкого стона.
- Ну как? – с улыбкой спросил Джонин, облизывая губы. Ему-то уж точно было шикарно.
- Мне нравится, - улыбнулся в ответ Кёнсу и чуть привстал, чтобы поцеловать парня в губы. – Лучше, чем вчера.
- Ну, я же говорил, - и в медовых глазах заплясали игривые искры.
- Что такое? – прищурился омега, подозрительно поглядывая на ехидно ухмыляющегося альфу.
- Ничего, - сделал невинное лицо одноклассник. Кёнсу уже хотел было начать двигаться, как Джонин резко привстал и потянул вверх валявшееся в их ногах одеяло. Секунда – и их обоих окутывает темнота.
- Ты серьёзно? – раздался веселый смех из-за занавеса плотной ткани. – Секс с головой под одеялом?
- А почему нет? – улыбается альфа, но его улыбки никто не видит. Горячие ладони опускаются на мягкие ягодицы и сжимают, заставляя сорваться с карамельных губ чувственный стон. – Всегда мечтал попробовать.
- Ты придурок, - усмехается Кёнсу, но не может перестать улыбаться. Такого он точно не ожидал. Поудобнее устроившись на чужих бёдрах, омега начинает двигаться. Удовольствие накатывает волнами, а сильные руки всё активнее насаживают соблазнительную попку на возбуждённый член.
Под одеялом раздаются стоны, шумное дыхание и шлепки влажный тел друг от друга, а Кёнсу комкает подушку под чужой головой. Кай ловит горячее дыхание на своих губах и быстрее вскидывает бёдра вверх, желая урвать как можно больше приятных ощущений. Тягучее наслаждение растягивается на долгие минуты, заставляя обоих парней тонуть в своих сладких водах. Кто бы мог подумать, что в этой позе можно будет продлить это удовольствие. Но на большее их не хватает.
- Кёнсу-я, давай обратно, - шепчет Джонин, даже не пытаясь открыть глаза.
- Зачем? Мне и так хорошо, - отвечает омега и легонько царапает чужие плечи, от чего альфу нехило так потряхивает.
- Я уже скоро, - выдаёт парень и подается вперёд, наугад утыкаясь губами в молочную шею и награждая нежную кожу очередным алым клеймом.
- Кончи в меня, - стонет Кёнсу, прогибаясь в пояснице и принимая глубже упругий член.
- Нет, - Кай буквально задыхается от этих слов, потому что желание повиноваться им просто зашкаливает.
- Да, - томно выдыхает омега, немного ускоряя движения бёдрами и чувствуя, что ему самому немного осталось. Но он не хочет прикасаться к себе – он хочет кончить только от ощущений горячей плоти в себе. – Кончи в меня, Кай. Я принимаю таблетки, да и залётные дни прошли.
- Не могу, - стонет Джонин, чувствуя как его член сильнее обхватывает жаркая теснота. – Что ты делаешь, Кёнсу?
- Просто сделай это.
И он делает. Парой резких движений он натягивает аппетитную попку на свой болт и изливается в податливое тело. Они оба почти кричат от удовольствия, потому что это непередаваемые ощущения. Такое чувство, что во всём теле взрывается невиданный ранее фейерверк удовольствия, напрочь вышибая пробки. Кёнсу кончает следом, пачкая их животы вязкой спермой.
Парни тяжело дышат и никак не могут прийти в себя. Омега утыкается носом в чужую влажную шею, а альфа зарывается лицом во взмокшие волосы у него на затылке. Они вдыхают ароматы друг друга и растворяются в этом ощущении, испытывая некий моральный оргазм. И это намного круче секса. Намного.
- Ты осквернил меня сегодня четыре раза, - подал голос Кай. Они с Кенсу лежали на его кровати после душа. Омега положил голову ему на грудь, а парень обнял его за плечи, невесомо оглаживая пальцами нежную кожу.
- Это как же? – усмехнулся Кёнсу, комкая одеяло, которым они были укрыты.
- Во-первых, ты заставил меня привести тебя в свою комнату. А это было под запретом.
- Ты же сам говорил, что позавчера Чанёль тоже кого-то приводил. Ваше правило уже нарушено одной стороной, значит и тебе можно.
- Ну, всё равно. Во-вторых, ты осквернил мою кровать. На которой, я, между прочим, проводил свои ночи в блаженном одиночестве. И вот как я теперь буду здесь спать?
- Теперь ты узнаешь, какого мне было спать на своей кровати, - омега перевернулся на живот и заглянул альфе в глаза. – Теперь тебе ночью будет сниться то, как мы занимались здесь сексом. Или ты не сможешь уснуть, вспоминая меня в своей постели.
Джонин не стал ему говорить, что и до этого его образ посещал его сновидения. Вместо этого он продолжил:
- В-третьих, ты вынудил меня заняться сексом без презерватива, чего я никогда раньше не делал.
- Значит, получается, - с улыбкой протянул Кёнсу, скользя тонкими пальцами по влажной груди альфы. – Я фактически лишил тебя второй раз девственности.
- Можешь так думать, - усмехнулся парень, опуская руки на мягкие округлые ягодицы. – Но дай мне закончить. В-четвёртых, ты заставил меня кончить в тебя.
- И тебе понравилось, - улыбка на пухлых губах стала невообразимо самодовольной.
- Ну, разумеется!
- Тогда, что из вышеперечисленного было плохо?
- Ничего.
- Тогда какого хрена ты мне тут распинаешься? – воскликнул омега и хлопнул по чужим ладоням, заставляя убрать руки от себя. Он поднялся с кровати и потянулся за своей одеждой.
- Ну, мне же надо кому-то пожаловаться, - Джонин поднял руку и заскользил ею вверх по ноге одноклассника, которую тот поставил на постель. Ножка оказалась на удивление гладкой, хотя ещё вчера в машине парень заметил на ней короткие волоски. Как же часто он бреется? – Кёнсу-я, я должен тебе кое-что сказать. И это кое-что тебе точно не понравится.
- Надеюсь, если мне это и правда не понравится, я смогу тебя убить? – спросил омега, убирая ногу и накидывая на плечи свою рубашку.
- Нет, - отрицательно покачал головой Кай и откинулся на подушку, принимаясь наблюдать за тем, как Кёнсу одевается. – Я поспорил на тебя с Чанёлем.
- Что, прости? – недоумённо выпалил парень, замирая со своими трусами в руке.
- Я поспорил на тебя с Чанёлем.
- И после этого мне нельзя тебя убить? – усмехнулся омега, натягивая на себя бельё. – И зачем ты мне этого говоришь?
- Потому что это вроде как в твоих интересах.
- И в чем же суть спора?
- Чанёлю нужно за определённый срок затащить тебя в постель, в противном случае он должен предложить тебе встречаться.
- Ты это специально сделал? Из-за того что я вчера сказал? – Кёнсу посмотрел на одноклассника как-то слишком серьёзно, от чего тому стало не по себе. Неужели он крупно промахнулся?
- Вообще-то это вышло случайно. Я только потом понял, что ляпнул лишнего. Но назад уже ничего не вернёшь.
- И в чём заключается моя роль в этом? – омега застегнул ширинку и присел на кресло, начиная обуваться.
- Ты должен просто не давать ему всё это время. Требуй свиданий, подарков, всего чего захочешь. Но никакого секса.
- Сколько?
- Две недели.
- Почему именно две недели?
- Потому что по истечению этого времени заканчивается наш уговор, - Кай откинул одеяло и сел на кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы. – У тебя с волос капает.
- Пофиг, - Кёнсу откинулся на кресло. – А что будет, если ты проиграешь?
- Этого не случится, - усмехнулся альфа.
- Ну а если вдруг?
- Я должен буду трахнуть Бэкхёна.
На минуту в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ходом часов на стене.
- Ты же понимаешь, что ставишь меня в безвыходное положение? – омега тряхнул головой, смахивая мокрую чёлку с глаз.
- Прости, - Джонин развёл руками. – Это моя месть за шантаж. Тем более что второе условие придумывал не я, а Чанёль.
- Он так и жаждет окунуть Бэкхёна в грязь, - усмехнулся Кёнсу, скрещивая руки на груди. – Мне это не нравится.
- Мне тоже. Кстати, - альфа потянулся к своей тумбочке и взял с неё что-то, а потом протянул однокласснику. Это оказался тонкий металлический браслет из чистого серебра. – Ты не знаешь, чьё это?
- Где ты это взял? – недоумённо просил парень, забирая украшение из чужих рук.
- У Чанёля под кроватью вчера нашёл. Скорее всего, это оставила его пассия.
- Это браслет Бэкхёна!
- Ты уверен? – теперь пришла очередь Кая удивляться. Как он сюда попал?
- Конечно, уверен. Это я его ему подарил на день рождения. Здесь даже гравировка есть, - и омега показал надпись на внутренней стороне. «Я люблю тебя. Кёнсу».
- Слушай, вы с ним точно просто друзья?
- Что за вопрос вообще?
- Да просто все эти ваши штучки, фразочки. Как будто между вами что-то большее.
- Тебе сперма в голову ударила? – воскликнул Кёнсу, убирая браслет друга в карман пиджака. – Он мне как старший брат!
- Ну ладно, ладно, - пожал плечами Джонин и прислонился спиной к стене. – Кстати, он знает о нас.
- Блять, да ты сейчас надо мной издеваешься? – вспылил омега, подрываясь со своего места. – Как он узнал?
- Он нашёл мои часы у вас в комнате, - ответил парень, хватая разбушевавшегося одноклассника за рукав и усаживая рядом с собой на кровать. – Не истери.
- Как я могу не истерить, когда из-за тебя мы спалились?!
- Да почему из-за меня-то?
- Да потому что это твои часы. Ты вечно их бросаешь где попало, а потом усираешься.
- Я, между прочим, для твоего удобства их снимаю!
- Ну, спасибо!
- Кёнсу, хватит! – не выдержал альфа. – Сейчас не имеет значения, что он нас спалил. Бэкхён обещал в это не лезть. Ты же видишь, что он ничего у тебя не спрашивает.
- Господи, ты невообразимый придурок.
- Тебя вообще не смущает, что твой лучший друг трахался с моим лучшим другом?
- Смущает, и даже очень, - Кёнсу немного успокоился. – При открывшихся обстоятельствах ваш спор вообще теряет остатки смысла.
- Почему?
- А что если они друг другу нравятся, а мы только всё испортим?
- А Бэкхён бы тебе не сказал?
- Ну, - замялся омега, как-то сразу теряя свой пыл. – Сказал бы, скорее всего.
- Ну вот, - Кай погладил его по колену. – А раз он ничего не говорит, значит, между ними ничего нет.
- Но, они же занимались сексом…
- Мы с тобой тоже занимаемся сексом, но мы же не испытываем друг к другу романтических чувств, - сказал альфа, но почему-то эти слова показались ему какими-то неправильными. Похоже, что и Кёнсу так считал. По крайней мере, что-то такое отразилось в его глазах, когда Джонин заглянул в них.
С минуту парни молчали, не зная, что делать дальше. Внутри у каждого поселилось странное чувство того, что они что-то испортили. Но никак не могли понять, что именно.
- Ну, я, наверное, пойду, - сказал омега и направился к дверям.
- Кёнсу, Кёнсу, Кёнсу, - позвал альфа. Одноклассник вздохнул и повернулся к нему, уже сжимая руку на ручке двери.
- Ну что?
- Ты свободен на этих выходных?
- Да.
- Отлично. Давай проведём их вместе?
Кёнсу ненадолго задумался.
- И что мы будем делать?
- Поедем за город.
- Но мы и так за городом!
- Блин, не выделывайся, - фыркнул Кай, скрещивая руки на груди. – Ты же понял.
- Ну, хорошо, - усмехнулся омега.
- И давай тогда подождём с нашими играми до выходных?
- Почему? – недоумённо изогнул бровь Кёнсу.
- Так секс будет круче, - хищно улыбнулся альфа.
- Господи, ну ладно. Ты мне потом отработаешь. Теперь я могу идти?
- Нет, подожди. Ты умеешь готовить?
- Какую кухню ты предпочитаешь? – хитро ухмыльнувшись, спросил омега. Что-что, а готовить он умел.
- Итальянскую, - Джонин отзеркалил его ухмылку.
- Спагетти, пицца, паста, лазанья или ещё что-нибудь на ваш вкус, сэр?
- Паста, - альфа облизнул губы.
- А на десерт?
- Тебя с вишенкой.
- Я посмотрю на твоё поведение, - усмехнулся Кёнсу. Он подмигнул парню на кровати и покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Альфа с улыбкой покачал головой, и плюхнулся на подушку, утыкаясь в неё носом и блаженно вдыхая аромат чужого шампуня.
***
Пряжка ремня звучно стучала о стенку кабинки в туалете, а тонкие пальцы соскальзывали по гладкой поверхности. С губ срывались тихие стоны, заглушая шлепки друг о друга обнажённых тел.
- Ты можешь двигаться быстрее? – зашипел Бэкхён, сильнее прогибаясь в спине, желая глубже принять в себя большой член.
- Заткнись, - отозвался Чанёль, сжимая в пальцах его плечо и начиная ещё быстрее вбиваться в податливое тело. – Иначе будешь все делать сам.
Омега под ним сорвался на громкие стоны, но в пустой школе их всё равно мало кто мог услышать.
- Лучше уж сам, чем так, как ты, - усмехнулся Бэкхён, хватаясь рукой за перегородку. Он запрокинул голову назад, подставляя шею под влажные поцелуи.
- Ты меня достал, - рыкнул Пак и оставил алый след на молочной коже, больно впиваясь в неё зубами. На это одноклассник вскрикнул и прижался к нему сильнее. Альфа отстранился и вынул свой член из разгорячённого тела. – Напросился, теперь работай сам.
Парень сделал шаг назад и сел на закрытую крышку унитаза. Он похлопал по своим коленям, приглашая повернувшегося к нему омегу снова занять своё место на внушительном достоинстве. Тот усмехнулся, но подошёл, поворачиваясь к Чанёлю спиной. Крепкие руки обхватили тонкую талию и потянули на себя, вновь погружая горячую плоть на всю длину.
- Теперь делай, что хочешь, - усмехнулся альфа, шлёпая своей огромной рукой по белоснежной заднице. – Только чтобы я кончил.
На это Бэкхён фыркнул и сдул чёлку с глаз. Он опёрся руками на чужие колени и начал медленно двигаться. Красивые глаза прикрылись от накатывающего удовольствия, а юркий язычок заскользил по раскрасневшимся губам. Пак не отрывал взгляда от напряжённой спины и влажной дырочки, в которой всё быстрее и быстрее исчезал его член. Омега застонал, когда удалось попасть по простате, и теперь сам начал яростно подаваться бёдрами назад, заставляя стонать их обоих. Тонкие руки дрожали от напряжения, а член то и дело бил влажной головкой по подтянутому животу. Альфа подхватил руками стройные бёдра, желая помочь обоим получить разрядку.
Атмосфера накалялась, в воздухе откровенно витал аромат секса, а два парня срывались в оглушительных оргазмах, заглушая стоны собственными ладонями.
Бэкхён первым пришёл в себя. Он подался вперёд, соскальзывая с чужого достоинства, и встал, начиная одеваться. Слава Богу, в этот раз они занимались сексом с презервативом, что позволило избежать неприятных жидких последствий. Хотя, скользкая от смазки задница – тоже не фонтан. Сейчас бы в душ.
- Тебе мало было того, что я отсосал тебе перед первым уроком? – спросил омега, заправляя рубашку за пояс брюк. – На кой чёрт тебе понадобилось потрахаться в туалете?
- Тебе ли не привыкать? – усмехнулся альфа, застёгивая ширинку и смывая использованный презерватив в унитаз. – Захотел и трахнул, тебя ебать не должно.
- Меня как раз таки ебёт, если ты не заметил, - Бэкхён принялся застёгивать верхние пуговицы рубашки, чтобы скрыть образовавшиеся засосы.
- Интересно, а твой дружочек, Кёнсу, так же хорошо сосёт, как и ты? – с хищной улыбкой спросил Чанёль, приваливаясь плечом к стене кабинки. Омега на этих словах замер, не сводя бесстрастных глаз с парня напротив.
- Повтори, что ты сказал. А то мне послышалось, что ты упомянул имя моего друга.
- Да, детка, тебе не послышалось, - язык прошёлся по пухлым губам. – Мне действительно интересно, каков этот малыш в постели. Он же ещё девственник, да? Лакомый кусочек.
- Не смей, сука, - тонкий кулак встретился со стеной, но на красивом лице не дрогнул ни один мускул. – Только подойди к нему, и я оторву тебе яйца.
- Может, откусишь? – усмехнулся Пак, всем свои видом показывая всё превосходство. Он действительно добился, чего хотел: Бэкхён взбешен.
- Откушу, - холодно ответил парень, снимая с ручки двери свой портфель и выходя из кабины. – Я тебя предупредил, ублюдок.
- За словами следи, щеночек, - на тонкой шее сзади сомкнулись сильные пальцы. – Я не собираюсь выслушивать твой писк. Я трахну твоего друга, хочешь ты этого или нет, - горячий шёпот обжёг изящное ухо, заставляя омегу дёрнуться, но тут же зашипеть от боли. – А будешь рыпаться, это сделаю не только я, но и ещё несколько человек. Ты понял меня?
- Иди на хуй, Пак Чанёль, - сквозь зубы прошипел парень. Его толкнули вперёд, от чего он не удержал равновесие и упал, проезжаясь ладонями по кафельному полу.
- Я тебя предупредил, - раздался холодный голос над головой, а через минут с силой хлопнула входная дверь.
***
- Ну почему ты такой придурок? – разочарованно вздохнул Лухан, поднимая глаза на своего друга.
- Заткнись, парнокопытное, - фыркнул Бэкхён, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу. – Держи свой лёд и не тявкай, а то вся рожа заплывёт.
Старший обиженно засопел и отвернулся от сидящего на подоконнике парня. Сегодня Бэкхён выступал в роли скорой помощи. Освободившись от всех своих дел, омега решил заглянуть к другу, с которым в школе сегодня не довелось увидеться. И всё бы ничего, но он застал помятого Лухана, в грязной одежде и синяках. Парень сидел на полу у кровати и тупо пялился в горстку каких-то бусин в своих руках. Пришлось спасать.
- И не надо на меня тут сопеть, - усмехнулся Бэк, выдыхая струю дыма. – Тебя никто не просил комментировать.
- Просто ты ведёшь себя, как ребёнок, честно слово! И перестань курить, мне это не нравится.
- Сказал олень с фингалом под глазом, - съехидничал младший, но послушно потушил сигарету. – Ты сказал Сехуну?
- Нет ещё, - вздохнул Лухан, отнимая лёд от опухшего глаза. – Но обязательно скажу. Только завтра, когда отёк хотя бы немного сойдёт. А то не хочу, чтобы он меня таким видел.
- Боишься, что бросит?
- Нет, просто не хочу.
- Эх ты, - вздохнул Бэкхён и пересел на кровать к старшему. Он взял в руки мазь, которая лежала на тумбочке, и задрал футболку второго омеги. – Что бы ты без меня делал? – парень принялся осторожным движением наносить прохладную субстанцию на посиневшую кожу. Лухан зашипел и откинулся на кровать, позволяя себя лечить.
- То же самое, что сейчас делаешь ты, только сам.
- Я тебя сейчас укушу, - предупредил младший, бросая на лежащего парня предупреждающий взгляд. Ведь правда же укусить может.
- Бэкхён-а, так что с Чанёлем? – тихо спросил старший, не отрывая взгляда от лица друга.
- Борзеет на глазах, - усмехнулся парень, заставляя Лухана подняться, и начал обматывать его торс эластичным бинтом. – Поимел меня в туалете, а потом поделился своими планами по поводу захвата девственности Су.
Старший сочувствующе посмотрел на друга, закусывая губу.
- И не надо на меня так смотреть, - холодно отозвался Бэк. – Я не нуждаюсь в жалости.
- Синяки на руках и на шее – это от него?
- Да, - омега снова перебрался на подоконник, и в тонких пальцах появилась ещё одна сигарета. Уже третья за последний час.
- Тебе и правда это нравится? – Лухан осторожно прислонился спиной к стене и снова приложил лёд к ноющему глазу.
- Лу, я не знаю, - пожал плечами парень, чиркая зажигалкой. – Просто когда он это делает, я будто чувствую всё в разы острее. Но знаешь, мне страшно. Потому что каждый раз он звереет всё сильнее. Он может сломать мне руку или ногу. Порой я боюсь, что он меня попросту убьёт. И я не смогу его остановить.
- Почему? - тихо выдохнул омега, не сводя взгляда с напряжённой спины друга.
- Потому что мне будет настолько хорошо, что у меня не окажется сил это сделать.
Зажигалка, наконец, вспыхнула и Бэкхён прикурил сигарету, глубоко затягиваясь. В этот раз он курил молча, весь погрузившись в себя. Когда в тонких пальцах остался один лишь фильтр, парень отправил его в кучу к другим окуркам и снова вернулся к другу на кровать. Лухан тем временем забрался под одеяло и натянул его до подбородка.
- Ты сейчас похож на гусеницу, - усмехнулся младший, присаживаясь на край чужой постели.
- Я и есть гусеница, - фыркнул старший, поудобнее устраиваясь в тёплом коконе. Сейчас ему хотелось к Сехуну: чтобы он обнял и утешил. Но нельзя было.
- Нет, хён, - на бледных губах расцвела нежная улыбка, - Ты – прекрасная бабочка. А вот я – самая настоящая гусеница.
Лухан невольно залюбовался такой родной улыбкой, которую не видел уже довольно давно.
- Но ведь все гусеницы рано или поздно становятся бабочками.
- Что ж, на меня это не распространяется, - Бэкхён скинул кеды и лёг рядом с другом, обнимая того поверх одеяла.
- Бэкки, - тихо выдохнул второй омега, пряча лицо у парня на груди. Тот зарылся носом в мягкие влажные кудри, как можно бережнее стискивая кокон в объятиях. – Почему ты не можешь быть счастлив?
- Потому что я шваль, милый, - криво усмехнулся младший, целуя чужую макушку. – Я и есть та самая шлюха, которой он меня называет. Я не имею права быть счастливым.
- Но ведь это не правда…
- Правда, Лу. Это правда. Я не нужен собственному альфе, о чём ты вообще говоришь?
- Это ты вбил себе это в голову. Ты даже не знаешь, что он думает на самом деле!
- Тш, тише, малыш, - засмеялся Бэкхён, отстраняясь от старшего и заглядывая тому в покрасневшие глаза. – Не бушуй. Давай просто не будем об этом, ладно? Главное, что у тебя сейчас всё хорошо. Ну не считая побоев. А на меня наплевать…
- Но я хочу, чтобы ты был счастлив! – не унимался Лухан. Он поднял руку и погладил друга по щеке. Младший повернул голову на бок и коснулся губами ссадины на маленькой ладони.
- Не забивай себе этим голову, сладкий. Кстати, что это за куча бусин на твоём столе?
- Это подарок Сехуна, - вздохнул омега, понимая, что друг просто переводит тему. – Они порезали браслет, но я собираюсь его починить. Он парный.
- А этот парень романтик, - усмехнулся Бэкхён и встал с кровати. Он подошёл к столу и принялся разглядывать то, что осталось от некогда изящного украшения. – А как выглядит его браслет?
- Черный, с белой пластинкой, - отозвался старший, выглядывая из своего одеяльного убежища.
- Я так и думал.
- Почему?
- Потому что это Инь и Ян, - тонкие пальцы подхватили металлическую пластинку, поднимая её со стола и поднося к глазам. – Тут гравировка, вместо второй части розы.
- Я её не видел, - недоуменно выпалил Лухан. Он и правда как-то не заметил. – И что там?
- Его имя на латыни. Должно быть, на его браслете твоё. Боже, это реально романтично.
- И когда он только успел её сделать?
- На такую гравировку много времени не надо, - улыбнулся младший, опуская пластину на стол и возвращаясь обратно к другу на кровать.
- Откуда ты знаешь? – на этот раз старший подвинулся, освобождая ему место.
- У меня дядя – ювелир. Кстати, я попрошу его, чтобы он починил твой браслет.
- Спасибо, - улыбнулся Лухан. Его щеки коснулись тонкие пальцы, и он замер, заглядывая в красивые глаза напротив.
- Как же Сехуну повезло, - тихо выдохнул Бэкхён, оглаживая бархатную кожу. – Он даже представить не может, какой ты замечательный.
- Бэкки, ты чего? – голос парня дрогнул от волнения. Неужели его друг опять за старое?
- Я? Ничего, - на красивых губах появилась кривая усмешка. У старшего, глядя на неё, аж сердце защемило. Он заглянул Бэкхёну в глаза и буквально утонул в той боли, которая плескалась на их дне.
- Почему ты не можешь показать себя настоящего?
- Наверное, потому что я такой и есть.
- Нет, - старший отрицательно покачал головой. – Ты не такой. Совсем не такой.
- А какой же я? – усмехнулся второй омега.
- Ты добрый, очень. А ещё ты ласковый и в тебе много нерастраченной нежности. Но ты тратишь её на меня и Кёнсу, хотя она должна вся и без остатка доставаться твоему любимому человеку. Но ему ты оставляешь лишь самое горькое.
- Лу, не надо.
- Почему мне сейчас хочется плакать? – хрипло спросил Лухан, начиная часто моргать от подступающих слёз. Он всегда слишком сильно принимал переживания других к сердцу.
- Потому что у тебя фингал под глазом и тело всё в синяках, - ласково ответил младший, бережно стирая прозрачную каплю с чужой щеки.
- Да, - всхлипнул старший. – Наверное, так и есть.
***
Бэкхён уже задремал, когда его телефон завибрировал. Парень вымученно застонал и разлепил сонные глаза. «Ну, какая сука там всё никак не сдохнет?» - раздражённо подумал омега, снимая телефон с блокировки и обнаруживая новое сообщение.
«real_pcy:
ты там ещё жив?
beakhyunee_exo:
твоими молитвами
real_pcy:
тогда удивительно, как ты ещё не сдох
beakhyunee_exo:
тебя давно не посылали на хуй?
real_pcy:
а ты всё ещё кусаешься
на крыше через 10 минут, и не опаздывай
beakhyunee_exo:
всё-таки сходи-ка ты на хуй, рыжий
real_pcy:
не заставляй меня самому за тобой спускаться
иначе будет хуже
beakhyunee_exo:
ты думаешь, я боюсь?
real_pcy:
Кёнсу спит?
beakhyunee_exo:
сейчас приду, ушлёпок
не рыпайся»
- Ублюдок, - тихо выматерился Бэкхён и выбрался из-под одеяла. Он постарался как можно тише пробраться к шкафу, но стукнулся коленом и спинку кровати и зашипел от боли.
- Включи свет, крадёшься, - донесся хриплый голос с другой стороны комнаты.
- Ты чего не спишь? – спросил омега, включая настольную лампу. На второй кровати завозились, сильнее закутываясь в одеяло с головой.
- Я почти заснул, ты меня разбудил, - ответил Кёнсу, выглядывая в образовавшуюся дырочку между постелью и его домиком. Он принялся наблюдать за тем, как его сосед стягивает пижаму и надевает джинсы и тёплое худи на голое тело. – Ты куда?
- Воздухом подышать.
- Зачем?
- Голова болит, - Бэкхён присел на край своей постели и начал завязывать шнурки на кроссовках.
- У тебя никогда не болит голова, - вздохнул второй омега, понимая, что его друг снова от него что-то скрывает. И осознание этого болью отдавалось в сердце.
- Я скоро приду, - парень поднялся с кровати, засунул телефон, пачку сигарет с зажигалкой и ключ от комнаты в карман и направился к двери.
- Бэк, будь осторожнее.
- Не волнуйся, малыш. Я закрою тебя снаружи.
Металлическая дверь с шумом хлопнула о стену, заставляя Чанёля вздрогнуть и обернуться. Навстречу ему шёл Бэкхён, на ходу пытаясь прикурить от зажигалки. Он закрывал рукой пламя от ветра и втягивал бледные щёки, старательно затягиваясь. Когда один конец сигареты вспыхнул, мимолётно освещая лицо парня, в воздух взмыла ниточка белого дыма.
Омега встал на одном уровне с альфой, только отвернувшись лицом к ночному городу. Ветер трепал ещё влажные после душа волосы и забирался своими ледяными пальцами под тонкий слой одежды.
- Дай закурить, - подал голос Пак, приваливаясь спиной к холодным перилам на самом краю крыши.
- Ты не куришь, - даже не поворачивая в его сторону головы, сказал Бэкхён.
- Просто дай.
Одноклассник усмехнулся и повернул лицо в его сторону. Он сделал глубокую затяжку, втягивая в себя как можно больше горького дыма. Резким движением тонкие пальцы обхватили крепкую шею, а омега выдохнул порцию яда альфе прямо в рот. Чанёль закашлялся и отстранился, а на бледных губах заиграла победная улыбка.
- Я же сказал, что ты не куришь. Чего тебе не спится? – спросил Бэкхён, стряхивая пепел с тлеющей сигареты.
- Выпил виски, вот и не могу уснуть, - усмехнулся Пак, облизывая губы и собирая языком горький привкус табака.
- Ты же спортсмен. Тебе нельзя пить.
- А ты омега. Тебе нельзя курить.
На несколько минут в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом двери и шумом машин внизу. Бэкхён продолжал курить, а Чанёль не сводил с него глаз.
- Чего тебе от меня надо? – наконец нарушил тишину омега, отправляя окурок в полёт с крыши.
- Того же, что и всем, - пожал плечами Пак и смахнул кучерявую чёлку с глаз.
- Нет, - одноклассник развернулся к нему лицом, также приваливаясь к ледяным перилам. – Все хотят просто трахнуть меня, а тебе нужно что-то ещё.
- Ты себе льстишь, - усмехнулся рыжий. – Твой зад не настолько хорош.
- А люди говорят обратное, - на красивых губах расцветала ядовитая улыбка.
- И что, много кто испробовал? – спросил альфа, с силой стискивая пальцы на скользком металле. В воздухе ясно чувствовался его усиливающийся запах из-за накатывающей злости.
- Достаточно. Или неужели ты думал, что ты единственный, с кем я трахаюсь? – Бэкхён облизнул губы, из-под чёлки поглядывая на парня.
- Шлюха, - зло выплюнул Чанёль. На бледных скулах до боли сжались сильные пальцы, заставляя омегу поднять голову и заглянуть прямо в чужие дикие глаза. – Не смей. Пока ты делаешь это со мной, не смей подставлять свою задницу кому-то другому.
- Ты что-то путаешь, - хрипло усмехнулся Бэкхён, впиваясь пальцами в одежду одноклассника, чтобы не упасть. Потому что ноги едва касались земли. – Это я решаю, где, когда и с кем. Ты будешь трахать меня ровно столько, сколько я тебе это позволю.
- Ты думаешь, меня это остановит? – зло зашипел Пак, а его рука переместилась на тонкую шею. – Я, кажется, тебя уже предупреждал.
- Я тебя не боюсь.
Они с минуту смотрели друг другу в глаза невыносимо прожигающими взглядами. Словно мечтали убить друг друга прямо здесь и сейчас.
Никто не знает, кто первым подался вперёд, но обветренные губы встретились с чужими, пропахшими табаком. Этот поцелуй был похож на войну: они кусались и яростно сталкивались языками, а сильные пальцы ощутимее сжимались на изящной шее. Снова останутся синяки.
- Прекращай это делать, - хрипло выдохнул Чанёль, отпуская омегу и делая насколько шагов назад.
- О чём ты? – недоумённо спросил Бэкхён.
- Ты знаешь, о чём я, - альфа взъерошил рукой свои волосы. – Ты же знаешь, что я не могу тебе дать того, что ты хочешь.
- Слабак, - покрасневшие губы скривились в презрительную усмешку.
- Нет, Бэкхён, это ты слабак. Перестань ненавидеть меня за то, в чём сам виноват.
- Ты просто боишься.
- Да, я боюсь, - согласился Пак, запуская руки в карманы куртки. – Я не хочу однажды сесть в тюрьму за твоё убийство. И я не хочу вместе с этим потерять себя.
Альфа развернулся и ушёл, оставляя после себя горечь алкоголя на кончике языка.
- Ну и катись ты к чёрту, Пак Чанёль!
Примечание к части
Автор очень извиняется за столь долгое отсутствие продолжения.
Просто автор забухал по случаю завершения первого курса.
Так что вот вам продолжение, а через часик будет ещё одна глава.
Надеюсь, вы на меня не в обиде :)
Приятного прочтения :)
Не делай мне больно
- Где Сехун? – спросил Кай, когда парни стояли в очереди за своими обедами.
- Ушёл искать Лухана, - отозвался Чанёль, который то и дело оглядывался по сторонам, словно кого-то искал. – Этот малый куда-то пропал. Но что-то мне подсказывает, что он сегодня на занятиях вообще не появлялся.
- Странно, что он ничего не сказал.
- А я не удивлён. До меня дошли слухи, что вчера Лухан нарвался на неприятности в лице поклонников нашего друга.
- Тогда почему ты ему этого не сказал? – недоумённо воскликнул альфа и взял свой поднос.
- Ты сказал мне в это не лезть, - усмехнулся Пак, беря следом свой обед. – Тем более Сехун должен узнать об этом от самого пострадавшего. Он должен понять, что теперь несёт за своего парня ответственность.
- Ну, здесь ты прав.
- Пошли, - позвал рыжий и направился совсем не к тому столу, за которым они обычно сидели. Джонин вопросительно изогнул бровь, но послушно пошёл за другом. «Что происходит?». Но осознание пришло тогда, когда чужая длинная нога отодвинула стул от стола Бэкхёна и Кёнсу. – Привет, - дружелюбно поздоровался Чанёль, притом исключительно с Кёнсу, и опустил свой поднос на стол.
- Привет, - как можно спокойнее ответил омега, и Кай украдкой поймал его взгляд. Парень тоже был озадачен происходящим, но кажется, не был недоволен. Что альфе отчего-то не очень понравилось. Он только кивнул обоим одноклассникам и опустился на соседний стул. Подняв глаза, Джонин встретился с вопросительным взглядом Бэкхёна. Тот вообще казался ошарашен происходящим, но больше всего тем, как повёл себя Кёнсу.
Между ним и Паком завязалась непринуждённая беседа ни о чём. Чанёль пустил в ход всё своё обаяние: такого от него не ожидал даже лучший друг. Двое других парней за столом чувствовали себя, мягко говоря, неуютно. Кёнсу мило улыбался и иногда краснел, когда альфа отпускал в его сторону комплименты. Он шутил и смеялся над шутками собеседника, чем привёл в ступор не только Кая, но и даже Бэкхёна. Тот впервые видел своего друга таким: откровенно флиртующим с кем-то на глазах больше чем у половины школы. И действительно: практически вся столовая, включая и обедающих преподавателей, косилась в сторону этой парочки. Кажется, назревает сплетня невиданных ранее масштабов: Пак Чанёль клеит До Кёнсу, а тот добровольно ведётся на это.
- Я схожу за газировкой, - наконец подал голос Бэкхён, поднимаясь со своего места. – Кёнсу, ты хочешь что-нибудь?
- Нет, - ответил омега, и поднял глаза на своего друга. Джонин тоже посмотрел на одноклассника, и тот украдкой кивнул ему, призывая пойти следом.
- Мне тоже что-то попить захотелось. Я сейчас, - сказал альфа. Он похлопал друга по плечу и ушёл следом за вторым омегой.
- Какого чёрта происходит? – зашипел ему на ухо Бэкхён, стоило парню с ним поравняться.
- Что ты имеешь в виду? – ответил вопросом на вопрос Кай, оттесняя одноклассника от аппарата с газировкой.
- Почему это рыжее чмо клеит Кёнсу? – омега раздражённо стукнул кулаком по стене.
- Понятия не имею. Почему ты у меня это спрашиваешь? У него и спроси.
- Я думал, вы с Кёнсу вместе, - Бэкхён скрестил руки на груди, не сводя внимательного взгляда с парня напротив.
- Мы не встречаемся, - ответил альфа, вытаскивая из прорези в автомате банку с апельсиновым соком. – И ты, кажется, в курсе этого.
- Но вы спите друг с другом. Это что-то, но должно давать.
- Это ничего не даёт. Я не понимаю, чего ты бесишься?
- Чего я бешусь? – омега судорожным движением пытался нажать на кнопку. – А то, что я не хочу, чтобы Кёнсу страдал. Этот ублюдок способен на всё, что угодно.
- Но тебе это не помешало с ним спать, - усмехнулся Джонин. Он привалился плечом к стене и открыл банку с соком.
- Что? – Бэкхён поднял на него недоумённый взгляд. «До Кёнсу и Бён Бэкхён – просто первоклассные актёры».
- И не надо так старательно изображать удивление. Я нашёл твой браслет у него под кроватью.
- С чего ты взял, что он мой? - на красивых губах расцвела холодная усмешка.
- Твой лучший друг тебя сдал, - альфа усмехнулся. – Так что не надо мне распинаться о том, какой Чанёль плохой. Ты не лучше.
- Тоже считаешь меня шлюхой?
- Нет, - парень сделал глоток. – Просто ты много чего не договариваешь и сам же причиняешь боль Кёнсу.
- Вы что, во время секса разговариваете о своих проблемах? Это новый вид психотерапии?
- Кончай, Бэкхён. Чего ты хочешь от меня?
- Отвадь этого ушастого ублюдка от моего друга, - твёрдо заявил омега, заглядывая однокласснику прямо в глаза.
- И не подумаю. Это твои проблемы, не мои. И я не стану в это лезть. Тем более не заметно, чтобы Кёнсу был против.
- Ты сам ещё об этом пожалеешь.
- Ага, жду не дождусь.
Бэкхён развернулся и ушёл, не забыв забрать сок, а альфа остался стоять у стены, потягивая холодный напиток. Он проследил за тем, как омега подошёл к столу, отвлекая парней от беседы, и сказал что-то своему другу. Тот уже было подорвался с места, но бледная рука легла на его плечо, усаживая обратно. Парень напоследок бросил взгляд на Чанёля и покинул столовую, оставляя Кёнсу в лёгком недоумении.
Наблюдая за всей этой сценой, Кай только подтвердил свои догадки: Бэкхёна волнует никак не Кёнсу. Омега старается явно не ради его безопасности, а ради собственного спокойствия. «Похоже кто-то влюбился» - невесело подумал альфа, вылавливая в память взгляд Бэкхёна. Он был наполнен не столько обидой на друга, что флиртовал с его якобы врагом, а ревностью, что предназначалась явно второй стороне. Только сейчас Джонин задумался над тем, почему омега себя так ведёт. Вся его злость в сторону Пака – это не злость, а проявление любви. Тогда к чему все эти сложности? Зачем отталкивать любимого человека и строить стену ненависти, когда можно признаться в своих чувствах и быть счастливым? И альфа был уверен, что в случае чего Чанёль ему не откажет. «Тогда получается, это и есть тот самый секрет? Но в чем смысл скрывать это от Кёнсу? Чтобы теперь вляпаться вот в такую фигню?».
Парень подумал, что в этой ситуации как ни крути, жертвой остаётся именно второй омега. Потому что его наглым образом используют: Пак, которому захотелось развлечения или просто насолить Бэкхёну. Сам Бэкхён, который прикрывается другом, стараясь скрыть истинные причины своего поведения. И даже он сам, Кай: он играет на чувствах парня, чтобы потешить своё либидо. Кёнсу, конечно, тоже не ангел, но он не заслужил того, чтобы с ним так обращались.
Джонин вздохнул и выбросил полупустую банку сока в мусорное ведро. Он запустил руки в карманы, но с места не сдвинулся, продолжая наблюдать. И если быть честным, ему не нравилось то, что он видел. Не нравилось то, как мягко улыбался Кёнсу, и как трепетали пушистые реснички, когда их обладатель смущённо опускал глаза. Не нравилось, как заливались румянцем бледные щеки и как с восхитительных карамельных губ срывался непринуждённый веселых смех. Но больше всего альфе не нравилось то странное чувство, будто эта картина высасывает из него все соки, а внутри все неприятно ноет и словно воздуха не хватает. «Наверное, тут слишком душно», - думает парень, ослабляя галстук. Но легче не становится. И он совершенно не хочет думать о том, почему.
***
Дверь с шумом отодвигается, впуская в класс взъерошенного Сехуна.
- Бэкхён-щи! – кричит парень прямо с порога, привлекая к себе внимание всех находящихся в помещении учеников. Омега, которого только что позвали, повернул голову в сторону двери. Сказать, что он был удивлён, это ничего не сказать. – Бэкхён-щи, где Лухан?
По классу тут же побежали тихие шёпотки, но запыхавшийся альфа их не замечал. Он подошёл к первой парте, за которой сидел друг его парня, и опёрся о неё руками, переводя дыхание.
- Ох, совершенно из головы вылетело! – тут же встрепенулся Бэкхён. На его губах заиграла странная улыбка. – Он просил передать, что ему нездоровится и что он не придёт на занятия. Он сказал, чтобы ты не волновался.
- Почему он не позвонил? – разочарованно вздохнул Сехун, выпрямляясь и запуская пальцы в волосы. Его друзья не сводили с друга взглядов: впервые они видели парня таким озабоченным. Видимо, тот действительно очень переживал.
- Вчера он себя очень плохо чувствовал, поэтому не смог. А сейчас он, наверное, ещё спит. Но ты можешь смело идти и будить эту оленью задницу. Чего это он дрыхнет, а мы вкалываем в поте лица?!
Альфа не смог сдержать смешок.
- А мне точно можно к нему прийти?
- Конечно! – фыркнул омега. – Ты же его парень, - и тут же притворно прикрыл рот ладошкой. – Упс! Это был секрет?
- Нет, - равнодушно пожал плечами Сехун, чем ещё больше удивил Кая с Чанёлем. Они то думали, что друг будет скрывать их с Луханом отношения. А на самом деле вот оно как получается…
- Всё, иди, - замахал на него руками Бэкхён. Уже в коридоре его голос догнал парня, - Сехун-а!
- Что? – спросил альфа, просовывая голову в дверной проём.
- Купи ему вафель.
- Чего?
- Ванильных вафель купи, Лухан их обожает. Он меня просил принести, но раз ты туда идёшь, мне сегодня там лучше не появляться, - омега подмигнул парню своего друга и с улыбкой откинулся на стуле.
- Хорошо, спасибо, - Сехун махнул ему рукой и скрылся в коридоре.
***
Вот уже несколько минут в дверь методично тарабанили, заставляя лежащего на кровати парня сильнее прижимать подушку к голове.
- Ну кто там такой настырный? – раздражённо зашипел Лухан и скинул подушку на пол. Спустив ноги на мягкий ковёр, он с силой оттолкнулся от постели и встал. Всё тело ныло, глаз заплыл и парень даже знать не хотел, как сейчас выглядит. Во рту пересохло и хотелось пить, а желудок заходился во всю, требуя еды. Но омега не рисковал в таком виде заявляться в столовую. Тем более, что в наличие имелись вода, чай и чайник, а Бэкхён обещал принести что-нибудь вкусненькое. «Кстати о Бэкхёне: это он там что ли ломится? Тогда странно, что мата ещё не слышно. Настроение что ли у него хорошее?»
Лухан вздохнул и потопал к двери, открывать. Как только та отворилась, парня обдало ароматом ванильных вафель, а глаза встретились с чужими разъярёнными чёрными глазами.
- Ты издеваешься? – зло зашипел Сехун, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. Старший тем временем отступил назад, совершенно не понимая, что происходит. «Почему Сехун здесь? А где Бэкхён?». Пока парень хлопал глазами, а фактически одним из них, альфа продолжал. – Ты чего так долго дверь не открывал? Я уже подумал, что с тобой что-то случилось!
И только сейчас он понял, что действительно что-то случилось. Лицо омеги представляло собой нелицеприятное зрелище: губа распухла и была украшена пластырем, бровь тоже была заклеена, а левый глаз заплыл и представлял собой большой фиолетовый синяк.
- Господи, - ошарашенно выдохнул парень, роняя на пол пакет, который держал в руках. – Что с тобой?
Под его взглядом Лухан стушевался и отвернулся, закрывая лицо ладошками. Он так и знал, что Сехун испугается его страшного лица! Это всё Бэкхён, предатель!
- Лухан-и, что случилось? – уже более спокойно спросил альфа. Он подошёл к своему парню и накрыл руками хрупкие плечи. Омега от его прикосновений вздрогнул, но лишь сильнее прижался к нему. – Кто это сделал?
- Твои фанаты, - горько усмехнулся старший, и Сехун услышал, как его голос дрогнул. Парень вот-вот готов был заплакать.
- Повернись, - мягко позвал младший, на что получил отрицательный кивок головой. – Малыш, повернись ко мне…
От этого обращения Лухан разомлел: это был первый раз, когда его парень позвал его ласковым прозвищем. Омега отнял руки от лица и медленно развернулся, опуская глаза. Он не хотел, чтобы Сехун видел его таким.
- Сволочи, - раздражённо зашипел альфа. Щёк аккуратно коснулись тёплые пальцы, нежно обхватывая их и притягивая к себе. Младший бережно прикоснулся губами к фиолетовому синяку, разбитой брови и ссадине на губе. – Я их из-под земли достану, обещаю. Они заплатят за то, что сделали…
- Не надо, - тихо выдохнул старший, млея от трепетных поцелуев. Ему было до безумия приятно, что Сехун переживает о нём, что хочет защитить. Это заставляло маленькое сердечко заходиться в бешеном ритме. – Я не хочу, чтобы ты в это ввязывался.
- Но как я могу закрыть на это глаза? – с болью в голосе спросил альфа, обнимая своего парня за талию. Тот зашипел от неприятных ощущений и отстранился, выдавливая из себя улыбку. – Лицо это не всё, да?
- Сехун-а, не надо.
- Где ещё они тебя били? – как можно спокойнее спросил младший.
- Сехун, пожалуйста…, - но тонкие пальцы подхватили край пижамной футболки, задирая ту вверх и обнажая худой торс, обтянутый эластичным бинтом. Лухан сглотнул, забирая из чужих рук ткань и наблюдая за тем, как с него снимают повязку. Бинт упал на пол, а младший поражённо ахнул: на бледной коже расцветали лиловые отметины от кулаков и кое-где даже от подошвы обуви. – Прости, - всхлипнул омега, зажмуриваясь и сжимая в пальцах край футболки.
- Ты чего? – Сехун вскинул на него недоуменный взгляд, совершенно не понимая, за что тот извиняется. – Ты ни в чём не виноват, хороший мой…
- Я не хотел, чтобы ты видел меня таким, - голос сорвался, а по щеке скатилась горячая слеза. – Прости меня…
- Глупый, - с улыбкой выдохнул альфа и бережно стёр пальцем влажную дорожку с чужой щеки. Он посмотрел своему парню в глаза и опустился перед ним на колени. Лухан замер, наблюдая за ним: даже всхлипывать перестал. Младший подался вперёд и трепетно прикоснулся губами к фиолетовым синякам на нежной коже. Старший тихо охнул и вцепился пальцами в его плечи, выпуская из рук край футболки. Сехун бережно осыпал поцелуями плоский животик и напряжённый торс. Омега тяжело задышал, чувствуя, как его охватывает жар. То, что делал его парень, действовало на него возбуждающе: по коже побежали мурашки, а внизу живота начало стремительно теплеть. Старший почувствовал, как по его ногам вверх скользят горячие ладони, замирая у самого края шорт, а пупка коснулся влажный язык.
- Сехун-а, не надо, - томно выдохнул Лухан, сглатывая подступающую слюну. Внутри него всё просто кричало, чтобы альфа не останавливался, но умом парень понимал, что сейчас явно не тот момент. Младший тяжело задышал, утыкаясь носом в мягкую кожу прямо у кромки чужих шорт. От Лухана пахло мазью и апельсинами и он с трудом держал себя в руках.
– Сехун, - тихий голос вывел альфу из оцепенения. Он поднялся с колен, заглядывая в чужие потемневшие глаза. Видимо, не ему одному сейчас захотелось вкусить запретный плод.
- Прости, - он смущённо улыбнулся, чем заставил Лухана расслабиться. – Что-то меня понесло.
- Всё нормально, - омега улыбнулся ему в ответ. – Давай просто попьём чай? Ты ведь принёс что-то вкусное?
- Твои любимые вафли. Бэкхён сказал, что ты их любишь, - ответил парень, возвращаясь к двери и поднимая с пола пакет.
- Этот засранец, - усмехнулся старший и подошёл к столу. Он взял с него электрический чайник и скрылся в ванной, чтобы набрать воды. Когда всё было сделано, Лухан включил прибор и развернулся лицом к Сехуну, который замер посреди комнаты с пакетом в руках. – Ты чего? – удивлённо спросил омега, снова ловя на себе тёмный взгляд.
- Лухан-и, может быть ты переоденешься? – как можно спокойнее сказал альфа, стараясь не выдать свои эмоций. А всё потому, что его парень сейчас, чёрт возьми, был в той самой пижаме. Ох, знал бы старший, героем скольких эротических фантазий стала эта голубая прелесть. Правда, во всех них она почти в самом начале покидала стройное тело.
- Ох, точно! – встрепенулся омега, вспоминая, что он всё ещё в столь неприличном виде. – Я сейчас, - он схватил со стула домашние вещи и скрылся в ванной, закрывая за собой дверь на щеколду. На всякий случай.
Пока Лухан переодевался, Сехун осмотрелся в его комнате: вокруг царили относительные чистота и порядок. Нарушали их только стопки книг, уставленные в углу у двери, и развороченная после сна кровать. Долго размышляя над тем, стоит ли это делать или нет, альфа всё же решил заправить чужую постель. На месте подушки, которую старший скинул на пол, он нашёл свою фотографию. Это умилило его до безумия. Фото было полароидное, сделанное явно издалека. Но что казалось удивительным: у младшего имелась почти точно такая же фотография, только хранил он её не под подушкой, а в чехле телефона. Всё-таки, они идеальная пара.
Вернув находку на место, Сехун заправил кровать и опустился сверху на покрывало, скидывая кеды. Он поставил обувь у спинки кровати и украдкой посмотрел на себя в зеркало, висевшее на противоположной стене. Всё это помогло ему отвлечься и непрошенное возбуждение отхлынуло, возвращая трезвость ума.
- Я всё, - раздался голос старшего. Он вышел из ванной и подошёл к шкафу, убирая в него пижаму. Сейчас на парне были просторные спортивные штаны и тёплый вязанный свитер, скрывающий синяки на теле.
- Надень носки, простудишься, - строго сказал альфа, чем вызвал нежную улыбку на губах своего парня. Правда пластырь сильно мешал улыбаться, но Лухан очень старался. Чайник отключился, привлекая к себе внимание обоих парней. Хозяин комнаты завозился, начиная не пойми откуда вынимать кружки и готовить чай.
- Ты правда любишь эти вафли? – спросил младший, откидываясь на чужую подушку. Спустя пятнадцать минут нахождения в этой комнате он уже чувствовал себя как дома. Наверное потому, что она очень сильно напоминала ему свою собственную. Но факт присутствия здесь его парня делал комнату самым лучшим местом на свете, из которого уже не хотелось уходить.
- Да, - ответил Лухан, выкладывая сладости на тарелку. – Ты с сахаром пьёшь или без?
- Без, - Сехун не отрывал взгляда от тонких пальцев, так ловко управляющихся с посудой. – Всё потому что я так пахну?
- У тебя совсем нет скромности, - рассмеялся омега, но тут же зашипел от боли, потому что потревожил больную губу.
- Почему? – возмутился альфа, поднимаясь с кровати и принимаясь помогать своему парню накрыть на стол. – Я вот, например, очень люблю апельсины.
Старший тут же смутился и покраснел. Ему были безумно приятны слова Сехуна, а тот беззастенчиво любовался эти очаровательным румянцем на бледных щеках. Ради этого он готов смущать своего оленёнка и дальше. Лишь бы он никогда больше не плакал.
Сехун просидел у Лухана до самого вечера. Они пили чай с теми несчастными вафлями, к которым альфа шутливо ревновал своего парня, вызывая у того веселый смех. Парни рассказывали друг другу о себе то, что не успели рассказать на свидании. Под конец дня они устроились на кровати омеги в объятиях друг друга, наслаждаясь присутствием любимого человека и изредка перекидываясь парой слов.
Альфа запустил пальцы в чужие волосы, нежно массируя кожу головы и заставляя парня в своих объятиях мурчать от удовольствия. Его абсолютно не волновало то, что старший сегодня даже в душ не успел сходить и не помыл голову. Лухан закинул на него свои руки и ноги, переплетая их с чужими, и устроил голову на тёплой груди. Чужое мерное сердцебиение успокаивало и от этого звука клонило в сон. Омега уже задремал, когда тихий бархатный голос вырвал его из сладкого оцепенения.
- Бэкхён ведь соврал, когда сказал, что ты просил меня предупредить о твоём отсутствие?
- Да, - так же тихо ответил старший и потёрся носом о тонкие ключицы. Сехун поёрзал под ним, а его кадык дёрнулся, выдавая с головой. Действия Лухана снова начинали его возбуждать.
- И если бы он меня обманом не заманил сюда, я бы так ничего и не узнал?
- Нет, - вздохнул омега и сильнее прижался к своему парню. – Я бы сказал тебе потом, когда бы побои сошли.
- И заставил бы меня всё это время волноваться? Я же чуть с ума не сошёл, когда тебя сегодня не обнаружил, - Сехун бережно обнял парня и прижал к себе, зарываясь носом в чужие волосы. – Я так испугался и уже было подумал, что ты передумал со мной встречаться и теперь прячешься. Не делай так больше.
- Прости, - виновато сказал старший. – Я обещаю, больше не буду тебя так пугать. И всегда буду хотя бы звонить.
- И что мне теперь с этим делать?
- В смысле?
- Ну я же не могу всё это так оставить. Те, кто сделали это с тобой, должны получить по заслугам.
- Ты же не будешь их бить? – Лухан тут же встрепенулся и привстал, заглядывая своему парню в глаза.
- Теперь нет, - альфа встретился с чужим обеспокоенным взглядом и не смог сдержать улыбки. – Но они должны понести наказание.
- Какое наказание?
- Исключение из школы. И пусть ещё порадуются, что так легко отделались.
Старший обречённо вздохнул и лёг обратно, прикрывая глаза.
- Я не хочу быть стукачом.
- А тебе и не придётся. Я и сам их найду. Ты, главное, не переживай и выздоравливай, - Сехун мягко поцеловал его в макушку.
- Всё равно мне как-то не по себе…
- Ну почему ты такой добрый?
- Я не добрый! – снова подорвался омега, но ему бережно надавили на плечи, заставляя лечь обратно. – Мне плевать на этих уродов, я за тебя волнуюсь.
- Не волнуйся, всё будет в порядке.
- На моём месте ты бы тоже волновался, если бы я собирался за тебя мстить.
- Да я бы тебя к себе верёвкой привязал, чтобы ты никуда не ушёл, - рассмеялся Сехун. – Мой маленький герой.
- Эй! – парень получил тычок в бок. – Вы задолбали все! Я же всё-таки старше!
- Для меня ты малыш, - с улыбкой сказал парень. Лухан выбрался из его объятий и лёг на кровать рядом, отворачиваясь к стене. На это младший рассмеялся ещё сильнее и прижался к его спине, бережно стискивая хрупкое тельце в объятиях. – И ты только мой малыш, слышишь? Я никому тебя не отдам.
- Не отдавай, - прошептал омега, устраивая свои ладошки на чужих, которые нашли место на его животе. – Никогда-никогда.
***
Тихий стук в дверь и парень, сидящий на полу, оборачивается. На его губах тут же расцветает ласковая улыбка, когда он видит того, кто к нему пришёл.
- Привет, - улыбается в ответ Кай и проходит в комнату, прикрывая за собой дверь.
- Привет, - отвечает Исин, поднимаясь со своего места и отряхивая руки о шорты. – Ты так давно не заходил, что я успел соскучиться.
- Прости, Син-Син, - виновато выдыхает альфа и заключает китайца в крепкие объятия. Тот обнимает его в ответ и они стоят так несколько минут, наслаждаясь долгожданной встречей после долго разлуки.
- У тебя что-то случилось? – спрашивает омега, когда его отпускают и он садится обратно на пол. Джонин устраивается перед ним, скрещивая ноги.
- Почему сразу случилось?
- Потому что ты всегда приходишь ко мне, когда тебе плохо. Поэтому я даже по-своему рад тому, что тебя давно не было.
Альфа на это ничего не говорит. Они молчат неизвестно сколько времени. Кай осматривает помещение танцевального зала, отмечая, что кое-что здесь изменилось, а его бывший учитель тем временем не сводит изучающего взгляда с него самого. Исин отмечает, что с прошлой встречи его подопечный ещё больше возмужал, но вместе с тем и похудел. Но однозначно он уже не тот мальчишка, которым был, когда он только познакомились. Сейчас перед танцором сидел взрослый и безумно привлекательный молодой мужчина, а от непоседливого мальчугана с пуантами за плечами не осталось и следа. И только глаза были всё те же: добрые и лучистые. Но сейчас на их дне плескалась невыносимая боль потери.
- Наверное ты прав, - наконец нарушил тишину альфа, переводя взгляд на своего друга. – У меня действительно не всё в порядке. Я запутался и теперь не знаю, как из всего этого выбраться. И я пришёл к тебе, потому что ты единственный человек, которому я доверяю, как себе.
- Мне это льстит, - мягко рассмеялся китаец, смахивая влажную чёлку со лба. – Можешь не волноваться - твой секрет навсегда останется только между нами, пока ты сам кому-либо не расскажешь.
- Спасибо, Син-Син, - улыбнулся парень и лёг на пол, устраивая голову на чужих коленях. Тонкие пальцы тут же принялись перебирать каштановые волосы, заставляя младшего прикрыть глаза от удовольствия.
- Рассказывай.
И Джонин принялся рассказывать. О том, как застал своего брата за сексом со своим парнем и о том, как поймал Кёнсу за подглядыванием. Рассказал об их странном уговоре и о каждом эпизоде, что был связан с этим парнем. Рассказал о споре с Чанёлем и своих последних наблюдениях по поводу Бэкхёна. Единственное, о чём он умолчал, так это о своих чувствах. Но Исин и так смог его понять: он всегда читал этого парня как открытую книгу.
- Всё-таки ты такой ещё ребёнок, - подал голос омега, когда его бывший ученик закончил свой содержательный рассказ. – Ты сам себе ставишь палки в колёса, а потом удивляешься, почему всё так плохо.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну вот смотри: на уговор с этим Кёнсу ты согласился совершенно с корыстными для себя целями. Зная тебя, могу предположить, что ты нашёл бы тысячу и один способ избежать необходимости соглашаться на это. Но ты согласился и сделал это совершенно нарочно: тебе просто захотелось испытать свои силы. И ведь не ожидал, что будет настолько хорошо?
- Даже и подумать не мог, - усмехнулся альфа, понимая, что китаец прав. Он с самого начала хотел всего этого. – Это не то, что просто хорошо. Это невероятно, потрясающе, немыслимо… Я уже даже не знаю эпитетов, чтобы описать те чувства, которые я испытал с ним в одной постели. Мне ещё никогда не было так… Правильно, что ли. Именно. Я никогда ещё не чувствовал, что совершаю правильный поступок. Всегда меня мучила совесть, будто бы я делаю ошибку. Но с Кёнсу. Нет, с ним всё не так…
- И именно это ощущение ставит тебя в тупик. Это чувство правильности, которые ты испытываешь рядом с этим парнем, пугает тебя. Оно нарушает твой привычный мир, который ты строил годами. Словно выдёргивает из кокона, в которым ты жил всё это время. И ты начинаешь строить вокруг себя новый. Но делаешь ты это не правильно: ты сделал попытку отгородиться от Кёнсу Чанёлем. Этот спор тоже был не случайностью: ты просто сложил в голове два плюс два и отчего-то решил, что твоя самодеятельность пойдет всем на пользу. Но тут всплывают чувства Бэкхёна. Не ожидал, да? И вот, ты снова с тупике. Ты не знаешь, что делать дальше, потому что в данный момент вместо одной своей ты ломаешь ещё три жизни: Чанёля, Бэкхёна и Кёнсу. Ты совершил ошибку, Джонин, в тот момент, когда усомнился в своих чувствах и чувствах этого омеги. Ты ведь не знаешь, что такое любовь? Да, милый?
- Ты думаешь, я его люблю?! – поражённо выпалил альфа, резко убирая голову с чужих колен и садясь ровно.
- Нет, - Исин мягко улыбнулся. – Но ты влюбляешься в него. Неужели ты не видишь?
- А что я должен увидеть?
- Как он становится тебе дорог. Когда вы были в кино, тебе стало обидно за парня из-за того, что он никогда не ходил на свидание. И ты думал, что хотел ему помочь, а на самом деле ты просто захотел примерить на себя роль его парня. Потому что хочешь им стать. И тебе безумно понравилась эта роль. Ты так увлёкся ею, что даже сделал практически чужому человеку такой дорогой подарок. Я знаю тебя не первый год: ты друзьям такие подарки не даришь. А тут просто одноклассник. Кстати, насчёт подарка: ты знаешь, что красная роза на языке цветов дословно значит «я тебя люблю»? Ты фактически признался ему в любви.
Кай замер в ступоре, стараясь переварить всё то, что сейчас услышал. У него в голове всё это не укладывалось. Такого просто не может быть…
- Ты меня ещё больше запутал, - раздражённо сказал парень и поднялся с пола. Он схватился руками за голову, запуская пальцы в волосы, и принялся расхаживать из угла в угол.
- Нет, милый. Я дал тебе ниточку, за которую ты сможешь распутать весь тот клубок, что накрутил. Мне остаётся только надеяться, что ты её не упустишь.
Китаец поднялся со своего места и покинул зал, оставляя бывшего ученика наедине со своими мыслями.
***
Джонин тяжело дышал, растянувшись на паркете. Его мокрая майка валялась где-то в другом конце комнаты, и не хватало сил, чтобы отключить льющуюся из мощных колонок музыку. Вдруг мелодия замолчала, и альфа чуть приподнял голову, чтобы увидеть того, кто выключил звук. Исин стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на парня серьёзным взглядом.
- Я оставил тебя одного для того, чтобы ты подумал обо всём. А не для того, чтобы ты танцевал, Джонин, - голос омеги звучал очень строго, заставляя парня на полу поёжиться. А он уже и забыл, каким жестоким бывает его друг.
- Прости, Син-Син, - альфа вымученно улыбнулся и попытался подняться, но сильная боль в пояснице не дала этого сделать. Он зашипел и рухнул обратно. Китаец закатил глаза и подошёл к нему, помогая встать.
- Ты неисправимый идиот, - устало выдохнул омега, когда помог Каю сесть на скамейку. Он протянул парню бутылку воды и полотенце.
- Я знаю, - тот благодарно кивнул бывшему учителю и присосался к прохладной жидкости. Вода потекла по шее и по груди, стекая на пол, но он не обращал на это внимание.
- Ты ещё принимаешь таблетки? – Исин, как заботливая мамаша, принялся вытирать бывшего ученика полотенцем.
- Нет, - Джонин устало откинулся на стенку, позволяя делать с собой всё, что угодно. – Курс лечения закончился. Боже, Син, ты представляешь, я танцевал всего пять минут. Каких-то сраных пять минут..., - он прикрыл рукой глаза, стараясь изо всех сил сдерживать себя. Потому что сейчас сильному и взрослому Каю захотелось разреветься как слабому маленькому Джонину. А всё потому, что в этой комнате и рядом с этим человеком существовал и будет существовать только Джонин. Ведь Исину даже позволено называть альфу по имени. Потому что однажды у того не хватило сил разорвать связь со своей душой – с танцами.
- Ты же знаешь, что всё дело в травме, - успокаивающе сказал омега, накидывая полотенце на чужие плечи. – Сам ты можешь всё и даже больше. И ты это прекрасно знаешь, Джонин-и.
- Я знаю, Син-Син, я знаю, - парень вздохнул и вернул себе самообладание. – Но это убивает меня. Потому что я и правда могу. Но мне больше не дано этого сделать.
- Кстати об этом, - спустя минуту подал голос китаец. – Я узнал, что в Германии есть частная спортивная клиника. Они специализируются на очень тяжёлых травмах у спортсменов в самых разных видах спорта. Это лучшая клиника в Европе, если не в мире. Думаю, тебе там смогут помочь.
- Ты же понимаешь, что такое лечение займёт слишком много времени, – Кай поморщился, потому что боль не отпускала.
- Понимаю, - кивнул омега, вертя в руках полупустую бутылку. – Но знаешь, это того стоит. Я даже сам готов таскать тебя на коляске и ухаживать за тобой в период реабилитации, лишь бы ты снова смог танцевать и идти к своей мечте. Несмотря ни на что.
- Зачем тебе это? Ведь я уже сам потерял надежду на возвращение к танцам.
- Ты её не потерял, - ласково улыбнулся Исин, накрывая руку парня своей. – Она спит в тебе глубоко-глубоко и вот уже несколько лет ждёт своего пробуждения. И знаешь, кто её пробудил?
- И кто же? – усмехнулся альфа, сжимая руку омеги в своей.
- Кёнсу. Это парень вызвал в тебе такую бурю эмоций, что ты снова стал танцевать. Да, ты хотел заглушить свои чувства болью и эйфорией от танца, но ты не сможешь отрицать, что именно из-за Кёнсу ты снова оказался на паркете. Это ещё раз доказывает, что этот парень появился в твоей жизни не случайно. Задумайся над этим.
- Можно я сделаю это завтра? – устало спросил Кай. «А лучше вообще никогда».
- Тебе придётся думать над этим не один день, а может даже и не один месяц. Но рано или поздно тебе придётся принять серьёзное решение. И поверь мне, от него будет зависеть вся твоя будущая жизнь.
- А что насчёт твоей будущей жизни? – встрепенулся Джонин, желая, наконец, перевести тему. – Ты собираешься и дальше прозябать здесь?
- Мне здесь нравится, - пожал плечами Исин, - Меня всё устраивает.
- Ну кому ты врёшь? – ласково улыбнулся парень. – Не только ты умеешь читать меня, Син-Син. Я тоже прекрасно вижу всё, что тебя гложет. Кстати, это ещё одна причина, по которой я здесь.
- Опять будешь предлагать мне работу?
- Именно. В конце прошлого года дядя уволил учителя хореографии и до сих пор не нашёл замену. Ученики, а по их наводке и их родители, уже возмущаются: мол, наши отпрыски хотят танцевать. Это прекрасная возможность для тебя, Син, проявить себя.
- Но я же никогда не работал с подростками! – омега поднялся со своего места, начиная расхажить из угла в угол, что совсем недавно делал и его бывший ученик. – Самым взрослым у меня был Джунмён, и тот даже не танцевал, а только на тебя приходил посмотреть.
- Это не настолько сложно, как ты думаешь. Главное же начать. Исин, я знаю, что ты потрясающий педагог. И ты сможешь научить этих зажравшихся детишек тому, что является великим искусством. Поверь мне, такое под силу только тебе. Из меня же тебе удалось сделать бриллиант. Фактически из ничего.
- Ничего подобного, - Исин остановился напротив парня. – Ты – алмаз, которому нужна была огранка. Я был лишь твоим ювелиром, не более. Всё прекрасное, что в тебе есть – это исключительно только твоя заслуга.
- Так ты согласен или нет?
- Я не знаю, - вздохнул омега. За столько лет ему уже надоело отказываться. Тем более, что давно пора что-то менять в своей жизни. Не сейчас, так когда ещё выпадет шанс?
- Давай так, - Кай, превозмогая боль, поднялся со скамейки. – Если ты хотя бы сходишь на собеседование, я поговорю с родителями по поводу этой клиники в Германии. Идёт?
- Идёт, - китаец вымученно улыбнулся, но альфа знал, что тот на самом деле рад. Просто Исин такой человек: никогда не попросит помощи, но сам будет помогать всем, кому не лень. – Я тебе на всякий случай кину её сайт.
- Хорошо. Кстати, у тебя нет знакомого преподавателя по вокалу? А то дядя захотел в этом году расширить круг интересов своих учеников.
- Кажется, у меня есть кое-кто на примете.
- Просто замечательно.
***
Джонин старался двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Чанёля. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и кое-как, минуя снова разбросанную по полу обувь соседа, добрался до своей кровати. Но дальше что-либо делать в темноте не представлялось возможным. Альфа нащупал на тумбочке настольную лампу и щёлкнул выключателем. Комнату озарил тусклый свет, и Кай невольно бросил взгляд на соседнюю кровать. Пак тут же отвернулся к стене, когда свет ударил в лицо. Всё бы ничего, но Джонин успел заметить, что сосед ни разу не спит, и что у того опухшие глаза. На минуту парень замер, осмысливая ситуацию. «У меня сейчас галлюцинации или он плакал?». И как будто развеивая его сомнения, с другой кровати до слуха донеслось шмыганье носом.
- Эй, ты чего? – тихо позвал Кай, приближаясь к Паку и присаживаясь на его кровать. – Ты чего, плачешь что ли?
- Нет, - послышался хриплый голос, что только подтвердило догадки альфы.
- Ты плачешь, - уже утвердительно сказал Джонин. Он ухватился пальцами за чужое одеяло и потянул на себя, заставляя Чанёля повернуться к нему. Оказалось, что он на самом деле плакал: глаза опухли и покраснели и даже кончик носа стал красным. – Что случилось?
- Ничего, - тихо ответил Пак и обнял подушку, пряча от друга глаза.
- Чанни, ну скажи, - ласково начал парень, поглаживая того по плечу. Второй альфа поднял на него удивлённые глаза: сосед давно не называл его этим детским прозвищем, которое много лет назад придумал Джунмён.
- Мне просто приснился страшный сон. Всё. Теперь ты отстанешь от меня? – раздражённо забурчал Чанёль, снова натягивая на себя одеяло.
- Неа, - Кай покачал головой. – Ты не маленький, чтобы плакать от простого кошмара. Для этого тебе должно было присниться что-то действительно страшное. Так что рассказывай.
Пак вздохнул, собираясь с мыслями. Джонин ясно видел, как тому тяжело, и от этого ещё больше хотел узнать, в чём же дело.
- Хорошо, - наконец выдавил из себя парень. – Мне приснился мальчик. Маленький такой мальчик, лет пяти. И знаешь, такой красивый. Личико маленькое, миленькое, глазки бусинки такие, носик пуговкой. Ну прелесть, а не ребёнок. И ещё ушки такие чуть оттопыренные, как у меня. Наверное, именно по этому я определил, что этот мальчик – мой сын. Боже, никогда не думал, что мне может такое присниться… Короче, мой сын плакал. Он просто заливался слезами и кричал: «Отец, пожалуйста, перестань! Не надо, пожалуйста!». И я не понимал, что он просил меня перестать. Вроде бы я стоял и ничего не делал, а мой ребёнок продолжал рыдать. Я сделал шаг к нему, чтобы обнять и успокоить, а он шарахнул от меня, как от огня. А потом он стал звать своего папу. Истошно так. Он кричал: «Проснись, папа, проснись!». Сначала там и правда никого не было. Но потом картинка в моей голове изменилась: мальчик сидел на коленках перед телом парня. Лица я его не видел, но и так понял, что это мой омега. Нутром просто почувствовал. Он лежал без сознания, и, судя по всему, был мёртв. Потому что малыш продолжал его звать, но тот никак не реагировал. Это я его убил, понимаешь? – Чанёль всхлипнул, а по щеке потекли слёзы. – Я, своими собственными руками убил своего омегу, а потом и собирался убить своего сына! – парень подался вперёд и обнял друга за плечи, пряча лицо у него на груди.
Джонин ошарашенно выдохнул и обнял его в ответ, принимаясь гладить по голове.
- Ну всё, успокойся, - ласково сказал парень. – Чанни, милый, это всего лишь сон. В жизни ничего такого не случится.
- Может случиться, - тихо выдохнул Пак, а Кай чувствовал, как намокает его толстовка.
Они просидели так минут пять: Чанёль плакал, а друг успокаивающе гладил его по голове, перебирая пальцами рыжие кудряшки. Когда альфа наконец успокоился, он отстранился и заглянул соседу в глаза.
- Прости, - он стёр своими большими ладонями влагу с щёк. – Что-то я раскис.
- Всё нормально, - Джонин улыбнулся. – Хочешь лягу сегодня с тобой?
- Да ну, зачем, - усмехнулся Пак, незаметно краснея.
- Ой, не выпендривайся, - рассмеялся альфа. Он поднялся с кровати и принялся раздеваться, скидывая одежду прямо на пол. Когда на нём остались одни трусы, парень взял одеяло и подушку со своей кровати, он перебрался к другу, заставляя того потесниться к стенке.
- Что-то ты стал жирным, - запыхтел Пак, пытаясь устроиться поудобнее.
- Не правда, - Кай ткнул его локтём в бок. – Исин, между прочим, сказал, что я похудел.
- Для Исина ты всегда худой, - улыбнулся Чанёль. – Ты для него как сын.
- Я знаю, - альфа привстал с кровати и выключил ночник. – Спокойной ночи, Чанни.
- Спокойной ночи, Джонин-и, - совсем тихо отозвался друг. Джонин его прекрасно услышал, но решил ничего не говорить. Всё-таки близкие имеют право знать его настоящего.
Cherry pearl
Джонин нервно барабанил пальцами по рулю, откинувшись на кожаном сидении. Взгляд то и дело падал на часы, проверяя время. «У него такая фишка – опаздывать?».
Сейчас парень припарковался у восточных ворот академии и ждал Кёнсу. Омега снова опаздывал, чем заставлял одноклассника нервничать и злиться. Кай этого просто терпеть не может.
Альфа чувствовал себя немного не в своей тарелке. А всё потому, что за эти несколько дней до выходных много чего произошло. Началось всё с сообщения, которое он получил от Кёнсу:
«D.O:
Куда ты ходил прошлой ночью?».
Это оказалось очень неожиданным. «Откуда он вообще об этом узнал?»
«kai:
Если ты каким-то образом узнал о том, что я куда-то уходил, то как это ты не знаешь куда?
D.O:
Тебе трудно сразу сказать?
kai:
Да.
D.O:
Я же тебя, кажется, предупреждал по поводу секса на стороне.
kai:
Успокойся, я ни с кем не спал.
У меня были дела.
D.O:
Какие?
kai:
Не важно.
D.O:
Ясно».
Честно говоря, в тот момент Джонин был немного обижен на одноклассника. Он сам совершенно не понимал, чем это вызвано, но обида определённо была. И парень старательно отгонял от себя мысли о вчерашнем разговоре с Исином. «Бред. И дело тут вовсе не в Чанёле». Но Кай совершенно не умел врать самому себе – факт его обиды говорил об обратном. И как Кёнсу мог так легко повестись? Или у него появился свой план?
«D.O:
Кем тебе приходится Чжан Исин?
kai:
Как ты узнал о нём?
D.O:
Я жду ответа на свой вопрос.
kai:
Тебя это не касается.
D.O:
Он не твой бывший, слишком большая разница в возрасте.
Кто он тебе, Кай?
kai:
Ты с первого раза не понимаешь?
Тебя это не касается.
D.O:
Ведь будет хуже, если я сам узнаю.
kai:
Ага, удачи».
Джонин был изрядно озадачен таким разговором. Что за допрос? И откуда вообще Кёнсу узнал о Исине? У этого засранца, похоже, действительно есть козыри в рукаве. Но добило альфу пришедшее через час сообщение:
«D.O:
Кто такой Ким Джонин?»
Такого поворота событий Кай точно не ожидал. «Да кто, чёрт возьми, этот парень?». Эмоции захлестнули его с головой, потому что любое упоминание о его настоящем имени сводило альфу с ума. В груди непременно начинал разгораться пожар невыносимой боли, который всё это время он тушил любыми другими чувствами, в частности удовольствием от секса. И лишь только рядом с Исином эта боль утихала, позволяя как можно безболезненнее общаться с прошлым. Пусть и через толстое пуленепробиваемое стекло.
Парню пришлось собраться с мыслями, и только через пару минут он смог ответить.
«kai:
Понятия не имею.
D.O:
Врёшь.
Этот человек очень важен для Чжан Исина, как ты можешь его не знать?
kai:
А ты знаешь всех знакомых и друзей Бэкхёна?
D.O:
Не переводи тему.
kai:
А тут и нет никакой темы.
Я понятия не имею, о ком ты говоришь.
D.O:
Почему об этом парне ничего, кроме имени, не известно?
kai:
Откуда мне знать?
И вообще, что за прикол? Перестань под меня копать.
D.O:
Я не люблю, когда от меня что-то скрывают.
kai:
А я и не должен тебе что-либо рассказывать.
За этим, дорогуша, пожалуй-ка к Бэкхёну.
D.O:
Ты снова переводишь тему.
kai:
Разговор окончен.»
Следующим событием, нарушившим душевное равновесия Джонина, стало свидание Чанёля и Кёнсу.
Друг бегал по комнате и усердно наряжался. Это очень насторожило Кая: на дворе был ясный день, а значит его друг собирается явно не потрахаться. Но он не слышал, чтобы у Пака на сегодня были запланированы какие-либо важные дела, а значит оставался только один вариант: тот собирается на свидание.
- Ты куда-то уходишь? – как бы между прочим поинтересовался Джонин, не сводя с соседа напряжённого взгляда. Ох и не нравится ему это…
- Да, на свидание, - ответил рыжий откуда-то из шкафа, куда забрался с головой в поисках чего-то из одежды.
- С кем это? – усмехнулся парень, уже предполагая ответ на свой вопрос. – Не с Кёнсу ли?
- Именно, - Чанёль вынырнул из своей норки и принялся переодеваться в то, что в ней откапал. – Прямо даже не знаю, как ты догадался.
- Он так легко согласился? – в голосе Кая явно прозвучала обида. Он был об однокласснике лучшего мнения.
- А почему бы и нет? Я же ему не секс предложил, а всего лишь свидание.
- Но секс ты тоже собираешься предлагать, - парень откинулся на кресле, в котором сидел всё это время.
- Это да, но всё должно быть постепенно, - Пак застегнул молнию на брюках и ремень и принялся укладывать волосы.
- И куда вы идёте? – и снова этот безразличный тон.
- В кино. А потом пойдём гулять.
«Это, друг, твоя первая ошибка» - усмехнулся альфа. Он отчего-то был уверен, что в тёмном зале Кёнсу будет думать явно не о парне, с которым туда пришёл. – «Тебе осталось оступиться ещё пару раз и Бэкхён сойдёт с ума от счастья».
- Ну удачи, наверное.
- Знаешь, что? – Чанёль уже взялся рукой за дверную ручку. – Оставь-ка ты её себе…, - и он покинул комнату, оставляя друга наедине с самими собой.
«Что ж,» - невесело усмехнулся Джонин, разворачиваясь в кресле. – «Похоже, в ближайшее время она мне действительно понадобится».
Вернулся сосед со свидания на удивление рано: на часах было всего восемь часов вечера. Кай уже думал, что не увидит его как минимум до одиннадцати. «Что, Кёнсу пора делать уроки и баиньки?» - усмехнулся про себя парень, но не рискнул озвучивать свои мысли.
- Что, уже всё? Кончил? – с ехидной улыбкой спросил альфа, сверля взглядом вошедшего. Пак, не разуваясь, плюхнулся на свою кровать и повернул голову к другу.
- О Боже, какая шутка. Ты сегодня оригинален, как никогда. У тебя недотрах? – говорил всё это рыжий с очень серьёзным лицом. И Кай заподозрил неладное…
- Ты что, пьян?
Чанёль рассмеялся и сгрёб в охапку одного из представителей своей плюшевой семейки.
- Не сказал бы, что я прямо пьяный. Ну так, чутка захмелел…
- И Кёнсу тоже с тобой пил?
- Нет, - второй альфа отрицательно замотал головой, разбрасывая свои кудряшки по постели. – Он сказал, что вообще не пьёт.
Джонин усмехнулся, вспоминая, как этот непьющий выдул почти полную бутылку дорогого вина в одно лицо и даже был ещё в состоянии соображать. «Какую роль ты играешь, малыш? Хорошего мальчика? Пожалуй, мой член с тобой не согласен».
- Что ж, этого я и ожидал.
- Но знаешь, что странно? – голос Пака стал по-настоящему серьёзным. – Он сегодня у меня кое-что спрашивал.
- И что же? – Кай тут же насторожился, уже предполагая то, что может услышать. Видимо, Кёнсу не успокоится, пока не добьётся своего. Но ни в этот раз.
- Он спросил, не знаю ли я человека по имени Ким Джонин.
Джонин старался держать себя в руках, но пальцы, нервно сжимающие подлокотники кресла, выдавали его с головой. Парня одолели смятение, злость и страх. «Что, чёрт возьми, этому придурку надо? Решил поиграть в детектива?».
- И что ты ответил? – голос альфы дрогнул, всё-таки показывая его эмоции.
- Что первый раз слышу это имя.
- Спасибо, - он облегчённо выдохнул. Выражение лица Чанёля продолжало оставаться серьёзным: Джонин знал, что для друга эта ложь являлась тяжёлым бременем. Ведь рыжий ужасно не любил врать.
- Похоже, он под тебя копает.
- С чего ты взял?
- Кёнсу спрашивал ещё и об Исине, - Пак ровно сел на кровати и повернулся к соседу лицом. – Может быть, ты перешёл ему дорогу?
- Что? – брови Кая недоуменно взметнулись вверх. – Нет, этого не может быть. Мы же, кроме проекта, никак не пересекались.
- А может ты просто не помнишь?
- Нет, - альфа отрицательно покачал головой. – Ничего такого точно не было. А как он объяснил свои вопросы?
- Сказал, что слышал от кого-то из знакомых об Исине и его загадочном ученике. Но это же ложь: потому что он точно знал, у кого спрашивает.
- Но зачем ему это?
- Я бы тоже хотел знать. Хотя, возможно и то, что это действительно случайность.
На долгие пять минут в комнате воцарилось молчание. Джонин тщательно обмозговывал сложившуюся ситуацию, пытаясь решить, как же поступить дальше. Основательно поговорить об этом с омегой и разъяснить всё раз и навсегда, или же сделать вид, что ничего этого не было. Кто знает, может тот успокоится, когда не сможет ничего узнать. Друг тем временем прислонился спиной к стене и как-то странно улыбался, не сводя взгляда с парня напротив.
- А знаешь, ты был прав, - нарушил он молчание. Голос соседа вывел Кая из оцепенения и заставил поднять на него глаза.
- В чем?
- Как ты и говорил, этот Кёнсу – та ещё штучка. Игра окажется интереснее, чем я думал.
- Что ты имеешь в виду? – второй альфа тут же напрягся. Что ещё натворил Кёнсу?
- С этим парнем оказалось очень интересно общаться. У него на всё есть своя точка зрения, и, в отличие от многих, он слишком уж сильно не пытается мне понравится. Скорее, старается показать, какой он есть на самом деле.
- Довольно странно для того, кто ни с кем до этого не встречался. Похоже, он слишком уверен в своих силах, - на красивых губах заиграла холодная усмешка. «Поверь мне, друг, ты себе даже и представить не можешь, какой он настоящий. И похоже, что я тоже».
- Он напоминает мне тебя, - Чанёль игриво подмигнул другу. – Когда с ним разговаривал, складывалось впечатление, что я говорю с омежьей версией тебя. Вы даже ухмыляетесь как-то одинаково жутко, но сексуально.
- Да что между нами может быть общего? – Джонин нервно усмехнулся. Кажется, у него начинается паранойя.
- Как оказалось, уйма всего. У вас даже фразочки одинаковые проскакивают, - Пак снова обнял одного из своих плюшевых детей. – Вообще, если вас поставить рядом, то получится очень красивая и гармоничная пара. И дело даже не в противоположности внешности. Вы одновременно и похожи, но и разные. Словно дополняете друг друга. Мне кажется, что Кёнсу стал бы для тебя идеальным партнёром.
- Мне это не нужно, - сказал, как отрезал.
- И зря, между прочим. Найти такого человека – большая удача. Откровенно говоря, не понимаю, к чему весь этот спор. На твоём месте я забрал бы его себе и никому бы не отдавал.
- Вот и забирай. Мне не нужны отношения. Тем более, я не испытываю к этому парню ровным счётом ничего. Да я и не знаю его толком! – Кая уже откровенно начинал раздражать этот разговор. Сначала Исин, теперь Чанёль: они что, сговорились все?! – И вообще, тебе, кажется, все это тоже не нужно было.
- Вот здесь, друг мой, ты очень заблуждаешься, - рыжий покачал головой. – Я ни с кем не встречаюсь не потому, что в принципе этого не хочу и мне это не нужно, а потому что жду человека, с которым могу построить отношения, не опасаясь за их скорый провал. Я жду надёжности и крепкого чувства: пусть не любви, но большой симпатии, в которой я буду уверен. Но я не бегу от отношений. А ты бежишь, как перепуганный заяц, словно твоя свобода – это самая ценная вещь в мире.
- Для меня это так, - фыркнул альфа. И почему друг его не понимает?!
- Это в тебе ещё подростковый максимализм играет. Ты просто не знаешь, Кай, что такое любовь.
- А ты, можно подумать, знаешь?
- Я знаю, - ответил парень, а его взгляд потускнел в одно мгновение, превращаясь из игривого в тоскливый и наполненный болью. Но Чанёль попытался скрыть свои чувства за кривой улыбкой. – Поэтому и говорю тебе: если у меня ничего не получится – не теряй возможность. Кёнсу долго ждать не будет, - парень хлопнул себя по коленям и поднялся с кровати. – Ладно, я в душ. Надо согнать хмель, а то ещё к тесту готовиться.
И сосед скрылся в душе, прихватив с собой полотенце, а Джонин снова остался наедине с собой. Из головы никак не хотели выходит слова друга, к которым примешивались слова Исина. Неужели всё на самом деле так плохо? Парень бросил взгляд на дверь, за которой раздавался шум воды. «И кто же украл твоё сердце?».
***
Кай так сильно задумался и настолько погрузился в себя, что даже не заметил приближения одноклассника. Из оцепенения парня вывел звук открывающейся пассажирской двери.
- Привет, - поздоровался Кёнсу. Он забрался в машину и закинул сумку со своими вещами на заднее сидение, где уже нашли своё место два пакета из супермаркета, набитые всякой съедобной всячиной. – Прости, я опоздал.
Хлопнула дверь и послышался щелчок ремня безопасности, а альфа повернул ключ в зажигании.
- Ты не перестаёшь меня удивлять. С каких это пор ты извиняешься за опоздания?
- С тех самых, когда опаздываю не по своей вине, - омега поудобнее устроился на сидении и перевёл взгляд на одноклассника. На том были простые голубые джинсы и белая футболка с длинным рукавом, а волосы как обычно были зачёсаны назад, обнажая красивый лоб. В целом просто, но Кёнсу остался доволен. Кай в любой одежде, а тем более без нее, может выглядеть привлекательно.
- То есть до этого ты опаздывал специально? – усмехнулся парень, замечая на себе изучающий взгляд. Ещё пять минут назад он думал, что будет испытывать неловкость, находясь рядом с Кёнсу. Но ничего подобного не произошло: как только омега оказался в машине, Джонина накрыла волна спокойствия и уверенности в ситуации. «Всё в порядке,» - убеждал себя парень. – «Всё в полном порядке».
- А ты соображаешь, - на пухлых губах заиграла игривая улыбка. – Так куда мы едем?
- Считай, что это сюрприз, - машина покинула стоянку, и, преодолев ещё одни ворота, выехала на дорогу. Кёнсу откинулся в кресле, складывая руки у себя на коленях. Сейчас он чувствовал себя комфортно, словно находился как раз на своём месте.
- Ты выпил таблетку? – спросил альфа, включая музыку на магнитоле и делая звук как можно тише.
- А что, кто-то решил сэкономить на презервативах? – усмехнулся одноклассник, медленно облизывая губы. Кай невольно задержал взгляд на этих губах…
- Это так очевидно?
- Конечно, - фыркнул парень. – И с чего это вдруг?
- Ну я подумал, - альфа не отрывал взгляда от дороги. – Ты же сам говорил, что я у тебя первый и единственный, значит ты чист. За себя-то я стопроцентно уверен, так что почему бы и нет?
- Помирать так с музыкой, да? – Кёнсу смахнул чёлку с глаз. – Конечно выпил. И с собой ещё взял. Только она не очень хорошо реагирует с алкоголем.
- Это ты к чему?
- К двум бутылкам красного вина на заднем сидении.
- Кстати, - усмехнулся Джонин, вспоминая недавний разговор с лучшим другом. – С это каких пор ты у нас не пьёшь?
- Ох уж эти две маленькие сплетницы – Кай и Пак Чанёль, - омега не смог сдержать смеха. – Только давай не будем говорить об этом, когда мы вместе?
- Согласен, - тут же кивнул парень. Он и сам был не рад, что спросил.
На пару минут в салоне воцарилась тишина, нарушаемая тихим потоком музыки, льющейся из колонок. Но Кёнсу сам не смог сдержаться и снова завёл разговор на запретную тему.
- О чём вы говорили с Бэкхёном в столовой?
- Он просил меня отвадить от тебя Пака, - ответил Кай. – Но я сказал ему, что это сугубо его проблемы.
- Он так обо мне печётся…
- Это он не о тебе, а о себе печётся, - усмехнулся альфа. – Неужели ты не видишь?
- Чего? – омега недоумённо похлопал глазами. Джонин в который раз поразился тому, какие же они у этого парня большие.
- Того, что Бэкхён влюбился в Чанёля. Даже я увидел.
- Да ну, бред! – Кёнсу отрицательно замотал головой. – Такого точно не может быть. Тебе, наверное, показалось. Если бы это было так – я бы знал.
- Помнится мне, кто-то там говорил про проблемы с межличностным общением.
- Ну не до такой же степени! Тем более, Бэк мой лучший друг. О таком бы он точно молчать не стал.
- Но у него же есть от тебя какой-то секрет, - весомо сказал Кай, заставляя одноклассника призадуматься. – А что, если это он и есть?
- Но как же…, - парень как-то сник. Ему никак не удавалось уместить в своей голове тот факт, что его лучший друг ему не доверяет. Получается, что даже Лухан знал больше, чем он. Неужели он настолько плохой друг?
- Эй, Кёнсу, - мягко позвал его альфа, когда они остановились на светофоре. – Не грузись по этому поводу. Хотя бы сегодня.
- Хорошо, - как-то неуверенно кивнул парень, всё ещё оставаясь в своих мыслях. Джонин вздохнул, понимая, что его слова прошли мимо чужих ушей. Кинув взгляд на светофор и удостоверившись, что у них ещё есть время, он потянулся к омеге. Парень коснулся губами нежной щеки, и когда Кёнсу повернулся к нему лицом, удивлённо взирая на одноклассника, тот утянул его в поцелуй. Они целовались медленно, не торопясь, словно таким образом здоровались друг с другом после долгой разлуки. Глаза в глаза, и влажный язык проникает в чужой рот, заставляя выветриться из головы все мысли до одной. Кай в последний момент успевает разорвать поцелуй и тронуться с места, чудом не создав пробки. Омега облизнул губы и улыбнулся, поднимая глаза на одноклассника.
- Спасибо, - тихий шёпот, на что альфа только кивает. Через пару секунд он чувствует тёплое прикосновение чужих пальцев к своей руке, которая до этого покоилась на ноге. Парень поворачивает ладонь и переплетает их пальцы, на что Кёнсу едва заметно морщит носик от удовольствия. Он отворачивается к окну, устремляя взгляд на пейзаж, проносящийся за окном. Джонин подносит их сцепленные руки к губам и невесомо целует хрупкую ладонь. На это омега крепче стискивает пальцы, словно желая слиться с этим человеком воедино. А альфа на мгновение забывает, как дышать. «Всё будет хорошо».
***
Большой чёрный автомобиль тормозит перед воротами.
- Я сейчас, - бросает Кай своему спутнику и выходит из машины. Он подходит к высоким металлическим воротам и отпирает их. Когда тяжёлые створки открываются, альфа возвращается за руль и заезжает во двор.
- Где мы? – спрашивает омега, когда покидает автомобиль. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, где находится, пока одноклассник возвращается к воротам и запирает их обратно. Сейчас Кёнсу стоял перед небольшим двухэтажным коттеджем. Стены дома были белыми и почти полностью их занимали огромные окна от потолка до пола. То, что было внутри, скрывали плотные серые шторы. – Попахивает сценой из фильма ужаса.
- Спешу тебя огорчить, но это всего лишь мой дом, - отвечает альфа, возвращаясь к машине, которую остановил почти у самых ступенек.
- То есть, твой дом? – недоумённо спрашивает омега и оглядывается по сторонам. Вокруг дома высокий забор, а двор полностью голый, даже газона нет. – Ты хочешь сказать, что живёшь здесь?
- Нет, - усмехается одноклассник, доставая из кармана джинсов ключи и направляясь к двери. – Я хочу сказать, что это – моя личная собственность.
Парень открывает дверь и распахивает её, приглашая гостя войти первым.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель.
Кёнсу фыркает, но послушно поднимается по ступенькам и проходит в дом. Кай заходит за ним следом и щёлкает выключателем на стене. В одно мгновение вспыхивают лампа на потолке и несколько бра на стенах. Перед гостем предстаёт просторный холл: на полу светлый паркет, стены такие же белые, как и снаружи, плюс полное отсутствие какой-либо мебели. Видимо, хозяин жилплощади предпочитает минимализм. Прямо напротив входной двери – арочный проход в другую комнату. Это, судя по всему, гостиная. Слева – арочная дверь в кухню и ещё две обычные маленькие двери, видимо, туалет и ванная комната. Справа – винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Омега с интересом осматривается и втягивает носом воздух. Пылью не пахнет, а значит здесь регулярно кто-то убирает. Неужто сам школьный король?
- Потрясающе, - выдыхает парень, когда разувается и проходит вглубь холла. – Откуда у тебя это?
- Родители подарили на шестнадцатилетие, - альфа тоже скидывает обувь и проходит следом.
- Они так хорошо знают твой вкус? – омега дожидается хозяина дома и теперь они вместе проходят в следующую комнату. Это действительно оказывается гостиная: на полу большой мягкий ковёр с безумно длинным ворсом, в котором ноги буквально утопают. Слева небольшой камин, и, судя по всему, настоящий. Прямо напротив входа – огромные окна, затянутые серыми плотными шторами. И больше ничего.
- Не всё так радужно, - Джонин останавливается в дверном проёме, привалившись к нему плечом. – На день рождения они решили сделать мне подарок в виде собственного дома. Они выделили мне сумму денег и позволили выбрать дом на свой вкус. Вот я и выбрал. До сих пор не жалею. Это потрясающее место.
- Согласен, - кивает Кёнсу. Он подходит к окнам и распахивает шторы. Перед ним открывается невероятный по своей красоте пейзаж: задний двор выходит прямо к побережью моря. В воздухе парят чайки, тёмные волны разбиваются о песчаный берег, а песок на пляже настолько белоснежный, что аж глаза слепит. Парень замирает в восторге, не в силах отвести взгляда от столь прекрасной картины.
- Это дверь, - раздаётся бархатный голос над ухом. Кёнсу вздрагивает, но продолжает стоять на месте. Кай протягивает руку и отпирает замок на двери, который одноклассник замечает только сейчас. Стеклянные створки с характерным звуком распахиваются, и в комнату врывается холодный морской бриз. Омега прикрывает глаза и вдыхает полной грудью этот восхитительный аромат, который слегка щекочет ноздри. Он неосознанно улыбается, так мягко и мечтательно: Кёнсу всегда хотел иметь дом у моря. Альфа не сводит с него взгляда, и его переполняет странное щемящее чувство, которое сдавливает грудную клетку. Но это так приятно, что хочется остановить время, чтобы этот момент длился вечность.
Из сладостного оцепенения обоих вырывает хлопок стеклянных створок, которые запахивает разбушевавшийся ветер. Джонин закрывает двери и покидает комнату, увлекая одноклассника за собой.
- И зачем тебе дом? - омега продолжает оглядываться по сторонам, когда его ведут на кухню.
- Чтобы было куда привести свою или своего омегу. Это место станет домом для моей собственной семьи, когда придёт время.
- И много кого ты сюда уже наприводил? – усмехается Кёнсу, осматривая кухню. Это пока единственная комната, где наблюдается мебель: полочки, шкафчики, барная стойка вместо стола и пара стульев. В добавок к этому большой холодильник, плита, раковина и прочие нужные на кухне вещи. Видимо, это самое жилое место в этом доме.
- Ты первый человек, кроме риелтора и рабочих, кого я сюда привёл, - отвечает альфа. Он проходит по комнате, включая технику в розетки и проверяя наличие газа и воды. Последнего не наблюдается, поэтому парень ненадолго покидает кухню и уходит в ванную, чтобы включить воду. Одноклассник всё это время стоит в ступоре, когда до него доходит смысл сказанной фразы. Она звучала безумно двусмысленно и теперь он не знает, что и думать.
- Не стоило меня сюда приводить, - наконец выдаёт он, когда Кай возвращается и проверяет наличие воды в кране.
- Почему? – та есть, поэтому парень вытирает мокрые руки полотенцем, которое находит на крючке на стене.
- Просто, это же дом для твоей будущей семьи…
- Но у меня пока её нет, поэтому я буду распоряжаться им так, как хочу, - Джонин ободряюще улыбается однокласснику, и тот немного расслабляется. В конце концов, что такого-то.
- А что наверху?
- Спальни. Пошли, - Джонин берёт омегу за руку, и они поднимаются на второй этаж, минуя холл. Перед Кёнсу предстаёт узкий коридор: справа две двери, ведущие, судя по всему в спальни. Слева ещё три двери: какая-то комната, ванная и туалет.
- Зачем столько спален?
- Спальни здесь только две: моя и детская. Третья комната - это кабинет.
Парни проходят в самую дальнюю спальню. Внутри их встречают такие же белоснежные стены, как во всем доме, и задёрнутые шторами огромные окна. У стены вдоль окон стоит большая двуспальная кровать, на которой нет ничего, кроме матраца, а у другой стены расположился большой платяной шкаф. Кёнсу удивляет этот минимализм, но ему всё нравится. Кроме некоторых деталей.
- Мы будем спать на голом матраце?
- Нет, - отвечает Кай. Он подходит к шкафу и вытаскивает оттуда две подушки. Он бросает их на кровать и следом достаёт большое одеяло. – Постельное бельё в машине.
- Ты всегда привозишь его с собой? – омега проходит в комнату и присаживается на постель. Та слегка пружинит под ним, и парень откидывается назад, с наслаждением утопая в приятной неге. Это просто кровать его мечты. Альфа наблюдает за ним с улыбкой, оставаясь стоять в стороне. Кажется, его способности по домоустройству оценены по достоинству.
- Да. Обычно я сюда приезжаю на день-полтора. Этого хватает, чтобы собрать со своими мыслями и просто отдохнуть от суеты. Иногда это очень необходимо.
- Понимаю, - вздыхает одноклассник и нехотя поднимается со своего восхитительного ложа. – И кто тут всё убирает?
- Горничная. Она приходит раз в неделю в пятницу, чтобы перед моим приездом всё было прибрано.
- И много у тебя на это уходит?
- Ну, - Джонин пожимает плечами. – Прилично. Но это больше инициатива родителей, чем моя. Мне бы и в пыли нормально было.
- Знаешь, ты странный, - говорит Кёнсу, когда они спускаются вниз по лестнице.
- В каком смысле?
- Ты живёшь в роскоши, и многим кажется, что ты без этого не можешь. Но на самом деле всё не так: эта роскошь для тебя – больше бремя. Ты бы спокойно смог жить и в палатке, заменив душ на воды горной реки, а многофункциональную плиту на костёр и котелок.
- Может быть, - смеется альфа, удивляясь выводам одноклассника. – На самом деле я бы хотел пожить так, как ты сказал: палатка, река, костёр. Не хочешь составить мне компанию?
- Только если такое времяпрепровождение будет предполагать рыбалку.
- Ты любишь рыбачить? – сказать, что Кай удивлён – ничего не сказать. Сколько ещё неожиданного в этом парне?
- Да, мне это нравится. Как-то раз в детстве отец взял меня с собой на рыбалку и мне очень понравилось. С тех пор мы с Бэкхёном часто выбираемся к побережью.
- Он тоже ловит рыбу?
- Нет, - смеется омега. – Он просто загорает или спит. На свежем воздухе же всегда хорошо спится. А я могу сидеть с удочкой часами. Даже если ничего не поймаю, всё равно потом чувствую себя замечательно. Я ведь не ради улова этим занимаюсь, а просто, для отдыха.
- А я и удочку никогда в руках не держал.
- Серьёзно? – теперь настала очередь Кёнсу удивляться. – Хочешь, я тебя научу?
- Хочу, - и Джонин говорит это совершенно искренне. Он и правда хочет узнать, как может выглядеть такая интересная рыбалка.
- Хорошо, только не сейчас. Лучше летом, когда погода будет тёплая.
- Ловлю тебя на слове.
***
Что-то приятно скворчит и потрескивает на сковородке. Из соседней кастрюли в воздух поднимается пар, заполняя кухню невероятным ароматом. Кёнсу стоит у стола в клетчатом переднике и что-то нарезает, иногда отрываясь от своего занятия на помешивания содержимого кастрюли и сковородки. Бёдра парня накрывают тёплые ладони, а со спины к нему прижимается крепкое тело.
- Надо чем-нибудь помочь? – обжигает ухо горячий шёпот, а омега чувствует в чужом голосе улыбку.
- Нет, - он улыбается в ответ и отправляет в рот кусочек помидора. – Я не люблю, когда кто-то вмешивается в мой процесс готовки. В этот момент я на кухне царь и Бог, поэтому всё контролирую сам.
- Мне нравится это в тебе, - мягко смеётся Джонин и невесомо касается губами родинки на тонкой шее.
- Иди сядь и не мешай мне, - омега пихает парня бедром, на что получает ещё одну порцию бархатного смеха. И это заставляет толпу мурашек пробежать по хрупкой спине.
- Тогда поцелуй меня, и я отстану, - альфа крадёт с разделочной доски другой кусок помидора и отправляет в рот.
- Ты не можешь подождать с этим до вечера? – одноклассник снисходительно качает головой.
- Неа, - Кай заглядывает ему через плечо.
Кёнсу вздыхает и поворачивает голову набок, прижимаясь губами к чужим губам. Он целует быстро и влажно, чувствуя, как всё сильнее пальцы стискивают его бёдра. Джонин мягко прикусывает его нижнюю губу и отстраняется.
- Ухожу, - он целует парня в нос и уходит за стол, а тот возвращается к готовке.
- Знаешь, мы с тобой словно семейная пара, - подаёт голос альфа через пять минут.
- Почему это? – омега моет руки и отправляет в раковину грязную посуду.
- Ну ты готовишь, я наблюдаю за этим.
- Странные у тебя представления о семье, - смеется парень и начинает рыскать по шкафчикам в поисках тарелок.
- По-моему, нормальные у меня представления. На самом деле, если бы мне срочно понадобилось выбрать себе супруга, я не задумываясь выбрал бы тебя.
- Это должно мне льстить?
- Как минимум, - Кай мягко улыбается. – Просто ты идеальный муж, Кёнсу. Лично мне ты подходишь по многим параметрам. Это мне говорили уже несколько человек.
- И кто же? – омега всё-таки находит, что искал.
- Джунмён и Чанёль. И ведь они правы: мы с тобой прекрасно подходим друг другу. А как показал опыт: особенно в сексе.
- Это ты мне сейчас предложение делаешь? – на красивых губах играет ехидная усмешка. Но альфа уже настолько к ней привык, что даже не реагирует.
- Нет, я просто рассуждаю вслух. А сам ты что об этом думаешь?
- Я никогда не думал о нас в таком ключе, - Кёнсу ставит перед одноклассником тарелку с ароматной пастой, а рядом кладёт столовые приборы. – Смотри, ещё горячее.
- Спасибо, - благодарно улыбается парень и поднимается со своего места. Он подходит к холодильнику и достаёт оттуда бутылку вина. Омега звенит посудой за его спиной, продолжая накрывать на стол. Вскоре к тарелкам добавляются и два стеклянных бокала на тонких чёрных ножках, наполовину наполненных терпкой алой жидкостью.
- Зачем тебе столько посуды? – задаёт вопрос Кёнсу, когда они уже устраиваются на высоких стульях друг напротив друга. – Если я правильно понял, ты здесь бываешь один.
- Иногда я готовлю на двоих, - отвечает парень, беря в руки бокал. – Чтобы не было так одиноко.
- Попахивает психическим расстройством, - усмехается омега, откидывая пальцами чёлку с глаз.
- И это говорит мне человек, страдающий вуайеризмом, - за столом раздаётся веселый смех.
- За что выпьем? – спрашивает одноклассник, когда в хрупкой руке появляется не менее хрупкий бокал.
- Знаю, что прозвучит это странно, - Джонин улыбается и ловит взглядом мягкую улыбку на чужих губах. – Но давай выпьем за нас.
Кёнсу на пару секунд задумывается, а потом кивает. В воздухе разносится звон бокалов, и парни синхронно делают глоток, не отрывая взгляда друг от друга. Вино приятно обжигает горло и оставляет терпкий привкус на языке, открывая этот вечер.
***
Ужин проходит за увлекательной беседой, иногда прерываемой веселым смехом. Оба парня уже слегка захмелели, поэтому позволяют себе расслабиться и быть самими собой. Они рассказывают интересные случаи из своей жизни и шутят, наслаждаясь этим вечером. Джонин не может оторвать взгляда от красивой улыбки на карамельных губах, ловя себя на том, что готов лицезреть её всю жизнь. Но сейчас он потихоньку пьянеет, поэтому такие мысли не пугают: он просто принимает их как должное. Тарелки уже опустели, да и пустая бутылка уже давно покоится под столом.
- Кстати, - говорит Кёнсу и одним глотком осушает свой бокал, в котором остались последние капли вина. – Ты пускал кошку в дом? Ну, примета такая есть.
- Я знаю, - улыбается альфа, откидываясь на спинку стула. – Да. Как только я купил этот дом, то запустил в него котёнка. Тогда он был маленький такой, беленький. В ладошку мне помещался.
- А где он сейчас? – омега подпёр щёку рукой, а алая чёлка упала на глаза.
- В доме родителей. Сейчас там такая харя… И не подумаешь, что был совсем крохотным комочком шерсти. Ещё у меня есть три пуделя.
- Целых три? – удивлённо выпалил Кёнсу.
- Ну вообще, мой там только один. Остальные два мамины.
- А у меня никогда не было домашних животных.
- Почему?
- У папы аллергия на шерсть. Да и вообще, он их не любит. Даже рыбок, - грустно вздохнул одноклассник.
- Если бы я знал, я бы привёз сюда Снежка.
- Ты назвал кота Снежком? – хихикает Кёнсу, на что получает недоумённый взгляд карих глаз.
- А что такого-то? – надувается Кай, чем вызывает ещё больший смех у парня напротив. – Он же белый.
- Это так мило, - омега пытается перестать смеяться. – И совсем на тебя не похоже.
- Как будто ты знаешь, что на меня похоже, а что нет, - фыркает альфа. Он поднимается со своего места и начинает собирать посуду со стола.
- Знаю, - кивает одноклассник и тоже поднимаются со своего места, начиная помогать с уборкой. – Почти то же самое, что и у меня.
Тонкие пальцы сжимают влажную губку, выдавливая из неё пену и старательно размазывая её по тарелке. Хрупкую талию обвивают в крепком объятии. Джонин шумно дышит парню в шею, неотрывно следя за тем, как тот моет посуду. Кёнсу прижимается к нему, чуть откинув голову на чужое плечо, и совершенно не хочет сейчас что-либо делать. Единственное, что крутится в его красноволосой голове, так это то, как бы утащить обнимающего его парня наверх, на шёлковые простыни. Руки омеги накрывают чужие руки, вытаскивая из пальцев губку.
- Кёнсу-я, иди в душ.
- А ты? – парень разворачивается, встречаясь взглядом с чужими почерневшими глазами.
- А я домою посуду и тоже пойду в душ. Только здесь, на первом этаже.
- Хорошо, - кивает Кёнсу. Он поднимается на носочки и невесомо касается губами красивых губ.
- Я буду ждать тебя в гостиной. Можешь не торопиться.
Омега выбирается из чужих объятий и покидает кухню, оставляя одноклассника наедине с фарфоровыми друзьями.
***
Кёнсу замирает на пороге, взирая на столь необычную картину. В гостиной горит камин и его мягкий свет заполняет часть комнаты. Шторы на окнах всё так же распахнуты, открывая вид на прекрасный ночной пейзаж. Вдали виднеются огни моста и проплывающих где-то там судов, и омеге кажется, что ничего красивее он ещё не видел. Но потом он снова окидывает взглядом комнату и меняет своё мнение. На мягком пушистом ковре у камина растянулся Кай. Рядом с ним покоится вторая бутылка вина, два бокала и ещё что-то, что с такого расстояния не удаётся рассмотреть. В тусклом свете смуглая кожа парня кажется шоколадной, и хочется прикоснуться к ней языком и губами, чтобы попробовать на вкус. На альфе только чёрные боксеры с классической белой резинкой, взгляд на которые заставляет Кёнсу облизнуть вмиг пересохшие губы.
- Потрясающе, - выдыхает парень, когда одноклассник переворачивается на спину и смотрит прямо ему в глаза.
Джонин соглашается с ним, думая совсем о другом. Он замирает от одного только взгляда на хрупкий силуэт. На Кёнсу большая растянутая белая футболка, явно вытащенная парнем из шкафа хозяина дома. Она ему очень велика и прикрывает все самые пикантные места, поэтому альфа уверен, что под ней ничего нет. Молочная кожа буквально светится, а восхитительный аромат омеги, усилившийся за счёт алкоголя, окутывает парня с головой. Волосы Кёнсу на удивление сухие, но никоим образом не уложены, что только добавляет ему шарма. Он мягко улыбается, привалившись плечом к двери, и сам того не осознавая, соблазняет альфу одним только взмахом пушистых ресниц.
- Иди ко мне, - зовёт его Кай, а на красивых губах расцветает привычная улыбка. Омега делает несколько шагов и опускается на мягкий ковёр рядом с одноклассником. Ему протягивают наполовину наполненный бокал, и парень делает глоток.
- Что это? – задаёт он вопрос, кивая на пластиковый контейнер, который лежал рядом с бутылкой.
- Лёд, - отвечает альфа, делая глоток из своего бокала.
- Зачем? – парень удивлённо изгибает бровь.
- Узнаешь, - Джонин загадочно улыбается и опускает ладонь на округлую коленку. Он невесомо оглаживает нежную кожу и ведёт рукой выше, забираясь под подол футболки. Кёнсу абсолютно не сопротивляется: он облизывает губы и наслаждается этими прикосновениями.
- А почему некоторые красные? – томно выдыхает омега, когда ноги разъезжаются в стороны, а горячие пальцы невесомо скользят по внутренней стороне бедра. Он опирается на одну руку и не отрывает взгляда от парня напротив, в то время как тот убирает свой бокал и начинает обеими руками ласкать округлые бёдра. Ресницы Кёнсу подрагивают, а он делает глоток вина. Парень представляет себе, как развратно выглядит сейчас с бокалом в одной руке и с разведёнными в стороны ногами, что бледные щёки покрываются стыдливым румянцем. Но ему определённо это нравится.
- Потому что они из вина, - чужие руки забирают бокал и отправляют ко второму, а омега сам откидывается на мягкий ковёр. Альфа нависает над ним, опираясь на руки по обе стороны от его головы, и заглядывает в лицо. В чёрных глазах отражаются языки пламени, и Кёнсу облизывает свои пухлые губы. Эта картина возбуждает его до безумия: он желает парня перед собой прямо здесь и сейчас, как ещё не желал ничего в своей жизни. И это чувство сводит его с ума, утягивает в бездну. Но Кай тонет вместе с ним, утопая в медовых глазах и теряясь под этим выразительным взглядом. Его сердце стучит так громко, что кажется, слышно обоим. И снова это чувство, что всё правильно. Всё на своих местах, а именно: Джонин рядом с Кёнсу. Мир для них больше не существует: остались только они вдвоем, да четыре стены этой комнаты.
- Вино, камин, - тихо говорит омега, а хрупкие ладошки скользят вверх по крепким рукам. – Не хватает только джаза, и было бы просто идеально.
- Согласен, - немного подумав, отзывается альфа. – Было бы замечательно.
- Я словно слышу звуки саксофона, - одноклассник улыбается, опуская руки на чужую грудь, не скрытую одеждой. Тонкие пальцы скользят вниз, оглаживая нежную кожу, а Кай не перестаёт поражаться этому человеку. Потому что он особенный: ну кто ещё из его пассий захотел бы придаваться плотским утехам под восхитительные звуки джаза? Это может быть только До Кёнсу.
В пальцах Джонина возникает алый кусочек льда, и одноклассник с интересом наблюдает за ним. Холодный кубик исчезает в горячем рту, и парень подаётся вперёд, приникая к чужим губам. Омега прикрывает глаза, когда его напористо целуют, и сразу же отвечает. Чужой язык врывается в его рот, принося с собой алкогольный лёд. Кёнсу стонет, когда чувствует прохладу и терпкий привкус вина, а тонкие руки притягивают альфу ближе. Пальцы вплетаются во влажные волосы, а их языки встречаются в страстном танце. Холод обжигает и заставляет стонать снова и снова, а рот наполняется вязкой слюной. Кай резко разрывает поцелуй, оставляя лёд омеге. Тот перекатывает языком необычное лакомство, которое уже почти растаяло, и неотрывно смотрит на парня перед собой. Определённо, это было здорово.
- Так лёд нужен для этого? – выдыхает парень, когда во рту остаётся только привкус вина.
- Не только, - уклончиво отвечает альфа и подхватывает пальцами подол чужой футболки. Одноклассник чуть привстаёт и поднимает руки, помогая раздеть себя. Когда ненужная вещь улетает куда-то в сторону, парень опускается на мягкий ковёр, утягивая Джонина за собой. Они снова целуются, страстно и влажно, сталкиваясь носами и улыбаясь в поцелуй. Альфа отрывается от карамельных губ и переходит на шею, награждая её горячими прикосновениями. Кёнсу стонет и запрокидывает голову назад, открывая больше доступа к молочной коже, с которой уже сошли прежние засосы. Но Кай старательно рисует новые, засасывая, облизывая и кусая тонкую шею. Омега сжимает пальцами его плечи, а стройные ножки разъезжаются в стороны ещё шире.
Парень кусает губы и томно стонет, когда чувствительной кожи касается холодный лёд. Он тяжело дышит и распахивает глаза, встречаясь взглядом с альфой. Тот соблазнительно ухмыляется и облизывает свои потрясающие губы. И Кёнсу хочет продать душу дьяволу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.
Лёд плавно скользит по разгорячённой коже, вырывая из груди томные стоны. Влажные дорожки повторяют горячие губы и язык, создавая восхитительный контраст. Кёнсу мечется от разрывающего его удовольствия, сжимая в пальцах длинный ворс ковра. Он вскрикивает, когда холод касается чувствительно соска, но потом протяжно стонет, когда тот погружают в жаркий рот. Джонин не отрывает взгляда от красивого лица, наслаждаясь отражением чужих эмоций. Он буквально тонет в парне под собой, потому что чувственные стоны накрывают с головой, заставляя желать хрупкое тело до потери пульса. Альфа ласкает везде, куда только достаёт. Он целует, облизывает и даже кусает молочную кожу, вдыхая восхитительный аромат омеги. Тот стонет под ним и пытается потереться возбуждённым членом о чужое тело. Парень чувствует, что возбуждён до предела и стало безумно влажно между ног. Он вскрикивает, когда чужие губы оставляют алый засос на внутренней стороне бедра, а потом его член погружают в жаркий рот. Кай помогает себе рукой, обхватывая пальцами упругий ствол, и скользит по нему вверх-вниз. Он дразнит языком чувствительную головку и сладко стонет от морального удовлетворения. Потому что чужие мелодичные стоны для него как изысканная ласка, от которой он буквально готов кончить. Кёнсу разочарованно выдыхает, когда его член покидает влажный рот. Он распахивает глаза и привстаёт на локтях, намереваясь увидеть эту картину. Омега расфокусированным от возбуждения взглядом следит за тем, как очередной кусок льда исчезает за красивыми губами. Парень громко стонет и падает назад, потому что руки дрожат от невероятного удовольствия. Его орган снова погружают в рот, заглатывая почти на всю длину. От соприкосновения холодного льда с чувствительной горячей плотью буквально прошибает током и Кёнсу перестаёт соображать. Ему настолько хорошо, что он уже не может сдерживать себя. Стройные бедра резко подаются вперёд, желая урвать как можно больше восхитительной ласки. Джонин надавливает пальцами на тазобедренные косточки, заставляя парня перестать двигаться, и делает всё сам. Волосы на его затылке с силой сжимают в кулак, а пухлые губы скользят по упругому стволу всё быстрее. Омега задыхается и запрокидывает голову назад, ударяясь головой об пол. Его накрывает оглушительный оргазм, выливаясь в протяжный стон. В голове полный вакуум, а сердце заходится в бешенном ритме. Альфа проглатывает вязкую сперму и выпускает чужой член изо рта. Он тяжело дышит и облизывает губы, не сводя взгляда с красивого лица. Как же Кёнсу сейчас прекрасен. Даже забыв о своем возбуждении, парень любуется раскрасневшимися щеками и искусанными губами, с которых срывается рваное дыхание. Пушистые реснички подрагивают и омега распахивает глаза, встречаясь с Каем взглядом. И их обоих словно прошибает током: они одновременно подаются вперёд, и губы встречаются в страстном поцелуе. Парни ласкаются языками, и омега чувствует во рту привкус собственной спермы.
- Кёнсу-я, перевернись на живот, - обжигает горячий шёпот изящное ушко, в котором в тусклом свете поблёскивает алый гранат. Джонин отстраняется и снимает с себя давно ставшее лишним бельё, а одноклассник послушно выполняет его просьбу. Стройные ноги всё ещё дрожат от пережитого удовольствия, но парень находит в себе силы встать на колени.
- Ты так вкусно пахнешь, - выдыхает альфа в хрупкое плечо и касается губами бархатной кожи. Кёнсу пахнет вишней, а на кончике языка чувствуется терпкий вкус лосьона для тела, но Каю всё это нравится. Под чужие томные вздохи он осыпает тонкие плечи влажными поцелуями. Омега прогибается в спине и прижимается своей соблазнительной попкой к чужому пылающему члену. Он жаждет как можно скорее принять его в себя, но у альфы на этот счёт другие планы.
Лёд снова касается чувствительной кожи, заставляя Кёнсу сладко застонать. Видимо, эта приятная пытка закончится не скоро. У него взмокли волосы на затылке и глаза занавесила влажная чёлка. Все чувства словно обострились, и теперь каждое прикосновение вызывает волну удовольствия. Кто бы мог подумать, что может быть настолько приятно. Холодный кубик скользит по плавному изгибу спины, очерчивая хрупкие позвонки, а следом за ним кожи касается горячий язык. Омега стонет и снова впивается пальцами в длинный ворс. Он ёрзает на месте и чувствует, как с новой силой накатывает возбуждение, а колени начинает саднить. Джонин целует соблазнительные ямочки на пояснице, стискивая в пальцах стройные бёдра до синяков.
- Подожди, не надо, - хрипло стонет Кёнсу, но уже поздно. Горячие ладони раздвигают упругие половинки и чужой язык касается влажного входа. Омега запрокидывает голову назад, а с раскрасневшихся губ срывается тихий вскрик. Потому что настолько хорошо, что парня буквально разрывает на части. Ему почти хочется рыдать от наслаждения, потому что, чёрт возьми, это слишком. Но он снова срывает на крик, даже громче предыдущего, когда горячий язык проникает в него полностью. – Ох, Боже мой… Прошу, прекрати…
Но его никто не слушает. Кай принимается ласкать его внутри своим языком, сходя с ума от протяжных криков и стонов. Смазка Кёнсу на удивление приятная на вкус, что ещё больше выбивает альфу из колеи. Потому что теперь парень хочет ласкать это тело без остановки, упиваясь его сладостью и ароматом вишни. Он просовывает руку под живот омеги и пробегает пальцами по его сочащемуся члену, только едва касаясь. Альфа невесомым прикосновением оглаживает набухшую чувствительную головку, заставляя парня в своих руках сходить с ума. И Кёнсу думает, что это край. Крепкие пальцы сжимают его плоть у основания, заставляя хныкать от болезненного удовольствия.
- Кай, пожалуйста…, - парень уже едва может говорить от окутавшего его наслаждения. Но его слова снова игнорирует. Рука исчезает с его бедра и язык покидает разгорячённое тело. Омега не успевает опомниться, когда в него проникает холодный лёд. Он кричит и чуть было не падает на пол, но его вовремя подхватывает за бедра сильная рука. Парню кажется, что от этого можно умереть. Он чувствует, как внутри него от соприкосновения с жаркими стенками тает ледяной кубик. По промежности стекает смазка вперемешку с водой, и пухлые губы собирают влагу, оставляя засосы в самых неожиданных местах.
- Умоляю… Трахни меня…
Кёнсу действительно не может больше терпеть, да и сам Джонин уже вдоволь насладился своими изощрёнными ласками. Он накрывает парня своим телом и одним плавным толчком погружается в него. Омега блаженно стонет, сам подаваясь бёдрами назад, принимая упругую плоть как можно глубже. Парни стонут в один голос, а рука альфы выпускает чужой член из захвата. Он садится на колени и тянет Кёнсу на себя, заставляя оказаться в вертикальном положении. И тот стонет, потому что Кай погружается в податливое тело практически до самого основания.
Чужая рука накрывает ладонь омеги и прижимает к низу собственного живота.
- Почувствуй его, - обжигающе шепчет альфа в чувствительное ухо, надавливая своей ладонью на ладонь Кёнсу. Тот сдавленно охает, ощущая под пальцами через слой мышц чужой член в себе.
- О Боже…, - он буквально задыхается, потому что это, чёрт возьми, странно. Он словно чувствует своего партнёра частью себя. Словно они – одно целое.
Джонин понимающе усмехается и начинает движение бёдрами. Они стонут в унисон и буквально через минуту срываются на быстрый темп. Кёнсу впивается пальцами в упругую ягодицу, прижимая парня к себе, желая получить как можно больше. Он откидывает голову на чужое влажное плечо, подставляя шею под звонкие поцелуи. Теперь очередь Кая сходить с ума, срываясь в бездну удовольствия. Ему хочется быстрее и жёстче, да так, чтобы синяки потом остались. Но омега навязывает свой темп, сжимая чужой член в себе. И альфе приходится подчиниться, чтобы получить долгожданную разрядку.
Кёнсу не может больше терпеть: слишком сильно был возбуждён. Он кончает с протяжным стоном, больше похожим на хрип, потому что голос уже сорван. Вязкая сперма пачкает его живот и белоснежный ковёр, а хрупкое тело дрожит от головокружительного оргазма. Упругие мышцы сокращаются, сжимая в себе чужую плоть, и Джонин понимает, что чуть-чуть не хватило. Он совершает ещё пару резких движений в ставшем невероятно узким теле, и изливается в него с утробным рыком. От ощущения того, как в нем разливается чужое горячее удовольствие омегу накрывает ещё одна волна наслаждения, взрываясь внутри восхитительным фейерверком. Оба парня не могу прийти в себя, отчаянно прижимаясь друг к другу и вдыхая терпкие ароматы разгорячённых тел.
- Что ты сделал со мной? – спросил Кёнсу. Они лежали на ковре спустя пятнадцать минут после крышесносящего секса, и омега всё никак не мог прийти в себя.
- Ничего особенного, - усмехнулся альфа. Он приподнялся и сел, поднимая с пола свой бокал с вином. – Просто показал, на что способен. И это малая часть.
- Знаешь, я начинаю соглашаться с твоим самолюбием, - одноклассник провёл руками по лицу. – Это было потрясающе. Я думал умру.
- Я, если честно, тоже, - Джонин подхватил пальцами один из оставшихся кусочков льда и поднёс к чужим губам. Омега улыбнулся и приоткрыл рот, принимая своеобразное угощение. – Ты такой сладкий, Кёнсу.
На эти слова парень поиграл бровями.
- Где именно?
- Везде, - Кай сделал глоток вина. – Особенно там.
- О нет! - застонал Кёнсу и перевернулся на живот. – Я не хочу этого знать.
- И зря, - альфа пожал плечами и осушил свой бокал. Он поставил его на пол и вернулся к омеге, устраиваясь у того под боком. Тени от пламени камина плясали на их телах, а украшение в изящном ушке поблескивало на свету.
- Почему ты всё ещё носишь мой подарок? – тихо спросил Джонин, прикасаясь губами к острому плечику.
- Потому что он от тебя, - парень повернулся к нему лицом. Он потёрся носом о чужой нос, а потом нежно поцеловал красивые губы. – Ты мой первый альфа, и для меня это очень важно.
- Зачем ты это говоришь? – голос Кая охрип и задрожал. Он прижался лбом к чужому лбу, неотрывно смотря в медовые глаза. Оказывается, быть у кого-то первым – непередаваемое ощущение. Но почему так щемит в груди и хочется быть не только первым, но и единственным?
- Потому что ты хочешь этого.
***
Тело мягко опускается на постель, а в воздухе раздаются звуки влажных поцелуев.
- Кёнсу-я, мы же мокрые, - с улыбкой выдыхает Джонин, чувствуя поцелуи на своей шее. – Постельное намокнет. А нам ещё тут спать.
- Ничего, высохнет, - отзывается омега и дует на влажную кожу. Альфа дёргается и запускает пальцы в чужие алые волосы. Парень, оседлавший его бёдра, блаженно урчит на ушко, посылая толпы мурашек по крепкой спине.
Губы находят губы, и парни целуются, стараясь как можно теснее прижаться друг к другу. Влажные языки встречаются, сплетаясь в невообразимом танце, от чего их обладателям становится жарко. Кёнсу отрывается от красивых губ и снова возвращается к шее. Он осыпает её поцелуями и прикусывает мощный кадык, заставляя парня под собой утробно застонать. Кай обнимает его за талию и прижимает к себе, но тут же получает по рукам.
- Руки, - жёстко произносит одноклассник, поднимая на него обжигающий взгляд. Альфа сглатывает и послушно убирает руки, закидывая их за голову. Кажется, такого Кёнсу он ещё не видел. Тем временем парень поднимается и отходит к своим вещам, что валяются на полу у шкафа. Возвращается он уже с ремнём от своих джинсов в руках.
- Можно? – соблазнительный шёпот срывается с карамельных губ. Джонин никогда не замечал у себя склонности к мазохизму и в принципе не любил, когда над ним доминируют. Но обнажённый Кёнсу, возвышающийся над ним с кожаным ремнём в изящных руках – невероятно возбуждающее зрелище. И парень хочет ему подчиниться. Он кивает, разрешая, и омега склоняется над ним. Вокруг жилистых запястий стягивается своеобразная верёвка, связывая их вместе и закрепляя за спинку кровати.
- Не туго? – заботливо интересуется Кёнсу. Кай дёргает руками, проверяя путы на прочность.
- Нормально, - его голос уже охрип от возбуждения, а член снова налился кровью, упираясь головкой в соблазнительную попку. Омега хищно улыбается и облизывает свои восхитительный губы. Уже от этого альфе хочется стонать.
Парень склоняется над ним и принимается ласкать крепкую шею. Он скользит влажными губами по солоноватой коже, оставляя после себя яркие отметины. Зубы смыкаются на чувствительной мочке уха и Джонин тихо стонет. Ещё никогда он не оказывался в таком положении: сейчас ведёт омега, и это одновременно и странно, и хорошо. Впервые ласкает не он, а его, и от этого ощущения альфа теряет голову.
Тем временем юркий язычок огибает тонкие ключицы и спускается на грудь. Кёнсу чувствует чужую пылающую плоть и нарочито медленно трётся о неё ягодицами, заставляя парня под собой скулить от желания трахнуть его. Омега упивается своим превосходством, но вместе с тем желает доставить альфе удовольствие.
Влажные губы ласкают разгорячённую кожу груди, а пальцы слегка царапают чувствительные плечи. Кая потряхивает от этих потрясающих ощущений, и он мечется, рассыпая влажные каштановые волосы по подушке. Шёлковая простынь под ними приятно скользит и охлаждает кожу. Кёнсу слегка прикусывает то один, то другой сосок, срывая болезненные стоны с чужих губ. Словно извиняясь, он зализывает укусы и сползает ниже, устраиваясь между стройных ног. Дорожкой из поцелуев он спускается по рельефному торсу, а пальцы сжимают чужие упругие ягодицы. Джонин стонет под ним и вскидывает бёдра, желая получить нечто большее. На карамельных губах расцветает победная улыбка. Омега сходит с ума от этих потрясающих ощущений, когда кто-то стонет в твоих руках. Маленькая ладошка обхватывает горячий член и скользит по нему рукой. Альфа шипит и кусает губы, но не может сдержать вскрика, когда его плоть почти полностью погружается во влажный ротик. Он упирается затылком в подушку и пытается перевести дыхание, а Кёнсу прикрывает глаза, и пухлые губы начинают скользить по упругому стволу. Парень расслабляет горло, принимая в себя как можно больше, и старается в процессе пройтись языком по вздувшимся венкам. А Кай под ним сходит с ума. Он рычит сквозь сжатые зубы и яростно вскидывает бёдра, совершенно не беспокоясь о том, что омега может подавиться. Ремень натягивается, до боли впиваясь в нежную кожу рук. Кёнсу в отместку выпускает член изо рта и продолжает надрачивать рукой, языком лаская уздечку на чувствительной головке.
- Кёнсу, пожалуйста…, - протяжно стонет альфа, и сам не знает, чего же он просит. Омега на это ухмыляется и поднимается выше, опускаясь на чужие бёдра. Джонин приоткрывает глаза и следит за тем, как одноклассник прикусывает нижнюю губу, опускаясь на его член. Они синхронно стонут, когда тела заполняет непередаваемое наслаждение. Кёнсу подаётся немного вперёд и опирается руками на крепкую грудь, начиная двигать бёдрами. Он тяжело дышит, неотрывно смотря в чужие потемневшие глаза. Это похоже на противостояние, но парням от этого безумно хорошо. Кай старается подмахивать, желая им обоих доставить удовольствие. Одноклассник склоняется над ним и припадает к губам в требовательном поцелуе. Они стонут друг другу в губы, утопая в удовольствии. Сердца стучат в каком-то особом ритме, одном на двоих.
- Развяжи, - горячо выдыхает альфа во влажную шею парня над собой. Тот кивает и послушно развязывает ремень, в одно мгновение оказываясь прижатым сильным телом к кровати. Стройные ноги обвивают чужие бёдра, а Джонин прижимает руки омеги к кровати, выбивая из него стоны удовольствия. На этот раз он делает так, как хотел: жёстко и грубо, заставляя парня под собой вскрикивать от лёгкой боли. Он точно попадает по простате и Кёнсу под ним мечется, снова сгорая в пламени наслаждения. Тонкие пальцы переплетаются друг с другом и не желают отпускать, а альфу накрывает непреодолимое желание поставить на этом парне метку. Чтобы он принадлежал только ему.
Омега сладко стонет однокласснику на ухо, заставляя того ещё яростнее вбивать хрупкое тело в матрац. Спустя долгие минуты они срываются в оглушительных оргазмах, заглушая стоны друг друга поцелуем. И обоим кажется, что они умерли. Потому что не бывает так хорошо. Ну не бывает.
***
Джонин просыпается совершенно внезапно. Его выкидывает из сна, словно корабль волной на берег. Парень вздыхает и потирает глаза. За окном ещё темно, но вдалеке небо уже начинает окрашиваться в светлые тона. Альфа не хочет узнавать, сколько время. Ну чтобы просто себя не расстраивать.
Кёнсу спит рядом, обняв подушку. Кай слушает его мерное дыхание и скользит взглядом по хрупкому телу, силуэт которого мягко повторяет шёлковая ткань. От одного взгляда на него парня переполняют противоречивые чувства. Он осторожно, чтобы не разбудить омегу, выбирается из постели и подходит к окну. Шторы распахнуты и можно свободно видеть спокойное черное море, волны которого мерно разбиваются о берег, а белоснежную пену съедает песок. В этой комнате окно - это тоже дверь, поэтому Джонин распахивает стеклянные створки и выходит на балкон. Он в одних боксерах, и практически обнажённое тело окутывает ледяной воздух. По телу пробегают толпы мурашек, и оно покрывается гусиной кожей от холода. Парень ежится и обнимает себя за плечи. Он ненадолго уходит назад, в спальню, а потом снова возвращается на балкон. В длинных пальцах белеет сигарета, а в воздухе вспыхивает зажигалка. Альфа прикуривает и щелкает крышкой. Лёгкие наполняет давно забытая горечь, и он выпускает в воздух струйку дыма. Сейчас не хочется ни о чём думать. Хочется просто забыться, упиваясь горькой сигаретой. Кай приваливается к перилам и не сводит взгляда с моря. Ледяной ветер треплет его волосы, и парень откровенно начинает мёрзнуть, но продолжает стоять. Его талию крепко обвивают тонкие руки, а плеча касаются тёплые губы.
- Не знал, что ты куришь, - хрипло говорит Кёнсу, утыкаясь носом альфе куда-то между лопаток, согревая успевшее продрогнуть тело своим теплом. На омеге та же футболка, что и пару часов назад, но из-под неё уже выглядывает кромка белья. Парень ничем не отличается от Джонина, и через пару секунд они замерзают уже оба.
- Очень редко. Когда меня что-то тревожит.
- Что тебя тревожит сейчас?
- Ты, - Кёнсу тихо усмехается и качает головой. Он кладёт подбородок на чужое плечо и отбирает у альфы сигарету. Пухлые губы плотно обхватывают фильтр, и парень втягивает бледные щёки. Кай не сводит с него взгляда, и когда тот отнимает сигарету от губ, подаётся вперёд и целует. Они обмениваются едким дымом, неотрывно глядя друг другу в глаза. Омега отстраняется первым и делает ещё одну затяжку. Так одна сигарета выкуривается на двоих, и парни не прекращают целоваться, стоя под обжигающим ледяным ветром. Когда потухший окурок срывается вниз с балкона, Кёнсу сжимает чужую руку в своей и тянет альфу обратно в комнату.
Когда они уже лежат в кровати под тёплым одеялом, Кай прижимает омегу к себе и перебирает пальцами мягкие волосы.
- Ты слишком много думаешь, - говорит одноклассник, складывая руки поверх одеяла. Он прикрывает глаза и наслаждается лаской, что дарит чужая рука.
- Я знаю, - отзывается Джонин и прижимается губами к его виску. Он утыкается носом в чужую макушку и его веки тоже опускаются.
- Знаешь, я хочу остаться здесь.
- Почему?
- Потому что здесь я могу быть самим собой, - парень ворочается в уютных объятиях и устраивает голову на тёплой груди. – Я хочу остаться здесь навсегда и больше никогда не возвращаться обратно. В тот мир, где всё слишком сложно. Хочу оказаться там, где не нужно ничего никому объяснять и не перед кем оправдываться. Чтобы не надо было никому объяснять причины своих поступков, и прежде всего самому себе. Чтобы можно было делать всё что угодно, просто потому что захотелось. И чтобы не было больно, когда обманываешься в людях.
- Тебе больно? – тихий шёпот на ухо.
- Да, мне больно. Я устал и хочу умереть. Но я слишком труслив, чтобы это сделать.
- Не смей, слышишь? – Кай стискивает парня в объятиях и целует в макушку. – Не смей даже думать об этом.
Кёнсу улыбается и смаргивает подступающие слёзы.
- Не делай вид, будто бы я тебе дорог.
- Ты мне дорог, Кёнсу, - сам не понимая, почему это говорит, произносит Джонин. Он осознаёт, что это лишнее, но не может не сказать. – Я сам не знаю, почему и как, но дорог. И если с тобой что-нибудь случится, мне будет больно.
- Я не хочу причинять боль ещё и тебе, - хрипло говорит омега, прижимаясь сильнее к сильному телу.
- Тогда просто будь счастлив. Я хочу видеть, как ты улыбаешься.
***
Кай просыпается уже днём. Яркий свет бьёт из огромных окон прямо в лицо, заставляя парня поморщиться и прикрыть глаза рукой. Он переворачивается на бок и утыкается носом в чужую подушку, пахнущую вишней. Вторая половина постели пустует, а из ванной доносится шум воды. Джонин распахивает глаза и скидывает с себя одеяло, а на красивых губах играет хитрая улыбка.
Горячие ладони накрывают округлые бёдра и притягивают к