Lektsii 8 9 10 11

ЛЕКЦИЯ 8

ГЕНЕРАТИВНАЯ (ПОРОЖДАЮЩАЯ) ГРАММАТИКА
Человеческий язык - это один из способов репрезентации, или представления, мира. Трансформационная грамматика представляет собой эксплицитную модель процесса репрезентации и коммуникации другим этой репрезентации мира. Механизмы, описываемые в трансформационной грамматике, универсальны для всех человеческих существ и для способа представления нашего опыта. Семантическое значение, репрезентируемое процессами, - это экзистенциональное, бесконечно богатое и разнообразное значение. Способ репрезентации и коммуникации этих экзистенциальных значений подчиняется правилам. Трансформационная грамматика моделирует не само это экзистенциональное значение, а способ, посредством которого образуется бесконечное множество экзистенциальных значений, то есть правила образования репрезентаций. Нервная система, ответственная за производство языковой репрезентации системы, - это та же нервная система, с помощью которой люди создают любую другую модель мира - мыслительную, визуальную, кинестетическую и т.д. В каждой из этих систем действуют одни и те же структурные принципы. Таким образом, формальные принципы, выделенные лингвистами в качестве части репрезентативной системы "язык", обеспечивают эксплицитный подход к пониманию любой системы человеческого моделирования.
Генеративная грамматика - одна из ветвей формального направления в лингвистике, возникшая под влиянием идей Хомского в 50-60 гг. и основанная на описании языка в виде формальных моделей определенного типа. Исходным и базовым для Г. л. типом формальных моделей являются трансформационные порождающие грамматики. Эта теория возникла в США как реакция на американский дескриптивизм и метод синтаксического анализа по непосредственно составляющим. Генеративная лингвистика выдвинула несколько фундаментальных противопоставлений: четко различаются "компетенция" -- знание языка и "употребление" -- использование языка в речевой деятельности. Трансформационная грамматика описывает прежде всего компетенцию говорящего. Структура этой грамматики имеет три компонента: синтаксический, семантический и фонологический из которых главным является синтаксический, а фонологический и семантика выполняют интерпретирующие функции. В трансформационной грамматике вводятся два уровня представления: глубинный и поверхностный; задачей синтаксического описания является исчисление всех глубинных и поверхностных структур, а также установление между ними строгого соответствия.
Синтаксис содержит базовый и трансформационный субкомпоненты. База -- система элементарных правил, предположительно близких для различных языков, исчисляет ограниченное множество глубинных структур, прототипов будущих предложений. Первое правило базы S=>NP+VP разлагает исходный символ предложения S на последовательность составляющих: NP - именную (являющуюся группой подлежащего) и VP - глагольную группу. Каждому из разложимых далее (т.е. нетерминальных) символов соответствует некоторое правило базы, содержащее в своей левой части и указывающее в правой части, каково возможное разложение этого символа. В правой части правил возможны как нетерминальные, так и терминальные (конечные, далее неразложимые) символы. К терминальным относятся, в частности, символы частей речи: V - г-л, N- имя, Adj- прилаг, Det- артикль. Правила базы применяются рекурсивно, пока не будет получена цепочка терминальных символов и их структурной характеристикой, представляемой в виде т. наз. размеченного дерева непосредственно составляющих или в виде размеченной скобочной записи. Так, для порождения предложения "Хомский создал порождающую грамматику" правила базы построят примерно следующую структурную характеристику:

S1

NP VP

N Aux MV
время V NP
Холмский прош создать NP S2
N D
грамматика грамматика порождает


Согласно данному разложению, подлежащная группа NP состоит из сущ. "Хомский", VP состоит из вспомогательной части (Aux), содержащей грамматическую категорию времени, и главного глагола (MV- main verb). Главный глагол состоит из глагола (V) и именной группы прямого дополнения. Эта именная группа, а поверхностной структуре представленная как атрибутивное сочетание "порождающая грамматика", в исходной структурной характеристике содержит именную группу "грамматика" и вставленное (embedded) относительное предложение S2 "которая (=грамматика) порождает", разложение которого аналогично разложению матричного, т.е. главного предложения S1. Такая структура интерпретируется семантическим компонентом (все терминальные символы лексикализуются в соответствии с сочетаемостными ограничениями, хранящимися в словарных статьях лексикона порождающей грамматики).
Трансформационный субкомпонент порождает поверхностные структуры предложений из структур полученных в результате базовых правил. Если глубинная структура состоит из системы вставленных друг в друга предложений, то трансформационные правила применяются циклически, начиная с наиболее глубоко вставленных предложений (таких, от которых уже не зависят никакие придаточные) и кончая главным предложением.
С формальной точки зрения благодаря трансформациям могут совершаться 4 типа операций над символами: добавление, опущение (стирание) перестановка и замена символов. Содержательно трансформации выявляют регулярные соответствия меду синонимичными предложениями типа: (1а) "Хомский создал теорию порождающих грамматик" - "Хомским создана теория порождающих грамматик"; (2а) "Оказалось, что теория порождающих грамматик неверна" - (2б) "Теория порождающих грамматик оказалась неверной" и т.п., а также между конструкциями, близкими по структуре и смыслу, напр. "(3) "Теория ПГ объясняет язык" - (4а) "Теория ПГ стремится объяснить язык" (4б). "Теория ПГ не стремится объяснить язык" (4в) - "Стремится ли теория ПГ объяснить язык?" - (4г) "Стремление теории ПГ объяснить язык - (4д) Теория ПГ, стремящаяся объяснить язык" и т.д. Известно около двух десятков основных трансформаций (процессов), в результате к-рых получаются основные группы синтаксических конструкций различных языков. Например, отрицательная трансформация создает отрицательные предложения типа 4б; вопросит трансформация создает предложения типа 4в, трансформация пассивизации строит предложения типа 1б из той же глубинной структуры, что и 1а; трансформация номинализации превращает предложение 4а в именную группу предложения 4г; трансформация релятивизации преобразует предложение типа 4а в относительное предложение типа 4д; трансформация опущения кореферентных групп при вставлении предложения типа 3 в структуру, лежащую в основе предложения типа 4а, опускает в силу кореферентности подлежащее вставленного предложения; трансформация подъема из структур, лежащих в основе предложения 2а, строит предложения типа 2б путем подъема подлежащего вставленного предложения в состав матричного; трансформация рефлексивизации заменяет (в составе одного предложения) кореферентные именные группы на возвратное местоимение (например, Мама купила себе перчатки).
После трансформационного субкомпонента "работает" фонологический компонент, обеспечивающий фонетическую интерпретацию предложения.
Формально в общем виде правила трансформационной порождающей грамматики имеют вид: А=> z/x-y, т.е. являются правилами подстановки, указывающими, что символ А преобразуется в цепочку символов Z, когда находится в окружении Х слева и Y справа. Общее устройство этой грамматики можно представить в виде схемы.

Трансформационная порождающая грамматика

Синтакс. Правила базы Трансформационные правила
компонент Глубинн. стр-ра Поверхностная стр-ра

Семантич. Лексич. правила Фонологич. Фонологич. правила
компонент Семантич. пр-ла компонент Фонетич. представление


Рассмотрим ряд примеров трансформаций (преобразований одной конструкции в другую). Констр. N(x)им. +V(y)согл. "ребенок спит" часто допускает трансформацию в конструкцию N(y) + N(x)род. "сон ребенка". Это значит, что вместо глагола используется соответствующее отглагольное существительное, а существительное, стоявшее в именительном падеже, меняет его на родительный. Подобную трансформацию номинализации допускает также конструкция V(y)-N(x) вин. (принимать больных - прием больных). Следовательно, именная конструкция N+Nрод. может быть трансформом двух разных глагольных конструкций.
Одни и те же смысловые отношения в разных языках выражаются разными конструкциями. Сравним способы, выражаемые в разных языках для трех смысловых отношений:
1. человек (х) и принадлежащий ему предмет (у),
2. материал (х) и предмет (у), сделанный из этого материала
3. целый предмет (х) и его часть (у)
В русс. яз. для выражения этих отношений используются три разные конструкции.
1. А (х) согл.+ N(у); 2. N(у)+N(х) род.; 3. N(у)+из+N(х) род. Первая конструкция обычна при выражении отношения 2: каменный дом, золотое кольцо. Она обязательна для отношений 1 и 3, если х - личное местоимение 1 или 2 лица: мой дом, наша лошадь (иногда эта конструкция используется и в других случаях: дядин дом, Петина книга). Вторая конструкция характерна для отношения 3 (крыша дома, страница книги) и для отношения 1 (дом дяди, его дом). Третья конструкция выражает отношение 2 (ваза из хрусталя).
В английском языке для передачи тех же смыслов находим 5 конструкций. конструкция PP(x)+N(y) (РР-притяж местоимение) обязательна для отношений 1 и 3, если х - местоимение (my house, our horse, your hand). Если х - не местоимение, отношение 1 выражается конструкцией N(x)+'s+N(y) John's dog. Для отношения 2 изредка используется конструкция A(x)+N(y) (wooden house), однако обычно это отношение выражается конструкцией N(x)+N(y) (gold watch, iron nail). Шире всего используется пятая конструкция N(у)+of+N(х), которая может выражать все три отношения: the house of my brother, a box of ivory, the roof of the house.
Во французском языке возможны две конструкции. Конструкция РА(x)согл.+N(y) используется, если х - местоимение ma main, ses lunettes (очки). Вторая конструкция N(y)+de+N(x) имеет широкое распространение, выражая все три группы отношений (книги Пьера, бумажный мешок, стены дома).
В арабском языке для всех трех отношений может использоваться конструкция N(у)+N(х)род., причем категория определенности выражается только во втором существительном baitu-fallahin "дом какого-то крестьянина", bait-al-fallahi "дом крестьянина (определенного)", 0aubu-hariri "шелковое платье". Эта конструкция в арабских грамматиках называется iDafa "присоединение, прибавление" (в европейской передаче изафет).
В узбекском языке используются три конструкции. Конструкция N(x)+N(y) выражает отношение 2: тош куприк "каменный мост", олтин соат "золотые часы". Конструкция N(x)+N(y)прин., т.е. второе имя сопровождается аффиксом принадлежности, используется для выражения отношений 1 и 3, если х обозначает класс объектов, обобщенный предмет: хон саройи "ханский дворец", куйлак этаги "подол платья (вообще)" Конструкция N(x)род.+N(y)прин. выражает отношения 1 и 2, если х обозначает отдельный определенный предмет: кинзинг кузи "глаза девушки", менинг отим "мой конь", дарахтнинг бутоfи "ветка дерева", кууйлакнинг этаги "подол платья (определ.)". Вторая и третья конструкции, в к-рых определяемое слово снабжено аффиксом, называется тем же арабским термином изафет. (Аналогичная констр. широко представлена в иранских языках, напр., в тадж.: N(x)+и+N(y) хонаи ман "мой дом", рохи охан "железная дорога", где аффикс -и- показатель изафета, присоединяемый к определяемому слову.
В китайском яз. используется всего одна конструкция N(x)+N(y) с вариантом N(x)+ды+N(y): фуцинь фанцза "дом отца", шитоу фаньцза "каменный дом" чжоцза туй "ножка стола", воды чэньшань "моя рубашка". Кроме того, существует возможность выразить те же отношения в сложном слове, например, мэньню "ручка двери" (букв. дверь+пуговица), фандйн "крыша дома" (букв. дом+крыша).
Итак, несогласуемое определение следует за определяемым словом в русс., тадж., арабск. и предшествует определяемому слову в англ., узбекском и китайском. Предложная конструкция в наибольшей степени характерна для франц. и англ. яз и нехарактерна для кит. яз.

ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ
Лингвисты, применяющие модель трансформационной грамматики, стремятся представить в явном виде интуиции, которыми располагает любой носитель языка. У носителей языка имеется два вида устойчивой интуиции, относящихся к каждому из предложений их родного языка. Люди способны интуитивно определить, как происходит объединение единиц меньшего размера, таких как слова, в единицы большего размера, вплоть до предложений (интуиции относительно структуры составляющих), и, кроме того, какой будет полная репрезентация предложения (полнота логической репрезентации). Например, имея дело с предложением The woman bought a truck. (Женщина купила грузовик) носитель языка может объединить в составляющие более высоких уровней, такие, например, как The woman и bought и a truck. (женщина) (купила) (грузовик). Эти единицы в свою очередь объединяются в The woman и bought a truck (женщина) (купила грузовик). Эти интуиции относительно того, что внутри предложения объединено с чем, лингвист представляет, располагая слова, образующие составляющую (такие, например, слова как the "woman") в так называемой структуре дерева, которая выглядит следующим образом: согласно правилу, слова, объединенные носителями языка в одной составляющей, привязаны к структуре дерева к одной точке или узлу. Все это называется поверхностной структурой. Вторая разновидность устойчивой интуиции, которой носители языка располагают, подсказывает им, как должна выглядеть полная репрезентация значения этого предложения и его логико-семантических отношений. Покажем, как в рамках трансформационной модели анализ каждого предложения проводится на двух структурных уровнях, соответствующих двум разновидностям устойчивых интуиций, которыми говорящие на языке располагают по отношению к родному языку: на уровне поверхностной структуры, где их интуиции о структуре составляющих представлены в виде дерева, и на уровне глубинной структуры, где даны их интуиции о полной репрезентации логико-семантических отношений. Так как в трансформационной модели для каждого предложения имеется две репрезентации (глубинная структура и поверхностная структура), лингвисты должны четко сказать о том, как эти два уровня связаны между собой. Эту связь они описывают как некоторый процесс или вывод, представленный серией трансформаций. Что такое трансформации? Трансформация -- это эксплицитная (модель) формулировка какой-либо разновидности паттерна (образца или модели), распознаваемого носителями языка в предложениях этого языка. Сравним, к примеру, два предложения: (1)The woman bought a truck. (Женщина купила грузовик) и (2)The truck was bought by the woman. (Грузовик был куплен женщиной) Носители языка чувствуют, что хотя поверхностные структуры в данном случае различны, сообщения, заключенные в них, или глубинные структуры этих предложений, совпадают между собой. Процесс, посредством которого два этих предложения получены из общей для них обоих глубинной структуры, называется выводом или деривацией. Вывод -- это серия трансформации, связывающих глубинную и поверхностную структуру. Вывод одной из двух рассмотренных поверхностных структур включает в себя трансформацию, которая называется пассивной трансформацией. Сравнив (1) и (2), замечаем, что порядок слов в этих двух предложениях различен. А именно, словосочетание The woman и the truck поменялись местами. Это регулярное соответствие описывается следующим образом: Пассивная Трансформация ИГ 1 Глагольно-именная группа 2 (the woman) (bought the truck) ИГ 2 + глагол + ИГ 1 the truck was bought (by the woman) где символ () значит "может трансформироваться в". Отметим, что констатация этого образца, или паттерна, не только касается данных предложений, но и является общей закономерностью английского языка:
а. Susan followed Sam б. Sam was followed by Susan.
а. The bee touched the flower. б. The flower was touched by the bee.
Все это простой пример того, как образуются поверхностные структуры, вывод которых различается только одной трансформацией, а именно: пассивной трансформацией, которая применяется при выводе предложений группы (б), но не применяется при выводе предложений группы (а). Выводы могут отличаться гораздо большей сложностью, например: a. Timothy thought that Rosemary was guiding the spaceship. б. The spaceship was thought Timothy to been guided by Rosemary. Приведенные выше примеры пар предложений свидетельствуют о том, что глубинные структуры могут отличаться от связанных с ними поверхностных структур порядком слов. Отметим при этом, что в каждой из пар предложений значение не изменяется, несмотря на различный порядок слов. По отношению к каждой паре предложений, имеющих одно значение, но различный порядок слов, лингвист формирует некоторую трансформацию, точно определяющую паттерн --способ, каким может различаться порядок слов этих двух предложений. Таким образом, способ представления интуиции носителя языка относительно синонимии заключается в формулировании трансформации, связывающей между собой две или более синонимичных поверхностных структур, то есть структур, имеющих одно и то же значение. Таким образом, для каждого множества из двух и более синонимичных поверхностных структур лингвист описывает некую трансформацию -- формальный паттерн, то есть определенный шаблон, или образец. Интуитивную проверку на синонимичность можно провести, попытавшись ответить на вопрос: возможно ли, чтобы в нашем (или в любом воображаемом) непротиворечивом мире одна из поверхностных структур, проверяемых на синонимичность, была истинной(ложной). Если истинное значение обеих структур во всех случаях одно и то же(обе структуры либо ложны, либо истинны), это значит, что они синонимичны. Такой способ проверки известен как проверка парафразой. Целый ряд выявленных лингвистами трансформаций связан с изменениями порядка слов. В предлагаемых ниже парах предложений продемонстрированы некоторые из паттернов, или образцов: а. I want Borsch. б. Borch, I want. a. It is easy to scare Barry. б. Barry is easy to scare. а. George gave Martha an apple. б. George gave an apple to Martha. а. Writing this sentence is easy. б. It easy to write this sentence. Каждая из этих трансформаций задает способ, каким может различаться порядок слов в предложении. Эти трансформации объединяются в особую группу трансформаций перестановки. Трансформация перестановки -- это один из важнейших классов трансформации: трансформации другого класса называются трансформациями опущения. Например: а. Elene talked to someone a great deal. б. Elene talked a greatdeal. В варианте (б) опущена или удалена одна из именных составляющих (то есть to someone). В общем виде трансформация, описывающая этот образец, называется опущением неопределенной именной составляющей. Опущение именной составляющей: X Глагол Именная составляющая Y Elene talked to someone a great deal XГлагол О Y Elene talked a great deal где X и Y -- это охватывающие символы или переменные, замещающие в указанных позициях любое слово или любые слова.
В данном случае также имеется целый ряд выявленных лингвистами трансформаций опущения: а. Флюффо пошел в магазин и Тоб пошел в магазин. б. Флюффо пошел в магазин и Тоб туда же. а. Треногий что-то ел. б. Треногий ел. а. Кретин стучал чем-то по стене. б. Кретин стучал по стене. В каждой из этих пар предложений процесс вывода второго варианта включает в себя трансформацию, в результате которой опускается часть полной логико-семантической репрезентации, и в данном случае значение, по-видимому, остается прежним, несмотря на опущение некоторых элементов глубинной структуры. Лингвисты различают два типа трансформации опущения – свободное опущение, или опущение неопределенных элементов, и опущение известного. В приведенных выше примерах: Елена разговаривала с кем-то довольно долго. Елена разговаривала довольно долго. Треногий что-то ел. Треногий ел. Кретин стучал чем-то по стене. Кретин стучал по стене. - опущенный элемент представляет собой неопределенную составляющую (с кем-то, что-то, чем-то), в то время как в примере: Флюффо пошел в магазин и Тоб пошел в магазин. Флюффо пошел в магазин и Тоб туда же. - опущена составляющая, представляющая нечто неопределенное (to the store). Согласно общему правилу неопределенные элементы могут опускаться в любом предложении. В случае же определенного элемента необходимо соблюдение ряда особых условий. Отметим, к примеру, что определенный элемент to the store, который в последней паре предложений опущен вполне законно, встречается в предложении один раз, он все же представлен в предложении, и утраты информации не происходит.
Итак, поверхностные структуры могут отличаться от глубинной структуры, с которой они связаны, в основном двумя способами:
- Слова в предложении могут располагаться в различном порядке --трансформация перестановки;
- Части полной логико-семантической репрезентации могут быть не представлены в поверхностной структуре -- трансформация опущения.
Есть еще один дополнительный способ, обусловливающий отличие поверхностных структур от репрезентации глубинной структуры, -- процесс номинализации. О процессе номинализации говорят в том случае, когда в результате языковых трансформаций то, что в репрезентации глубинной структуры представлено словом, обозначающим процесс, -- глаголом или предикатом, -- в поверхностной структуре становится словом, обозначающим событие, -- именем или аргументом. Сравним, например, варианты (а) и (б)следующих пар предложений:
а. Сьюзен знает, что она боится родителей. б. Сьюзен знает о своем страхе перед родителями.
а. Джеффри признается себе в том, что он ненавидит свою работу. б. Джеффри признается себе в своей ненависти по отношению к своей работе.
а. Дебби понимает то, что она решает о своей собственной жизни. б. Дебби понимает свое решение о собственной жизни.
Во всех трех ларах предложений то, что в первом предложении было глаголом или словом, обозначающим процесс, во втором предложении становится именем или словом, обозначающим событие. Конкретно: боится -- страх; ненавидит -- ненависть; решает -- решение В этом сложном процессе преобразования могут происходить как трансформация опущения, так и трансформация перестановки. Если, например, в вышеприведенных номинализациях произвести трансформации перестановки, получаем:
в. Сьюзен знает о своем страхе перед родителями. в. Джеффри признается себе в своей ненависти к работе. в. Дебби понимает свое решение о собственной жизни. Однако, если по отношению к вышеприведенным номинализациям применить трансформации опущения, то получим следующие репрезентации поверхностных структур: г. Сьюзен знает о страхе. г. Джеффри признается себе в ненависти. г. Дебби принимает решение. Независимо от того, реализуется ли номинализация с трансформациями опущения или перестановки или без них, ее результат заключается в том, что в глубинной структуре представлено как процесс, в поверхностной структуре представлено как событие. В нашем изложении основ трансформационной грамматики важны не технические детали, не терминология, разработанная лингвистами, а тот факт, что она дает возможность представлять интуиции, которыми располагает каждый, говорящий на своем родном языке. Таким образом, представления, или репрезентации, сами оказываются репрезентированными. К примеру, то, что мы считаем правильным предложением, может отличаться от своей исходной полной репрезентации, семантической репрезентации благодаря двум основным процессам: искажение (трансформация перестановки или номинализации) или удаление материала (трансформация опущения). Например, каждый, для кого английский язык родной, способен безошибочно решить, какие группы английских слов являются правильными предложениями, а какие - нет. Любой из нас обладает этой информацией. Трансформационная модель репрезентирует, или представляет, эту информацию. Согласно этой модели, группа слов считается правильной, если имеется серия трансформаций, преобразующих полную репрезентацию глубинной структуры в ту или иную поверхностную структуру. Трансформационная модель существенным для наших целей образом связана с референтными индексами. Трансформации, например, опущения, весьма значимы по отношению к референтным индексам. Как уже было сказано, слова или ИГ не могут быть законно опущены в результате трансформации свободного опущения, если в этих словах или именных составляющих содержится референтный индекс, отсылающий к какому-либо лицу или вещи. Если же в этих условиях трансформация все же имеет место, значение предложения изменяется. Обратите внимание на разницу между: (1)а. Кэтлин над кем-то смеялась. б. Кэтлин смеялась. а. Кэтлин смеялась над своей сестрой. б. Кэтлин смеялась. В предложении (1) вариант (б) имеет, грубо говоря, то же значение, что и вариант (а); в предложении же (2) вариант (б) передает меньше информации, и следовательно, имеет другое значение. На этом примере легко увидеть общее условие, которому должна удовлетворять трансформация свободного опущения, если мы хотим применить се законно: опускаемый элемент не должен содержать в себе референтного индекса, устанавливающего связь с какой-либо конкретной частью модели опыта, принадлежащей говорящему. Фактически, это значит, что всякий раз, когда применяется трансформация свободного опущения, необходимо, чтобы у опускаемого элемента не было референтного индекса в репрезентации глубинной структуры, то есть это должен быть такой элемент, который не связан ни с чем таким, что дано в опыте говорящего. Люди, для которых английский язык является родным, располагают интуициями не только о том, как референтные индексы взаимодействуют с комплексом трансформаций опущения, но и вообще об особенностях их употребления. Конкретно каждый из нас способен безошибочно провозить различие между такими словами и словосочетаниями, как "эта страница", "Эйфелева башня", "Вьетнамская война", "Бруклинский мост", обладающими референтными индексами, и такими словами и сочетаниями, как "кто-то", "что-то", "везде, где что-то происходит" ("где бы то ни было"),"все люди, которым я известен". В первом множестве слов и сочетаний, словосочетания идентифицируют конкретные части модели опыта, принадлежащей говорящему, а во втором множестве этого не происходит. Посредством этой второй группы слов и словосочетаний без референтных индексов в системах языка и осуществляется главным образом моделирующий процесс - генерализация. В последних работах по трансформационной грамматике исследуется проблема того, как в естественном языке работают пресуппозиции. Некоторые предложения естественного языка таковы, что для их осмысленности надо, чтобы некоторые другие предложения были истинными. Если, например, я услышал, как вы говорите: На столе лежит кошка, -- то я по своему выбору могу поверить вам, что на столе действительно находится кошка, либо не поверить, но в любом случае я пойму сказанное вами. Однако, если я услышу от вас: "Сэм понял, что на столе лежит кошка", мне придется допустить, что действительно на столе лежит кошка, ибо иначе сказанное вами будет непонятно. Это различие проступает особенно ясно, если ввести в предложение частицу "не". "Сэм не понял, что на столе лежит кошка." Тут очевидно, что и при произношении предложения, имеющего совершенно противоположное значение, то есть предложения, отрицающего то, что в первом предложении утверждается как истина, для того, чтобы это второе предложение было осмыслено, необходимо допустить, что на столе лежит кошка. Предложение, которое должно быть истинным для того, чтобы какое-нибудь другое предложение было осмысленным, называется пресуппозицией этого предложения.
Итог: выше были представлены некоторые части трансформационной модели. Взятые в совокупности, они дают описание процесса, в котором участвуют люди, когда они репрезентируют свой опыт и сообщают собственную репрезентацию другим. Когда люди хотят сообщить другим свою репрезентацию, свои опыт окружающего мира, они строят полную языковую репрезентацию собственного опыта, так называемую глубинную структуру. Начиная говорить, они совершают серию выборов (трансформации), имеющих отношение к форме, в которой они хотели бы сообщить свой опыт. Эти выборы, как правило, не осознаются. Структуру предложений можно считать результатом последовательности синтаксических выборов, совершаемых при порождении предложения. Говорящий кодирует значение, строя предложение посредством выборочного применения определенных синтаксических характеристик, отобранных из ограниченного множества. Наше поведение, когда мы совершаем этот выбор, отличается регулярностью, оно подчиняется правилам. Процесс совершения серии выборов (вывод) завершается проявлением поверхностной структуры -- предложения или последовательности слов, которые люди, согласно нормам конкретного языка, признают правильными. Поверхностную структуру можно считать репрезентацией полной языковой репрезентации глубинной структуры. В результате трансформации структуры глубинной структуры изменяется либо путем опущения отдельных элементов, либо путем изменения порядка слов, но семантическое значение предложения при это мне изменяется. Трансформации могут быть представлены в графической форме.

ЛЕКЦИЯ 9

ДИАТЕЗА
Выше модель управления рассматривалась как характеристика единицы словаря (лексемы) Однако очень часто у разных словоформ одной и той же лексемы разные бывают разные модели управления. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить модели управления финитной глагольной словоформы "идет" и причастия "идущий": во второй одна из валентностей (подлежащее) может быть заполнена только нулем, или модели управления форм активного (строит) и пассивного (строится) залога. Модель управления состоит из двухстрочной таблицы: в первой строке обозначаются переменные (партиципанты), входящие в толкование лексического значения лексемы. во второй – средства выражения этих переменных. Поскольку лексическое значение при словоизменении не меняется, первая строка для всех словоформ одной лексемы остается одинаковой. Меняется вторая строка – средства выражения партиципантов, например, названия членов предложения и грамматические средства их оформления. Рассмотрим различие в моделях управления активной формы глагола, возглавляющей активную конструкцию (1) а. Рабочие строят дом" и ее пассивного коррелята б. "Дом строится рабочими":
(1')
Х (агенс)
Y (пациенс)

подлежащее Им.п.
дополнение Вин. п


(1'')
Х (агенс)
Y (пациенс)

агентивное доп-е Тв.п.
подлежащее Им.п.


Соотношение между моделями управления (1' – 1'') регулярно: такие же грамматические различия наблюдаются и во многих других парах. Различные соответствия партиципантов лексемы членам предложения в моделях управления ее различных словоформ называются диатезами. Диатеза, выраженная в глаголе регулярными грамматическими средствами, называется залогом.
Итак, диатеза - греч. "расположение", это состояние, соотношение реальной ситуации, обозначенной глаголом, с ее языковым представлением, или соответствие между ролями глагольной лексемы (субъектом, объектом, адресатом и пр.) и выражающими их членами предложения (подлежащим и дополнениями) напр.: "Характер обусловливал поступки - Поступки обусловливались характером". Диатеза показывает при помощи лексического значения глагола, его морфологических характеристик и линейной организации предложения существующее в действительности отношение действия к производителю действия. Напр., в предложении "водитель открывает дверь" активная форма глагола "открывать" имеет следующую диатезу: слово водитель - субъект действия - выступает в И. п. и занимает позицию подлежащего, слово "дверь" - объект действия - выступает в вин. П. и занимает позицию прямого дополнения. В предложении "Дверь открывается водителем" пассивная форма глагола "открывать" имеет другую диатезу: слово "водитель" - субъект действия - выступает в Тв. п. и занимает позицию агентивного дополнения, слово "дверь" - объект действия - выступает в Им. п. и занимает позицию подлежащего. Семантика диатезы оппозитивна, она строится на противопоставлении способов выражения субъектно-объектных отношений, т.е. на залоговых противопоставлениях, напр., оппозиции активной и пассивной конструкции: "Солдаты минировали подходы - Подходы минировались".
Среди множества диатез одной предикатной лексемы (или двух или более лексем, связанных регулярным словообразовательным отношением) бывает возможно выделить одну, в которой: 1) с помощью актантов выражаются все партиципанты, входящие в толкование ситуации, обозначаемой глаголом-вершиной; 2) каждый партиципант соответствует отдельному референту; 3) иерархия семантических ролей (агенс > пациенс > бенефактив (или адресат) > прочие) соответствует иерархии синтаксических единиц – членов предложения (подлежащее >прямое дополнение >косвенное дополнение >прочие). Такая диатеза называется исходной, все прочие диатезы данной лексемы – производными. Залог, соответствующий исходной диатезе, принято называть активным (действительным). Производная диатеза, в которой партиципант, выраженный подлежащим в исходной диатезе, не выражен подлежащим, называется пассивной диатезой, а соотвествующий залог – пассивным.
Итак, активная конструкция и глагол-сказуемое в личной форме называются активной диатезой, а пассивная конструкция и ее сказуемое - пассивной диатезой. Семантическое различие этих диатез - в направленности отношений между членами предложения: подлежащее в активной диатезе обозначает активного производителя действия, а подлежащее в пассивной диатезе - объект, испытывающей воздействие со стороны субъекта. Тождественность субстанции, выраженной дополнением в пассивной диатезе, характеризует эту оппозицию как обратную, или конверсную. Разные диатезы глагольной лексемы обозначаются не только различными залоговыми формами глагола, но могут выражаться и одной словоформой, например, "Девочка намазала хлеб маслом - Девочка намазала масло на хлеб". С помощью понятия диатеза, таким образом, фиксируются любые соответствия между ролями глагольной лексемы и выражающими их членами предложениями. Этим понятие диатезы отличается от понятия залога.
Число участников реальной ситуации может не совпадать с количеством членов предложения исходной и оппозитивной диатезы так, например, к пассивной диатезе относят все конструкции с неактивным производителем действия или невыраженным субъектом действия, в том числе номинализованные и односоставные предложения: "Мальчики купают собак в бухте - Купание собак в бухте запрещено"; "Тише едешь - дальше будешь"; "Цыплят по осени считают"; "Вода заливала поля - Поля заливались водой - Поля заливало водой - Поля заливало".
Теория диатезы сформировалась и получила развитие с 1970 г. (А.А.Холодовичем в рамках универсальной концепции залога). В рамках этой конструкции рассматриваются пассивные, квазипассивные, стативные, результативные, реципрокные (взаимные), декаузативные конструкции и конструкции с возвратными глаголами. Определение оппозиций ведется на основе системы отношений между реальными участниками действия; на основе лексического значения глагола-сказуемого и закрепленных в языке его корреляций с однокоренными глаголами, имеющими такие же компоненты значения и называемыми вследствие этого гомоморфными; на основе существующих в языке соответствий типов подлежащего и типов сказуемого и употребительности тех или иных конструкций. Типология диатезы, специфическая для каждого языка, демонстрирует предпочтительные модели предложений для разнообразных коммуникативных установок, выявляет семантические и грамматические указатели их текстовой предназначенности (видо-временные формы глагола, способы заполнения синтаксических позиций, тема-рематическое строение).
Кроме пассивных, выделяется так называемые квазипассивные объектные диатезы-конструкции с возвратными глаголами или краткими страдательными причастиями на -н- и -т-, имеющими результативное значение, напр.: "Пакет разорвали - Пакте разорвался - Пакет был разорван"; "Котенок спутал нитки - Нитки спутались - Нитки были спутаны"; "Девушку причесали - Девушка причесалась -Девушка была причесана".
Стативные диатезы, в отличие от пассивных, не имеют значения "объект, испытывающий воздействие". Причастная форма обладает только признаковым значением, напр., "Покрыли дорогу асфальтом - Дорога асфальтирована"; "Она хорошо одета".
Если говорящий поддерживает итог действия, употребляется результативная диатеза с глаголом совершенного вида или страдательным причастием прошедшего времени, напр., "За ночь их (афиши) заклеили новыми" (Булгаков) - Афиши заклеены новыми"; "Лицо было наполовину прикрыто капюшоном", "Все лицо и руки залепил мне снег", "Корабль пронизала неестественная тишина", "горло перехватило, губы обметало, небо вызвездило".
В результативных и стативных диатезах глагольные формы употребляются только с определенными морфологическими характеристиками (страдательные причастия прошедшего времени, безличные глаголы), напр. "Все небо испещрено звездами", "Далекие горы чуть повиты молочной дымкой", "По утрам теперь трава была седая, тронутая инеем",
При декаузации производная диатеза не полностью описывает ситуацию; в позиции подлежащего может оказаться конкретное неодушевленное существительное, напр., "Ветер шевелит листву - Листва шевелится"; "Ветер закрывает солнце тучами - тучи закрывают солнце"; "Он сыпал зерно - зерно сыпалось".
Реципрокные диатезы бывают с возвратными и невозвратными глаголами. В качестве исходных выступают как минимум две диатезы с семантическим ограничением: в позиции подлежащего должны быть имена одного лексического разряда, напр., "Отрезок АВ пересекает отрезок ОМ - Отрезок ОМ пересекает отрезок АВ - Отрезки АВ и ОМ пересекаются"; "Профессор беседует со студентом. - Профессор и студент беседуют; "Молекулы сталкиваются друг с другом".
Различие диатез может оформляться не только залоговыми формами, но и, например, служебными словами или порядком слов, как в древнекитайском языке а. "Жэнь ша ху" (Человек убивает тигра); б. "Ху ша юй жэнь" (Тигр убит человеком); в пассивной конструкции (б) позицию подлежащего перед глаголом-сказуемым "ша" (убивать) занимает пациенс "ху" (тигр), а агентивное дополнение "жэнь" (человек) выражается с помощью служебного слова "юй".
Есть пары диатез, различие между которыми вообще не выражается формально. Например, французские инфинитивы конструкции могут употребляться как в активной, так и в пассивной диатезах: (1) J'ai vu manager des chiens может означать "Я видел, как едят собаки" или "Я видел, как едят собак". Пассивная инфинитивная конструкция может включать в себя даже агентивное дополнение, причем форма глагола не меняется: L'on voyait encore tirer les filets par les pecheurs "Еще можно было видеть, как рыбаки тянут сети" (буквально "видеть тянуть сети рыбаками" (Теньер). Есть и другие случаи немаркированных в глаголе диатез, как в английском The river abounds in fish "Река изобилует рыбой" и Fish abound in the river "Рыба изобилует в реке"; в русском а. Лягушки кишат в болоте и б. Болото кишит лягушками.
Понятие диатезы является универсальным. Любая глагольная система в любом языке имеет по меньшей мере одну диатезу. А.А.Холодовичем предложено исчисление, определяющее общее количество диатез, которые может иметь глагольная система с данными свойствами в любом языке (максимальная схема). Однако все логические возможности построения диатез обычно не реализуются из-за ограничений, накладываемых на исчисление отдельными языками и конкретными лексемами.
Оппозиция диатез является деривационным отношением; напр., пассивизация относится к разряду внутримодельных дериваций, декаузативы образуются в результате межмодельных преобразований. Исчисление диатез - это определение коммуникативной парадигмы предикативных конструкций и глагольных лексем. Понятие диатезы используется для описания различных неродственых языков.


ЛЕКЦИЯ 10
ЗАЛОГ
Залог является грамматической категорией, формируемой (в русском языке) средствами морфологии и синтаксиса. Залог - это категория, образуемая противопоставлением таких рядов морфологических форм, значения которых отличаются друг от друга разным представлением одного и того же соотношения между семантическим субъектом, семантическим объектом и действием. Различия заключаются в разной направленности глагольного признака по отношению к его носителю, выраженному подлежащим. Это достигается специальными конструкциями актива и пассива: в конструкциях актива глагольный признак представлен как исходящий от его носителя, в конструкциях пассива - как направленный на него. Это различие определяется тем, что в активе в роли носителя глагольного признака выступает семантический субъект, а в пассиве - семантический объект. Тем самым одно и то же отношение между субъектом, действием и объектом представлено в активной и пассивной конструкции по-разному: со стороны субъекта, осуществляющего действие, или со стороны объекта, подвергающегося действию или испытывающего действие (состояние).
Модели управления активного и пассивного залогов
Активная конструкция

Х (агенс)
Y (пациенс)

подлежащее
дополнение

!!

Х (агенс)
Y (пациенс)

не подлежащее
любой член предложения


Прямого дополнения в активной конструкции может и не быть. Это происходит в том случае, если пассивизируется непереходный глагол.
Общепринятого определения залога нет. В залоговые системы каждого языка обычно входит морфологически исходная форма активного залога, когда субъект действия, напр., в русском языке выступает в И.п. и занимает позицию подлежащего, а объект действия выступает в Вин. п. и занимает позицию прямого дополнения (рабочие строят дом). Выделяются также морфологические производные формы залога: пассивный (страдательный), когда субъект действия (в русск.) выступает в Тв. п и занимает позицию агентивного дополнения, а объект действия выступает в Им. п. и занимает позицию подлежащего (дом строится рабочими); средний залог (медиум, медий), указывающий, что действие исходит из субъекта и замыкается в нем; возвратный залог (рефлексив), указывающий, что действие направлено на само действующее лицо, которое является одновременно и субъектом, и объектом этого действия; взаимный залог (реципрок), обозначающий действие, совершаемое двумя или несколькими субъектами по отношению друг к другу; совместный залог (кооператив), обозначающий действие двух или нескольких субъектов; совместно-взаимный залог, обозначающий либо совместное, либо взаимное действие двух или нескольких субъектов; побудительный залог (каузатив), указывающий, что действие наряду с реальным субъектом имеет и так называемый каузирующий субъект, т.е. лицо, которое побуждает реального субъекта к выполнению действия, и некоторые др. залоговые системы конкретных языков нередко отличаются друг от друга составом морфологически производных форм залога. Например, залоговая система англ. яз. включает 2 залога: актив и пассив, а залоговая система якутского языка включает 5 залогов: основной (актив), страдательный (пассив), возвратный, совместно-взаимный и побудительный. Центральными формами категории залога принято считать актив и пассив. Залог (как и наклонение, время, лицо и число) свойственен многим языкам мира: и/е, семито-хамитским, алтайским, банту и др.
В понятие залога разными исследователями вкладывается крайне разнообразное и противоречивое содержание. В русистике концепции залога отличаются друг от друга по нескольким параметрам: в определении залога, в выделении количества форм залога и в их качественной характеристике, в определении семантической однородности/неоднородности форм залога, в определении характера залоговых оппозиций, в решении проблемы охвата категорией залога глагольной лексики.
Определения залога. Известны три типа определений.
Семантические определения: формы глагола выражают различные отношения глагольного действия к его субъекту (Ф.Ф.Фортунатов, Р.О.Якобсон, "Грамм. совр. русс. яз. 1970 и др."); формы залога выражают различные отношения глагольного действия к его субъекту и объекту (А.А.Потебня, А.А. Шахматов, "Русск. грамм. 1980")
Синтаксические определения: формы залога выражают различные отношения глагола к подлежащему (А.В.Исаченко и др.); немаркированная форма залога указывает на исходное синтаксическое употребление глагола, формы производных залога указывают на изменение исходного синтаксического употребления (Е.В.Падучева).
Семантико-синтаксические определения: формы залога выражают различные отношения глагольного действия и его субъекта к подлежащему и дополнению (А.И.Моисеев); формы залога выражают одно и то же отношение между субъектом и объектом, однако при каждой форме субъект и объект выражаются различными членами предложения (Э.И.Королев).
Количество форм залога и их качественная характеристика.
Одни русисты выделяют 4 залога: действительный, средний, возвратный и средне-возвратный (В.П.Брюханов); действ., страд., средний, безличный (Моисеев); по мнению других существует 3 залога: действительный, страдательный, возвратный (Шахматов, Падучева и др.); действ., страдат., подстрадательный (Б. Гвоздиков); действительно-подлежащный, страдательно-подлежащный, бесподлежащный (Б.Д.Рабинович). Некоторые русисты выделяют 2 залога: возвратный и невозвратный (Фортунатов, Якобсон), действительный, средний (В.А.Богородицкий), переходный, непереходный (Шапиро), действительный, страдательный (Королев, Русск. грамм 70 и 80, Исаченко и др.). В концепциях, выделяющих только действительный и страдательный залог обычно подчеркивается связь залог с категорией переходности/непереходности, т.к. формы страдательного залога бывают только у переходных глаголов.
Семантическая однородность/неоднородность форм залога.
В одних концепциях все формы залога характеризуются как семантически однородные, в других все формы залога или некоторые как семантически неоднородные. Как многозначный описывается обычно возвратный залог. Фортунатов выделяют в этом залоге 5 значений: прямо-возвратное, взаимное, изменения состояния субъекта действия, отвлеченного от объекта, страдательное. Виноградов, развивая концепцию Шахматова, - 15: собственно-возвратное, средне-возвратное, общевозвратное, страдательно-возвратное, взаимно-возвратное, косвенно-возвратное, побочно-возвратное, средне-пассивно-возвратное, качественно-пассивно-возвратное, качественно-пассивно-безобъктное, активно-безобъектное, интенсивно-побочно-безобъектное, активно-безобъектное, интенсивно-побочно-возвратное, пассивного обнаружения внешнего признака, косвенно-результативно-возвратное, взаимно-моторное, безлично-интенсивное.
Характер залоговых позиций.
В концепциях, выделяющих актив и пассив, дискутируется вопрос о типе оппозиции, образуемой этими формами. Высказаны три точки зрения: маркированным (признаковым) членом неравнозначной (привативной) оппозиции является пассив (Исаченко, Бондарко); маркированным (признаковым) членом неравнозначной оппозиции является актив (Ш. Вейренк), актив и пассив образуют равнозначную (эквиполентную) оппозицию (Королев, Панов).
В современном языкознании 70 гг. выдвинута универсальная теория, которрая позволяет единообразно описывать формы залога в разных неродственных языках. В этой теории наряду с понятием залога используется понятие диатезы и залог определяется как "грамматически маркированная в глаголе диатеза" (Холодович). Т. е. залог выделяется тогда, когда в языке имеются глагольные лексемы, разные словоформы которых соотносятся с разными диатезами, т.е. с разными соответствиями между ролями лексемы и членами предложения, выражающими эти роли. В отличие от диатезы - семантико-синтаксической и универсальной категории, залог считается морфологической и тем самым неуниверсальной категорией (не любая глагольная лексема и не в любом языке имеет хотя бы две разл. словоформы, которые соотносятся с разными диатезами). По-видимому, все эмпирически наблюдаемые типы соотношений между диатезами и словоформами одной глагольной лексемы находятся между двумя полюсами:
а). каждая диатеза обозначается специальной глагольной формой - число залогов равно числу диатез
б). все диатезы обозначаются одной и той же глагольной формой и, следовательно, залога нет.
В отдельных языках, напр., в тюркских, литовском встречаются глагольные формы, которые следовало бы считать "двузалоговыми". Но поскольку частные значения любой грамм. категории, в т.ч. и залога, будучи семантически однородными, не могут комбинироваться в одной словоформе, постольку в данной концепции формы рефлексива, реципрока и каузатива исключаются из категории залога и основной залоговой оппозицией признается оппозиция актив-пассив.
Одна из концепций залога представлена теорией функционально-семантических полей, развиваемых на материале славянских, в первую очередь русского языка (Бондарко). Понятийную основу поля залоговости составляет залоговое отношение понятия действия к логическому субъекту и объекту. Ядро поля образует категория залога, представленная оппозицией активной и пассивной конструкций. Морфологическим ядром актива являются невозвратные глаголы, пассива - страдательные причастия. Кроме ядра, к полю залоговости в направлении от центра к периферии относятся: оппозиция возвратных-невозвратных глаголов, оппозиция переходных-непереходных глаголов и отдельные словообразовательные разряды возвратных глаголов.
Некоторые ученые определяют залог как категорию глагольного формообразования, которая соотносит между собой три уровня: синтаксический, семантический и коммуникативный (М.М.Гухман). Согласно этой концепции, в активной конструкции в позиции подлежащего выступает агенс, сказуемое обозначает центробежный процесс, и при этом подлежащее выражает тему, а сказуемое - рему. В то же время в пассивной конструкции в позиции подлежащего выступает неактивный носитель признака (пациенс), сказуемое обозначает центростремительный процесс, и при этом подлежащее выражает рему, а сказуемое - тему.
Залоговые преобразования регулируются вероятностными закономерностями. Прежде всего их возможность определяется семантикой глаголов. Напр., формы пассива характерны для предельных глаголов типа "открывать, убивать", обозначающих конкретные действия субъекта с объектом, которые имеют следствием наблюдаемые результаты. Напротив, нулевыми потенциями пассивного преобразования обладают глаголы "недействия", к которым относятся глаголы меры (стоить, весить), наличия и содержания (соответствовать, превосходить). Залоговые преобразования в различных языках имеют свои формальные особенности. Напр., в русском языке, как и в ряде других, в пассивной конструкции в позиции подлежащего может быть только партиципант (т.е. объект, адресат, инструмент и др.), который в соотносительной активной конструкции занимает позицию прямого дополнения. В то же время в английском языке у некоторых глаголов в позиции подлежащего в пассивной конструкции может быть и партиципант, который в соотносительной активной конструкции занимает позицию косвенного дополнения. При построении текста выбор различных залоговых форм и соответствующих конструкций детерминируется установкой субъекта речи на определенную актантную иерархизацию или "фокусировку" конструкции.
В некоторых языках залога нет. Отсутствие оппозиции форм действительного и страдательного залога - одна из типологических черт языков эргативного строя.
Термин залог впервые появился в церковно-славянских грамматиках.
С понятием залога связаны так называемые "возвратные" глаголы, мотивированные переходными глаголами, распадающиеся на несколько лексико-семантических групп:
1). В глаголах собственно возвратного значения субъект и объект совпадают – мыться, умываться, румяниться, бриться, унижаться, возбуждаться, сдерживаться, настраиваться.
2). Глаголы взаимно-возвратного значения – направление друг на друга: целоваться, обниматься, встречаться, видеться, мириться, шептаться, ссориться.
3). Глаголы косвенно-возвратного значения – действие, совершаемое субъектом в своих интересах; это значение ни в глаголе, ни в его синтаксических связях специально не выражается – прибираться, укладываться, строиться, запасаться, устраиваться.
4). Глаголы активно-безобъектного значения при потенциально качественном употреблении глаголов несовершенного вида выражают действие как характерную черту субъекта: крапива жжется; корова бодается; собака кусается; кошки царапаются.
5). Глаголы характеризующе-качественного значения называют характерную для субъекта склонность или способность подвергаться какому-либо воздействию: машина хорошо заводится, фарфор хорошо бьется, чай плохо заваривается.
6). Глаголы общевозвратного действия – действия, замкнутого в сфере субъекта как его состояние: сердиться, удивляться, радоваться, пугаться. веселиться, печалиться, беспокоиться.
7). Побочно-возвратные глаголы называют действие как соприкосновение с объектом, причем объект своим наличием как бы стимулирует, порождает само это действие, делает его возможным: держаться за перила; удариться, тереться о забор; взяться, цепляться за руку.
До сих пор речь шла о диатезах и залогах, затрагивающих подлежащее. Есть, однако, и такие диатезы, которые не вовлекают (или не обязательно вовлекают) подлежащее. Их можно назвать маргинальными. Имеется, например, маргинальная диатеза, которая "противоположна" пассиву. Производная диатеза, в которой партиципант, выраженный прямым дополнением в исходной диатезе, называется антипассивной диатезой и соответствующий залог – антипассивным залогом.

Модель управления антипассивного залога
Активная конструкция
Х (агенс)
Y (пациенс)

подлежащее
прямое дополнение

!!
Х (агенс)
Y (пациенс)

подлежащее
не прямое доп-ние

Пример антипассива: а. Мальчик бросает камни. – Мальчик бросается камнями; б. Корова бодает девочку. – Корова бодается.
В русском языке антипассив при некоторых глаголах обозначает одновременно косвенно-рефлексивную диатезу (совпадение референтов агенса и бенефактива: а. Они запасли себе провиант. – Они запаслись провиантом.
Еще один пример маргинальной диатезы – сдвиг косвенного дополнения (dative shift) в английском языке. а. I gave the book to Jane б. I gave Jane the book. Не отражаясь морфологически в глаголе, эта диатеза не соответствует никакому залогу. Косвенное дополнение, оформленное предлогом to в конструкции (а), соответствует прямому дополнению в (б). Что Jane в (б) прямое дополнение, видно из того, что оно может непосредственно следовать за переходным глаголом. Маргинальные диатезы обычно мало регулярны: они свойственны отдельным группам глаголов, причем множество допустимых маргинальных диатез у разных глаголов обычно разное. Эти диатезы часто не отражаются в глаголе, т.е. не являются залогами.


ЛЕКЦИЯ 11

Понятие эргативности традиционно связано с характером кодирования грамматических отношений, то есть передачей подлежащего, прямого дополнения и сказуемого (предиката) морфологическими падежами, глагольным согласованием и порядком слов. В этом контексте эргативность или эргативная система обозначает тот факт, что подлежащее предложения с непереходным (интранзитивным) глаголом (Si) кодируется таким же образом, как и прямое дополнение предложения с переходным глаголом (DO), а подлежащее предложения с переходным (транзитивным) глаголом (St) кодируется по другому. В противоположность этому номинативность или номинативная система означает тот факт, что Si кодируется также, как и St, а DO кодируется другим образом.

Схема 1
а) эргативная система
St : 1 V DO : 2
Si : 2 V

б) номинативная система
St : 1 V DO : 2
Si : 1 V

V – глагол; внутри одной и то же системы, а не между обеими системами, тождественность цифр означает тождественность кодирующей техники, а различие цифр – различие кодирующей техники.
Морфологическое обозначение падежей, например, окончаниями или чередованиями в начале слов, не является необходимым условием ни эргативности, ни номинативности, так что можно различить St, Si и DO с таким же успехом при помощи порядка слов или глагольного согласования. Если в языке существуют морфологически выраженные падежи, в номинативной системе падеж Si и St называется номинативом (именительным), падеж DO аккузативом (винительным), тогда как в эргативной системе падеж St называется эрагтивом, а падеж Si и DO абсолютивом. Известно, что эргатинвотсь и номинативность могут соединяться друг с другом в одном и том же языке. Сосуществование этих двух логически несовместимых систем предполагает, что внутри языка разграничиваются две сферы влияния. Соответствующая комбинация обеих систем называется расщепленной эргативностью. При разграничении сфер влияния эргативности и номинативности временные или видовые противопоставления и иерархический ранг именных групп на шкале одушевленности являются двумя активно действующими критериями. В двух картвельских языках. грузинском и сванском, во многих современных индоиранских языках и в генетически изолированном, но географически соседнем с ними языке бурушаски эргативная система сопряжена с прошедшими временами или совершенным видом, тогда как номинативная система реализуется в настоящем времени или несовершенном виде. Обратной комбинации, по-видимому, не существует.
Во многих австралийских языках номинативная система сопряжена с личными местоимениями 1-го и 2-го лица: я, ты, мы с вами (инклюзивное лицо), мы (без вас) (эксклюзивное лицо) и вы, которые стоят на первом месте шкалы одушевленности, тогда как во всех прочих именных группах действительной является эргативная система. Аналогичным явлением можно считать совпадение эргатива и абсолютива личных местоимений 1-го и 2-го лица в большом количестве кавказских языков; по крайней мере можно интерпретировать нейтрализацию этого морфологического противопоставления как первый шаг к номинативной системе (или как последний пережиток номинативной системы), тогда как в большинстве кавказских языков в именном и местоименном склонении преобладает эргативная система. Взаимосвязь личных местоимений с номинативной системой наблюдается и там, где противопоставления номинативной и эргативной систем совсем нет, например в хантыйском языке. С другой стороны, в индоевропейских языках с их ярко выраженной номинативностью морфологическое противопоставление между именительным и винительным падежом нейтрализуется в нижнем конце шкалы одушевленности, то есть при именах среднего рода, которые обычно обозначают неодушевленные предметы; это можно интерпретировать как первый шаг к эргативной системе (или же ее остаток). Обратной комбинации не существует.

Схема 2
Комбинации временных/ видовых противопоставлений с эргативной/ номинативной системой:
Н Э
а1. (настоящее время) - (прошедшее время)

а2. Н Э
(несовершенный вид) - (совершенный вид)

а3. Н - Э
* (прошедшее время) (настоящее время)
а4. Н - Э
* (совершенный вид) (несовершенный вид)

Прим: а1-а4 – различные грамм. структуры; скобки обозначают комбинации; * - данная структура не реализуется.

Третьим критерием разграничения сфер влияния эргативности и номинативности часто являются противопоставление статических и динамических (стативных и активных) глаголов. При этом все переходные глаголы понимаются как динамические, а непереходные глаголы делятся на два подкласса: статические и динамические. Si, St динамических глаголов кодируются одинаково, но иначе, чем DO, а DO кодируется таким же образом, что и Si статических глаголов. Это означает, что динамические глаголы связаны с типичной конфигурацией кодирования номинативной системы, то есть с тождественностью кодирования для Si и St, тогда как при статических глаголах наблюдается тождественность кодирования для Si и DO, характерная для эргативной системы. такое соединение двух систем, так называемая активная система, засвидетельствована в некоторых языках североамериканских индейцев. В таких системах падеж Si и St динамических глаголов называется активным, а падеж Si и DO статических глаголов и называется – инактивным падежом. Обратной комбинации не существует.
Вместо расщепленной эргативности можно найти другой компромисс между номинативностью и эргативностью с помощью трех разных кодирований для Si, St, DO. Однако эта возможность осуществляется редко.
Таким образом, получаются следующие два ряда грамматических категорий:
1-ый ряд: номинативная система – одушевленная именная группа – динамический глагол – настоящее время – несовершенный вид;
2-ой ряд: эргативная система – неодушевленная именная группа – статический глагол – прошедшее время – совершенный вид.
Категории 1-го ряда, точно также как и категории 2-го ряда связаны между собой определенным образом: они составляют, что называется, естественный класс. Получается следующая форма двух рядов:
1-ый ряд: номинативная система – одушевленная именная группа – подлежащее – агенс (как семантический актант) – определенная / обобщенная (родовая) именная группа - тема - динамический глагол – настоящее время – несовершенный вид;
2-ой ряд: эргативная система – неодушевленная именная группа – прямое дополнение – пациенс (как семантический актант) – неопределенная именная группа – рема - статический глагол – прошедшее время – совершенный вид.
Грамматические категории передают типичные качества речевой ситуации, в этом заключено их прагматическое основание. независимое от систем отдельных языков. Категории 1-го ряда обозначают типичные качества говорящего; этим их взаимосвязь определена и обоснована. Категории 2-го ряда обозначают качества, которых у говорящих нет. Говорящий определен и одушевлен, он понимается как подлежащее и агенс речевого акта, а его деятельность воспринимается в виде содержания динамического глагола, имеет место в настоящем времени (презенс) и является незаконченной (несовершенный вид). Категории 2-го ряда являют собой полную противоположность всему этому. Категории 1-го ряда немаркированы, а 2-го ряда – маркированы.
Однако эти два ряда не охватывают всех грамматических категорий. Существует ряд грамматических категорий, которые характеризуют одушевленные именные группы, но в то же время они являются маркироваными. Это так называемая дативная система, действительная для глаголов чувствования и восприятия, то есть для аффективных глаголов, выделяемых во многих кавказских языках. В этих языках говорят "она любима ему / она нравится ему" вместо "он любит ее", "ода видима ему" вместо "он видит ее". Термин "дативная система" означает, что подлежащее с аффективным глаголом (Saff) кодируется таким же образом, как и непрямое дополнение предложения с переходным трехместным глаголом (IO), но иначе, чем прямое дополнение предложения с переходным глаголом (DO), которое со своей стороны кодируется так же как прямое дополнение предложения с аффективным глаголом (DOaff) и как подлежащее предложения с непереходным глаголом (Si). Здесь обнаруживается связь между аффективным глаголом, дативной системой, непрямым дополнением и семантическим актантом (экспрериенцером). Понятие экспрериенцера относится к одушевленному предмету, в котором происходит психический процесс, как-то: восприятие, мышление, эмоция или волеизъявление.
С дативной системой ассоциируются следующие факты: дативная конструкция пр результативных временах грузинского глагола: "(оказывается), отцу письмо написано" вместо "(оказывается), отец написал письмо"; дательный падеж деятеля при перфекты страдательного залога в латинском и греческом языках; историческая связь между категориями перфекта и среднего залога в индоевропейских языках; функции древнегреческого медиума, в частности взаимность (друг другу, друг с другом, друг друга и пр.); косвенная возвратность (себе, для себя, в своих интересах и пр.; особенное аффективное участие субъекта в действии. Эти предварительные и неполные наблюдения лежат в основе гипотетической конструкции следующего третьего ряда грамматических категорий:
3-ий ряд: дативная система – непрямое дополнение – экспериенцер (как семантический актант) – аффективный глагол – перфект – средний залог.
В состав этого ряда, вероятно, входят также двойственное число и творительный падеж. совместное значение которых можно сформулировать следующим образом: "вместе с другим, как дополнением".

1- ый ряд
2-ой ряд
3-й ряд

номинативная система
эргативная система
дативная система

одушевленная именная группа
неодушевленная именная группа
одушевленная именная группа

подлежащее
прямое дополнение
непрямое дополнение

агенс
пациенс
экпериенцер

определенная/ обобщенная (родовая) именная группа
неопределенная именная группа
[определенная/ обобщенная (родовая) именная группа]

единственное число
множественное число
двойственное число/ творительный падеж как социатив

тема
рема
[рема]

динамический (активный) глагол
статический (стативный) глагол
(аффективный глагол)

настоящее время (презенс)
прошедшее время (претерит)
перфект

несовершенный вид
совершенный вид
[перфективный (эффективный) вид]

действительный залог (актив)
страдательный залог (пассив)
средний залог (медиум)



ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: ИХ ФУНКЦИИ И МЕСТО В СИСТЕМЕ ЯЗЫКА

В лингвистике издавна осознавалось, что отношения, существующие между синтаксическими элементами предложения, могут иметь различную природу и что, более того, один и тот же элемент может одновременно быть членом нескольких различных отношений. Традиционно существует троичное противопоставление субъектов: грамматический - логический - психологический. В этом противопоставляются три членения (грамм, логич., психологич.), а наименование "субъект" обозначает лишь одну из нескольких единицу в каждом членении. термин "субъект" в разных членениях отражал тот факт, ч в каждом членении имелся в виду наиболее выделенный, главный член, т.е. элементы всех членений интуитивно ощущались иерархически упорядоченными. Эту традиционную классификацию можно соотнести с пониманием типов членений как "осей": грамматическое членение соответствует системе синтаксических отношений, или синтаксической оси, логическое - внешнеситуационным отношениям (глубинные падежи Филлмора), или ролевой оси, психологическое - коммуникативным отношениям или коммуникативной оси. Необходимо выделить особый тип отношений - референциальные (способ соотнесения языковых единиц с объектами внешнего мира или представлениями об этих объектах).
Из этих четырех членений наиболее явным образом соотнесено со структурой наблюдаемых предложений синтаксическое членение. Именно оно и составляло реляционный каркас классической грамматики. Следует выделить два основных подхода к изучению синтаксических отношений: 1). реляционный подход, исходящий из идеи универсальности и первичности синтаксических отношений (реляций) и ставящий своей целью извлечь из этой идеи как можно больше полезных обобщений;
2). функциональный подход, ставящий своей целью вскрыть природу синтаксических отношений.

Реляционная грамматика
В реляционной грамматике основное внимание уделяется не процедуре отождествления синтаксических отношений в предложении и не проблеме выявления их сущности. Эти отношения считаются заданными, универсальными и никак не определяются. Не обосновывается и состав отношений, которые делятся на термовые: подлежащее, прямое и непрямое дополнение (им присваиваются цифровые обозначения 1, 2 и 3 соответственно) и нетермовые - косвенные дополнения (модифицируемые при необходимости семантически: локатив, бенефактив, цель и пр.) и так называемый шомёр от фр. chomeur "безработный". Ценность реляционной грамматики не в классификации отношений, которая является лишь отправной точкой для основных утверждений о языке, составляющих главную цель реляционной грамматики.
Реляционная грамматика делит все процессы, происходящие при деривации предложения, на меняющие и не меняющие первоначальные (исходные) отношения (шомёр к исходным отношениям не относятся). В центре внимания находятся те процессы, при которых происходят те или иные изменения отношений, хотя и процессы, не меняющие отношений, также описываются при помощи реляционных ограничений. Суть шомёра состоит в том, что это производная синтаксическая единица: такой статус приобретают в процессе деривации термы (члены термовых отношений), которые были вытеснены со своих позиций (например, агентивное дополнение при пассиве, считающееся "вытесненным исходным подлежащим). На множестве отношений постулируется реляционная иерархия: 1<2<3<косвенные дополнения, шомёр, соответствующая, вообще говоря, традиционному представлению об относительной значимости членов предложения.
Исходные понятия реляционной грамматики нужны для формулирования законов и принципов, к-рые регламентируют синтаксические процессы конкретных языков и способны предсказывать возможность\невозможность\необходимость тех или иных процессов, ориентированных на синтаксические отношения. Эта ориентация может быть связана с реляционными свойствами той единицы, которая предопределяет характер синтаксического процесса (такая единица называется контроллером данного процесса), и единицы, которая подвергается действию процесса (она называется жертвой victim процесса).
Из синтаксических процессов, меняющих синтаксические отношения, наиболее распространенным и очевидным является процесс пассивизации. В отличие от конфигурационного описания пассива в трансформационной грамматике, пассивизация в реляционных терминах складывается из двух правил: 2->1 и 1->шомёр, утверждающих, что
1). прямое дополнение (контроллер процесса) приобретает статус подлежащего
2) исходное подлежащее (жертва процесса) вытесняется со своей позиции и оказывается шомером. При этом выясняется, что в одних языках ведущим является правило 2->1, а правило 1->шомёр следует из него автоматически (англ. язык), а в других ведущим является правило 1 ->шомёр, в то время как правило 2->1 может и не применяться (так, например, интерпретируются пассивные предложения северорусских диалектов "У меня было теленка зарезано", что значит "Теленок был мной зарезан", где прямое дополнение "теленка" не перешло в позицию подлежащего.
Из синтаксических процессов, не меняющих синтаксические отношения, универсально значимым является процесс релятивизации, то есть образования относительных групп (именная группа, в которой модифицируется существительное-вершина посредством выражения, содержащего форму глагола, либо посредством определительного придаточного предложения (в случае личной формы глагола), либо посредством причастного оборота (в случае причастной формы), напр., в относительной группе the girl (that) John likes областью реляции является множество девушек, а вершиной именной группы - girl.
Принципы и законы реляционной грамматики хороши тем, что
1). они делают сопоставимыми данные различных языков
2). они дают в руки описательной лингвистики некоторый ориентир, обеспечивающий возможность эффективно "открывать" синтаксическую структуру языка,
3). они позволяют оценивать степень типологической достоверности тех или иных интерпретаций.
Большинство исследователей согласно с тем, что синтаксические отношения являются отражением на синтаксическом уровне аргументных семантических (=ролевых) отношений. Так, подлежащее обычно соотносится с семантической ролью агенса или экспериенцера, а при отсутствии таковых в пропозиции с ролью пациенса. Прямое дополнение обычно соотносится с семантической ролью пациенса, непрямое дополнение (датив) - с ролью адресата-реципиента, а косвенные дополнения - с прочими семантическими отношениями (бенефактивом, инструментом, локативом и др.) Это соотношение выражается не только в соответствующем размещении семантических ролей по синтаксическим позициям, но и в том, как далее проявляют себя синтаксические отношения в различных синтаксических контекстах и процессах. Однако еще Филлмор продемонстрировал, что существует в языке множество отклонений от указанного типичного соответствия между семантическими и синтаксическими отношениями. Это объясняется тем, что синтаксические отношения вступают также в корреляции с отношениями, находящимися на других осях.
Обычно, когда говорят о синтаксических единицах, более всего внимания уделяют подлежащему, благодаря чему неоднозначность этого понятия вскрыта в большей степени. Однако, на это понятие существуют разные точки зрения. Традиционное "то, о чем говорится в предложении" кажется не особенно удачным. В такой трактовке это категория, близкая к понятию "топика" в других исследователей (объект, о котором сообщает говорящий) и "темы" в терминологии актуального членения. Одного общего определения не выработано.
Термин "топик" весьма близок к принятому вслед за пражской школой термину "тема". Топик описывают в оппозиции к свойствам подлежащего и выделяют несколько его свойств, которые показывают, что топик также как подлежащее и тема не является элементарным понятием.

15

Приложенные файлы

  • doc 23965004
    Размер файла: 194 kB Загрузок: 1

Добавить комментарий