Мне старая припомнилась обида


Мне старая припомнилась обида,
Меня разволновавшая до слез.
В подъезде надпись: »Николай +Лида»,
А после знака равенства – Вопрос.
Вопрос был в том, что рядом по соседству
За палисадом светло-голубым
Жила-была моя подруга детства,
Красавица из сказок братьев Гримм.
Я был уверен, что никто не замечает,
Фантазий увлекающих меня,
Как я дарил бизоньи шкуры Лиде,
Спасал ее от пули и огня.
Водил по сталактитовым пещерам,
Царицей мира возводил на трон…
Я видно фантазировал без меры,
Так как без меры в Лиду был влюблен.
Героям Бусинара и Майнрида
Своей фантазией утер я нос,
И вот в подъезде надпись «Николай + Лида»,
А после знака равенства - Вопрос.
В тринадцать лет подобные вопросы,  Коль пожелаешь, то легко решишь...  Наутро Лиду отодрав за косы,  Вернул свой пошатнувшийся престиж. 
Но я решил, все кончено меж нами. 
И может в том не виделось беды,  Что в школу шли мы разными дворами,  В кино садились в разные ряды.
Беда была не в маленьких размолвках,  А в том, что сам себе наперекор,  Урок сидел я словно на иголках,  А в перемену - рвался в коридор.  
Там прислонившись у оконной ниши,
Следил, не отрывая зорких глаз,
Кто дверью хлопнул, кто из класса вышел,
А кто вошел в соседний пятый класс.
Ее лицо, фигуру, галстук красный
В толпе подруг легко я различал,
И день считал потерянный напрасно,
Коль в этот день я Лиду не встречал.
Перевернулась новая страница,
И вот к концу идет десятый класс,
Мы двести раз могли бы помериться
И поругаться тоже двести раз.
Но этого к несчастью не случилось,
Сто раз я примирения искал.
Она же не сменила гнев на милость,
А я-то недогадливый не знал.
Наивного девичьего кокетства.
Когда любовь забавная игра.
Прошла пора безоблачного детства.
Пришла суровой юности пора.
Мир заключен был в полдень, на вокзале  Он состоялся в первый день войны.  Навек запомню теплые ладони,  Ее глаза, что горьких слез полны.  
Я шел навстречу пламени и стали,  И с боем рвался в каждое село...  И вспоминал прощанье на вокзале,  Ее тепло и слезы, слезы и тепло...  
А Лида, как? Она осталась дома  в плену у теток старых и больных.  Но разве воевавшие не знают  Величие тех будней тыловых.  
В ночь на дежурство к раненым в палату,
Хоть целый день трудилась у станка,
И если надо кровь пожертвовать солдату,
А то ему не жить наверняка.
И вот для Лиды в маленьком конверте
Письмо однополчан моих:
«Ваш школьный друг погиб геройской смертью...»
А кто я ей? Не муж и не жених.
Оплакав невозвратную потерю,  Ты долго нелюдимою была.  Не сразу в сердце отворила двери,  Не сразу жизнь другому отдала...  
Никто тебя наверно не осудит,Что ты меня с войны не дождалась,
Что в наши жизни, в молодые судьбы,
Нелепых случаев ворвалась власть
А я вернулся в дом, где по соседству,
За палисадом светло-голубым,
Жила-была моя подруга детства,
Красавица из сказок братьев Гримм.

Я встречу ждал с надеждой и опаской.И этот миг волнующий настал, Она катила детскую коляску,  В коляске той ее ребенок спал...  
Цветное шевельнулось одеяло,  Под спинку подвернула край. И тихо имя сына прошептала,  И я услышал: "Коля, Николай". 
То не могло быть просто совпаденье,
Я все простил, и не было беды,
Тот любит беззаветно, кто рожденным,
Своих друзей погибших память чтит.
Меня наверно тоже не осудят,
Что я не впал в печаль и мрак,
Я жизнь люблю, и я люблю вас люди,
Какой я люди холостяк.
Моя жена не показала вида,
Ей было ясно, почему и отчего,
Мы нашей дочке дали имя Лида,
Она желала счастья моего.

Живут соседи дружно полнокровно,Ни зависти, ни подозрений нет,
И Лида стала Лидией Петровной,
А я хоть не мудреный, но поэт.
Растут у нас девчонка и мальчишка,
Растут, переходя из класса в класс,
О них другой поэт напишет книжку,
А я уже кончаю свой рассказ.
Мне старая припомнилась обида,
Когда в подъезде я увидел вновь,
О наших детях »Николай + Лида»,
А после знака равенство »Любовь».
Им молодым расти в такое время,
Где нет ни войн, ни горести разлук,
И в жизни, как и в маленькой поэме,
Любимым станет первый школьный друг.

Приложенные файлы

  • docx 23688827
    Размер файла: 17 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий